Текст книги "Родить наследника чужому мужу (СИ)"

Автор книги: Лора Лайонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37

Спустя три месяца.

Игорь.

Забираю Эрику из диспансера. Стою с цветами перед свежевымытым Лексусом. Все медсестры на этаже одарены, врачи облагодетельствованы. Наконец, приводят мне жену. Хорошо, что я на переговорах привык ко всяким неожиданностям. Так что вдох-выдох и...

Надеюсь, у меня в глазах не отразилась даже жалость. Со спины бы точно не узнал. Худая, темная женщина. Глаза смотрят из провалов, старушечий пучок на темени, корни волос неряшливо отросли. Костюм висит мешком. Выражение лица отчужденное? высокомерное? злобное? Что-то из этой троицы или даже все вместе.

Так и хочется спросить: а это точно ты?

Едем. Держит цветы так, словно никогда их в руки не брала. Разговор не вяжется. Просит завезти ее в салон по дороге.

– Я недолго, – бросает.

Да?! С каких это пор? Протягиваю ей карточку.

– Я подожду. Только налысо не стригись, – пытаюсь разрядить обстановку; это у нас уже много лет шутка такая, перед походом в парикмахерскую.

Уходит.

Возвращается и правда быстро. Постриглась. Похоже, под машинку, с самой большой насадкой. Волосы стоят ежиком. Сглатываю слюну.

– Женщина должна меняться, – говорит. – Без комментариев.

На вид – усталый подросток, мальчик.

Приехали. Въезжаю во двор:

– Добро пожаловать!

У входа в дом стоит (!) Карл, опираясь обеими руками на палку-стул, но стоит сам, ноги не разъезжаются, как поначалу. Рядом Фатима со свежеиспеченным пирогом на красивом блюде. И все остальные тоже вышли поздороваться. В том числе Ольга с солидным таким животом. Эри скользнула по ней взглядом, дернула уголком рта, вроде как улыбнулась всем и пошла наверх.

– Устала, – громко шепчет ее отец.

Кстати, Эрика как будто тоже стала лучше ходить.

Ольга.

Увидела, что Игорь сидит в гостиной с ноутом. Не переодевается, – наверное сразу после обеда уедет на работу. Подхожу к нему. С тех пор, как стала заметна беременность, при встрече все сначала смотрят на мой живот, а потом только в лицо. И только Игорь сперва заглядывает в глаза, точно проверяет, хорошо ли мне. А потом смотрит на грудь и живот, для разнообразия. И улыбается. У меня сейчас тоже улыбка до ушей:

– Ксюшу выписывают, мне только что позвонили, – сообщаю ему мою самую радостную новость. – Завтра они с мамой прилетают.

– Поздравляю! – кладет руку на диван. – Садись. Ты хочешь привезти их сюда?

– Нет, нет, что ты, – я даже пугаюсь такой перспективы. – Мне хочется побыть только с ними, мы так долго не виделись, – часто моргаю, пытаясь удержать слезы. – Ненадолго сниму квартиру. Я прошу отпустить меня на несколько дней. Карл Фридрихович не против, он все меньше нуждается в помощи. А потом они уедут – Ксюше требуется курс реабилитации, я уже начала подбирать детский санаторий в Крыму. Там еще тепло.

– Конечно, ты заработала свои выходные. И Карлу ты уже больше компаньонка, чем сиделка. Пусть поскучает. Давай поступим так: завтра ты вселяешься в номер в заводской гостинице. Не пять звезд, но все, что нужно для жизни, там есть, и трехразовое питание с хорошей русской кухней. Согласна?

Я облизываю губы и киваю.

– Тогда я уже пишу администратору – забронировать за Лебедевой О.И. трехместный полулюкс с видом на парк. Готово. Сегодня как раз съехала большая группа командировочных. О плате за проживание и питание не беспокойся. И не благодари – на самом деле я делаю это для себя: мне будет спокойнее знать, что ты находишься в известном мне хорошем месте, а не бродишь где-то в поисках жилья. На завтра Лексус с водителем в твоем распоряжении. Кстати, я говорил сегодня, что беременность тебе очень к лицу?

– Говорил, утром, – улыбаюсь.

Пожимает мне руку. Это все, что он позволяет себе потрогать у меня, хотя глазищами зыркает еще как. Я себе вообще ничего не позволяю. Чуть что – прикрываю веки, чтобы успокоится, не видя его. Глубоко беременной женщине не стоит мечтать о мужчине. Но приходится раскрыть глаза, когда он снова начинает говорить:

– Вот на столе в коробке остались надувные шарики, баллончик с гелием и еще разные штуки для украшения помещения – возьми для Ксюши.

– Спасибо тебе большое!

Знаю, что он все утро украшал шариками верхний этаж для приезда Эрики. Кажется, с тех пор он туда еще не поднимался.

Глава 38

Ольга.

Зовут обедать. Да как зовут! Наш шеф-повар Фатима наряжена в новое синее платье с белоснежным передником, воротником и манжетами, раскраснелась от готовки и от приятного волнения. Она попеременно то звонит в большой серебряный колокольчик, нежно и звонко, то хрипловатым голосом приглашает дам и господ обедать. Практически каждый человек в доме за последние двое суток так или иначе принял участие в подготовке праздничного стола по случаю возвращения Эрики.

Но настоящие масштабы пиршества, затеянного Карлом, стали видны только теперь, когда раскрыли двустворчатую дверь из холла в столовую.

На белоснежной льняной скатерти, расстеленной на уходящем вдаль столе, стоят тарелки, салатники, блюда, миски и прочие емкости с восхитительно пахнущей едой. Вхожу вместе со всеми, не в силах оторвать глаза и нос от стола.

Здесь есть: золотисто-румяная утка с кашей, печеными яблоками и черносливом, шампиньоны жареные в сметане, моя любимая паэлья с морепродуктами, огромная соленая красная рыбина, нарезанная тонкими ломтиками, блины с красной и черной икрой, брокколи в сливочном соусе и устрицы в чесночном, плов, холодец, пирог, салаты разнообразных оттенков и консистенций, фрукты всех видов и разновидностей, уложенные затейливыми узорами... И это только то, что мне удалось сходу распознать. Часть салатов готовила я, что-то привезли из ресторана, но основные блюда создала своими ручками бессменная Фатима.

Плюс напитки спиртные и безалкогольные. Сервировка: фарфор, хрусталь, позолота, столовое серебро; даже по две разных вилки на каждую персону. Горящие свечи в изящных подсвечниках интересно дополняют дневной свет. Множество цветов в вазах и горшках вдоль стен и на окнах.

Рассаживаемся в соответствие с красивыми табличками с указанием ФИО у каждого прибора. Карл Фридрихович во главе стола, в новом темно-синем костюме от Бриони, который очень ему идет, который я помогала ему выбирать и заказывать. Все присутствующие тоже в самых лучших одеждах. Я в платье, в котором ездила в театр. Справа и слева от старшего хозяина оставлены свободные стулья для Денисовых, которые еще не подошли.

Сегодня за общим столом сидят в том числе те, кто никогда вместе с хозяевами не ел – и водитель Лексуса, имя которого я, к стыду своему, никак не запомню, и Федор, недавно снова заступивший на вахту, и главный автор деликатесов Фатима, и горничная Людмила, очень активно ей помогавшая. Нет только приходящего садовника и Эрики с Игорем. Но вот входят и Денисовы.

Кто-то включает музыку – звучат фанфары. Карл стоя аплодирует, за ним и остальные. Усаживаемся. Эри и Игорь садятся по правую и по левую сторону от старика соответственно. Смотрю – Денисов такой весь из себя, как и утром, а Эрика – в джинсах и майке с надрезами, будто слегка рваной и мятой, что похоже на вызов. И стрижка, как у мальчика, на мой взгляд, ей совсем не идет.

Карл произносит короткую заранее отрепетированную речь, все чокаются бокалами с шампанским, а я и Эрика – стаканами апельсинового сока. Вот здесь мы просчитались, думаю я, – может, ей запрещен алкоголь, даже легкое шампанское? Может, надо было сегодня вообще обойтись без спиртного? Ответного тоста, похоже, не будет.

Ну вот, наконец можно есть. У меня аппетит в последнее время зверский – ем за двоих, а то и за троих. Правильно – нас же трое.

И в этот момент чувствую... Да, это точно то, о чем, то есть о ком я подумала: дети во мне шевельнулись. Так же, как было когда-то с Ксюшей. Фанфары звучат в моей голове. Радость какая! Сижу, прислушиваясь к невероятным ощущениям, закрыв глаза и улыбаясь.

Вдруг слышу взволнованный голос Карла:

– Посмотрите на Ольгу! Дочка, что с тобой?!

Открываю глаза и вижу встревоженные взгляды троих мужчин. Федор, который сидит ближе, дотянулся рукой и щупает мне пульс на запястье.

Отстраняюсь и кладу руку на живот:

– Все хорошо, правда.

Многодетная Фатима понимающе сообщает:

– Наверное, ребенок зашевелился.

– Да. Впервые, – отвечаю.

– Как ты нас напугала! – бормочет Карл, возвращаясь к тарелке.

– Я не специально, простите.

– Какие умные, продвинутые дети – уже знают, как привлечь к себе максимум внимания, – неприязненно произносит Эрика.

Долгое время слышен только стук вилок и ножей и иногда – похвала повару. Но каждый из сидящих за столом посмотрел на мой живот, и не по одному разу.

Думаю, приготовленной еды хватит всем на неделю. Фатима хоть передохнет. Главное, чтобы в холодильниках места хватило.

В конце пиршества наш шеф-повар и Людмила наливают всем чай и торжественно вносят два больших овальных торта – шоколадный и торт-мороженое. Эти сладкие произведения искусства делали на заказ, на них выведены шоколадом надписи: «Любимой дочери» и «Любимой жене», украшенные сердечками. Торты ставят перед Эрикой, кладут рядом большой нож и лопатку. Она молча смотрит на все это.

– Ты всегда любила мороженое, – подает голос Игорь. – Можешь начать с него.

– Какие интересные надписи, – отодвигает от себя поочередно оба торта Эрика. – Не хватает только «от безутешных родственников». Быстро вы здесь сориентировались. Эта «копилка» Ольга, значит, тебе уже «дочка», дорогой папа. И мой Лексус на завтра уже занят.

– Я оставляю тебе внедорожник, – Игорь отвечает совершенно спокойным, доброжелательным тоном. – Федор, отвези, пожалуйста, завтра Эрику Карловну, куда она скажет.

Денисов привстает, тянется через стол и берет руки жены в свои.

– А ты? – не удержался Федя.

– Уеду на такси.

Карл начинает всем рассказывать, что Эри в юности была очень резкой и ершистой, он даже называл ее своим «ежиком», она даже стрижку носила такую же. Но всегда знал, что в душе она добрая и ласковая девочка. И когда она встретила Игоря...

– Перестаньте оба! – вырывает руки Эрика. – Сколько сотен часов жизни я потратила ради Игоря в дурацких салонах, фитнес-клубах и клиниках, чтобы стать красивой, статусной и быть ему идеальной женой?! А когда у меня не получилось... Ловко же вы меня запихнули в дурку. Недееспособность уже оформляете?!

Это было сказано таким тоном, что у меня сердце ушло в пятки, словно хотело спрятаться под стол. И дети во мне опять шевельнулись, будто тоже хотели унести ноги из этой комнаты, как и я. Федя потянулся к бутылке, одновременно незаметно придвигая нож ближе к себе, дальше от хозяйки. Эрика обвела злыми глазами присутствующих:

– Ненавижу людей. Они меня больше не интересуют.

Глава 39

Ольга.

Встречаю маму с дочкой у выхода из зоны прибытия аэропорта. Вытягиваю шею, чтобы увидеть их побыстрее. Они выходят одни из последних – мама катит коляску с Ксюшей перед собой и везет сзади большой чемодан на колесиках. Дорогие мои!

– Мама! – Протягиваю ей цветы.

Старшая Лебедева, подтянутая, моложавая, в джинсах, светло-зеленой курточке и кроссовках, с короткой стрижкой на белых волосах, сначала мне улыбается, а потом делает круглые глаза. Понимаю, что она тут же углядела мой живот под просторным плащом, за букетом роз и плюшевым медведем. Про беременность и все с ней связанное я ведь ей не рассказывала.

Приседаю рядом с дочкой и показываю ей веселого медвежонка, который перебирает ножками, размахивает передними лапками и очень хочет обнять девочку Ксюшу. Дочка смотрит на игрушку с интересом, не обращая внимания на меня. С ужасом думаю, что она не помнит меня, – столько времени прошло для маленького ребенка, и столько испытаний – неподъемный груз! Картинка с моей физиономией в телефоне для нее – что-то абстрактное. Я должна была быть рядом с ней! Я была нужна ей! Чуть не плачу. Какая она бледная!

Бабушка берет инициативу в свои руки:

– Ксюшенька, а к кому мы приехали? Кто нас встречает?

Дочь, трогая медвежонка, несколько раз посматривает на меня и, наконец, говорит:

– Мама.

И тянется ко мне. Обнимаемся. Поправляю ей шапочку. Трогаю, глажу мою дорогую сильную девочку. Насмотреться на нее не могу. Ее бабушка гладит и целует меня.

– Мама, а почему ты плачешь? – спрашивает меня доченька. – Тебе больно?

Улыбаюсь сквозь слезы:

– Нет, Ксюша, все хорошо. Теперь у нас обязательно будет все хорошо.

Подзываю Семена – водителя, он берет чемодан. А мы с мамой спорим, кому везти Ксюшу. Ладно, старшим надо уступать.

В Лексусе сегодня установили новенькое детское кресло. Усаживаемся в машину и едем в гостиницу. Наш двухкомнатный номер расположен на первом этаже, за окном – красивый вид на осенний парк.

Летающие шарики и игрушки приводят Ксюшу в восторг. Вижу, как она привстает, чтобы подергать золотистые веревочки шаров.

– Она ходит, – говорит моя внимательная мама. – Но ее пошатывает, пока, и устает она быстро.

Кормлю доченьку самыми вкусными йогуртами и творожками. Расстилаю постель. Умываю. Раздеваю. Целую. Держу на коленях. Баюкаю мою дорогую девочку, укладываю ее спать и мишку кладу рядом.

– Мама, – шепчет сонная Ксюша, – а ты не уйдешь?

– Нет, моя хорошая. Я буду здесь, с тобой.

Плакать нельзя.

Сидим с мамой за столом, обедаем и шепчемся, чтобы не разбудить нашу девочку.

– Олюшка, а почему ты привезла нас в гостиницу, а не на дачу?

– Мне пришлось ее тоже продать, мам, – не хватило на второй взнос. Не хотелось тебя тогда еще больше расстраивать. Прости, пожалуйста, я помню, как ты подбирала коллекции цветов и малины. Так получилось. Я договорилась с покупателем, что часть растений мы заберем в следующем году.

– Если будет куда посадить, – вот теперь у нее точно слезы в глазах, и голос сел. – Но до того ли, если мы остались бездомными? Мы бомжи. Три бомжихи. А где наша одежда? У нас что, даже одежды с обувью нет?! Зима впереди.

– Есть. Самое ценное я оставила у соседки. И у меня есть деньги, достаточно денег, чтобы купить, чего не хватает. Хочешь, сегодня и поедем за покупками? Мамочка моя, – обнимаю ее, целую в щеку, в висок. – Ну, не плачь. Главное, что нас трое. Ты же сама говорила, что главное – жизнь...

И учти, что у нас с тобой старорежимные представления о собственности. Сейчас множество людей вообще не хотят иметь недвижимость, потому что это дорого и хлопотно. Снимают жилье даже богачи – так гораздо выгоднее. Пока вы будете в санатории, я подберу для нас какое-нибудь хорошее съемное жилье, которое будет устраивать всех.

– Только ищи рядом со школой – Ксюше уже скоро учиться. А работаешь ты кем?

– Я тебе рассказывала – сиделкой.

– Больше ты ничего не забыла мне рассказать? – она кивает на мой живот, осторожно гладит его кончиками пальцев и улыбается. – Конечно, я буду тебе помогать. Ты вернулась к бывшему?

– Нет, мама, нет! Это не его ребенок. – Как она могла подумать такое?! Не могу сейчас ей сказать всю правду; это и для меня слишком сложно, а у нее сердце.

– Так у тебя, наконец, появился новый мужчина? То-то иногда по видеосвязи ты казалась мне такой счастливой! Значит, не показалось, ты влюблена. Но это не тот, кто нас привез сюда, на чьей машине мы ехали?

– Нет. Вернее... Это будет не мой ребенок, мама. Это как вторая работа.

– Как он может быть не твой?.. А, поняла, – это такое новое трудное слово и понятие – суррогатное материнство?!

– Вроде того.

– Ты на такое согласилась?! Бедная моя девочка... А как ты себя чувствуешь?! – мама отворачивается, чтобы незаметно, как она думает, принять таблетку.

– Хорошо чувствую. Одним людям нужен ребенок, а мне были нужны деньги для Ксюши. Хоть ты меня не ругай, как я себя. Рожу и отдам... Не было у меня лучшего выхода, понимаешь. Кстати, там двойняшки.

– Я все думала – как тебе удалось раздобыть такую прорву денег? А ты саму себя отдаешь... Не плачь, хорошая моя. Знаешь, принести в мир новую жизнь – всегда счастье. А у тебя – двойное. Где-то там, – моя мама печально посмотрела вверх, – тебе обязательно зачтется.

Игорь.

Старик чего-то звонит. Откладываю интересное коммерческое предложение.

– Денисов.

– Сынок, я решил тебя заранее предупредить: Эрика хочет забрать свою долю из бизнеса.

Глава 40

Игорь.

– Ни фига себе! Вот так взять и вывести из завода пару миллиардов?! Вот это человеческий фактор, во всей красе! У меня незакрытый кредит на зарплату персонала... А в этом своем бизнесе она чем собирается заниматься? Может, часть рабочих себе заберет?

– Роботами.

– А, ну, да... Перепродажей, видимо. То есть на заводе по любому придется штат сократить, и на оборотные средства пытаться где-то еще кредит заполучить, потому, что все уйдет...

– Что думаешь делать?

– Переубеждать. Надеюсь, развод у нее в планах не значится? Я бы посоветовался с ее лечащим врачом – чего еще можно ждать. Надо проверить, когда Эрике на плановый прием, или что там по плану второго этапа лечения.

– Хорошо, я переговорю. А если не переубедишь ее? Я не смог.

– Закрою филиал в Китае и верну производство запчастей в Россию. Но китайцы ребята мудрые, быстро продать не получится в смысле никак. Они не понимают спешки. И как бы вопрос о передаче технологии не поставили. Я не смогу это сделать завтра и в ближайшее время, это невозможно. Несколько месяцев.

Еще можно продать непрофильные активы: гостиницу, автостоянку, виллу в Испании. А также новый земельный участок под расширение производства, что там еще... Но если скоро – то совсем за бесценок. Надеюсь, у нее все же нет цели прямо завтра развалить все.

– Тоже надеюсь.

Карл отключается. Расстроен.

Думаю. Первое, что продают в случае раздела бизнеса, чтобы удержать производство на плаву – непрофильные активы: социалку, инфраструктуру. Я сам назвал сначала гостиницу, в которой сейчас живет Ольга с семьей. Не в этом ли настоящая причина внезапных требований Эрики – идиотская ревность? Кто-то из домашних ей сливает информацию, или сама узнает и додумывает. Цветами и рестораном тут не обойдешься.

Я уже несколько месяцев живу как монах, а при виде Ольги физиология срабатывает, это наверняка заметно. Надеюсь, ревность Эри во что-то более страшное не перерастет... Надо все же увезти Олю подальше; что там она говорила про Крым? Звоню ей:

– Привет, как вы?

– Все хорошо.

У нее всегда «все хорошо»; наверное, этим она мне и нравится.

– Ты говорила про санаторий в Крыму – уже определились?

– Нет еще, но места должны быть – сезон заканчивается.

– Напомни профиль: неврология? Ксюше сколько лет?

– Четыре. Да, операция на головном мозге. А что?

– Попробую помочь вам определиться.

Отключаюсь, пока не ляпнул что-то вроде «целую». Да, физиология в штанах реагирует даже на голос по телефону. А вот на новую Эрику – вяло.

Звоню штатной медсестре, прошу найти место в детском санатории, с двумя сопровождающими. Полчаса не проходит – готово. Беру данные, бронирую сам; все самое лучшее. С возможностью продления курса. Готово. Звоню Ольге:

– Это снова я. Вас троих уже ждут в Евпатории. В машине никого из вас не укачивает? Нет? Тогда завтра пораньше будьте готовы к отъезду. Не благодари.

Эх, самому бы поехать! Отвлечься бы хоть денька на три-четыре, мчаться по хорошим дорогам, по бескрайним просторам, видя ее глаза в зеркале заднего вида... Размечтался. Звоню Феде – а кому еще?! Костя талантами не блещет, Семену нет никакой нужды ради Ольги и ее дочери в нитку вытягиваться, а дорога дальняя, мало ли что, тьфу, тьфу, тьфу.

Отвезет их Федя и по-быстрому вернется. Хороший предварительный разговор он он меня, конечно, получит. Но так его не удержать – будет, будет тянуть одеяло на себя. Хотя, пока Оля не родила, ничего замутить с ней у него не выйдет. Если что – приложит она его опять по наглой физиономии, уверен. А когда родит – разберемся.

– Федор, вызывай сменщика. Утром отправляю тебя в командировку. На внедорожнике. Куда – вот завтра и узнаешь. Но не в Китай, ближе.

Дома сплошная тоска, занудство, претензии. Разговоры втроем на тему «Эри, не разваливай завод, который всех нас кормит» идут со скрипом.

Карл, в костюме и галстуке, как действующий бизнесмен, говорит, что теперь жалеет о том дне, когда переписал на нее часть акций. Что проверил финансовые отчеты за последние несколько лет и доволен тем, как я веду дела.

А она уперлась, как коза. Хитрая вредная коза.

– Ну, чего ты хочешь? – говорю. – Роботы в промышленности? Чубайс со своими безграничными возможностями еще ничего не смог, а ты прямо так, сразу... Ты умница, конечно, но ты же не сможешь справиться со всем одна, тебе команда нужна. Я так понял, еще и бизнес-плана нет, а деньги дай! Предлагаю начать с чего-то попроще, в похожем направлении. Виртуальная реальность, как вариант. У какого процента населения очки ВР сейчас есть? У ничтожно малого. Здесь же охват может быть – мама, не горюй; это золотое дно. Если организовать дело с твоим размахом и вниманием к деталям. А, Эри?

Смотри, – достаю коробку, – эта модель еще нигде не продается, она в разработке. Наши ребята сделали. Совершенно новое качество и возможности, но доработка не помешает. Попробуй! Смелей.

Ну все, увлеклась. Там программа вложена – экскурсии по музеям мира, как вживую, прямо потрогать экспонаты хочется; она такое любит. Захочет помочь ребятам-разработчикам – хорошо, нет – просто будет чем время занять, чтобы на истерики его не оставалось.

А если хочет от меня ласки – пусть, наконец, проявит инициативу сама.