Текст книги "Если весело живется, делай так"

Автор книги: Лора Хэнкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава сороковая

Kапсулы царапали Гвен горло. Ей придется унижаться перед этими женщинами, делать все, что они хотят, отвлекать их. Но Амара просто попятилась назад, все ее тело резко обмякло, она упала в объятия Клэр и расплакалась.

– Я не хочу быть похожей на нее. Не хочу жить двойной жизнью, – бормотала Амара, содрогаясь от рыданий, пока Клэр гладила ее по волосам. – Не хочу скрывать этот секрет от Дэниела. Я не хочу продолжать лгать.

– А как же все, что мы говорили раньше? – спросила Элли. – Про Службу защиты детей и про то, что все узнают?

– Так это Гвен и завела разговор про соцслужбы, разве нет? – спросила Клэр, а Мередит нахмурилась, словно силилась припомнить детали разговора, а потом ахнула, когда удостоверилась, что так оно и было.

– О, Гвен… – протянула Мередит.

– Прошу вас, – в отчаянии взмолилась Гвен. – Позвольте мне потихоньку все свернуть. Я перестану этим заниматься. Никто не пострадает. Я найду способ доказать это. Вы сможете взглянуть на мои записи. Я передам вам имена всех женщин, и вы сами проверите. Хотите, я могу взять вас в долю. Просто дайте мне с этим разобраться.

Ее тело начало покалывать, препарат уже начал действовать, обычная ее уравновешенность исчезала. Она изо всех сил пыталась сохранить контроль. Еще можно свернуть крупномасштабную деятельность и оставить группу клиенток, которым не нужно ничего подавать под соусом ЗОЖ. Гвен все еще могла купить дом в Коннектикуте.

– Я не знаю, можем ли мы и дальше хранить этот секрет, – сказала Амара.

– Если я пойду на дно, – Гвен сощурилась, – то я и вас за собой потащу. Все выплывет наружу. – Она посмотрела на Элли, которая поерзала. – Все, что вы мне рассказывали, все ваши тайны. – Гвен резко перевела взгляд на Уитни и буквально выплюнула слова: – Все подробности твоей интрижки. Грант разведется с тобой моментально, и ты останешься ни с чем. – Затем она обратилась к Амаре: – Будет ли Дэниел тебя любить, как раньше? А ты, Клэр, так сильно хотела стать одной из нас, таскалась за нами хвостом, пробовала наши таблетки. Думаю, найдутся бульварные газетенки, которые с радостью опубликуют твою историю.

Даже если придется проститься с домом в Коннектикуте, у нее есть и другие варианты. В одной из коробок, которую она сняла с полки раньше и которая теперь стояла на полу в глубине гардеробной, спрятано несколько тысяч наличными за последние поставки в этом месяце. А еще у нее куча офшорных счетов. Она могла забрать девочек и сбежать, сначала залечь на дно вместе с Тедди, а затем рвануть в Мексику. Гвен изучала испанский в колледже, даже проучилась целый семестр в Барселоне. Хорошо, если бы девочки с раннего детства были билингвами.

– Может, и твой бывший парень, у которого подозревали рак, расскажет нам что-нибудь интересненькое.

– Думаю, я это переживу, – отрезала Клэр.

Гвен сунула два пальца в рот, и ее стошнило прямо на ковер.

Глава сорок первая

Амара головой понимала, что ее бывшая подруга и по совместительству наркобарон (наркобаронесса?) изрыгает фонтаны рвоты на пол собственной гардеробной. Но в душе надеялась, что на самом деле все это неправда, что это какая-то альтернативная вселенная, куда попадают через портал и где происходит черт-те что. Амара бы не удивилась, если б сейчас показалась стая говорящих фламинго на одноколесных велосипедах. Она смотрела на нитку янтарной слизи и думала, что говорящие фламинго могут оказаться как раз самыми здравомыслящими существами.

Мамочки попятились, когда Гвен в этой нелепой меховой шубе, корчась, исторгала из себя потоки рвоты, но потом наконец перестала. На ковре растеклись разноцветные лужи, вокруг стоял удушающе мерзкий запах рвоты. Элли и Мередит зажали носы руками и отвернулись.

Когда Гвен снова подняла голову, ее лицо не выражало ничего – ни привычной участливости, ни осуждения, ни смущенной печали.

– Прошу вас… – прошелестела Гвен. – Подумайте о моих детях.

– Что? – возмутилась Уитни.

– Если вы меня сдадите, им придется расти без матери. – Она говорила так тихо, что остальным пришлось податься вперед, чтобы расслышать. – Я просто хочу защитить их.

Женщины переглянулись. Амара не смогла удержать резкий смешок, который сорвался с губ.

– Мы все помешаны на защите собственных детей, разве нет? – спросила Амара. – Именно поэтому мы и заварили эту кашу. Мы хотим нарисовать красивую картину, которую вешаем перед их окном, чтобы подарить им прекрасную жизнь и скрыть, как на самом деле устроен мир. Ради этого мы тоже хотим оставаться безупречными. Но ни одна мать в мировой истории не могла защищать своего ребенка вечно. В конце концов реальный мир врывается через парадную дверь. А иногда, – она выразительно посмотрела на Гвен, – вы сами его приглашаете, потому что он точно знает, какую ложь вы хотите услышать…

Гвен снова зашлась в кашле. Она отодвигалась дальше в гардеробную, словно не хотела показывать, что с ней стало, опираясь на очередную коробку из-под туфель. Амара покачала головой.

– Я так хотела стать идеальной мамой для Чарли. Но раз я не идеальна, то предпочла бы, чтобы мой сын знал: если я облажалась по-крупному, то пытаюсь вырулить из этого правильно, а не врать ему, будто вокруг сплошные щеночки и радуги. Придется поверить, что все значимые для меня люди поймут это.

Амара посмотрела на Гвен, из-за которой все были вынуждены страдать.

– Я не хочу, чтобы твои девочки росли без матери, – сказала она. – Поэтому я не собираюсь показывать тебе сейчас всю мощь рассерженной мамы-медведицы, хотя с радостью вцепилась бы зубами тебе в глотку. Но жизнь – не игра в «Монополию», здесь невозможно разыграть карточку «Освобождение из тюрьмы», прикрывшись карточкой «Материнство». Ты чертово чудовище и должна отвечать за свое предательство. – Амара по очереди посмотрела каждой мамочке в глаза. – Девочки, если хотите, вы можете уходить, но я – не могу поверить, что говорю это! – но я вызываю полицию.

Глава сорок вторая

Bсе молчали. Уитни стояла навытяжку и смотрела на Амару, не понимая, что делать. Гвен права. Если они предъявят ей обвинение, то Грант незамедлительно подаст на развод. Он привык получать то, что хочет, и не принадлежал к типу мужчин, которые простили бы такое подлое предательство. Пусть они сейчас отдалились друг от друга, Уитни было страшно от одной только мысли о том, что она потеряет тот маленький прекрасный мирок, который они вместе создавали; никогда больше не увидит его лицо, когда он только-только просыпается (с затуманенным со сна взглядом он по-прежнему выглядел, как тот хрупкий мальчик, которым был когда-то); а он никогда больше не посмотрит на нее так, как смотрел в тот вечер после знакомства с ее родителями Уитни не хотела перестать быть для него чудом, не хотела превратиться из драгоценности в падшую женщину.

Более того, если она сейчас выступит против Гвен, то разрушит и будущее Хоуп. Уитни хотела, чтобы Хоуп не упустила ни единой возможности, ни единого шанса на образование, ни единой капельки счастья. О боже, с ужасом поняла Хоуп, она так отчаянно цепляется за привилегии для Хоуп, но ведь за них будут расплачиваться дети других женщин. Может быть, Хоуп возненавидит за это свою мать так же, как та возненавидела своих родителей. Или, может быть, Уитни сможет внушить дочери то, что она сама лишь недавно осознала: женщины не должны быть идеальными, чтобы быть достойными.

И если она останется сейчас с Амарой, то вся ее тщательно выстроенная легенда рухнет. Неизвестно, кем она станет после этого. Проблема в том, что в отличие от людей драгоценности не меняются. Слепо доверяя и ужасаясь этому, она шагнула вперед.

– Я остаюсь!

Мередит и Элли переглянулись, затем взялись за руки и тоже шагнули вперед.

– И я! – поддержала Вики.

– Ну, тогда вызывайте полицию. – Голос Гвен звучал глухо. Она встала. – Я только умоюсь до их приезда. Хотя бы чувство собственного достоинства сохранить вы мне позволите?

Пошатываясь, она плотнее завернулась в шубу и поковыляла мимо них из гардеробной.

– Она правда пошла умываться? – спросила Элли.

– Разумеется, нет! – ответила Амара. – Вики, звони девять один один!

Они подбежали к дверям спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гвен мчится вниз по лестнице. Шуба распахнулась, и в руках Гвен виднелась еще одна обувная коробка.

– Господи, если бы я не ненавидела ее так сильно, то восхитилась бы ее настойчивостью!

– Гвен, стой! – в отчаянии крикнула Элли, а Вики объясняла суть случившегося диспетчеру службы спасения, у которого было явно очень много вопросов.

– Куда она бежит? – спросила Уитни, когда Гвен запихала коробку в нижнее отделение коляски, которую Кристофер оставил в прихожей, когда в спешке уводил Рейгану и Роузи подальше от странной сцены, что разыгрывалась в его доме.

– Она все еще под спидами, – заметила Клэр. – Так что вряд ли способна принимать рациональные решения.

Амара махнула рукой.

– Полиция все равно ее поймает.

– Если только она не выкинет что-то безумное и не угробит себя.

– Да пусть хоть на проезжую часть выбегает, мне плевать!

Гвен надела туфли, открыла дверь и выдернула коляску так, что та прокатилась мимо нее и соскользнула по ступенькам. Дверь захлопнулась, закрывая обзор.

– Или не выкинет что-то безумное и не угробит Рейгану, – тихо сказала Уитни.

– Позвони Кристоферу и вели ни под каким соусом не отдавать ей детей, – скомандовала Амара.

– У меня нет его номера телефона, – призналась Уитни. – Он всегда писал мне в директ.

Амара посмотрела на нее и вздохнула.

– Некоторые вещи я никогда не пойму… – сказала она. – Черт побери, тогда вперед!

И все как одна они бросились вдогонку.

Глава сорок третья

Женщины снова оказались на августовской духоте, а Гвен меж тем свернула за угол в конце квартала и помчалась к детской площадке в парке. Пот стекал по спине Клэр, Амара буквально дышала ей в затылок. Окружающие отставляли свои дела, чтобы понаблюдать за погоней, выражения лиц прохожих менялись почти в замедленном движении, когда они пытались понять, что происходит. Надвигается какая-то опасность? Им тоже нужно бежать? Однако быстро отказывались от этой идеи. Какой-то мужик начал снимать происходящее на телефон. Клэр показала ему средний палец.

– Где пожар? – крикнул кто-то со смехом.

От былой идеальности не осталось и следа. Ни какой надежды, что мамочки снова станут героинями «Инстаграма» или Клэр докажет «Бродягам», как прекрасно справляется без них. Она так хотела славы, и вот ее мечта сбывалась самым ужасным образом. Конкретно этот момент публичного унижения всего лишь начало в затяжном процессе. Клэр повернула голову и посмотрела на Амару. Та явно думала то же самое.

– Ну… – пробубнила Амара. Невероятно, но на ее лице вдруг мелькнуло столь любимое Клэр озорное выражение. – Надо дать им пищу для пересудов.

И тут Амара откинула голову и взвыла, ее голос дрожал от разочарования и гнева, но тем самым она высвобождала свои чувства, без слов посылала к черту все те ожидания, ради которых надрывалась всю жизнь. Когда Амара остановилась на мгновение, чтобы перевести дух, Клэр позволила собственному крику заполнить тишину. Женщины из другой прогулочной группы тоже остановились, чтобы посмотреть на них, и заорали по очереди; стоило одной умолкнуть, как крик подхватывала другая, звук казался бесконечным, как будто по тротуару неслась стая волков, хищных и диких, и служили они вдохновением только друг другу. Клэр не знала, что будет дальше. Но внезапно ее пронзило болезненное и волнующее ощущение того, что она жива и рада, что рядом с ней женщины, которые поддержат в трудные времена. Их коллективный вопль набрал силу и покатился вниз по кварталу. Гвен в замешательстве оглянулась. Находясь на перекрестке, она смотрела в их сторону всего какую-то секунду, но этого было достаточно. Гвен не заметила приближающееся такси.

Глава сорок четвертая

Как и предполагала Уитни, СМИ вцепились в эту историю мертвой хваткой. Фотография погнутой детской коляски и купюр, валяющихся на перекрестке, появилась повсюду: на веб-сайтах, в газетах, в новостях по кабельному телевидению. Сначала сюжет показали только в местных новостях, но вскоре его демонстрировали уже на всех экранах страны. Ухмыляющиеся телеведущие из Лос-Анджелеса в шутку окрестили их «Ядовитыми Мамашками с Парк-авеню». (Нелепое название, ведь травили не они, а их, да и на Парк-авеню жила только Элли.) Один веб-сайт, ориентированный на миллениалов, неделями создавал кликбейты, а их авторы писали статью за статьей с заголовками, оптимизированными под поисковые системы, что-то вроде «Кто такая Клэр Мартин? Вы не поверите, чем она занималась до знакомства с Ядовитыми Мамашками!».

Случившееся все перевирали как хотели. Якобы женщины бросились в погоню за Гвен, чтобы убить ее, и орали все время, потому что неудобно бежать в дорогих туфлях на высоких каблуках. И это они столкнули Гвен на дорогу. Богатеи тоже могут пускаться во все тяжкие, как и все простые смертные, идя на поводу у низменных желаний.

Только по божьей милости Гвен не погибла под колесами такси. Коляска приняла на себя основной удар, а Гвен просто сломала ногу. Всего один шаг – и ее собирали бы по всему перекрестку вместе с наличкой. Вместо этого, закованная в огромный гипс, вся в синяках, Гвен рассказала полиции и прессе все, что собиралась и чем угрожала.

Реакция пошла как круги по воде. Сначала ненависть, едкие электронные письма, в которых их обзывали сучками, заслуживающими смерти, незнакомцы на улице подходили к ним с резкими комментариями об их ужасном воспитании и о том, что они предпочли тонкие талии здоровью своих детей, а многие знакомые просто перестали общаться.

Затем последовала небольшая доза сочувствия, когда другие женщины писали им, признаваясь, что тоже клюнули на «СуперМамочку», и масштабы мошенничества стали очевидны. Все на том же сайте с кликбейтами появилась статья под заголовком «Важная причина, по которой вы должны оставить Ядовитых Мамашек в покое».

Наконец, как ни удивительно, на них посыпались предложения. Один издатель обратился к Уитни с предложением написать книгу откровений, но та отказалась. Уитни не хотела больше мусолить эту историю, хотя деньги позволили бы ей остаться в городе, а не переезжать в Джерси после развода.

(Грант теперь снова был холост. Девушки из кожи вон лезли, лишь бы доказать этому красивому богачу, что не все женщины так бессердечны, как Уитни.) Какой-то продюсер предложил им сняться в реалити-шоу, сказал, что потенциал покруче, чем у «Настоящих домохозяек». Мередит и Элли сначала соблазнились, но все остальные категорически отказались. Элли и Мередит еще какое-то время держали реакцию остальных мамочек в секрете в надежде, что продюсер заинтересуется шоу «Лучшие подруги покоряют мир» или что-то типа того, но тут Элли узнала, что ждет второго ребенка, и фокус внимания переключился на ее беременность.

К началу октября шумиха несколько улеглась. Когда начнется процесс над Гвен и Тедди, все камеры наверняка снова будут направлены на них, но пока Амара и Клэр могли ближе к вечеру пройти незамеченными по улице, чтобы забрать Чарли и Рейгану из детского сада.

Теперь все женщины по очереди нянчились с Рейганой. Кристофер, которого осаждали репортеры, сначала категорически отказывался от их помощи, но когда приходящая няня слила папарацци фотографии детей, он осторожно согласился. Теперь у Рейганы шесть дополнительных теток вместо одной полноценной матери. Дерьмовая сделка, конечно, но лучше, чем ничего. Они очень старались не осуждать друг друга, когда, скажем, Амара давала Рейгане слишком много сахара или Вики не могла успокоить ее истерику. Не всегда получалось поддерживать друг друга в этой порочной славе, но постепенно все наладилось.

Когда Клэр и Амара вошли в детский сад, Чарли поковылял к Амаре, размазывая слезы по мордашке, и та подхватила его на руки.

– Я вижу, что второй день прошел с огромным успехом, – сказала она воспитательнице, которая в ответ терпеливо улыбнулась.

– Да, чуть лучше, чем вчера! – подтвердила воспитательница. – Прогресс!

Прогресс был не только у Чарли, но и у них с Дэниелом. В тот ужасный душный августовский день Амара подала заявление в полицию, а затем рванула домой, чтобы рассказать Дэниелу все, прежде чем он услышит это в новостях или от знакомых. Сначала добрый и доверчивый муж решил, что Амара шутит, но ей пришлось убеждать Дэниела, что это правда. Сердце ее при этом было готово выскочить из груди и скакать по кухне, точно мячик, – так она боялась потерять его.

– Пожалуйста, не разводись со мной, – взмолилась Амара, когда Дэниел наконец понял, что она говорит серьезно, и оцепенел.

– Господи, Мари. – Он встал из-за стола и крепко обнял ее. – Я не собираюсь с тобой разводиться. Я же люблю тебя больше всего на свете.

Амара начала плакать от облегчения и того, что она физически чувствовала, как ей повезло с Дэниелом. Он гладил ее по волосам, она прижималась к нему и дрожала, согреваясь теплом его тела.

– Но мы пойдем к психологу.

Какая-то женщина, пришедшая забрать из садика ребенка, бросила на Амару и верещащего на ее руках Чарли сочувственный взгляд, каким обычно одаривают мам с трудными детьми. Но, узнав ее, она тут же зашушукалась с подругой.

– Привет! – окликнула их Амара. – Прекрасная погода, правда?

Женщины покраснели и кивнули. Клэр вынесла сонную Рейгану.

– Ну все, пошли, – сказала она.

На улице они усадили детей в коляски. Клэр все еще сомневалась в том, что хочет детей, но с коляской уже управлялась довольно ловко. Теперь, когда Рейгана демонстрировала характер, Клэр нравилось проводить с ней время. Она состроила забавную рожицу, пока подтыкала одеяльце, и девочка захохотала булькающим смехом. Потом Клэр глубоко вздохнула и достала диск из сумочки. Получить то, что ей причиталось за «Глаза Айдахо», оказалось проще, чем Клэр думала. Хитрая Марлена поняла, что вся эта история так или иначе просочится в прессу, а потому действовала на опережение и дала большое интервью журналу «Нью-Йорк», в котором заявила, что позаботится, чтобы мальчики оформили авторство Клэр. Женщины должны поддерживать друг друга, заявила Марлена, и ее тут же провозгласили героиней-феминисткой. Пиар-ход превратился в наличность. Клэр, конечно, не купалась в деньгах, но ей хватало на оплату квартиры, на психотерапевта, в котором она давно нуждалась, а еще на то, чтобы нанять музыкантов и записать демо хорошего качества.

– Хотела отдать тебе кое-что, – сказала Клэр, вручая ей запись. – Конечно, предложение ты мне сделала уже миллион лет назад, но я только что закончила запись, и если тебе понравятся мои песни, можешь связать руководителя оркестра, про которого ты говорила, со мной.

– Отлично! Разумеется! – воскликнула Амара.

– Но только если понравятся. Я горжусь тем, что получилось, но не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, раз я тебя спасла из цепких лап «СуперМамочки».

– Ладно, – сухо ответила Амара. – Я почти уже забыла об этом. Договорились! Только если мне понравятся. – Она положила диск в сумочку.

– Спасибо, – поблагодарила Клэр, и они улыбнулись друг другу. – Последний ленивый денек?

С завтрашнего дня Амара выходила на работу. По крайней мере, хоть что-то хорошее от разгрома «СуперМамочки». Когда Амара отправила свое резюме по разным конторам, ее действительно начали приглашать на собеседование. С ней хотели пообщаться из любопытства, чтобы расспросить обо всех пикантных подробностях, но она сумела использовать их в своих интересах.

– Я прошла через все это, – заявила она в интервью продюсерам шоу, куда ее в итоге пригласили, – и теперь я чертовски невозмутима.

– Господи, – сказала Амара Клэр. – Да теперь любая работа покажется беззаботной прогулкой.

Клэр засмеялась. А потом они повернули на улицу, залитую золотистым полуденным светом, и повели детей в парк.

Благодарности

Никогда не перестану удивляться, сколько людей потратили свое время и силы, чтобы эта книга увидела свет. Я глубоко признательна перечисленным ниже людям. Если я кого-то забыла, прошу простить. Придите, накричите на меня, и я куплю вам выпить.

Спасибо моему агенту Стефани Либерман, которая нашла меня, когда эта книга была в зачаточном состоянии, в виде идеи, и изменила мою жизнь. Они с Молли Стейнблатт провели меня через все фальстарты, осторожно спасая от неправильных решений, небрежно подбрасывая идеальные критические замечания вроде: «Ты недостаточно много внимания уделяешь патриархальным основам ЗОЖ-индустрии». Также спасибо всем в агентстве «Джаклоу и Несбит», и особый поклон Адаму Хоббинсу за его нечеловеческое планирование.

Спасибо моему редактору, Джен Монро. Она добрая, классная и отлично делает свою работу. Я обожаю чудесные письма с правками и бесконечно благодарна за ее энтузиазм. Под ее руководством книга стала намного богаче, сочнее и, да сексуальнее.

Вся команда Беркли, от выпускающих редакторов, которые отловили мои ляпы (да, я не знаю, в какое время года люди смотрят футбол!), до рекламщиков, которые усердно трудились, чтобы книга попала к как можно большему количеству читателей. Мне очень повезло, что она отпечатана в таком прекрасном месте.

Бабушка Лоис заверила, что я всегда могу писать в ее доме в Коннектикуте. Ни один президент не отдыхал у нее на заднем дворе, но кому нужны президенты, когда она печет лучший черничный пирог из всех, что я ела.

Кристин Салливан, спасибо за идею вторичной сюжетной линии.

Благодарю вас, мои первые читатели / друзья, вы дали мне бесценные отзывы и поддержку, в которой я нуждалась, чтобы продолжать: Клэр Фэллон, Триста Оливас, Доминик Салерно, Алекс Улитт, Ханна Барудин, Мелисса Йео, Ребекка Мор и Паавана Кумар. Спасибо также моим друзьям Саш Бишофф, Каре Скроггинс и Джейну Брэдли, которые всегда были рядом, когда я волновалась, выйдет ли вообще эта книга. Спасибо Стейси Теста за ее советы, теплоту и дружбу.

Спасибо Инес Санкирико и Джейми Колник за то, что позволили мне задать миллион вопросов о материнстве и получить вдумчивые и открытые ответы.

Спасибо Оливии Блауштайн за энтузиазм и уверенность в том, что эта история заслуживает того, чтобы ее расска зал и и в других средствах массовой информации.

Все матери, для детей которых я пела. Особая благодарность женщине, назвавшей свою малышку Корделией. Я однажды случайно устроила для них сольный концерт. Она была настолько классной, что я задумалась, а что будет, если музыкант из прогулочной группы и мама подружатся. Также спасибо другим музыкантам, с которыми мне доводилось вместе трудиться, за то, что они сделали эту работу такой увлекательной.

Спасибо отцу и брату. Я все время сомневалась в себе, но никогда не сомневалась в их любви ко мне. Я так счастлива быть вместе с ними в команде Ханкинов.