Текст книги "Если весело живется, делай так"

Автор книги: Лора Хэнкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Отлично, я хочу с ней познакомиться, – сказала Тея и начала что-то печатать в телефоне.

– Ты что творишь?

Тея пожала плечами, когда Клэр попыталась выхватить телефон, и сказала:

– Беременной женщине надо во всем потакать.

Когда Клэр все-таки удалось заполучить телефон обратно, в ее переписке сообщений стало больше. «Я на террасе Бетесда, – написала Тея. – Приходи». «Уже бегу», – ответила Амара.

– Ты издеваешься, что ли?

– А что такого? – недоумевала Тея. – Мне казалось, тебе она нравится… Это здорово, что у тебя появилась подруга, а я хочу познакомиться и посмотреть, одобряю я вашу дружбу или нет.

– Ты слишком любишь все контролировать! Пошли отсюда.

Тея пожала плечами и быстро поднялась на ноги, но тут же замерла и облокотилась на скамейку.

– Погоди. Рано я обрадовалась.

Она поковыляла к ближайшей мусорке и зависла над ней на пару минут, делая глубокие вдохи.

– Ты это специально?! – спросила Клэр, но Тея в ответ едва не испепелила ее взглядом. – Тебе принести имбирного эля?

Тея сглотнула и кивнула. Клэр бросилась к ближайшему киоску на колесах, отстояла огромную очередь, заплатила баснословные три доллара за содовую, открыла бутылку и протянула сестре. Она смотрела, как Тея цедит напиток, и похлопывала ее по спине, а в душе бушевала настоящая буря. Она могла бы написать Амаре и попросить не приходить, но любопытство пересилило.

Через пару минут на вершине холма показались две женщины с колясками. Неожиданно рядом с Амарой вышагивала Уитни. Невидимый кулак сжал сердце Клэр резким движением. Случилось нечто плохое? Или она сама сотворила что-то, что две женщины, которые после всех событий не должны были никогда друг с другом разговаривать, тут вдруг объединились и готовы обрушиться на Клэр с обвинениями. Хотя она сдержала слово. Даже Тее не проболталась. (О нет, испугалась Клэр. Вскоре Тея пополнит армию нью-йоркских мамочек с довольно высоким доходом, благодаря работе в модной юридической фирме. «СуперМамочка» и ее попытается подсадить? Тея никогда бы не попалась на такое, но, опять же, Клэр и от Амары не ожидала подобной доверчивости.)

Но не похоже, что Уитни и Амара шли на нее с войной. Они просканировали толпу, обе выглядели чуть мягче, чуть небрежнее, чем раньше, их лица блестели от августовской жары. Да к черту их, подумала было Клэр, но поняла, как ей дико хочется подбежать и обнять их и малышей.

– Я сейчас, – предупредила Клэр Тею и пошла им навстречу.

– Клэр! – воскликнула Уитни, Амара же пристально смотрела на нее и молчала.

– Что случилось? – спросила Клэр, сложив руки на груди.

– Мы… – начала Уитни.

– Вели себя как сволочи, – подхватила Амара. – Как последние сволочи. В отношении тебя.

– Да, и хотели извиниться! – добавила Уитни.

– Это какой-то новый модный вид детокса – избавление от чувства вины? – спросила Клэр, не зная, что и думать. Впервые она ощутила себя ровней этим женщинам. Она много раз считала себя их подчиненной, а иногда, наоборот, задирала нос. Они обременены детьми, бросили работу, у них нет никакой иной страсти, кроме собственных отпрысков, ну и вдобавок они случайно подсели на наркотики, и в итоге Клэр пришлось с ними нянчиться. Но сейчас Уитни и Амара стояли перед ней и просили прощения, роскошные падшие ангелы, которых она боялась, ненавидела, любила, презирала и боготворила. Внезапно оказалось, что они ничуть не лучше Клэр, но и не хуже. Просто обычные люди из плоти и крови, как и она сама.

– Мы можем как-то загладить вину? – спросила Уитни, и Клэр тут же поняла, что именно у них попросить.

– Расскажите Тее.

– Тее? Твоей сестре? – уточнила Уитни.

– Ага! – Клэр показала на Тею, стоявшую чуть поодаль у мусорки. Та, похоже, решила, что ее все-таки не тошнит (или все-таки прикидывалась?), и сейчас обрабатывала руки антисептиком и пыталась прислушаться к их разговору. Тея помахала. – Она ждет ребенка.

– Если у вас есть советы по нависшей надо мной угрозе материнства, – сказала Тея, с улыбкой подходя к ним, – я их внимательно выслушаю.

– Тея! – Сказала Уитни, пожимая ей руку. – Я Уитни. Мы давным-давно переписывались по поводу прогулочной группы.

– А еще мы вместе ходили на лекции по истории искусств в Гарварде.

Уитни ахнула и прижала ладонь ко рту.

– Ой, прости…

– Все в порядке, – Тея рассмеялась.

– Мы с Теей всю жизнь заботились друг о друге, и я не хочу, чтобы кто-то воспользовался ее доверчивостью, – сказала Клэр, и Уитни с Амарой все поняли.

– Погодите. Что? – Улыбка сползла с лица Теи, и вернулось привычное оживление и готовность ринуться в бой. – В каком плане воспользоваться? Как?

Амара и Уитни переглянулись и кивнули друг другу.

– Если кто-то предложит тебе принимать витамины «СуперМамочка», – сказала Амара, – держись от них подальше.

– По слухам, это мошенничество.

– «СуперМамочка», – повторила Тея. – Запомнила. Спасибо.

Она достала телефон и принялась что-то печатать.

– Спасибо, – тихонько поблагодарила Клэр Уитни и Амару. – Теперь мы квиты.

Амара посмотрела на нее, и беспомощная улыбка осветила лицо. Впервые за время знакомства с Клэр она почти все время молчала.

– Как… твое лето?

Клэр засмеялась, и Амара присоединилась к ней. Она наклонилась к коляске Чарли и протянула руку, чтобы дать «пять», и малыш реально это сделал.

– Ну, неплохо. Гвен оплатила мне творческий отпуск.

– Что? – Амара вскинула брови. – Очень щедро.

– Прости, Тея, – Уитни обратилась к Тее, которая что-то быстро набирала в своем айфоне. – Прости, пожалуйста, но не могу не спросить… ты что, прямо сейчас сообщаешь кому-то про «СуперМамочку»?

– Конечно. У меня очень много знакомых молодых мам и беременных женщин. Я их предупреждаю.

– Не надо… – беспомощно начала Уитни, но Тея уже нажала «отправить».

– Женщины должны заботиться друг о друге, правильно?

Телефон завибрировал, когда начали приходить ответы, которые Тея показала Клэр: «Брр! Не слышала о таких, но спасибо, буду в курсе!», «Неудивительно, вся эта ЗОЖ-продукция – сплошная хрень!». Телефон завибрировал снова. Тея закатила глаза.

– Это сестра моей жены. Живет в Хобокене. Совсем ку-ку. Ее самым большим желанием было стать трофейной женой, и она своего добилась. Мне трудно поверить, что у них с Эми одни и те же гены. Грешу на молочника. – Она посмеялась, но потом закусила губу, когда читала ответ, сначала про себя, а потом вслух: – «Не знаю, с чего ты это взяла, но никакое это не мошенничество. Просто суперштука! Только скажи мне, что эти леди не самые сексуальные и здоровые мамочки во всем Нью-Джерси!»

– О, нет! – Уитни спрятала лицо в ладонях.

Тея подняла телефон, демонстрируя им групповой снимок стайки блондинок, которые сидели вместе с детьми на коврике. Затем передала телефон Клэр.

– Сестра Эми самая загорелая, – пояснила Тея, пока на экране мелькали маленькие многоточия, означавшие, что сестра Эми пишет ей очередное сообщение. Затем раздался свист, как бывает при доставке сообщений, и новое сообщение. Амара, Уитни и Клэр буквально вперились в экран: «Моя прогулочная группа за исключением Тары. Она фотографирует. Отказывается сниматься, потому что фотографии ребенка ее двоюродной сестры разместили на каком-то порносайте. Конечно, это кошмар, но я не собираюсь по этому поводу отказываться от фоток своего ребенка, и никто меня тут не разубедит!»

Клэр, Амара и Уитни переглянулись. Осознание пришло одновременно.

– О, боже мой, – прошептала Уитни.

– Сволочь, – буркнула Амара.

Клэр вернула телефон Тее.

– Прости, пожалуйста, – сказала она, – но нам пора.

Глава тридцать шестая

Гвен сидела в дальнем конце гардеробной, составляя план на ближайшие две недели. У Кристофера имелась собственная гардеробная, и он никогда не заходил так далеко в обитель жены, которая отгородилась целым бастионом из старой одежды родителей, от которой не могла избавиться. Старые пальто и банные халаты действовали как амулет, отгоняя Кристофера, они пахли горем потери и разочарованием. Когда-то она пыталась заменить родителей Кристофером. Однажды муж начал предъявлять ей какие-то претензии, Гвен вместо ответа просто сдернула с вешалки одну из отцовских старых спортивных курток и притворилась, будто рыдает в нее. Кристофер попятился, промямлил, что она может не торопиться. Теперь гардеробная стала идеальным местом для хранения того, что Кристоферу видеть не полагалось. Она взяла излишки «СуперМамочки», ежедневник в кожаном переплете, полный ее записей, заметок и наличных денег, которые она пока не положила на частный банковский счет, и рассовала их по старым обувным коробкам из «Блумингдейла», затем спрятала на самую верхнюю полку, на случай если Роузи когда-нибудь залезет в шкаф. Гардеробная при строительстве была задумана под помещение для прислуги, и здесь хватало места для кресла и яркой лампы. Гвен показалось забавным, что гардеробная стала кабинетом, весьма подходящим для двойной жизни, которую она вела.

Гвен предупредила Кристофера, что хочет побыть одна и немного отдохнуть, и муж, который последние пару месяцев ходил вокруг нее на цыпочках и старался быть идеальным в надежде, что Гвен купится и даст ему еще один шанс, пообещал, что займет девочек.

Пока она делала заметки в ежедневнике, снизу доносились звуки их совместных игрищ. Роузи радостно заверещала, а Кристофер взревел. Гвен представила, как он гонится по комнате за смеющейся девочкой, а Рейгана смотрит на это, хлопает в ладошки и повторяет «па-па» – любимое слово.

Девочки будут скучать по нему. Гвен намеревалась отсудить у него почти полную опеку после того, как сбросит бомбу с новостью о разводе, и считала, что у нее есть веские доводы. В конце концов, Кристофер у нас рецидивист, а если он не может контролировать себя в отношении женщин и азартных игр, как же можно доверить ему воспитание девочек? Кристофер ужасно расстроится, станет себя ненавидеть, и Гвен пойдет ему на уступки, чтобы он в качестве благодарности не нападал слишком жестко и не копался особо глубоко в финансах. Она позволит ему навещать детей, девочки смогут иногда оставаться у него, но большую часть времени будут жить с Гвен в Коннектикуте. Рано или поздно она сумеет найти нового мужчину, который станет для них хорошим отцом. В этот раз Гвен знала, кого она ищет: ей нужен уравновешенный, ничем не примечательный мужчина с хорошо оплачиваемой работой, который в рот бы ей смотрел. Кто-то, кто понимал бы, что Гвен не его поля ягода, и пахал бы в поте лица, лишь бы она и девочки были счастливы.

Гвен посмотрела на ежедневник перед собой. Она совсем близко к цели. Она обвела дату в октябре, когда начнет все сворачивать. Гвен хотела бы начать новый год с чистого листа, оставив лишь небольшую группу лояльных клиентов. Она улыбнулась. Прекрасное новое начало.

В это время внизу раздался звонок в дверь.

Глава тридцать седьмая

Уитни стояла на крыльце позади Амары, Клэр и остальных срочно созванных мамочек из прогулочной группы. У всех чуть сбилось дыхание. Детей они оставили каждая со своим мужем. Уитни дрожала, как от лихорадки, когда Амара позвонила в дверь.

– Надеюсь, ты понимаешь, – процедила Амара себе под нос, – пусть даже Гвен окажется лживым чудовищем, но это все равно не оправдывает твои шашни с ее мужем.

– О, поверь мне, я знаю! – откликнулась Уитни.

И тут дверь открыл Кристофер, укачивающий малютку Рейгану одной рукой. Сначала при виде Амары и целой толпы мамочек его губы растянулись в очаровательной улыбке, которая так ей нравилась, но улыбка потухла при виде Клэр, а когда он заметил присутствие Уитни, то и вовсе исчезла.

Она же почувствовала укол боли, заметив не только отвращение, исказившее его лицо, но еще и собственную глубокую печаль по поводу того, что прежней Уитни, которой казалось, будто страсть со стороны красивого, богатого мужчины – это спасение, больше нет. Та, прежняя. Уитни сгорела и обратилась в прах, новая же смотрела прямо перед собой. Теперь ей нужно беспокоиться о более важных вещах. Она могла сейчас поднять машину голыми руками. Либо убить кого-то. Готова была на все что угодно.

– Гвен здесь? – спросила Амара Кристофера.

Тот в ответ смущенно кивнул.

– Она отдыхает наверху у себя. Послушайте, я не знаю, что происходит, но я не уверен, что сейчас подходящее время…

– Уведи детей, – велела Уитни. – Живо!

Глава тридцать восьмая

Гвен услышала шаги, идущие по коридору к двери спальни.

Кристофер, подумала она, раздражаясь, и сунула ежедневник обратно в обувную коробку, в спешке не сумев нормально закрыть крышку, затем сдернула с вешалки ближайшую шубу матери, старую длинную норку, надела ее, зарылась лицом в рукав в попытке выдавить слезы, чтобы напугать мужа. Но дверь открыла Амара, а за ней вошли Элли, Мередит и Вики. О боже, неужели они приперлись, чтобы забрать ее на девичник или еще какое-то дебильное мероприятие в знак дружбы? Меньше всего ей хотелось тратить силы на ужин, во время которого эти кумушки наклюкаются и будут пытаться убедить ее, что она слишком хороша для Кристофера. (Она в курсе уже много лет.)

Странно. Клэр тоже тут. Гвен надеялась, что во время вынужденной изоляции Клэр будет напиваться и сгинет ко всем чертям. Печально, но выглядит она здоровее, чем когда-либо. Гвен шмыгнула носом, придумывая предлог, чтобы отправить бывших подружек по домам.

– Мы тебя от чего-то отвлекли? – спросила Амара, голос ее звучал немного холодно для человека, который пришел специально, чтобы увлечь Гвен на веселье или авантюру.

– О, боже! – Гвен с трудом поднялась на ноги, практически кожей чувствуя ту самую коробку, что стояла рядом с ней. Просто не смотри на нее, приказала Гвен себе, они ничего не заметят. – Не ожидала вас увидеть, девочки!

– Сюрприз! – воскликнула Амара.

– У меня такое чувство, что в последнее время каждую нашу встречу вы меня видите исключительно в слезах, – весело продолжила Гвен. – Просто… мои родители погибли, когда мне было чуть за двадцать, у меня здесь хранятся некоторые их вещи, и я прихожу сюда, словно бы они все еще со мной. Может, дадите мне пару минуток привести себя в порядок, а потом я вам сварю кофе внизу?

Гвен подняла голову, ожидая увидеть сочувственные лица, и только сейчас заметила на заднем плане Уитни. У нее засосало под ложечкой.

– А эта что тут делает? – Она уставилась на Уитни самым обличительным взглядом. – Если ты приперлась извиняться, то я еще не готова.

Уитни нахально пялилась на нее, и сомнения Гвен усиливались.

– Нет, мы здесь совсем по другой причине, – процедила Амара.

И тут Элли и Мередит метнулись вперед, насильно усадили Гвен в кресло и зафиксировали ей руки. Она поняла, что эти клуши как-то обо всем догадалисъ. Элли и Мередит держали ее крепко, и она поморщилась.

– Вы делаете мне больно. Что вообще происходит? Почему вы такое себе позволяете?

– Ты дурочку-то не валяй! – заявила Амара. – Мы все знаем про «СуперМамочку»!

– О чем речь? – Она поерзала, пытаясь высвободиться, а мозг уже бешено работал. – Вы про спиды? Не понимаю, при чем тут я…

– Какая у тебя роль? – спросила Амара. – Ты зазывала? Подсадная утка, которую отправляют, чтобы манипулировать женщинами, считающими тебя своей подругой.

Ага, теперь все встало на места. Эти дуры считают ее мелкой сошкой. Что ж, можно им подыграть. Из соломы еще может получиться золото, как в детской сказке.

– Господи, – пробормотал она срывающимся голосом. – Вы правы. Я была подсадной уткой, но я же не знала, что причиняю вред. Мне очень-очень жаль. Я не хотела никому из вас навредить…

– Ага! – Элли вонзила ногти ей в плечо.

– Я же сама толком ничего не знаю. Производители спросили, заинтересована ли я получать комиссию в обмен на рекламу продукции. Я думала, это просто невинная маркетинговая тактика, как и у любого другого бренда. Уитни же постоянно так делала во всех своих спонсируемых постах! Потом от меня стали требовать большего: сообщать обо всем необычном, следить за происходящим. Я не подозревала, что все настолько выйдет из-под контроля…

– Ты нас с потрохами сдала ради комиссионных, а у самой в гардеробной вся прогулочная группа целиком помещается?! Что, черт побери, с тобой такое?! – заорала Амара. – Что ты за чудовище ненасытное?

– А как же прогулочная группа из Хобокена? – спросила Уитни.

Ага, значит, они и это знают. Гвен прибегла к самому надежному оружию в своем арсенале. Она широко распахнула свои черничные глаза.

– У нас туго с деньгами, – затараторила она. – Кристофер почти все проиграл. Пришлось что-то придумывать, иначе мы потеряли бы крышу над головой и я не смогла бы обеспечивать девочек. Ну, вы же все понимаете… я должна была их защитить. – Гвен с силой прикусила язык, чтобы на глаза выступили слезы. – Я знала, что с витаминами что-то нечисто, как и все мы, но была не в курсе деталей. Я смотрела на происходящее сквозь пальцы, пока не стало слишком поздно. Мне очень-очень жаль, что я причинила вред вам и девочкам из других прогулочных групп, куда меня отправляли…

Ненависть на лице Амары смягчилась, настороженность в позе Уитни ослабла. Элли и Мередит уже не так больно цеплялись за ее плечо, а Вики моргнула, она и так оставалась сосредоточенной гораздо дольше, чем привыкла. Эти клуши хотели верить в лучшее в ней и лучшее в себе. Им хотелось думать, что никто из них просто не мог сознательно желать другим зла. Гвен помогла им держаться за эту иллюзию.

– Так бывает, что ты не осознаешь, насколько сильно увяз, а когда в итоге до тебя доходит, то уже слишком страшно говорить правду. Я столько раз хотела вам признаться, но беспокоилась, что эти ребята из «СуперМамочки» узнают и начнут вредить мне и девочкам. – Она посмотрела на Уитни. – Мы все совершаем ошибки, правда? – Уитни потупилась. – Вы должны понять, что я ненавидела себя каждый божий день с самого начала.

Когда она закончила свою тираду, остальные мамочки помолчали какое-то время, а потом Амара покачала головой и тяжело вздохнула.

– Господи, Гвен, ну и наломала же ты дров!

Пламя триумфа в душе Гвен разгоралось все сильнее.

– Я понимаю… Прошу вас. Что вы хотите, чтоб я сделала?

– Держись от нас подальше, – сказала Амара. – Признайся остальным девочкам из других прогулочных групп, чем ты занималась и что происходит. Проинформируй производителей «СуперМамочки», что мы все знаем и им лучше остановиться.

– Я сделаю. Клянусь. – Она прижала руку ко рту. – Ох, а где Рейгана и Роузи? Они же ничего не видели?

– Нет, – успокоила ее Элли. – Кристофер увел их в парк.

– Спасибо! – воскликнула Гвен, а Элли кивнула.

– Все, девочки, пошли отсюда, – скомандовала Амара остальным. Мамочки на прощание посмотрели на свою бывшую подругу с отвращением, сожалением или разочарованием, а потом собрались уходить. Гвен позволила себе расслабиться слишком рано.

– Как бы то ни было, мне жаль, что так вышло с Кристофером, – сказала Уитни и неожиданно развернулась слишком близко к коробке. Гвен инстинктивно дернулась, чтобы выхватить ее из-под ног Уитни, но тут же остановилась. Поздно. Уитни заметила ее движение.

Глава тридцать девятая

Уитни громко охнула, Амара повернулась и увидела, как Уитни метнулась вперед и подхватила с пола какую-то коробку из-под обуви, буквально на секунду опередив Гвен. На какой хрен Уитни понадобились туфли Гвен?! Сейчас не самое подходящее время рассматривать ее шмотки. И тут Уитни достала из коробки довольно большой пластиковый контейнер, доверху набитый таблетками без упаковки. Она протянула контейнер Амаре, а потом схватила блокнот в кожаном переплете и принялась листать.

– Не похоже на записи человека, который просто следил за происходящим, – сказала Уитни. – Тут расписания. Счета.

– Что?! – спросила Амара, а Клэр протянула руку за ежедневником.

Гвен издала странный скептический смешок.

– Ой, да ладно, вы что, будете слушать Уитни?

Амара смотрела через плечо Клэр, пока та медленно перелистывала страницы. Обе изучали загадочные сокращения, написанные аккуратным почерком Гвен. Нет, это не работа мелкой сошки, подсадной утки. Это дневник идейного вдохновителя. Амара чувствовала, как мир вокруг размывается, голос Гвен продолжает настойчиво жужжать, как комар рядом с ухом.

– Вы поверите Уитни, которая несколько месяцев лгала вам и спала с моим мужем, а может, и с вашими заодно?!

Амара вдруг поняла, что держит коробку с «СуперМамочкой». Она отвинтила крышку и высыпала горку янтарных таблеток себе на ладонь. Гладкие капсулы поблескивали и манили. Все это время Гвен притворялась, что разделяет их боль, тогда как она была ее источником.

– Гвен, ты чудовище!

– Нет, – разозлилась Гвен. – Я хотела помочь. Таблетки облегчили вам жизнь…

– Нам?! – взъелась Амара, внутри бурлила ярость, застилающая глаза. – Ты сама-то их никогда не принимала, да?

Гвен слишком долго тянула с ответом.

– Принимала!

Амара подскочила к Гвен и сунула горсть таблеток ей прямо под нос.

– Надо затолкать эту дрянь тебе в глотку, психопатка чертова! – завопила она. – Ты испортила наши жизни!

Она швырнула таблетки в Гвен, которая вздрогнула, когда капсулы отскочили от нее и рассыпались по полу, слишком легкие, чтобы ранить так, как того желала бы Амара.

– Ты хоть понимаешь, что сделала с нами? – кричала Амара, готовая ударить Гвен, вырвать ее жестокое сердце.

Клэр шагнула вперед и положила руку Амаре на плечо. Внезапно Амара как будто взглянула на себя со стороны и увидела, какой злобой и ненавистью перекошено ее лицо. Она отступила.

– Конечно, не понимаешь, – сказала Амара дрожащим от усталости голосом. – Ты их даже не принимала.

Гвен посмотрела Амаре прямо в глаза. Затем не глядя зачерпнула пригоршню таблеток и проглотила их.