Текст книги "Если весело живется, делай так"

Автор книги: Лора Хэнкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Только за!

В лифте, поднимаясь к себе в квартиру, Дэниел выуживал из волос Амары листочки и прочий мусор. У нее слегка кружилась голова.

– Ох, не могу дождаться, когда познакомлю тебя с Клэр!

Величайшая радость в жизни – представлять друг другу людей, которым ты поставил оценку «отлично».

– Погоди-ка… – Дэниел сложил два и два. – С Чарли сидит Клэр из прогулочной группы?

– Угу. Она не мамочка, она наша музыкантша. Крутая молодая подруга, которая мне дико нравится. Это странно?

– Не страннее, чем все остальное в тебе. – Он рассмеялся. Лифт остановился на их этаже, и двери открылись.

– Она прелесть, ты тоже, нам надо как-то потусоваться вместе! – Амара вытащила ключи.

– Не могу дождаться, – сказал Дэниел, открывая дверь.

Клэр сидела на их диване, глядя прямо перед собой, а ее колено легонько подергивалось.

– Прекрасная Клэр, спасающая мой рассудок! – Амара подскочила к ней. – Это мой муж Дэниел!

– Привет! – Он протянул руку. – Слышал, ты прелесть.

– Ох, – Клэр рассеянно поднялась с места. – Что? Нет, я не… привет… рада знакомству.

– Она здорово поет и сочиняет песни, – сообщила Амара мужу, а потом повернулась к Клэр. – Огромное тебе спасибо! Мы отлично оттянулись. Ну, сначала, конечно, все пошло не так, как планировалось. Пришлось сменить ресторан. Дэниел, ты должен рассказать ей о… – Даже сквозь пелену счастья, алкоголь и взрыв эндорфинов после секса Амара заметила, что Клэр отводит глаза. Непохоже на нее.

– О, нет! Чарли плохо себя вел?

– Ну… У него был взрыв поноса, но потом все нормально. Надеюсь, не страшно, что я отмылась в твоей ванной.

– Господи. Разумеется, все в порядке. Мне жаль, что тебе пришлось с этим разбираться.

– У него настоящий талант обделать все вокруг, – сказал Дэниел. – Только мы не уверены, в кого это он такой.

Он поднял руку, словно бы прикрываясь, чтобы Амара не услышала, а сам показал на нее и беззвучно прошептал ее имя. Клэр сдавленно хохотнула.

– Не хочешь остаться и выпить? – спросила Амара. – Давайте втроем пропустим по стаканчику!

– Нет, – отказалась Клэр. – Ну, то есть… давайте вы лучше продолжите ваше свидание.

Амара пыталась протестовать, но Клэр помахала дрожащей рукой.

– На самом деле у меня в животе как-то нехорошо.

– Ох, бедняга! – расстроилась Амара. Между тем Дэниел вытащил три двадцатидолларовые купюры из кошелька. – Увидимся на дне рождения Рейганы в воскресенье, да?

– Угу, – буркнула Клэр, собирая свои вещи.

Амара проводила Клэр до двери и смотрела вслед, пока та не скрылась в лифте. Нарастающая тревога сменила прежний восторг.

– Она вроде… милая, – сказал Дэниел, подходя сзади и кладя руку Амаре на плечо.

– Я думаю, ее подкосил обгадившийся Чарли… – сказала Амара, закрывая дверь и поворачивая замок. – Но она сегодня не такая, как обычно. – Амара покачала головой. – Что ж, узнаете друг друга получше на дне рождения. Праздник обещает быть отличным!

Глава двадцатая

Так вот как им это удается, думала Клэр, пока бежала через Центральный парк. Тело ее пульсировало нежелательной нервной энергией, поэтому невмоготу было даже просто постоять на остановке в ожидании автобуса. С легкой помощью тяжелых препаратов. Праведным гневом она горела не из-за самого факта их употребления, а из-за обмана. Все естественное здоровье, которым кичилась Уитни, вся «мудрость», которой потчевала ее Амара – не жди вечно, чтобы собраться, бла-бла-бла, – ложь от начала и до конца. Видимо, если вы достаточно богаты, то можно просто глотать таблетки, чтобы похудеть и получить запас неиссякаемой энергии, никто и слова не скажет. Даже наоборот, если уж на то пошло. Вас будут умолять сняться для фотоальбома, чтобы обычные женщины почувствовали себя ущербными. Бедняжки типа Клэр никогда не будут так сиять и вызывать такое благоговение, как эти мамаши, просто потому, что не смогут не угнаться за ними.

Боже, бедные их дети. Клэр вспомнила, как Уитни гладила ее по волосам в «Платане», пока Клэр изливала душу, рассказывая, как мать выбирала внешний лоск, а не то, что было лучше для ее ребенка. Уитни изображала сочувствие, а ведь сама такая же. Эти мамаши из прогулочной группы, вероятно, считали Клэр круглой дурой и каждый раз, когда она покидала квартиру Уитни, ржали над ее наивностью и над тем, что снова обдурили ее. Они же не могли не знать, что принимают. Нельзя тешить себя иллюзиями, что таблетка такой невиданной силы – это какие-то там полностью натуральные витамины.

Черт, а они ведь ей правда нравились. Особенно Амара. Какое головокружительное, душераздирающее разочарование.

Она притормозила, вытащила телефон и набрала номер Теи. Гудки шли очень долго, пока не выскочило сообщение от Теи. «Не самое подходящее время. Давай позже». Клэр сунула телефон обратно в карман и побежала дальше.

Наверное, глупая идея бежать через парк ночью. Вот так людей и убивают. Ну ладно, думала она, понимая, как тускнеют краски, которыми мамаши из прогулочной группы раскрасили ее мир, как окружающая действительность снова становится бесцветно-серой. Все время до дома Клэр бежала, периодически отпрыгивая, когда дорогу пересекала крыса. Старенькие кеды натерли кожу так, что вздулись мозоли.

Давненько она не практиковала метод «напиться-и-забыться» в одиночестве в своей квартире, но сейчас как раз подходящий момент. Суббота промелькнула под звон бутылки виски и бокала, которые она достала из шкафа.

Воскресное утро выдалось слишком ярким, назойливое солнце маячило в ее окне, точно ребенок, покрытый автозагаром на конкурсе красоты. Соблазн свернуться под одеялом и поваляться еще пару часов, а потом все-таки выползти наружу, чтобы заказать пиццу, был велик. Но пришлось встать. Сегодня день рождения Рейганы.

Ну пускай эти дамочки сидят на спидах. Это же не повод не брать у них деньги. Как бы сильно она в последнее время ни заблуждалась, считая, что они относятся к ней по-матерински и она стала для них кем-то наподобие питомца или, может быть, даже настоящим другом, но на самом деле она всего лишь работает на них. Никто ничего ей не должен, кроме денег, которые ей пообещали заплатить, так что надо просто пойти туда и взять их. Кроме того, у Амары полезные связи в музыкальном мире, глупо добровольно от этого отказываться. Короче, к черту их всех. Пусть творят, что хотят.

Она кое-как оделась и провела щеткой по волосам, решив стать сильнее и закрыть для них свое сердце. В конце концов, она много лет считала себя набожной христианкой. Можно и дальше делать вид, что она и вправду верит этим ЗОЖ-богиням, которые ратуют за естественное здоровье.

К перилам на крыльце нелепого особняка Гвен были привязаны розовые и белые воздушные шары. Ее старшая дочь Роузи приветствовала гостей в прихожей и забирала у них верхнюю одежду, хотя на самом деле больше кружилась по коридору в диадеме и с прицепленными на спину крыльями феи.

– Спасибо, Роузи, – сказала Клэр, протягивая куртку.

– Зови меня моим принцессиным именем, – велела Роузи и пропела заливисто: – Розалинда-а-а-а-а!

Клэр улыбнулась, но стоило ей заслышать, как Гвен зовет ее с лестницы, как улыбка исчезла.

На Гвен была нитка жемчуга и розовое платье с цветочным узором, распущенные волосы завиты в идеальные кудри. Смесь диснеевской принцессы и шикарной домохозяйки из пятидесятых. Достойно мамского «Инстаграма». Особенно когда ты на спидах. Гвен держала на руках Рейгану в слюнявчике с золотой каймой, на котором розовыми печатными буквами было написано: «Мне годик!» Гвен помахала Клэр, ее черничные глаза распахнулись в предвкушении.

– Входи, клади гитару. Давай начнем через двадцать минут, чтобы мы успели разрезать торт до того, как дети начнут хулиганить. А пока угощайся и чувствуй себя как дома!

Вечеринка была довольно камерной. В основном мамочки из прогулочной группы с мужьями, несколько родственников и коллег, пара непоседливых подружек Роузи. Хотя список приглашенных и был ограничен, Гвен и Кристофер постарались на славу. По дому шнырял профессиональный фотограф, который просил всех улыбнуться. В углу бармен смешивал специальный коктейль, названный в честь именинницы. Клэр немедленно взяла один и возблагодарила Господа за джин, который обжег горло. Возле входа была установлена арка из таких же, что и на крыльце, розовых и белых воздушных шаров, сплетенных вместе, тут же свободно плавал в воздухе серебряный шар в форме буквы «Р» в центре. С люстры свисали ленты, а молодая женщина у окна рисовала красками на щечках детишек радугу и единорогов. (Может, это начинающая художница, которая тоже стремится к большему и в действительности мечтает наносить краску на гигантские холсты, чтобы повесить их на стены галереи.) Журнальный столик ломился от подарков, красиво завернутых в узорчатую бумагу и перевязанных лентами. Они что, специально потащились к упаковщикам подарков? Тут уже стоит три десятка коробок со всякой ерундой, которую малышка Рейгана приведет в негодность в кратчайшие сроки. А родители ее столько сил угробили на вечеринку, которую она даже не запомнит.

Клэр вошла в столовую, где стол ломился под тяжестью закусок. Как было бы чудесно сейчас оказаться голодной и чтобы все стало как раньше, чтобы можно было опять обнять Элли и Мередит, а они искренне этому обрадовались бы.

Ах вы лживые любительницы спидов, подумала Клэр, когда Элли стиснула ее в объятиях, а потом передала в руки Мередит, пока их отнюдь не такие холеные мужья наблюдали эту сцену со стороны. И вы туда же. Такое чувство, будто Клэр в свете специальной лампы увидела всю подноготную того, что раньше ослепляло ее своим сиянием. Потому они и такие тощие, думала она, когда Элли, приобняв ее костлявой рукой, представила своему мужу Джону, державшему Мэйсона. Конечно, у них есть время и энергия, чтобы подбирать идеальные наряды для себя и детей, продолжала думать она, глядя на Мередит, которая с гордостью демонстрировала пушистый обруч на волосах малышки Лексингтон, – чтобы найти его, мамашке пришлось обойти аж пять магазинов.

– Ты уже говорила с Уитни? – спросила Элли. – В этот четверг съемка для фотоальбома, мы встречаемся в студии, а не у нее дома. Это так здорово!

– Согласен. Я всегда хотел жениться на модели, – сказал Джон.

Элли шутливо пихнула мужа. Джон был солидным, с небольшим пивным животиком и проседью в волосах – из тех людей, которые определенно принадлежали к какому-нибудь университетскому братству[24]24
  Общественные организации студентов высших учебных заведений в США, обычно называются буквами греческого алфавита.


[Закрыть] и которые наверняка с восторгом вспоминают безумства во всяких там «Каппа-Дельта-Альфах». Мэйсон заплакал на руках у отца. Джон покачал его, но малыш продолжал хныкать.

– Хочешь к мамочке? – Джон передал сына Элли, а сам пошел к столу и положил себе целую тарелку сыра и мяса разных сортов. – Вы ведь у нас музыкальный педагог? – обратился он к Клэр. – Может, сумеете убедить их, что сейчас пока рано беспокоиться о дошкольном образовании.

– Послушать Гвен, так уже поздно! – воскликнула Элли, которая без особого успеха пыталась угомонить Мэйсона.

– Это правда, Джон, – поддержала подругу Мередит. – Мне куча народу говорила, что важно заранее все выяснить.

Элли закивала, а потом нанесла смертельный удар:

– Конечно, можно просто отправить Мэйсона в государственную школу, милый. Но я не могу себе представить, чтобы твоя мать согласилась на это.

– Ладно. Мне нужно подготовиться к выступлению, – сказала Клэр.

– Мы уже ждем не дождемся! – взвизгнула Элли.

– Кстати, перед съемками мы все идем на маникюр. Хочешь с нами? – спросила Мередит. – Наш тебе подарок.

– Это такой милый способ сказать, что мои ногти выглядят отвратительно? – Клэр помахала своими ненакрашенными ногтями и улыбнулась, давая понять, что она серьезно. Мередит хихикнула. – Прошу извинить меня.

По пути она увидела Вики, сидевшую у окна в своей обычной свободной одежде и кормившую вертлявого Иону. От вен на ее обнаженной груди исходило сияние. Клэр заметила, как какая-то незнакомая дама – вероятно, коллега Кристофера, судя по ее гладкой, готовой для зала заседаний совета директоров укладке, – подскочила к Вики.

– Простите, – сказала она. – Но вы смущаете моего мужа.

Вики уставилась на женщину. Лицо ее сохраняло безмятежность. Недовольная дама взглянула на мужа и попробовала снова:

– У вас есть чем прикрыться?

Вики покачала головой и с виноватым видом пожала плечами, а потом отвернулась. Женщина сняла с себя шарф.

– Вот, возьмите это. – Ее голос сочился снисходительностью. Вики лениво протянула руку за шарфом. Когда женщина передала его, та улыбнулась как бы в знак благодарности. Затем открыла окно и выкинула шарф на улицу. Женщина возмущенно пискнула и бросилась за ним.

Вики откинулась на спинку кресла, провела рукой по вьющимся волосам сына, спокойное, безмятежное выражение ее лица омрачили красные пятна, внезапно появившиеся от злости. Она заметила, что Клэр смотрит на нее, и поздоровалась, та одними губами прошептала «привет», но Вики уже вернулась к кормлению. И тут у Клэр все сжалось внутри. Черт, а ведь спиды могут попасть в грудное молоко!

Не в силах думать об этом ужасе ни минутой дольше, она отвернулась и посмотрела на развеселую толпу выпивающих и чокающихся гостей, туда, где Амара и Дэниел стояли у бара. Амара замахала ей рукой, но Клэр сделала вид, что не заметила, и нырнула на кухню.

Благодаря большому окну, выходящему на ухоженный задний двор, помещение казалось просторным и залитым светом. Несколько гостей слонялись по кухне, кто-то зашел набрать стакан воды, другие пытались укрыться тут от шума. Она и сама не прочь была выпить стакан воды. В горле ее пересохло оттого, что она нервничала и переживала, как в тот день, когда «Бродяги» вызвали ее на разговор. Клэр направилась к раковине. За столом мужчина с вьющимися золотистыми волосами втыкал свечи в многослойный торт, покрытый глазурью и украшенный клубникой у основания. Вбежала группа друзей Роузи, и он каждому дал «пять», а затем подразнил их, заявив, что собирается съесть весь торт сам.

– Не-е-е-ет! – запищали дети, хихикая.

– Это правда. Я уже съел пять тортов, но мне все мало.

Так это и есть Кристофер, подумала Клэр, глядя на него с презрением. Разбиватель сердец и нарушитель брачных клятв, подозреваемый в том, что рвал трусики на посторонних бабах. Он оказался даже сексуальнее, чем она ожидала.

– Вы, должно быть, Клэр, – сказал он, заметив ее, и протянул руку. – Гвен пела вам дифирамбы несколько недель кряду. Мы все уже с нетерпением ждем ваше выступление! Меня предупредили, чтоб не вздумал подпевать, поскольку от звуков моего голоса мертвые музыканты переворачиваются в своих гробах, но я выступлю на подтанцовке.

Ого, а он еще и очарователен. И рукопожатие такое сильное. Он задержал ее пальцы в своей ладони на секунду дольше положенного. Точняк, он изменяет Гвен. Кристофер напомнил ей Маркуса. Та же аура золотого мальчика, который пользуется бешеной популярностью и может уложить в постель любую.

– Клэр, привет! – Уитни впорхнула на кухню в великолепном платье с открытыми плечами и в туфлях на каблуках и бросилась к ней обниматься. Спиды, спиды, спиды, не унимался противный голосок в голове Клэр. – Мы там кое-что пролили, так что меня отправили с заданием найти бумажные полотенца.

– Вон там, – Кристофер показал на стол позади себя. – Вы же Уитни? Рад снова видеть вас.

– Кристофер! – отозвалась она с подчеркнутой холодностью женщины, которая вежливо держится с мужем, изменяющим ее близкой подруге. Он раскрыл руки для объятий, она обогнула кухонный островок, чтобы поцеловать его в щеку, положив руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, приподнимаясь на цыпочки.

– А я как раз говорил Клэр, что не могу дождаться, чтобы узнать, почему вы в таком восторге от музыки в своей прогулочной группе.

На кухню заглянула Гвен.

– Вот ты где! Готова начинать?

Клэр взяла гитару и разложила посреди гостиной реквизит, который Гвен заранее приобрела: машинку по выдуванию мыльных пузырей, блестящие маракасы и радужные ленты. В это время Гвен позвала старших детей и усадила их на коврик, а вокруг собрались остальные женщины с мужьями и младенцами. Клэр зажала аккорд С.

– Всем привет, – сказала она, сконцентрировав всю положительную энергию, какую только можно. – Все ли веселятся на дне рождения Рейганы?!

Зрители в ответ заулюлюкали, некоторые взрослые подняли ручки своих детей.

– Что ж, – продолжила Клэр и запела: – Если весело живется, делай «хлоп»!

Пока она пела, взгляд упал на Уитни, наклонившуюся к мужу, который держал Хоуп и водил ее ручонками, хлопая в ладоши. Около нее сидела Вики, которая теперь укачивала Иону рядом с застегнутым на все пуговицы мужем. Контраст был настолько разительным, что Клэр едва не рассмеялась. А потом она встретилась глазами с Амарой. Хорошо было посылать их ко всем чертям, сидючи в своей крошечной затхлой квартирке. Но, глядя, как эти мамочки, которые снова заставили ее почувствовать себя нужной, смеются со своими младенцами и мужьями, она загрустила. Черт побери! Расплата неминуема, и она это знает.

Глава двадцать первая

В толпе Уитни стояла между Грантом и Кристофером. Самое ужасное и возбуждающее было то, что Кристофер как ни в чем не бывало прижимался к ней слева, а Грант потянулся к ее руке справа. Ее мучило чувство вины, но возбуждение было сильнее, чем когда-либо.

Все началось на кухне. Уитни знала, что Кристофер там, поэтому, когда одна из подружек Роузи разлила сок, она пошла туда якобы за бумажными полотенцами, просто чтобы увидеть его, поздороваться, как будто едва припоминала, кто это.

Она зашла за кухонный островок и, собрав все силы в кулак, небрежно чмокнула его в щеку. И тут он протянул руку туда, где островок скрывал нижние части их тел, и провел пальцем под платьем, на одну божественную секунду просунув его в трусики и внутрь нее, продолжая болтать с Клэр и остальными, кто был на кухне.

Пока все начали медленно перемещаться в гостиную послушать музыку, Уитни подошла к стойке и оторвала несколько бумажных полотенец.

– Прекрасная вечеринка, – сказала она.

– Спасибо! – сказал Кристофер. Ей предстояло пройти мимо него, и проход был довольно узким. – Нам тоже пока все нравится!

– Ой! Прости! – сказала она, потершись задом о его ширинку, и он возбудился.

Конечно, она была в ужасе от самой себя. Так вот, оказывается, какая она. Изменщица. Предательница. Лгунья.

Но еще она испытывала извращенное возбуждение и, возможно, даже гордость за то, что эта новая Уитни открыла для себя совершенно иной уровень желания и чувственности, о существовании которого не подозревала раньше. Авантюристка, пославшая на три буквы все правила, которым так стремилась следовать. Не просто жена и мама, а интересная, пусть и не безупречная, полноценная женщина.

Теперь она с силой сжала ноги и сконцентрировалась на Клэр, которая исполняла песню про старика Макдональда. Отлично. Даже отдаленно ничего сексуального в старике Макдональде и его ферме. Если только герой песни не похож на Макдональда средних лет с лицом Кристофера и он не хочет поваляться с тобой вместе на сеновале.

И тут вдруг случилось нечто очень странное. Минуту назад Клэр отлично справлялась, ну, может быть, не демонстрируя высот таланта, которые показывала на их занятиях, но, возможно, она просто не привыкла выступать перед большой аудиторией. В следующий момент выступление стало совершенно расфокусированным. Голос сорвался раз, затем еще раз, как будто она собиралась заплакать или разучилась дышать. Клэр начала петь про корову, которой обзавелся старик Макдональд, хотя уже пела про корову раньше…

Уитни забеспокоилась. Ох, беда. Что происходит? У Клэр пищевое отравление? У нее умерла любимая кошечка и она только сейчас осознала всю тяжесть утраты? Стоп. У Клэр вообще есть кошка? Уитни с удивлением поняла, что ей небезразлична Клэр. Эта девочка заполнила пустоту, оставшуюся после Джоанны, их снова стало семеро, как и должно было быть, и все же Уитни почти ничего не знала о жизни Клэр.

Буквально сразу же непостоянная Роузи и ее друзья постарше, которые сначала с энтузиазмом хлопали в ладоши, потеряли интерес к представлению, разбрелись, залезли на ближайший диван и принялись прыгать, пока Гвен пыталась уговорить их продолжать слушать музыку. Рядом с Уитни Грант слегка покачал головой и глотнул из стакана, в то время как некоторые другие взрослые, которых Уитни не знала, переглядывались, приподнимая брови. В Уитни вспыхнула обида за Клэр. Эти снобы понятия не имели, насколько она талантлива и мила. Как смеют осуждать, если понятно, что с ней что-то происходит?!

Уитни попыталась поймать взгляд Клэр, чтобы подарить ей ободряющую улыбку, но как только Клэр взглянула на нее, то сразу же отвела взгляд, и голос снова сорвался. Поэтому Уитни вместо этого поискала глазами Амару, и они встревоженно и озадаченно переглянулись. Амара кивнула Уитни. Время действовать. Они подняли маракасы, которые не использовала Клэр, с энтузиазмом начали трясти их и запели. Когда другие мамочки из прогулочной группы поняли, что происходит, то тоже присоединились к ним. Дэниел и Кристофер тоже начали подпевать. Уитни схватила Амару за руку, чтобы закружить ее в танце. Дети, бесившиеся на диване, отвлеклись и передумали уходить.

Клэр увидела, как они ее спасают, и, казалось, приняла какое-то решение. Она закончила песню, глубоко вздохнула и снова улыбнулась. Вот она, нормальная Клэр.

– Ой, я еще приготовила вам сюрприз. Пришло время запустить парашют! – объявила она и развернула большое полотнище. Ребята постарше прибежали обратно со смехом, а взрослые подняли разноцветную ткань и раскачивали вверх-вниз.