Текст книги "Если весело живется, делай так"

Автор книги: Лора Хэнкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава двадцать вторая

Когда Клэр закончила выступление, снова завоевав одобрение детей и незнакомых с ней взрослых, то поставила гитару в уголок и исчезла за дверью, которая вела на задний дворик. Амара вручила Чарли мужу и пошла за ней.

Она обнаружила Клэр, прислонившуюся к перилам и смотрящую в великолепное солнечное майское небо. Было еще прохладно, и Амара начала дрожать без теплой одежды. Клэр тоже ничего не надела поверх черной футболки с V-образным вырезом, по рукам ее бежали мурашки, но она не терла их, не топала ногами и не тряслась, чтобы согреться. Только стояла неподвижно, как будто прислушивалась к беседе с Богом.

– Что это было? – спросила Амара. – Ты в норме? Или у тебя какой-то нервный срыв?

Клэр обернулась. Исчезла странная нервозность, которую они наблюдали во время концерта. Вместо этого Клэр изнутри светилась какой-то целеустремленностью, которую Амара не понимала совсем.

– Я знаю, что это не мое дело. И если вы решите меня уволить за то, что я скажу, то флаг вам в руки, но я не могу просто сидеть и смотреть, как вы себя гробите в тупом стремлении за совершенством. Поэтому я все-таки выскажусь. Это просто ужасно, что вы принимаете спиды.

– Э-э-э… что? – Слова Клэр как будто ударили ей под дых.

– Тебе это не нужно! – продолжила Клэр. – Ну, может, прям сейчас тебе и кажется, что очень даже нужно. Но я знаю, как кошмарно потом ломает. Ну, то есть я не алкашка какая-то, но порой мне кажется, я готова убить за выпивку. Могу себе представить, насколько тяжело слезть с таблеток. Но я уверена, что ты сможешь. Ты сильная, классная, и тебе будет намного лучше без…

– Стоп! – перебила ее Амара. – Что за хрень ты несешь?

– Хватит притворяться! Я попробовала эту вашу «СуперМамочку»!

– Ты… – начала было Амара, с трудом подыскивая слова. Ужасное осознание зарождалось внутри. Нет, это не могло быть правдой. Но было.

– Прости, – сказала Клэр. – Это дикое нарушение личного пространства, но когда я сидела с Чарли, то чисто по приколу сунула одну таблетку в рот, и почти сразу сердце забилось как бешеное…

– О, нет… – У Амары ноги стали ватными. Она схватилась за перила и опустилась на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей во двор. Дворик был как с открытки: розовый куст, дорожка из каменных плит, самодельная кормушка для птиц, в которой толкались воробьи, маленькая металлическая горка для детей с одной стороны и столик с парой стульев для взрослых с другой. Объективно все это находилось в поле ее зрения, но перед глазами стояло лишь маленькое злобное личико Чарли. – О, черт!

– Все хорошо! – Клэр присела рядом и взяла Амару за руку. – Я никому не скажу.

– Погоди. А ты уверена, что это были спиды? – спросила Амара, вцепившись в Клэр с такой же силой, с которой сжимала руку Дэниела в родилке. Она посмотрела прямо в глаза Клэр, словно бы пристальный взгляд мог открыть какой-то портал, чтобы вернуть их в нормальную реальность, от которой они почему-то оторвались. – А не кофеин или что-то в этом духе?

– Нет, я совершенно уверена, что это был какой-то амфетамин. Довольно низкая доза, но все же. Мы принимали один такой препарат в турне, ощущения те же самые. – Она взглянула на Амару. – Постой, ты что, не знала? – Амара покачала головой. – Но как такое возможно?

– Ну, когда я начала их принимать, то никаких побочек не было, витамины как витамины, – сказала Амара, а потом ахнула. – Так вот почему пробный месяц разделен по неделям. Не потому, что они «специально подбирают» ингредиенты. Эти козлы из «СуперМамочки», видимо, постепенно увеличивали дозу наркотика. Я убью этих придурков! Порублю киркой и отдам на съедение крысам в метро!

А что, если Чарли слышал учащенное сердцебиение всякий раз, как она прижимала его к груди и пыталась успокоить? Может, его так сложно угомонить отчасти из-за того, что он чувствует, что с мамой что-то не так. Звучит безумно, но у детей чутье на такие вещи. Одна маленькая ошибка может наложить отпечаток на всю их жизнь. Она судорожно вздохнула и заплакала.

– Забудьте Джоан Кроуфорд[25]25
  Величайшая американская актриса. Воспитывала четверых детей, которых забрала из приюта. По рассказам самих детей, очень плохо с ними обращалась. Старшая дочь даже выпустила скандальную книгу «Дорогая мамочка».


[Закрыть]. Я – худшая мать в мире.

Клэр обняла Амару, убаюкивая ее прямо на крыльце. Вечеринка в доме шла своим чередом, гости болтали и смеялись.

– Нет, ты же не знала.

– Знала, – возразила Амара. – Ну, то есть не все знала, но… Я понимала, что с этими таблетками что-то не так, с того самого дня, как ты застукала меня у Уитни.

Она тогда не искала мыло. В ванной Уитни было все, что только может понадобиться. Поэтому Клэр решила, что она рылась в поисках денег, украшений, но дело было совсем в другом. Чарли в тот день вел себя просто омерзительно, плакал с шести утра и до того момента, как они помчались к Уитни, Амара совсем забыла принять «СуперМамочку» и вспомнила об этом уже по дороге. Но когда Гвен читала ей лекцию про то, как заставить Чарли встать на ножки, у Амары внезапно разболелась голова и потребовалось все самообладание, чтобы не наорать на всезнайку Гвен и не попросить ее заткнуться. Пока они слушали музыку, боль усиливалась, как будто стадо бегемотов отплясывало в ее башке, хотя голос у Клэр был очень приятным, теплым и сладким. Ну, ничего странного. У людей часто болит голова. Ее родная мать страдала от мигреней. Может, просто семейное проклятие наконец настигло и ее.

Она извинилась и пошла в туалет, решив, что найдет в аптечке что-нибудь обезболивающее. Но дверь в кабинет Уитни была открыта, а Амара вспомнила их первую встречу в кофейне, когда та сказала, что собирается сунуть ксанакс, который ей всучил врач, в дальний ящик. Будет даже лучше, если она найдет его! Под влиянием порыва Амара бросилась к столу в поисках таблеток, копаясь среди квитанций и подарочных пакетиков. Затем услышала шум. Клэр стояла в дверях и смотрела на нее, как испуганный олененок, и Амара осознала, что ведет себя как психопатка. Она роется в вещах подруги, чтобы стащить то, чего подруга стыдится, а незнакомая девушка застукала ее на месте преступления. Гребаный кошмар.

Конечно, было немного странно, что голова разболелась именно в тот день, когда Амара забыла принять витаминку. Но если это означало что-то помимо простого совпадения, тогда все намного хуже. Научные выкладки доктора Кларк казались такими разумными, все остальные мамочки были в восторге от них. Так что Амара поверила, что с витаминами как раз все нормально, ненормальна только их цена. И вот тогда, как только она собиралась отказаться от них, ей становилось страшно, но она упорно игнорировала свои внутренние сомнения и находила этому какие-то иные объяснения.

– Я просто не могла себе признаться, – сказала Амара. – Максимум, что я допускала: в витаминах кофеин или что-то такое, вот почему у меня тогда так разболелась голова. Оказывается, дело в другом. Ну конечно же.

Она с такой силой ударила по перилам, что вогнала под кожу занозу. Так ей и надо. Она заслуживала того, чтобы за ней гналась толпа с вилами, как за чудовищем, ведь она и есть чудовище.

– Амара, – сказала Клэр, пока Амара пыталась вытащить занозу. – Прости, прости меня.

Из дома донеслись звуки песенки «С днем рожденья тебя!».

– Спасибо, что рассказала! – Амара перестала ковырять в ладони и поднялась. – Ну, я прекращаю прием этих «витаминок». И надо рассказать остальным.

– Прямо сейчас? – спросила Клэр. – Я готова! Ты только скажи.

– Нет, не сейчас, – сказала Амара, когда песня стихла. Внутри гости и хозяева резали торт, позировали для фото, которые Гвен наверняка хочет собрать и красиво оформить в фотоальбом на память. – Гвен несколько месяцев планировала эту вечеринку и угрохала кучу сил. Нельзя все испортить. Не сегодня.

Она вытерла глаза, еще раз сжала руку Клэр и пошла назад.

В уголке Дэниел пытался скормить Чарли кусочек торта так, чтобы все вокруг не было заплевано глазурью. Ему это не удалось.

– Ох, – вздохнула Амара, стирая глазурь с щечки сына. – Какой сладенький мальчик!

– Вот ты где! – обрадовался Дэниел и обнял ее.

Она уткнулась носом в его шею и вдохнула аромат средства после бритья, который ее успокоил. Мужу она пока тоже ничего не скажет. Нужно сначала поговорить с другими мамочками, находящимися в блаженном неведении и кудахтающими вокруг своих мужей и детей.

В центре комнаты фотограф щелкнул пальцами над камерой, пытаясь заставить Рейгану смотреть в объектив. Гвен нацепила на дочку дурацкий ободок с прикрепленной под странным углом золотой короной. Рейгана пыталась стащить его, но Гвен надевала его снова и снова, потом подняла глаза, встретилась взглядом с Амарой и обеспокоенно нахмурилась. Амара улыбнулась и подняла вверх большие пальцы.

Когда они добрались до дома и Дэниел пошел поменять Чарли подгузник, Амара разослала всем сообщение: «СРОЧНОЕ СОБРАНИЕ ПРОГУЛОЧНОЙ ГРУППЫ! Всем удобно завтра днем? А пока прекратите принимать „СуперМамочку“».

Глава двадцать третья

Когда на следующий день Клэр вошла в квартиру Уитни, все изменилось. Вокруг нее не кружила гостеприимная хозяйка, предлагая воду или вино. Никакого успокаивающего запаха эвкалипта в коридоре. Вместо этого Клэр учуяла запах пота, резкий и неприятный. Дверь ей открыла Амара. Круги под ее глазами напоминали синяки.

– Спасибо, что пришла. – Голос ее звучал глухо. – Я только что им сказала.

– Как, черт побери, это могло случиться? – верещала в комнате Элли на фоне какофонии детского плача, поскольку дети выли, как автомобильные сирены.

– Если мягко выражаться, – сказала Амара, – то все не очень хорошо.

– Я принесла то, что поможет вам на отмене. – Клэр подняла пластиковый мешок. – Всякие вкусняшки и кучу легальных анальгетиков.

– Ты просто ангел! – Амара схватила пузырек с болеутоляющим, лежавший наверху, вытряхнула две таблетки на ладонь и заглотила с мрачной решимостью, не запивая. – Пошли!

В гостиной мебель была все та же, по-прежнему белая и гладкая, но сама гостиная представляла искаженную версию того, к чему Клэр привыкла. На полу валялись диванные подушки и туфли. Не видно было тарелок с тщательно подобранными полезными закусками, которые всегда готовила Уитни. Вместо этого Элли и Мередит склонились над раскрытой упаковкой печенья на полу, словно стервятники над раздавленным на дороге животным, крошки остались на лицах и на ковре вокруг. Гвен дрожала в углу, глаза ее покраснели, и она чуть не плакала. Вики качала ребенка у окна, как всегда, спокойная и отстраненная. В центре всего этого Уитни сидела на диване, совершенно неподвижная и покрытая тусклым блеском пота, ее взгляд был устремлен внутрь себя, как будто ей хотелось кричать в голос или ее тошнило.

Некоторые мамочки не досушили волосы утром, а другие и вовсе не мыли голову, их обычно блестящие волосы были тусклыми и неопрятными. То же самое и с косметикой. Клэр заметила россыпь морщин и темных пятен, которых никогда раньше не видела. Они все были в спортивных костюмах, кроме Вики, надевшей хлопковый сарафан, и Уитни, которая явно пыталась сохранить привычный собранный вид и выбрала для сегодняшнего мероприятия белые узкие брюки и голубую блузу, но даже не замечала, что несколько пуговиц не застегнуты.

А вокруг них младенцы, которые, казалось, чувствовали, что что-то пошло не так, рыдали, хлюпали маленькими носами и бродили вокруг, круша все подряд. Малютка Лексингтон уцепилась за край журнального столика и потянулась за серебряным кашпо с кактусом. Клэр подбежала и подхватила ее, прежде чем все рухнуло на пол, вернув девочку Мередит, которая слабо кивнула ей в знак благодарности и сунула Лексингтон в ближайшие прыгунки, чтобы та снова не уползла куда-нибудь.

– Стоп, а почему тут Клэр? – спросила Элли. Тушь размазалась по щекам, а крошки печенья застряли между зубами. – Не смотри на меня, Клэр! Я опухшее чучело!

– Это я ее пригласила. Она же и обнаружила, что за витаминки мы принимаем, – пояснила Амара. – Так что она теперь участник процесса. Да и вообще хорошо, когда рядом кто-то, способный мыслить здраво, пока мы пытаемся понять, что, черт побери, делать.

– А как ты узнала, Клэр? – спросила Гвен. Ее голос осекся, она спрятала лицо в ладонях. – Господи, я ведь должна была догадаться. Какая я дура.

– Ты не дура, – сказала Клэр, испытывая одновременно гордость за себя и нежность по отношению к этим мамочкам. Она положила руку на плечо Гвен. Это она их спасла. Если бы не она, сколько бы это продолжалось?

– Я попробовала витаминку у Амары, и поскольку, в отличие от вас, не привыкала к ним постепенно, то сразу поняла, что с ними что-то не так. Как вы себя чувствуете сейчас?

– Разве не видишь? – огрызнулась Элли.

– Элли, – укоризненно сказала Амара, а потом ответила Клэр: – Фигово мы себя чувствуем. Представь наихудшее похмелье в своей жизни, но только оно усиливается от осознания, что ты пила несколько месяцев кряду и методично разрушала собственную жизнь.

– С меня хватит! Я приму таблетку! – заявила Элли, метнулась к сумочке и начала рыться в поисках упаковки «СуперМамочки».

– Элли, нет! – сказала Мередит и отбросила ее руку от сумочки. Элли высвободилась и снова принялась рыться, тут Мередит схватила подругу и повалила на пол.

– Да отцепись ты! – заорала Элли, пока та удерживала ее. – Клэр же сказала, что мы медленно привыкали к таблеткам, так что и слезать с них я хочу медленно. – Ей удалось отпихнуть Мередит, снова подобраться к сумочке и вытащить заветную «СуперМамочку». – Мой младший брат принимал амфетамины, когда мы были подростками. Надо делать именно так!

– Как – так?! – Мередит выхватила красивую замшевую коробочку у подруги и держала ее вне досягаемости, пока та цеплялась за руку. – Как, скажи на милость, ты намереваешься «медленно слезать»? Платить за новую дозу? – Элли толкнула ее локтем в живот. – Ой! Я делаю так из любви к тебе!

– Девочки! – Амара пыталась встать между ними. – Угомонитесь! Давайте перестанем вести себя как сумасшедшие и поговорим спокойно. – Размахивая рукой, Элли задела Амару по лицу, и та вскрикнула от боли. – Ты что, издеваешься?

Гвен метнулась к ним, но замерла, беспомощно всплескивая руками, как будто была птенцом, пытающимся в первый раз вылететь из гнезда.

– Послушайте! – сказала она нетвердо. – Надо сесть и поговорить как взрослые люди. Нам нужно понять, что делать.

– Хватит! – тихо прошелестела Уитни с дивана. – Прошу вас, остановитесь!

Она впервые за время беспорядков подала голос. Клэр, которая пыталась загнать в угол и успокоить всех суетящихся детей, удивленно посмотрела на нее, осознав, как часто во время их встреч Уитни разряжала ситуацию забавными комментариями, благодаря чему легко и умело выступала в роли миротворца, и поняла, что сейчас без Уитни ситуация может быстро накалиться. У окна сын Вики заплакал от всей суматохи. Вики обнажила грудь и дала малышу.

– Вики, – осторожно обратилась к ней Клэр, припоминая все, что прочитала накануне вечером о побочках от амфетаминов. – Я не уверена, что можно кормить Иону грудью, пока препарат в крови.

Вики подняла томные глаза и взмахнула светлыми ресницами.

– Но я чувствую себя хорошо, – сказала она.

Клэр никогда раньше не слышала голоса Вики. Он был на удивление глубоким и звонким, как колокол во время обедни. После этого неожиданного заявления другие мамочки прекратили возню и повернулись к ней. Вики действительно прекрасно выглядела. Слегка мечтательная, не от мира сего, она всегда как будто плыла по жизни. Никакого макияжа, но ведь Клэр вообще никогда не замечала, что Вики пользуется косметикой.

– Вики, – с подозрением спросила Амара. – А ты сегодня приняла «СуперМамочку»?

– Не-а, – ответила Вики.

– А вообще ты ее принимала?

– Время от времени… Но сейчас, когда я об этом думаю, мне кажется, в моих таблетках спидов не было. Я же перепробовала все наркотики в мире.

Пока другие женщины в шоке переглядывались, по телу Элли медленно прокатилась волна вопля.

– Да вы издеваетесь, что ли? – закричала она, рухнув на диван. – С Вики все в порядке? Что за монстры выпускают эту «СуперМамочку»? Нас изводит Сатана или что-то в этом роде? Это психологический эксперимент, призванный сломить нас? Хорошая работа, Сатана. Я сломлена!

Элли разрыдалась, а Мередит тихонько присела рядом и погладила подругу по волосам.

– А вы заходили на их сайт? – спросила Клэр. – Просто на нем высвечивается надпись: «На реконструкции» – и список электронных адресов. Больше я ничего не смогла найти в интернете.

– Я в курсе, – сказала Амара. – Я тоже залезла туда вчера вечером. А еще я не нашла ничего про доктора Лорен Кларк в списке выпускников Массачусетского технологического института.

– Что? – спросила Гвен. – Но когда мы начали принимать эти таблетки, я изучила их компанию. Я всегда изучаю все досконально! Тогда у них был веб-сайт со всевозможными отзывами и красивым дизайном. Я не гуглила с февраля, так что, возможно, это все фальшивка и они просто выложили его, чтобы убедить нас купить препарат.

– Нам нужно уничтожить «СуперМамочку», – заявила Амара. – Чтобы эти козлы пожалели, что вообще на свет появились.

– Согласна, – пробурчала Элли сквозь всхлипывания, запихнув в рот очередную печеньку.

– Уитни, – сказала Клэр, готовая к решительным действиям. – Надо запостить новость про это в «Инстаграме». Раздуть скандал! Ведь они могут развести и других мамочек!

– Да, Уитни! – с жаром закивала Гвен. – Надо запостить новость. У тебя столько подписчиков! Слухи разлетятся.

Все дружно посмотрели на Уитни, которая по-прежнему сидела в странной застывшей позе на диване.

– Ну может… – наконец произнесла она. Взгляд ее был все еще расфокусирован. Она сцепила руки на коленях, впившись ногтем большого пальца правой руки в ладонь левой.

– Может? – переспросила Клэр, укачивая Чарли.

– Что значит «может»? – возмутилась Амара. – Это серьезно, Уитни.

– Я понимаю, – сказала Уитни и впервые за этот необычный день посмотрела прямо на них. – Подумайте о последствиях. У меня куча подписчиков. Они меня любят, ну то есть нас. Но они нас и ненавидят, поскольку мы демонстрируем жизнь, которой они никогда не смогут жить. Если мы расскажем про «СуперМамочку», про то, что совершенство, которое мы им втюхивали, ложь, то вообразите, с какой радостью они нас разорвут на кусочки. Они подумают, что мы знали, что делаем. Это оборотная сторона всех скандалов. И тогда прощай фотоальбом, здравствуй совсем иная слава: «Прогулочная группа на колесах», «Домохозяйки-нар – КОШИ».

– Прошу, скажи мне, что дело не в гребаном фотоальбоме, – прошипела Амара, сжимая кулаки.

– Нет, – сказала Уитни. – Дело в том, что если это станет публичным, то нашу жизнь будет под микроскопом рассматривать толпа народу – журналисты, таблоиды. Они будут следовать за нами по пятам, совать камеры в лица нашим малышам. Они будут брать интервью у знакомых из нашего прошлого, допытываться, знали ли они, что мы пойдем по кривой дорожке. Они будут копаться, не совершили ли мы еще чего-то, чем нельзя гордиться. На нас поставят несмываемое клеймо «плохие матери». Я не хочу, чтобы кто-то через двадцать лет гуглил Хоуп и первым делом наткнулся на это, а подобное не исключено. Наши дети окажутся втянуты в скандал.

– Погоди! – Гвен вздрогнула и прижала к себе крепче Рейгану. – Никто же не нажалуется в Службу защиты детей?

– Нет, детей у нас не могут забрать. Мы же не знали…

– Господи. На самом деле мы же догадывались… – Амара сползла на пол, без макияжа она казалась уязвимой. Она забрала у Клэр Чарли и крепко обняла его. – Разве не так? Ну, мы же не трубили налево и направо, что принимаем эту добавку. Но подсознательно понимали, что с витаминками что-то не так. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой: прилив энергии, который мы испытывали, наконец-то мы все с легкостью похудели. Как мы могли не понимать? – Глаза других мамочек стали виноватыми. Гвен беззвучно плакала, крупные слезы текли по ее щекам. Амара продолжала: – У меня поинтересуются, почему я оплачивала витамины со своего личного банковского счета, не советуясь с мужем о такой крупной ежемесячной трате. Спросят Уитни, почему она не написала какой-нибудь длинный пост в интернете.

Женщины вцепились в детей мертвой хваткой и переглядывались с нарастающей решимостью.

– Никаких постов, Уитни! – сказала Элли.

– Ну нет, – возразила Клэр. – Мне кажется, все как раз подумают, что вы очень смелые, раз решили высказаться.

– А мне кажется, что ты переоцениваешь человеческое великодушие, – заметила Амара.

– Тогда я расскажу об этом.

– Мы единственная прогулочная группа, в которой ты работаешь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда у тебя информация. При всем уважении, Клэр, – сказала Уитни. – Не тебе принимать решение. Это не ты пострадала.

– Можно написать анонимную жалобу в Общество защиты прав потребителей, – предложила Гвен. – Так мы хоть что-то сделаем.

– Отличная идея, Гвен, – сказала Уитни. – А когда эти ребята из «СуперМамочки» напишут мне про следующую поставку, я скажу, что мы всё узнали, и пригрожу придать случившееся огласке, если они не прекратят. Им не нужно знать, что мы этого не планируем. Может, их это отпугнет.

– Мы не хотим публичности, – сказала Амара, – но нельзя ли по каким-то другим каналам выяснить, что творят эти чудовища?

– Частный детектив! – Гвен откашлялась. – Мне неловко говорить, но я как раз ищу частного детектива из-за… ситуации с Кристофером. Я нашла онлайн несколько спецов, которые производят хорошее впечатление. Можно нанять их заодно и для этого…

Уитни резко выдохнула.

– Ты хочешь доверить конфиденциальную информацию незнакомцу из интернета, который произвел на тебя хорошее впечатление? – спросила она с горящим взором. – Чтобы какой-то частный сыщик – не самый благородный персонаж, прямо скажем – копался в твоей жизни и заимел на тебя компромат из разряда тех, что могут испортить жизнь твоему ребенку?

– Я…. – Гвен запнулась, а потом покачала головой.

– Чем больше людей знают о случившемся, тем больше шансов, что все это выплывет наружу и разрушит все на свете, – сказала Уитни. Она глубоко вздохнула и по очереди посмотрела каждой из подруг в глаза. – Нет. Я голосую за то, чтобы никому не говорить. Ни друзьям, ни мужьям. Будем жить как обычно. Поможем друг другу преодолеть зависимость, как раньше помогали в другом. Будем двигаться вперед. Я знаю, что мы хотим стереть с лица «СуперМамочку», и, поверьте, я больше всего жажду спалить их дотла, но нужно думать о семьях. Согласны?

– Согласны, – хором отозвались Элли и Мередит.

Вики кивнула.

– Думаю, да… – протянула Гвен.

Все уставились на Амару.

– Хорошо, – буркнула она, а потом издала протяжный вздох. – Черт возьми, я тоже согласна.

Уитни пристально посмотрела на Клэр, и остальные мамочки последовали ее примеру.

– Клэр, – сказала она, – нам нужно знать, что ты все поняла и не подведешь нас.

– Я… – Клэр поерзала. – Ну, я не собираюсь никому рассказывать, раз вы не хотите.

– Дай слово, – сказала Уитни. – Даже в пьяном разговоре с друзьями ты не расскажешь это как веселую безумную байку без упоминания имен. Ты вообще никогда про это ничего не расскажешь.

– Не расскажу, – согласилась Клэр, но мамочки переглянулись, все еще сомневаясь. Сегодня она вошла в квартиру как их спасительница, а теперь превратилась в угрозу.

– О, придумала! – воскликнула Элли. – Расскажи нам какую-нибудь гадость про себя, чтобы у нас тоже был на тебя компромат. Если ты расскажешь про нас, то мы расскажем про тебя!

Мередит кивнула и подалась вперед, как всегда, когда в группе обсуждали пикантные сплетни, но на этот раз на ее лице не было и намека на радостное возбуждение, только беспокойство.

– Я даже не знаю, что можно рассказать, – сказала Клэр. – Разве что я очень много пью.

– Ой, да мы тоже, – сказала Элли. – Это не в счет!

Клэр поймала взгляд Амары и поняла, что Амара думает о «Бродягах», Маркусе и Куинтоне с его псевдораком, обо всем, что Клэр поведала в тот день в гостях. Амара сглотнула. Затем она покачала головой.

– Да ладно вам! – сказала Амара. – Давайте не будем доходить до абсурда. Мы можем доверять Клэр.

– Хорошо, – кивнула Уитни. – Тогда договорились!