Текст книги "Надушенный рукав"

Автор книги: Лора Джо Роулэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

19

Небо над чиновничьим кварталом эдоского замка сияло холодным красным пламенем заката. Луна и звезды сверкали как осколки льда в темнеющей выси. Дымок вился из особняков и фонарей, горящих у ворот. Часовые топали ногами и потирали руки, чтобы согреться. Хирата ехал по пустым улицам, все медленнее и медленнее по мере того, как приближалось поместье Сано. Вскоре наступит миг расплаты. Он молился, чтобы все оказалось не слишком плохо.

– Сёсакан-сама ждет тебя, – сказал стражник, открывая ворота.

Судя по его тону, Хирате предстояло самое худшее. У первого вассала опустилось сердце. Войдя в особняк, он обнаружил Сано, Отани и Ибэ в приемной.

– Хирата-сан. Иди к нам, – пригласил Сано.

Он вел себя непривычно официально. Ибэ и Отани смотрели с неприкрытой враждебностью. Сердце Хираты стучало как сумасшедшее, когда он опускался на колени, приветствовал Сано с гостями и кланялся им.

– Я так понимаю, сегодня ты сбежал от людей, которых назначили следить за расследованием, – проговорил Сано. – Это правда?

– Да, сёсакан-сама, – монотонно ответил Хирата, надеясь скрыть свою нервозность.

– Куда ты поехал?

– Исследовать прошлое жены главного старейшины Макино в храм Асакуса Дзиндза.

– Видите? Я говорил! – Отани метнул взгляд на Сано. – Он убежал вести расследование в одиночку. Он нарушил правила. За всеми допросами, имеющими отношение к убийству главного старейшины Макино, должны наблюдать представители властителя Мацудайры.

–  И канцлера Янагисавы, – добавил Ибэ. – Он и моих людей оставил глотать пыль из-под копыт его коня.

От разочарования в глазах Сано Хирате стало больно.

– Я могу объяснить! – выпалил он поспешно, хотя его единственным и недостаточным оправданием было то, что он не выдержал давления.

Отани остановил Хирату взмахом руки:

– Почему вы это сделали, не имеет значения.

– Важно, чтобы вы больше не причиняли нам беспокойства, – поддержал Ибэ.

– С этого момента вы отстранены от расследования, – закончил Отани.

Потрясение и ужас смешались с унижением, когда Хирата понял – сторожевые псы считают его таким ничтожеством, что даже не утруждают себя более серьезным наказанием. Они просто удалили его из расследования, как пятнышко гнили из яблока.

– Справедливо, – подтвердил Сано твердым голосом.

И Сано с ними заодно! Хирата в смятении смотрел на своего господина, который только что пожертвовал им ради умиротворения канцлера Янагисавы и властителя Мацудайры. В душе Хирата сетовал на несправедливость, хотя и знал, что заслужил наказание. Он не мог позволить сторожевым псам отнять у него шанс раскрыть убийство и вернуть уважение Сано.

–    Тысяча извинений, – проговорил Хирата. – Прошу вас, позвольте мне заслужить прощение и продолжить расследование.

– Не тратьте слов понапрасну, – бросил Отани. – Решение окончательное.

Отани с Ибэ поднялись. Когда Сано проводил их к дверям, Отани замешкался и обернулся к Хирате:

– Кстати, что вы узнали в храме Асакуса Дзиндза?

Еше не хватало делиться результатами незаконных изысканий с тем, кто за них же больно покарал!

– Ничего, – солгал он.

Ибэ усмехнулся:

–Значит, ваша эскапада того не стоила, а?

Хирата остался в одиночестве, злой и несчастный, пока Сано провожал гостей из поместья. Вскоре Сано вернулся и сел на колени лицом к Хирате.

– Могло быть и хуже, – успокоил Сано. – Отани и Ибэ могли потребовать твоей казни. Если бы мы оспорили наказание, они бы сделали это назло.

Хирату мало утешило, что у Сано были веские причины согласиться с наблюдателями.

– Ты тоже хочешь отстранить меня от расследования? – спросил Хирата.

В глазах Сано отразилась борьба противоречивых эмоций. Он выдохнул и сказал:

–Ты принял неверное решение. Дело и без того сложное, чтобы мои собственные люди еще добавляли мне хлопот.

Хирата склонил голову, признавая, что Сано прав. Ослушавшись приказа во время погони за похищенными женами, он рухнул в пропасть бесчестья. А сейчас, всего через три дня после начала расследования, с помощью которого он надеялся восстановить честь, пропасть лишь стала глубже.

Хирата жалко пролепетал:

– Чем я могу загладить вину?

–  Вначале расскажи, что ты узнал о вдове главного старейшины Макино, – ответил Сано. – Может, ты и обманул Отани с Ибэ, но я сомневаюсь, что ты вернулся из храма Асакуса Дзиндза с пустыми руками.

По крайней мере есть шанс показать себя не только дураком и лжецом, но и компетентным сыщиком, угрюмо подумал Хирата. Он пересказал Сано слухи о том, что Агэмаки убила первую жену Макино.

Прежде чем ехать домой, я допросил врача эдоского замка, который лечил первую жену Макино, когда она заболела. – Хирата упомянул пару интересных фактов, которые вытянул из доктора. – Он всегда подозревал, что ее отравили. А Агэмаки определенно выиграла от ее смерти.

Сано кивнул.

–Отани рассказал мне о твоей поездке в дом увеселений Ракуами. Он говорит, ты не узнал о наложнице ничего полезного.

– Смею не согласиться! – возмутился Хирата. Тот, кто отстранил его от расследования, пытался еще и умалить его выстраданные достижения! – Окицу, по нашим сведениям, ненавидела Макино настолько, что пыталась утопиться, только бы не жить с ним.

– Значит ли это, что Макино убила одна из женщин, нет ли, но, судя по всему, его дом не был образцом мира и гармонии, – сказал Сано. – Он ссорился и с первым вассалом.

Сано поведал, как Тамура не одобрял жадность своего господина до денег и секса.

– Клятва в кровной мести может подтверждать невиновность Тамуры или служить ему прикрытием. И актер – личность темная.

Сано рассказал, что Кохэйдзи устраивал сексуальные представления и однажды избил пожилого клиента.

–Мы нашли улики против всех, кто был в личных покоях Макино той ночью, – подытожил Хирата. – Но ни одна из них не тянет на роль окончательного доказательства.

– Может, Рэйко повезет больше, – обронил Сано.

Хирата запоздало увидел, как осунулось его лицо и каким

усталым он выглядит. Наверное, волнуется за Рэйко.

– От нее что-нибудь слышно? – Хирате больше всего на свете не хотелось добавлять Сано беспокойства.

–  Ничего, – ответил Сано. – Сыщики, которых я внедрил в дом Макино, говорят, что не могут найти ее. Я не знаю, что с ней.

Ни он, ни Хирата не решались рассуждать вслух о том, какие несчастья могли постигнуть Рэйко к этому времени.

– Какой следующий шаг в расследовании? – проговорил Хирата, гадая, позволено ли ему об этом спрашивать теперь, когда дело его не касается.

Сано в сопровождении сыщиков Марумэ и Фукиды встретил канцлера Янагисаву в переходе, который вел в самое сердце эдоского замка. Янагисава шел в окружении свиты. В темноте ночи мерцал свет от факелов на сторожевых башнях и в руках у солдат, расхаживающих по каменным стенам. Где-то на холме завывали собаки.

– Добрый вечер, сёсакан-сама, – с холодной вежливостью сказал канцлер, когда их группы приблизились вплотную друг к другу.

Сано поклонился, ответил на приветствие и проговорил:

–    Могу ли я побеседовать с вами, канцлер Янагисава?

Янагисава кивнул. Сано пошел с ним в ногу, свита потянулась следом. Янагисава начал:

– Молчите, дайте я сам догадаюсь: вас ко мне привело расследование убийства главного старейшины Макино.

– Полагаю, Ибэ-сан доложил вам, что мы узнали сегодня, – намекнул Сано.

– Я еще не получал отчета Ибэ-сана. Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?

Сано передал свой разговор с властителем Мацудайрой и Даемоном, заявивших о предательстве Макино.

–Они утверждают, что у них, таким образом, не было причин убивать главного старейшину – в отличие от вас, – закончил Сано.

–Неплохо! – Янагисава весело посмотрел на Сано. – Кто высказал идею, что Макино отвернулся от меня? Даемон?

Когда Сано кивнул, Янагисава усмехнулся:

– Я недооценил его талант изворачиваться.

–  Значит, это неправда? – Сано доверял Янагисаве не больше, чем Мацудайре.

– Мы с Макино были давними союзниками. Он бы ни за что не предал меня именно сейчас! – отрезал Янагисава. – Какие доказательства у моих врагов?

– Никаких, – признал Сано. – Вот почему я пришел послушать вас.

–  Перед тем как обвинить меня на основании того, что услышали от них? – Янагисава расценил молчание Сано как знак согласия. – Мудрый поступок. – В его голосе звучало уважение. – Пять лет в бакуфу научили вас осторожности. Я едва узнаю в вас того жалкого дилетанта, который с головой бросался в опасность. Скажите мне: при каких обстоятельствах Даемон объявил, что Макино присоединился к фракции Мацудайры?

–Я допрашивал его о визите, который он нанес Макино в ночь убийства.

Янагисава фыркнул, облачко пара вырвалось из ноздрей.

–  Неудивительно. Вы связали его имя с убийством. Он знал, что попал в опасное положение. Чем не выход – снять с себя подозрения, переложив их на меня? Он быстро сообразил, как выпутаться.

–    То же самое можно сказать и о вас, – возразил Сано. – Чем не лучший ход – отправить меня обратно к Даемону, заметив, что у него был повод солгать?

Янагисава пожал плечами:

– Вам решать, кто из нас говорит правду.

Пока история Даемона ничем не подкреплена, Сано будет вынужден оправдать Янагисаву за недостаточностью улик. Иногда Сано удавалось прочесть мысли канцлера, но не сегодня. Он не понимал, испугался Янагисава обвинений Даемона или ему действительно все равно. Но Сано догадывался, что у Янагисавы есть в запасе план. Как всегда.

– Но должен предостеречь вас: не торопитесь думать, что лгу я, а не Даемон, – продолжил Янагисава. – Факт остается фактом – Даемон был у Макино в ночь убийства. Я был на банкете у себя дома, с чиновниками, которые могут подтвердить мои слова.

Вот и алиби, которого ждал Сано. По крайней мере не понадобилось расспрашивать канцлера, где он находился в ночь преступления.

–Как я мог убить Макино, когда развлекал гостей? – Янагисава бросил на Сано хитрый взгляд. – Я полагаю, вы допросили моего шпиона, чье имя вам дал наш общий друг в мэцуке?

Этим вечером Сано останавливался в поместье Макино перед возвращением домой и расспрашивал стражника, которого Янагисава нанял шпионить за главным старейшиной. Судя по всему, соглядатай не мог убить Макино по приказу Янагисавы.

– К счастью для вас, той ночью вашего шпиона заперли в бараках, – сообщил Сано. – Патруль подтвердил, что он был в своей постели. Он не мог убить Макино.

–    А шпион властителя Мацудайры? – с легким любопытством поинтересовался Янагисава.

– Он стоял за парадными воротами, – ответил Сано, – и, по словам его напарника, до рассвета никуда не отлучался, пока не кончилась их смена.

Факелы на сторожевой башне над Сано и Янагисавой едва освещали самодовольное лицо канцлера.

Тогда ваше единственное доказательство против какой– либо из фракций – это присутствие Даемона на месте преступления. То есть среди нас Даемон – главный подозреваемый.

– Не обязательно, – возразил Сано. – Если Макино предал вас, вы могли нанять для убийства кого-то еще из его окружения. А ваши элитные войска славятся своей ловкостью.

Эти самые войска состояли из убийц, которых Янагисава кормил, чтобы держаться у власти.

– Они бы легко проникли в дом – или прикончили бы главного старейшину под носом у стражников.

– Если бы я послал их убить Макино. Но я не посылал, – заметил Янагисава.

Они дошли до поместья и остановились перед высокими каменными стенами.

– Проследите передвижения моих бойцов той ночью, если угодно, – предложил Янагисава. – Вы только потеряете время. Любая улика, которую вы найдете против них, будет делом рук моих врагов. Вы замучаетесь отделять правду ото лжи. – Янагисава щелкнул пальцами. – Для вас есть решение лучше. Поверьте, что виновен Даемон. Улик достаточно, чтобы предъявить обвинение в суде. Сделайте это и считайте, что расследование закончено.

–Хотите, чтобы я присоединился к вашей кампании против его дяди? – уточнил Сано.

– А что, разве плохая мысль? – ответил Янагисава, видя отсутствие энтузиазма со стороны Сано. – Вспомните, вы процветали, пока я оставался канцлером. Обещаю, если вы уничтожите Даемона и поддержите меня в войне с властителем Мацудайрой, вам достанется еще больше денег и власти, когда я закреплю свое положение.

–Я помню, что было до того, как мы заключили перемирие, – намекнул Сано. Канцлер не раз посягал на его жизнь и репутацию. – Еще я помню, что вы можете отказаться от перемирия в любое удобное для вас время. И со всем к вам уважением, но я был бы дураком, если бы поверил вашему обещанию.

Вы будете дураком, если решите, что властитель Мацудайра предложит вам лучшие условия, чем я! – отрезал ЯнаПозднее той же ночью Сано лежал в кровати и не мог уснуть. Он зажмуривал глаза и призывал сон, чтобы восполнить силы перед трудностями, которые готовил завтрашний день. Но образы, разговоры и беспокойные думы так и роились в его голове. Он ворочался под тяжелыми одеялами, пытался и не мог найти удобное положение. Без Рэйко постель была холодной и пустой. Мысли о жене добавляли беспокойства. В голове прокручивалась тяжелая сцена с Хиратой, мучили сомнения, что когда-нибудь между ними все станет как прежде. Сано без конца перебирал результаты расследования и пытался решить, кто из подозреваемых убил Макино, но все собранные факты никуда не вели. Расследование зашло в тупик.

Когда в коридоре у комнаты послышались шаги и голос сыщика Марумэ, Сано с радостью отвлекся от тягостных размышлений, хотя и знал, что ночные вызовы не сулят ничего хорошего.

– Входи, – сказал он, откидывая одеяло. – Что у тебя?

Дверь открылась, явив грузную фигуру Марумэ, освещенную огнем лампы в его руках.

Прости, что разбудил, сёсакан-сама, но один из осведомителей в городе передал тебе сообщение. Убили племянника властителя Мацудайры, Даемона.

20

Здание было обычным двухэтажным строением из дерева и располагалось в торговом районе Нихомбаси, на улице, что шла параллельно складам риса вдоль реки Сумида. На балконах и окнах – бамбуковые ставни. Короткая синяя занавеска на потайном входе, рядом на часах двое солдат в доспехах с гербом клана Мацудайра. Напротив мелкие лавки и чайные с закрытыми дверьми. Снаружи толпа горожан. Смутное красноватое свечение в небе уже знаменовало рассвет. В соседних воротах по обе стороны улицы горели фонари. Толпа расступилась, давая проехать Сано с Марумэ, Фукидой и тремя другими сыщиками. Они спешились перед зданием.

– Что это? – спросил Марумэ.

–Дом свиданий, – ответил Сано. Он помнил его по своему прошлому полицейского старшины этого района. – Сюда приходят любовники, чтобы предаться незаконной страсти. Его называют Символом Ослепления.

Здесь, в этом убогом, постыдном месте умер Даемон, честолюбивый выскочка из фракции Мацудайры и бесспорный наследник сёгуна.

Сано, Марумэ и Фукида поднялись по ступенькам и вошли в дом. Их встретили бормотание мужчин и женский плач. Владелец дома, напуганный старик, суетился на входе. Кроме него, в освещенном коридоре стояли солдаты Мацудайры. К Сано и сыщикам прошагал уполномоченный полиции Хосина.

Сёсакан-сама, что вы здесь делаете? – спросил Хосина таким тоном, словно Сано был явно посторонним.

– Я узнал, что Даемона убили, – ответил Сано. – И приехал вести расследование.

Хосина уперся руками в стены прохода и загородил Сано путь.

–  В этом нет необходимости. Мои люди уже начали. Это дело полиции.

«А вовсе не твое!» – говорил его враждебный взгляд.

–  Даемон был подозреваемым в убийстве, которое мне приказал расследовать сёгун, – объяснил Сано. Хосина все так же пререкался из-за того, какие преступления кому расследовать. Он хватался за любой шанс расширить сферу своего влияния и урезать права Сано. Война между фракциями только обострила его чувство соперничества. – Поэтому его убийство – мое дело.

Нерешительность появилась в глазах Хосины, он явно вспомнил, что властитель Мацудайра, его господин, нуждается в союзниках, а в Сано особенно.

–Ладно, – неохотно сказал он.

Хосина пропустил Сано и сыщиков внутрь, но следовал за ними по пятам, пока они шли по коридору, вдоль которого располагались полутемные комнаты, отделенные деревянными перегородками. Через открытые двери Сано видел растрепанные и смущенные парочки под охраной солдат властителя Мацудайры. Сано признал военного чиновника и известного банкира. Пусть Хосина больше интересовался политикой, чем полицейскими делами, но он по крайней мере задержал возможных свидетелей.

–    Даемон в последней комнате слева, – сообщил Хосина.

Сано вошел в комнату впереди Марумэ и Фукиды. У стен,

расписанных грубыми безвкусными пейзажами, толпились солдаты. От холодного ветерка трепетало пламя в порванном бумажном фонаре, свисающем с потолка. Из обстановки здесь были только угольная жаровня, умывальный таз позади дешевой деревянной ширмы и лакированный столик с кувшином саке и чашками. На футоне лежал Даемон, прикрытый полосатым одеялом. Видно было только лицо – глаза закрыты, красивые черты расслаблены будто во сне. Рядом с ним на коленях стоял дядя, одетый в богатый подбитый атласный плащ и шлем, отделанный золотом. Властитель Мацудайра поднял глаза на Сано.

–Досточтимый властитель Мацудайра, – поклонился Сано. – Мои соболезнования.

Глаза властителя Мацудайры сверкали от ярости и горя. Слезы прочертили блестящие дорожки на щеках. Он, казалось, онемел и оглох, будто воин, получивший сокрушительный удар во время битвы. Перед Сано предстала мрачная картинка из прошлого. Год назад он расследовал убийство бывшего фаворита сёгуна, сына властителя Мацудайры. Похоже, статус бесспорного наследника приносил неудачу. Теперь властитель Мацудайра потерял еще одного важного родственника.

–  Можете рассказать мне, что случилось? – попросил Сано.

–    Сами смотрите, – с горечью проговорил властитель Мацудайра сдавленным голосом и откинул одеяло, скрывавшее тело Даемона.

В лицо Сано дохнуло металлическим запахом крови. Желудок сжался от подступившей тошноты. Тело Даемона было повернуто на бок, ноги и руки согнуты, словно он ползком забирался на постель. Спереди шелковое кимоно и белый хлопковый чехол футона покрывали влажные, блестящие пятна крови. Рукоять ножа, обернутая простым черным шнуром крест-накрест, выдавалась из груди. Сано заметил, что лезвие вошло снизу вверх, минуя ребра, прямо в сердце.

Оторвав взгляд от чудовищного зрелища, Сано спросил:

–    Даемон был здесь с женщиной?

Властитель Мацудайра посмотрел на него как на идиота.

–А для чего еще предназначено это место?

– Кто она?

– Понятия не имею.

– Где она?

Ответил уполномоченный полиции Хосина:

– Когда мы приехали, ее уже и след простыл. Даемон был один.

И снова привет из прошлого. В убийстве сына властителя Мацудайры тоже была замешана неизвестная женщина.

–    Опросите людей в доме, – приказал Сано Марумэ и Фукиде. – Приводите ко мне всякого, кто знает о женщине, видел или слышал что-нибудь.

Сыщики поклонились и ушли. Сано привел их потому, что Хирата был не на лучшем счету у фракций, и Сано не мог рисковать, привлекая его к делу, которое касалось властителя Мацудайры. Теперь ему не хватало первого вассала. Он надеялся, что Марумэ и Фукида справятся не хуже, чем Хирата. Осматривая комнату, Сано нашел обувь и меч Даемона у двери на полу, где тот их оставил. Никаких следов чужого присутствия. Задвижки на окнах целы – непохоже, чтобы убийца ворвался в комнату снаружи.

– Вы ничего здесь не меняли? – спросил Сано властителя Мацудайру.

Тот в горестном молчании смотрел на мертвого племянника. Ответил Хосина:

– Нет, только закрыли тело.

Сано присел на корточки и всмотрелся в ладони Даемона. Их покрывала кровь, словно он зажимал рану, прежде чем упасть, но никаких царапин не было видно. Даемон никак не защищался от удара. Когда Сано встал, вернулись сыщики Марумэ и Фукида, ведя с собой владельца дома.

– Ни одна парочка не видела Даемона и его женщину, – доложил Фукида. – Они были слишком заняты и ничего вокруг не замечали.

Марумэ подтолкнул владельца к Сано и сказал:

– Вот единственный свидетель. Он сдавал комнату Даемону и женщине. Он обнаружил тело.

– Кто была эта женщина? – спросил Сано владельца.

Тот выпучил и без того круглые глаза и в страхе отпрянул

от Сано.

– Я не знаю ее имени.

– Как она выглядела? – продолжил Сано.

– Не знаю. Она приходила много раз, но всегда прятала лицо.

– Ее кто-нибудь сопровождал?

– Нет, господин. Она всегда являлась одна.

– В паланкине?

– Пешком.

Сано оставил мысль опознать женщину по транспорту или свите. Если они и были, то ждали хозяйку там, где их не могли увидеть.

– Во сколько?

– После часа кабана, – сказал владелец.

Поздний вечер, время тайных свиданий.

– Как все происходило?

– Она постучала в дверь, как обычно, – продолжал владелец. – Я проводил ее в комнату. Оплаченную заранее, тоже как обычно.

–    Даемон был внутри, когда она пришла? – уточнил Сано.

– Нет, – покачал головой старик. – Он всегда приходил позже.

– Что случилось, когда он пришел?

–Я впустил его, но не стал провожать в комнату. Он пошел сам. Он знал, где она, – они всегда снимали одну и ту же. Тогда я в последний раз видел его живым.

–  Из комнаты доносился какой-нибудь шум, когда они уединились?

Владелец пожал плечами:

– Может, шепот или крики. Но здесь это в порядке вещей. Их могли издавать другие клиенты.

Страстные стоны заглушили все, что могло исходить от Даемона и его убийцы во время преступления, понял Сано.

– Как вы обнаружили тело?

– Проходил мимо и заглянул в глазок. – На лице владельца появилось выражение виноватой робости. – Глазки есть во всех дверях. Я изредка проверяю, все ли нормально у клиентов.

«И возможно, с удовольствием подглядываешь за любовниками», – подумал Сано.

– Итак, вы заглянули в комнату. Что дальше?

– Я увидел его… таким. – Владелец кинул взгляд на тело, сглотнул и отвернулся.

– Вы позвали полицию?

–  Нет, – сказал владелец и поспешил добавить: – Конечно, я собирался, но не успел. Вначале я хотел рассказать своим клиентам, что произошло, и дать им время уйти.

Сано знал, что незаконные любовники вовсе не горели желанием оказаться в руках полиции, а владелец боялся потерять свой бизнес, выставив их связь на всеобщее обозрение с последующим скандалом.

– Но тут в дверь забарабанили, – продолжал владелец. – Послышались крики: «Полиция! Впустите!» Когда я открыл дверь, они побежали прямо в эту комнату – похоже, им было уже известно об убийстве.

Сано метнул взгляд на уполномоченного полиции Хосину, который слонялся поблизости.

– Как так случилось?

–Местный полицейский с помощниками из гражданских патрулировал территорию, когда услышал крик: «Досточтимого племянника властителя Мацудайры Даемона убили в Символе Ослепления!» – объяснил Хосина. – Кто кричал – не видели. Они пришли сюда и нашли Даемона. Оповестили меня. Я дал знать властителю Мацудайре. Мы тут же приехали.

История с анонимным глашатаем доверия не вызывала. Сано остерегался верить любым словам Хосины, но полагал, что таким образом рассказать полиции об убийстве мог сам преступник.

–Женщины не было, когда вы нашли Даемона? – спросил Сано владельца.

– Нет, господин.

– Вы видели, как она уходила?

–    Нет, господин. Наверное, улизнула через потайной ход.

Владелец отодвинул перегородку, замаскированную настенной росписью, и открыл нишу. Из черной квадратной дыры в полу пахло землей и водостоком.

– Он ведет на улицу позади дома.

Сано повернулся к сыщикам.

Марумэ-сан, скажи нашим людям, пусть ищут женщину в окрестностях, – приказал он, хоть и знал, что она могла далеко убежать за то время, что прошло с момента убийства. – Фукила-сан, осмотри потайной ход и улицу, может, она оставила какие-то улики.

Марумэ вышел. Фукида позаимствовал у владельца дома свиданий лампу и спрыгнул в проход, через который ускользали незаконные любовники. Властитель Мацудайра поднялся на ноги. Он больше не выглядел оглушенным, глаза сверкали гневом – вновь проснулся боевой дух.

–    Зачем вам гоняться за женщиной? – спросил он Сано.

–Она может быть свидетельницей убийства, – ответил тот. – Или преступницей.

– Кому нужны свидетели? – сжал кулаки властитель Мацудайра, раздувая ноздри. – Нам не надо рассказывать о том, что здесь произошло ночью. И мы оба знаем, что моего племянника убила не его дама.

–Она была с ним, – заметил Сано. – Теперь ее нет, и это означает, что она, возможно, виновна. Даемона убил тот, кому он доверял. Убийство могло произойти на почве страсти.

Впрочем, Сано сомневался, что все так просто. Убийство Даемона, сразу вслед за смертью Макино, не могло быть совпадением.

– Это не любовная ссора. Это политическое убийство, – озвучил властитель Мацудайра мысли Сано.

–    И кто за ним стоит, ясно как день, – добавил Хосина.

– Канцлер Янагисава. – Властитель Мацудайра выплюнул имя, словно яд.

Хосина расплылся в улыбке, довольный, что его бывший любовник запятнан убийством бесспорного наследника сёгуна. У Сано опустилось сердце: он уже предвидел обострение борьбы фракций – не важно, как или почему на самом деле умер Даемон.

–Отвезите моего племянника домой и подготовьте к похоронам, – приказал властитель Мацудайра своим солдатам. Потом обратился к Сано и Хосине: – Я обязан доложить сёгуну об убийстве. – Мстительная решимость сверкала в глазах властителя Мацудайры. – Канцлер Янагисава кровью заплатит за смерть Даемона.