Текст книги "Надушенный рукав"

Автор книги: Лора Джо Роулэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Не я. Канцлер Янагисава, – согласился Ибэ. – И он велел мне следить, чтобы вы не отклонялись от курса. Вот я и говорю вам, оставьте в покое этих людей и перейдем к более вероятным подозреваемым.

Подозреваемым из лагеря властителя Мацудайры, понял его Хирата.

– Если и когда появятся более вероятные подозреваемые, я ими займусь! – рявкнул Хирата. Его терпение лопнуло. – А теперь просто заткнитесь!

От оскорбления у Ибэ раздулись ноздри.

– Грубость вас до добра не доведет, – проговорил он с неприятной улыбкой. – Когда канцлер узнает, что вы пренебрегаете его надзором, он накажет и вашего господина, и вас.

Хирата мигом пожалел о необдуманных словах.

–Мои извинения, – пробормотал он, хотя у него с души воротило от необходимости улещать противника, да еще на глазах у посторонних.

Ибэ усмехнулся, довольный, однако не успокоился.

– Если вам так нравится, можете подобно собаке лаять на дерево, когда добыча уже улизнула, – продолжил он. – Но не забывайте: канцлер Янагисава ждет быстрых результатов. Если он их не получит, вы распрощаетесь с головой.

Но Хирата не мог сдаться под давлением Ибэ и свалить убийство на фракцию Мацудайры. Огромным усилием воли Хирата представил, что Ибэ нет. Сосредоточился на Кохэйдзи и Окицу, которые стояли в обнимку напротив. Алиби, которое обеспечила Окицу Кохэйдзи, защищало не только актера, но и ее саму. Если наложница солгала, как считал Хирата, тогда убить Макино мог не только Кохэйдзи, но и Окицу.

–    Давай проверим твою комнату, – сказал Хирата наложнице.

Та посмотрела на Кохэйдзи. Актер кивнул, ободряюще улыбнулся, потом наградил Хирату самодовольным взглядом.

Он явно думал, что Хирата не найдет ничего опасного для Окицу – или для него. Наложница повела их в свою комнату, которая располагалась с той же стороны здания, что и гримерка Кохэйдзи. Разборные перегородки позволяли попасть из ее комнаты в его через ванную между ними. Хирата задумался, не в самом ли деле они были вместе, когда умер Макино, занимаясь тем, чем обычно тайком занимаются красивый артист и симпатичная девушка. Может, они не хотели признаваться в любовной интрижке, которая выставит их в дурном свете, и потому отказывались говорить, что делали той ночью.

В комнате Окицу на полу валялись одежда, обувь и коробки конфет вперемешку с куклами и другими безделушками. Но Хирата едва заметил беспорядок. Он вдохнул знакомый сладко-мускусный запах.

– Я чувствую благовония, – сказал он. На столе, почти погребенная под грудой украшений для волос, стояла медная курильница. Хирата взял ее и понюхал пепел внутри. – «От рассвета до заката», верно? – спросил он Окицу.

Девушка кивнула. Замешательство отразилось на их с актером лицах. Ибэ обеспокоенно дернул носом. Хирата поставил курильницу, поднял с пола розовое кимоно и понюхал ткань.

– Ты душишь рукава благовонием «От рассвета до заката», – подытожил он.

– Ну и что, если так? – встревожился Кохэйдзи.

– Вчера, обыскивая комнату главного старейшины Макино, мы с сёсаканом-сама нашли оторванный рукав, надушенный такими же благовониями, – поведал Хирата.

Наложница и актер переглянулись. На лице Окицу застыл ужас, Кохэйдзи скривился от страха. Хирата прошел к шкафу и, порывшись в запиханной туда одежде, вытянул бледное шелковое кимоно, расшитое золотыми и серебряными цветами. Сыщик встряхнул его и поднял. Справа свесился длинный, летящий рукав. Левого не было. Спутанные нити торчали в разодранной пройме.

–Твое? – спросил Хирата Окицу.

Та промолчала, но застывший взгляд круглых глаз говорил сам за себя.

– Найденный рукав оторвали от этого кимоно, – объявил Хирата. – Ты была с Макино в ночь, когда его убили.

На лице Окицу отразился непередаваемый ужас, и Хирата понял, что не ошибся.

–    Ты лгала, когда говорила, что была с Кохэйдзи в его комнате, – продолжил Хирата. – Ты была в спальне главного старейшины. И лучше бы тебе рассказать, что там случилось.

Девушка зашевелила губами, издавая нечленораздельные звуки. Ее взгляд молил Кохэйдзи о помощи.

–    Она была со мной. Клянусь, – сказал актер, но его лицо побледнело, черты заострились.

Схватив Окицу за плечи, Хирата потребовал:

–    Тогда как же твой рукав попал в белье главного старейшины Макино?

– Наверное, какой-то другой ночью. – В настойчивом голосе Кохэйдзи звенела паника. – Отпустите ее.

Хирата встряхнул наложницу.

– Что случилось?

Окицу начала задыхаться. Она заикалась:

–Я… он… мы…

– Молчи! – крикнул Кохэйдзи. – Не дай ему себя запугать и заставить говорить то, что он хочет услышать. Успокойся! Все будет хорошо!

Понукаемый жаждой узнать правду, Хирата сильнее встряхнул Окицу.

–Это ты убила главного старейшину Макино?

Голова Окицу откинулась на плечо, ноги подогнулись. Ее тело выскользнуло из рук Хираты. Наложница осела на пол.

–Окицу! – воскликнул актер.

Девушка лежала неподвижно, длинные ресницы не дрогнули, рот открылся. Пока Хирата недоуменно пялился, Кохэйдзи упал на колени рядом с ней и взял безвольную руку.

–Скажи что-нибудь, Окицу! – взмолился он. Когда она не ответила, зло оглянулся на Хирату: – Посмотрите, что вы наделали! Ей нужен врач. Надо немедля привести его.

Кохэйдзи выбежал из комнаты.

Вернись! – приказал Хирата.

Актер не послушал. Хирата похлопал Окицу по щекам, пытаясь привести в чувство. Наложница дышала, но очнуться и не думала.

– Поймайте Кохэйдзи! – скомандовал Хирата Ибэ.

Ибэ только ухмыльнулся:

–    Это не моя работа. Вспомните – я только наблюдаю.

Хирата вскипел.

–Много же вы тут наделали, – лицемерно объявил Ибэ. – Надеюсь, вы довольны?

Хирата проглотил ответную резкость, которая только ухудшила бы его отношения с Ибэ. Ему хотелось стонать от разочарования.

Он подверг сомнению алиби Окицу и выяснил, что наложница связана с убийством. Но если, несмотря на ложь, она не убивала Макино, он ранит невинную девушку. Даже если Окицу виновна, сейчас из нее ничего не выжать. Еще Хирата пошатнул алиби Кохэйдзи, но актер ускользнул от него.

Дурное начало пути, от которого зависели его честь и ценность для Сано.

8

Простите, я не понимаю, о чем нам еще говорить, когда мы все обсудили вчера, – сказал Тамура.

Они стояли у особняка Макино, прислонившись к перилам веранды, куда Тамура привел Сано, изъявившего желание побеседовать с глазу на глаз. Туман и облака скрывали дворец, высившийся над чиновничьим кварталом. Поблизости слонялся Отани. Дождь капал с венчающего карниза и оставлял мокрые пятна на половых досках. Сано подозревал, что первый вассал Макино выбрал это холодное неуютное место, чтобы сократить время разговора.

– Мне надо кое-что уточнить, – объяснил Сано.

Тамура нахмурился, пристально глядя на сёсакана-сама.

–Я обнаружил своего господина в постели мертвым. Что может быть точнее?

«Твое желание ограничить показания одним-единственным предложением», – подумал Сано.

–    Давайте поговорим о том, что произошло чуть раньше. Когда вы в последний раз видели главного старейшину Макино в живых?

– После ужина позапрошлым вечером, – ответил Тамура с усталым видом.

– И?..

–Я спросил главного старейшину Макино, нет ли у него каких-нибудь распоряжений. Он сказал, что нет, и удалился к себе.

Что вы делали потом?

–Занялся вечерним обходом поместья, как обычно. Проследил, чтобы стражники были на местах, а ворота закрыты. Меня сопровождал помощник. Он может все подтвердить.

–А потом? – подтолкнул Сано.

Тамура на миг замешкался, и у Сано возникло подозрение, что он решил утаить какие-то подробности или изменить последовательность событий.

–Я ушел в свою комнату.

После разговора с женой Макино Сано втайне осмотрел покои Тамуры. Они включали две комнаты – спальню и прилегающий кабинет – перпендикулярно той стороне здания, где располагались покои Макино. Сано подметил передвижную стенную панель, которая отделяла спальню Макино от кабинета Тамуры. Он не удивился, не найдя ничего интересного. Умный Тамура, конечно же, знал, что Сано будет осматривать его комнаты, и уничтожил все возможные улики.

В кабинете лежали только бумаги, связанные с управлением поместьем. В спальне кое-какая одежда, постельное белье и другие необходимые вещи, все аккуратно сложено. В специальном шкафу – доспехи и много оружия. Каждый меч, палка и нож занимали отдельную подставку. Ни одной пустой Сано не заметил. Крови на оружии не было. Если Тамура и избивал Макино, после он почистил орудие убийства и положил на место.

– Что вы делали в своей комнате? – спросил Сано.

– Работал в кабинете до полуночи, – сообщил Тамура. – Затем лег спать.

– Вы слышали какой-нибудь шум из покоев главного старейшины Макино?

Тамура зло смотрел на дождь.

– Нет.

– Главного старейшину Макино забили до смерти в его покоях, которые через стенку от ваших, а вы ничего не слышали? – не поверил Сано.

Лицо Тамуры посуровело, уголки губ опустились вниз.

–  И очень об этом жалею. Иначе я бы проснулся и спас своего господина.

Все еще сомневаясь, Сано спросил:

– Вы были в хороших отношениях с главным старейшиной Макино?

–  В очень хороших! – В голосе Тамуры зазвенела гордость. – Я верно служил ему тридцать лет, а первым вассалом – двадцать. Наши кланы связаны три столетия. Я предан ему во всем. Если не хотите верить мне, поспрашивайте других.

Сано так и собирался. Он проверял слова и подноготную каждого подозреваемого.

– У вас с Макино-саном бывали трудности?

Сверкнув на Сано раздраженным взглядом, Тамура проговорил:

–  Конечно. Никто не сможет провести вместе тридцать лет в полном согласии. Я признаю, служить главному старейшине было не самым легким делом, но я уважал его. хоть он с возрастом и становился своенравным. Это Путь воина.

Сано задумался о природе уз между господином и вассалом. Это самые тесные и важные отношения в самурайском обществе, подобные браку и преисполненные напряжения. Господин отдает указания, которым вассал обязан всегда подчиняться. Неравное положение и беспрестанная необходимость отодвигать себя на второй план частенько возмущают гордость самурая. Сано вспомнил о своих неприятностях с Хиратой. Он легко мог поверить, что главный старейшина Макино в конце концов вывел Тамуру из терпения.

–Ссорились ли вы в последнее время со своим господином? – продолжил допрос Сано.

–Я бы назвал это разногласиями, а не ссорой, – поправил Тамура. – Я отговаривал его делать то, что считал неправильным. Это долг первого вассала.

–Что же такого он делал? – Сано надеялся узнать причины, которые могли побудить Тамуру желать смерти Макино.

– Ничего особенного.

Судя потону, уточнять Тамура не собирался.

– Он не слушал ваших советов?

Тамура скривил губы в улыбке:

– Очень часто. Он любил сам принимать решения. Его было трудно разубедить.

– Вам не нравилось, что он не обращает внимания на ваши советы?

– Вовсе нет. Господин вправе делать все, что ему заблагорассудится, невзирая на мнение вассала.

У Сано создалось впечатление, что Макино был сущим наказанием для Тамуры, который не походил на человека, радующегося, когда его советы пропускают мимо ушей.

– Как он с вами обращался?

– Обычно уважительно, – ответил Тамура. – Но в плохом настроении осыпал проклятиями. Я не обращал внимания. Привык.

Человеком, охотно переносящим оскорбления, Тамуру тоже мало кто назвал бы.

– Вам когда-нибудь хотелось проучить Макино за плохое обращение с вами?

– Убив его, вы имеете в виду? – Тамура враждебно сузил глаза. – Лишить господина жизни – худшее нарушение бусидо. Я бы никогда не убил главного старейшину Макино ни по каким причинам. – От гнева он так стиснул перила веранды, что побелели костяшки пальцев. – Меня оскорбляет одно лишь ваше предположение, что я это сделал. Мне следовало бы вызвать вас на дуэль и заставить извиниться.

Сано видел, что Тамура говорит серьезно, убивал он или нет. Но ему вовсе не хотелось драться, ведь тогда он убил бы подозреваемого либо сам отправился бы на тот свет.

– Я прямо сейчас извиняюсь за любые несправедливые обвинения, – примирительно молвил Сано. – Но даже вы могли заметить – обстоятельства за то, что главного старейшину Макино убили вы. Вы один из немногих, кто делил с ним личные покои. Ваша комната примыкает к его. И вы обнаружили тело.

–    Это не доказывает, что я его убил, – фыркнул Тамура.

–  Если вы и в самом деле невиновны, хотите защитить свою честь и жизнь, лучше расскажите мне все, что вам известно о той ночи, – попросил Сано.

Тамура нахмурился так сильно, что брови сошлись галочкой у него на лбу. Потом расслабился и покорно выдохнул.

–Ладно, – сказал он. – В личных покоях главного старейшины Макино был еще кое-кто, помимо его жены, наложницы, гостя дома и меня.

Сано недоверчиво посмотрел на Тамуру. Никто из обитателей поместья, которых допрашивал Хирата, не упоминал о пятом. Держал ли Тамура эту подробность в резерве, как военачальник боеприпасы на случай, если враг подберется слишком близко? Или придумал нового подозреваемого, чтобы скрыть свою вину?

– Кто? – поторопил Сано.

– Мацудайра Даемон, – назвал имя Тамура. – Племянник властителя Мацудайры.

Этот молодой человек был последним увлечением сёгуна и, по слухам, наследником его режима. Он также сильно увеличивал шансы своего дяди на получение власти и выступал открытым противником фракции Янагисавы, к которой принадлежал Макино.

Расследование принимало опасный поворот, и Сано насторожился. Черты Отани заострились от испуга – он понял, что его хозяина только что заподозрили в причастности к убийству.

– Зачем Даемону приходить сюда? – удивился Сано.

– Он посещал моего господина, – объяснил Тамура.

Сано не представлял, чтобы Макино впустил представителя вражеского лагеря в свое поместье, не говоря уже о личных покоях.

– Почему вы молчали об этом раньше? Почему все молчали?

– Главный старейшина Макино велел нам сохранить визит втайне, —сказал Тамура. – Нам приходилось подчиняться даже после его смерти.

– Почему же вы нарушаете приказ сейчас?

Потому что меня оправдывают сложившиеся обстоятельства. – Тамура лучился самоуверенностью. – Племянник властителя Мацудайры мог убить моего хозяина. Я больше не могу скрывать его визит.

Пока Сано пристально разглядывал первого вассала Макино, пытаясь определить, верить ему или нет, Тамура добавил:

–    Стражники подтвердят, что Даемон был здесь, как только я разрешу им.

Сано собирался с ними побеседовать, хотя и подозревал, что они скажут все, что прикажет Тамура, правда это или нет.

–  Предположим, он приходил. Во сколько, по вашим словам?

–  Как раз после ужина, – проигнорировал Тамура недоверчивый тон Сано. – Все выходили из банкетного зала, когда ко мне подошел слуга и сообщил, что Даемон стоит у ворот и желает видеть главного старейшину Макино. Я вышел к воротам и спросил у Даемона, что ему нужно. Он сказал, что главный старейшина Макино послал ему записку с приглашением. Я оставил его ждать и отправился докладывать Макино. Мой господин велел проводить Даемона в личные покои. Я отговаривал его впускать в дом неприятеля. – Тамура враждебно глянул на Отани. – Но это был один из тех случаев, когда главный старейшина не послушал моего совета. Он приказал мне привести Даемона. Сказал, что у них личное дело, и велел, чтобы их не беспокоили. Я проводил Даемона в кабинет главного старейшины Макино и оставил их наедине.

– Что случилось дальше? – не удовлетворился Сано.

– Я начал обход. Позже стражники у личных покоев доложили мне, что Даемон отбыл самостоятельно. – Тамура скривился от отвращения. – Дураки упустили его, хотя у нас действует строгое правило, что чужаков в поместье обязательно должны сопровождать. Я тотчас собрал патруль и снарядил отряд на поиски Даемона. Но его нигде не было. Стражники на воротах его не видели. Никто не знает, как он выбрался.

– Итак, вы утверждаете, что племянник властителя Мацудайры свободно разгуливал по поместью? – Сано понимал, что это значит.

Да. Возможно, пока мы занимались его поисками, он проскользнул обратно в личные покои. – В голосе Тамуры звучало обвинение. – Возможно, он закончил свои дела с главным старейшиной Макино.

–  Или, возможно, вся ваша история – выдумка чистой воды, – подхватил Сано. Подозрение вызывали не только мотивы Тамуры, решившего только сейчас выдать эти подробности, но и другие необъяснимые детали, вроде того, зачем Даемон приходил и как сумел бесследно исчезнуть.

– Но вам придется ее проверить, так? Вас это займет на какое-то время. – Явно радуясь, что дал Сано ниточку, ведущую прямиком в неприятности, Тамура добавил: – А теперь извините меня, я должен продолжить похоронную церемонию.

Он поклонился и вошел в дом. Сано повернулся к своему сторожевому псу:

– Что вы на это скажете?

– Тамура лжет. – Грубый голос Отани звенел уверенностью, но в проницательных глазах мелькнул страх. – Племянник моего господина никогда не посещал главного старейшину.

– Вы точно знаете? – осведомился Сано.

– Нет, – признал Отани. Его пухлое лицо лоснилось от пота, несмотря на холод. Он, конечно, понимал: если подозрение падет на клан Мацудайра, пострадают все, кто с ним связан. – Но я думаю, Тамура сам убил Макино и пытается спасти свою шкуру, обвинив врагов главного старейшины.

Сано уже приходила в голову такая мысль, тем не менее он не мог принять ее без вопросов, как и рассказ Тамуры.

К Сано и Отани подошел Хирата в сопровождении Ибэ. У Хираты был побитый вид, Ибэ сардонически улыбался.

– Что случилось? – спросил Сано.

Хирата рассказал, что оторванный рукав был от кимоно, которое он нашел в комнате наложницы Окицу. Потом повторил сомнительное алиби, данное ею и Кохэйдзи.

–Вот почему лицо Кохэйдзи показалось мне знакомым, – вставил Сано. – Я видел его в пьесе.

Дальше Хирата объяснил, как Окицу потеряла сознание во время допроса и Кохэйдзи скрылся.

–    Я послал за ним сыщиков, – закончил Хирата. – С Окицу сейчас врач эдоского замка. Она еще не пришла в себя.

Судя по несчастному тону, Хирата ждал выволочки за результаты своих изысканий. Сано и вправду гадал, могли его первый вассал справиться лучше, но он ведь установил происхождение оторванного рукава и добыл сведения, которые еще могли принести пользу. К тому же Сано не собирался критиковать Хирату в присутствии сторожевых псов.

–Актер и наложница подождут, – решил Сано. – У нас появился новый подозреваемый.

Он пересказал подозрения Тамуры насчет племянника властителя Мацудайры. Интерес вытеснил из глаз Хираты уныние.

Ибэ пихнул Хирату локтем:

– Видите? Разве я вам не говорил? Актер с девчонкой, может, и не занимались ничем хорошим, но главного старейшину Макино они не убивали. Преступник как раз там, куда я пытался вас направить, – в лагере Мацудайры.

– Не слушайте его, сёсакан-сама! – испепеляя Ибэ взглядом, запротестовал Отани. – Он только выполняет приказ хозяина очернять властителя Мацудайру.

– Боитесь, что ваш господин покатится вниз и утянет за собой вас? – ухмыльнулся Ибэ. – Правильно делаете.

Между Отани с Ибэ завязался громкий спор, изобилующий оскорблениями и угрозами.

–    Довольно, вы оба! – отрезал Сано с такой властностью, что соперники погрузились в недоброе молчание.

– Что-то странное творилось в поместье той ночью, но, возможно, жена главного старейшины Макино, наложница, актер и первый вассал не единственные, кто замешан в истории, – обратился Хирата к Сано. – Каков наш следующий ход?

– Отправим сыщиков проверять рассказ Тамуры о Даемоне по показаниям всех, кто был в поместье во время убийства. А пока… – Сано боялся последствий того, что обязан был сделать, но все равно продолжил: – Мы побеседуем с племянником властителя Мацудайры.

9

Политические дрязги преобразили анклав эдоского замка, в котором жили важные представители клана Токугава. Когда-то безмятежные пейзажи дополнились палатками домашних войск, приведенных властителем Мацудайрой из провинции. Сотни праздных солдат пили, буянили и играли в карты. Временные стойла служили пристанищем для лошадей. От дыма костров почернел воздух. Идя по анклаву с Хиратой, Отани и Ибэ, Сано чувствовал вонь нужников. От постоянного присутствия солдат делалось тревожно на сердце. Война казалась неизбежной, если конфликт между властителем Мацудайрой и канцлером Янагисавой не разрешится в ближайшем будущем.

У поместья властителя Мацудайры стражники конфисковали у Сано и его спутников оружие и проводили их к оружейной. Они попали во дворик, окруженный огнеупорными хранилищами с железными ставнями и дверьми. Властитель Мацудайра и кучка его людей стояли перед хранилищем, а носильщики затаскивали внутрь деревянные ящики. Слуга открыл один ломом и вынул аркебузу. Властитель Мацудайра осмотрел длинноствольное ружье, вскинул его. Круглое черное дуло уставилось прямо на Сано, который уже понял, что властитель Мацудайра пополняет арсенал в преддверии гражданской войны. Властитель Мацудайра опустил ружье.

– А-а, сёсакан-сама! – с надеждой улыбнулся он. – Вы с новостями о расследовании?

Сано поклонился.

–Да, властитель Мацудайра, – ответил он с неловким чувством, что его новости никак не могут порадовать.

Тут властитель Мацудайра заметил Ибэ. Его лицо потемнело от гнева.

–  Почему он здесь? Как вы осмелились привести члена вражеской фракции?

– Я чту соглашение, которое обязывает меня отчитываться перед обоими наблюдателями, от вас и от канцлера Янагисавы, – объяснил Сано.

Понимание и злоба одновременно отразились на лице властителя Мацудайры.

–  И расследование привело вас сюда. Значит, вы встали на сторону канцлера Янагисавы? И он послал вас спихнуть убийство главного старейшины Макино на меня?

– Нет, – открестился Сано. – Я служу только сёгуну. Мне очень жаль, но я здесь потому, что обнаружил улику, которая указывает на члена вашего клана.

– О ком вы? – с подозрением спросил властитель Мацудайра. – Какая улика?

– Ваш племянник Даемон, – сказал Сано. – Он навещал главного старейшину Макино в ночь убийства.

Стражники в поместье подтвердили, что Даемон приходил к Макино, и, похоже, они не лгали. Еще они упомянули, что слышали, как эти двое ссорились. Лицо властителя Мацудайры окаменело и стало непроницаемым, но Сано чувствовал его смятение. Еще бы, его племянника подозревают в убийстве! Ибэ наблюдал за властителем Мацудайрой с неприятной улыбкой, ему нравилось видеть соперника своего господина в беде.

– Попахивает кознями канцлера Янагисавы, – проронил властитель Мацудайра. – Все люди главного старейшины Макино его лакеи. Он заставил их возложить вину на моего племянника.

Возможно, – согласился Сано. Он и сам гадал, действовал ли Тамура по собственному разумению, рассказывая о визите Даемона, или по приказу Янагисавы. – Но долг велит мне расследовать все возможные варианты. Поэтому мне необходимо поговорить с Даемоном.

– Еще чего! – возмутился властитель Мацудайра. – Даемон не убивал главного старейшину Макино. Я не позволю обращаться с ним как с преступником.

– Если Даемон невиновен, он только выиграет, поведав нам свою версию произошедшего, – заметил Сано.

Властитель Мацудайра резко отмахнулся:

– Версия лишь одна: враги атакуют меня через Даемона. Вы не будете его допрашивать!

– Запрещая с ним беседовать, вы только наводите меня на мысль, что вы оба нечисты на руку.

Сано знал, что его слова граничат с обвинением. Властитель Мацудайра ожег его взглядом.

– Мне плевать, что вы подумаете, – процедил он сквозь сжатые яростью зубы. – Я не допущу травли своего клана.

– Прекрасно, – сказал Сано. – Тогда мне следует доложить сёгуну, что ваш племянник был на месте преступления, а вы скрываете его от следствия. Его превосходительство сам сделает выводы.

Властитель Мацудайра со злостью и страхом воззрился на Сано. Оба знали, что сёгун редко делал выводы сам. В данном случае ему не преминет помочь Янагисава. Канцлер будет стараться изо всех сил, чтобы убедить сёгуна, будто присутствие Даемона на месте преступления и сопротивление его дяди допросу подтверждают вину Даемона.

–  Вы не скажете сёгуну о моем племяннике, – заявил властитель Мацудайра. Его тон грозил Сано кровавым возмездием.

– Не скажет он, скажу я, – вмешался Ибэ.

Властитель Мацудайра удостоил его пренебрежительным

взглядом, а Хирату и Сано – сожалеющим. Потом сделал знак слугам.

– Убедите их, что уважать мои желания в их лучших интересах.

Слуги оголили мечи. Сано понял, что борьба за власть уже испортила властителя Мацудайру. Честный, гуманный и бла-городный человек, каким он был когда-то, ни за что не опустился бы до насилия, призывая к повиновению. Слуги властителя Мацудайры наступали. Сано, Хирата и Ибэ пятились. Руки невольно потянулись к мечам, но их забрали стражники.

И вдруг прозвучал молодой мужской голос:

– Отзови своих псов, досточтимый дядя.

В дворик зашел самурай. Ему было чуть больше двадцати. Невероятно красивое лицо, сильное атлетическое телосложение и развязная походка. Он носил два меча на поясе, поножи и броню поверх одежды. За самураем следовали двое слуг, неся копье и шлем. Сано признал Даемона.

– Я ждал сёсакана-сама, – объяснил Даемон властителю Мацудайре, затем любезно поклонился Сано. – Я пришел, как только узнал, что вы здесь. Я слышал ваш разговор с дядей и так понимаю – вы хотели меня видеть. Я с радостью с вами побеседую.

Удивленный отношением Даемона, Сано перевел взгляд на властителя Мацудайру. Тот произнес угрожающим тоном:

–  Не глупи, племянник! Иди по своим делам. Я сам все улажу.

– Иногда лучше оказать небольшое содействие, чем сыпать угрозами. Убедить сёсакана-сама, что я не убийца, которого он выслеживает, можно только в открытом и честном разговоре.

– Я пытаюсь защитить тебя, – сказал властитель Мацудайра, явно встревоженный упрямством Даемона. Сано предположил, что, если Даемон все же станет следующи м сёгуном, властителю Мацудайре будет трудно его контролировать. Еще Сано интересовало, насколько Даемон предан властителю Мацудайре.

–  Расслабься, дядя. – Даемон успокаивающе похлопал рукой по воздуху. – Я знаю, что делаю. – Он повернулся к Сано: – Спрашивайте что хотите.

Властитель Мацудайра окинул гневным взглядом обоих. Хоть Сано и претила мысль оскорбить дядю Даемона, он не мог упустить шанс допросить племянника.

– Вы виделись в ночь убийства с главным старейшиной Макино в его поместье?

–Да, – ответил Даемон.

Сано пришел в замешательство – он ждал, что Даемон станет отрицать свой визит к Макино и предложит алиби на ту ночь.

– Зачем вы приходили?

– По делу, – объяснил Даемон. – Пару месяцев назад я решил, что из главного старейшины Макино получился бы ценный союзник. И начал его завоевывать. Макино сопротивлялся. Но тем вечером прислал мне приглашение навестить его. Когда я пришел, он заявил, что готов к нам присоединиться.

Сано застыл в изумлении. Хирата и Ибэ потрясенно воззрились на Даемона.

– Вы хотите сказать, главный старейшина Макино собирался выйти из фракции канцлера Янагисавы? – уточнил Сано.

– Именно, – подтвердил Даемон.

Это представлялось невероятным. Макино и Янагисава были соратниками все четырнадцать лет правления сёгуна. До Сано не доходило ни единого намека на разлад между ними.

–Макино никогда бы не предал своего господина! – взорвался Ибэ. – Его верность была абсолютной. Он бы не покинул канцлера, тем более в такие времена!

– Мне жаль вас огорчать, но именно так он и поступил. – Судя по бессердечному тону, Даемону было нисколько не жаль.

– Зачем Макино предавать канцлера? – спросил Сано, все еще не веря.

–Я убедил его, что наша фракция выиграет войну против канцлера Янагисавы, – объяснил Даемон. – Он захотел быть на стороне победителей.

Ибэ собрался было возразить, но умолк. У него был такой вид, словно весь его мир перевернулся. В ход расследования рассказ Даемона тоже внес немалые коррективы.

Так что, как видите, у меня не было причин убивать Макино, – подытожил Даемон. – Он перестал быть врагом. С ним у нас получалось большинство в совете старейшин. Он мог влиять на сёгуна в нашу пользу. В моих интересах было сохранить его в живых.

«Если ты не лжешь», – подумал Сано.

– Кто, кроме вас, знал о планах Макино перейти на сторону противника?

– Мой дядя, – ответил Даемон.

Сано взглянул на властителя Мацудайру, тот кивнул. Сано понял: он с самого начала знал, что его племянник был на месте преступления. Да он этого никогда и не отрицал.

– Кто-нибудь еще? – спросил Сано.

Даемон покачал головой:

– Мы действовали втайне.

– Почему?

Хитрая улыбка тронула губы Даемона.

–  Канцлер Янагисава не должен был знать, что Макино предатель. Мы собирались использовать Макино как шпиона во вражеском лагере.

– Значит, больше никто не может подтвердить ваши с дядей показания, что Макино предал канцлера и присоединился к вам? – сделал вывод Сано.

Даемон пожал плечами, невозмутимо отметая намек, что они с дядей все выдумали.

–Это правда.

–  Как правда и то, что вы с Макино ссорились той ночью? – вспомнил Сано показания стражников.

– Да, – живо подтвердил Даемон. – Макино требовал взятку в обмен на сотрудничество. Я не хотел столько платить. Мы поторговались и в конце концов заключили сделку.

Но Сано понимал, что Даемон мог сочинить объяснение, потому как знал об одержимости Макино безопасностью и подозревав что шпионы в доме подслушали ссору. Возможно, Макино хотел предать канцлера, но когда Даемон отказался давать взятку, передумал. Даемон не обрадовался потере крупного союзника и нашел выход в устранении Макино. После смерти главного старейшины и ослабления влияния канцлера Янагисавы на сёгуна у Даемона стало даже больше шансов унаследовать власть. Убийство одного тщедушного, беспомощного старика могло обеспечить его местом во главе будущего режима.

–Что случилось потом? – спросил Сано.

–  Мы пожелали друг другу спокойной ночи, – ответил Даемон. – Я ушел домой.

– Вы сразу же покинули поместье? – продолжил допрос Сано. Когда Даемон кивнул, он пояснил: – Никто не видел, как вы уходили.

Даемон усмехнулся:

–Я немножко подшутил над стражниками и срезал путь. В задней стене есть дверь. Она маленькая, увитая плющом и заколоченная. Сомневаюсь, что ею пользуются. Может, стражникам вообще неизвестно о ее существовании. Они не следили за ней той ночью. Я выскользнул через нее, никто и не заметил.

Сано мысленно пообещал себе разыскать эту самую дверь, не сомневаясь, что найдет ее.

– Если о двери не знали даже стражники, откуда вам о ней известно?

–   Я вырос в эдоском замке. Мальчишкой облазал его вдоль и поперек. Забавлялся, проникая всюду, куда меня не просили. – Даемон улыбнулся своим детским проказам. – Я побывал едва ли не во всех поместьях… и в том, где вы сейчас живете, тоже. Кстати, вам лучше забить лаз в подвал возле кухни, если вы этого еще не сделали. – Даемон рассмеялся, увидев тревогу на лице Сано, и добавил: – Я знаю эдоский замок лучше кого бы то ни было.