Текст книги "Проданная его светлости (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

17 глава

Где Трюфель? Куда он подевался? Ведь только что бегал тут по столу передо мной, а теперь будто исчез…

Это единственное, что меня беспокоит. Даже когда на талию надет очередной ошейник с поводком.

На заднем фоне крутится мысль, что меня, скорее всего, зовут не Рианна… но это всего лишь ощущается как досадный маленький нюанс.

Рада, что ворону удалось ускользнуть незамеченным. Не хочу, чтобы ему причинили зло. Он ведь такой маленький по сравнению с людьми, и его так легко ранить… Не могу забыть кровь, капающую на платье с его глубокой раны, то крыло с вылезшими наружу костями… всего лишь от нескольких ударов булыжниками. Так что даже к лучшему, что он исчез. А может… полетел на подмогу?

Пока мысли роются, клубятся, перескакивают с одной на другой, Альм тянет меня со стула. Совсем как Эстелла. Что у них за манера – надевать на человека что-то типа ошейника, только для всего тела, и тянуть за поводок? Никакого уважения к будущей… герцогине.

От мысли о свадьбе, на которую меня сейчас пытаются притащить, внутри все сжимается. Выйти замуж… за нелюбимого. За того, кто с первой встречи повел себя так, словно я ему должна. Словно он имеет на меня право – распоряжаться, как мне жить, где жить, кого любить… И плевать, что калека. Это меньшее, что меня отталкивает в нем.

Держа за поводок, Альм берет меня за плечо и куда-то ведет. Вырываться бессмысленно. Он ничего не объясняет, не ругает, не обзывает последними словами. Его молчание пугает хуже любой отборной брани.

А вот и Джек. Увидев меня, он приподнимает брови.

– Как вы ее так быстро нашли, господин управляющий? – подскакивает он и заискивающе глядит на Альма.

– У меня есть свои секреты, Джек. – И подталкивает меня к нему. – Ты знаешь, что делать.

Кучер берет меня за руки и заводит назад…

– Подождите! – вскрикиваю я. – Моя сумочка! Я забыла ее в архивной…

– Подумаешь, невидаль, – прыскает Джек.

– Ты говоришь с будущей герцогиней, – сурово осаждает его Альм и смотрит так, что даже мне не по себе становится. – Думаю, это мелочи, леди, – обращается он ко мне смягченным тоном. – Его светлость подарит вам десять таких сумочек…

– Но мне нравится эта! – На глаза наворачиваются слезы. – Она кружевная и… так хорошо подходит к этому платью. А еще – в ней ключи от комнаты. И платочек с маленькой бабочкой. Он мне тоже нравится!

Топаю ногой для пущей убедительности.

Альм закатывает глаза.

– Попридержи-ка леди, пока я не вернусь.

Разворачивается и идет в сторону архивной.

Что еще раз доказывает, что свадьбу никто не отменит. Раз управляющий его светлости выполняет мои капризы и заявляет, что я будущая герцогиня.

Может, кто-то скажет, что это лучше, гораздо лучше, чем прислуживать двум неуравновешенным сестрам и алчной тете, которая готова продать тебя первому встречному, кто больше предложит. Что это лучше, чем когда тебя таскают за волосы, бьют по делу и без дела, не кормят или кормят помоями. Когда ты обязана наводить чистоту с утра до ночи и все, что за это получишь – очередной тычок или насмешку. Когда тебя одевают в тряпки во время приема гостей, чтобы ни один достойный мужчина даже не посмотрел в твою сторону…

Может, я бы так считала, если бы в моей жизни не появился Самвел.

Он вернул мне достоинство и сказал… да много чего сказал. Он обещал жениться и даже подарил мне помолвочное кольцо, которое я не смела носить при родственниках, положила в платочек и спрятала в щели в стене за гобеленом в моей прежней неуютной и холодной комнате…

Я не успела его забрать. И теперь на моем пальце красуется другое кольцо. Которое сегодня сменят на еще одно… и я стану герцогиней. Хочу того или нет.

– Вот эта? – слышу я и поднимаю голову. Передо мной стоит Альм и держит мою сумочку.

Киваю, не желая подавать голос. Он сейчас прозвучит совсем не как у герцогини.

– Она даже не вырывалась, – сообщает Джек.

А я просто думала о своем. Да и есть ли смысл, если меня все равно отыщут и вернут? Деревня Талмор на то и деревня, что здесь не спрячешься.

– За сохранность вот этого отвечаешь ты. – Альм сует опешившему Джеку сумочку, из-за чего ему приходится на мгновение перестать сжимать мои руки.

Потом отходит чуть поодаль и… превращается в гигантского дракона!

Я уже его видела, но все равно дух захватывает.

Не успеваю я пискнуть, как тот шагает ко мне и подхватывает за талию большой когтистой лапой. В следующий миг мои ноги отрываются от земли, и мы взлетаем.

18 глава

Небо, земля, небо… все кружится, теряю ориентиры… Даже дышать сложно от сильного ветра. Но… спустя минуту осторожно приоткрываю глаза.

Мы летим.

Над деревенькой с ее приземистыми домами, узкой синей лентой, обозначающей речку. А вон и темно-серый замок с его острыми шпилями и глубоким рвом вокруг. Мрачный и неприступный. Даже если бы не было рва, думаю, его и так бы обходили стороной.

Рядом летит дракон поменьше. В его лапе я вижу кружевную сумочку.

Только попробуй уронить!

И да, меня волнует сейчас только сохранность моей сумочки. Больше ничего.

В замке меня тут же передают Грете, которая жестко хватает за предплечье и тянет меня в мою комнату. Будто сама не дойду.

А потом… открывает ее своим ключом.

Ну понятно, что мне выдали ключ просто для виду. Здесь, наверное, у каждого слуги по одному такому ключу, и каждый имеет сюда доступ…

Что в моей комнате уже побывали, говорит стоящий посреди манекен и висящее на нем изящное белое платье в пол.

Без дурацких кринолинов, еще и с кружевом… все как я люблю.

И без шифона.

Из струящегося атласа.

Кто-то очень хорошо знает мои вкусы.

– Вам нужна помощь в переодевании? – флегматично спрашивает Грета.

– Нет! – почти выкрикиваю я. – И вообще… это моя комната, нечего сюда заходить без спросу!

– Как скажете, – также ровно отвечает та. Мне показалось, или она спрятала саркастичную улыбку? – Ровно через полчаса начнется венчание в бальном зале. Нужно пройти три пролета, свернуть направо, а потом налево. И еще: его светлость не терпит опозданий.

Высказавшись, она выходит, плотно закрывая за собой дверь. А я со стоном опускаюсь на кровать, кладя рядом сумочку. Кажется, у меня была такая раньше…

Ну что за напасть! Из окна не выпрыгнешь, а мост наверняка уже подняли, чтобы такие как я не шастали туда-сюда через пропасть. Жаль, что я не дракон!

Надо было сразу бежать далеко за пределы Талмора. Туда, где бы меня не нашли. Или искали бы слишком долго, а я тем временем связалась бы с Самвелом посредством обычной, не вороновой почты…

Впрочем, верю, что Трюфель сделал все, что мог.

Я бы могла запереться и остаться в этой комнате на веки-вечные. Но как мы сегодня узнали, ключ от нее есть как минимум у Греты. Так что меня по-любому отсюда вытащат за космы и заставят произнести клятву тирану на колесах.

Впрочем, есть идея, что еще могу сделать для своего спасения.

Пишу письмо. Второе. Похожее на предыдущее, с кратким описанием ситуации и того, где нахожусь. Для принца.

Пишу адрес и сворачиваю в трубочку. Теперь остается дело за малым: найти того, кто согласится отправить.

А теперь надо одеваться и идти. Выбора нет. Иначе Грета или кто-то еще вломится и переоденет силой. Но… почему я должна одевать вот это прекрасное, кружевное, расшитое жемчугом платье невесты, когда выхожу замуж поневоле и совсем не чувствую радости?

Единственное, что меня сейчас успокоит – мое бирюзовое атласное платье.

Пожалуй, пойду на венчание в нем. А белое… его приберегу для настоящей свадьбы с тем, кого люблю.

Почти не рассуждая, переодеваюсь с бирюзовое платье, натягиваю удобные бархатные балетки такого же цвета и выхожу, спрятав записку в руке.

Почти сразу натыкаюсь на Эстеллу. Та даже не думала принарядиться на мою свадьбу – все тот же неизменный синий панталончатый костюм, облегающий все формы, что можно, в принципе, и без него…

– Послушай, Эстелла… – шагаю к ней, хотя та уже презрительно отвернулась.

– Чего тебе? – грубит она сходу, хотя я ей ничего не сделала.

– Я знаю, тебе нравится герцог, – глаза у той моментально загораются яростью и темнеют, – не спорь, – примирительно выставляю руки. – Любить кого-то не стыдно. Я тоже влюблена, только… в другого. И с радостью оставлю его светлость тебе, если ты поможешь отправить… вот это.

Протягиваю ей свернутое в трубочку маленькое письмо.

Та хищным жестом выхватывает его у меня.

– Не твое собачье дело, что и к кому чувствую, поняла? – шипит она сквозь зубы, испепеляя ненавидящим взглядом. – И эту гадость отправлять никуда не буду, потому что исполняю приказы его светлости в точности, даже если… не всегда с ними согласна.

– Но письмо… – хочу попросить ее вернуть, но та уже показывает мне спину, удаляясь.

Что ж, ладно, я попыталась. Не того человека выбрала. Попробую еще раз.

Но, кажется, уже после свадьбы…

Почти без труда нахожу бальный зал и вхожу туда, в ожидании увидеть кучу разряженных гостей, но вместо этого вижу… почти никого.

Альмар в своем парадном костюме выглядит строго и торжественно. Рядом топчется Джек, который по-видимому не нашел ничего лучше льняной чистой рубахи, а вот за чистоту штанов я бы не ручалась. Экономка Грета, у которой ничего не изменилось в одежде – все то же скромное под горло платье с белым воротничком. Дара, которая забыла даже снять передник и о который суетливо вытирает руки…

– Прошу, леди… Холлоу, – немного запнувшись, проговаривает незнакомый маленький белобородый старец, который не знаю каким чудом удерживает в руках огромную сияющую золотом книгу.

Прохожу вперед. Туда, где меня ждет… его светлость.

Он весь в черном, даже рубашка под длинным камзолом, фалды которого свободно лежат по обе стороны от ног. Мой взгляд невольно задерживается на его широких плечах, выпирающих мускулах, которые напоминают, что раньше это был здоровый сильный мужчина. Когда-то. А еще на его камзоле тонко вырисованы узоры серебром. Как морозные разводы на стекле.

Его взгляд… почему он так смотрит, будто… восхищается мной? Будто ему нравится, что я пренебрегла белым платьем, которое, несомненно, он купил и, возможно, за немалые деньги. А может, даже приказал сшить… Но он не злится. Только заинтересованно смотрит.

А потом что-то происходит. В одно мгновение. Его лицо застывает, из-за чего скулы кажутся еще более четкими, как будто высеченными из камня. Красивые губы плотно сжимаются. Он отводит взгляд. Только сейчас разглядел, что я не в белом?

Может, у него и со зрением плохо? Но взгляд был осмысленным и острым… так что вряд ли.

– Леди, ваши цветы. – Ко мне подходит Альм и вручает букет… фиолетовых роз.

Несколько секунд пялюсь на них. Не видела ничего подобного. Неужели бедные цветы в краску головой окунули?

Иначе не объяснить их неестественный цвет.

Впрочем, как и все в этом торжестве.

Делаю вид, что совсем не удивлена. Прохожу вперед и становлюсь по правую руку герцога.

Взгляд выхватывает руку в белой перчатке. Ту самую, которая безвольно повисла и которая показалась мне… неживой.

Сегодня герцог в двух белых перчатках. Наверное, чтобы не привлекать излишнего внимания. Интересно, что там под перчаткой на его правой руке, что он так сильно хочет скрыть?

Красивый. Гордый. С офицерской осанкой – вон как сидит в кресле, спина ровная, прямая. Может, раньше он и служил на приграничье или даже боролся с бездонниками… знать бы еще, кто они такие и чем опасны. Единственное знаю, что во время схватки с ними погибли мои родители. Но это и все, что известно.

Сжимаю букет в надежде, что шипы вопьются в ладони. Но – увы. Стебли мягкие, без намека на колючки. Очень жаль. Боль вернула бы меня в реальность и заставила ненавидеть этого надменного богача.

Но все, что чувствую – пустоту.

– Нет, стань по другую сторону, – тихо просит он. – Пожалуйста!

Просит? Еще и «пожалуйста» сказал. Какой вежливый. Лучше бы для начала спросил, а хочу ли я за него замуж?

Стиснув зубы, обхожу его. По залу прокатываются шепотки. А герцог, как ни в чем ни бывало, протягивает ко мне левую руку.

– Сними перчатку, – просит он.

Снова просит.

Аккуратно снимаю. Обычная рука. Впрочем, я ее уже видела.

Он берет меня за руку и нежно сжимает. Его ладонь сухая и горячая.

Меня будто жаром обдает в груди.

19 глава

Всю колотит, пока старичок что-то там читает нараспев из древней книги. Хочется вырваться… и одновременно нет. Понимаю, что герцог не станет удерживать, если вырву руку, даже если убегу из зала прочь… Но почему-то внутри знаю, что он завершит то, что начал. Если свадьба не состоится сегодня, она состоится завтра. Послезавтра… Она состоится. Точка. Да только я буду прикованная магией или настоящими цепями к подобному, как у него креслу, только без колес, чтобы не было возможности сорвать этот прекрасный праздник.

Старик что-то буровит, кажется, на латыни. Совсем ничего не понимаю. Но вот он прочитал строку и выжидающе смотрит на нас.

Фабиан делает знак, к нему подходит Альм, неся маленькую черную коробочку, обитую бархатом.

– Открой, – приказывает он.

Внутри оказывается кольцо… еще краше и дороже того, что на мне сейчас. Герцог берет изящное блестящее золотое украшение и надевает на мой безымянный палец. Поверх первого кольца.

А я не понимаю, почему позволяю ему все это делать. Как будто меня приворожили.

Надев кольцо, Фабиан внимательно смотрит на меня, а потом подносит мою руку к своим губам.

Этот поцелуй… он должен был показаться мне отвратительным – таким, чтобы захотелось вытереть руку. Сейчас же. Обо что-нибудь. Хоть о штору. Но когда его теплые губы коснулись моей кожи, ее тут же обожгло, а в груди усилилось жжение. Мне показалось, будто в эту секунду дотронулись до моей души, до самого сокровенного, что оберегалось от злых людей, и что начинает нестерпимо болеть даже от такого осторожно прикосновения…

По щекам катятся предательские слезы. Ничего не могу с ними поделать.

– Почему ты плачешь? – шепотом спрашивает он, не выпуская моей руки из своей.

– Больно, – выдавливаю я.

– Что… где болит? – Его взгляд становится встревоженным, будто он и впрямь обо мне волнуется.

– Голова раскалывается и в груди печет.

– Нужно позвать целителя, – говорит он, ища глазами кого-то, может, того же Альма, чтобы дать поручение.

– Целитель на месте, – шепчу я, думая, какая же это ирония.

– Так в чем же дело? – Он смотрит на меня в упор. – Целители могут лечить себя, я знаю…

– Это не лечится, – повторяю его же фразу.

У него чуть глаза на лоб не лезут.

– Такого не может быть…

– Это все потому, что вы запретили себя лечить. Что непонятного? – цежу сквозь зубы. – Много же вы знаете о целителях – совсем ничего. Как и о любви.

Последнее вырывается у меня неожиданно. Хотела доиграть этот фарс до конца, но эта зудящая и ноющая боль просто выбила меня из колеи.

Фабиан медленно разжимает пальцы. Боль в висках ослабевает, но все еще немного пульсирует.

– Любовь, – горько произносит он. – А что ты знаешь о любви?

– Да уж побольше вашего, – бурчу я. – И узнала бы еще… если бы вы не нарушили мои планы.

– Твои планы не имели ничего общего с тем, что ты себе представляешь. – Он отворачивается.

– Ой, а вы много о них знаете, да? – парирую я.

– Допустим, знаю.

– И специально, что ли, забрали меня к себе и устроили… весь этот балаган? – шиплю я.

– Тот, кто любит, не допустит свадьбы своего драгоценного сокровища с кем-то другим, – шипит он в ответ. – Значит ему все равно…

– Да вы просто не дали мне шанса быть рядом с ним! – топаю ногой, не удержавшись. – Меня целую неделю держали взаперти… все из-за вас.

От обиды стискиваю зубы, чтобы не разреветься в голос.

– Ты слишком ценна, Рианна, чтобы отдать тебя другому, – говорит тот уже спокойно. – Твой редкостный дар… нужно быть идиотом, чтобы упустить возможность его исследовать и держать при себе.

– Как… как вы будете его исследовать? – начинаю заикаться. – Да и что в нем такого редкостного? Вы мне не разрешили даже попробовать вас полечить…

– А если я не хочу?

– Что не хотите?

– Быть здоровым, к примеру. Я ведь могу не хотеть?

– Вы можете все, ведь вы герцог.

Отвлекаюсь, заметив Эстеллу, которая будто только сейчас вошла и теперь буравит меня ненавидящим взглядом.

Ну и кто ей не мешал заарканить герцога, пока меня здесь не было? А теперь я во всем виновата, как будто стать герцогиней – мечта всей моей жизни. Ну что за люди…

– Объявляю вас мужем и женой! – слышу я и вздрагиваю. Совсем забыла про старика, который продолжал что-то там бубнить на латыни. И не было традиционного: «…в здравии и болезни…»

Оно и к лучшему. Не могу обещать герцогу того, что вряд ли сдержу.

И дело вовсе не в болезни.

– Ну-ну, у вас еще целая жизнь впереди, чтобы браниться, – шепчет нам старичок, внезапно оказавшись перед нами. Кажется, он маг, который заключает браки. – А ну, привели себя в порядок и ведите себя прилично! А теперь – поцелуй новобрачных! – провозглашает он так громко, что у меня уши закладывает.

20 глава

В ушах до сих пор звенит от такого вопля. Ну нельзя было отойти в сторонку, что ли?

– Поцелуй – перед всеми? – выпаливаю я, тоже довольно громко и поближе к уху мага, чтобы жизнь медом не казалась. – Вот это, господин маг, как раз-таки неприлично!

– Э… поддерживаю, – чуть замявшись, выдает герцог.

Хоть что-то умное за все время сказал.

Но это не значит, что он не принудит меня делать что-то… эдакое, когда останемся наедине.

Я-то могу вырваться, убежать, но кто знает, может, он обладает сильной магией, несмотря на болезнь? Набросит на меня аркан, притянет к себе и не вырвешься…

И толку, что на колесах. Я, которая без навыков боевой магии, все равно слабее его.

Такой бестолковый у меня дар. Никто всерьез не воспринимает.

Разве что могу подраться с этим… Фабианом. И то в шутку.

– Х-хорошо, как скажете, – немного заикается маг и отодвигается от меня бочком. Наверное, громко все-таки крикнула. – Гости, попрошу освободить зал…

– А пир будет? – спрашиваю в надежде хоть как-то себя утешить. Да и вообще с этим побегом забыла даже позавтракать. Как проснулась, ноги в руки – и вперед.

– Именно для этого и просят освободить зал, чтобы пройти на кухню, – говорит герцог. Мне кажется, или он едва сдерживает улыбку?

– Я прослежу за тем, чтобы вы нормально поели, – завожу руки назад, стараясь букет фиолетовых роз как можно дальше от носа. Этот сладковато-пряный запах… так розы не пахнут. Они ненастоящие. Здесь все ненастоящее.

Разве что еда… вот на нее вся надежда.

– И что теперь? – спрашиваю я, когда гости… то бишь, слуги покинули зал во главе с магом.

– Что теперь? – непонимающе поднимает на меня глаза тот.

– Что я должна делать? Как себя вести? Может, мне лучше самой вас поцеловать, прежде чем вы принудите меня?

Отчаяние, которое я сдерживала до сих пор, прорывается наружу. Плохо понимая, что делаю, шагаю к герцогу, наклоняюсь к нему…

– Нет. – Меня отодвигают от себя сильной рукой. – Я тебя об этом не просил.

– А мне каждый раз ждать приглашения, да? Ах, как я забыла, – всплескиваю руками и прохожусь перед ним, – я же всего лишь купленная вещь, которая должна молчать и выполнять свои… функции! Так же молча и покладисто. Да?

– Рианна, перестань. – Во взгляде герцога что-то загорается.

– Что я должна перестать делать, Фабиан, что?

Его глаза темнеют еще больше.

– Для начала – называть меня по имени.

– Ах, вам значит можно, а мне нельзя? – распаляюсь все больше. – Кажется, вы кое-что забыли. Например, то, что с этого момента я тоже – герцогиня.

– Это фиктивный брак. – Его глаза сверкают. – Жаль, что до сих пор ты этого не поняла.

На мгновение теряю дар речи.

– Значит, вы забираете меня, платите золотом, – тихо начинаю я, позволяете своим слугам ко мне относиться, будто я тоже мешок – только с дерьмом. Потом привязываете меня к себе, но не по-настоящему – понарошку… зачем? Зачем это вам нужно? Проявить свою власть хоть в чем-то, потому что больше ни на что не способны?

Да, грубо. Но не могу остановиться.

– И все же, я ваша жена. Что там этот старик вещал? Значит, у нас не должно быть никаких секретов. И для начала вы мне ответите, почему не хотите быть здоровым?

– Ты забываешься, – опасно шепчет он.

– А что, набросите на меня магический ошейник, как и ваши слуги? Я, знаете, за это время пребывания здесь почти привыкла к такому… А может, все-таки спуститесь со своих небес к простым смертным и разрешите подарить свадебный поцелуй? – приближаюсь к нему. – Или… – наклоняюсь ниже, – может, покажете своей женушке, что вы здесь так усердно прячете?

С этими словами срываю перчатку с его правой руки.

На миг перестаю дышать.

Это… это не рука. Это нечто похожее на руку, точнее – форма пальцев, кисти, но все какого-то белесо-голубого оттенка с черными прожилками вместо вен.

Какое-то время просто ловлю ртом воздух и растерянно смотрю на этот ужас.

– Не для слабонервных, правда? – слышу звенящий от негодования голос герцога, и это приводит меня в себя. – Верните перчатку… ваша светлость, и… постарайтесь забыть то, что видели.

– Сначала вы мне скажете, что это такое, – сжимаю перчатку в руке и отхожу на шаг. И меня даже не смущает, что этот маленький кусочек ткани был надет на… вот этом. Целители не слишком брезгливы, это факт.

– Ничего особенного, укус бездонника, – отвечает тот, спустя некоторое время, когда понял, что перчатку не отдам, пока не услышу правду.

– Бездонника? – удивляюсь я. – А они что… кусаются? И вообще, какие они с виду? Всегда интересно было узнать…

– Ничего интересного, – с нажимом произносит тот и подъезжает ближе, а я отхожу. – Лучше никогда с ними не сталкиваться. Эффект от проклятия необратим. Я чудом выжил.

Его голос затихает к концу.

– Но… – пытаюсь что-то сказать, что-то умное, но голова пуста, только плакать хочется, а это уже ни к месту. И так сегодня весь пол бального зала слезами залила. – Я могу исцелять… все что угодно. Я вылечу вас, да, – уже твердо заявляю я. – Несмотря даже на то, что сегодня вы разрушили мою жизнь.

– Не трать силы понапрасну. – Его глаза будто постепенно покрывает невидимая матовая пелена, из-за чего взгляд становится безжизненным. – Я не врал, когда говорил, что это не лечится. Просто забудь.

Вместо ответа подношу ему перчатку. А потом решаю надеть сама. На ту самую ужасную руку. Но тот вырывает у меня перчатку здоровой рукой.

– Не прикасайся ко мне.

Но от того, что слишком крепко держала перчатку, не удерживаюсь на ногах и лечу вперед. Хватаю за его плечи. На миг наши лица оказываются очень близко друг от друга, и я слышу едва уловимый аромат хвои и свежего леса, идущего от его волос. Повинуясь внутреннему порыву, прикасаюсь к его густым темно-каштановым волосам. Наощупь они мягкие, даже нежные, что хочется гладить, сжимать в пальцах и…

Быстро отстраняюсь. Сердце колотится, а в груди поднимается знакомое жжение.

– Я не исцелю вас без вашего ведома и согласия. – Мой голос звучит сухо и безжизненно. – Так… так не работает, понимаете? Разве что с животными… но они всегда хотят жить и быть здоровыми.

– Я знаю, – тихо и хрипло говорит он.

Становлюсь к нему полубоком, потому что нет сил больше на него смотреть.

– Какой же вы дурак, герцог Айрон, – с чувством говорю я, разглядывая свои руки, а еще – оброненный на пол букет. – Вы могли бы стать для меня тем самым… единственным. Несмотря на это кресло и всяких там бездонников. Наш брак был бы не фиктивным, если бы вы…

– Если бы я этого захотел, – продолжает он за меня.

– Что? – ошеломленно поворачиваюсь к нему.

– А я не хочу. Что здесь непонятного?

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Морщина на его лбу стала глубже, а взгляд… он совсем не злой. Хоть и пытается этот герцог что-то из себя строить.

Кажется, он врет.