Текст книги "Проданная его светлости (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

65 глава

Фабиан медленно поворачивается ко мне. Закусываю губу от того, как больно на него смотреть. Он почти поглощен проклятием. Долго же боролся. И теперь, внутри бездонника, все еще борется, не сдался окончательно.

– Как это возможно? – шепчет он так хрипло и прерывисто, что мне хочется его обнять, прижать к себе и… исцелить даже без его согласия. Хотя, конечно, так не получится.

– Порошок, который ты вдохнула, не только убивает память. Он изменяет личность, – слышу я, немного погрузившись в свои мысли. – После того, как ты… умерла, я долгое время не мог смириться. Я искал, перелопатил гору книг, узнал, что есть такой порошок и лишь догадывался, кто – черный маг. Но доказательств не было, а потом…

– Фабиан, – прерываю, умоляюще складывая перед собой руки. – У нас будет много дней, чтобы наговориться и рассказать, как мы жили эти два года вдали друг от друга. Но сейчас нужно спешить. Проклятие – оно усилилось и поглощает тебя…

– Ты ничего не сможешь сделать, – заводит он старую шарманку.

– Знаешь что, хватит! – присаживаюсь к нему и стараюсь сделать лицо посердитее. – Мы много чего не знали о бездонниках. Например, то, что внутри него можно жить, дышать, говорить… а еще увидеть то, что было скрыто. Твой бездонник уничтожил действие того порошка во мне… так ли они ужасны эти монстры? И возможно, мы не все знаем об этом проклятии и как его можно вылечить…

– Я не могу так тобой рисковать, как ты не понимаешь! – Его голос изменяется с каждой секундой, видимо, проклятие поражает постепенно и голосовые связки. – Я не позволю…

– В таком случае, я останусь здесь, вместе с тобой, – сообщаю ему. – И мы вдвоем погибнем. Хотя могли бы попробовать – просто попробовать… ведь я больше, чем та сгоревшая бумажка, – вспоминаю последние слова отца.

– Это невозможно. – Он отводит взгляд.

Мне хочется взять его за плечи и встряхнуть. Привести в чувство. Да только не уверена, можно ли так со смертельно больным человеком.

– Я не за такого человека выходила замуж, – начинаю тихо, глядя перед собой. – Я выходила за смелого, уверенного в себе мужчину, который не боится сложностей и всегда находит выход…

– Все это уже не имеет значения…

– Имеет, потому что ты жив, а я все еще твоя жена! – перебиваю его. – Или ты думаешь, что чувства можно убить… какими-то глупостями?

– Я хотел… хотя бы их не возрождать. – Он сжимает руки в кулаки и зажмуривается. – У меня не вышло. Я проиграл. И тебя не спас. Все, что ты сказала… это не обо мне. Я слабый и жалкий. И таким всегда был. Даже предложение тебе не сделал, как следует, действовал за твоей спиной… Это все, на что я способен.

– Дай мне руку, – прошу мягко. Голос дрожит, потому что Фабиан сейчас мне близок, как никогда раньше. Раскрывает душу, выворачивая ее наизнанку…

– Позволь мне тебя исцелить, – продолжаю я. – Пока мой дар не поглотила эта тьма. Прошу… ты ведь знаешь, я никуда не уйду без тебя.

Наступает тишина, в которой слышно, как завывает ветер, гуляя по пустыне, словно умоляет нас поторопиться.

– Если ты дотронешься до меня – погибнешь, – тихо говорит он.

– Однажды ты не дал согласие, из-за чего я чуть не погибла, – напоминаю ему. – А сейчас – просто доверься мне. Я поборюсь напоследок… за нас. За нашу любовь.

Он поднимает на меня глаза.

– Как это возможно? – хрипит он. – Ведь я… я уже не тот, кем был раньше. Несчастный инвалид с дикими приступами и эгоистичными желаниями…

– Ты во всем хорош, – говорю я, – кроме актерства. Не удалось тебе меня убедить, что ты – прожженный эгоист.

– Но приступы были взаправду…

– Приступы – да. И что с того? Ты хотел меня оттолкнуть или напугать – не вышло. И я – твоя жена. Не смей больше меня прогонять.

Вокруг нас сгущается тьма. Песок вздымается сильнее, попадая в лицо и забивая дыхание.

– Фабиан… – почти касаюсь его. – Прошу тебя… время на исходе…

– Перемещайся… кольцо… прикоснись к рубину… умоляю.

– Никогда тебя не брошу, – беру его за руки не с намерением исцелить, а просто так. И… ничего не происходит.

По крайней мере, ничего плохого.

Мы встречаемся взглядами.

– Доверься мне, – шепчу. – В последний раз. Позволь…

– Позволяю, – хрипло выдыхает он.

На миг замираю.

Услышала то, что так ждала все дни. Стоило ли тянуть до последнего момента?

Ладно, поругаю его потом. Когда он будет здоров и без этих жутких черных прожилок на лице.

– С-спасибо, – даже заикаюсь от волнения. – Но прежде чем начну, ответь мне на один вопрос.

А то вдруг и впрямь ничего не получится с исцелением. А я так и не узнала правду.

– Какой?

– Ворон Трюфель… это правда ты?

– Правда, – отвечает он, выдохнув и опустив голову.

– Значит, это ты прилетал ко мне, наблюдал за моей жизнью… – пытаюсь уложить все в голове, но как-то не укладывается.

– Благодаря второй ипостаси я нашел тебя… живую, – хрипит он. – Я был счастлив снова стать твоим другом… хотя бы в таком виде.

– Фабиан, ты превращался в ворона, но это же… магия! – не могу понять, качая головой. – И это никак на тебя не влияло…

– Это не та магия, – говорит он. – Вторая ипостась – как мое второе обличие. Оно по-другому работает, ведь я даже мог летать, хотя в человеческом виде не ходил и был парализован. А магические способности я развил уже будучи осознанным человеком.

– Но почему ты не рассказал мне об этом раньше?

– Было как-то стыдно, что я не дракон, а какая-то птица, которая к тому же питается падалью. – Он пытается усмехнуться, но вместо смеха вырываются жуткие хрипы.

Это означает, что нужно торопиться. Иначе еще чуть-чуть – и станет слишком поздно.

– Что ж, благодаря твоему бездоннику, я так много узнала и о себе, и о тебе…

– Почему он мой? – Он поднимает голову.

– А чей же еще? Ладно, – складываю руки перед собой. – Бездонник может и хорош, но он выпивает твои силы, и нам нужно… с ним немного сразиться. Совсем чуточку. Он нас послушает. Нас обоих. Не сдавайся, прошу. У нас все получится.

Тяну к нему руки и вместо того, чтобы прикоснуться к больным местам – а теперь это все его тело, – я просто обнимаю его. Прижимаюсь всем телом и вызываю свой дар из глубины души. Мои руки на его спине вспыхивают золотым светом. Как тогда, когда я исцеляла ворона.

Меня трясет от мощи, с которой целительский дар вырывается наружу. Все озаряется яркими лучами, как будто нас посетило наше личное солнце. Потом пустыня закручивается в спираль, с шумом по нарастающей. Мы проваливаемся в темноту и... наступает тишина.

66 глава

Тепло. Мягкая постель. Приоткрываю глаза и вижу, как из окна напротив струится свет.

Такое ощущение, будто проспала целую вечность. Сладко потягиваюсь, и тут же открываю глаза.

Незнакомая светлая комната. Я здесь впервые. Но… где я?

Сажусь. Голова слегка кружится, тело окутывает приятная слабость, что хочется снова улечься и заснуть. Но ведь день в самом разгаре и я должна понять, как меня занесло в этот незнакомый дом.

Дверь слегка приоткрывается и в нее заглядывает… Фабиан.

А потом входит. На своих ногах.

– Фабиан! – не могу сдержать радостного возгласа. – Ты ходишь! Сам, без коляски! Как же я рада!

Пытаюсь встать, но голова тяжелеет и как будто тянет вниз. С легким стоном прикасаюсь к ней.

– Нет, нет, тебе еще рано вставать. – Он тут же подходит ко мне и помогает улечься. Заботливо поправляет одеяло. – Ты потратила много сил на исцеление и теперь тебе нужно их восстановить…

– А кого я исцеляла? – морщусь от того, что в висках начало стрелять.

– Меня, – улыбается Фабиан.

Смотрю на свои руки, как будто… они не мои.

Неужели правда получилось?

Память медленно, но верно подкидывает картинки. Вот меня похищает Самвел и угрожает. Вот я захожу вовнутрь бездонника. Вот меня уносит в прошлое, которое забыла. Вот я вижу Фабиана и умоляю его довериться мне…

– Мой дар больше этой бумажки, – бормочу я. – А знаешь что? – внезапная мысль будто пронзает меня. – Эликсир бы все равно не помог.

– Ты так думаешь? – Он хмурится. – Знаешь… я должен попросить у тебя прощения, что так гадко вел себя…

– Ты всего лишь хотел меня спасти, – пожимаю плечами. – Этот эликсир и рецепт в виде стиха – всего лишь для отвода глаз. Чтобы темные маги делали на них акцент и не видели главного…

– Что ты имеешь в виду? – Он наклоняется ко мне, а мне так хочется расцеловать его милое лицо, но сдерживаюсь – от резких движений мне станет только хуже, а Фабиан от этого только расстроится.

– Магия истинных целителей из рода Грейм – вот секрет, – тихо говорю я, теребя тесемки на ночной рубашке. Интересно, кто меня переодевал, неужели сам Фабиан? От этой мысли к лицу приливает жар.

– Значит, ты могла меня исцелить просто своим даром, а я тебе не верил, – говорит он, опустив глаза. – Не такой уж я герой, каким хотел перед тобой казаться… просто глупый индюк, из-за которого мы чуть не погибли, – с чувством произносит он.

– Не надо так, – кладу пальцы на его губы. Он тут же берет мою руку и покрывает горячими поцелуями, от чего внутри у меня все загорается.

– Я ведь исцелила, – бормочу, – а все остальное – в прошлом…

– Потому что я, наконец, снизошел, – горько произносит он, не выпуская моей руки из своей.

– Ты боялся мне навредить…

– Хватит меня оправдывать, – мотает он головой.

– А кого же мне еще оправдывать, как не любимого мужа!

Тянусь к нему, убираю волосы с лица, такие нежные, мягкие, а потом целую в щеку.

Фабиан выдерживает всего несколько секунд, а потом захватывает мои губы в плен.

Наслаждаюсь каждым мгновением, проведенным с ним. И когда он сам отрывается от меня тяжело дыша, я не могу налюбоваться, какой же он красивый.

– Прости… ты еще очень слаба, – прерывисто шепчет он. – Мне нужно уйти, иначе…

Он не договаривает. Встает и направляется к дверям.

– Фабиан, – зову, когда он уже на пороге. – Знаешь, когда мы поженились второй раз, мне показалось… что я тебе неинтересна.

Неловко об этом говорить. Но говорю. Потому что правда всегда лучше любой изощренной лжи.

– Это не так, ты же знаешь, – с напором произносит он, глядя на меня так, словно я и правда его самое большое сокровище. – Я не собирался жить. Все, чего я хотел – оставить тебе дом, скрытый от всего мира, и сделать так, чтобы ты после моей смерти ни в чем не нуждалась...

К горлу подкатывает комом непрошенная обида.

– Мне не нужен твой дом. Когда я соглашалась на брак… в первый раз, я просто хотела быть счастливой рядом с тобой!

– Я знаю! – почти с отчаянием восклицает он. – Прости, – тут же тише добавляет он. – Но хорошим бы я был мужем, если бы влюбил тебя в себя, а потом оставил. Я не знал, как иначе уберечь тебя от лишней боли, но вместе с тем осуществить задуманное, поэтому провернул эту аферу с покупкой… наверное, ты меня никогда не простишь.

– Давно простила, – пожимаю плечами. Не могу долго держать обиду – не задерживается такое во мне.

Фабиан какое-то время смотрит на меня, нахмурившись. Словно ждет подвоха… не от меня. А откуда-то из-за угла. Вдруг сейчас из-под кровати выскочит бездонник?

Впрочем, с этими существами мне еще предстоит разобраться. Предвкушаю, как наведу порядок в Бездне, и может быть, мне удастся вытащить всех людей из нутра этих созданий!

Ведь мои родители тоже стали бездонниками. Может, удастся спасти и их?

В предвкушении сцепляю руки перед собой. Фабиану о моих мечтах знать не обязательно. Пока что. А то он и так чересчур обо мне беспокоится.

– Главное, что все закончилось хорошо, – первым нарушает он тишину. – И я хочу тебе кое-что показать… ты же не против?

Мотаю головой и улыбаюсь ему.

Тогда он подходит, закутывает меня в одеяло и поднимает на руки. Он выносит меня в небольшой коридор – по сравнению с тем, что был в замке, это просто миниатюрная комнатка, – а потом на улицу. В зимний сад, который словно невеста одет в белое.

– Весной здесь будет очень красиво, – тихо говорит он.

– Это и есть тот самый домик, о которым ты мне рассказывал? – смотрю на двухэтажную милую постройку с балкончиками и маленьким крыльцом с колоннами. Если посадить под ними вьющиеся цветы, это будет поистине сказочный дом.

– Тебе нравится? – спрашивает он, жадно следя и впитывая каждую мою эмоцию. Как и всегда.

– А мы сюда попали… – не договариваю. Фабиан взглядом показывает на мою руку.

– Мы вместе очутились в том подвале, где нас заперли, – поясняет он. – Ты была без сознания, поэтому я воспользовался порталом. Им мог бы воспользоваться каждый, кто знает пароль.

– Как хорошо, что мы оттуда выбрались, – счастливо вздыхаю я.

Так странно и в то же время приятно осознавать, что кто-то любит тебя больше жизни. Тогда как родная мать не дорожила и не ценила, да и попросту не любила, потому что была на это не способна.

Но я не могу слишком долго обижаться и на нее. Давно простила и хочу вытащить ее из бездонника. Надеюсь, она борется сейчас с проклятием так же, как Фабиан. И тварь Бездны не стала частью ее души.

Тянусь к своему мужу и дарю нежный поцелуй. Думаю, для него это лучше любых ответов.

Через несколько секунд отрываюсь от него.

– Подожди, – говорю я. – Мы спаслись, это все замечательно, но…

– Разве могут быть «но» после всего, что мы пережили? – качает головой Фабиан, с усмешкой глядя на меня, но в глазах у него затаилась тревога.

– Еще как могут, – не оставляю сомнений, чем пугаю его еще больше. – Мы здесь, а… в общем, нам срочно нужно спасать Эстеллу!

Эпилог

Удивительно, что с тех пор, как мы с Фабианом окончательно выяснили отношения и решили, что не сможем жить друг без друга, прошел год.

Целый год, который был совсем не похож на то время, когда наши чувства попали под такую проверку, чего я бы никогда не ожидала.

Но оно и к лучшему. Ведь влюбленность не всегда перерастает в любовь. А тот факт, что я нуждалась в защитнике и хотела поскорее сбежать из дома – тоже плохой советчик в вопросе брака.

Фабиан не идеален. Никто не идеален. Но он самый лучший для меня. И любит меня, каждый день подтверждая это делами. Маленькими и побольше.

Сперва мы решили, где будем жить. Так как Фабиан восстановился и может использовать магию без вреда для здоровья, он способен поставить защиту даже на замок, не прибегая к помощи слуг.

Но мы решили, что этот милый домик, который ранее принадлежал его матери, нравится нам больше.

Нет, на самом деле сперва мы решили… сыграть еще одну свадьбу. Третью.

В надежде, что она будет самой нормальной, и никакие народные умельцы в черных плащах нам не помешают.

Я надела то самое свадебное платье, которое Фабиан заказал пошить для меня. Как оказалось, у той самой швеи, которая шила подобное платье на мою первую свадьбу.

Мы пригласили только самых близких. И выяснилось, что кроме Альма у нас никого больше нет.

Из близких.

Дару и Джека Фабиан отпустил еще перед свадьбой. Точнее, Дара сама захотела уволиться, обидевшись на хозяина, что тот не уважил ее подопечную, то бишь, Эстеллу и выбрал какую-то худосочную селедку, то есть, меня.

Мы хотели любви и тишины в доме, чтобы слугам тоже было хорошо и приятно рядом с нами. А если человек только мучится и злится – то зачем это все?

Поэтому Фабиан нашел для Дары другое место, помог устроиться, написав рекомендацию.

А Джек сам ушел, захотел жить поближе к столице. К тому же, как я поняла, в замке он целыми днями в носу ковырял, а нашем новом доме у нас есть и лошади, и повозка, и две кареты. Будет с чем поработать. Джек работать не привык – не драконье это дело навоз чистить, – так что мы его тоже отпустили с миром.

Грета сама куда-то исчезла, прихватив с собой немного золота из хранилища. Фабиан не стал ее разыскивать, сказав, что украденное не принесет ей добра. Так всегда бывает с теми, кто берет чужое – теряет потом раз в десять больше.

А вот с Эстеллой все оказалось очень непросто. Точнее – я не хотела, чтобы Фабиан ее сильно ругал, ведь она оплошала конкретно. А я все не могла забыть ее письмо, в котором она признавалась ему в любви. Такое искреннее, нежное… Наверное, я совсем глупышка, если не боюсь конкуренток и даже готова терпеть их рядом с мужем. Или слишком уверена в Фабиане.

Как бы там ни было, он был категорически против, чтобы Эстелла приближалась ко мне хотя бы на пять метров. Но я все же настояла, чтобы присутствовать в кабинете, когда он ее разжаловал.

Ах, да. Конечно, Эстелла больше не была лилипутом. И говорил с ней Фабиан вовсе не заглядывая в банку, а глядя ей в глаза, когда та сидела на стуле, скорбно сложив руки перед собой и опустив голову.

В тот же день, когда мы с Фабианом переместились в наш уютный домик, Эстелла позаботилась о себе сама. Применила какое-то хитроумное заклинание, разрезала стекло, а потом увеличила сама себя. Вот что значит – одна из лучших адепток Академии Боевых искусств.

Так как темные делишки Самвел творил… в подвале дворца – не додумался найти другое место, – она сразу же попала на аудиенцию к королю. И все выложила о принце, что знала и видела.

Слушая об этом, я испытывала гордость. Как за свою сестру или ребенка. Странно, но факт.

И словила себя на мысли, что мне хотелось бы иметь такую сильную и непобедимую подругу.

Но это невозможно. Ведь это же Эстелла.

Она долго просила прощения у моего мужа, тщательно игнорируя меня. В ее глазах блестели слезы, которые она пыталась скрыть, но плохо получалось. Она призналась, что хотела меня изжить всеми способами, поэтому привела принца в замок. Но она не знала, на что он способен, и какой вред мог причинить всему королевству.

Впрочем, Самвел, может, и владел какими-то темными знаниями, но его силы были на исходе. Так бывает со всеми, кто использует свой дар не во благо, а во зло другим.

Принца король после суда отправил в далекую ссылку. Выкрыл всех, кто ему помогал: во дворце нашлась парочка подлых придворных, желающих служить злу. После этого король решил «дуть на молоко» и назначил проверки всех жителей, владеющих магией.

Оно, может, и неплохо, главное, чтобы не дошло до фанатизма.

Эстелла многое сделала для Элиндора, рассказав королю о его сыне, выкрыв его заговор. Самвел же собирался ее уничтожить, как ту, кто «слишком много знает», но не успел. Просчитался, малость. Впрочем, для Фабиана это ничего не значило. Он так и сказал. Она подвергла опасности его жену, то есть меня, и не один, а несколько раз. Поэтому он видеть ее больше не желает.

Эстелла больше не упрашивала, чтобы тот смилостивился над ней и разрешил остаться. Она лишь хотела получить прощение. Но Фабиан сказал, что достаточно того, что он ни о чем не сообщит в Боевую Академию. И она сможет найти себе достойную работу.

На этом мы с Эстеллой попрощались. Я хотела сказать ей несколько слов, но та выскочила из кабинета, как ошпаренная, а Фабиан запретил мне ее догонять. Надеюсь, она когда-нибудь простит и меня, что я невольно перешла ей дорогу.

Хотя Фабиан так не считает. Он говорит, что никогда не видел в ней будущую жену. И что он как влюбился в меня, так больше ни о ком другом и думать не мог.

Конечно, старика Альма мы взяли с собой в наш новый дом. Он просто светится от счастья, что Фабиан жив, здоров и счастлив.

Он каждый день готов выполнять все его поручения и как будто молодеет, даже морщины на лице разглаживаются, когда Фабиан говорит ему что-то доброе.

В местности, где мы теперь живем, тоже есть небольшая деревенька, где наша новая кухарка Амина каждую неделю закупается продуктами. Она пришла к нам работать вместе с мужем и двумя детьми. Ее муж Том стал нашим конюхом и разнорабочим. Мы планируем еще нанять слуг, чтобы снять с него часть обязанностей.

Неспокойна моя душа, когда думаю о Кэти, которая была моей горничной в отцовском доме. Как раз перед моей первой свадьбой она уехала домой из-за сильной болезни матери. Это ее и спасло ее жизнь. Хочу ее разыскать и устроить горничной, если она нуждается в работе. Никогда не забуду ее верную службу и искреннее желание поддержать, когда мне было грустно и плохо.

Но самое главное, из-за чего я полюбила мужа еще сильнее, произошло несколько месяцев назад.

Фабиан ездил куда-то, мне не сказав. Словно по секрету. А когда вернулся, загадочно сообщил, что у него кое-что для меня есть.

Попросил закрыть глаза и протянуть руки. А когда я так сделала, в моих ладонях оказалось что-то маленькое, мягенькое и пищащее.

Когда открыла глаза – чуть сердце не остановилось. В руках у меня сидел смешной растрепанный вороненок.

Такой маленький и милый… Я тут же поднесла его к губам и поцеловала. А потом разревелась. Ведь ужасно скучала по Трюфелю. Но понимала, что его, по сути, не существует…

Фабиан несколько раз превращался в ворона, чтобы меня порадовать. Но это уже было не то.

И я боялась, что это может ему навредить. Сама стала таким же паранойиком, как и он сам. Хотя его вторая ипостась почти не влияла на первую.

Разве что когда Трюфель поранился о стекло, это сказалось и на самочувствии его человеческого тела. Фабиан был весь в крови. Правда внутри бездонника он будто бы исцелился от внешних ран, но при этом его тело видоизменилось.

Все это стоило того, чтобы начать изучать этих существ. Правда ли они несут зло, или в этом виноваты лишь темные маги?

Я узнала, что Фабиан ездил в столичный питомник, куда собирают бродячих собак, щенков и ненужных котят, чтобы их не утопили, а дали право на жизнь в любящей семье. Туда же приносят найденных птенцов, которые выпали из гнезда.

Вот так маленький вороненок стал моим. Который, впрочем, уже подрос, летает везде, каркает, осмелел и как будто бы возмужал. Я ухаживаю за ним и обучаю его всему. Умненький он оказался. А еще ему построили вольер во дворе. Он мой любимый маленький проказник, но вместе с тем очень нежный и доверчивый.

Фабиан предложил назвать его Трюфелем – ему очень понравилось его прозвище. Но я сказала, что Трюфель – это его ворон. И точка. Другого такого и быть не может. Поэтому мой вороненок стал Пряником. Ему очень нравится кличка, и он с удовольствием откликается.

А еще он – большой любитель поесть. Прямо как я. У меня сейчас вообще зверский аппетит, потому что двое малышей внутри меня оказались теми еще обжорами, и мне приходится есть за троих.

Я часто помогаю Амине на кухне. Она не против, а для меня – развлечение. Малыши прямо обожают, когда я там, весело колбасятся и толкаются, просясь наружу. Хотя им еще рано: всего пять месяцев прошло.

Удивительно, как все сложилось. Так, что и представить себе не могла.

Еще год назад я пыталась сбежать от человека, который меня купил. Ожидала от него подвоха и с надеждой смотрела в окно: не летит ли принц на белых крылатых конях, обещавший мне сказку?

А теперь я сижу в уютной кухне, помешивая бульон. Рядом на подоконнике дремлет Пряник – мой проказливый обжора. За окном муж, который когда-то казался мне тираном, возится с вольером и дает Тому указания, как можно его улучшить. У него хватает сил на такие мелочи, чтобы меня порадовать. Ведь он почти каждый день летает в Академию, где его восстановили на должности магистра боевых искусств. И видимся из-за этого мы в основном по вечерам. А на выходных он все свободное время уделяет мне и моим интересам.

Любовь не всегда приходит с громом и молниями. Иногда она является в облике незнакомца – хорошего друга отца. А потом – больного капризного человека в кресле-каталке, который сжигает, в буквальном смысле слова, единственный шанс на исцеление, потому что боится тебе навредить.

Иногда она терпеливо ждет в облике ворона, который преследует ту же цель, что и человек – спасти, защитить, обогреть нежностью и теплом.

Я думала, что исцелила его. А выходит – это он вылечил меня. От одиночества и глупых иллюзий. Он вернул мне память, точнее – мое прошлое, которое пусть и не было радужным, но в нем был он. Мой Фабиан. Который украсил мою жизнь и помог стать сильной, уверенной в себе, никого и ничего не бояться.

Малыши ласково пинаются, напоминая о себе. Пряник каркает, а потом прыгает на стол, ластится, требуя внимания. Фабиан входит вместе с Томом, который принес охапку дров, и ворчит, что я опять босиком на холодном полу, а сам смотрит так, будто никого лучше меня на свете нет.

Впрочем, скоро он с таким же обожанием будет смотрит и на наших деток.

И это не сказка. Это просто – жизнь.

Самая лучшая, потому что настоящая.