Текст книги "Проданная его светлости (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

5 глава

Завороженно смотрю на огонь. Интересно, он не жжется? И как долго Эстелла сможет продержать его в руке?

Красота какая.

– Еще одно слово… – шипит она, но тут же в сердцах тушит его о сиденье.

Салон наполняет запах гари.

– О… и не жалко? – С сожалением смотрю на край сидения, ткань которого обуглилась и потемнела.

– Тебе повезло, что его светлость приказал привезти тебя… живой.

По рукам бегут мурашки. Просто откуда ни возьмись подул сквозняк. Наверное, мы уже высоко-высоко в небе. Да уж, лететь еще два часа в холоде и не слишком приятной компании – такое себе удовольствие. Но наверное, это цветочки по сравнению с тем, что ждет меня вперед…

Плотнее прижимаюсь спиной к сиденью, обхватываю себя руками и… незаметно для себя засыпаю.

Просыпаюсь, когда карету резко дергает. Мы что… уже прибыли?

Смотрю в окошко. Мурашки бегут по всему телу. И на этот раз не от холода.

Там, внизу…

Нет, не королевство с разноцветными заплатками и голубыми лентами рек. И не пушистые белые облака, которые заполняют все вокруг и, кажется, будто ты на них подпрыгиваешь, как на пуховой перине. Это я уже видела. Там – черные шпили, будто собранные в букет. И они смотрят на меня из бездны…

Если упасть на них с такой высоты – мало не покажется.

Кажется, Эстелла ко мне обратилась. Или послышалось?

– Что ты сказала? – рассеянно бормочу я, отстраняясь от окна. И вдруг…

Карета начинает резко снижаться. Я уже жалею, что поела – еда так и просится обратно. Но и виду не подаю. Равнодушное лицо, взгляд в никуда – и все прекрасно.

Меня так учили. Кто и когда – не помню.

Но если меня вывернет, может, Эстелла разозлится и снова зажжет в руке огненный шар? Кажется, так проявляются ее эмоции. Я бы хотела снова его увидеть. Необычный дар. Мне б такой.

Карета приземляется – довольно-таки мягко, если учитывать, что везли нас живые драконы. Я-то думала, сейчас как шандарахнемся…

На этот раз лепестки не расслаиваются. Эстелла выходит первой из двери, как подобает, и даже не думает мне помочь. А я путаюсь в своих рюшах и бантах и чуть не падаю. Впрочем, тут же подбираюсь, выпрямляюсь и вижу…

Ту самую черную громадину со шпилями.

Только шпили уходят высоко в небо, и я смотрю на них уже снизу. А сам огромный замок из серого камня будто надвигается на меня и хочет раздавить.

Крепко зажмуриваюсь, а потом чуть-чуть приоткрываю глаза и смотрю вниз. Сначала – на жирное пятно на груди. Потом – на носки своих розовых туфелек. Делаю один шаг, второй… меня уже не качает. Может, эта громадина мне просто привиделась?

Нет, вот она. Высокие окна тянутся вверх, двери будто созданы для великана. Надеюсь, герцог… не такой огромный, как эти драконы?

Которые резко уменьшаются, как только перевожу на них взгляд, и превращаются… в людей.

Двоих мужчин. Один – высокий, одетый во фрак, держится прямо как солдат. Седая, аккуратно подстриженная щетина и такие же седые, коротко остриженные волосы говорят о том, что ему примерно лет шестьдесят пять-семьдесят, хотя, может, и больше. Голубые глаза скользят по мне презрительно и тут же уходят в сторону.

Еще один, кому я здесь не по душе.

Второй – моложе лет так… на пятьдесят. Совсем молодой парень, крепкий, широкоплечий, в рабочей одежде. Его русые волосы, будто выгоревшие на солнце, падают на лоб и прикрывают светло-зеленые глаза. Мне показалось, или парень мне подмигнул?

Парень… или дракон.

Драконы превращаются в людей, а люди в драконов. Чего еще я не знаю об Элиндоре?

Самое время захлопнуть варежку и сделать вид, что ничего необычного не произошло. Подумаешь, целых два часа по воздуху два мужчины несли золотую карету…

Что-то сильно дергает меня поперек. Эстелла снова создала невидимый магический поводок и тянет меня по ступенькам к высоким черным дверям с вырезанными наискось полосками, которые сходятся в центре, образуя солнце. Черное солнце.

Молодой парень куда-то исчез, а пожилой мужчина следует за мной по пятам. Его острый пытливый взгляд пронзает насквозь, будто он хочет понять, что я такое.

В холле нас встречает дородная высокая женщина, похожая на бочонок, с седоватыми, забранными в пучок волосами, носом-картошкой и маленькими карими глазами, которые тоже смотрят на меня отнюдь не доброжелательно.

– Мать моя драконица! – вырывается у нее грудным басом. – И как это понимать?

– Привезла то, о чем просили, – резко перебивает Эстелла. – Приказ его светлости не подлежит оспариванию.

– Приказ-то приказ, – бормочет та и чешет затылок. – Но… что это еще за кукла? Зачем она здесь?

– А… можно снять с меня поводок? – вклиниваюсь я. – А то еще залаю… и укусить могу.

Блефую – но а что еще остается? С моим даром и тоненькими слабыми ручками не то, что укусить – легонько шмякнуть не получится.

Эстелла бросает на меня испепеляющий взгляд, но тут же давление вокруг моей талии ослабевает, а потом и вообще исчезает.

– Прошу за мной, – холодно приказывает голубоглазый высокий старик, который еще недавно был гигантским драконом, и идет к ступенькам, ведущим наверх, даже не оглядываясь на меня.

Коротко вздыхаю и семеню за ним. Спасибо, что хоть за веревочку не тянут. А приказывать, я вижу, тут все горазды. Даже слуги.

Если слуги такие, то каков хозяин?

Мысли вяло перетекают с одной на другую. Мне совсем не страшно – вообще, кажется, разучилась бояться людей с некоторых пор. Может, с тех самых, когда на королевство напали бездонники.

Монстры все равно куда страшнее. А самый неприятный человек может даже накормить. Попутно унизив, конечно, но то мелочи.

Мы идем по длинному холодному коридору, которому, кажется, будто нет конца. Стены украшают – если это можно так назвать – мрачные картины с унылыми пейзажами или постными лицами. Все вокруг серое либо коричневое.

Вскоре старик останавливается пред одной из однообразных деревянных дверей и толкает ее вовнутрь.

– Ваша комната, – холодно говорит он.

Заглядываю, прежде чем войти. Сумерки уже начали наползать на замок, но мне хорошо видно большую кровать с пологом, белый комод, тумбу, стол у окна и два стула с изящными ножками.

– Это… мое? Я могу здесь поспать? – глупо спрашиваю я, осматривая комнату, которую смело можно назвать хоромами.

– Меня не интересует, что вы будете здесь делать. – В голосе старика слышится сталь.

Когда он уходит, первым делом подбегаю к окну и дергаю за ручку. О чудо, оно поддается! Выглядываю и со сдавленным вскриком отбегаю назад.

Кажется, меня поселили в башне. В самой высокой башне замка. А на что я рассчитывала, преодолевая миллион ступенек вместе со стариком?

Даже если связать все простыни, которые есть в замке, я не доберусь до земли. И не потому, что их недостаточно – я просто умру со страху, пока буду перебирать ногами по этой черной громадине и стараться не смотреть вниз.

Отхожу от окна и сажусь на кровать, опустив голову и заложив руки между колен. Комната – что для принцессы. Как насмешка. Или намек, что я здесь – принцесса в башне, охраняемая драконами и самым главным злодеем, которого еще не видела.

Кажется, я попала в другую сказку. Точнее – изменился ее сюжет. И теперь меня должен спасти прекрасный принц. Победить драконов, сразиться с герцогом и…

Нетерпеливый стук в дверь прерывает мои грезы.

На пороге стоит сухопарая женщина средних лет в неброском коричневом платье под горло и с постным лицом.

– Я Грета, горничная, – представляется она, равнодушно глядя на меня. – Герцог Айрон желает вас видеть. Мне приказано сопроводить вас в его кабинет.

6 глава

Еще один приказ.

Это начинает уже надоедать.

Впрочем, выбора у меня нет.

Так как багажа мне с собой – как и еды в дорожку – милые родственнички не дали, придется идти к герцогу в чем есть. В конфетном платье с куриной отметиной на груди и подоле.

Может, успею застирать?

– Когда мне велено к нему спуститься? – спрашиваю у Греты, которая смотрит на меня по-прежнему с постным лицом.

– Не к нему – а к его светлости, – поправляет та, не отрывая от меня немигающего взгляда. – Прямо сейчас.

Чтобы я не сомневалась, она выводит меня сама, пребольно держа за руку выше локтя, и захлопывает дверь.

Спокойная, спокойная – а за пазухой камень носит.

Снова прохожу несколько пролетов, а потом перестаю и считать. Только на этот раз – вниз, а не вверх. Но я не забыла, что мне еще подниматься обратно…

Если после встречи с герцогом меня не решат поселить в подвале. Или… в его спальне.

Невольно приподнимаю плечи и обхватываю себя руками. Так немного надежнее и теплее, как будто тебя обнимает кто-то хороший. Который не даст в обиду и защитит, когда это будет нужно.

Такой, как принц Самвел.

* * *

Я не должна была там быть. Бал в королевском дворце – не для служанок в поношенном платье. Но сестрам срочно понадобились духи с ароматом лунных цветов, которые продавала старуха у городских ворот столицы. А ехать туда самим – «ниже их достоинства».

Тем более что все семейство Делар, то бишь, мою тетю с ее дочерьми, «забыли» позвать на бал, устроенный в честь дня рождения принца Самвела. И для них показаться в Кальдейре в это время означало унизиться.

К тому же бал закатили на три дня. А духи сестрам нужны были срочно. Для чего – я не знала.

«Отправляйся, Маруська, живо!» – бросила Берта, сунув мне в руку пару монет. – «Только смотри, не запятнай подол, это мое лучшее платье!»

Платье действительно было красивым – бледно-голубое, с серебряной нитью. На мне оно висело мешком, но это было неважно. Важно было успеть до закрытия ворот.

И важно было, если кто спросит, отвечать, чья я племянница. И манеры – манеры не забывать. И выглядеть подобающе. Никто не должен знать, как я обычно выгляжу каждый день. И какую роль исполняю.

Чтобы не бросить тень на славное семейство Делар.

На руку надели следящий артефакт. Чтобы не сбежала с золотом. С теми тремя копейками, которых едва хватит на один ма-а-а-ленький флакончик духов.

А забот-то… на целый день.

Старухи у ворот не оказалось. Помыкавшись, я узнала, где ее найти. У входа во дворец. Сегодня вся знать там, прибыльный денек…

Ворота во дворец были открыты, и я беспрепятственно вошла вместе с толпой знатных дам, после чего быстро нашла старуху. Она что-то невнятно бормотала, разглядывая меня, и вместо флакона сунула в руки… другое платье. Которое неизвестно откуда взяла, словно соткала из воздуха, когда я немного отвлеклась. Аккуратное, скромное, из серого шелка с белым кружевом. «Надень, дитятко. Сегодня звезды говорят, что скромность будет отмечена особым образом».

А потом исчезла вместе со своим товаром.

Я ничего не поняла, к тому же нужно было возвращаться к воротам, где ждал меня кучер Барни. Но я так заплутала в столице, что не знала, в какую сторону идти. К тому же становилось все темнее и темнее…

От холода решила воспользоваться советом крестной феи… ой, то есть, старухи-продавщицы. Забежав в темноту садовой арки дворца, я натянула чужое платье поверх своего. Оно вдруг легло по фигуре, будто его шили на меня. А когда я вышла на свет факелов, пытаясь найти дорогу назад, меня приняли за одну из многочисленных, скромно одетых фрейлин и заставили войти во дворец.

Зал ослеплял. Музыка, смех, блеск хрусталя, отражающиеся в натертом полу кружащиеся разноцветные платья. Я прижалась к колонне, боясь пошевелиться. Ведь если поймут, что я самозванка и не должна здесь быть – меня накажут…

И тогда появился он.

Принц Самвел отделился от группы придворных со скучающим видом. Напиток, который ему вручили, он поставил на выступ, а потом… случайно встретился взглядом со мной.

На миг в его голубых глазах мелькнула вспышка, будто он меня узнал. Но это вряд ли. Ведь тогда бы он назвал меня по имени, задал какой-то наводящий вопрос…

Тут же его лицо смягчилось. На нем появилась чарующая улыбка, в которую я влюбилась с первого взгляда.

«Вы, кажется, тоже ищете спасения от этой суеты?» – Его голос звучал устало. Он будто обволакивал меня внутри, и захотелось тут же во всем признаться.

Но я просто кивнула, потеряв дар речи от того, что сам принц со мной заговорил.

«Тогда, может, рискнем? – Он снова улыбнулся и доверительно наклонился ко мне. – Меня уже замучили церемониальными менуэтами. Потанцуем просто так? Без всех этих заученных движений».

Он считал меня обычной служанкой, которая вряд ли обучалась манерам, поэтому не ждал никаких особых навыков.

Но и не особо-то удивился, когда я пошла с ним в танце легко и уверенно, будто делала это всю жизнь. Разве что слегка приподнял брови.

Мы кружились, и на миг я даже забыла, кто я. И что мне нужно возвращаться домой.

«Вы танцуете, как будто летаете», – сказал он мне на ухо, и от этих слов у меня перехватило дыхание.

Потом Самвел отвез меня к воротам, где ждал Барни, пообещав, что мы встретимся снова и очень скоро…

7 глава

Подавив вздох, продолжаю спуск. Шла бы и шла по этим однообразным лестницам, вдоль перил которых почему-то протянули толстые канаты. Для красоты, что ли? А еще какие-то железки приделаны, вертикально стоят у перил, будто их укрепляют.

Выглядит все это не очень.

Это явно не дворец. Да и ждет меня не прекрасный принц…

Все же лучше вот так идти без конца и края, чем встретиться лицом к лицу с тем, кто тебя… купил.

Но вот, мы уже стоим перед высокой резной дверью, непохожей на все остальные, что я видела. На этой двери вырезан ворон, обрамленный виноградными лозами и листьями. Красиво.

Невольно вспоминаю о Трюфеле. Увижусь ли я с ним когда-нибудь? Найдет ли он меня здесь, за тридевять земель от деревеньки Кротовый Холм? Вряд ли он летел за мной со скоростью дракона.

А тут уже и дверь передо мной открыли. Мол, входи.

Сама Грета сразу куда-то исчезла. Не захотела с хозяином видеться.

Не слишком хороший знак.

Приподнимаю подол платья и вхожу в просторную комнату, оформленную в коричневых тонах. Книжные шкафы по бокам встроены в стены и уходят вверх до самых потолков. Больше ничего здесь нет, кроме стола, стоящего у противоположной стены, за которым кто-то сидит.

Прохожу еще немного вперед и останавливаюсь.

Это… герцог?

Ожидала увидеть кого-то постарше, ну может не такого старика, как Альм, но уж точно более грозного, с властным взглядом и перстнями на толстых пальцах. Однако за столом в кресле с высокой, украшенной завитушками спинкой сидит симпатичный молодой мужчина с густыми волнистыми волосами цвета темного каштана. На лице у него легкая щетина, и только морщины на лбу и тяжелый взгляд выдают, что ему далеко не восемнадцать.

Впрочем, во взгляде больших темно-серых глаз можно утонуть. Если, конечно, не умеешь плавать.

Срочно гребу назад – точнее, смотрю вниз и шумно сглатываю.

– Подойди поближе, – слышу я негромкий низкий голос с мягкими грудными призвуками. Мое сердце пропускает удар.

– Зачем?

Мне бы молчать, но…

– Чтобы я на тебя посмотрел.

Звучит как насмешка. Поднимаю глаза и вижу, что одна рука у него в белой перчатки, а вторая – без.

Это что, мода такая? У герцогов.

Не двигаюсь, стою на месте. Происходит что-то… неправильное. Вот прямо крутится, зудит где-то в грудной клетке, но не могу понять, что.

– Ты и правда ничего не помнишь? – спрашивает он, и его дружеский тон выносит меня из берегов.

– Не совсем, – сдержанно отвечаю я, но это только внешне. – А вот вы… ваша светлость, кажется, кое-что забыли. Кое-что важное.

На лице герцога мелькает удивление.

– Разве?

– Например, хорошие манеры, – мило пожимаю плечиком. – Например, встать, когда девушка перед вами стоит. Или вас этому не учили?

И откуда я такого набралась? Наверное, вшитое в меня аристократическое воспитание, которое никакой амнезией не вышибешь.

Сейчас он как встанет… мало не покажется.

Умом понимаю, но совсем не боюсь.

Взгляд герцога становится жестче, морщины углубляются.

– Это невозможно, – бросает он и отводит глаза.

– Это еще почему? – вырывается у меня, хотя лучше бы помолчать.

– Невозможно – и все. – Рука без перчатки, лежащая на столе, судорожно сжимает чернильницу до белых костяшек. Кажется, моему роскошно-сладкому платью пришел каюк.

Что ж, чем быстрее это случится – тем лучше.

Но что-то он не спешит бросаться. Так я ему сейчас помогу.

– А я отвечу за вас. Потому что вы меня за человека не считаете. – Выставляю ногу вперед в вызывающей позе. – Денег отвалили моим родственничкам… красивый поступок, ничего не скажешь. При том, что я вас не знаю, впервые вижу, а вы хотя бы встали и поздоровались, как следует. Хотя, если ваши слуги и послы считают нормальным надеть на меня ошейник и вести, как собаку…

– Что? – прерывает он, и его взгляд меняется, становится темным, как бушующее море. – Что ты сказала? Повтори.

– То, что слышали… – нахально отвечаю я, но тут дверь открывается, и в нее входит Альм.

Кажется, он тоже себя бессмертным возомнил. Даже не постучал.

– Ужин готов, ваша светлость, – говорит он, слегка поклонившись.

– Я не голоден, – резко бросает тот.

– Но вы пропустили завтрак и обед, – вежливо, но настойчиво говорит тот, не шелохнувшись даже в сторону двери. – Так нельзя над собой издеваться…

– Я же сказал, что не голоден, и я занят, Альм! – раздраженно повторяет тот, подняв на него глаза.

– Прекратите сейчас же, – цедит тот, будто это он – герцог, а тот, кто сидит за столом – так, его тень. – Или вы нормально поедите, или мне придется тащить вас в столовую силой!

– Я все равно не буду есть, – капризничает тот, как маленький. – И вообще… если ты сам не прекратишь, мы поссоримся!

– Знаете… а он прав, – влезаю я неожиданно, обращаясь к герцогу, а не к Альму, который уже на волосок от увольнения или заточения в темницу. – Нужно поесть. Что это еще за фокусы?

До глубины души меня это возмутило. Мне б кто предложил! Я бы не отказалась. От обеда в приятнейшей компании Эстеллы уже остались одни воспоминания…

Мои слова будто бы вдохновляют Альма, он даже плечи расправляет.

– Я не позволю вам умереть с голоду или заболеть еще больше!

С этими словами он смело подходит к герцогу, берется за спинку его кресла и… вывозит из-за стола.

Чернильница, которую тот вертел в руке, с легким стуком падает на пол. Из-под стола вытекает черная жижа, прямо на ковер.

Безмолвно ахаю. Герцог сидит в кресле-каталке. Он болен и не может встать, когда девушка стоит, просто потому… что это невозможно.

8 глава

Несколько секунд смотрю на кресло-каталку. На безвольно сидящего в нем герцога, который не вскочил и не указал пожилому дракону Альму на его место.

– И-извините, – выдавливаю я и не могу отвести взгляда от его ног, стоящих не на полу, а на специальной подставке, встроенной в кресло.

– Это ничего не значит, – резко обрывает тот.

– Что именно? – поднимаю на него глаза. Он что, извинений моих не принимает? Но я же не знала…

– То, что ты видишь, – цедит он, а потом сурово смотрит на Альма, который выпускает из рук спинку его кресла и немного отходит в сторонку.

– Все это не мешает мне быть жестоким тираном, каким ты меня считаешь, – продолжает тот, и вокруг его рта появляются горькие складки. – Ведь у меня – власть, слуги, деньги… я могу многое, если не все. – Он окидывает меня взглядом, и его лицо будто превращается в камень. – Я всегда получаю то, что хочу.

Последние слова он произносит с леденящей уверенностью, что так оно и есть.

– В таком случае, ваша светлость тиран, я принесу вам ужин прямо сюда, – с подчеркнутой вежливостью произносит Альм и уходит, заложив одну руку за спину.

Провожаю его взглядом. Ох, подозреваю, при таком раскладе ужин окажется у него на голове.

Кто-то шумно сопит рядом. Герцог. Что он делает? Принюхивается?

– Ты чем-то пахнешь, очень вкусным, – заявляет он.

Ну вот, начинается.

– Если вы думаете, что это, – дергаю за подол платья, – фантик, а я – шоколадная конфетка, то ошибаетесь, – дерзко заявляю я.

– Нет, пахнешь чем-то другим. – Он снова принюхивается и подъезжает ближе, передвигая одной рукой колеса. Той, что без перчатки. Перчатку пачкать не захотел.

Невольно отхожу, но позади книжный шкаф. Еще пару шагов, и упрусь в него спиной.

Может, бежать?

Прямо сейчас. Без объяснений.

– Сейчас я скажу тебе, что это… – Он еще раз принюхивается и задумывается. – О! Курица? Тебя уже Дара покормила?

– Не она, – невольно морщусь, вспоминая свою благодетельницу.

Он тянется к моей руке. Сейчас дотронется и…

– Да, я ела курицу и потом облизала пальцы, – делаю страшные глаза. – Все до единого.

– Наверное, было очень вкусно… – Уголки его губ тянутся вверх, а в глазах появляется что-то похожее на умиление, но он тут же прерывает себя, откашливается и хмурится.

– Да… кхм. Твои манеры, так же как и мои, оставляю желать лучшего, – чеканит он. – Я этим займусь. Кстати… как тебя зовут?

Приплыли. Мне показалось, он знал меня раньше. «Ты что, ничего не помнишь?» О чем был этот вопрос?

Даже когда приходишь на рынок, то говоришь: дайте колбасу. Или вон тех медовых печенюшек в форме медведей. У всего есть название. Имя. А мое он даже не потрудился узнать перед сделкой.

Как он, интересно, меня покупал? Написал в письме: «Продайте мне… вон то?»

Впрочем, я помню его письмо. Дословно. На память не страдаю. Все, что произошло со мной после нападения бездонников, помню досконально. И там было сказано: «Я хочу купить вашу троюродную племянницу, которую вы забрали к себе на попечение». Дальше указана сумма. Но он меня не видел и не знает, как зовут. Он что, покупал кота в мешке?

– Рианна, – тихо говорю я, глядя в его красивое лицо и пытаясь угадать, что у него на уме. – Рианна Холлоу. Запишите в свой ежедневник, а то еще забудете до завтра.

– Я не настолько стар, мне всего лишь тридцать пять. – Кажется, он снова хотел улыбнуться и снова задавил свою попытку. Вижу то, чего нет и не может быть.

Он старше меня на целых пятнадцать лет. А выглядит гораздо моложе, чем заявил. Может, врет. Но это неважно, просто неважно. Какое мне до него дело?

– Рианна, – проговаривает он, будто пробуя имя на вкус. – Ты… тебе сказали, что тебя так зовут? И… кто сказал?

Странный вопрос. Пожимаю плечами.

– Это единственное, что я помнила после нападения бездонников.

– Единственное? – Он весь подается вперед, глаза становятся больше, этот умоляющий взгляд… и рука. Рука в перчатке. От резкого движения она падает с перила вниз и безвольно повисает. Как неживая.

Делаю шаг. Еще один. Не назад, а… к нему. Так требует моя внутренность, хотя мозг протестует. Уже совсем близко, чувствую запах его волос. Они пахнут… ладаном. Сладковато-пряным, успокаивающим ароматом, сквозь который пробиваются нотки полыни, свежей хвои и… ирисок. Вот правда, я чую эти мягкие жевательные конфеты! Ух, проголодалась, чего только не померещится…

Беру обеими руками его тяжелую неподвижную руку и кладу за подлокотник, чтобы больше не падала.

Сталкиваюсь с ошеломленным взглядом герцога.

– Ну… мне не понравилось, как она висела, раздражала ужасно, – оправдываю я свой странный поступок.

И тут меня осеняет. Вот всегда бы быть такой умной, как сейчас!

– Послушайте, – даже задыхаюсь от волнения. – Ведь я – целительница. Ну, дар у меня такой. Не супер-пупер важный, конечно, огонь из руки я вам не выдам, но… я смогу вас вылечить, понимаете?