Текст книги "Небесный берег"
Автор книги: Лизз Демаро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Слова Эванжелины прозвучали будто бы эхо.
– Мы не можем просто убивать людей, с которыми встречаемся. Мы не убийцы, – продолжала она с несвойственным ей надрывом.
– Ты, – оборвал ее Эверлинг. – Ты не убийца. Джо не убийца. Джей не убийца. Гер не убийца.
Джодера, Джейлей и Герсий опустили головы. Сказанное Эверлингом звучало как укор.
– Я не прошу кого-то из вас его убить. Я все сделаю сам.
Александр притих и попятился к выходу, но наткнулся на закрытую дверь. Он потянулся к ручке, хотел уйти. Эверлинг пересек комнату и возвысился над Александром, смотрел на него сверху вниз, не скрывая отвращения. И ненавидел так сильно, как только мог.
Герсий откашлялся и вмешался в их безмолвную беседу, пока остальные пытались принять правильное решение.
– Я могу его подчинить себе снова и вложить в его голову определенные установки. Так он не навредит нам, а тебе не придется пачкать руки в крови. Снова, – чуть тише добавил Герсий.
Лицо Александра выражало отвращение. Герсий на него не смотрел, Эверлинг жаждал ударить Александра, костяшками пальцев ощущая мнимое покалывание.
– Эта идея мне нравится больше, – уверенно сказала Эванжелина.
– А мне нет, – выдохнул Эверлинг.
– В моем доме вы никого не убьете, молодой человек.
Голос Селестины стрелой врезался в его голову и звучал осуждающе. Эверлинг отступил, неприятное колющее чувство повесило замок где-то внутри и спрятало ключ. Он сделал шаг назад, потом еще один и еще. Ничего не ответил, никак не дал понять, что согласен с их решением. Просто отошел к стене, скрестив руки на груди, и больше не хотел вступать в диалог ни с кем. Эверлинг думал, что научился не зацикливаться и продолжать жить, но после встречи с Селестиной внутри все пошло наперекосяк.
Перед глазами вновь встало лицо Николаса, перекошенное от боли. Он бы убил Александра, если бы Селестина молчала, но больше он не сможет даже подумать о его убийстве.
– Насколько безопасен твой план? – обратился Эверлинг к Герсию.
Герсия прошибло потом.
– Не знаю. Я никогда не пробовал, но знаю, что это возможно. Ирмтон когда-то обмолвился, но мне запретил даже пытаться.
– Хочешь попробовать, даже не зная, как это делать? – вкрадчиво уточнила Эванжелина.
Алекандр ухватился за дверную ручку, но Эверлинг вовремя взял того за ворот и потянул обратно в гостиную. Селестина хмуро наблюдала за ними с плотно сжатыми губами. Она очень надеялась разрешить вопрос мирно, но чувствовала, что так просто проблему не устранить: Александр слишком сильно ненавидел магов. С чего она вообще решила, что его помощь – хорошая идея? Селестина просто знала его как хорошего мастера, которого иногда нанимали аристократы, но не имела ни малейшего понятия о его мировоззрении.
От рывка Эверлинга Александр упал на пол и чуть ли не зарычал от злости. Будь он чуточку сильнее, сразу же ввязался бы в драку, но против магии у него не было шансов.
– Как мы узнаем, что твоя магия сработает? – решил уточнить Эверлинг, наступив Александру на спину, чтобы тот лишний раз не дергался.
Но такого унижения Александр не ожидал. Сжав руки в кулаки, он сначала рывком поднялся на ноги: Эверлинг отступил. А потом Александр замахнулся и ударил. Удар, конечно, вышел слабоватым, у Эверлинга всего лишь повернулась голова. Он раздраженно сплюнул и сам врезал Александру со всей силы.
Как и обещал Герсию, он вырубил Александра с одного удара.
– Эва, быстро выжигай нам клейма, и уходим.
Обсуждать больше было нечего: ни времени, ни возможности. Селестина вместе с Джодерой, не сговариваясь, побежали за аптечкой и вскоре принесли коробку, из которой вытащили пару упаковок с обезболивающими, мазь и бинты.
Эванжелина подскочила к Эверлингу, который уже снял рубашку и сел на ближайший стул. Он сцепил руки в замок, впившись ногтями в собственную кожу, когда Эванжелина коснулась его клейма ладонью. Под ее рукой появился маленький огонек, который расползся по всей поверхности, нагреваясь с каждой секундой все больше.
Эверлинг не произнес ни звука, когда огонь расплавил шрам, напоминающий, что он – чужая собственность. Только сжал зубы и сильнее впился ногтями в свои руки. Привыкнув к боли, он редко уделял ей должное внимание и научился не издавать ни звука в моменты, когда внутри все разрывалось на части. Физическую боль терпеть всегда было намного проще, чем эмоциональную. Эванжелина тихо извинилась перед ним, но ответа не получила.
Селестина поспешила обработать ему ожог и, казалось, совершенно не была смущена неприятным зрелищем. Джодера подала ей мазь, затем бинты, от которых Эверлинг хотел отказаться, но после подзатыльника от Селестины согласился. Чувствуя непомерную усталость, он просто откинулся на спинку стула и дышал быстрее, чем обычно.
Эванжелина тем временем направилась к Герсию. Он только приспустил рубашку с плеча, обнажая нужный участок тела. Его передернуло от ее прикосновения, но он изо всех сил старался сделать вид, что все в порядке. В глаза Эванжелине он упорно не смотрел, а она слабо улыбалась, будто бы ее улыбка могла забрать жуткие воспоминания и рассеять пугающие ощущения. Но Герсий был благодарен ей хотя бы за это. Ее доброта всегда успокаивала и согревала в самые болезненные моменты.
Когда горячая субстанция на ладони Эванжелины обожгла его грудь, он зажал рот свободной рукой и застонал, не ожидая, что будет настолько больно. Острая, обжигающая волна пронзила насквозь. Герсий не позволял себе кричать, хотя знал, что никто и никогда не осудит его ни за крики, ни за слезы. Но, несмотря на это, не дал себе разрешения выглядеть слабее. Будто так проиграл бы Эверлингу, научившемуся молчать, когда больно.
Джодера держала за руку Джейлея, когда Эванжелина выжигала ее клеймо, и кричала во все горло. Она вцепилась в брата мертвой хваткой и с трудом сдерживала слезы. Джодера никогда не умела ни хорошо драться, ни терпеть боль, а сейчас лишний раз убеждалась, что ей и Джейлею на арене было не место. Она сильно кусала нижнюю губу, отчего-то надеясь прокусить кожу до крови, но не смогла. А потом вдруг улыбнулась и сказала:
– Не думала, что буду когда-то радоваться боли.
Ей очень хотелось плакать. Левая часть груди горела огнем. Она уже успела забыть, как это больно, когда кожу прожигают. А ведь когда ей ставили клеймо, она рыдала.
Джейлей держал за руку Джодеру, когда Эванжелина выжигала клеймо ему, и был готов заплакать в любой момент. Селестина прошептала что-то успокаивающее и ему, и его сестре, пока обрабатывала ожог Джодере, но Джейлей толком не смог разобрать слова: боль затуманивала разум. Голова тоже разболелась, а глаза слипались.
Но когда Эванжелина закончила, он, всхлипнув, ответил Джодере:
– Согласен, сестренка. У меня, кажется, крыша сейчас поедет, но я счастлив избавиться от этого.
– Точно, – поддакнула Джодера.
– Откуда у вас силы разговаривать? – почти неслышно протянул Эверлинг.
Эванжелина тем временем попросила Эверлинга расстегнуть платье и, отвернувшись, приспустила рукав. Он подошел к ней, положил руку на плечо, уже не обращая внимания на Джодеру и Джейлея, которые продолжали переговариваться и изредка тихо посмеивались над своими же шутками. Смех выходил неестественным, надрывистым.
Обжигать себя оказалось намного страшнее. Палить по другим огненной, солнечной энергией она уже привыкла, пусть по-прежнему была недовольна этим положением, но причинять такую же боль себе… Эванжелина делала это впервые. Она всегда убеждала себя в том, что, нанося ожоги другим магам на арене, спасала их от смерти, а нанеся ожог себе, поняла, что, вероятно, смерть была бы лучшим исходом. Слезы покатились сами по себе, Эванжелина даже не поняла, как это произошло. Она просто плакала и сжимала руку Эверлинга. Как ее противники справлялись с ранами, которые она наносила им? Как оставались благосклонны к ней и почему некоторые подходили после со словами благодарности? Неужели такая боль для них была лучше смерти? Эванжелина вытерла слезы, не найдя в себе ответ ни на один из вопросов.
Селестина обработала всем раны и поочередно успокоила каждого, даже если успокоения не требовалось. Она наложила им повязки, а после поцеловала в макушки, будто была их бабушкой, тетушкой или няней, приглядывающей за сворой нерадивых детей.
– Линг, – тихо позвала Эванжелина.
Он повернулся к ней.
– Ты правда считаешь, что Александра нужно убить?
Она не ожидала от себя этого вопроса. Никто не ожидал.
Эверлинг не очень хотел ей отвечать. Колющее чувство никуда не ушло, пусть ее огонь заставил отвлечься и переключить сознание на другую, более реальную боль.
– Он может навредить нам в любой момент, – уклончиво ответил Эверлинг.
Она все еще, вопреки всему, была против убийств, но не могла отрицать жестокую правду. И пусть Эверлинг не ответил прямо, а Эванжелина не настаивала, пытаться переубедить она тоже не стала.
Джейлей и Джодера тихо и лениво перешептывались, не желая вставать с дивана. Пронзающая боль растекалась по всему телу, концентрируясь в одном единственном месте. Они не были готовы к такому, но упорно старались сделать все, чтобы стало легче. Очень хотелось спать.
Силы куда-то идти разом пропали у всех.
– Идите отоспитесь, отдохните. Останетесь пока у меня, – проговорила Селестина, убирая все медикаменты и бинты обратно в коробку. – Минимум на четыре дня. А лучше на всю неделю. Я буду менять вам повязки и обрабаты…
– У нас нет времени! – грубо перебил ее Эверлинг.
– Если уйдете сейчас, у вас не только времени не будет, но еще и здоровья. Я сказала, остаетесь у меня. Минимум четыре дня. Это не обсуждается, – уперев руки в бока, строго ответила она.
Никто, кроме Эверлинга, ей возражать не стал.
– Они могут нас найти, – наконец общую мысль выразила Эванжелина.
Селестина задумалась, убрала аптечку на место и вернулась в гостиную.
– Партум – большой город, а это один из районов, где живут самые обеспеченные люди всей Форты. Думаю, пять-шесть дней у вас есть точно. Король Иоганн не пришлет сюда армию так сразу, слишком ценит высшее общество и считает его неприкосновенным, – спокойно говорила Селестина. – Так что сейчас вы все расходитесь по спальням и ложитесь. Немедленно! С Александром я все улажу.
Селестина выглядела доброй старушкой с бурной молодостью и не менее интересной старостью, при этом внутри у нее был железный стержень. Эверлинг был с ней не согласен, но не мог не признать, что сил у него не осталось. Он никогда не жаловался на собственную слабость, считал себя сильным. И был сильным – сильнее многих. А потому накатившая усталость и пульсирующая боль сбивали с толку. Ему наносили множество ранений разной степени тяжести, но каждый раз он вставал и продолжал.
Может быть, потому что ему не давали возможности расслабиться, может быть, потому что отдых ему не полагался, но сейчас он молча направился к дивану. В комнату Николаса Рейнольдса он ни разу не зашел.
– Иди в спальню, – приказала Селестина. – Там будет удобнее.
Джейлей и Джодера тихо прошмыгнули в дверной проход и разошлись по комнатам. Герсий вышел следом, но через полминуты вернулся. Он оперся рукой о дверной косяк и обратился к Эверлингу:
– Я попросил Джея перебраться в спальню Николаса. Идем.
И Герсий снова удалился, не дожидаясь ответа. Селестина довольно улыбнулась, будто бы выиграла спор.
– Линг, нам правда нужно отдохнуть, – мягко произнесла Эванжелина, вытирая слезы. – Иди к Геру.
Эверлинг не сопротивлялся, только поморщился и хотел прикоснуться к месту ожога, но вовремя себя остановил. Они с Эванжелиной вышли одновременно. Она зашла в их с Джодерой спальню и сразу же улеглась на кровать, всхлипнула от боли и закрыла глаза. Она вся вспотела и ей становилось то ли жарко, то ли холодно.
Рядом лежала Джодера и вся дрожала. Эванжелина заметила, как она вытирает рукой лицо. Сначала подумала, что Джодера плачет, потом – что вытирает пот, но так и не узнала точно: усталость и сон брали свое.
У Эверлинга дергались пальцы, поэтому он сильно сжимал кулаки: лишь бы не чувствовать дрожь. Она была доказательством его слабости, и это приводило в бешенство. Он постучался в дверь и вошел, не дожидаясь ответа.
В гостевой спальне было тусклое освещение, и это первое, что заставило обратить на себя внимание. Говорить не хотелось, да и во рту так пересохло, что он с радостью бы выпил несколько литров воды. И, будто прочитав его мысли, в спальню зашла Селестина с двумя наполненными стаканами, прошла мимо Эверлинга и поставила стаканы с двух сторон от кровати на тумбочках.
– Спать! Живо, – велела она обоим.
Эверлинг поплелся к кровати, стараясь не замечать непроходящей дрожи. Герсий неловко улегся и убеждал себя не думать, насколько ему приятно находиться с Эверлингом в одной комнате, несмотря на всю ситуацию, несмотря на пульсирующую боль и желание, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Они легли, повернувшись спинами друг к другу.
Джейлей в соседней спальне, некогда принадлежавшей Николасу Рейнольдсу, выпил воду, принесенную Селестиной, и лег. Сон его сморил довольно быстро.
Завтрашний день обещал быть сложным, возможно, сложнее всех дней до этого.
Глава 10. Айлей и Дакота
Женщина застыла лишь на мгновение, а потом быстро помогла Лиаре подняться на ноги, стянула с себя накидку с капюшоном и попыталась скрыть грязную одежду. Пришлось насильно одевать ее, потому что Лиара стояла как вкопанная и не совсем осознавала происходящее. Нэйтан только опасливо смотрел по сторонам в надежде, что незнакомка действительно поможет. Женщина вздохнула, вытащила из сумочки платок и начала поспешно вытирать Лиаре лицо.
Сердце колотилось с такой силой, что казалось, будто она может умереть в любой момент. Лиаре бы хотелось поблагодарить незнакомку, но не было сил вымолвить даже слово. Едва они выбежали из леса, как интуиция сразу же замолчала, а оказавшись в городе, Лиара снова засомневалась в своих силах и больше не знала, куда им двигаться и что делать дальше. А потому молча позволила женщине помочь.
– Дорогая, что случилось? – раздался немного взволнованный, мужской голос.
Вскоре рядом с женщиной появился незнакомец.
Он слабо улыбался, но взгляд отражал волнение. Нэйтан скептически осмотрел его с ног до головы: темная гладкая кожа, немного вытянутое овальное лицо и темные глаза, светящиеся непривычной Нэйтану добротой. Он не поверил такому взгляду, ему казалось, что доброта – это ложь.
Мужчина был выше женщины, к которой ласково обратился «дорогая». Нэйтану пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Дорогой, дай свой пиджак этому молодому человеку. Быстрее! – спохватилась женщина.
Мужчина не колебался ни секунды и выполнил просьбу.
– Надевай! – воскликнул незнакомец, когда Нэйтан, взяв пиджак, ничего не стал делать.
Он так же, как Лиара, молча уставился на вещь. Мысли спутались. Он не видел ни одной причины, по которой первые встречные могли проявлять такое участие.
Они не задавали вопросов Лиаре и Нэйтану, просто помогали им, хотя даже не знали, от кого те спасаются. Женщина, взяв Лиару за руку, потянула на себя и заставила встать рядом, а после приобняла за плечи. Мужчина жестом попросил Нэйтана встать между ним и Лиарой, и Нэйтан, к своему собственному удивлению, повиновался.
Позади слышался настойчивый топот и мужские крики. Лиара вцепилась в юбку женщины, как когда-то вцеплялась в юбку воспитательницы Фрайды.
– Не бойся, – шепнула женщина, чуть сильнее прижала Лиару к себе и подтолкнула вперед. – Иди как ни в чем не бывало.
Незнакомка накинула капюшон на голову Лиаре и протянула Нэйтану платок, чтобы тот тоже протер лицо.
– Вон лавка с пряностями, заходим туда, – скомандовал мужчина, и все четверо направились к невысокому домику с непримечательной вывеской.
В тот момент, когда они зашли в маленький магазинчик, мужчина, схвативший Лиару, с двумя полицейскими пробежали мимо.
Лиара выдохнула, и они вместе с женщиной подошли к прилавку, делая вид, что очень интересуются приправами. Нэйтан с мужчиной оказались около продавца, седого старичка. Они перекинулись парой слов, мужчина спросил про анис и шалфей и сказал, что купит два мешочка. Лиара наблюдала за ними сбоку: продавец улыбнулся и упаковал товар в небольшой бумажный пакетик. Мужчина протянул деньги и забрал покупку.
– Дорогая, ты выбрала что-то еще? – поинтересовался он.
– Нет, мой милый, – улыбнулась женщина. – Нам нужно отвезти племянников домой, они наверняка устали с дороги. Господин, помните, у вас была кислая приправа, которую привезли с севера? Вы говорили, их делают северные шаманы в горах. Скажите, когда она снова у вас появится?
Старичок задумался, пытаясь вспомнить, о чем говорит покупательница, и спустя некоторое время его лицо просияло:
– Ах, точно, милочка! Думаю, на следующей неделе должны завезти, заходите обязательно! Я могу отложить вам немного, если хотите.
Женщина расплылась в улыбке, старичок добродушно засмеялся ей в ответ.
– Было бы очень любезно с вашей стороны, господин!
Они покинули магазинчик, и незнакомцы повели Лиару с Нэйтаном в сторону, куда побежали преследователи.
– Не беспокойтесь, мы идем к нам домой. Он находится в конце этой улицы, – произнес мужчина, указывая вперед.
Соображать у Лиары и Нэйтана получалось плохо, но они послушно шли следом, не очень понимая, к чему может привести их безынициативность.
Дом семейной пары ничем не выделялся на фоне остальных: небольшой двухэтажный особняк с серо-коричневыми стенами в некотором смысле даже отталкивал своей обыденностью. Темная крыша и зашторенные окна заставляли думать, что в этом доме жили самые обычные люди, которые ходят на работу, вечерами читают книги, а по выходным гуляют по городу и ходят в гости к друзьям и соседям.
Встретила их девушка в скромном черном платье. Она поклонилась:
– Милорд, миледи, с возвращением. Обед еще готовится, так что подождите немного, пожалуйста.
Лиара и Нэйтан уставились на служанку во все глаза.
– Не переживай, Салли, и не торопись. У нас сегодня гости, так что накрой на четверых, пожалуйста. А после того как обед будет готов, будь добра, приготовь для наших гостей спальни.
– Конечно, миледи. – Девушка еще раз поклонилась. – Добро пожаловать, – обратилась она к Лиаре и Нэйтану и поспешно удалилась к другой служанке на кухню.
– Разувайтесь и проходите, – пригласила женщина. – Скоро пообедаем, а после сможете пойти отдохнуть. Меня зовут Дакота, а это мой муж Айлей.
– Рад знакомству. – Айлей снял шляпу, повесил на крючок на стене и прошел дальше по коридору. – Чувствуйте себя как дома. Или как в гостях у давних друзей, при которых совершенно не нужно смущаться.
Айлей рассмеялся, и Нэйтана внутри покорежило от доброты, сквозящей в каждом слове и смехе.
– Зачем? – выпалил Нэйтан.
Вопрос прозвучал грубо.
Айлей сразу же перестал смеяться. Дакота удивилась, а Лиара тихо застонала, но ничего не сказала.
– О чем ты, парень?
– Вы нам помогаете. Зачем?
Нэйтан чувствовал злость, нервы натягивались сильнее с каждой секундой и норовили лопнуть в любой момент. С кухни доносился чудный запах еды, и Нэйтан понимал, что жутко проголодался. Но напряжение между ним и Айлеем подскочило до предела: еще секунда, и Нэйтан бы набросился на него.
– Потому что вам нужна помощь, – просто ответил Айлей.
Нэйтан был готов упасть на колени в ту же секунду, но чудом удержался на ногах. Честность незнакомцев обезоруживала. Честность всегда обезоруживала, но в моменты, когда от других зависела жизнь и дальнейшая судьба, – особенно.
Лиара выдохнула и покачнулась, вымолвив:
– Спасибо.
– Да ну, бросьте, – с преувеличенной радостью воскликнула Дакота и взяла Лиару под руку. – Девочка, да ты сейчас в обморок упадешь. Пойдем-пойдем. – И она повела ослабевшую Лиару в комнату.
Две служанки, похожие друг на друга, накрывали на стол в гостиной. От запаха жаркого у Лиары свело желудок. Сколько времени они питались консервами? А сколько времени их нормально не кормили в лабораториях? Сейчас эксперименты казались чем-то очень далеким, нереальным, но от этого не менее пугающим.
Дакота усадила Лиару за стол и подозвала Нэйтана.
– Я вам не верю, – выпалил Нэйтан, впившись взглядом в тарелки, наполненные едой.
– Тебе и не нужно. Просто сядь и поешь, – беззлобно ответила Дакота, будто бы такая ситуация была для нее в порядке вещей.
«Может быть, так оно и есть», – подумал Нэйтан. Уж больно спокойны они были и слишком хорошо знали, что и как делать.
Обедали они молча. Лиара чувствовала, как тепло разливается по венам приятными волнами, как ощущение безопасности потихоньку окутывает все ее естество и как начинает клонить в сон. Все пришло в норму. Пусть ненадолго, пусть она ничего не знала про Дакоту и Айлея, пусть им с Нэйтаном рано или поздно придется уйти, сейчас Лиаре было хорошо. Впервые за несколько лет.
Нэйтан ждал подвоха: он понимал, что еда не отравлена, иначе Айлей и Дакота не стали бы есть вместе с ними. Но что-то было не так. Сердце успокоилось, обед оказался невероятно вкусным – или это он так давно не ел ничего домашнего? – и неожиданные спасители не торопились выставить их за порог.
Дакота и Айлей переглянулись и кивнули друг другу. Нэйтан приготовился броситься сначала на него, потом – на нее. А Лиара даже не заметила этого безмолвного диалога и наслаждалась обедом.
– Мы знаем, что вы маги, – без прелюдий начала Дакота.
Лиара так и застыла с недонесенной до рта вилкой. Нэйтан вскочил так резко и быстро, что деревянный стул опрокинулся на пол.
– Не беспокойтесь, мы не сдадим вас! – поспешил заверить их Айлей. – Вот вечно ты так, дорогая! Пугаешь наших гостей, они потом сбежать от нас хотят. Не с того начинаешь.
– Ну извини, извини! – воскликнула Дакота. – Ты же знаешь, что не умею я по-другому! Говорю все сразу в лоб, чего растягивать-то!
– Дорогая, давай сначала объясним нашим гостям, кто мы, а уже потом перейдем к таким заявлениям, – мягко сказал Айлей, и Дакота активно закивала.
– Не утруждайтесь. Мы уходим, – буркнул Нэйтан.
Лиара выронила вилку.
– Куда уходим?
И посмотрела на свою наполовину полную тарелку. Есть ей все еще хотелось, сил снова бежать не было, а семейная пара, сидящая напротив, вовсе не внушала беспокойства, несмотря на недавнее заявление.
– Куда-нибудь подальше, – не унимался Нэйтан.
Он схватил Лиару за плечо.
– Погодите, прошу вас, – спокойно попросил Айлей. – Уйти вы сможете в любой момент. Просто выслушайте мою жену. Пожалуйста.
Нэйтан не сел обратно на стул, но напрягшуюся Лиару отпустил.
– Айлей и я – маги природы. И мы помогаем другим магам сбежать из Форты, пересечь границу с Индаррой и оказаться в безопасности.
Дакота сделала паузу, позволяя обдумать сказанные слова, а после продолжила немного тише, спокойнее, но настойчивее:
– Мы множество раз видели этот затравленный взгляд, так что… Просто не отрицайте. Мы поможем вам и взамен ничего не потребуем.
Нэйтан сел обратно и хотел вернуться к обеду, но просто водил вилкой по тарелке. Лиара взяла салфетку, вытерла испачканный стол и выпалила:
– Я магичка. Но Нэйтан – нет, он нормальный.
– Лиа! – недовольно выкрикнул Нэйтан и стукнул кулаком по столу.
Она умолчала о лабораториях, об экспериментах и о том, что не имела ни малейшего понятия, какой силой обладала: природы или крови. А может быть, она вовсе не была магичкой и все произошедшее – случайности.
– Хорошо, – понимающе кивнула Дакота. – Это не имеет значения, если армия короля гонится за вами обоими. Мы поможем.
– С чего вдруг?
Нэйтан скрестил руки на груди. Он то злился, то успокаивался и никак не мог уследить за своим состоянием, потому что Айлей и Дакота выглядели как люди, которым можно доверять, но Нэйтан не мог ни на кого полагаться.
– Парень, послушай. Не все в этой стране хотят убить таких, как твоя подруга. И не все аристократы – отпетые мрази, наслаждающиеся кровавым зрелищем на арене. Ты думаешь, король Иоганн смог заполучить всех магов? Нет. По официальным данным, магов всего два-три процента от всего населения, но на деле нас не меньше пяти процентов. Они скрываются и боятся. – Айлей отодвинул тарелку и вытянул руку в сторону Нэйтана в знак доверия.
– Так чего вы не боитесь и не скрываетесь?! – рявкнул Нэйтан.
Лиара пихнула его локтем в бок. Силы потихоньку возвращались, она снова начинала вникать в происходящее.
– Мы скрываемся, – возразила Дакота. – Но не боимся. Больше нет. Мы свое уже отбоялись.
Наступила тишина. Лиара смотрела на Дакоту и потянулась к ней, чтобы взять за руку. Это единственное, что она могла сделать в качестве благодарности, и Дакота позволила. Они сжали ладони друг друга.
– Спасибо, – шепнула Лиара.
Они уже пообедали, но продолжали сидеть за столом, пока служанки убирали посуду и выносили чашки и чайник.
– Так значит, вы можете нас спасти? – уточнила Лиара.
Она говорила с сомнением, не до конца веря тому, что все могло так хорошо закончиться, но Дакота и Айлей одновременно сказали твердое «да».
– Мы сообщим о двух беженцах и договоримся об удобном дне. Нужно будет подготовиться. До этого времени вы поживете у нас, – более подробно объяснил Айлей и поблагодарил служанок.
Горячий травяной чай приятно обжег язык и горло, Лиара довольно поморщилась. Она так бы и осталась в этом доме до конца жизни, ела бы вместе с Айлеем и Дакотой, помогала бы им по дому, пила бы с ними чай. И больше ничего бы не делала.
Нэйтан, напротив, был настороже и не упускал ни единой детали, а заодно следил за состоянием Лиары.
– Вы работаете не одни? – быстро спросил Нэйтан.
– Конечно нет, парень. Вдвоем мы бы не справились. По всей Форте таких семей, как наша, еще четырнадцать. Парочка живет в Партуме, одна в Оклионе, еще в Лиахе, Траусте и Ральбе. Некоторые обосновались в деревнях и лесах. И мы здесь, в Рахту, с еще двумя сестрами Дели, которые живут на соседней улице, – пояснял Айлей. – Молодой господин организовал между нами связь через голубиную почту, чтобы королевская гвардия никак не могла проверить, кто, кому и когда отсылает письма. Сам молодой господин находится в Индарре – здесь ему слишком опас…
– Кто такой молодой господин? – осторожно перебила Лиара, сделав еще глоток чая.
Она внимательно слушала все, что говорили Дакота и Айлей, и больше не упускала никакой информации.
– Принц Янис. Король приговорил его к казни, но ему удалось сбежать. Он – искусный маг крови. Даже в возрасте пятнадцати лет, когда официально считался умершим, он умел идеально использовать собственную силу, что уж говорить про сегодня… – Дакота пододвинула блюдце с печеньем поближе к Лиаре. – Мы посылаем ему сведения о найденных магах, которых еще не забрали на арену или в армию, а он помогает нам с пересечением границы. В Индарре есть неофициальное сообщество, помогающее беженцам из Форты.
– Сами понимаете, легализовать эту деятельность королева Иветта не может, иначе войны нам не избежать, но и обрекать стольких людей на такую жизнь ей не позволяет совесть, – добавил Айлей.
Лиара и Нэйтан молчали, оба были по меньшей мере удивлены таким масштабам. Поначалу они решили, что Айлей и Дакота помогают магам сами, что никто в их незаконной деятельности больше не задействован, а на деле была целая группа людей, причем, как они поняли, группа немаленькая, да еще и возглавляемая официально убитым принцем Форты и королевой соседней Индарры.
– Вы что, готовите восстание? – У Нэйтана вырвался нервный смешок.
– Нет, – покачала головой Дакота. – Для восстания у нас слишком мало ресурсов, да и руководить революцией должен принц Янис, а это невозможно, пока он в Индарре. Здесь люди еще не готовы к революции, так что Его Высочество ждет и набирает людей.
– То есть вы спасаете магов, чтобы они к вам присоединились и воевали, когда у вас будет достаточно… ресурсов? – насторожился Нэйтан.
Идея уехать из Форты навсегда и перебраться в благосклонную к магам Индарру звучала привлекательно, но такая цена – слишком высокая. Ни Нэйтан, ни Лиара не были готовы воевать против солдат Форты. Против солдат, натасканных издеваться и убивать.
Лиара поморщилась, закрыла глаза: она не стремилась воевать, не хотела причинять кому-то боль или чтобы боль причиняли ей. Она больше не выдержит, ей необходимы тепло и спокойствие. Лиара сжала чашку и со звоном поставила ее на стол.
– И да и нет, – уклончиво ответила Дакота. – Принц Янис предлагает такую возможность, но не настаивает. Если вы категорически против, он не станет вас заставлять. Может попытаться убедить, попробует пойти с вами на сделку, но заставлять не будет. Он ведь хочет избавить эту страну от принуждения.
Лиара взяла печенье, немного расслабившись.
– В таком случае он никогда не наберет достаточно людей, чтобы начать революцию. Кто в здравом уме согласится на такое? – хмыкнул Нэйтан.
Дакота допила чай и загадочно улыбнулась, но не ответила.
За нее ответил Айлей:
– Возможно, ты прав. Но принц Янис сражается за то, чтобы магов не принуждали ни к войне, ни к другим бойням. К тому же многие из тех, кого мы переправили в Индарру, не против отомстить Форте.
Лиара слушала разговор и поедала печенье, которым была увлечена намного больше, чем вопросом их с Нэйтаном дальнейшей судьбы. Доев последнее, она разочарованно выдохнула и спросила:
– А кто-то может научить меня использовать магию?
Вопрос был настолько неожиданным, что все разом замолчали, и тогда Лиара пояснила:
– Вы сказали, что принц собирает людей, готовых сражаться. Значит, кто-то должен их обучать. Они могут научить меня контролировать мою магию?
– Это то, о чем я говорила. Сделки, договоренности. Попросишь об этом, и тебя попросят в ответ присоединиться к ним. Если ты готова на это, конечно, они научат тебя, – незамедлительно ответила Дакота.
В гостиную зашла служанка, сообщила, что спальни для гостей готовы, как и чистая одежда с полотенцами. Лиара вдруг поняла, что душ и чистая мягкая кровать – это то, что ей сейчас необходимо, но она чувствовала, что сначала им следует закончить разговор и все прояснить, а потому никак не показала смертельной усталости.
Айлей вытащил из комода бумагу и ручку с чернилами. Вернулся за стол и стал писать письмо, пока Дакота продолжала рассказывать о процессе пересечения границы: за ними отправится небольшой отряд с повозкой, нужно будет подготовить припасы и медикаменты – на всякий случай, так как между Фортой и Индаррой расположен дремучий лес. Выйти из города можно будет в ту ночь, когда в смену выйдет их человек. На самой границе есть парочка подкупленных ими солдат, с остальными придется разобраться – усыпить. Но это дело военных, которым потребуется отправить снотворное.
На словах все звучало не так сложно, но и Лиара, и Нэйтан догадывались, что на деле все окажется гораздо труднее.
