Текст книги "Небесный берег"
Автор книги: Лизз Демаро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Эверлинг резко вскочил с кровати и выбежал в коридор. Следом за ним появилась Эванжелина. В ее ладонях плясали маленькие искорки, освещающие дом вместо ламп. Они переглянулись и вместе со всех ног побежали к лестнице. Эванжелина на бегу собрала волосы в неаккуратный хвост. Эверлинг приготовился разорвать на части любого, кто встретится на пути.
Оказавшись у лестницы, они увидели толпу солдат. Эверлинг сначала принялся считать их, но, дойдя до пятнадцатого, прекратил. Посмотрел в глаза одному солдату, стоявшему ближе всех к лестнице.
Военного разорвало на части в ту же секунду.
Эванжелина подумала, что начинает задыхаться. Зажала рот ладонями, и крохотные искорки потухли. Она хотела сказать ему, что им вовсе не обязательно убивать, что им достаточно будет вывести солдат из строя. А потом поняла, что они больше не могут позволить себе такую роскошь – думать о жизнях своих врагов.
– Поймать мерзавцев!
– Еретики!
Солдаты кричали наперебой.
Почему к «преступникам» добавились «еретики», было непонятно. Церковь Единого Бога имела сильное влияние в Форте и поддерживалась королем, но ее редко соотносили с магами и ареной.
Эванжелина рывком раскинула руки в стороны, и между ладонями стала зарождаться яркая сфера. Шар быстро разросся, полностью закрыл обзор. Большинство солдат останавливались на полпути к лестнице и щурились, кто-то пытался медленно пробраться к ним, но не видел, куда идет. Эверлинг ранил одного за другим, с методичной точностью нанося такие раны, чтобы у солдат не было шансов подняться. Двенадцать из них лежало в лужах крови. Кого из них он просто вырубил, а у кого отобрал жизнь, Эверлинг не понимал.
Светящаяся, слепящая сфера Эванжелины полетела вверх. Из нее вырывались тонкие лучи, словно от солнца.
– Сукина дочь! – рявкнул кто-то из солдат и ломанулся к лестнице с закрытыми глазами.
Эверлинг, недолго думая, откинул противника к стене.
И тут в плечо врезался нож. Эверлинг закричал, отступил назад. Лезвие не вошло даже наполовину. Эверлинг ухватился за рукоятку и потянул назад, нож в руке крутанулся, и его рука против воли дернулась. Плечо прошибла новая, болезненная волна. Он резко вскрикнул, стиснул зубы, зашипел. И посмотрел вниз.
Прямо под лестницей стоял солдат в черной форме. Насколько Эверлинг помнил, черную форму носили маги, обычные солдаты всегда были в синих мундирах. А верховное командование надевало красные.
В одной руке солдат держал несколько ножей, а вторая рука была поднята, пальцы слабо подрагивали, как и лезвие.
– Подонок, – шикнул Эверлинг.
Ранение вышло неглубоким и несильным, он вовремя успел среагировать. Маг металла, подобравшийся ближе всех, то открывал, то закрывал глаза. Яркость от созданной Эванжелиной сферы усиливалась.
– Какого демона здесь происходит? – выкрикнула прибежавшая Джодера.
Рядом с ней секунду спустя появился Герсий, а следом и Джейлей. Все трое напуганные и растерянные.
– Надо бежать! – скомандовал Герсий.
– Каким образом ты хочешь бежать? – рявкнул Эверлинг.
Солдаты, потихоньку начинавшие привыкать к яркому свету, снова зашевелились.
– Этих ублюдков надо взять живыми, – приказал жесткий мужской голос. – Троих из них.
Пятеро военных с заряженными ружьями встали позади мага металла. Маг металла расстегнул мундир. С внутренней стороны Эверлинг заметил множество стилетов и громко рявкнул:
– Назад!
Ножи задрожали, плавно отцепились от мундира и повисли в воздухе. Солдаты позади целились, но не стреляли. Стилеты на мгновение замерли. И быстро полетели в сторону Эверлинга.
Джодера и Джейлей рванули вперед, обогнули Эверлинга, и выставили вперед ладони. Ножей летело около двадцати. По рукам у них пробежала приятная дрожь, они почувствовали знакомое покалывание.
Стилеты замерли в нескольких сантиметрах от Джейлея и Джодеры. Медленно развернулись. Джодера направила часть стилетов на мага металла, который уже поднимался по лестнице к ним. Джейлей – на пятерых солдат за ним, по два стилета на каждого. Ружья выпали из рук, по дому разнесся крик.
Раздались выстрелы. Эванжелина невольно отскочила к стене и пригнулась. Герсий спрятался за стеной коридора, ведущего в спальни. Эверлинг присел. Джейлей с Джодерой ринулись к Герсию, но на середине пути, как и Эверлинг, опустились на колени.
Все переглянулись, убедившись, что никто не ранен. Сфера Эванжелины потухла, снова засияла, снова потухла и опять засияла, но уже не так ярко. Пули прошли сквозь нее, но не навредили. Эванжелина вытянула руку в попытке добавить яркости, огня.
Вновь засвистели пули.
– Ползи к коридору! – крикнул Эверлинг.
Эванжелина покачала головой:
– Если сейчас отступим туда, то обратно уже не выберемся. Их слишком много. Их капитан отдал приказ…
– Не убивать нас. Но это не значит, что они не оторвут тебе руки и не выжгут тебе глаза!
Эванжелина и Эверлинг привстали. Перед перилами в воздухе парила стена из стилетов. Джейлей и Джодера медленно ползли к Герсию, но, увидев, ножи, остановились. Они кивнули друг другу, а потом Джодера твердо заявила:
– Быстро к Геру! Мы за вами!
Эверлинг схватил Эванжелину за руку и толкнул в коридор. Герсий подхватил ее и помог удержаться на ногах. Сфера растеряла всю яркость и медленно исчезала. Эверлинг в три широких шага пересек расстояние и оказался рядом с Герсием.
В эту же секунду стилеты полетели на них. Джейлей и Джодера вскочили на ноги, перехватили пару десятков стилетов, на ходу отбиваясь от тех, что летели следом. Эванжелина выглянула из-за стены, резко отпихнув Герсия, и выпустила друг за другом два небольших шара. Они попали в исчезающую сферу, и та снова вспыхнула. От нее полетели маленькие, едва заметные брызги, словно капли вулканического дождя.
Снизу послышались крики, визги. Она прикусила губу, надеясь, что никого не убила. Джодера, не удержавшись, глянула через перила, ухмыльнулась и проскользнула следом за Джейлеем.
– Поздравляю, четверым ты повредила лицо, кому-то даже глаза. А кому-то руки и плечи! – воскликнула Джодера, словно их не собирались схватить и отдать на растерзание Ирмтону Пини.
Эванжелина ее радости не разделяла.
Множество стилетов воткнулись в закрытую дверь. Послышался топот – это поднимались солдаты.
– Разбегаемся по разным комнатам, так им будет сложнее схватить нас, – отрезал Эверлинг. – Эва!
– Знаю! Обещаю, если будет необходимость, я не стану проявлять милосердие, – ответила Эванжелина.
Она сама не знала, насколько ее слова были правдой.
Мистер Эрвин Фрейр опасливо выглядывал из своей спальни и не рисковал выходить.
– Папа, зайди обратно. Не выходи. Если… не сопротивляйся им. Говори что угодно, чтобы спасти себе жизнь, даже если для этого тебе придется оклеветать меня! – проходя мимо его двери, сказала Эванжелина.
Эрвин Фрейр хотел возразить, но Эверлинг захлопнул дверь, не дав ему шанса.
Джейлей и Джодера медленно пятились, пока остальные расходились по комнатам. Перед ними висели острые как бритва стилеты, и они в любой момент были готовы пустить их в ход.
Топот прекратился. Солдаты стояли за дверью. Ручка медленно опустилась, дверь приоткрылась. Джейлей и Джодера, разделив стилеты, зашли в свои спальни друг напротив друга, бесшумно закрыли двери.
Безостановочным потоком ножи полетели вперед с бешеной скоростью и выбили окно в конце коридора. Трое магов металла застыли, осмотрели темное помещение. Мимо них прошли несколько солдат с ружьями, а следом – один маг разума, двое магов крови и еще одна магичка металла.
Магичка металла с четырьмя солдатами открыла дверь первой спальни. Мистер Эрвин Фрейр сжал ружье, нацелился на вошедших и выпалил:
– Не двигайтесь, я буду стрелять.
Магичка металла подняла брови:
– Не будете.
Мистер Эрвин Фрейр знал, что она права, но снял ружье с предохранителя. Женщина с забранными в пучок каштановыми волосами подняла руку на уровень плеча и медленно сжала ее в кулак. Ружье так же медленно согнулось.
Один солдат поравнялся с магичкой.
– Взять его, – приказал он.
Трое других солдат двинулись к Эрвину Фрейру. Один ударил под дых, заставил встать на колени, другой связал руки за спиной, третий приставил дуло ружья к голове. Солдат заставил рывком подняться на ноги и толкнул к выходу.
– Ты остаешься здесь, вы двое выведите его к мистеру Пини. Ты тоже идешь со мной, – распорядился командир.
Двое солдат увели мистера Эрвина Фрейра. Магичка металла и оставшийся солдат следом за командиром вышли из комнаты.
Около главного входа стоял Ирмтон Пини с громкоговорителем. Рядом с ним стоял переносной передатчик. Главнокомандующий Кахир Веласкес был на связи.
Люди из соседних домов стали включать свет, выходить на улицу, шептаться, спрашивать, что случилось. Ирмтон нагрубил им и приказал не лезть не в свое дело. Майор Золин, вышедший на улицу, вкратце объяснил, что они ловят опасных беглых преступников, а потом заверил, что беспокоиться не о чем.
Эверлинг сам распахнул дверь прямо перед носом двух солдат. Одному врезал по лицу кулаком, второго схватил за шею и сильно сдавил. У обоих изо рта потекла кровь. Оба закашлялись, перестали дышать и рухнули на пол. Все это произошло в считаные секунды. Голова гудела, в ушах начинало звенеть. Похожие ощущения преследовали Эверлинга на арене.
Четверо солдат направили на него ружья, но стрелять не спешили.
– Лучше сдайся, Кровавый Император.
Из-за спин военных вышел мужчина того же роста, что и Эверлинг, с прилизанными светло-русыми волосами и острым носом. Руки у него были сложены на груди, но Эверлинг заметил выпрямленные пальцы и еле заметные темные точки на кончиках. Маг крови, сразу определил Эверлинг.
В каком-то смысле это было лучшим вариантом, потому что магию крови он понимал как никто другой.
В другом смысле это был худший расклад, потому что его противник вряд ли оказался бы слабее самого Эверлинга, а он ни разу не сражался с опытными и идеально обученными солдатами-магами Форты.
– Дерьмовые у тебя советы, – усмехнулся Эверлинг и сделал быстрый шаг вперед.
Солдаты открыли огонь, но стреляли по полу, и ему пришлось отскочить, замереть на месте. Стрельба прекратилась.
– Предпочитаешь нечестные игры? – уточнил Эверлинг. – Восемь на одного. Этому вас учат в армии?
Маг крови казался спокойным: он прищурился и перешагнул порог комнаты. Солдаты остались позади него. Эверлинг услышал выстрелы из соседних комнат, крик Джодеры и как кого-то волокли по полу.
– Вшестером. Двоих ты убил, едва мы остановились около двери, – поправил его маг крови как можно более равнодушным тоном.
Эверлинг на эти провокации не повелся, хотя внутри все скрежетало и отчаянно просило о начале поединка, который обязательно закончится смертью. Либо он убьет своих врагов, либо они убьют его. Эверлинг знал: живым он им не дастся. И если ему придется нанести смертельный удар себе, он сделает это, не задумываясь, лишь бы не оказываться вновь в клетке.
– Как насчет поединка один на один? – спросил он. – Прикажи солдатам выйти. Или боишься, что не справишься со мной в одиночку? – подначивал Эверлинг.
Маг крови ничего ему не ответил.
– Мои солдаты никуда не уйдут, Кровавый Император, – вместо мага крови ответил один солдат. Так Эверлинг вычислил главного среди них. – А если ты думаешь, что какой-то жалкий маг имеет право здесь чем-то распоряжаться, то спешу тебя разочаровать: он подчиняется моим приказам. Схватить его!
Маг крови сделал ложный выпад, Эверлинг отступил. Солдаты снова пустили пули по полу и отогнали Эверлинга к окну. Он заметил свет с улицы боковым зрением, понял, что снаружи солдат практически нет: Ирмтон Пини отправил всех сюда, а подмога еще не подоспела.
В районе груди он ощутил покалывание. Вскинул руку, чувствуя, как кровь бежит по венам противника. Эверлинг никогда не задумывался, как работает магия крови. Он просто делал, как чувствовал. Сейчас он чувствовал очень остро. Кровь несколькими тонкими струйками прыснула из ладони мага, и покалывание прекратилось.
Маг крови зашипел, назвал Эверлинга «ублюдком» и, сжав раненую руку в кулак, ринулся на него. Они сцепились в рукопашном бою, нанося удары друг другу один за другим без остановки.
– Как животные, – процедил сквозь зубы их капитан.
Солдаты были готовы в любой момент снова открыть огонь.
Эверлинг вжал врага лицом в стену, схватил за руку и потянул на себя. Раздался хруст. Маг крови заорал.
– Ебаная мразь!
Эверлинг сильнее надавил. Двое солдат несколько раз выстрелили, быстро перезарядили обойму. Здоровой рукой магу крови удалось прикоснуться к предплечью Эверлинга, и на том месте стал проявляться глубокий, но не длинный порез. Из такой позы солдат-маг не мог видеть, какие раны наносит.
Громкие выстрелы заставили Эверлинга быстро вдохнуть. Одна пуля задела ногу, разорвала штанину, но кожу почти не повредила. Пришлось отступить. Маг крови, слегка пошатнувшись, развернулся. Поломанную руку он прижимал к себе, вторая ладонь немного подрагивала. Эверлинг догадался: он пытался прочувствовать его кровяные потоки.
Рана на руке кровоточила и болела, но Эверлинг сосредоточился на другом: сделав вид, что вновь отступает, он кинулся к солдатам. Маг кинулся следом. Эверлинг затормозил. Солдаты подняли ружья и целились не в пол – в него. Маг крови обогнул его, оказавшись напротив. Эверлинг схватил его за шиворот притянул к себе и, развернув, зажал ему шею, вцепился в здоровую руку. Солдаты нажали на спусковые крючки.
Когда они поняли, что стреляли в своего, было поздно: маг уже истекал кровью. Все пятеро побледнели. Эверлинг откинул похожее на решето тело.
Ранение на предплечье пульсировало, из него вытекала кровь, но Эверлинг не тратил время, чтобы ее остановить. Он пошевелил пальцами, поднял ладонь, направил на одного из солдат, чье сердце через секунду взорвалось, образовав дыру в груди.
Быстро приблизившись, он сделал то же самое еще с двумя. Командир их маленького отряда схватил ружье, зарядил его. Эверлинг выбил оружие ударом ноги, сразу ударил по животу.
Оставалось еще двое напуганных пареньков, которым с виду Эверлинг не дал бы больше, чем себе. Но жалости он не чувствовал, только потребность поскорее от них избавиться.
Командир разогнулся, схватил ружье с пола и врезал Эверлингу по голове. Эверлинг упал.
– Руки вверх! И без резких движений! – крикнул командир.
Все трое наставили на него ружья.
Сначала Эверлинг думал, что настала пора умирать. Потом хотел быстро напасть на них, но не был уверен, что магия крови окажется быстрее пуль. Не двигался, не реагировал на команды солдата, который еще раз повторил свои указания.
Висок кровоточил, но удар вышел слабее, чем Эверлинг предполагал. Голова гудела, он выровнял дыхание. Приоткрыл глаза.
– Капитан, неужели умер? – спросил один из солдат.
Командир повторил указания в третий раз, пнул Эверлинга сапогом в спину. Эверлинг не отреагировал. Он никогда не сражался сразу против нескольких противников, все бои на арене были один на один. Но он заставил себя сконцентрироваться на внутренних потоках сразу двоих солдат. Кончики пальцев дрогнули, на них появились маленькие капли его собственной крови.
Главное – выбрать подходящий момент.
Командир пнул его еще раз и приставил дуло ружья к затылку.
– Вставай, мразь. Я знаю, что ты еще не сдох. Не испытывай мое терпение, иначе я тебе мозги вышибу.
– Но капитан!..
– Молчать!
Когда их командир отвлекся, посмотрев на подчиненного, Эверлинг развернулся. Коснулся ладонями ног двух солдат. В первую долю секунды они почувствовали жар. В следующую секунду проступила кровь. А потом ноги разорвало. Кровь брызнула во все стороны, оба солдата упали с дикими, оглушающими визгами, выронив ружья.
У Эверлинга было забрызгано все лицо и одежда. Он вскочил и вцепился в шею командира. Мужчина отбросил ружье и, вытащив маленький револьвер, прижал его ко лбу Эверлинга.
Эверлинг сжал шею так сильно, как мог, перекрыв воздух. Рука у командира начала немного подрагивать, но он упорно держал оружие у его головы.
Они уперлись в стену, Эверлинг надавил на шею предплечьем, второй рукой ударил кисть солдата о стену несколько раз подряд, чтобы тот выронил оружие, и потянулся к кинжалу, висевшему у командира на поясе. Вытащил его и приставил к горлу. Мужчина поморщился, окровавленная рука дернулась. Он поднял ее, сжимая в кулак, в надежде ударить Эверлинга.
– Ублюдок! – тяжело дыша, выкрикнул он.
Эверлинг не ответил. Ослабив хватку, он вонзил нож в горло и отпустил.
Наблюдать за его смертью Эверлинг не стал и вышел. Коридор пустовал.
Руки Эванжелины горели огнем. Когда в комнату вошла женщина в черной форме и с коротко стриженными волосами, два световых потока волнами направились к ней, закольцевались вокруг, не позволяя сделать ни шагу дальше. Эванжелина долгое время училась сражаться, не нанося смертельных увечий, но никогда еще не сражалась против… Она насчитала пять противников, включая магичку.
Из кольца вокруг магички крови – Эванжелина поняла это по соответствующей эмблеме на плече – выплыли еще несколько световых потоков и заключили в круг остальных солдат.
– Я не хочу с вами…
Эванжелина не договорила, горло вдруг перехватило, стало тяжело дышать. Она пошатнулась. Почувствовала, как сердце физически сжалось, как участился пульс. Воздух проникал в легкие, но дышать все равно было трудно. Магичка крови попросту не позволяла напасть. Умный ход.
Солдаты на всякий случай держали оружие наизготове, но не целились и вряд ли собирались стрелять. У армии Форты было достаточно знаний о них, Эванжелина это понимала. Армия Форты была хорошо осведомлена, что Солнечная Принцесса никого не убивала и по возможности не ранила без надобности. Они думали, она не станет ранить и их. Они боялись ее, но боялись не так сильно, как Эверлинга, Кровавого Императора. Не так сильно, как Герсия. Они считали ее меньшей угрозой, чем она являлась на самом деле.
Эванжелина вспомнила обещание, данное Эверлингу, – не быть милосердной. Раздались чьи-то крики из других комнат. Эванжелина нахмурилась, напряглась. Не быть милосердной несложно. Она вспомнила, сколько раз Эверлинг отнимал жизни, и не смогла назвать точное число.
Световые круги становились тоньше.
Ей хотелось закончить побыстрее и не хотелось долго мучить ни себя, ни солдат, ни магичку, у которой изначально не было выбора. Ее лицо казалось Эванжелине смутно знакомым: возможно, они пересекались когда-то на арене.
Эванжелина сосредоточилась. Магичка крови шагнула к ней. Солдаты ждали.
Эванжелина приподняла руки, закрыла глаза и вдохнула так глубоко, как получилось.
– Лучше не сопротивляйся, – сказала магичка крови.
Эванжелина не стала ее слушать.
Перед глазами все размывалось. Она из последних сил сделала рывок, пошатнулась. Световой круг вокруг солдат сузился, прожигая синие мундиры до кожи. Но на этом Эванжелина не остановилась, и свет прожег кожу. Их протяжный вой раздался по всему дому. Круг продолжал сужаться. Четверо военных выронили ружья и, привалившись друг к другу, сползли на пол. У кого-то вывалились наружу кишки. Запах горелой плоти поглощал остальные запахи. Скукоженное, окровавленное и обожженное мясо шмякнулось на пол с противным, хлюпающим звуком.
Эванжелину затошнило, глаза защипало от слез. Про себя она повторяла одно слово: «Простите».
Магичка крови опешила. Обернулась, посмотрела на убитых солдат и снова развернулась к Эванжелине, жадно глотающей воздух. Она вдруг ее отпустила. Женщина смотрела на нее в нерешительности.
Эванжелину начало рвать, она упала на колени.
Световой круг исчез.
Магичка крови вскинула голову и направилась к ней. Взмахнула руками, и на руках и спине Эванжелины появилось множество царапин. Она согнулась пополам в новом спазме, ее снова вырвало. Она застонала, сильнее пригибаясь к полу.
Когда магичка подошла к ней вплотную и сидящая на коленях Эванжелина увидела ее сапоги, то вцепилась в обувь. Из ладоней выскользнуло множество тонких иголок, сотворенных из солнечного света.
Эванжелина откашлялась. Магичка крови вскрикнула, застонала и ударила ногой по лицу.
– Мерзкая сучка.
Прилетел еще один болезненный удар по лицу. Эванжелина отлетела в сторону, но быстро поднялась, несмотря на головокружение и не до конца прошедшую тошноту. На руках плясали множество маленьких солнц. Их энергия сплелась в два луча, и оба Эванжелина направила на магичку крови. С невероятной скоростью лучи вонзились той в глаза.
Она завизжала. Сжала кулаки. Эванжелина снова начала задыхаться. Новый спазм скрутил вдвое, ее вырвало в третий раз вместе с кровью. Лучи исчезли. Глаз у магички больше не было, на их месте красовались обугленные пустоты.
– Недотраханная блядь… – прошипела она совсем тихо, когда визжать больше не было сил.
Несколько секунд они молчали и приходили в себя. Магичка крови широкими шагами направилась на звук к Эванжелине, но та тихо встала и отошла, из-за чего магичка врезалась в стену, покачнулась, выругалась.
– Прости меня, – сдавленно прошептала Эванжелина.
Они находились на втором этаже. Эванжелина вытерла слезы и бросилась к магичке крови, обхватила ее со спины и потащила к открытому окну. Магичка крови ударила затылком по переносице. Эванжелина вскрикнула, но не отпустила ее. В ладонях она сформировала несколько маленьких сфер, которые выжгли часть мундира.
Она не хотела вредить больше необходимого и ожоги наносила, чтобы женщина перестала сопротивляться. Магичка крови вцепилась ногтями Эванжелине в бедра. Они уже были около окна.
Резкая боль пронзила ноги, где образовались порезы. Эванжелина пискнула и рывком перевернула магичку через подоконник, немного подвинула и вытолкнула из окна, надеясь, что она не умрет. Опустилась на колени и зажала рот руками. Сердце готово было вырваться из груди, разорвав плоть. Пелена слез заволакивала обзор. Каждый вдох причинял физическую боль, внутри все сжималось и тянулось вниз. Эванжелине казалось, что ком в груди в любую секунду может взорваться.
Такая смерть ощущалась заслуженной после того, что она сделала.
В комнате стоял отвратительный запах, которого Эванжелина не замечала до этого момента. Ее затрясло. Она побежала прочь из комнаты, стараясь не замечать убитых. Услышала крик Джодеры и ускорилась.
Лязг металла резал по ушам. Она остановилась между двумя открытыми дверьми в спальни Джейлея и Джодеры. Они сражались с двумя магами металла и четырьмя вооруженными солдатами. Еще двое лежали в отключке на полу.
Руки, бедра и спина у нее зудели и болели. Она прикусила губу, выпустила из ладоней два волнообразных луча, напоминающих плеть. Не быть милосердной.
Не быть милосердной.
Эванжелина хлестнула одного солдата, потом второго. Они закричали. Она хлестнула их еще раз, оставляя ожоги на спине. В нее полетели стилеты. Джодера ринулась к ней, встала рядом и отразила атаку, вернув все ножи нападающему. Несколько ножей порезали лицо и плечи противника. У Джодеры на лице тоже красовалась парочка порезов. С виду они не были глубокими, и Эванжелина подумала, что шрамов не должно остаться.
Солдаты прицелились из ружей в Джейлея и Джодеру. Джейлей сцепился с магом металла, не используя магию. Они били друг друга, не понимая, куда именно наносят удары. Маг металла откинул Джейлея к стене, врезал ему. Джейлей сполз по стене, но потом рывком встал и, накинувшись на противника, повалил его на пол. Джодера рикошетила стилеты. Оба не видели пуль.
Эванжелина крикнула:
– Осторожнее!
Джодера обернулась, услышав множество выстрелов. Она действовала инстинктивно, не зная, откуда летят пули. Джейлей, занесший кулак для еще одного удара, резко остановился. Эванжелина хлестнула одного солдата огненной плетью по ружью и задела его запястье. Он заорал. Джодера раскинула руки, закрыла глаза. В голове, будто в замедленном темпе, всплыла картинка комнаты – на каком месте стояла мебель, где кто находился в момент выстрелов. В своем сознании она все видела со стороны. И пули – тоже. Увидела, почувствовала.
Другая магичка металла подняла с пола упавшие ножи. Лезвия вновь образовали стену, повернулись острием к Джодере. Некоторые развернулись к Джейлею.
И полетели.
Джейлей со всей оставшейся силой врезал магу металла по лицу. И, пока тот приходил в себя, Джейлей встал, пнул его по ребрам и решительно пошел к Джодере, которая быстро дернула сжатыми кулаками, разжала пальцы. Несущиеся на них пули остановились и упали.
Магичка металла направила ножи на них обоих и на Эванжелину. Джодера медленно опустилась на одно колено.
Джейлей перехватил контроль над несколькими ножами, выстроил вокруг себя щит. Эванжелина ринулась к Джодере, присела рядом с ней, выставила ладони вперед.
Перед ними возникла высокая светящаяся стена, от которой палило жаром.
– Джо! – позвала Эванжелина.
– Знаю! – ответила Джодера.
Когда стилеты попали в световую стену, Джодера встала и грубым движением вперед вернула их. Они услышали вскрик магички металла. Потом крик мага металла: Джейлей вонзил в него все стилеты, которые смог забрать себе.
Солдаты перезарядили ружья, прицелились. Джейлей и Джодера отразили атаку вместе.
Эванжелина хлестнула огненной плетью еще одного солдата, на этот раз целясь не в ружье, а в руку. Когда солдат выронил оружие, она побежала к нему.
– Прикройте! – выкрикнула она.
Солдаты выстрелили. Эванжелина схватила с пола ружье, отбежала. И тоже выстрелила.
Пока Джодера и Джейлей отражали пули, Эванжелина стреляла по солдатам, думая, что такая смерть будет более милосердной, чем та, которую она могла им обеспечить.
Магичка металла пустила в них стилеты новой волной.
Джодера вскрикнула и схватилась за плечо. Джейлей согнулся, закрыв рукой бедро. Эванжелина повернулась к ней и выстрелила. Пули, на мгновение повиснув в воздухе, упали.
Эванжелина бросила ружье. Джодера и магичка металла снова подняли ножи, сошлись в схватке. Эванжелина поджала губы. Из пальцев плавно выползли две светящиеся ленты. Она на секунду замерла.
Магичка металла заметила ее замешательство, пустила стилеты в Эванжелину. Джейлей махнул рукой, изменив направление нескольких лезвий. Свет немного поблек, около Эванжелины плясало белое пламя.
Широкие, плоские плети, созданные Эванжелиной, проплыли к магичке металла. Часть брошенных стилетов блокировала Джодера. Она соединила их в одном месте и бросила к противнице, целясь в грудь.
Эванжелина захватила магичку в два кольца.
Кольца сужались. Сужались. Сужались.
Сузились.
Колени, плечи и грудь магички металла обожглись до мяса. Ее крик еще какое-то время звучал у Эванжелины в голове эхом.
Эмерис Юрген когда-то любил свою магию. С пятилетнего возраста он чувствовал эмоции других людей, зачастую считывал их намерения, угадывал желания. Сейчас ему было тридцать семь лет, тридцать два из которых он понимал каждого человека, встретившегося на пути.
Но настал день, когда он возненавидел свою силу.
Последние шестнадцать лет его жизнь напоминала один сплошной крик.
Последние шестнадцать лет, после того как солдаты Форты забрали его из Тареаты в армию, непозволительно часто ему хотелось умереть.
Позади шел солдат, капитан Лута. Магам разума не нужна была поддержка, говорил его командир. Эмерису Юргену всегда хотелось с этим поспорить: магам разума всегда нужна поддержка. Просто чтобы не сойти с ума в месте, где каждый их ненавидел.
Эмерис Юрген остановился напротив закрытой двери – самой дальней. Из других спален уже слышались звуки начавшейся битвы. Из одной комнаты солдаты выволокли хозяина дома – он понял это, не глядя. Не столько благодаря ненавистной силе, сколько по тому, что тот, кого волокли, не сопротивлялся. Эмерис очень сомневался, что любой из сбежавших магов так легко позволил бы себя одолеть.
– Долго собираешься здесь стоять? – рявкнул капитан Лута.
Эмерис шепнул «извините» и открыл дверь. В самом углу стоял парень. В темноте увидеть своего противника было едва ли возможно: Эмерис просто чувствовал его присутствие, страх и ненависть.
Каково же было его удивление, когда он секунду спустя понял, что эта ненависть направлена не на весь мир, – хотя и на него тоже, но в куда меньшей степени, – а на самого себя. Это чувство, распиливающее душу на множество частей, Эмерис знал не понаслышке.
Герсий Мидос вышел из тени.
Больше всего на свете он не хотел вступать в драку с другим магом разума.
У солдат, в частности у верховного командования и магов разума, служивших Форте, были фотографии всех пятерых беглецов. Эмерис Юрген без труда смог бы узнать их на улице.
В руках у Герсия блестел револьвер. Еще один висел за поясом. Алана дала им пять револьверов, достаточно запасных патронов, зная, что до этого никто из них почти не пользовался огнестрельным оружием.
Герсий снял оружие с предохранителя, поднял, прицелился. Не выстрелил. Они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, понимая, кто есть кто.
Капитан Лута ждал недолго. Снял с плеча ружье и пальнул по полу. Герсий механически выстрелил в него. Попал в плечо. Капитан Лута застонал, сжал зубы, но ружья не выпустил. Глаза у него блестели от ненависти.
Эмерис Юрген вскинул обе руки: одну в защитном движении, чтобы прикрыть капитана, вторую протянул к Герсию, будто бы пытаясь схватить того за шею, несмотря на расстояние. И предостерегающе произнес:
– Не делай этого.
У Герсия дрогнул палец, но повторно на спусковой крючок он не нажал. Пока противник не зашел в комнату, Герсий убеждал себя, что ничего страшного не происходит, что они справятся. Что он справится. Не зная, против скольких солдат ему придется биться, он понимал, что возможны смерти. Может быть, у него не получится контролировать всех. В темноте он мог скрыться. В темноте его не видели или видели не так хорошо. Но в темноте ему становилось сложнее использовать магию разума.
Увидев только двоих, Герсий растерялся.
А потом понял.
Магам разума не нужно было подкрепление против одного Герсия. Или любого другого мага. Они вообще не рассчитывали на битву, и вид вдруг напрягшегося капитана только подтверждал догадку.
– Не могу, ты же понимаешь, – ответил Герсий. Губы у него пересохли.
Эмерис понимал, хоть и не хотел.
Капитан Лута снова прицелился и прошипел:
– Если я не могу тебя убить, недотраханная шлюха, это не значит, что я не могу тебя подстрелить.
Рана у него на плече кровоточила, но командир будто бы не замечал ее вовсе. У Эмериса за плечом тоже висело ружье. Он не планировал его использовать. Он вообще предпочитал обходиться без стрельбы.
Эмерис Юрген снял ружье, сжал. И с размаху ударил им по голове капитана Луту. Тот упал на пол и не шевелился – голова у него была разбита.
Герсий выдохнул, чувствуя, как плечи невольно расслабились. Он улавливал такое же напряжение у мага разума напротив, считывал его сомнения, нежелание находиться в этом доме, не принимать участия в операции. Ощущал в нем ненависть, так хорошо знакомую самому Герсию, и страх перед будущим. Его эмоции были эмоциями Герсия, так сильно походили друг на друга. Он ни разу не встречал человека, с кем мог бы почувствовать хотя бы сотую долю этого понимания.
