Текст книги "Небесный берег"
Автор книги: Лизз Демаро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
– Что встали? Рассаживайтесь, и поехали. – Она села во вторую машину рядом с водителем.
Джейлей и Джодера заскочили к Этель, Бильяне и Маркэлю, Герсий и Эверлинг сели позади Аланы и незнакомого мужчины.
– Не знал, что у уличных банд достаточно средств на покупку машин, – заметил Эверлинг, столкнувшись взглядом с Аланой в маленьком зеркале.
Он скрестил руки на груди и не моргал. Алана спокойно выдержала его взгляд. Машин в Форте было достаточно, но располагали ими преимущественно армия и король. Одним автомобилем владел герцог Валентин Вилфорд, чья компания производила и поставляла оружие армии Форты. Еще одной обладал Ирмтон Пини. И еще одна была в личном пользовании фельдмаршала Веласкеса. Парочка аристократов умудрились приобрести себе по одной.
У Аланы машин было три.
Она повернулась к Эверлингу и Герсию и небрежно бросила:
– Вы даже не представляете, что я делала для этого диктатора Иоганна и для его верного песика Кахира. Несколько машин – меньшее, что они могли мне подарить.
– И что же ты делала? – спросил Герсий.
Конечно, добираться на машине оказалось в разы удобнее, чем пешком или даже на лошадях. Он был уверен, что король Иоганн и фельдмаршал Кахир Веласкес рассчитывались с Аланой и другими Воронами деньгами или какими-то привилегиями, но несколько автомобилей – это уже слишком. Что такого она могла для них сделать?..
Эверлинг хотел выведать больше информации, но Алана не стала бы лучшей шпионкой Форты, если бы поддавалась на такие неумелые манипуляции и верила каждому рассерженному взгляду, брошенному в ее сторону.
Алана умолчала о том, что одна машина досталась ей, потому что она шпионила в Тареате – небольшой соседней стране, которая шестнадцать лет назад встала перед Фортой на колени. Алане тогда было двадцать, второй глаз еще не выкололи, и она не настолько искусно добивалась своих целей, зато точно пользовалась популярностью у мужчин и женщин Тареаты.
– Мои услуги всегда стоили дорого, – только и сказала Алана.
– Даже не сомневаюсь, – ответил Эверлинг, отвернувшись к окну.
Город жил своей жизнью. Люди шли по делам, кто-то спешил, кто-то прогуливался и любовался окрестностями Партума.
Какую историю выдумал Ирмтон Пини, чтобы прикрыть свои же ошибки, было неизвестно, но о его аресте или казни не говорили. Вряд ли бы такое событие прошло мимо ушей внимательных граждан, а это значило, что Ирмтон все еще гуляет на свободе и все еще является владельцем «Небесного берега» и третьим человеком в стране после короля Иоганна и главнокомандующего Кахира Веласкеса. Эта мысль досаждала.
Эверлинг подумал, что с радостью бы убил его. А еще он бы с радостью сделал убийство Ирмтона Пини последним в своей жизни. Рука невольно дрогнула и сжалась в кулак. Герсий покосился на Эверлинга: против его вспышек, когда ярость застилала глаза, всегда было трудно устоять. Эверлинг шумно вдохнул. Герсий бесшумно выдохнул.
В машине, ехавшей позади, Джодера наперебой с Джейлеем разговаривала с Бильяной и Этель. Они шумели, смеялись, болтали так, словно ехали вовсе не на сделку с опасными бандитами, а на прогулку по парку или за город на пикник. Живи они в другой реальности, подобное могло бы оказаться правдой.
Проезд на северную, разрушенную железнодорожную станцию оказался открыт – ни охраны, ни кого-то еще. Машины остановились у входа в главное здание, которое уже заросло плющом, а старый кирпич начинал осыпаться. Окна на первом этаже были выбиты. Эверлинг заметил жирную крысу, бегущую вдоль здания, и поморщился. Какое-то время, совсем не долгое, он жил по соседству с крысами, такими же толстыми и писклявыми. Он ненавидел их всем своим естеством. Дни, проведенные на улице, не принесли той радости, на которую Эверлинг, будучи семилетним ребенком, рассчитывал. Но тогда он хотя бы был свободен. Недолгая свобода показала ему, какой жизни он желал для себя. Явившийся к нему Ирмтон Пини пообещал, что, как только мальчик встанет на ноги и сможет самостоятельно заботиться о себе, он его отпустит.
К моменту, когда мальчик встал на ноги и смог самостоятельно заботиться о себе, пришло понимание, что Ирмтон нагло соврал.
Это место, название которого потерялось в царившей разрухе, наводило тоску.
– А встретиться в ресторане вы не могли? – выскочив из машины, выкрикнула Джодера.
Ей явно было не по себе.
Эверлинг мысленно с ней согласился.
Этель хмыкнула, но губы изогнулись в слабой улыбке. Маркэль потянулся, разминая затекшее тело. Бильяна взяла Джодеру под руку.
– Такие бандиты, как Джахи Мани, не назначают встреч в ресторанах. Он рассчитывает поставить нас на колени и силой заставить согласиться на его условия, – быстро объяснила Бильяна.
Джодера нахмурилась. Джейлей остановился около Маркэля и Этель, чувствуя, что с радостью бы остался в Вороньем гнезде вместе с Эванжелиной и изучал бы огромную стопку книг.
Железнодорожная станция не использовалась уже лет сорок, а до этого ее не ремонтировали еще столько же, если не больше.
Алана осмотрелась, уперев руки в бока. Судя по всему, они приехали первыми, хотя до назначенного времени оставалось не больше пяти минут. Она махнула рукой, и все направились внутрь.
Пыльный зал ожидания встретил их тихим шорохом: крысы разбежались.
В стойках касс кто-то очень давно повыбивал стекла. Разбитые осколки валялись рядом на полу. Огромные табло с расписанием показывали, что последний раз его меняли сорок два года назад. Герсий фыркнул, задержавшись около входа: Маркэль и Этель не спешили заходить и все еще разминались на улице. Он хотел позвать их, но передумал.
Джейлей крутился около Бильяны и Джодеры, осматривающих не вызывающий доверия зал с долей заинтересованности.
Алана вышла к железнодорожным путям. Всего их она насчитала шесть: к двум можно было пройти из главного здания, а еще к четырем проход лежал через улицу. Ворота из города перекрывались деревянными балками, так что покинуть Партум с северного выхода оказалось невозможно.
Когда все собрались у прохода, остановившись позади Аланы, к ним вышел невысокий, но крепкий на вид мужчина. Смуглая кожа отсвечивала в предзакатном солнце. Лицо у него было покрыто морщинами, которые вместе с усами добавляли возраста. Алана не говорила, сколько ему лет, но в предоставленном досье значилась цифра сорок один. Значит, он был старше Аланы на пять лет.
За ним вышло еще шестеро крупных высоких мужчин.
– Опаздываешь, – вместо приветствия произнесла Алана. – На целых три минуты, – недовольно добавила она, взглянув на наручные часы с широким черным ремешком.
Джахи Мани откашлялся.
– Извини, – заговорил он нарочито слащаво. – Пришлось разобраться сначала кое с кем.
Голос у Джахи Мани всем показался противным. Ложь в каждом слове звенела так громко, что услышал бы даже глухой.
Алана коротко кивнула.
– Я смотрю, у тебя пополнение в семье. Не припомню этих четверых. – Джахи Мани указал поочередно на Эверлинга, Герсия, Джодеру и Джейлея.
– А ты что, знаком с каждой моей Вороной? – пренебрежительно спросила Алана, подняв одну бровь.
– Ни в коем случае! Как ты могла такое подумать?
Джахи Мани подошел к Алане. Рядом с ней он выглядел нелепо: на полголовы ниже, в ярко-оранжевой рубашке и со странными, совершенно не подходившими ему усами. Алана смерила его холодным взглядом, и Джахи Мани сделал вид, что ему стало жутко, а потом рассмеялся, как крыса.
– Действительно, как же я могла?.. – с преувеличенной задумчивостью переспросила Алана.
Она была прекрасно осведомлена, что у Джахи Мани имелось подробное досье на нее, Этель, Бильяну, Маркэля, еще нескольких Ворон, а также полный список всех членов ее банды. Так же, как и она располагала подробными сведениями о нем и его людях.
– Ты прав, они новенькие, – решила подыграть Алана.
– И ты все равно решила взять их на такое ответственное задание? – притворно удивился Джахи Мани.
Алана взяла его за подбородок и приблизилась к лицу.
– Да. Они способные, знаешь ли.
– Охотно верю. – Он вцепился в ее запястье и отодвинул руку в сторону.
Недолгое молчание прерывалось тихим шорохом. Этель сжимала в кармане маленький тонкий нож. Бильяна сидела на полу, прислонившись спиной к грязной стене. Рука Маркэля лежала на рукоятке револьвера за спиной.
Эверлинг не сводил глаз с шестерых незнакомцев, пришедших вместе с Джахи Мани. Герсий – с самого лидера. У Джейлея и Джодеры взгляды бегали по всей территории в поисках путей отхода на всякий случай, если придется бежать. Они доверяли и Эверлингу, и Герсию так, как никогда не стали бы доверять себе, но сама мысль о возможности побега их успокаивала.
– Может, не будем задерживаться? – предложила Алана.
Джахи Мани не надо было долго уговаривать. Вдвоем они прошли внутрь и расположились около стоек кассы. Смахнули осколки стекла и пыль. Алана вытащила карту, разложила ее. Герсий медленно подходил к ним, помня указания. Он не знал, успеет ли взять под контроль Джахи, не знал даже, понадобится ли это, но на всякий случай решил встать поближе.
Остановился Герсий, когда почувствовал прикосновение холодного и острого металла к своей шее. Как он не заметил одного из людей Джахи Мани? Рослый мужчина с лицом, не отягощенным интеллектом, настойчиво покачал головой и слегка надавил лезвием на шею. Герсий отступил.
Мужчина был спокоен с виду, но Герсий чувствовал бешеное биение чужого сердца и нетерпение. Ощущал раздражение каждой клеточкой. И хотел это прекратить.
Джахи Мани вызывал у Герсия немного другие эмоции: он казался скользким, способным не только на предательство, но и на убийство даже своих людей. Герсий, будь его воля, никогда бы не приблизился к нему. Он чувствовал угрозу, какую не чувствовал даже от Ирмтона Пини, потому что намерения Ирмтона Пини Герсий всегда понимал. Намерения Джахи Мани оставались загадкой.
Эверлинг остановился рядом и тихо сказал, когда мужчина с клинком отошел от них:
– Эта мразь еще доставит нам проблем.
Герсий молча кивнул.
Алана указала на территорию недалеко от квартала Ворон, пометила черным маркером конкретные бары и казино, парочку ресторанов и аптек, а заодно один элитный закрытый клуб.
Джахи Мани наблюдал за ней, довольный, со слащавой, мерзкой улыбкой, и качал головой.
– Мы готовы… – начала Алана, но Джахи Мани сразу же перебил ее:
– Нет, милочка. Это я готов оставить вас в покое, если ты со своими пташками затаишься и перестанешь лезть куда не надо. Я даже согласен оставить за вами часть квартала, который вы так нагло заняли.
Он вытащил нож и резким движением проткнул карту. Алана не шелохнулась, даже не моргнула от неожиданности. Только надула губы, словно была знатной дамой, а потом в голос захохотала.
– Только половину? Хочешь отобрать у меня то, что по праву мое? Король Иоганн сам отдал мне в распоряжение эту территорию. Неужто думаешь, что такой грязный бандюган, как ты, способен соперничать с решениями короля?
У Джахи Мани начал дергаться глаз.
– Алана, давай договоримся полюбовно, – сквозь сжатые зубы прошипел он.
Алана сразу же согласилась и повторила:
– Давай договоримся полюбовно.
Больше она не смеялась, вмиг стала серьезной, а единственный глаз блеснул предвкушением и азартом.
– Не хочу доставлять тебе проблем, – продолжал Джахи Мани.
Его люди медленно подбирались к подчиненным Аланы. Эверлинг сжал руки в кулаки, готовясь нанести удар. Герсий, напротив, отошел, чтобы лучше видеть Джахи Мани.
Джодера и Джейлей медленно обнажили клинки. Этель последовала их примеру. Никто не торопился начать бой. Маркэль и Бильяна сидели на полуразвалившихся скамейках, но в любую секунду были готовы сорваться с места. У обоих за поясами находились револьверы.
– Но доставляешь, – жестко отрезала Алана и нанесла первый удар.
Лезвием в глаз.
Джахи Мани заорал. Алана ударила его ногой в живот и рванула назад.
Шестеро мужчин врассыпную кинулись в атаку. Джейлей и Джодера обступили одного из них и напали с двух сторон с ножами, надеясь оказаться быстрее, чем страшный с виду верзила.
Этель и Маркэль напали на второго. Она ловко запрыгнула со спины на врага и закрыла ему глаза. Маркэль ударил его рукоятью револьвера в подбородок. Мужчина пошатнулся, но на ногах удержался и рывком скинул с себя Этель. Она упала, ударившись спиной о жесткий пол, но тут же поднялась. В руках у нее блестело лезвие.
Бильяна вступила в неравную схватку с тем, кто был раза в три больше нее самой, но по ней нельзя было сказать, что она напугана или чувствует себя слабее. Двигаясь быстрее молнии, Бильяна ускользала от противника прежде, чем он ее настигал, и медленно уводила его к выходу.
Алана сцепилась с тем, кто стоял ближе всех к Джахи Мани. Сам Джахи отползал к проходу к железнодорожным путям, где, как думала Алана, ждали еще его люди. Герсий быстро направился следом, и Алана не успела предупредить его о своей догадке.
Двое обступили Эверлинга. Он окинул их раздраженным взглядом и приподнял руки, чувствуя, как их кровь быстро течет по жилам. Это всегда было просто – чувствовать чужое кровотечение, мысленно касаться его и подчинять потоки себе. Сколько он себя помнил, всегда мог ощутить чужие кровеносные сосуды, а пару раз даже определял заболевания крови.
Помня приказ Аланы не убивать, Эверлинг заставил обоих мужчин упасть на колени, согнуться пополам и не позволял пошевелиться. Впервые он дрался настолько медленно, тщательно обдумывая каждый шаг.
Тем, кто вставал против него, Эверлинг никогда не боялся навредить: ни на улице, ни на арене. Его собственная жизнь всегда стояла выше благополучия тех, кто пытался причинить ему боль. Но в момент, когда от его действий зависела судьба самых близких, когда женщина, способная им помочь, выставила определенные условия, он начал сомневаться. Неуверенность поселилась незаметной занозой – не сильно мешала, но без остановки зудела.
Алана получила резкий удар под дых и упала на пол. Секунду спустя поднялась.
Джейлей и Джодера как могли старались не подпустить своего врага к кому-то другому, но получалось плохо. Бильяна со своим противником уже сражалась на улице, за пределами вокзала, и оттуда доносился только лязг металла.
Этель и Маркэль ранили мужчину в ногу, но тот еще умудрился не свалиться, и Эверлинг вдруг понял, что не слышит его криков. Он тряхнул головой.
Двое мужчин стояли перед ним на коленях, силясь пошевелиться, но каждая попытка проваливалась. Проблема такого скрупулезного обдумывания заключалась в том, что Эверлинг не мог ни отпустить их и помочь другим, ни сделать им больнее или убить.
Алана сражалась с человеком, который превосходил ее и по весу, и по росту, и по телосложению, и в рукопашном бою шансов победить у нее точно не было.
Эверлинг не видел Герсия. Хотел кинуться к Алане, но быстро понял, что тогда потеряет контроль над своими врагами. Хотел помочь Джодере и Джейлею, но те оказались слишком далеко, на другом конце зала.
Ощущение беспомощности возникло второй занозой рядом с неуверенностью. Даже на арене во время боев у него было больше силы и власти, чем сейчас.
– Сделай что-нибудь! – выкрикнула Алана прежде, чем мужчина кинул ее в стену.
Эверлинг резко повернулся. Он не был уверен, что правильно понял, но, заметив, как мужчина схватил Алану за волосы и потащил к железнодорожным путям, решил, что это уже не имеет значения.
Маркэль поднимался на дрожащих руках и явно был вымотан. Никто из Ворон не привык к дракам, они решали проблемы по-другому. Обычно. Этель лежала без сознания позади верзилы.
Эверлинг сжал кулаки. Двое стоящих перед ним на коленях задохнулись и упали. Он не стал проверять, мертвы они или просто потеряли сознание, а сразу поспешил на помощь Маркэлю, которого уже подняли, схватив за шею.
Недолго думая, он врезал кулаком по лицу мужику. Тот от неожиданности ослабил хватку, и Маркэль смог освободиться. Противник развернулся к Эверлингу, и они сцепились в рукопашном бою, быстро нанося друг другу удары. Для раненного в ногу он дрался очень хорошо.
Маркэль поднял упавший револьвер, перезарядил его и прицелился. Они двигались достаточно быстро, и Маркэль не мог выстрелить. Краем глаза заметив направленное на них оружие, Эверлинг перестал нападать и обороняться, на мгновение остановился, позволяя противнику приблизиться, а потом резким движением схватил и на всякий случай ударил коленом в раненую ногу.
Мужчина глубоко и быстро вдохнул, хотел вырваться, но Эверлинг сильно зажал его шею. Маркэль прицелился и выстрелил дважды. Пули попали в бедра. Мужчина закричал и упал, больше не предпринимая попыток встать. Ни Маркэль, ни Эверлинг не знали, будет ли он когда-нибудь ходить, но указ Аланы выполнили – не убили.
В зал вернулась Бильяна. Ее одежда вся окрасилась в алый. Она помотала головой и выдохнула:
– Не моя.
Она быстро дышала, но упорно шла вперед, видя, что еще ничего не закончено. Кинжал у нее тоже был в крови.
– Я вспорола ему живот. Не хотела так радикально, но иначе он бы убил меня. – Бильяна то ли оправдывалась, то ли успокаивала себя и других.
Послышался крик Джодеры – противник вжал ее в стену. Джейлей лежал на полу, но, увидев, что делают с сестрой, со злостью сжал клинок и резко выпустил. Нож в руке Бильяны задрожал, а потом стремительно вместе с ножом Джейлея полетел в сторону того, кто вот-вот мог убить Джодеру. К нему же направились нож самой Джодеры и клинок Этель и, долетев, врезались в спину противника. Это случилось так быстро, что никто ничего не успел понять.
Джейлей сидел на коленях, руки у него сильно тряслись. Бровь и губы были разбиты. Джодера сползла вниз по стене, сильно кашляя. Рядом с ней с грохотом упал труп. Откашлявшись, Джодера в ужасе уставилась на него, а потом хрипло прошептала:
– Мы же не должны были никого убивать…
– Не должны, – ошарашенно согласился Джейлей.
Это было его первое убийство. Он повернулся к Эверлингу, открыл рот, чтобы что-то спросить, но не смог вымолвить ни слова.
Эверлинг пожал плечами:
– Не спрашивай.
Внутренняя пустота обрушилась на Джейлея, затмив и шок, и страх, и боль. Он ничего не чувствовал.
Маркэль подошел к Этель, лежащей без сознания, и поднял ее на руки. Остальные направились к железнодорожным путям.
Рядом с Герсием стояли еще двое мужчин, которые его защищали и пребывали под его контролем. Но они не двигались. Оглядевшись, Эверлинг понял почему.
Джахи Мани держал револьвер у головы Аланы, готовый выстрелить в любой момент. В глаза Герсию Джахи Мани не смотрел, уже поняв, с кем имеет дело.
– Сучара!.. – яростно прошипела Бильяна. – Эй! Где мой нож? – рявкнула она Джейлею.
Джейлей быстро протянул ей все лезвия, которые с трудом вытащил из трупа. В голове прозвучал приказ Аланы «никого не убивать», и он горько усмехнулся. Бильяна выхватила свое оружие, рванула к Джахи Мани и столкнулась с мужиком в два раза больше нее.
– Опять?! – яростно взревела Бильяна.
Джейлей перестал понимать, что происходит. Он видел все будто во сне. Словно происходило это не с ним вовсе. В пробивающемся сквозь пустоту шоке и страхе Джейлей был готов схватить сестру и убежать куда глаза глядят. Но он стоял на месте.
Бильяна вступила в драку с очередным противником, быстро уворачиваясь от атак.
– Отпусти моих людей, маг разума, – сдержанно сказал Джахи Мани, и дуло револьвера сильнее прижалось к виску Аланы.
Она даже не моргнула.
Эверлинг хотел атаковать Джахи Мани на расстоянии, сделал шаг вперед и уже приготовился, как Герсий выкрикнул:
– Нет!
– Почему нет? – тут же откликнулся Эверлинг, но использовать магию крови на Джахи Мани не стал.
– Потому что он может успеть выстрелить, – выдохнул Герсий.
– Если отпустишь этих придурков, я их убью, – предупредил Эверлинг.
– Если убьешь их, я убью ее, – не остался в долгу Джахи Мани.
Бильяна вскрикнула и отлетела в сторону. Несколько секунд не шевелилась, а потом медленно стала подниматься.
Нужно было срочно что-то решать.
Алана посмотрела на Герсия и кивнула: отпускай. Посмотрела на Эверлинга и медленно покачала головой: не нападай.
А потом произнесла:
– Я согласна.
Бильяна вздрогнула и с криком кинулась на мужика, который успел перезарядить револьвер и прицелиться.
– Стой! – выкрикнул Джахи Мани, и мужчина не выстрелил.
– Остановись! – выкрикнула Алана, и Бильяна резко затормозила.
Все уставились на Алану. Герсий опустил плечи. Двое мужчин, стоявших рядом с ним, осоловело огляделись и с затуманенным взглядом, чуть пошатываясь, вернулись к Джахи Мани.
Эверлинг не двигался, не до конца понимая, чего добивается Алана. Лихорадочно соображая, как ее высвободить с наименьшими потерями, он не заметил, что Джахи Мани опустил оружие, а Алана встала на ноги и как ни в чем не бывало отошла в сторону. А потом достала из-за пазухи небольшую и немного помятую стопку бумаг.
Эверлинг приблизился к Герсию. Они стояли друг рядом с другом, и оба старались понять план. Джодера вяло потирала шею, на которой виднелись синеющие следы от пальцев. Рядом Джейлей без особого интереса, но с долей предосторожности пытался уследить за всеми.
Маркэль и Этель так и не появились из зала ожидания. Бильяна опустилась на колени, пытаясь отдышаться.
– Как-то быстро ты согласилась, Ворона, – недоверчиво протянул Джахи Мани.
Эверлинг в очередной раз повторил про себя: никого не убивать. С этим он уже провалился. Они все провалились. Потом Алане и ее Воронам придется заметать следы, причем заметать очень тщательно. Вряд ли король Иоганн и фельдмаршал Веласкес обрадуются новостям о нескольких трупах на заброшенном вокзале.
Алана указала на грязную скамейку, намекая, что там явно будет удобнее и можно присесть как приличным, нормальным людям. Джахи Мани не сдвинулся с места.
Герсий тихо прошептал:
– Что-то не так…
Эверлинг ответил:
– Приготовься.
Не успел Герсий уточнить, к чему именно следовало приготовиться, как Эверлинг и Бильяна сорвались. Быстрым выпадом Бильяна нанесла ножевое ранение мужчине, с которым ранее сцепилась. Один раз, второй, третий. Всего она ударила семь раз, после чего он грузно опустился на колени.
Эверлинг врезал локтем в подбородок одному, а второго схватил за шиворот и, рывком заставив нагнуться, ударил коленом в лоб. Герсий быстро оказался рядом с Джахи Мани. Алана вытащила револьвер, зарядила и прицелилась, но не выстрелила. Герсий два раза подряд ударил его по лицу, потом ногой по бедру, заставив упасть.
Джахи Мани упорно не смотрел на него. Алана приставила револьвер к его голове. Эверлинг отбил атаки двоих нападавших мужчин. Герсий присел на одно колено. Джахи Мани зажмурил глаз.
Пока второй противник приходил в себя после очередного удара, Эверлинг напрыгнул сзади на другого. И свернул ему шею. В голове больше не звучало назойливой мысли, навязанной Аланой.
Герсий заставил себя взять Джахи Мани за челюсть и в ту же секунду пожалел об этом. И снова возненавидел свою силу.
Последний оставшийся в живых человек Джахи Мани начал кашлять кровью. Он медленно задыхался под равнодушным взглядом Эверлинга.
– Скольких ты убил? – спросила Бильяна.
Эверлинг сделал вид, что не услышал. Он подошел к Алане, Герсию и Джахи Мани, присел рядом и коснулся руки Герсия в молчаливой просьбе отодвинуться. Когда он отстранился, Эверлинг сильно сжал горло Джахи, перекрывая поступление воздуха.
Джахи Мани распахнул глаза и попытался заглотнуть хоть немного кислорода.
Взгляд его столкнулся с взглядом Герсия, и Джахи Мани вмиг перестал сопротивляться. Эверлинг отпустил его, не скрывая презрения. Он видел, как плотно сжались губы Герсия, как привычно напряглись плечи, как Герсий впился ногтями в собственную руку.
Джахи Мани послушно встал. Алана протянула ему документы, вытащила ручку и отдала. Его оставшийся глаз застилала светлая пелена, едва заметная. Если бы они не знали, что произошло, никогда бы не поняли, что взгляд у него рассеянный неспроста.
Эверлинг прикоснулся плечом к плечу Герсия. Невесомо, будто бы случайно. Эмоции Эверлинга всегда были бесконтрольными, безумными и очень чувственными, но Герсий считал, что лучше фокусироваться на них, и сильнее прижался, стараясь не выпускать из сознания контроль над Джахи Мани.
За последние пять лет между ними редко случалось такое молчаливое понимание, когда Эверлинг убирал шипы.
Джахи Мани послушно, как тряпичная кукла, подписал все бумаги. Указанная Аланой территория отныне принадлежала Воронам.
– Ну наконец-то! – облегченно воскликнула Бильяна.
Документы были напечатаны в двух экземплярах. Алана поставила подписи и забрала одну копию. Герсий медленно выдохнул, отстранившись от Эверлинга, и взгляд Джахи Мани вновь стал ясным. Он еще не до конца понимал, что произошло, но руки уже нервно сжимали предоставленные бумаги.
Алана направлялась к выходу. Остальные неспешно следовали за ней.
– Ты еще пожалеешь об этом, Ворона! – выкрикнул напоследок Джахи Мани.
Алана хохотнула:
– Вряд ли. Ты не настолько сумасшедший, чтобы соваться к той, в чьем подчинении маг крови и маг разума!
Джахи Мани нечем было возразить. Эверлинг усмехнулся.
– Ты уверена, что его можно оставлять в живых? – уточнил Эверлинг, поравнявшись с Аланой.
Они остановились. Алана серьезно посмотрела на него, размышляя над ответом. В его вопросе была логика, был смысл, и она хорошо понимала, что пустить все на самотек – рискованно.
– Сколько человек ты убил? – задала Алана тот же вопрос, что и Бильяна.
Спросила в лоб, без прелюдий и намеков. Он не мог увильнуть или притвориться, что не слышал.
Джейлей и Джодера, шедшие впереди, затормозили, но быстро опомнились и вышли на улицу, к машинам, где у машин ждали Маркэль, Этель и второй водитель. Маркэль держал на руках Этель, которая так и не пришла в сознание.
Герсий хотел вмешаться в неприятный разговор, но Эверлинг грубо схватил его за запястье.
– Ты не хочешь знать эту цифру, Алана.
– Больше пятидесяти? – не унималась она. – Просто хочу понимать, что значит для тебя отнять чью-то жизнь.
– Это значит остаться в живых самому и защитить тех, кто мне дорог, – незамедлительно ответил Эверлинг.
– А ты умеешь кем-то дорожить? – равнодушно спросила Алана.
Эверлинг прищурился. Она пыталась надавить туда, где болело, где разрывалось и трещало, но ему хотелось думать, что она промахнулась. Он снова усмехнулся, но усмешка вышла напряженная. Поджал губы, вдохнул и ответил:
– Представь себе, даже у убийц есть привязанности. Тебя это удивляет?
– Нет, нисколько, если честно. Ты же все еще человек.
Он замер с напряженной ухмылкой на губах. Алана хотела сделать больно. Алана сделала больно. Его лицо окаменело. Эверлинг снова спросил:
– Мне убить его? – И голос его звучал так же, как звучал, когда он разговаривал с Ирмтоном Пини, выслушивая установки на предстоящий бой.
– Я не могу о таком просить, – сказала Алана. – Я не имею права о таком просить. Но, учитывая всю ситуацию, отказываться не стану.
Эверлинг ушел к железнодорожным путям, не сказав ни слова. Алана и Герсий остались неподвижными, игнорируя друг друга. Когда Эверлинг вернулся, напряжение между ними звенело так сильно, что у всех троих заболела голова. Алана произнесла тихое «спасибо» и направилась к машинам.
Герсий рассматривал каждую черточку лица Эверлинга, изучая эмоции: как бьется сердце, как внутри все скручивается в тугой узел, как чувство обреченности и безнадежности подступает к горлу, а потом медленно опускается к сердцу и вдруг становится мягким, почти жидким.
– Линг? – шепотом позвал Герсий.
Эверлинг качнул головой и пошел к выходу. Ждали только их.
– Все в порядке.
Когда все расселись по машинам, Алана предложила им присоединиться к Воронам, если будет желание и если им не удастся покинуть Форту. Эверлинг многозначительно заметил, что если им не удастся покинуть Форту, то единственное, куда они смогут попасть, это эшафот. Герсий добавил, что они благодарны за предложение, но все же предпочитают побег от диктатуры династии Селтов.
За проведенные в Вороньем гнезде дни Эванжелина прочитала такое количество книг, какое не читала за всю жизнь. По большей части это были сказки для детей и взрослых, выдуманные истории на основе легенд и слухов, которые передавались из поколения в поколение. Иногда попадались научные трактаты, из которых Эванжелина не понимала ровным счетом ничего.
Мариса Илингтон, писательница и магичка, жившая много веков назад, описывала то, что случится намного позже ее времени. Она описала, как единая республика Имбарага разделится в ходе жестокой войны и в мире появятся две враждующие страны: Форта и Индарра. Мариса описала, как магов поработят и отберут у них свободу. Это была одна из немногих исторических книг, за которую взялась Эванжелина. Она была уверена, что книга написана не так давно, но, увидев дату, ужаснулась.
Она перечитывала снова и снова то, что должно было помочь получше разобраться в собственной силе; пыталась призвать исцеляющий свет, но только несколько раз прожгла стол. В вечер, когда Алана и остальные уехали на встречу, она снова заперлась в библиотеке с кружкой зеленого чая, к которому в итоге так и не притронулась.
На столе перед ней лежала раскрытая книга с научным трактатом Фриды, одной из самых сильных магичек света, живших в республике Имбарага. Язык, которым писала Фрида, Эванжелине был непонятен – слишком заумен, слишком непривычен.
Эванжелина призвала небольшую светящуюся сферу. В книге описывалось, что исцеляющий свет не может навредить ничему, а это значило, что стол он прожечь не мог. Она посмотрела на несколько прогалин, которые уже оставила, оглянулась, приметив еще четыре испорченных стола, и поднесла светящийся шар к темной поверхности, надеясь, что дерево не испортится. Уцелевший стол стал бы первой победой и первым шагом на пути к исцелению Табии, но дерево обуглилось, и Эванжелина тут же потушила свет.
Просидев в абсолютной тишине несколько долгих минут, Эванжелина сорвалась с места и вскоре оказалась в кухне. Никому ничего не сказав, она схватила первый попавшийся на глаза нож и убежала обратно в библиотеку.
Резанула по тыльной стороне ладони, тихо застонав. Вызвала свет и стала медленно подносить его к порезу. В памяти вспыхнули яркие воспоминания, как она сжигала всем клейма, как она сожгла клеймо себе, и слезы непроизвольно навернулись на глаза. Эванжелина не хотела делать себе больно. Ожог уже почти не беспокоил, она иногда его обрабатывала, но боли не было, жар больше не поднимался, только редкая пульсация.
Когда порезанная ладонь почувствовала тепло, Эванжелина остановилась, понимая, что не сможет излечить ни порез, ни тем более болезнь Табии. Она всхлипнула, спустилась и попросила бинты. Кое-как перевязала руку и направилась к комнате Табии.
