Текст книги "Флоридский ветер перемен (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

– И поэтому я пришла к тебе за помощью, – Добавляет этот божий одуванчик.

Я бы назвала её вступление маркетинговым ходом, типа сначала задобрить, а потом подсунуть просьбу, но искренность данного человека не ставится под сомнение. Я научилась различать корыстных людей. Она – не из них.

– Все что в моих силах – сделаю, – Подталкиваю продолжить.

– Я не хочу тебя обременять, ты вправе отказаться.

– Сандра, не волнуйтесь об этом. Мы что-нибудь придумаем.

– Дело в моей дочери, – И тут я ловлю глубокую печаль в этих живых глазах цвета ясного утреннего неба. Влага, собравшаяся в уголках, не остается мной незамеченной.

– Что с ней? – Задерживаю дыхание, и еле выдавливаю слова. Боюсь услышать что-нибудь связанное с трагедией.

– Нет-нет, милая, с ней все хорошо. В смысле физически хорошо. Но в душе она очень одинока. И виновата в этом я.

– Не спешите винить себя.

– Нет, Алекс. Я действительно виновата. Я и её отец. Я очень прошу тебя оставить этот разговор между нами. Пожалуйста, не говори Мэдисон, что я приходила к тебе.

– Конечно, – Поспешно заверяю. – Обещаю.

Сандра набирает в легких воздух и очень протяжно выдыхает. Чувствуется, что она выбрала не самую легкую тему для разговора:‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Моя девочка потеряла интерес к жизни, кроме работы и заботы обо мне – больше ничего не знает. Она с головой ушла в дела больных, как больничных, так и домашних в виде меня.

То что Мэдисон – врач, я узнала ещё от Эмилии, это та самая тетя моего калифорнийца. Мы с ней созвонились сразу, как мой самолет приземлился в ЛА. Она давала мне дальнейшие инструкции и заочно познакомила с соседями, у которых я должна была взять ключ. Тогда я с Мэдисон и встретилась впервые, ключи от дома она передала мне у своего госпиталя, в котором она работает помощником хирурга. Большего я не знаю.

– Она думает, что я ничего не замечаю, – Дрожащим голосом Сандра возвращает меня в гостиную. – Но материнское сердце способно разглядеть любую боль своего дитя, даже, если она сильно запрятана.

И секундами позже припечатывает:

– Независимо от здравости ума или её отсутствия. Я как-то попыталась поговорить с ней, но Мэдисон списала мою тревогу на последствия травмы.

– Вы чем-то больны? – Неуверенно спрашиваю, стараясь быть максимально тактичной. Человеческие судьбы всегда трогали мою душу, за последние восемь месяцев чувствительность повысилась ещё сильнее, глубину которой я не смогу выразить словами.

– Деточка, это долгая история. У меня когда-то был микроинсульт головного мозга, который вылился в осложнения. Но сейчас не об этом, – Сандра так умоляюще смотрит на меня, что отказать ей я вряд ли смогу. – Моя дочь закрылась, она никуда кроме работы и своих медицинских конференций не ходит, не поддерживает связь со своими друзьями, она всячески избегает отношений с мужчинами. Я знаю, что последнее вылилось в результате тяжелого разрыва с её парнем. Рей Канеман – был первой любовью Мэдисон. Они разошлись. Точнее Мэдисон пришлось оставить его. Из-за меня.

Глаза бедной женщины наполняются слезами, а я стою и не знаю, что делать:

– Как я могу помочь вам? – Очень тихо задаю вопрос в страхе спровоцировать её боль от беспомощности

– Алекс, я очень прошу тебя, пусть Медисон никогда не узнает об этом разговоре. Она очень болезненно относится к этой теме и ни с кем не делится ею.

– Вы можете за это не переживать.

– Я пришла сюда, чтобы попросить тебя подружиться с моей дочерью. Я вижу, что ты очень активная и открытая девушка. Ты такая умиротворенная и радостная всегда. Будто знаешь тайну этого мироздания. Прошу тебя, помоги моей дочери. Просто подружись ей, я уверена, что ей очень нужна подруга.

– Сандра, я бы с радостью выполнила вашу просьбу. Но я временный гость в вашей стране. Представляете, как ей будет тяжело терять меня потом, если мне удастся пробить её каменную эмоциональную стену?

– Деточка, я прошу тебя просто пробудить её. Я почему-то уверена, что ты сможешь это. Просто подтолкни, чтобы она начала жить полной жизнью. Просто попробуй. Растряси её. Хотя бы просто заходи к нам на чай и разговори её. Не нужно это делать слишком часто. Когда у тебя будет время. Хуже моей дочери ты уже не сделаешь.

Глаза Сандры светились надеждой и полной уверенностью в том, что она всё делает правильно, как я могла ей отказать?

Я смотрела в эти глаза и понимала на сколько бывает материнская любовь безграничной. Любовь, что пойдет на любые меры, лишь бы помочь своему дитя. Любовь, которая толкает прийти к незнакомому чужестранцу, который лишь временный гость в чьей либо жизни, чтобы просить о помощи. Моя мама была такой же. Женщины, которые умеют любить без остатка.

Я дала своё согласие, невзирая на то, что сомневалась в своей компетенции в чьём-либо пробуждении. Я буду делать попытки, а дальше воля незримой руки.

Проводила воспрянувшую женщину и кинулась собирать вещи. Пятнадцать минут на сборы – был мой рекорд.

А еще через пятнадцать я услышала громогласный клаксон подъехавшего такси.

Торопливо побежала на выход, призывая Лос-Анджелес милостиво встретить меня. Меня ждала целая неделя горячих Калифорнийских выходных.

Глава 15

В ЛА меня вытянул Майк. Оказывается, мой маленький друг любит мордобои. Отъявленный болельщик боев без правил. Никогда бы не подумала.

В эту субботу в городе ангелов должны проходить бои какой-то там профессиональной лиги. Майк очень долго рассказывал мне подробности о ней, но я не удосужилась запомнить даже название. Зацепила только тот факт, что бои должны были проходить в городе-колыбели лиги – Лас-Вегас, но их перекинули в ЛА. Почему – не поняла. В данном спорте ничего не понимаю, и честно, не очень горю желанием посещать данное мероприятие, но очень хочется увидеть друга, а ещё он обещает насыщенную программу после. В общем, повелась.

Надо признать, я соскучилась по Майку. За время в Штатах мы с ним заметно сблизились. После приезда в Корал-Спринг созванивались почти каждый день.

Бои так бои. На самом деле после той помощи, что он мне оказал – я бы не смогла отказать. Поэтому вот уже как двадцать минут я сижу жду посадки на самолет до цитадели кинематографа.

Скролю свои посты, отвечаю на комментарии и готовлю себя к марш-броску по штату Калифорния.

Майку удалось выбить себе недельный отдых на работе, поэтому у нас планируется долгий совместный трип. Он едет в ЛА на собственной машине, что позволяет нам быть мобильными и много чего посмотреть. Я на седьмом небе.

Как только оказываюсь в самолете – вырубаюсь. Активный стресс, связанный с новыми местами и хроническим недосыпом делают свое дело, я сплю почти везде, где есть свободная секунда. До сплю стоя ещё не дошло, но это не за горами.

За эти два месяца я исколесила Флориду вдоль и поперек, зацепила близлежащие штаты и добралась даже до Вашингтона. Ко всему прочему добавилось семьдесят шесть написанных статей и порядка двадцати семи постов. И это я еще не учла двадцать семь постов, написанных для международного аккаунта. Тут даже супермен будет спать стоя. Во всяком случае, мне хочется верить в это. А ещё мне хочется, чтобы в сутках было больше часов. Прёт лучше, чем гуарановые препараты.

Самолет приземлился в 9-45 утра. С Майком договорились встретится в популярном кафе на не менее популярном Голливудском бульваре, и каково же было моё удивление – а следом неописуемый восторг – наткнуться на него в аэропорту с табличкой в руках, на которой написано два коротких слова Alex Russia. Смех почти повалил меня с ног.

А потом из-за его спины выступили Эштон и Люк, и я запрыгала на месте. Чистая радость переполнила меня и дала выход эмоциям в неконтролируемом детском восторге.

Со времён расставания в Мексике с Эштоном и Люком мы общались редко, в основном лайки да редкие комментарии под фото, в мессенджерах не списывались, видео-звонки не практиковали. Крепкую связь я поддерживала только с девчонками и Майком. Но при виде ребят в аэропорту поняла, что мы не потеряли былой теплоты. Обнимались как братья. По дороге до места позднего завтрака не могли остановить поток слов, мы вываливали на друг друга пережитые события, как Ниагарский водопад – воду.

Очень долго искали, где притулить Форд Майка, а потом прорывались сквозь толпу до нашего кафе, любуясь интересными архитектурными решениями театров, музеев и павильонов. Пальмы очень благородно вписывались в общую картину. Но Майами в плане растительности мне нравится больше. Колоритнее что ли. Или это пока первое впечатление.

– Ты знаешь, – Занятый поглощением пищи Эштон наконец оторвался от еды. Как только нам принесли еду, мы на пятнадцать минут провалились в это занятие. Вся четверка оказалась дико голодной. И вот Эштон первым откинул свои перчатки, испачканные остатками бургера. Я же жевала листья в салате, чем-то похожим на наш греческий, и выковыривала рыбу из сендвича. – Я от тебя в шоке. Вообще не представляю, как ты успеваешь чуть ли не каждый день менять дислокацию и строчить такие гигантские посты на двух языках. Так мне Майк говорил, что ты ещё и статьи для российского издательства пишешь. Это правда?

– Да, я же в Мексике вам рассказывала чем живу. Недавно взяла подработку и готовлю статью на заказ для сторонних организаций. – Тоже заканчиваю с едой и откладываю приборы.

– Так я думал ты давно перешла на заработок в соц сетях! – И столько неподдельного недоумения в глазах Эша.

– Нет, я на них ничего не зарабатываю. Продолжаю писать статьи и с них получать копейку. Почти восемьдесят написала за последние два месяца, – Почему-то захотелось поделиться своими подвигами. Знаю, за меня тут порадуются, а не проклянут.

– Сколько?? – Люк от изумления резко подается вперед и чуть не выплевывает еду мне в лицо.

Я тихо посмеиваюсь над ними – Эштон и Люк выглядят очень ошарашенными. Майк улыбается вместе со мной и притягивает для дружеского поцелуя в макушку. Так он выражает свою гордость за меня, о которой говорит почти каждый день. Это очень сильная поддержка для меня, а простой жест доказывает его теплое отношение. То, чего мне так не хватало.

– Скажи, Алекс, вы русские знаете какой-то ингредиент нескончаемой энергичность? Или вы рождаетесь с каким-то уникальным русским ДНК? – По глазам видно, что Эш очень ждет этот заветный ингредиент. Интерес пробегает и в глазах Люка. – В чем твой секрет? Ибо я в этой жизни могу только работать в ограниченном режиме, есть и спать.

– Если вы обещаете не называть меня занудой, то я расскажу.

– Обещаем! – Хором пропели ребята, и Майк тоже посмотрел на меня с большим любопытством, хотя я уже не раз рассказывала ему про свои метаморфозы.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Все дело в мозге, – Делаю театральному паузу. Пусть осознают всю глубинную идею этого слова.

– У русских уникальный мозг? – Мне кажется, если я скажу да, то Люк в это поверит. Его выражение лица выглядит очень комичным. Ну и конечно у меня не получается сдержаться – я закатываюсь. Смеюсь, как подросток в нестабильный период. А ребята молча продолжают за мной следить, ожидая услышать переворачивающую их мир сенсацию.

– Нет, – Наконец беру контроль над смешинками в голосе. – Дело в здоровом мозге. Ключевое слово “здоровый”. Я не буду пускаться в дебри, не хочу вас утомлять. Суть в том, что современный образ жизни убивает здоровье нашего мозга. И это везде, как в США, Европе, так и в России. Мир потребительства сделал из нас зависимых людей. От алкоголя, никотина, еды, беспорядочного секса, который чаще сопровождается просмотром порно, а также соц сетей, видео игр и остального развлекательного контента в виде тупых сериалов, фильмов и всем, что мы называем “убить время”. Это все и поглощает наше время. Как-то так.

– Ты на всемирный заговор намекаешь? – С улыбкой спрашивает Люк. – Эштон очень любит трепаться об этом. Боюсь, сейчас кого-то затянет и мы на бой не попадем.

– Нет, это не относится к заговору. Система так сложилась. Привет маркетингу, который умеет рождать спрос даже на говно в обертке. А маркетинг, в свою очередь строится на научных исследованиях психологии человека. В общем, нами ловко манипулируют. Простой человек просто становится роботом с постоянной хронической усталостью и нежеланием куда-либо двигаться. Он хочет только потреблять. Вот и весь заговор.

Хоть тема и затрагивает моё сердце, но стараюсь не грузить ребят. Размышляю, делая глоток матчи:

– Не туда меня понесло, короче…

– Нет, туда, – Эш прерывает моё покаянное вступление. – Вещи говоришь. Я много изучал эту тему. И хочу сказать, что привычки, сформированные нынешним обществом, не так то просто сломать. Я так понимаю, тебе это удалось?

– Пагубные привычки действительно сложно ломаются, только потому что окружение обрушивает нам на голову ловушки искушений. Борющегося человека искушают на каждом шагу. Мне проще далось, потому что я погрузила себя в уединенный мир. В общем, ребята, я на себе проверила, что такое жить без привычных атрибутов современной жизни. Пошла против общества. Где-то было и мне тяжко, но хочу добавить, что без боли дисциплину и силу воли не прокачать. А дисциплина творит поистине чудеса.

Я глубоко вздыхаю, замечая какую-то грустную тишину в нашей компании и поспешно добавляю:

– Эй, вы только не отказывайтесь от меня, – Пытаюсь отшутиться. – Я больше не буду говорить на эту тему и обещаю не вырывать у вас из рук бутылки пива. Не посмотрю с осуждением, если вы начнете поедать картошку фри с луковыми кольцами, макая в кетчуп.

– Я горжусь тобой, Алекс, – Эш осторожно хлопает меня по руке. – Это подвиг. И я пока слабак, чтобы повторить его.

Я с улыбкой тепло пожимаю его руку в ответ.

– А что, порно совсем нельзя? – Шепотом спрашивает Люк и мы все вместе весело взрываемся.

– Нельзя совсем, – Уже позже отвечаю. – Основной убийца дофамина.

Тема пагубных реалий в современном мире была закрыта, несмотря на то, что мне много чего есть сказать. С каждым днем уединения я все больше пересматривала свою жизнь и привычки, активно интересовалась научной точкой зрения на тему здорового образа жизни. Но я не люблю выделяться, поэтому пользуюсь краткостью и только когда спросят. Моя исповедь была короткой, но искренней.

Расплачиваясь по счету, мы благополучно сменили тему и укатили гулять по аллее звезд. Погода нас радовала, поэтому мы ударно проинспектировали популярный бульвар, ребята с энтузиазмом таскали меня по самым интересным местам.

Только к семи вечера мы попали в квартиру Эша и Люка, которую они вместе снимают в районе китайского квартала. Эш мне выделил свою комнату, а сам ушел на диван к Майку в гостиную. Нам предстояло очень быстро переодеться и снова выдвигаться в путь. На горизонте те самые мордобои, которых мои спутники ждут с нетерпением.

– Не думала, что вы такие кровожадные, – Я закатываю глаза, замечая их излишний энтузиазм. – Вы никогда не говорили, что увлекаетесь таким видом спорта.

– Ну мне приходится по долгу службы, – Протягивает Эш, натаскивая на себя свежую футболку цвет хаки с изображением какого-то темнокожего мужчины. – Я работаю в пиар-компании одного из бойцов. Короче, пока занимался продвижением – сам втянулся. Очень зрелищно.

– Кстати, Эштон явился нашим спонсором сегодняшнего мероприятия, – Подмигивает мне Майк.

– Ну так, – Горделиво выпячивает грудь Эш. – Кто, как ни я, обеспечит вам шикарное развлечение?

Смутно понимаю их баталии, пока в разговор не вступает Люк:

– Эш достал билеты для всех, поэтому он и ходит тут петухом.

– Не просто билеты, а билеты почти в ВИП-зону!

– Четвертый ряд – это не ВИП-зона, – Поддевает его Люк.

– Они стоят 350 баксов, неблагодарный!

– Ого, – Я ошарашенно выпускаю воздух из легких. Не готова отдавать столько денег за такое малоприятное развлечение.

– Алекс, – Нависает надо мной Майк, в глазах читается некий упрек. – Билеты Эштону достались бесплатно, он, как участник команды, получил их даром. Мы ему ничего не должны.

– На самом деле ему досталось шесть билетов, – Усмехается Люк.

– Но два я продал, – Широко улыбаясь, заканчивает Эш вместо соседа по квартире.

– Бизнесмен хренов, – Ребята так задорно смеются, что мне ничего не остается, как присоединиться к ним. Правда неловкость не сразу покидает меня. Научусь ли я когда-нибудь принимать такие подарки?

Глава 16

Арена удивляет размахом, масштаб мероприятия не дает сомневаться в бойцовских поединках, как в одном из любимых видов спорта американцев. На трибунах, которые вмещают, наверное, тысяч десять человек, нет ни одного свободного места. Может и есть, но мешанина на рядах не дает понять однозначно.

Как сказал Эш, вокруг ринга собрались светские сливки и мы можем почувствовать себя на пару часов частью этого общества. Не скажу, что прониклась его идеей.

Из известных людей я встретила только Микки Рурка. Честно признаюсь, пока с ребятами шли к нашим местам – сканировали лица публики как рентген-лучи в лаборатории. Интересно же увидеть знаменитое лицо мирового масштаба.

Темный интерьер арены, тусклый свет и красные билборды передают атмосферу кровожадности. На лицах многих главенствует нетерпеливое ожидание. Я не знаю, что происходит у нас в России на таких мероприятиях, но в США такая кровожадность выглядит пугающе. Выражение древнеримского поэта “Хлеба и зрелищ” я бы с легкой руки переименовала в “крови и зрелищ”, именно так выглядит обстановка вокруг октагона, размер которого немного не пропорционален масштабам зала, а обтянутая сетка вокруг него вызывает образы с клеткой диких зверей.

Вполне вероятно, что я стала слишком впечатлительной. Но для меня это всё выглядит диковато. Не могу поверить, что в ближайшие два часа я буду смотреть на то, как кровь и сопли летят в разные стороны.

Съеживаюсь, представляя будущие события.

– Слушай, – Эш отрывает меня от знобящих мыслей. – Хотел спросить ещё в кафе, когда тему эту поднимали, но забыл. Я так и не понял, почему ты не переводишь свой аккаунт в "Инсте" на коммерческую основу? У тебя на английской версии уже порядка шестиста подписчиков, это очень круто. По идее поток рекламодателей уже должен тебя штурмовать.

– Они и штурмуют, – С грустью отзываюсь, печально вздыхая. – Только идут предложения по продвижению линий косметики, байды типа для правильно питания и куча запросов на написание восторженных отзывов к туристическим товарам, которыми я никогда не пользовалась. Причем они предлагают мне сначала купить какой-то супер навороченный трекер, а потом они заплатят мне за рекламу этого трекера на моей странице.

Люк, подслушивающий наш разговор, прыскает со смеху. Эш иронично приподнимает брови.

– Да, и смешно и плакать хочется, – Усмехаюсь, замечая приближающегося к нам Майка с целой упаковкой питьевой воды. Добытчик, что ещё сказать.

– А чего косметику не хочешь попробовать? – Люк уступает место моему другу и присаживается рядом с ним. – Вы же девочки вроде шарите в этом?

– Я изначально задумывала свой профиль просветительским в области путешествий и просто полезным для людей. Мне кажется, что такое количество подписчиков скопилось только по причине того, что я как раз таки не заваливаю людей ненужным хламом в виде очередного омолаживающего крема или ультраблестящей помады.

– Такое количество подписчиков у тебя скопилось потому, что ты в день выдаешь по паре живых обзоров на места посещений и инструкции к необременительному, но качественному времяпрепровождению там, – Майк делает глоток из своей бутылки и с важным видом мудрого наставника продолжает:

– А еще потому, что ты в день меняешь двести пятьдесят дислокаций и очень доходчиво объясняешь суть каждого места. У тебя очень интересный профиль.

– Спасибо, – Похвала от друга, пусть заинтересованная, делает меня счастливой и прокачивает мотивацию. Старания не проходят напрасно. – Из стоящих запросов можно выделить предложения на рекламу парочки отелей, но я не была там. Не могу рекламировать место, в котором не была. Это ведь не вяжется со смыслом моей цели.

– Согласен, – Почти в унисон говорят все трое моих спутников.

Светодиодная заливающая подсветка включается с характерным звуком и зал впадает в громкие овации, заглушающие все наши дальнейшие реплики. Мы с ребятами сосредотачиваемся на эпицентре шума. На сцене появляется чересчур активный ведущий, формальность одежды которого наталкивает на мысль, что он пришел на парадный обед. Или дирижирует оркестровой группой. Фрак и лужи крови – сомнительное сочетание.

Что я всё про эту кровь думаю. Саша, возьми себя в руки.

Анонс первой пары, восторженные вопли, ритмичный хип-хоп трек и на сцене появляется темнокожий мужчина гладиаторского роста. Немного расплывчатая фигура, но взгляд устрашает. Его соперником выступает ирландский представитель с не менее величавыми габаритами, но зато с кубиками пресса на животе. Под скорочтение известного репера выход ирландца впечатляет и публика заходится новой бурной реакцией.

Я зачарованно наблюдаю за действиями на сцене, успевая отмечать эмоции собравшихся. На самом деле, следить за эмоциями интереснее всего. Среди некоторых лиц простреливает фанатизм, но больше удивляет, что среди этих лиц есть девушки. Они скандируют за ирландца, напрягая вены на шее. Вот это, понимаю, болельщики! Неудивительно, что ирландец выигрывает. Причем сразу в первом раунде.

Следующая пара бойцов заканчивает также быстро как и первая, с разницей только в видах нокаутов, один из бойцов валит соперника в удушающем.

Парни комментируют весь процесс и я даже пытаюсь влиться, с чем-то разобраться, но энтузиазма не особо прибавляется. Можно сказать, я терплю происходящее и заветно жду кульминации. Первые минуты новизны и любопытства уступили место страху. Я непроизвольно задерживаю дыхание при каждой атаке. Не понимаю, как люди могу наносить удары такой силы! Обычного человека это может убить за несколько секунд.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌

– А теперь, – Гремит ринг-анонсер с вычурной театральностью. – Бой, ради которого вы сегодня пришли сюда. В правом углу ринга многократный чемпион, гроза Флориды и просто бой-машина! Встречаем: Тайлер Равьер!

Зал заходиться воплями, а моё тело скручивается в узел, меня пронзает волнение на грани тревоги. Это имя меня преследует.

В зале проигрывают первые ноты горячей печально-проникновенной композиции на испанском и я оживаю. Очень нестандартная музыка для общей обстановки. Когда на подиум выходит команда, в центре которой скрывается боец, я задерживаю дыхание. Смутные очертания разбивают надежду. Боец в черных шортах с золотыми символами под безумное скандирование публики входит в ринг и моё сердце падает в пятки. От потрясения я застываю без движения. Дышать становится трудно.

Тайлер Равьер, 30 лет, Флорида. 37 боев, 32 победы, 5 поражений.

Я вновь и вновь перечитываю буквы на билборде и никак не могу остановиться.

– Да, этого мы и ждали, – Эш нервно возит по сидению и я заторможенно поворачиваюсь в его сторону:

– Это и есть твой работодатель? – Хрипло произношу, всё ещё пытаясь справиться с потрясением.

– Нет, это противник моего работодателя. Точнее клиента фирмы, в которой я работаю. Билл Сидман в левом углу ринга будет через минуту.

– Эти двое бьют друг друга со времен юниорства, – С усмешкой ошарашивает меня Майк. Я как болванчик поворачиваюсь в его сторону.

– Да, Билл и Тайлер ненавидят друг друга с самого первого боя, что отгремел лет семь так назад, – Продолжает друг. – Это их шестой бой. Ходит слух, что выясняют личные отношения.

В замедленной съемке возвращаюсь взглядом на ринг.

Мощный поджарый торс спустя два месяца стал мощнее. Или это шок так действует на меня.

Я медленно веду по босым ногам, отмечаю бугристые голени, скольжу по мощным квадрицепсам загорелых бедер. Черная ткань придает мрачности его образу, а золотая вышивка с эмблемой лиги прибавляет антураж таинственности. Я очень медленно иду дальше, отмечая играющие мышцы косых живота. Жар поднимается следом во всем моем теле.

Дельтовидные мышцы приковывают внимание и я восхищаюсь этой филигранной работой. Сколько там труда.

Мне страшно подниматься выше, я помню магнетизм его суровых кофейных глаз.

– Ты чего такая бледная? – Майк подцепляет мой подбородок.

Потому что тут мой маньяк. Но я говорю совсем другое:

– Разве? – Стараюсь вложить в удивление всё актерское мастерство, которого у меня и в помине не было.

– Все нормально? – Продолжает допытываться друг.

– Да, Майк, не волнуйся, – Я мягко выхожу из его захвата на своём подбородке. – Может чересчур дикие вопли оглушили меня. Я хорошо себя чувствую.

Майк кивает, а я утыкаюсь в свои колени. Набираю полную грудь воздуха и с напускной смелостью перевожу взгляд на источник моих волнений.

Тайлер Равьер смотрит на меня. Пол зала скандирует его имя, а он смотрит на меня. Смотрит и не мигает. Разминает плечи, крутит кистями, проворачивается в корпусе и смотрит на меня. Нас разделяет девять-десять метров, а тяжелая волна его ауры думает, что всего пол.

Я смотрю на это равнодушное лицо, расслабленную позу, неспешную разминку и понимаю, от чего мне так страшно рядом с ним. Он – профессиональный боец. А это не просто опасность, это – зона губительного риска. Он не человек, он – хлоднокровный хищник.

Звериная энергетика бойца заставляет многих девчонок подпрыгивать с места, они жадно требуют его внимания. А он смотрит на меня. И этот взгляд возвращает мне прежние страхи с острова.

Но вместе с ними приходит и что-то другое. Забытые животные инстинкты. Весь облик мужчины взрывает мою женскую сущность, я не могу контролировать разворачивающийся пожар во всем теле. Под натиском его темнеющего взгляда я вообще не могу контролировать своих гормонов.

Этот парень в своей стихии и от уровня тестостерона бойца мой эстроген заходится диким упоением. Он просто летит в ту сторону, чтобы примагнититься.

Со мной впервые такое.

Я никогда не чувствовала такой животной похоти. Это что-то ненормальное. Дикость за гранью рассудка.

Я лечу в эти ощущения и теряю связь с реальностью. Всё, что я вижу – это груду мощного, пышущего мужественностью тела, и очень будоражащий взгляд кофейного омута.

Глава 17

Тайлер Равьер

Снова она.

И кто из нас сталкер?

Ухмыляюсь, разглядывая бледное личико своей недотроги. Рев на трибунах напрягает перепонки, полураздетые бабы бесят своей навязчивостью. Отвлекают от прекрасной картины.

Чего тебе в России не сидится?

Впрочем, если вспомнить её профиль в "Инсте", есть вероятность, что она вообще в своей стране не сидит.

Очередной золотой ребенок, шляющийся без дела по миру. Или жена миллионера. Сколько я таких перевидал.

Или не жена. Не разберешь. Эта русская – нечитаемая. Мои ребята не смогли нарыть на неё досье. Нет в России связей. Можно было бы организовать, но не хочу людей клуба подключать. Крыша пока не поехала.

Как ты тут оказалась, милая? Соскучилась по мне что ли?

До чего миловидная. Пялится на меня будто я долбанный каспер. Правильно, детка, бойся меня. Я сам себя боюсь.

Губы охеренные. Волосы – кайф. И вот эта отрешенность от мира на лице. Потрепать бы тебя. Добавить румяности твоим щечкам.

Помню, когда первый раз увидел – моментом прирос. Она ярко выделяется на фоне современной публики. Такая спокойная и умиротворенная, светится вся. Поначалу показалось, что в облаках витает, в голове вата, а когда понаблюдал – понял, что девушка исключительная. Без царских наклонностей, открытая. Улыбчивая. Местами дерзкая. Добрая, но с характером. Сложно забыть, как часы кинула мне. Думал, автограф просить пришла, а она мне даже слова не сказала. Часы всучила и уперлась в неизвестность. Я охерел. Охерел – не то слово.

Добрая, красивая, с характером. Смесь не для слабонервных. Там и с мозгами всё нормально. Первое знакомство прошло в виртуальном мире, нашел её в "Инсте" по прилету на Тайский остров. Тупил в номере пока вся команда отсыпалась. Копался в ленте и наткнулся на её паблик. Привлекла миловидность личика, а после увлекло чтение. Хорошо пишет. Даже на неродном языке хорошо пишет. Вряд ли переводчиком пользуется. А может и не вряд ли. Хер поймешь. Но пишет хорошо, по делу и с юморцой. Тупые так писать не могут. Впрочем, может за неё тексты кто-то другой пишет. Непонятно.

Снизошла моя нимфа в бар в тот теплый тайский вечер и я залип. Сначала наслаждался безмятежным образом, а потом долго сращивал, где видел эту принцессу. Не сразу дошло, что она – та самая миловидная блондинка с тревел-паблика. В жизни бомбически выглядит. Я охренел от понимания, что о дебильных фильтрах она ничего не знает. Красотка, нечего добавить. Сбежала от меня из бара, хотя видел, что заинтересовал. Искра промелькнула в её голубых глазах, от меня не скроешь. В бабских флюидах я разбираюсь не хуже, чем в боксе.

Но судьба подарила вторую встречу и у меня уже не было сомнений. Будет моей. Надо было только выкрасть неженку у толпы австралийцев. И похрен, есть среди них её парень или нет. Пришлось бы склонять к адюльтеру. Но как показывает практика, именно этого бабы от меня и ждут. Что у них в голове – квест для особо настойчивых лохов. Красоткам лишь бы трахаться с отбитыми на голову спортсменам. Что они в нас находят – только их вагине известно.

Еле окончания экскурсии дождался. Если не её жадные взгляды, я бы наверное так не ждал. Смотрела ведь на меня.

Офигел на катерной стоянке, когда потерял свою добычу из вида. Главное, австралийцы топчутся на берегу, а её нет!

Зря она думала, что от меня можно спрятаться. Выцепил орлиным взглядом эту миниатюрную фигурку в толпе на остановке. Зоркость у меня на высшем уровне, тренирована десятилетиями.

Наш водитель покорно сдал мне ключ от машины стоило мне только заикнуться. Очень быстро догнал несчастную моторикшу.

И в какой я капитальный осадок выпал, когда до меня дошло, что она тут одна! Эта маленькая дурочка живет на отшибе, ещё и шляется в гордом одиночестве по ночам. Русские и вправду бесстрашные. Боюсь представить, что с ней могло случится там на пляже, если бы я не решил поиграть в долбанного сталкера. Я как идиот потом ещё два дня следил за воротами их кампуса, чтобы три сраных футболиста не добрались до неё. Расхерачил им рожи качественно, но видел во взгляде самого наглого, что интереса к русской я ему только добавил. Такой же отбитый как и я. Знаю этот вид падали с маниакальными наклонностями. И ведь не убьешь этого дебила.

Найти её место размещения на острове не составило труда, достаточно посмотреть места для проживаний, которые она рекомендует. Думаю, ублюдки из канадской сборной думали так же. Охранял как тупорогий Хатико, не отдавая себе отчета зачем делаю это. И хоть мне хотелось придушить блондиночку за ментов, моему интересу было все равно на её подставу, он только рос. Я тоже падаль с маниакальными наклонностями, стоит признать.