Текст книги "Всего одна ночь (СИ)"

Автор книги: Лия Султан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Всего одна ночь

Глава 1. Вождик

2029 год

Елена

– Тимошка, ну давай только не Тигру в сад тащить, я тебя умоляю? Может, машинку?

Сидя на корточках перед сыном, я пытаюсь уговорить маленького вождика оставить бедное, потрепанное животное дома, иначе в саду от него просто живого места не останется, а я ему и так уже пуговицу вместо глаза пришила.

– Нет! Хочу Тигру! – уперся рогом и не хочет уступать, прижал плюшевого полосатого у груди и хоть ты тресни!

Как там завещала Монтессори, Петрановская и иже с ними? Не кричать, попробовать договориться, не угрожать и не прибегать к шантажу.

И я стараюсь. Я очень-очень стараюсь сейчас договориться с без пяти минут четырехлеткой с продолжительным кризисом трехлетки, провожу ладонью по его темным и мягким кудряшкам, заглядываю в прекрасные голубые, слегка раскосые глаза, доставшиеся ему от отца и спрашиваю нежно:

– А если потеряешь?

– Где? – удивляется мой сын.

– В саду. На прогулке. Или кто-то заберет?

– Никто не заберет. Тигра – только мой друг, – он прижал мордочку тигренка из диснеевского “Винни Пуха” к щеке и покачался для пущей убедительности.

Господи! Дай мне, пожалуйста, сил побольше и нервов покрепче. Я знаю, что переубедить его невозможно, потому что упрямство досталось ему от меня. Поэтому сделав глубокий вдох, я поднимаюсь на ноги, поправляю узкую серую юбку-карандаш и беру его за руку.

– Окей, побежали в сад, а то опоздаем.

Нам несказанно повезло, что он у нас во дворе. Дорога (с учетом поездки на лифте) занимает всего три минуты, и вот мы уже входим в ворота и идем на площадку младшей группы. Тимошка ходит в сад с июля, когда мне чудом удалось урвать последнее место. Из беседки встречать маленького вождика Тэмуджина, как его называет мой папа. Хотя мы Морозовы. Но да, я родила метиса и никому так и не сказала, кто отец и от кого он унаследовал азиатские черты. Как бы меня не пытала мама.

– Тимур, привет! – Перизат-апай, а у нас именно так уважительно обращаются к воспитателям и учителям в казахских садах и школах, садится на корточки и обнимает Тимку.

– Скажи мама пока-пока! – апай машет ладошкой и Тим повторяет за ней.

– Пока, мам!

– Пока-пока, – отправляю ему воздушный поцелуй. – Баба заберет тебя вечером. Ой, чуть не забыла, – вытаскиваю из сумки листок и протягиваю ей. – Наш больничный.

Оставив свое драгоценное чадо, спешу на работу, зная, что соберу сейчас все пробки мира. Опаздывать очень не хочется. Тем более, я там недавно работаю. Оклад у меня такой, что я готова за него пахать и пахать, благо мама с папой помогают с Тимошкой. Должность руководителя Департамента по связям с инвесторами в национальной энергетической компании мне не за красивые глаза досталась, а за годы отличной учебы и безукоризненной работы аудитором и финансистом.

Знаю, я не умру от скромности. Но сам себя не похвалишь, никто не похвалит. А я молодец, хоть некоторые родственники бывшего мужа считат меня шалавой, которая родила после развода неизвестно от кого и воспитываю сына одна.

А я знаю, от кого родила. Я же все-таки с ним спала. Один раз. И этот один раз сделал для меня то, чего не удалось пяти протоколам ЭКО с бывшим . И этому мужчине, где бы он ни был, я всегда буду благодарна за чудо и за сына с удивительными глазами и черными волосами.

Застряв на светофоре, я взбиваю пальцами светлые локоны и прогоняю воспоминания о нем. Было и было. Я не жалею о той одной ночи. Так было предначертано.

Сегодня очень важный день, а у меня есть пять минут, чтобы добежать до офиса. Выхожу из машины и на каблуках быстро-быстро, забыв про летящую походку, иду к лифту. Постукивая каблучком, жду, когда он спуститься на минус первый, а когда двери кабины открываются, вижу в зеркале свое отражение. На мне, как я говорила, серая юбка-карандаш и блузка нежно-жемчужного цвета. Несмотря на скоростные сборы, выгляжу прилично. Я бы даже сказала отлично.

Нажимаю на кнопку и когда двери медленно тянутся навстречу друг к другу чья-то сильная ладонь ударяет по одной, и они нехотя снова разъезжаются, а передо мной появляется высокий мужчина в темно–синем костюме, белой рубашке и идеально подобранном галстуке.

Я узнаю его сразу же. Это Амир. Тот, о ком я часто вспоминала, а потом запретила себе даже думать. Но у меня перед глазами каждый день пробегает напоминание о той одной ночи, изменившей всю мою жизнь.

В страхе отступаю назад, вжимаясь поясницей в перила.

– Здравствуйте. Извините, – виновато улыбается и встает ко мне спиной.

– Ничего страшного, – стараясь сохранять спокойствие, отвечаю ему, вперив взгляд в его затылок.

– Какой вам этаж? – его рука тянется к кнопкам.

– Десятый.

Он нажимает сначала на мой, а потом на свой – одиннадцатый. Это тоже наш офис, или как говорят, коридоры власти, где сидит Председатель, заместители и управляющие директора.

Амир стоит ровно, не делая ничего особенного и даже не глядя в мою сторону. Не узнал. Он меня просто не узнал. И слава Богу.

Секунды в замкнутом пространстве тянутся и тянутся, вызывая яркие флэшбэки.

Лифт в лондонской гостинице. Я после парочки бокалов красного слишком веселая, раскрепощенная, игривая. Он пахнет виски и дорогим парфюмом. Я помню его высокие скулы и четкую линию подбородка, хищные темные глаза, мощные плечи, прямой стан. Все его движения точные, уверенные.

Его губы оставляют огненные следы на моей шее. Запрокидываю голову, учащенно дышу, позволяю обнять и прижать к стальной груди сильнее. Я сама себя не узнавала, я никогда такого не делала. Но остановиться уже не могла, потому что горела от крохотной искры.

– У меня никогда не было one night stand (англ.– связь на одну ночь), – постанывая от его ласк, шепчу я.

– У меня тоже, – он смотрит на меня выжидательно, а через пару секунд мы тянемся друг другу и целуемся, как сумасшедшие.

Я потом часто вспоминала этот и другие моменты нашей жаркой ночи в январе. Господи, это было прекрасно, волнительно, преступно. Я просто отпустила себя, а он…

Уфф. Обмахиваю себя ладонью, потому что меня резко бросает в жар. Мужчина убирает правую руку в карман брюк и поворачивает голову, словно чувствует, что я пялюсь на него.

Меня спасает лифт, который как раз останавливается на десятом.

– Разрешите, – строгим тоном прошу его пропустить меня и он отходит в сторону. Я не смотрю на него, но слышу его голос за спиной:

– Хорошего дня.

Ответить не успеваю, так как двери быстро закрываются. Как хорошо, что он меня не узнал. А может не успел запомнить? Тогда, почти пять лет назад, у меня была челка и волосы длиннее.

Факт остается фактом – я сбежала из его номера и улетела, ничего после себя не оставив. Но эта волшебная зимняя ночь подарила мне долгожданного сына, о котором я много лет молила Бога.

Глава 2. Председатель

Влетаю в кабинет, где уже сидят трое сотрудников – две девушки и парень. Молодцы, рано приходят, не то, что начальница. О, даже уважить стаканом кофе из “Старбакса” решили. Мило и приятно, за что я их и благодарю от души.

Включив компьютер, в первую очередь открываю корпоративную почту и вижу письмо с пометкой “СРОЧНО”. В нем говорится, что сегодня в 11 утра в конференц-зале Совет директоров представит нового председателя. Присутствовать должны Управляющие директора и руководители департаментов. Значит, я в их числе. Ну хорошо. Есть еще два часа поработать, вот только все мысли крутятся вокруг отца моего сына. Какое совпадение, что он приехал сегодня и поднялся на одиннадцатый. Кто он? Точно не из Совета, потому что я их на лицо знаю – фотографии есть на нашем сайте? Представитель? Председатель?

Да нет, не может быть, хмыкаю про себя. Я, конечно, “везучая”, но не настолько, чтобы мужчина, который меня…. стал моим боссом.

Ровно в одиннадцать в конференц-зале собирается действующее руководство, управляющие директора, главы департаментов. Я стараюсь сесть как можно дальше и не отсвечивать. В большом кабинете стоит гул, все обсуждают дела насущные. Но через секунду воцаряется гробовое молчание, когда в зал один за другим входят акционеры и он – тот самый мужчина, с которым я провела самую незабываемую ночь в своей жизни, а потом сбежала.

В ушах шумит. Речь акционера проходит фоном, а сердце разгоняется до критической отметки и по позвоночнику скатывается холодная капелька пота.

– Разрешите представить вам, уважаемые коллеги, нового Председателя правления – Рахимжанова Амира Тимуровича.

Волна шока накрывает с головой. Как я умудрилась назвать сына именем его деда? Как я вообще до такого додумалась. Да я же просто не знала! Мне понравилось имя, я посчитала его самым подходящим для метиса.

Прихожу в себя и открываю глаза. Главное, стать невидимкой и молчать. Но как назло, Амиру Тимурович дают слово, он встает из-за стола и окидывает внимательным взглядом подчиненных… и останавливается на мне на пару секунд дольше.

Новая яркая вспышка уносит меня в дождливый лондонский январь. Гостиница “Ноттинг-Хилл”, утро, почти пять лет назад. Я спустилась на завтрак и как раз ждала очереди, чтобы налить чаю, когда позвонила мама. Помню, сказала ей, что все у меня хорошо и я перезвоню, когда поднимусь в номер. Сзади меня слегка толкнули, а когда я косо посмотрела на мужчину, он сказал:

– Извините, не хотел вас задеть.

Азиат. Я видела его, когда вошла в гостиничный ресторан. Подумала тогда, что похож на наших, но скорее всего филиппинец, может микс. А тут он мне на чистейшем русском отвечает.

– Все нормально.

– Москва или Питер?

– Алматы.

– Да ладно? – его губы растянулись в улыбке, обнажив ровный ряд белоснежных зубов. Я отметила его рост, телосложение, смуглую кожу густые черные волосы. – Я тоже.

И тогда я тоже оттаяла и улыбнулась.

– Земля круглая, да?

– На самом деле я там родился и учился, но сейчас работаю в Атырау.

– Нефтянка?

– Энергетика.

– Здорово.

Он не стал спрашивать, что я здесь делаю. Ну а правда, что еще может делать блондинка с голубыми глазами в Лондоне. Мы пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по столикам.На следующий день встретились на том же месте в тот же час, перекинулись парой фраз и я уже сказала ему, что финансист. Он, кажется, даже удивился.

– Лена, – представилась, протянув свободную руку. В другой я держала белую тарелку с омлетом и сосисками.

– Амир, – он пожал ее. – Приятно познакомиться. Не хотите составить компанию?

– Нет, спасибо, – дежурно улыбнулась. – Мне нужно посмотреть документы перед тренингом, времени мало.

– Понимаю, без обид. Хорошего дня.

И мы снова разошлись. Только я не пошла готовиться к тренингам, я тупо скролила ленту соцсети за завтраком, коротая время в тишине и одиночестве. Наткнулась тогда на пост репродуктивной клиники, где уже пару лет лечилась. С фото на меня смотрела мой врач Майя Каримовна, которой очень досталось от меня. Несколько месяцев назад мы с мужем планировали очередное ЭКО после пяти неудачных. Из-за патологии эндометрия эмбрион никак не прикреплялся к стенке моей матки и все попытки оказались тщетны.

Мы решились на суррогатную маму, тем более, оба хорошо зарабатывали и могли себе это позволить. Я предложила своей дальней родственнице Инне выносить для нас ребенка. Она воспитывала дочку без мужа, работала в салоне красоты на окраине города и быстро согласилась. Еще бы! Мы предложили ей крупную сумму плюс полное ведение беременности, витамины, и 200 000 ежемесячно до рождения малютки.

На контрольном УЗИ перед протоколом оказалось, что Инна беременна…от моего мужа! Они предали меня, а потом выставили неуравновешенной, потому что я набросилась на Инну с кулаками и выдрала ей волосы.

К сожалению, под горячую руку попала Майя Каримовна, которую я случайно задела рукой. Она отлетела к стеллажу, ударилась головой и получила сотрясение мозга.

Господи, как же было стыдно, а затем больно. Я подала на развод, а мой бывший муж заявил, что Инна родит ему нормального ребенка, а не из пробирки. По срокам, ей уже скоро рожать.

Встряхнув головой и прогнав воспоминания о них, я убрала телефон и подняла глаза. Он смотрел на меня. Я быстро отвела взгляд, взяв со стола стакан с апельсиновым соком. Спряталась, но чувствовала, что он заинтересован.

Мне не нужны были знаки внимания. Я не собиралась ни с кем встречаться – с меня хватило брака, в котором меня, оказывается, не любили. А я очень любила Славу и долго приходила в себя после предательства. Собрав себя заново, решила больше никого не впускать в свое сердце.

На следующий день я не увидела Амира утром и подумала, что он улетел домой. Я и сама собиралась завтра в Алматы утренним рейсом. Так что в тот момент, я просто забыла о нем.

А вечером позвонила мама и сообщила, что Инна родила раньше срока. Это был мальчик и у меня до боли сжалось сердце от мысли, что он мог бы быть моим, если бы мы вступили в протокол. Я так давно хотела детей, так долго шла к своей цели, сделала пять неудачных ЭКО и выплакала море слез. Но моя чрево отторгало детеей, заставляя чувствовать меня неполноценной.

Вся моя удачная командировка забылась в одночасье, настроение резко испортилось. Но вместо того, чтобы рыдать в номере, я пошла в ресторанчик при гостинице и заказала себе бокал вина. Устроившись в дальнем углу за круглым столиком у окна, я смотрела на ночной город, красиво подсвеченные старинные белые дома, людей и черные кэбы, пролетающие мимо. С неба падал мокрый снег, напоминающий о доме и настоящих алматинских зимах.

– Скучаете? – спокойно и негромко спросил мой земляк, заставив обратить на себя внимание.

– Я завтра улетаю. Решила расслабиться, – повела плечом и прошлась взглядом по нему. Темно-серый костюм, рубашка без галстука. В тот момент он показался мне красивым.

– Одна?

– Люблю одиночество.

Со мной внезапно что-то случилось. Наверное, вино вскружило голову и раскрепостило. А может, всему виной внимательный, заинтересованный, глубокий взгляд. Или же это чарующая атмосфера зимней, снежной ночи сыграла свою роль. Мягкий свет свечи в центре столика играл на бокале. Склонив голову, с легкой улыбкой я медленно подняла его. Длинные пальцы обвивали ножку со всем изяществом, на которое я вообще была способна. Плавно, почти лениво коснувшись губами края, я сделала маленький глоток и закрыла на мгновение глаза, смакуя не только терпкий вкус вина, но и сам момент. Я знала, что он все еще стоит и смотрит, и мне начала нравиться эта игра.

“А будь, что будет, – подумала я тогда. Я живу один раз, мне плевать на все”.

Визуализация

Дорогие мои! Давайте посмотрим на героев моими глазами. Но наше восприятие может разниться, поэтому вы вольны представлять на их местах кого угодно Я за фантазию!

Елена наша Прекрасная. Красавица и умница.

А это Ленок почти 5 лет назад, в ту самую ночь. С челочкой

Амир Тимурович – тот самый босс. Ему сорок. Строгий на работе, а в жизни...впрочем, вы скоро узнаете

Лена+Амир = очаровательный вождик Тимур

Как вам наши герои! Делитесь в комментариях эмоциями от первых глав. Я за любой кипишь, кроме тишины!

Глава 3. Та самая ночь

Мы вошли в номер молча. Между нами уже всё было сказано – глазами, жестами, тем, как он скользнул пальцами по моей кисти, когда мы сидели за столиком. Тем, как я задержала взгляд на его губах и потом не отвела его, пока он закрывал счет за свой виски и мое вино.

А потом был лифт, где мы впервые отпустили себя, когда металлические двери бесшумно закрылись, отрезав нас от остального мира. Узкое пространство, двое незнакомцев, которые ничего друг другу не обещали, но как мотыльки потянулись к свету.

– Всего один раз, – прошептала я, прижавшись спиной к холодной стенке. – Да, я понял, – его голос звучал ниже обычного. Хрипловатый. Теплый.

Мы стояли почти вплотную, слушая дыхание и биение сердец друг друга. Лифт поехал наверх, но мир будто замер. Его пальцы едва ощутимо коснулись моей руки. Он шагнул ближе и в следующую секунду все мои принципы, все мои крепости разрушились, потому что обняв меня за талию, он поцеловал жадно – так, как даже бывший муж не целовал.

Вцепившись в лацканы его пиджака, я отвечала ему и постанывала, когда теплый язык проник глубже. Спустя несколько секунд лифт легонько дернулся на другом этаже и двери открылись. Опешив, мы отстранились друг от друга, но к счастью, никого не было. Амир повернулся и нажал на кнопку и через мгновение кабинка вновь взмыла к небесам.

Как только за нами закрылась дверь номера, я поняла – назад дороги нет. Я не собиралась сбегать, я так хотела немного тепла, немного любви, что плюнула на все свои принципы и на приличия. Я же была хорошей девочкой, которая вышла замуж за правильного парня нетронутой, чистой, полной надежд. Но человек, которого я любила, этого не оценил.

В комнате царил полумрак. Свет с улицы пробивался сквозь занавески, ложась серебром на кровать, пол и наши силуэты.

– Дрожишь. Боишься меня? – его голос был низким, глубоким. – Боялась бы, вышла еще на своем этаже.

Наверное, это прозвучало дерзко. Амир подошёл вплотную и не стал тянуть. Его рука легла на мою шею, а губы сразу нашли мой рот. Поцелуй был глубоким, голодным, немного грубым, но мне дико нравилось то, что он делал.

Прижав меня к стене, он сжал пальцами талию, а я тихо застонала в ответ, чувствуя такое сильное влечение к нему, что сама себя не узнавала.

Его ладони были везде – на бедрах, животе, груди, в волосах. Секунда и он развернул меня спиной к себе и осторожно убрал длинные волосы на плечо. Пальцы нашли тонкую застежку платья на спине. Он торопился и бегунок быстро ему подчинился. Ткань сползла с моих плеч – сначала с одного, затем с другого. Он помог мне освободить руки из длинных рукавов и после теплыми подушечками пальцев пробежался по позвонкам.

– У тебя такая нежная кожа, – этот хриплый шепот на ухо я буду еще долго вспоминать.

– Спасибо, – вздохнула я и развернулась к нему.

Платье скользнуло вниз по талии, по бедрам, и беззвучно упало на пол, образовав у её ног мягкий черный водоворот. Я осталась в черном нижнем белье, колготках и ботильонах, а вот он был еще одет, но скользнув по мне взглядом, скинул с себя пиджак и начал быстро расстегивать рубашку.

Кровать была широкая, чужая, но в тот момент стала нашей общей территорией. Амир включил ночник, сказав, что хочет меня видеть и взял из выдвижного ящика синий шуршащий квадратик – некоторые отели их оставляют в номерах. Кажется, я смутилась и покраснела, глядя на то, как он раскатывает презерватив по внушительной длине. Заметив мой румянец, мужчина усмехнулся.

– Только не говори, что ты девственница.

– Нет, – тихо посмеялась. – Я разведенка.

– Никогда не думал, что это скажу, но это отлично.

Накрыв меня своим телом, Амир посмотрел в глаза, словно желая запомнить мои черты, а затем поцеловал.

Его губы и язык скользили по моей коже, вызывая дрожь, стоны, трепет. Я извивалась под ним, гладила по волосам, растворялась в каждом касании – влажном, уверенном, жадном.

Когда Амир вошёл в меня, я вдруг вскрикнула от резкого, сладкого ощущения наполненности. Боли не было, нет. Просто напряжение, что копилось между ними, наконец сорвалось.

– Все хорошо? – смутился он

– Да, – посмотрела на него в упор, водя кончиками пальцев по его острым скулам.

Он двигался уверенно, но поначалу не спешил, давая мне возможность привыкнуть. И это было волшебно. Затем толчки стали быстрее и даже грубее.

Я полностью себя отпустила. Царапала ногтями его спину, тянулась навстречу, гладила черные, жесткие волосы на груди. Когда он сменил позу, выпрямился и вошел еще глубже, я думала, умру от наслаждения, потому что в нашей близости в те секунды было нечто дикое, первобытное. Отчего проступали капельки пота на теле, горели щеки, сбивалось дыхание. Широкая ладонь легла на мою грудь и сжала ее по-хозяйски – так, словно он уже давно знал мое тело и те самые точки.

Забросив мою ногу себе на плечо, он поцеловал щиколотку и сказал:

– Черт, ты идеальная.

– Боже, – прикрыв веки, прикусила краешек губы, – Серьезно?

– Клянусь.

Ну что еще мне нужно было услышать после болезненного расставания с мужем? Что я идеальная, да. Амир скользнул рукой вниз, добавив к ритмичным движениям пальцы. Причем, он делал это не топорно, как Слава, а со знанием дела. Мягко, правильно, умело. И это был тот самый финальный аккорд, после которого я взорвалась, закричала и прогнулась, потянув на себя простыни.

– Ни хрена себе, – прохрипел мой любовник и через пару секунду мощно содрогнулся, догнав меня с глухим стоном, даже рычанием.