Текст книги "Сводные... Запрет на любовь... (СИ)"
Автор книги: Лив Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Киваю, шмыгая носом, крепко ее обнимая.
– Я люблю его, – шепчу тихо.
– Знаю, – целует меня в макушку, гладя по волосам. – И он тебя любит, просто вы пока оба не готовы сознаться в этом друг другу.
Яр...
Домой возвращаюсь ближе к вечеру, вместе с торбами всякой гадости.
Осматриваю окна подъезда, еще с улицы понимая, что в моей квартире никого нет.
Поднимаюсь к себе, на ходу отписывая мелкой сообщение.
«Что делаешь?»
«Хоррор смотрю»– прилетает мгновенно.
Значит, все-таки дома...
Вхожу в квартиру, скидывая покупки на кухонный стол.
«Ты ведь потом уснуть не сможешь» – хмыкаю про себя, усаживаясь в кресло.
«На это и был расклад»
«Дурилка...»– смеюсь, отправляя ей сообщение и рыская в пакете в поисках чего-то особенного. Фотографирую килограммовое ведро пломбира, скидывая в чат. –«Мороженного хочешь?»
«И костюм Русалочки на мне скоро по швам треснет» –хмуро язвит мелочь в ответ.
«Мы тебе другой, стрейчевый сошьем»– закусываю губу от смеха, зная, что мне сейчас прилетит в ответ.
Очередное уведомление с анимированным факом радует меня намного больше полученного сегодня перевода из Гонконга за последний утвержденный проект.
«Открывай»– пишу, спускаясь по лестнице на этаж ниже.
Не успеваю даже дотронуться ручки двери, как она распахивается, и мелкая ураганом влетает в мои объятия.
– Куда босиком?! – ворчу, подсаживая ее на руки. Цепляется за меня руками и ногами, как маленькая коала за любимое дерево, крепко прижимаясь всем телом. – Фильм страшный, или так сильно по мне соскучилась?
Заношу ее внутрь, запирая дверь на замок, на фоне душераздирающих воплей, доносящихся из спальни.
– По тебе соскучилась, – целует в щеку.
Разглядываю припухшие от слез глазки, недовольно хмурясь.
– С мамой поругалась? – придерживаю мелочь за талию, чтобы не рухнула.
Качает головой, довольно улыбаясь.
– Яр... – ерошит мои волосы, легко касаясь своими губами моих. – Я тут кажется поняла, что мне без тебя совсем грустно. Даже ужастик без компании смотрится серо и неинтересно...
Озадаченно зависаю, прикусывая ее губу в ответ.
– Предложение делать будешь? – несу мелочь в комнату, выключая раздражающий телевизор.
– Я что, похожа на сумасшедшую? – смеется, пока укладываю ее на кровать, пугая спящую в ногах кошку.
– Слава богу, нет, – издевательски закатываю глаза, зацеловывая каждый миллиметр ее оголенной кожи. – Я к браку пока не готов. Ни кольца, ни костюма… А, еще тебе нужно одобрение у моих родителей получить. Твои кстати, вроде как не против. Я с ними сегодня знакомился.
– В смысле? – удивленно останавливает меня, заставляя смотреть в глаза.
– Отец меня в колумбарий возил, – возвращаюсь к серьезному тону, глядя на нее. – Знакомил с твоими мамой и папой. Я себе и им обещал любить и заботиться о тебе, пока ты мелкая от меня грешного избавиться не потребуешь. На выходе из здания молнией меня не пришибло, так что, кажется, я им понравился. Ты как думаешь?
– Думаю, они бы тебя ко мне на километр не подпустили, – шмыгает носом старательно улыбаясь.
– Давай так, ты больше не плачешь, а я на сегодня твой личный раб, – целую ее глазки, стирая выступающую блестящую влагу в уголках.
Кивает, улыбаясь.
– Кровать, одеялко, кино, мороженное и обнимашки, – загибает пальчики.
– Любой каприз, моя госпожа, – смеясь закутываю ее в одеяло и возвращаю пульт.
Удаляюсь за ложками и ведерком с мороженным, вздрагивая от очередного истеричного вопля хоррора.
Ну почему ужастик-то, а не какой-нибудь милый ромком? С каких пор это стало расслабляющим фильмом для девушек?! Я же после него еще полночи уснуть не смогу!
Глава 29. Стася.
Спать в объятиях Яра настолько уютно, что мне совсем не хочется просыпаться.
Медленно открываю глаза, изучая контуры лица умиротворенно сопящего парня перед собой.
Красивый, умный, добрый, заботливый… и самый-самый лучший… Мой…
Где-то у кровати вибрирует звонок его мобильного, и я тут же прикрываю глаза, притворяясь спящей.
Просыпается мгновенно. Аккуратно выбирается из-под одеяла, прихватывая телефон, и выходит на кухню, плотно прикрывая за собой дверь.
– Сегодня? – слышу его охрипший ото сна голос. – Хорошо… Буду на месте часа через два…
Смотрю на часы.
Практически полдень.
Кого я обманываю… Я и сама бы с удовольствием провалялась сегодня весь день в кровати.
С возвращением Никитина в город, мой организм живет в сплошном стрессе. Было бы неплохо вернуть его в нормальное рабочее состояние, пока голова напрочь не начала ехать крышей.
Встаю с кровати, сонно потягиваясь. Открываю балконную дверь и, оборачиваясь, попадаю в кольцо мужских рук.
– Пытаешься слинять от меня, мелкая? – голос все еще сиплый и улыбка, которой готова любоваться бесконечно.
– У нас сегодня с Дашкой фотосет на треке, – проговариваю сквозь поцелуй, утопая в его объятиях.
– Шорты, топы, каблуки и яркий макияж? – ворчит, кусая меня за шею.
– Ты меня еще дома запри и в паранджу одень, – обиженно бормочу в ответ. – Фотографировать будем Porche, а не стриптизерш. Горин нам даже костюмы «секси-автомехаников» где-то раздобыл. Закрытые от пят до подбородка, так что мы с Дашкой там больше для полноты картинки.
– Когда я наконец перестану слышать эту фамилию от тебя? – рычит мне в ухо.
– Ну, прокачкой машин у нас в компании пока занимается только он… И вообще, вам стоит наконец помириться, – хмурю брови, напрягаясь. К чему опять эти разговоры? Увиливаю от темы, старательно спуская ее на тормозах. – Да... и вечером у Надворского городской авто-квест. Мы, как организаторы, должны контролировать точки отметок и направлять участников. Так что к ужину домой не попаду.
– Мы – это кто? – приподнимает вопросительно бровь.
– Мы – это «мы», Яр! – нетерпеливо закатываю глаза. – Не делай вид, что не понимаешь, о ком я. У тебя, между прочим, тоже есть неотложные дела. Я же тебе допрос с пристрастием не устраиваю…
– Мои «дела» появились две минуты назад, и я бы обсудил их с тобой до того, как планировать сегодняшний день, – ворчит, и меня медленно начинает накрывать волной раздражения. – А вот ты мне о своих сообщаешь только сейчас, хотя планы составила заранее.
– В следующий раз предоставлю тебе поминутный отчет своего недельного графика в ежедневнике, – выпутываюсь из его рук, проскальзывая в ванную. – Изучишь, откорректируешь и заверишь своей подписью и печатью, договорились?
Смотрит на меня озадаченно, скрещивая руки на груди.
От души хлопаю дверью, разворачиваясь к зеркалу.
С чего он взял, что может контролировать мою жизнь? У нас с ним из общего только ночи.
Включаю воду, старательно плеская себе в лицо ледяными брызгами.
Смотрю на свое отражение в зеркале. Неестественно бледное и взгляд испуганный.
Перед глазами проносятся картинки скандалов с Марком, заканчивающиеся «примирительным» сексом, и пальцы автоматически крепко сжимают бортики раковины.
Мышцы живота сводит нервным ознобом. Зачем я вообще снова влезла в отношения?!
Крепко зажмуриваюсь, пытаясь успокоить накатывающую волну тошноты.
Яр не Марк. Вбей себе это в голову. Он не будет контролировать каждый твой шаг. Просто научись с ним разговаривать…
Стаскиваю лейку душа, врубая горячую воду и дожидаясь пока ванная прогреется. Раздраженно стягиваю с себя пижаму, оставаясь в белье, когда дверь неожиданно открывается.
– Нам нужно поговорить, – смотрит на меня оценивающим взглядом. – Можем сделать это в душе.
– Дай мне десять минут! – сдергиваю с крючка полотенце, прикрываясь.
– У меня встреча в городе через два часа, – не задумываясь избавляется от футболки.
– У тебя ванная этажом выше… – цепенею, указывая пальцем на дверь. – Выйди!
– Я никуда не уйду, – делает несколько шагов навстречу, заставляя отступать до тех пор, пока не упираюсь спиной о ледяную стеклянную дверцу.
Вскрикиваю, отскакивая от нее и впечатываясь в мужскую грудную клетку.
Собственнически обхватывает ладонью талию, вытаскивая злополучный кусок ткани между нами и откидывая в сторону.Не делай этого, прошу тебя!
Мысли бьются в голове сумасшедшим отбойным молотком.
Не веди себя так же!
– Ты, кажется, спешил, – вздергиваю подбородок, глядя на его язвительную усмешку, и меня от нее передергивает.
Непроизвольно облизываю пересохшие губы, чувствуя, как испуганно колотится собственное сердце.
– Переживут, даже если я опоздаю на полчаса… Пробки, – хрипит мне в шею, оттягивая голову за волосы и оставляя фиолетовые отметины на коже ключицы и плеча. Замираю на мгновение. – Клиент всегда прав, верно? А я планирую у них оставить немалую сумму денег…
– Яр, – панически выдыхаю его имя, когда раздвигает коленом мои бедра. – Ты хотел поговорить.
– Позже, малыш, – он делает все мягко, но при этом абсолютно не церемонясь, заставляя подчиняться.
– Прекрати, пожалуйста, – произношу практически шепотом, пока внутри все цепенеет от ощущения дежавю.
Молча разворачивает к себе спиной, прижимая грудью к запотевшему стеклу. Стягивает ладонью запястья, заставляя прогнуться. Очерчивает пальцами талию и линию бедер, от чего кожа под ними мгновенно покрывается липкой паутиной страха, а пульс зашкаливает.
Он не слышит меня или не хочет слышать...
– Яр, прошу тебя, отпусти, – волна истерики медленно, но верно накрывает меня с головой.
Я чувствую, как задыхаюсь, оседая по стенке ванной.
– Стась, ты чего? – слышу его испуганный голос, когда колени подкашиваются окончательно.
Хватка ослабевает, а я проваливаюсь в темноту, все еще пытаясь оставаться на поверхности и чувствуя, как меня ловят на руки, обжигая кожу чужими прикосновениями.
Глава 30. Яр.
Это сейчас что на хрен такое происходит?!
Ловлю девчонку на руки практически у самого пола.
Она будто пластилиновая. Отключилась напрочь!
– Стася, твою ж мать! – вытаскиваю ее из ванной, перебазируя в спальню. – Давай, приходи в себя, мелкая…
Слегка встряхиваю девчонку за плечи, но это совсем никак не срабатывает.
Охренеть выдалось утречко! Дайте мне кто-нибудь инструкцию от этого ребенка! Каждый день, как на минном поле. Одно неверное движение – разрывает в клочья.
Было же все в порядке! Что, блин, я сделал не так?!
Укладываю мелочь в кровать, хлопая ладонью по бледным щекам и брызгая в лицо холодной водой.
Открывает глаза, медленно фокусируя на мне взгляд.
– Ты чего меня так пугаешь? – выдыхаю, протягивая руку к ее лицу, и она рефлекторно отшатывается, испуганно подтягиваясь к спинке кровати.
Замираю, чувствуя, как по спине ползет нервный озноб.
Приехали, твою ж...
– Стась, что происходит?
Подтягивает колени к груди, прикрываясь. Она практически раздета и чувствует себя уязвленно.
Натягивает одеяло выше. Сжимает пальчиками ткань так крепко, что на ладошках точно останутся следы от ногтей.
Напугана...
Это, блять, я ее так?!
– Стааась, – тяну тихо. – Ты мне не помогаешь...
Крошечный, забившийся в угол комочек. Ей сейчас не до меня, но мне плевать. Мне нужны объяснения.
– Прости, – шепчет, глядя куда угодно, только не на меня. – Все в порядке, Яр, честно… Просто... Ты не мог бы оставить меня одну ненадолго?
– Не мог бы! – психую и тут же жалею, так как она дергается, зажмуриваясь на мгновение. – Так не пойдет. Смотри на меня, мелкая!
Ерошу волосы на затылке, и она вжимается в стену от того, что я закидываю руку за голову.
Какого…
Осознание приходит мгновенно.
Кажется, я слишком рано спустил историю с Марком на тормозах... Он ее бил, сука! Бил, а после самоутверждался сексом!
По-другому никак не могу объяснить ее реакцию на нашу перепалку.
Сжимаю руки в кулаки.
С каждым разом узнаю все больше подробностей чужих отношений, от которых мозг тут же воспаленно заказывает билеты в Москву, вне зависимости от желаний мелкой.
– Не злись, пожалуйста… – смотрит волчонком из-под длинных ресниц, готовясь обороняться.
Сглатываю ругательства, подступающие к горлу. Если я сорвусь, то разнесу здесь все на хрен. А сорваться пиздец как хочется.
– Ты меня боишься? – выдавливаю из себя единственный безобидный вопрос, вертящийся в моей голове.
– Ннет, – качает головой.
– Тогда прекрати от меня шарахаться! Я, твою мать, не кусаюсь.
Замечаю, как уголков женских губ касается робкая улыбка.
– Кусаешься, – ее взгляд постепенно оттаивает, и меня понемногу отпускает.
– Не принимай близко к сердцу, – хмыкаю, отшучиваясь. – Ты просто слишком вкусно пахнешь…
– И рычишь на людей вокруг меня, – добавляет осторожно, оценивающе проскальзывая взглядом по моему лицу. – Так начинаются проблемы в отношениях, Яр… Мне это не нравится...
– Кидай в мою сторону миской с едой почаще, может до остальных добираться буду реже.
Смотрит на меня, крепко стискивая челюсть.
Давай, мелочь, выскажись! Я жду!
– Хочу попросить тебя кое о чем… можно? – запинается, взволнованно растирая оставленные собственными ногтями следы на тонкой коже. – Не ограничивай меня, пожалуйста… – замирает на мгновение, тщательно подбирая слова. – Мы вместе меньше недели, а ты уже успел заполнить собой все пространство, контролируя каждый мой шаг… Это пугает, Яр… Доверяй мне больше, прошу тебя...
Хмыкаю про себя…
Даже по касательной не прошлась по бывшим отношениям. Опять эту тварь ото всех оградила и не поморщилась. Охренеть просто, насколько осторожная!
Не хочешь мне ни о чем рассказывать? Хрен с ним! Сам разберусь!
Перегибаю? Возможно… но мне плевать. С ума схожу, когда теряю ее из виду. В моем мире это называется «забота», в ее видимо – «гиперопека»…
Бросает на меня косые взгляды, не понимая, как себя дальше вести, и мне действительно хочется наорать на нее.
Все до безумия просто. Обнять, поцеловать и сделать вид, что этого дурдома ни хрена не было! Разве это сложно?! Что, твою мать, изменилось за полчаса?!
Выдыхаю… Прикрываю на мгновение глаза, пытаясь привести мысли в порядок.
Хочу коснуться ее. Прижать к себе крепче и успокоить, но не позволяю себе такой роскоши. Стася сейчас к себе не подпустит, и я это прекрасно осознаю…
– Я перестарался… – пасую перед ее настороженным взглядом. – Я понял.
– У тебя встреча через полтора часа, – напоминает тихо.
Ей некомфортно, и меня коробит от этого.
Убеждаю себя, что нужно заняться собственными делами и дать ей время прийти в себя, но это не помогает.
– У нас барбекю в кафе на крыше… после квеста, – виновато растирает обнаженные плечи ладонями, обхватывая себя руками. – Будут все свои. Если хочешь, присоединяйся.
Давай, Никитин, поднимай свою пятую точку и сваливай отсюда. Дай ей выдохнуть!
– Я подумаю, – выдавливаю из себя, глядя на часы. Если не уйду сейчас, все скатится в очередное выяснение отношений, а я и так уже на грани. – Позвони мне, когда освободишься.
Во сколько у них там фотосессия? В семь?
В голове миллион вопросов, вертящихся вокруг Марка и Горина! А я ревнивый идиот, не отпускающий ни прошлое, ни гребанное настоящее. Не могу себя конролировать. Не сейчас!
Нервно хлопаю за собой входной дверью.
Доверие, сука! К кому?! К Горину?! Да я сам себе доверять не могу, не то что Темычу! Ему только дай повод…
Захожу в квартиру, кидая ключи на полку и осматриваясь по сторонам.
Нам обоим нужно время. До вечера успею осмотреть еще несколько помещений под офис и смотаться к Надворскому.
Марк дважды светился у «Дома Амфибий», а у меня с каждым днем все больше поводов с ним познакомиться. Не думаю, что Егор откажет мне в такой малости, как просмотр камер его систем безопасности.
А потом к Теме...
Увижу девчонок на треке в шортах и топах в плюс пять, прибью гаденыша…
Глава 31. Стася.
Зажмуриваюсь, слыша, как хлопает за Яром входная дверь.
Тихо сползаю по стенке на подушки кровати, закутываясь в одеяло, словно в кокон.
Зачем я это затеяла? О каких отношениях вообще может идти речь? Сумасшедшая…
Поджимаю колени к груди, цепляясь пальцами за подушку.
Готова, переболела?! Как бы ни так… Наивная...
Обнимаю себя за плечи, стараясь не разрыдаться.
Сочинила себе девочка сказку, поверила в нее… Вот только сама же ее и отравила собственными страхами…
Расхлебывай теперь, чего уж там?!
Боковым зрением замечаю хвостатый перископ рядом с собой и чувствую, как прогибается кровать под плавным кошачьим прыжком. Несколько массивных шагов, и в меня тычется усатая черная морда, успокаивающе мурлыча и отираясь о ладошку мохнатым упрямым лбом.
Улыбаюсь, гладя свой личный антидепрессант. Умащивается рядом, бодаясь о мою руку и жалобно мурча.
– Я знаю, что все будет хорошо, – чмокаю ее в нос, перебирая пальцами шелковистую шерстку. – Но видимо не сегодня… и скорее всего не с ним…
Мурчит успокаивая. Понемногу убаюкивая воспаленное сознание.
Телефонный звонок настойчивой трелью выдергивает из сладкой полудремы.
Нащупываю на тумбочке мобильный, переворачиваясь набок.
Дашка…
Закатываю глаза, укладывая трубку себе на ухо и, вновь забираясь руками под одеяло, стягивая его на себе, как можно теснее.
– Ты обещала набрать меня утром, – ворчит Михайловская на фоне шума плещущейся воды. – Динамишь, Романова?
Вслушиваюсь в пузырящиеся потоки на ее заднем плане и тут же просыпаюсь.
– Блин, душ! – подрываюсь с кровати, вспоминая, что оставила воду включенной в ванной.
– Решила затопить квартиру окончательно? – хмыкает Дашка. – Учти, Яру дешевле будет перевезти остатки девчачьих пожитков к себе, чем организовывать ремонт твоей жилплощади и соседей снизу.
– Не перевезет, – бормочу, открывая дверь в ванную и попадая в туманное, запотевшее от пара помещение. – Да и ремонт, в случае чего, я в состоянии сделать самостоятельно.
Осматриваюсь по сторонам.
Кажется пронесло. Кроме клубов пара, сухо и прогрето, в отличии от заледеневшей комнаты.
– Что так? – хмыкает, отвлекая меня от растирания ладошками озноба на собственной коже. – В раю Никитиных снова штормит?
– Его в очередной раз разрушил торнадо имени меня, оставив после себя лишь обломки неоднозначных воспоминаний, – включаю вытяжку, стягивая с себя белье и забираясь в ванную.
Закрываю клапаном сток, умащиваясь внутри акриловой крепости. Душ отменяется. Мне нужно согреться.
– Опять косячишь, Романова?!
Устало закатываю глаза, слыша ее возмущенные вопли.
– Умею, практикую, – ворчу тихо.
– Моя ж ты радость... Я в тебе даже не сомневалась, – фыркает на меня девушка. – Что на этот раз?
Поливаю дно из перламутрового флакона жижей для пены и обнимаю лейку с кипятком, спускаясь ниже, в ожидании, когда меня накроет пахучим горячим облаком, стирая с кожи нервозные мурашки.
– Сделала из Яра маньяка-абьюзера и выставила из квартиры.
Выдыхаю, слыша ее хохот в трубке. Включаю громкую связь и откладываю аппарат на полочку для гаджетов. С наслаждением погружаюсь с головой под воду, насколько это возможно, скатываясь на самое дно… в прямом и переносном смысле. Слушаю ее нотации под толщей бурлящей жидкости и совсем не хочу выныривать. Здесь безопаснее…
– Стась! – зовет меня «моя совесть», наконец успокаиваясь. – Ты еще здесь?
Неохотно выбираюсь на поверхность, протирая лицо руками и откидывая голову на бортик ванной.
– Даш, можно я сегодня проведу день под одеялком, в кроватке с кошкой? – прошу устало.
– Они тебя все-равно не спасут, – слышу в ответ разочарованный вздох подруги. – Даю тебе, нытику, максимум полчаса, поваляться в ванной и пожалеть себя горемычную. Потом, прошу тебя, соберись с мыслями, приведи себя в порядок и подъезжай к Теме.
Безумно хочется похандрить в ответ и высказать ей свое капризное «не хочу, не буду», но я благоразумно замолкаю. Слежу за клубами пара, поднимающимися к потолку, прекрасно понимая, что она права.
– Хочешь, заберу тебя по дороге? – спохватывается она. – Обратно все-равно через кафе возвращаться будем. Домой закину. Заодно на принца своего пожалуешься…
– С принцем то как раз все в порядке, – вздыхаю, отключая воду в заполнившейся до краев ванной. – Принцесса ему просто бракованная попалась… С мозгами совсем того… дружить отказывается...
– Зато с такими никогда не соскучишься, – ржет Дашка, заставляя меня отвлечься и наконец улыбнуться. – Давай, зануда, заканчивай самоистязания и бери себя в зубы. Заеду за тобой в пять, с цветами и конфетами.
– Мой рыцарь, – смеюсь, посылая воздушный поцелуй в трубку. – Жду!
Валяюсь отведенное себе время в ванной, пытаясь привести мысли в порядок, но легче не становится...
Бесполезное занятие…
Беру в руки телефон, открывая переписку с Яром.
Несколько раз пытаюсь написать что-то вразумительное о своем поведении, но в итоге получается какая-то чушь неврастеника. Бросаю это дело, откидывая телефон в сторону и погружаясь с головой под воду.
Представляю, каково ему после случившегося утром, и чувство вины захлебывает меня с головой... Он приедет вечером, и я обязательно извинюсь за свое идиотское поведение… Да, это будет самым лучшим решением.
А пока… Пока нужно собрать все свои страхи в деревянный ящик. Повесить на него амбарный замок и закопать, к чертовой матери, как можно глубже… Не в себе… а где-нибудь в лесу… Где их никто никогда не найдет...
Выныриваю, протирая запотевшее стекло дверцы ванной и глядя на свое отражение. Уставшее и слегка прибитое тяжелым мешком жизненного опыта по голове…
Приводи себя в порядок, Романова! Иначе скоро стыдно смотреть в глаза будет не только Никитину, но и самой себе!
Глава 32. Стася.
Приподнимаю указательным пальцем ободранный кусок джинсовой ткани, внимательно разглядывая его со всех сторон.
Видимо, это когда-то называлось шортами… до того, как их разорвали в клочья уличные собаки.
Тяжело вздыхаю…
Нельзя быть такой доверчивой, Романова… Когда ты уже это поймешь и повзрослеешь?
Яр ведь предупреждал... Тема сделает все так, как будет удобно только ему. А я что? Спорила с ним до посинения. Доказывала, что это неправда…
Видел бы он меня сейчас... Не раздумывая провалилась бы со стыда под землю, честное слово.
– Ты это у танцовщиц Женькиного клуба одолжил? – разворачиваюсь к Теме, приподнимая вопросительно бровь. – Горин, что это? Это даже топом назвать нельзя.
Осматриваю исполосанный блестящий кусочек ткани. Его если дважды вокруг руки обернуть, выйдет весьма сносный лоскутный браслет для ночного клуба, но точно не топ!
– Стась, ну что ты начинаешь? – ворчит, глядя на выползающую из раздевалки Михайловскую. – Дашка уже даже переодеться успела... Ты то чего артачишься? Все что нужно прикрывает. И выглядит бомбезно.
– Ага, только шевелиться страшно, чтобы ничего никуда не сползло и не выпало, – ворчит девушка, оттягивая «одежду» со всех причинных мест.
– И ради чего мне такие приключения? – кидаю Даше пальто, и она с удовольствием закутывается в него. – Я на эти лоскуты не подписывалась. Где обещанная спецовка?
– Концепция поменялась…
– Модели тоже, – фыркаю перебивая.
Застегиваю на себе ярко-оранжевый комбинезон для гоночного трека, затягивая пояс. На улице промозгло, и эта чудо-вещица для меня сейчас просто находка, защищающая от влаги и холода.
– Ты обещала мне помочь. Фотограф будет с минуты на минуту! Мне тачки в понедельник на продажу выставлять!
– Тачки, а не нас! – наконец взрываюсь я, на ходу собирая волосы в жгут и откидывая за спину. К черту! Никаких фотосессий!
– Насть!
– Я видимо чего-то недопоняла... Ты снимаешь рекламу тюнингованных гоночных автомобилей или девочек по вызову?!
Пытается мне возразить, но я одним жестом останавливаю его поток слов. Хватит!
Навык отстаивания собственных прав я в последнее время прокачала с блеском, так что заставить меня что-то сделать или играть на чувстве вины у него не получится.
– Если ты все еще хочешь в этом участвовать, я дождусь тебя на треке, – размашистым шагом пересекаю гараж.
– Стась! – Дашка разочаровано топает ножкой, крича мне в спину.
– Поговорим, когда твой отец увидит эти фото на страничках сайтов, – шиплю на нее, оборачиваясь. – А еще лучше Надворский. Они тебя оба с потрохами сожрут и не подавятся.
Рычит, обреченно закутываясь в полы пальто поплотнее.
– Блять… – выдыхает Горин, ероша затылок пальцами. – Почему с вами так сложно?!
– Попробуй научиться отвечать за свои слова, – пожимаю плечами. – Возможно, жить станет немножечко легче.
Сглатывает, подступая ближе.
– Ну, не психуй, пожалуйста… Я все понял, – останавливается в шаге от меня, понижая голос. – Никаких go-go костюмов.
– Вот и ладушки, – хмыкает Дашка, мгновенно скрываясь в раздевалке. – Топ и шорты отвратительные.
Наедине с Гориным чувствую себя не настолько уверенно. Хочется сделать несколько шагов назад, соблюдая личную дистанцию, но я замираю под его взглядом, как кролик под гипнозом.
Смотрит на меня оценивающе. Мажет взглядом по лицу, останавливаясь на губах, и у меня в ужасе заходится сердце, как сумасшедшее… Не от восторга, а от отвращения к происходящему.
Воздух настолько наэлектризован, что между нами начинает искрить от напряжения. Горло стягивает огромным колючим комом, и я хочу, но не могу произнести и слова, глядя на него.
Протягивает руку, пытаясь зацепить пальцами прядь волос у лица, и я отшатываюсь. Спасибо моей гаптофобии.
– Нет, – отступаю вовремя. Смотрит на меня раздраженно, и я запинаюсь. – Мы только все испортим. Ты ведь сам знаешь, я тебя к себе не подпущу. Тогда зачем пытаешься?
– А вдруг получится? – прячет руки в карманы, закидывая голову назад на несколько секунд. Смотрит на меня, вылавливая эмоции на лице. – Ты мне даже шанса не дала.
– Тём, ты мне дорог… как друг… Не больше, понимаешь? – сжимаю руки за спиной в кулаки. Не люблю такие объяснения. Никогда не знаешь, чем они могут закончиться. – Не злись, пожалуйста…
– Даже не планировал, – хмыкает, глядя на меня сверху вниз. – Только ответь честно… Ты его любишь?
– К-кого? – теряюсь от прямоты его вопроса.
Бегаю взглядом по выточенным скулам парня, не зная, что ответить.
– Яра, Стась, – ворчит раздраженно. – Вы вместе… Это даже идиоту понятно… Просто ответь мне… «да» или «нет». Ничего сложного.
– Вот именно, – слышу за своей спиной знакомый низкий голос и оборачиваюсь.
Упирается плечом о косяк ворот гаража, скрещивая руки на груди. Смотрит снисходительно.
Издевается, гад… Нашел время…
– Дурак, – обиженно поджимаю губы, вздергивая подбородок.
Ну вот и извинилась. Чувствую, как глаза и нос начинает пощипывать от непрошенных слез.
Засовываю руки в карманы, продолжая стоять истуканом. Взгляд не отвожу, на вопросы Горина не отвечаю. Смысл?
– Идите вы оба… – отмахивается от нас Тема, скидывая ключи от машин на запачканный красками столик. – На тачках покатайтесь…
– А фото? – спохватываюсь, шмыгая носом.
– Завтра сделаем, – хлопает Яра по плечу и оборачивается ко мне. – Макияж и прическа те же. Ты красивая.
Киваю, плохо пряча улыбку.
– Кыш отсюда! – рычит Никитин, отвешивая Теме подзатыльник за комплименты.
Скрывается в уличной темноте, притворно бурча что-то на ходу.
Поддеваю пальцем ключи от Porsche. Прокручиваю колечко брелка между пальцами, боясь поднять на него взгляд. Чувствую себя виноватым ребенком.
Вздыхает, медленно приближаясь. Останавливается в полуметре от меня, протягивая руку и предлагая вложить в нее свою ладошку.
Смотрю внимательно сквозь пелену слез, понимая, что мне сейчас совсем не это нужно.
– Нет? – воспринимает по-своему, медленно убирая руку.
Испуганно вскидываю на него взгляд и делаю шаг навстречу, с размаху впечатываясь в мужскую грудь. Забираюсь пальцами под кожаную куртку, обнимая его, как можно крепче.
– Прости, – прошу тихо, прижимаясь щекой к его груди. Слышу, как колотится его сердце, угрожая выскочить. – Я не знаю, что на меня нашло.
Отмирает выдыхая. Проскальзывает одной рукой по пояснице, а второй зарывается в волосы, стягивая пальцами на затылке.
– Еще раз посмеешь сравнить меня с этим мудаком, и я за себя не ручаюсь, поняла? – рычит в макушку, опаляя меня горячим дыханием.
Молча киваю. Сжимаю пальцами ткань его джемпера по бокам, поднимаясь на носочки. Тянусь к нему, мягко касаясь мужских губ своими.
– Моя кроха, – шепчет в губы, придерживая за талию.
– Люблю тебя, – выдыхаю неожиданно для себя и тут же замираю, не зная, как он отреагирует на такое признание.
– Иди ко мне, – подкидывает на руки, и я вскрикиваю, крепко хватаясь руками за мужскую шею.
Смеюсь, обвивая его бедра ногами, пока несет в сторону раздевалки. Сталкиваемся в дверях с удивленной Дашкой. Обнимаю Яра крепче, пряча лицо в его шее.
– Ключи от тачки на столике. Фотосессия переносится на завтра, – чеканит Яр.
– Помирились? – расплывается на ее физиономии довольная улыбка.
– Брысь отсюда, мелкая! – шикает на нее, и я не сдержавшись кусаю его за пульсирующую жилку на шее.
Выгоняет смеющуюся Михайловскую, запирая за собой двери. Опускает на ноги, зажимая у стены. Проводит аккуратно пальцами по контуру лица, и я затихаю. Теряю способность мыслить, чувствуя лишь его прикосновения. Не хочу без него, ни дня.
– Не смогу без тебя, – вторит в губы моим мыслям. Целует сладко и нежно, прерываясь на милые фразочки. – С ума сойду, если ты сбежишь от меня…
Ерошу пальцами мужские волосы, слегка закусывая его губы.
Тело сводит сладостной истомой. Хочу чувствовать его всего. Быть его воздухом. Здесь и сейчас… Всегда…
Глава 33. Яр.
Протягиваю крохе руку, но она отказывается давать мне свою в ответ.
Внутри что-то болезненно екает, стягивая намертво грудную клетку.
Она просто еще не переварила случившееся. Обдумает все, успокоится и это пройдет.
Успокаиваю себя, как могу, внутренне вскипая праведным гневом. Едва сдерживаю себя в руках, чтобы не наорать на мелкую. Но она тут же удивляет.
Срывается с места, обнимая меня так крепко, что все тело мгновенно обдает жаром, отпуская частично напряжение… начиная снова дышать…
Прижимаю ее к себе ватными руками, пытаясь успокоиться.
Адреналин до сих пор зашкаливает и его совершенно точно нужно выплеснуть, пока он не превратился в агрессию.
Я знаю множество способов это сделать, но абсолютно уверен, что ни один из них Стасе не понравится.
Она, кажется, считывает мои мысли. Тянется ко мне на цыпочках, и меня от этого мимолетного действия торкает каждый раз, будто впервые.
Сердце заходится, как сумасшедшее, чувствуя близость этой девчонки.
Такая хрупкая и нежная, что я мгновенно чувствую себя рядом с ней озлобленным неуклюжим орком, которого поманили вкусняшкой, заставляя забыть обо всем на свете.
Встает на носочки, пробираясь пальчиками под куртку, и легко касается моих губ своими.
Настолько трогательно, что я готов рискнуть собственным здоровьем и выкинуть из шкафа на хрен всю ее обувь на каблуках.
Люблю тебя…– отбойным молотком бьются где-то в висках ее слова.
Не планировал такое услышать сегодня. Просто хотел вывести мелочь на эмоции. Получилось… но скорее меня, чем ее…
Подхватываю малышку на руки. И это становится какой-то лишьнашейтрадицией.
Ни разу мысли не допускал, что буду с таким удовольствием таскать девчонку на руках. Но каждый раз с облегчением выдыхаю, когда мелочь с разбегу влетает в мои объятия, цепляясь пальчиками за шею. С ума схожу от этих ощущений, не в силах представить, что мог бы вести себя так же с кем-нибудь другим.
