Текст книги "Сводные... Запрет на любовь... (СИ)"

Автор книги: Лив Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– А когда я жаловался? – издевательски посмеиваюсь, дразня девушку еще одним кусочком и соблазнительно подмигивая. – Просто стонал пару вечеров в подушку… Жаловаться – никогда. Я же мужчина.

Хмыкаю насмешливо, поглощая тающий во рту десерт на ее глазах.

– Только одну ложечку, – сдается наконец Ника. – Я на диете.

Слежу, как отправляет ложку в рот и замирает на мгновение, опасаясь подвоха с моей стороны. Наконец шевелится, закатывая карие глаза от удовольствия.

Дааа… У меня была такая же реакция.

– Хранить такое в доме просто преступление, – бурчит, отжимая еще кусочек. Смотрит на него, смеющегося меня и снова на торт, тут же оправдываясь: – Я не успела его распробовать… Этот последний.

– Угу, – радостно киваю, оттягивая судок к себе.

Спорить не буду. Хочется шептать над ним шипящее «Мояяя преееелесть!», накрыть собственным телом и съесть до последней крошки, отказываясь делиться.

– Жмот, – констатирует она, принимаясь за свой йогурт, с кучей каких-то наиполезнейших невкусных добавок и с таким же полезным, поджаренным на гриле, тостовым сэндвичем.

– Угу, – повторяюсь я, закидываясь вкусняшкой и запивая все это свежесваренным кофе.

Как по мне, это был просто идеальный завтрак.

– Мне сегодня нужно документы отвезти на окраину города, – поднимает на меня взгляд Давыдова. – Подруга парню попросила передать. А у него свободное окошко есть только к четырем. Недалеко от какого-то «Центра амфибий»…

– «Подводного Дома Амфибий», – поправляю на автомате.

– Без разницы, – передергивает плечами, хлопая накрашенными ресницами. – Так ты знаешь где это?

Киваю.

Я там практически вырос, а она даже название его выговорить не может.

Не рассказывал за три года ни разу? Вряд ли...

Пропустила мимо ушей, как ненужную для себя информацию? Очень может быть...

А сам то я её знаю?

Разглядываю девушку, будто впервые.

Семь утра, а она уже при полном параде. Макияж, уложенные волосы. Спортивные леггинсы, выгодно подчеркивающие округлые бедра, и короткий топ, обтягивающий четвертый размер груди.

– Мне интересно, ты по ночам вообще спишь? – лениво подпираю ладонью подбородок, уставившись мартовским котом в роскошное, глубоко вздыхающее декольте. – Или накрашенная уже просыпаешься?

– Не начинай, – ворчит она нравоучительно. – Девушка всегда должна быть красивой в присутствии парня. Страшненькой я и позже успею походить…

– То есть, есть шанс, что после свадьбы я не узнаю собственную супругу? – улыбаюсь, представляя себе взлохмаченную Николь в ободранных шортах и с пачкой чипсов на животе перед телевизором.

– Дурак, – фыркает Давыдова, отворачиваясь. – Так ты меня к этим Амфибиям сегодня отвезешь или мне самой добираться?

– Отвезу конечно.

Убираю остатки своего лакомства в холодильник, мягко потягиваясь на ходу.

– Нужно решить что-то с машиной. Сколько мы планируем пробыть в городе?

– Недели две… – ловлю ее в объятия, разворачивая к себе.

– Почему так долго? – недовольно хмурит брови, поджимая губы.

– Появились кое-какие дела, – мягко целую ее в шею, но девушка раздраженно выпутывается, оставляя меня у плиты в одиночестве. Упираюсь рукой о столешницу, терпеливо выдыхая. – У отца проблемы на работе. Нужно время на то, чтобы разобраться в документах… Потом к твоим в гости и обратно в Гонконг.

– Ярослав, у меня составлен четкий график нашей поездки… – чеканит она, перекидывая волосы на другую сторону. – Куплены билеты…

– Билеты всегда можно обменять.

– Я не могу задержатьсяздесьна дольше.

– «Здесь» – это где? – склоняю голову, начиная раздражаться. – Ты сама хотела познакомиться с моей семьей.

– Познакомиться, а не решать их проблемы!

– Жизнь вообще штука непредсказуемая … – скрещиваю руки на груди.

Мне даже не обидно. Ника такая, какая есть. И мы вместе лишь потому, что нам это удобно… Морально и физиологически… Так что я принимаю каждую ее фразу, как должное, как и она мои. По крайней мере, это честно, по отношению к нам обоим. Это правило безоговорочно действует на меня и любого человека из моего окружения.

Кроме членов семьи... На них моё благоразумие благополучно заканчивается... И она это прекрасно знает...

– Меня ждут в офисе через неделю, – поджимает губы девушка, понимая, что накосячила.

– У тебя есть еще четыре дня на то, чтобы все обдумать.

Прохожу мимо нее в лоджию, швыряя телефон на столик. Упираюсь локтями о перила, вдыхая утренний туманный воздух.

С четырнадцатого этажа многоквартирного дома вид на город просто потрясающий. А запах… Осенний, и неуловимо родной... до внутренних мышечных спазмов…

Кофе с корицей… выпечка… и звук какой-то... Похожий на кошачье мурчание, только громче.

– Вот ты где! – слышу знакомый голос, и неожиданно для себя засматриваюсь на перила чужого балкона этажом ниже.

Вижу светловолосую взлохмаченную макушку, перетянутую частично в пучок китайской металлической палочкой для волос, и растянувшегося на балконе огромного черного кота.

– Я тебя по всей квартире ищу, а ты на парапетах прохлаждаешься, – продолжает журить его девушка, пока кот возмущенно мяукает и ласково трется своей огромной мордой о ее тонкое запястье.

– Всегда знал, что ты ведьма, – выдаю тихо, но «сестренка» все-равно вздрагивает, осознавая чужое присутствие рядом и озадаченно оглядываясь по сторонам. – Вверх посмотри, балбесина.

Задирает голову, иронично приподнимая четко очерченную бровь.

В руках зубная щетка и пластиковая миска с кошачьим кормом.

По-домашнему забавная, в своей огромной, сползающей с одного плеча футболке и коротких, пропадающих где-то под майкой, шортах.

– Какого черта ты здесь делаешь? – возмущенно морщит нос, отставляя тарелку для мурчащего кота в сторону, чем тот не преминул воспользоваться, соскальзывая огромной мейн-куновской тушей на пол.

– Живу… Уже третий день, – пожимаю плечами. – Это корпоративная квартира отца.

– Я в курсе, – хмыкает она и тут же смешно чихает, протирая нос ребром ладони, оставляя на кончике белоснежную полоску муки.

Не сдержавшись, расплываюсь в улыбке.

– Так что ты там про ведьму говорил? – хмурится она и это выглядит на столько милашно, что мне хочется подтрунить ее еще сильнее.

– Черный кот, тринадцатый этаж… – поясняю с абсолютно серьезной физиономией. – Метлу где-то в квартире прячешь?

– Вместе с сухим крылом летучей мыши, кроличьей лапкой и приворотным зельем, – отмахивается от меня раздраженно, заставляя расхохотаться. – Ой, все, Яр! Иди к лешему! Я опаздываю…

Распахивает дверь на кухню, скрываясь от меня в квартире, и к нашему балкону мгновенно долетает волшебный аромат свежеиспеченных круассанов, сметая все мои дурные мысли напрочь.

– Я ж говорю – ведьма, – непроизвольно растягиваю губы в ухмылке. – И сама небось пахнет так же, по-осеннему... Выпечкой и кофе с корицей...

Глава 5. Яр.

Я привык работать по ночам…

Не спать изначально, сдавая экзамены магистратуры… Затем, получая архитектурную академическую степень… А после, опасаясь не выполнить в срок проект и вылететь к чертовой матери из корпорации…

Закон мегаполиса… Гонконг сожрет любого, кто позволит зародить в себе малейшее сомнение в собственной профпригодности, мгновенно захлебывая сотрудника волной депрессии и безработицы с головой.

Спать по несколько часов в сутки неделями, а после отмечать ночь напролет с командой очередную победу в тендере, празднуя до утра и получая заслуженно несколько дней отпуска перед началом следующего рабочего круговорота.

Я приучил себя жить в таком ритме и, кажется, теперь пожинаю его плоды, не позволяя организму расслабиться даже дома.

Откидываю голову на спинку водительского сидения, устало прикрывая глаза.

Сегодня снова не вышло проспать обещанные себе восемь часов отдыха.

Почти всю ночь ковырялся в отчетности строительной фирмы отца. Смотался с утра в офис, собрав дополнительно в макулатуре варианты чертежей, папки с архивной бухгалтерией и договора проектов за последний год.

Кто-то из управления бесцеремонно и с размахом крысит немалые суммы денег с тендеров, подставляя при этом не только учредителей, но и простой рабочий персонал.

И пока отец занимается душевным и физическим здоровьем мамы, ограждая ее от неприятностей внешнего мира, эта группа индивидуумов сливает его инженерные проекты, экономит на материалах, подрядчиках и безопасности сотрудников, разрушая фундамент доверия между клиентами и фирмой, выстраиваемого Никитиным Александром Анатольевичем десятилетиями…

Пытаюсь отключиться хоть ненадолго, вслушиваясь в шелест листьев и звук капель, разбивающихся о лобовое стекло и крышу кроссовера. За окном безостановочно льет промозглый осенний дождь, а у меня перед глазами мелькают цифры, чертежи, формулы, списки и таблицы.

Звук воды постепенно успокаивает, погружая на несколько минут практически в медитативный транс.

– Марка вызвали на совещание с каким-то очень важным чиновником, – нарушает мою идиллию голос Ники, ворвавшийся в машину вместе с сырым ветром и женскими сладкими духами. – Встреча переносится.

Возмущенно падает на сидение рядом со мной, хлопая ни в чем неповинной дверью.

Болезненно морщусь.

Мне кажется, или ее становится слишком много в моей повседневной жизни?

И это должно быть абсолютно нормальным, ведь мы собираемся пожениться… вот только я никак не могу свыкнуться с этим фактом…

В Гонконге мы оба работали. Безумно много работали… Как биороботы на электрической подзарядке.

Встречались по вечерам и лишь изредка по выходным. Проводили вместе ночи и разбегались, не задумываясь о бытовой совместимости… Даже пожениться решили, для экономии времени и сил… задолбавшись метаться каждый раз за сменной одеждой и документами из одной части мегаполиса в другую.

– Кто такой Марк? – честно пытаюсь поддержать разговор, отгоняя от себя мысли о собственном эгоизме.

– Буров... Хороший друг моей подруги, – вздыхает так, будто я действительно должен был его помнить.

Раздраженно чеканит каждое слово, поправляя макияж и включая подсветку в машине… Объясняет что-то, но я ее вновь не слышу, отключаясь.

Давыдова не знает ни единого имени из моего окружения, так какого хрена я должен был запомнить какого-то Марка?

– Рось, ты меня вообще слушаешь? – щелкает пальцами перед моим носом, и меня в который раз передергивает от того, как она коверкает мое имя. Сколько раз просить, не называть меня так... – Может забежим в кафе, переждем? Дома есть нечего.

Хмыкаю про себя... Кто бы сомневался?! Ведь наша принцесса все утро была занята телефонными разговорами, тренировками и собственным внешним видом.

– Закажем доставку на дом, – пожимаю плечами. – Пока доберемся, как раз подвезут.

– Я, блин, кому только что рассказывала?! Встречу с Марком перенесли на полтора часа!

– И ты согласилась…

– Конечно! Не хочу завтра снова тащиться в другой конец города!

Раздражает… Меня в последнее время слишком много всего раздражает…

– Отправь конверт курьером, в чем проблема?! – рычу, пробегая взглядом по параллельной стороне улицы.

– Таша просила передать его лично в руки, – холодно произносит девушка. – Неужели так сложно побыть со мной рядом хоть несколько часов?

Откидываю голову на спинку сиденья, окидывая улицу бессмысленным взглядом. Выдыхаю…

Может проблема не в ней, а во мне?

Чувствую себя озлобленным идиотом.

Я настолько сильно погрузился в семейные дрязги и этот город, что абсолютно забил на собственную девушку.

– Прости, я исправлюсь, – обещаю, осторожно переплетая наши пальцы.

Расстроенно смотрит на меня, заправляя темные влажные волосы за ухо.

– В нескольких кварталах отсюда есть красивейший «Океанариум», – касаюсь губами ее запястья. – Предлагаю провести там время вместе, пока твоего Марка не отпустят с совещания. И да… Кафе там с пропитанием тоже имеется.

Соглашается, наконец улыбаясь.

В конце концов, это не только мой отпуск, но и Николь. Нужно просто принять это, как должное. Взять себя в руки и немного развлечь девушку в чужом для нее городе.

Покупаем билеты на вход в самое красивое место города. И пока улицу окутывает дождливой промозглой дымкой, мы вдвоем наконец добираемся к кафе.

– А здесь многолюдно, – замечает моя спутница.

– Сегодня пятница, – равнодушно пожимаю плечами.

Изучаем схему «Океанариума», с удовольствием поглощая вкусняшки кафетерия.

С каждой минутой людей вокруг нас становится все больше, и я непроизвольно начинаю бросать на них косящиеся взгляды.

Кажется, Ника права… Их даже для вечера пятницы непривычно много.

– «Северный полюс», – тычет пальцем в карту Ника.

– Давай начнем с противоположной стороны, – качаю головой, допивая свою чашку чая. – Аквариум, медузы, шоу дельфинов…

– Не успеем, – поджимает губы девушка.

– Если вашему Марку так нужны эти документы, пусть сам к нам и подъезжает, – фыркаю, разглядывая брошюру. – С адресом, я уверен, он не ошибется.

– Через пятнадцать минут в зоне «Острова сокровищ» сказка-мюзикл «Приключения русалочек», – подкладывает нам из-за спины листовку официант. – Успеете и напитки допить и туда добежать.

– Сказка-мюзикл? – переспрашиваю, хмуро изучая мультяшное изображение рекламки. – А мы не слишком взрослые для сказок?

– Ребята местные, из «ПДА»*, – улыбается девушка, убирая посуду. – Выступают всего двадцать минут, два раза в месяц… Заскучать не успеете. Смотрится потрясающе. В восторге и дети в взрослые.

– Я так понимаю, это все на шоу? – интересуется Ника, оглядывая толпу в кафетерии.

– Места хватит каждому, – подмигивает девушка, переключаясь на другие столики.

Заканчиваем с едой и выдвигаемся к «Острову сокровищ».

Я для себя в нырянии глубоководников точно ничего нового не увижу. Но если девушке хочется посмотреть сказку, я честно готов вытерпеть даже русалочек, ради нашего общего хорошего настроения.

Пробегаю взглядом по листовке на всякий случай, цепляя из «списка актеров» несколько знакомых фамилий.

Михайловская… Самойлов… Горин…

Первые двое тренировались в группе со Стасей… Лет на пять младше нашей…

С Гориным дружили практически с младенчества семьями, а после моего отъезда как-то сами собой связь потеряли.

Я в принципе с момента возвращения ни с кем из своих не созванивался. Думал, все давно разбежались из города. А тут такое… Сказка...

Хмыкаю про себя, упираясь плечом о каменную колонну за растянувшимся под толщей стекла столпотворением детишек.

Места действительно хватает всем. Огромная прозрачная панель, метров пятнадцать в длину и высотой с трехэтажный дом, предоставляет прекрасный обзор каждому ожидающему представления.

Зависаем с Никой, рассматривая развалины деревянного пиратского корабля с сокровищами и сундуками, ставшими родным домом для нескольких тысяч морских обитателей.

Вместе с детьми следим за проплывающими над нами скатами... песчаными рифовыми акулами и стайками разноцветных пролетающих мимо рыбок…

Смеемся с какого-то мелкого лопоухого мальчишки, кривляющегося с рожицы остроносого ската, забавно хлопающего ртом практически у самого стекла аквариума.

И замолкаем, как только начинает греметь минусовка сказочной Русалочки, хихикая над злобной ведьмой и грозным Нептуном, отчитывающим исчезнувших вновь из дома шкодливых дочерей.

– Мам, там мой тренер по плаванию, Анастасия Игоревна, – шепчет десятилетняя девочка стоящая перед нами, дергая женщину за рукав и тыча пальчиком за угол разваленного корабля, из-за которого выглядывает непокорная дочь Нептуна в бирюзовом переливающемся костюме русалки.

Светловолосая бестия тем временем насупленно отслеживает каждое действие морского пирата, ныряющего на дно за деревянным сундуком с сокровищами когда-то затонувшего корабля. Вскидывает удивленно бровь, потирая хитро ладошки, и с кем-то заговорщески переглядывается.

– Русалка, твою ж мать! – рычу тихо, ещё раз пробегая взглядом по подсунутой нам официантом красочной листовке.

Авдеев, Михайловская, Горин, Романова, Самойлов, Антонова…

Какого хрена?!

Возвращаюсь к предыдущим фамилиям, понимая, что меня начинает потряхивать от происходящего.

Романова… Фамилия крестного… Она вернула себе фамилию родителей? Какого черта творится?! И чего ещё я не знаю о происходящем в нашей семье?!____________________________________________________________________

* «ПДА»– «Подводный Дом Амфибий»

Глава 6. Яр.

– Дарья Николаевна, – указывает в другую сторону мальчик лет двенадцати, где виднеется фиолетовый костюм второй русалочки, забавно выглядывающей из-за парусной балки, поднимая ожидаемый гомон и детский смех в фойе аквариума.

Девушки заговорщески хлопают друг друга в ладоши, пугая из укрытия «злостного» разбойника. А я, кажется, перестаю на мгновение дышать, наблюдая за игрой обеих, отсчитывая про себя время, проведенное ими под водой.

– Ты говорил, что твоей сестре запретили заниматься фридайвом после травмы, – отвлекает меня Ника, не отрывая взгляда от происходящего в воде. И я ее вроде бы слышу, но отвечать не в состоянии.

Девчонки играючи дразнят подводного пирата, пытающегося достать сундук сокровищ из-под толщи воды.

Самойлов… Узнаю в нем вымахавшего Пашку… Надворский когда-то говорил, что из этого оборванца ничего путного не выйдет. Хмыкаю про себя, глядя как тот в сапогах и шароварах, смешно улепетывает от выгоняющих его из «морских» глубин на сушу девушек.

– Профессиональным спортом, не самим плаванием, – наконец отвечаю неохотно.

– Разве можно тренировать детей, не занимаясь спортом…

– Разрядные нормативы по CWT* и несколько защищенных сертификатов по изучению дисциплины дают право обучать глубоководному плаванию на базе спортивных школ, – чеканю, перебивая девушку.

– CW… чего? – оборачивается ко мне, хмурясь.

– КМС у нее по фридайву в моноласте, Ника, – выдыхаю нетерпеливо. – КМС…

Русалки тем временем с интересом выписывают круги над брошенной пиратом добычей, решаясь наконец на новые исследования «земной» жизни.

Михайловская, потирая руки, вскрывает разрисованный золотой краской деревянный сундук, вытаскивая наружу заветные сокровища и обвешивая себя жемчужными бусами, пока Стася чешет пузо проплывающему мимо скату и скармливает ему заготовленную заранее вкусняшку.

Скользит сквозь бревенчатые развалины в искрящемся на свету бирюзовом костюме с огромным русалочьим хвостом с такой легкостью, будто действительно была рождена в океане… И я засматриваюсь, поддаваясь атмосфере.

Красивая чертовка… Такая волшебная и чистая, наивно хлопающая огромными подведенными глазками, что ни один нормальный мужик рядом с ней не устоит, не говоря уже о сказочных принцах.

Непроизвольно усмехаюсь, зная на сколько внешность этой маленькой бестии обманчива.

Она в своей стихии и чувствует себя здесь абсолютно комфортно.

Улыбается, изящно усаживаясь на край кормы корабля. Аккуратно закручивает вилкой часть волос, как делала ее предшественница в мультфильме, и подзывает к себе Дарью с металлическим подносом в руках. Любуется на себя, будто в зеркало, вызывая очередную волну смеха юных зрителей.

Обе вздрагивают от раската грома и рокота грозного голоса отца, сбегая с локации… Открывая новую сцену со штормом и другими актерами.

Выдыхаю, поглядывая на часы. Три минуты двадцать секунд… Время на восстановление дыхания, не менее пяти минут.

Отслеживаю происходящее на автомате, бросая косые взгляды на циферблат наручных часов.

– Принц! – восхищенно шепчут дети вокруг нас, и я натыкаюсь взглядом на тонущего в «морских водах» Горина.

Действительно… Кого ж ему еще играть, если не ту самую королевскую особу, в которую обязательно влюбится дочь владыки морского?

Белоснежная полурасстегнутая рубашка, темные закатанные брюки и широкие плечи пловца.

В моей версии мюзикла принц бы бесследно исчез в развалинах утонувшего корабля, но, к великому сожалению, этого не происходит…

Стася появляется в воде через полторы минуты после первого погружения. И этого катастрофически мало для насыщения кислородом организма и очищения его от азотных примесей.

Теряю нить сюжета, напрягаясь. Справляется на отлично, но появляется после каждой смены сцены все чаще. Даже Дашка, с ее опытом себе такого не позволяет.

Головой, конечно, понимаю, что это вовсе не глубина для фридайвера, и даже после нескольких лет перерыва для нее такие заплывы фактически детская задачка, но время… Она слишком много времени проводит под водой, что может запросто привести к гипервентиляции**…

Инстинктивно стискиваю челюсть, чтобы не выматериться.

Не понимаю, что выбешивает сильнее… Ее беспечность, или мужские руки Горина, придерживающие девушку за талию, во время заключительного танца влюбленной парочки под водой.

Дети вокруг нас остаются от шоу в щенячьем восторге, как и Ника, следящая за проплывающими русалками около защитного стекла.

Посылают воздушные поцелуи, рисуя сердечки руками из сотен пузырьков выдыхаемого воздуха. Фотографируются с малышней на фоне, создавая настроение и выписывая пируэты в воде.

Пытаюсь взять себя в руки, но нихрена не получается. В последний раз чувствовал себя таким раздраженным и беспомощным…

Да никогда я себя так не чувствовал!

Хочется выдернуть эту светловолосую пигалицу из аквариума, надавать по заднице за безответственность и запереть в многоквартирную башню вместе с котом на тринадцатом этаже, заставляя поразмыслить над собственным поведением.

– Тебе не понравилось шоу или то, что в нем участвует твоя сестра? – смотрит на меня с упреком Давыдова.

– Детский сад какой-то, – равнодушно проговариваю, выдергивая себя из собственных мыслей. – Но я все-равно рад, что тебе понравилось.

Пробегает по мне напряженным взглядом, тут же отвлекаясь на сообщение с мобильного телефона.

– Марк подъехал, – сообщает, что-то обдумывая. – Предлагаю вернуться на экскурсию в будний день, когда здесь будет немного поспокойнее.

Молча киваю, соглашаясь. Голова от напряжения и недосыпа просто раскалывается. Оборачиваюсь к аквариуму, но он уже кристально чист. Будто и не было никого, кроме его морских, размеренно плавающих законных обитателей.

________________________________________________________________________________

*CWTПостоянный вес (Constant Weight, CWT)– дисциплина, в которой фридайвер ныряет в глубину вертикально вниз и поднимается обратно на задержке дыхания, используя моноласту. Подтягиваться по тросу или изменять вес грузов в течение погружения запрещено. Касание троса допускается лишь единожды в нижней его точке, для окончания спуска и начала подъёма на поверхность.

Гипервентиляция**– темп дыхания, превышающий естественные потребности организма. Приводит к уменьшению естественного уровня углекислого газа в организме и являясь триггером для позыва на вдох во время ныряния и доведение организма до блэкаута (потери сознания на глубине).

Глава 7. Стася.

Я видела его в cмотровом зале.

Сначала заметила Николь, а затем подпирающего стену Никитина... И чуть не испортила этим выступление, разогнав пульс до неприемлемых отметок.

– Стась, – аккуратно скользит ко мне Дашка по скамейке раздевалки. – У тебя все в порядке?

– Да, конечно, – нервно улыбаюсь, усиленно растирая полотенцем мокрые волосы. – Что за странные вопросы?

– Я его видела… и девушку тоже, – заглядывает мне в глаза. – На выступление приезжали?

– Плевать ему было на выступление, – бурчу, закидывая костюм в сумку и застегивая моноласту в чехол. – Таращился с раздраженной физиономией на часы, ожидая, когда все наконец закончится.

– Зачем тогда приходил? – насуплено сводит брови к переносице девушка.

– Невесту развлекает, что непонятного, – хмыкаю, собирая мокрые непослушные волосы в пучок.

– Яр сильно изменился? – она растягивается на скамейке, глядя в потолок. – Мне кажется или он стал раза в полтора крупнее? Надворского в габаритах точно обогнал.

Останавливаюсь, застегивая зипку с капюшоном на половине. Глубоко вздыхаю, пытаясь представить перед собой Никитина. Но перед глазами лишь двадцатилетний мальчишка, крепко прижимающий к себе за плечи и пытающийся успокоить поток моих слез.

– Да какая, блин, разница? – хмурюсь, отгоняя от себя видение. – Я видела его после приезда дважды, и оба раза была на столько занята самообороной, что честно не заценила его параметров.

– Вы оба неисправимы, – прыскает со смеху Михайловская. – Эта война вообще когда-нибудь закончится?

– Отпуск закончится… Яр улетит к себе назад в Гонконг и даже ручкой мне не помашет, вот увидишь, – отпиваю воды из бутылки, пожимая плечами. – Я даже не уверенна, что успею за это время рассмотреть отожрал он себе пузо на китайском рамене или все еще пытает себя тренажеркой и боксом.

Хохочет в голос, заряжая меня своим настроением. Быстро собираемся, переключая разговор на другую тему. Смеясь, выходим из раздевалки, сталкиваясь с парнями.

– Ты на машине? – Тема мягко отбирает у меня чехол с моноластой и рюкзак.

– Оставила у ребят в гараже, – качаю головой. – Движок тарахтит. Пусть поковыряются в ней пару дней. Завтра к вечеру заберу.

– Подвезти домой?

– Если несложно, – пожимаю плечами, глядя на его улыбку.

– Завтра вечером гонка, – улыбается Дашка оборачиваясь. – Приедешь за ребят поболеть? Бабла на ставках нарубим и в клуб к Женьке махнем.

– К Тихонову? – хмуро переспрашиваю.

Кивает активно в ответ.

– Он мой клиент, – передергиваю плечами. – Не хочу смешивать личное с работой. Плюс его брат работает с моим отцом. Только лишних разговоров о том, как я отрываюсь с его подчиненными для полного счастья мне и не хватало.

– Но ты все-равно подумай, ладно? – пропускает меня вперед Горин. – Ты ведь там не одна будешь. Если что, мы рядом. Да и выходные. Чем еще заняться субботним вечером, если не отрываться с друзьями?

Выходим через служебный вход «Океанариума», расползаясь по парковке.

На улице ветрено, и все еще моросит колючий дождь.

Накидываю на мокрые волосы капюшон утепленной зипки, застегиваясь поплотнее.

Артем тут же набрасывает мне на плечи свою куртку, оставаясь в ватном батнике с капюшоном.

– Я не замерзну, – тут же уверяет меня, глядя на мой озадаченный взгляд. – А у тебя волосы мокрые.

Сжимаюсь в комок, вздрагивая от громкого сигнала автомобиля за спиной и покрываясь оцепенением. Артем реагирует шустрее, хватая меня за плечи и выдергивая с дороги. Прижимает к себе, растерянную и испуганную, крепко сжимая пальцами мою талию.

– Горин, твою мать, немедленно убрал свои озабоченные лапы от мелкой! – слышу насмешливый рык Ярослава из опустившегося окна рендж ровера. – Подкидыш, тебе особое приглашение нужно?!

– Давно приехал? – обжигает Артем шепотом висок, и мне хочется отодвинуться, но он все еще крепко держит меня в своих объятиях.

– Пару дней назад, – отвечаю виновато. Упираюсь ладошкой в разгоряченную грудь парня, слегка отстраняясь.

Яр снова нетерпеливо нажимает на злосчастный гудок, и меня вновь по инерции впечатывает в плечо Горина.

– Романова, вода на уши повлияла? – выплевывает мою фамилию Яр, выходя из машины и шарахая дверью. – Я что со стенкой разговариваю?!

Тема осторожно перехватывает меня за рукав куртки и затягивает себе за спину, закрывая от братца.

– Давно со сломанным носом не ходил, придурок? – угрожающе тихо рычит Яр, но я его прекрасно слышу, отступая на несколько шагов.

Засовывает руки в карманы черных джинс, нависая над Темой мрачной тучей, и мне становится действительно страшно. Они и раньше были практически в одинаковых весовых категориях, но кажется Дашка сегодня в очередной раз оказалась права.

Никитин на полголовы выше Артема, и мускулатуры в нем прибавилось настолько, что Артем по сравнению с ним теперь кажется подтянутым мальчишкой.

Горин разъяренно дергается в его сторону, и я не задумываясь перекрываю им обоим собой путь.

– Артем, все в порядке, – стягиваю с себя его куртку, возвращая. Чувствую себя букашкой между двух разозленных великанов. – Я поеду с ним. Нам все-равно в одну сторону.

Забираю у парня свои вещи, разворачиваясь к извергающему молнии братцу. Вот кому Тритона играть надо было! Натыкаюсь взглядом на вздымающиеся широкие мышцы груди, угрожающе натягивающие ткань черного батника и поднимаю взгляд выше... еще выше…

Твою ж мать! Каким комбикормом кормили этого мерина, что он за шесть лет умудрился так вымахать?! Мне со своим ростом нужно каблуки сантиметров в пятнадцать, чтобы ему хотя бы до носа достать!

– Никитин, не позорься, – прошу его, нервно сглатывая и натыкаясь взглядом на стоящую под зонтом у машины Николь, кутающуюся в тонкий плащ. Высокая, изящная и фигуристая. Под стать этому шкафу. – Тебя девушка ждет.

– Села в машину, быстро! – проговаривает хрипло, и у меня от его голоса сводит все внутренности в животе.

Послушно двигаюсь в сторону ровера. Он вообще меня слышал? Даже не обернулся в сторону Давыдовой.

– Своих кукол всех перетрахал, решил на мелкую переключиться? – доносится до меня рык Никитина, и организм изнутри обжигает кипятком. – Еще раз к ней свои лапы протянешь, все пальцы переломаю, усёк?!

Быстрым шагом дохожу к машине, отказываясь воспринимать происходящее. Не буду слушать этих идиотов, не хочу!

Меня душат слезы и трясет от услышанного. Швыряю вещи на заднее сидение, забираясь внутрь. Ника аккуратно усаживается на переднее, пристегивая ремень. Кидает на меня обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида, но благоразумно помалкивает.

Яр хлопает дверью, падая всем весом на сидение.

– Ты, пигалица, – оборачивается разъяренно, от чего я мгновенно вжимаюсь в кресло. – Не кажется, что спектакль подзатянулся? Твой гребанный принц давно превратился в похотливого мажора, и я не советую тебе провоцировать его грязные фантазии, прижимаясь к нему так близко, если не хочешь нарваться на неприятности. Поняла?

Не дожидаясь ответа, отворачивается. Выезжает за пределы стоянки, двигаясь в сторону трассы.

– С каких пор тебя это заботит, – бурчу себе под нос, трясясь от холода.

– Что ты сказала? – кидает на меня в зеркало взгляд.

– Спрашиваю, надолго вы к нам приехали? – повышаю голос, глядя на обоих исподлобья. – Билеты назад уже купили?

– Не терпится избавиться от меня? – фыркает Яр.

– Рось, пожалуйста, держи себя в руках! – укоризненно встревает Ника.

– О, Господи, Рось! Как мне теперь это расслышать… – стону, скатываясь в кресле и зажимая уши ладонями. – Прошу вас обоих, держите подробности своей личной жизни при себе. Даже мама никогда не посмела бы так назвать моего братца. Это смущает…

Молча проглатывает мои выпады, сжимая руль до побеления костяшек.

– Так что там по поводу билетов? – интересуюсь вновь.

– Через неделю, – холодно отвечает за него его спутница.

– Всего то… – хмыкаю я. – Тогда какого черта ты мне весь мозг своей заботой выносишь? Тебе ведь все-равно плевать на меня!

– Не неси чушь, – чеканит Яр, въезжая за черту города.

– Ты игнорировал мои звонки и сообщения почти четыре года, а сейчас говоришь, что это я сама себе все напридумывала?