Текст книги "Сводные... Запрет на любовь... (СИ)"
Автор книги: Лив Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Мне как-то совсем не хочется выпускать ее из собственных объятий... Хотя бы сегодня...
Стираю губами слезы с влажных щек и ресниц. Понимаю, что рано, поэтому не позволяю себе ничего лишнего, но отпускать ее домой в таком состоянии тоже не лучшая идея.
Сонно трет глаза, постепенно успокаиваясь.
– Спать хочешь? – шепчу ей в макушку.
Молча кивает, и я тянусь к дорожной плоской подушке за спинкой сидения.
Не хочу больше пытать ее вопросами. С нас обоих достаточно того, что знаем друг о друге.
Устраивается на креслах, умащивая голову у меня на коленях. Укрываю ее курткой, как одеялом.
– Яр, – зовет меня тихо, осторожно притягивая за шею к себе. Смотрит внимательно, на что-то решаясь. – Я скучала.
Целует робко в щеку, и я мгновенно расплываюсь в улыбке.
– Приятно это слышать от трезвого человека, – смеюсь, вспоминая ее пьяное признание в клубе.
– Дурак, – смешно морщит нос, обиженно хмурясь.
Мягко провожу большим пальцем по ее щечке, убирая закрученные пряди светлых волос с бледного лица.
– Я тоже по тебе безумно соскучился.
Осторожно касаюсь припухших от слез губ своими, замирая на мгновение и спрашивая ее разрешения.
Не отшатывается. Слегка подается вперед, будто пытаясь разобраться в собственных ощущениях.
Вкусно… Настолько, что мгновенно хочется большего. Но все-равно отстраняюсь, пока все еще в состоянии контролировать мысли и собственное тело.
Чмокаю в зареванный нос.
Со Стасей спешить нельзя. Она как фарфоровая кукла с драгоценным напылением. Несколько сантиметров в сторону и доверие развеется, как золотая пыль от легкого дуновения ветерка, оставляя на земле лишь осколки разбитой крошечной статуэтки.
Улыбается в ответ, исследуя кончиками пальцев контур моих губ.
Щекотно… и кожу слегка покалывает, требуя продолжения.
Прижимаю хрупкую девичью ладошку к губам, оставляя на ней мягкий поцелуй.
– Если ты сейчас же не ляжешь спать, ничем хорошим для тебя это не закончится, – предупреждаю, засовывая ее руку под импровизированное одеяло.
– Отшлепаешь меня? – хохочет, припоминая мне мою угрозу.
– Нарываешься, – едва сдерживаю себя от смеха.
– Уже сплю, – умащивается у меня на коленях, практически мгновенно отключаясь.
Аккуратно придерживаю кроху, чтобы не упала.
Смотрю на часы, устало откидываясь на спинку кресла.
У нас обоих есть еще минут сорок прежде, чем попадем домой, и я отыщу эту скотину среди ее контактов в соцсетях.
Мразь трусливая! Как девочку беременную абьюзить, так это он с удовольствием… А как пару раз по морде засветили, так дорогу сразу к мелкой и забыл.
Несколько раз беспомощно бьюсь затылком о спинку сидения машины.
На коленях прощение вымаливать будет, тварь.
А еще стоит поскорее разобраться с проблемами фирмы отца... И вплотную заняться спасением «Дома Амфибий». Благо связей и опыта у меня теперь в этой сфере хватает.
Стася крутится на мне юлой, умащиваясь поудобнее. И может быть, стоило остаться с ночевкой у родителей, но я сейчас совсем ни о чем не жалею, обнимая притулившуюся ко мне малышку и все еще чувствуя сладкий вкус поцелуя на собственных слегка воспаленных губах.
Глава 18. Яр.
Мелочь просыпается, как только водитель глушит двигатель.
– Приехали? – аккуратно поднимается, сонно осматриваясь по сторонам.
– Не спеши, – хмыкаю, глядя на ее растерянный вид.
Обувается. Натягивает куртку, закутываясь в нее, как в одеяло. Скользит взглядом по часам, молча выбираясь из машины. Смотрит куда угодно, только не на меня.
Мне кажется или ей неловко? Тяжело вздыхаю.
Стася, блять! Когда ж ты уже повзрослеешь, а?
Прощаюсь с водителем и достаю из багажника пакеты с продуктами. Мелкая все так же переминается с ноги на ногу, не понимая, что здесь вообще делает.
– Чувствую себя, будто с командировки вернулась, – подает наконец голос, открывая подъездную дверь. – Уставшая, разбитая и дома тьма тьмущая с голодной кошкой во главе. Я ей даже свет не оставила. Думала, что вернусь сразу после тренировки, а тут ты.
– Прости, – хмыкаю, вызывая лифт.
Молча проходит внутрь, упираясь затылком о стенку. Смотрит в пустоту, ожидая, когда это чудо техники оповестит ее о выходе на нужном этаже.
Между нами снова стена. Непрошибаемая… Железобетонная… И я совсем не понимаю, что с этим делать.
Нужно что-то сказать, но у меня, кажется, мозг напрочь отшибает.
– Ты в порядке? – тупо, но это единственное, что удается из себя выбить.
– В полном, – переводит на меня наконец взгляд и отлипает от стены, когда дверь все же открывается. – Спокойной ночи, Яр.
– Спокойной, – цежу сквозь зубы закрывающемуся лифту.
Выхожу на своем этаже, слыша как на площадке ниже открывается дверь и возмущенный ор кошатины, не дающей хозяйке даже в дом пройти.
Улыбаюсь, попадая наконец в собственное жилище.
– Я дома, – оповещаю молчаливые стены.
Мда уж... Не самое радостное возвращение.
Может тоже кота завести? Будет ждать моего прихода с работы и так же орать на меня по вечерам.
Хмыкаю, включая в прихожей свет.
Стягиваю верхнюю одежду и обувь. Заполняю судочками пустой холодильник и завариваю чай… Облепиховый… Стасин любимый…
Спать как-то совсем не хочется, и я начинаю крутиться по квартире, в поисках занятия для убивания времени.
Закидываю стирку, включая часовой режим на панели стиральной машины, но ее очередной раз глючит. Ковыряюсь в настройках, несколько раз включая и выключая адский агрегат из розетки.
– Выкину тебя, к чертовой матери, и забуду, как страшный сон! – рычу на нее, шарахая ладонью по боковой стенке жестянки, и она защелкивается, наконец начиная работать.
Испугалась! Хмыкаю удовлетворенно.
Кажется, я схожу с ума… Уже с бытовой техникой разговариваю…
Ерошу волосы на затылке, устало простонав что-то нечленораздельное.
Для полного счастья осталось посмотреть в глаза роботу-пылесосу и наречь его каким-нибудь именем. Добби, например… За четыре дня моего присутствия в доме, уже два носка, скотина, уволок.
Забираю чай и мамины овсяные печенья с корзинкой вкусняшек, топая с ноутбуком на балкон.
Свежий воздух бодрит и приводит мозги в состояние боеготовности.
Открываю все странички мелкой, просматривая в каждой друзей и комментарии к фото.
Никаким Марком здесь действительно и не пахнет.
Подчистила все, засранка предусмотрительная!
Обшариваю странички друзей. Многие закрыты и просмотреть их не получается. В оставшихся нахожу шестерых с таким же именем, но все какие-то не местные. Сохраняю на всякий случай их профайлы в избранном.
Нужно будет Егору фотографии скинуть. Может ткнет пальцем в одного из них.
Откладываю ноут на столик, откидываясь в кресле. Глаза настойчиво закрываются от усталости, и я даже на мгновение проваливаюсь в такой желанный и беспокойный сон, но что-то снова мешает… Выдергивает в реальность, и я никак не могу понять, что это…
– Яр! – подпрыгиваю от звука голоса мелкой, оглядываясь. – Никитин!
Орет с балкона, пока у меня в руках вибрирует телефон с ее именем на экране.
Вот оно что! Откидываю в сторону телефон, сбрасывая вызов.
– Чего тебе? – встаю с кресла, заглядывая на террасу этажом ниже.
– У меня полная ванная воды! – кричит на меня.
Не совсем понимаю, чего она от меня хочет.
– Поздравляю! – смотрю на нее спросонья, идиотски улыбаясь. – Русалки разве не любят воду?
– Ты меня топишь, придурок! Кран перекрой!
– Стиралка! – доходит до меня.
Срываюсь с места, залетая в квартиру и попадая в озеро прихожей.
Твою ж мать!
Просыпаюсь мгновенно.
Пробираюсь в ванную, перекрывая вентили и вырубая стиралку из розетки.
Жестянка безмозглая! Испугалась она, как же! Еще и отомстила, залив соседей напрочь. Выкину завтра же, к чертовой матери!
Заваливаю все полотенцами и постельным бельем, впитывая в них воду и закидывая в ванную. Справляюсь с потопом довольно-таки быстро.
Не так все плохо, если не вспоминать о… мелкой…
Слетаю на этаж ниже, тарабаня кулаком в дверь.
– Я тебя прибью! – рычит этот бесенок открывая.
Стоит с полотенцем наперевес в кромешной темноте, подсвечивая разъяренное лицо фонариком для пущего устрашения.
– Что со светом? – пытаюсь быть серьезным, но глядя на нее хочется лишь рассмеяться.
– Вырубила, чтоб не коротнуло! – фыркает на меня.
Злющий, взлохмаченный, шипящий на меня котенок, с мокрыми до колен пижамными штанами и босыми ногами.
– Помочь? – отодвигаю ее в сторону, пробираясь внутрь и закрывая дверь.
– Давай, рискни! – поднимает свет вверх, и я молча сглатываю ругательства, глядя на провисший натяжной потолок в прихожей и кухне. – Скажи спасибо, что ремонт делали хрен знает когда, и потолки здесь до сих пор натяжные!
– Ведра есть? – озадаченно любуюсь своим творением.
– Конечно, барин, – обнадеживает меня, тут же добавляя в поклоне. – И коромысло тоже… Я ведь кожный день по воду до колодца хожу. Без них в хозяйстве никак... Пропаду…
– Бля… – выдыхаю обреченно.
– Мягко сказано, – возмущенно тычет пальчиком вверх. – Если оно рванет, и мне и соседям снизу труба.
– Сливать все-равно придется, до утра не продержится.
– Ну допустим у меня одно ведро для картошки под раковиной стоит… – вздыхает мелочь задумываясь.
– А у меня для мусора новое большое есть, – осеняет меня.
– И кастрюля для раков… – хмурит брови, гримасничая под светом фонарика. – Десятилитровая…
– Пойдет, – смеюсь я, все же не выдерживая.
Сантехника вызывать слишком рано, так что собираем вокруг себя тару, раскидываем на всякий случай полотенца и аккуратно откручиваем крепления люстры, медленным потоком опустошая содержимое потолка и сливая поочередно ведра.
Стася ворчит. Нами устраивается на комоде и с интересом поглядывает на наши героические подвиги, не понимая в принципе, какой херней мы здесь занимаемся.
Мне смешно. Подтруниваю над мелкой, забавляясь ее реакцией. Не знаю почему, но орать друг на друга нам проще, чем общаться по-человечески.
Предлагаю обеим переночевать у меня, но Стася не соглашается. Выпихивает из квартиры, как только заканчиваем разбираться с потопом. И я уже практически расстраиваюсь, разогревая остывший чай в микроволновке, когда слышу вибрацию мобильного телефона на барной стойке.
Беру его в руки, с ухмылкой отвечая на звонок.
– Дверь открывай, – слышу недовольный голос мелкой и сбрасываю, вразвалочку вышагивая в прихожую.
Открываю замки, глядя на сонную мелочь в пижамке, с семикилограммовой кошкой в подмышке вместо плюшевого зайца.
– Там темно и с потолка до сих пор капает, – оправдывается, глядя на меня исподлобья.
Такая милая и робкая, что хочется затискать ее вместе с плюшевым дополнением, хлопающим желтыми глазками и даже не пытающимся выбраться из ее объятий.
– Я возмещу тебе ремонт, – обещаю, пропуская обеих в квартиру.
Помогаю перетащить кошачьи принадлежности к себе, пока эти две захватчицы берут под собственный контроль мою спальню. Завариваю свежий чай.
– Телефон разрядился, – мелочь проскальзывает тенью мимо меня, и я киваю, указывая взглядом на барную стойку с зарядками. – Я проверю почту.
Не успеваю сообразить до того, как открывает страничку браузера и останавливается, видя свое фото с профилем соцсетей.
Блять.
– Что это? – ошарашенно переводит взгляд на меня и тут же просматривает историю запросов. – Какого хрена ты творишь, Яр?!
– Стась, я… – пытаюсь найти себе оправдание, но уже вижу, как блестят ее глаза от наполняющихся слез.
– Ты лезешь туда, куда не просят, – заканчивает за меня, захлопывая крышку ноута.
– Он обидел тебя, и я не хочу… не могу оставить все так как есть.
Кусает от досады дрожащие губы, и мне хочется обнять ее, но она сейчас к себе не подпустит.
– Знаешь, что самое обидное? – стирает с щечек скатывающиеся слезинки. – Ты! Тебя не было рядом почти шесть лет! Не было тогда, когда я действительно нуждалась в твоей поддержке… А сейчас ты явился, весь такой герой в блестящих доспехах… И что собрался сделать?! Восемь месяцев прошло, Яр! Я пытаюсь забыть все, как страшный сон, а ты вскрываешь это заново… Для чего?
– Я обещал стоять за твоей спиной, когда это будет необходимо…
– Так стой! – шмыгает носом, откидывая на пару секунд голову и пытаясь успокоить жгущие лицо слезы. – А не разбивай меня дальше, втаптывая в прошлое, Яр…
Выбивает словами из меня весь воздух, словно ударом под дых.
Слетает со стула, пытаясь прошмыгнуть в ванную, но у меня уже крышу сносит.
Не хочу отпускать ее такой! Не могу!
Срываюсь с места, хватая мелкую за руку и разворачивая притягиваю к себе. Пытается оттолкнуть, но я только крепче вжимаю девчонку в себя, фиксируя руки на груди.
– Я бестолочь, – шепчу притихшей крохе, чмокая в макушку. – Мне нет оправдания, и, кажется, у меня просто мозг отключился, когда узнал обо всем. Я исправлюсь, малыш, честно. Ты только не плачь больше, ладно? Не нужно…
Кивает, постепенно расслабляясь и шмыгая носом. Вытаскивает руки из моих тисков и аккуратно обнимает в ответ.
– Прости меня, – прошу, приподнимая ее над собой за бедра и легко целуя опухшие губки, смотрит на меня недоверчиво. – Обещаю, больше никакого прошлого. Есть только здесь и сейчас, договорились?
Кивает робко, вглядываясь в меня.
– А чай сегодня будет? – тихо спрашивает, перебирая пальчиками волосы на моем затылке. – Я замерзла.
Ее действительно знобит… То ли от нервов, то ли от усталости… А может и продрогла, выгребая воду в квартире… Я не знаю. Но быстро засовываю, мелочь под одеяло в спальне и приношу ее любимый облепиховый чай с дольками апельсина.
Стягиваю с нее носки, пытаясь согреть в ладонях ледяные ступни, и она смеется, так как терпеть не может щекотку. Забирается ко мне под майку, умащивая ножки мне на живот, обдавая кожу холодом и покрывая мурашками.
Наблюдаю за ней и постепенно сам оттаиваю. До сих пор не верю в то, что вижу ее перед собой. Такую нежную и искреннюю, потерявшуюся в мягких подушках моей кровати.
Допивает чай, постепенно согреваясь. Отставляет в сторону чашку, и я тут же пользуюсь случаем, притягивая ее за ноги к себе.
– Попалась, мышка, – усаживаю на бедра, закутывая в одеяло.
Смеется. Обнимает за шею, обвивая бедра длинными ножками в пижамных клетчатых штанах, и мне кажется, что это самое эротичное, что я когда-либо видел на себе.
Оттягиваю зубами ее губку, тут же зализывая, и она льнет ко мне ближе, прижимаясь всем телом и углубляя поцелуй.
Меня ломает от ее близости. Хочу чувствовать ее всю. Изучить каждую клеточку, каждый миллиметр… Не тело… Ее… Всю без остатка... Дышать ею…
Веду носом по коже шеи, вдыхая. Фрукты и что-то цветочное... Никакого надоедливого парфюма. Просто гель для душа и теплота бархатной кожи. Чувствую сумасшедшую пульсацию ее артерии. Прикусываю мягко, зацеловывая тут же и опускаясь ниже.
Вкусная, до невозможности.
Дышит рвано, покрываясь мурашками. Такая сладкая и податливая, что хочется съесть ее всю. Сжимаю пальцами тонкую талию, и она выгибается навстречу, выдыхая мое имя. Так томно и порочно, что мне срывает башню окончательно…
Глава 19. Стася.
День какой-то сумасшедший, и ночь такая же.
Мне так тепло и комфортно в его объятиях, что я на миг забываюсь... А потом еще на несколько…
Мы знаем друг друга вечность. И мне совсем не страшно находиться с ним рядом…
Для этого даже не придется напиваться до беспамятства...
Не нужно ничего контролировать… Просто быть рядом… Касаться друг друга и не бояться, что тебя вывернет наизнанку от чужих прикосновений…
Потому что это не кто-то… Это Яр, и он не причинит мне вреда… Я в этом уверенна.
Играючи закусывает ключицу, проскальзывая пальцами под ткань футболки, и тело простреливает болезненной истомой, заставляя выдохнуть его имя.
Чувства настолько обострены, что абсолютно заглушают нравственную составляющую в моей голове.
– Моя сладкая девочка, – шепчет, прикусывая мочку уха и посылая по телу миллион маленьких импульсов. Оттягивает волосы в корнях, заставляя смотреть в затянутые поволокой глаза. – Ты нужна мне всегда, слышишь? Никогда не забывай об этом.
Мы взрослые… – бьется в моей голове отчаянным молоточком. – И даже если расстанемся, ничего страшного не произойдет.
– Просто перестань думать об этом, – мгновенно считывает эмоции, усмехаясь. – Будь со мной, здесь и сейчас, ладно?
Робко киваю в ответ, проходясь пальчиками по кромке воротника мужской футболки.
– Иди ко мне, – притягивает ближе.
Накрывает своими губами мои, слегка закусывая их… нарушая все личные границы… проникая языком глубоко и напористо.
Скользит большими ладонями по талии и позвонкам, чувствительно сжимая их пальцами, заставляя прогибаться от их натиска.
Опускается губами ниже, вбирая в себя возбужденную грудь. Заставляя тихо стонать от удовольствия, выдыхая резкими порциям воздух и зарываясь пальцами в мужских коротких волосах.
Цепляюсь в его плечи ногтями, стягивая майку.
Хочу чувствовать его кожу под собственными ладонями. И он позволяет на несколько секунд перехватить инициативу, откидываясь на спину и просто наблюдая за моими действиями.
Мы не спешим, изучая реакцию друг друга на прикосновения.
Закусываю губу, исследуя кончиками пальцев мужские широкие плечи и грудные мышцы.
Я ведь не совсем дикая, и обнаженных мужчин в бассейне вижу чаще, чем другие девушки в собственных кроватях…
Они все разной комплекции… От фитнес-тренеров тренажерного зала, мажоров и всяких модных директоров ...до полненьких и борющихся с отдышкой «важных» личностей, подкатывающих на индивидуалках к тренерам бассейна.
Но Яр какой-то слишком правильный пропорционально и в меру раскачанный. Без перебора идеальный что ли… Чувствую себя первооткрывателем, спускаясь ноготками по мышцам пресса, покрывая его тело мурашками и заставляя их чувствительно сокращаться от прикосновений.
Тяжело выдыхает, когда случайно касаюсь выступающей плоти из-под резинки спортивных штанов и тут же одергиваю руку.
– Трусиха, – перехватывает инициативу и, хватая за руку, тянет на себя. – Чего испугалась?
Чувствую его член, упирающийся мне в живот, и становится как-то не по себе.
– Ты какой-то пропорционально… большой… – произношу практически шепотом, неосознанно покрываясь красными пятнами. – Везде…
– Никто не жаловался, – смеется, перекатывая меня на спину и располагаясь между женских бедер.
– Яр, – решаю отвлечь его от важного занятия.
– Ммм? – мычит заинтересовано, вырисовывая языком узоры на моем животе и развязывая шнурок на моих штанах.
– Со мной не всегда все получается, – сглатываю тихо и ойкаю от чувствительного укуса внизу живота.
Вырастает надо мной грозной тучей, перехватывая запястья одной рукой над головой и стягивая их пальцам.
– Это вся информация, которую я должен усвоить? – хмыкает, хмуро глядя мне в глаза.
Нерешительно киваю в ответ.
– Я все обязательно учту, – рычит, сжимая пальцами мои щеки и впиваясь в губы так, что я мгновенно забываю, о чем я там его предупреждала.
Стягивает мешающую футболку. Куда-то в сторону следом летят пижамные штаны. Помогаю ему, разрывая поцелуй лишь на мгновения. Отпускает наконец запястья, спускаясь ниже. Прокладывая дорожку из поцелуев от шеи к полушариям груди, дыша рвано и надрывно.
Раздвигает коленом бедра, касаясь давно мокрой ткани кружева. Проводит пальцами, слегка надавливая и заставляя выгнуться ему навстречу.
Стягиваю пальчиками его волосы, пока он терзает губами мое тело.
Хочу большего, выдыхая его имя. Подаюсь навстречу, отираясь как кошка о массивное бедро и схожу с ума от ощущений, когда кромка белья все-таки отодвигается, и его пальцы оказываются внутри, снаружи мягко массируя клитор. Несколько мучительных движений и я взрываюсь в мужских руках, судорожно обхватывая его в кольцо бедрами. Добивает внутри, пока спазмы не прекращаются, и мягко выходит, порочно растягивая тягучую жидкость между пальцами.
– Что у тебя там не получается? – зависает надо мной угрожающе.
Целует смазано, расслабленно, проскальзывая по влажной коже живота ладонью и сжимая кожу под собственной тяжестью.
– Хочу тебя, – шепчу тихо, все еще пытаясь прийти в чувства после первого раза.
Притягиваю к себе, пробегая пальцами по мокрому позвоночнику.
Выдыхает, вздрагивая, когда пробираюсь к резинке мужских штанов и аккуратно сжимаю его член оттягивая к основанию ладошкой.
Напряженно замираю, закусывая губу. И это не те параметры, к которым я более менее привыкла.
– Просто доверься мне, ладно? – шепчет, прикусывая мочку уха. – Расслабься.
Киваю, подставляя шею для поцелуя и впиваюсь ногтями в его плечи, когда плавно входит в меня, расстягивая и заполняя собой постепенно.
Старается не сорваться, давая время привыкнуть к ощущениям.
Мне вовсе не больно, но он все-равно двигается медленно и размеренно.
От каждого движения перед глазами плывут звезды и хочется большего, но он как назло тормозит. Сжимаю бедра вокруг него, срывая шумное дыхание на стоны. Прижимаюсь ближе, выгибаясь навстречу, заставляя его двигаться.
– Мелочь, ты такая маленькая внутри и … узкая, – шипит, пытаясь сдержать себя и не навредить. – У тебя вообще секс был до меня?
– Нет, и именно поэтому я на таблетках, – рычу на него, кусая в плечо и практически хныча. – Яр, мне сейчас нужен ты, а не твоя гребанная забота!
Стискивает зубы и наконец срывается. Проникает глубоко и резко, стягивая бока пальцами и постепенно наращивая темп.
Больше никаких запретов.
И мне это нужно… Здесь и сейчас… Наполняя комнату сбитым дыханием и срывающимися стонами обоих…
Задевает внутри все те точки, о существовании которых я даже не догадывалась. Двигает бедрами размашистей и резче. И у меня перед глазами темнеет, взрывая яркие вспышки одну за другой… Пронизывает насквозь спазмами накатывающего удовольствия, накрывая обоих волнами крышесносного оргазма… рассыпая оставшееся сознание на миллионы частичек…
– Моя маленькая сладость, – шепчет в губы, нежно целуя. Мягко оттягивает корни волос, заставляя запрокинуть голову, и я молча утопаю взглядом в его темных расширенных зрачках. – Никому никогда тебя не отдам, поняла меня?
Почему-то хочется верить в его слова безоговорочно, хотя бы сейчас, в это мгновение…
Не отпускает, закутывая собой и одеялом плотнее. Прижимает к себе теснее.
Целую в упрямый подбородок, умащиваясь на мужской вздымающейся груди поудобнее. Говорить вовсе не хочется… Достаточно просто чувствовать друг друга рядом.
Убаюкивает размеренным сердцебиением и поцелуями. Рисует кончиками пальцев по коже. И у меня от его касаний по телу струится ток… Не пугающий и совсем не раздражающий… Тот, от которого хочется притулиться ближе и получить, как можно больше взаимного тепла и тактильности.
За окном постепенно светает, заполняя комнату розовым светом, а голову утренним туманом… Отгоняю от себя надоедливые мысли.
Глаза сами собой закрываются, наполняя веки практически свинцовой тяжестью. Об остальном я пожалуй подумаю позже, когда стряхну с себя наваждение сегодняшней ночи…
Глава 20. Стася.
Настроение ни к черту. И домой идти мне совсем не хочется…
Смотрю на собирающуюся мелкотню в раздевалке и не могу не улыбаться, глядя на их счастливые улыбки в ответ. Расходятся по встречающим их родственникам, и я остаюсь одна…
Одна в толпе людей, со своими гребанными мыслями. Глубоко вздыхаю, прикрывая на мгновение глаза и пытаясь собраться в кучу.
ПА-МА-ГИ-ТЕ…
Медленно подхожу к краю бассейна, молча вглядываясь в плитку на дне сквозь ребристую толщу воды. Кажется, можно рукой достать, только протяни. Голубенькая, как отражение летнего неба на поверхности озера.
Вот только у нас давно октябрь. И среди темных туч, лазурного неба не видно уже несколько недель… как и моего настроения…
Выдыхаю дважды, прежде чем нырнуть в прохладную воду.
Погружаюсь на глубину сразу… ныряя с отметки самого высокого борта, без подготовки дыхания и ласт. Без страхующего.
Егор когда-нибудь меня прибьет, и я буду с ним абсолютно согласна.
Рассекаю воду телом будто лезвием, практически бесшумно.
В воде тихо и спокойно… Внутри меня Армагеддон из чувств и эмоций. Их слишком много за последнее время. Так нельзя, я не справляюсь...
Проскальзываю сквозь отметку «8 метров», старательно отключая мозг, но он как назло вбрасывает в меня вчерашние картинки… И они сбивают с настроя…
А еще прикосновения… Хочется смыть их с себя водой, но ничего не получается. Я помню каждое… и это вгоняет в панику, в который раз вызывая контракцию*.
Задыхаюсь, хватая ртом воду и теряя часть кислорода…
Сколько прошло? Минуты полторы?
Истеричка…
Отталкиваюсь ногами от дна бассейна, и на каком-то автопилоте добираюсь до поверхности с пятнадцатиметровой глубины.
– Больная что ли?! – орет Дашка, вытаскивая меня с Егором из бассейна. – Куда сама полезла?!
Надворский тянет меня на себя, поднимая на руки. Перебазирует на коврик, и стучит по спине, помогая прокашляться.
Но меня заботит совсем не это.
Меня мутит от его прикосновений. Снова... Голова кружится, и это не от кислородного голодания. Я знаю его симптомы.
Докатилась… Меня воротит от человека, которого знаю практически с самого детства. Потому что он кто? Правильно, мужчина. Спасибо моим бывшим отношениям...
Хочется сказать, чтобы не трогал. Вжаться в угол и стать невидимой.
А еще, чтобы никто не орал истерически. Мне сейчас и без того хреново…
Стараюсь отодвинуться, как можно дальше, и Егор понимает посыл правильно, убирая от меня руки.
– Не кричи, – просит Дашку, усаживаясь рядом. – Все в порядке?
Нервно киваю, поджимая колени.
Осталось только начать раскачиваться из стороны в сторону, и меня запросто можно будет принять за местного аутиста.
– Прости, – плечи слегка подрагивают, губы закушены.
Мне ужасно стыдно за свое поведение, но я ничего не могу с собой поделать. По крайней мере сейчас…
Надворский свой… И я мало того, что сама накосячила, так еще и шарахаюсь от него, как от прокаженного.
– Твоя территория сегодня – пятьдесят метров динамического апноэ на поверхности**, – машет в сторону бассейна для пловцов. – К «Бездне» ни ластой.
Снова киваю, дергаясь, как от ожога огненным прутом, когда Дашка притягивает меня к себе.
– Михайловская, блин! Хватит ко мне свои руки тянуть, – бурчу ей в шею, передергивая плечами. – Я что, игрушка-антистресс, чтобы меня все трогали?!
– Кто все? – прижимает еще крепче, возмущаясь. – Терпи… Дыши глубоко и медленно… Это твоя терапия на сегодня. И моя тоже… Ты знаешь, как я испугалась, когда поняла, что у тебя спазм на глубине?!
– Прости, – повторяюсь, постепенно расслабляясь и обнимая эту заразу в ответ. Я знаю прекрасно, что это было. Не спазм… Моему организму просто захотелось немного поныть под водой. Тупой всхлип, от которого я чуть не захлебнулась. Господи, идиотка. Собираюсь с мыслями и с честным взглядом вру лучшей подруге. – Я не знаю, как так получилось.
– Кто опять? Марк? – не верит, выпытывая.
Молча качаю головой.
Неважно…
– Твоя гаптофобия***, когда-нибудь сведет тебя с ума, – наконец отпускает меня, глядя в глаза. – Ответь мне честно, в твоей Вселенной существуют люди, от которых тебя не воротит?
– Дети, – пожимаю плечами. – Они всегда тянутся к тебе с обнимашками. Им этого не запретишь, и они любят тебя безоговорочно.
– Еще?
– Родители, – убираю волосы с лица, припадая к горлышку термоса с травяным чаем. – Там, наверное, больше я хотела им понравится, поэтому сама себя и переборола.
– Всё?
– Яр… – прячу виноватый взгляд. – С ним как-то все сложно… Мы друг друга, вроде как, всегда терпеть не могли, но… Я со своими проблемами все-равно бежала лишь к нему.
– Вы вчера ездили к родителям за город? – Дашка растягивается на коврике, принимая горизонтальное положение. – Я видела его машину у «Дома Амфибий».
Киваю, и она нетерпеливо хлопает ладошкой по коврику рядом с собой.
Тренировки закончились, и я соглашаюсь, укладываясь на спину поудобнее и прикрывая глаза.
Михайловская из врачебной династии психологов. И я до сих пор считаю, что мир потерял еще одного хорошего доктора только лишь потому, что этой идиотине пришло в голову взбрыкнуть против системы и потащиться в аудит и цифры.
Такие вещи на детях все-равно оставляют свой отпечаток. А так как эта бунтарка знала о моей жизни больше, чем кто-либо другой, я в свою очередь получила практически личного доктора, выговаривая ей все, о чем думала… бесплатно… получая при этом действительно заинтересованного моими проблемами слушателя.
– Что вчера произошло? – ворчит на меня с закрытыми глазами. – Откуда это паническое настроение? И Егор… Он не чужой, чтобы тебя так штырило от его прикосновений.
Молчу, сжимая губы в тонкую линию.
– Настя! – орет, хлопая меня со всей дури ладонью по бедру.
– Я переспала с Никитиным, – выпаливаю с болезненными воплями и потирая ногу. – Жжет, больная! Тебе не в аудит, а следаком в допросную надо. Садюга долбанутая!
– Что ты сделала? – садится на коврике, поджимая под себя ноги.
Едва сдерживается, чтобы не заржать. Таращится на меня, закусывая губы, но они все-равно предательски расплываются в улыбке.
– Можешь избавить меня от своих счастливых визгов? – закатываю глаза от возмущения. – Я в курсе того, что ты знала, чем это все закончится…
– Ты переспала с Яром?! – пищит она, прикрывая ладошкой рот, чтобы не разверещаться.
– Нет, все-таки правильно сделала, что на медфак не поступила, – смотрю на ее счастливую физиономию и хочется скинуть засранку в бассейн, чтобы остыла. – У тебя от эмоций голова в мультяшный чайник с паровым свистком превращается.
– Как все прошло?
– Нормально все прошло, – бурчу себе под нос. – Охренительно. А утром меня накрыло паникой, и я сбежала к себе в квартиру вместе с Нами и ее пожитками.
– Ты туда что с кошкой пьяная завалилась? – мотает головой, ничего не понимая.
– Да ни пила я ничего, дурында! – возмущаюсь, шлепая ее по лбу ладошкой. – Этот придурок мне вчера квартиру затопил, пришлось заночевать у него.
– А заодно и потрахаться, – ржет, кажется, уже моя бывшая подруга.
– Это компенсация за моральный ущерб, – зыркаю на нее исподлобья, пытаясь не рассмеяться.
– Так, а чего испугалась то? Сама ж сказала, что все было охрененно.
– Он хочет отношений, а я нет, – отвожу взгляд в сторону.
– В смысле? – она давится моим чаем, глядя на меня, как на умалишенную.
– Даш, я так накосячила. Зачем я это сделала? – выдыхаю, опуская голову на руки и устало растирая лоб ладошками. – Это ведь ничем хорошим не закончится. Мы будем прятаться от родителей, пока не расстанемся. А потом общаться с ними по очереди, потому что нормально друг другу в глаза смотреть не сможем?
– Зачем так печально? – усмехается, поглаживая меня по мокрым волосам. – А если вы поженитесь?
– Не говори ерунду, – шепчу тихо, отмахиваясь от нее. – Даже ребенка ему родить не смогу… Мы в любом случае расстанемся. Он женится на нормальной девушке. Они будут приезжать со своими детьми к родителям на праздники. А я буду делать вид, что счастлива за них и называть их малышей племянниками…
