Текст книги "Три колдуньи на Немиге (СИ)"

Автор книги: Литта Лински

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Поверь, в начале девяностых это слово уже существовало, – Войцех с легкостью отбил очередной укол, чем-чем, а эйджизмом его не пронять.

Слово-то, может, и было, только вряд ли он подхватил его там. Скорее уж, в интернете. Само собой, как любой уважающий себя попаданец во времени Войцех первым делом бросился знакомиться с новыми технологиями. А самая впечатляющая из этих технологий – интернет. Кроме него и мобильных телефонов ничего принципиально нового не проникло в жизнь человечества за эти тридцать лет. Однако интернет и сотовая связь оказались настолько значимыми достижениями, что заслужили удивление и интерес столетнего колдуна.

Почти все время, свободное от спасения привороженных девиц, он просидел в Варином ноутбуке с ней в качестве учителя и гида по бескрайним просторам интернета. Правда, довольно быстро он понял, что к чему, и сосредоточился на статьях, пабликах и видео, так или иначе связанных с магией.

Войцех был не так уж поражен фактом существования интернета и возможностью людей общаться, находясь на разных концах планеты, или тем, что можно мгновенно получить доступ к любой информации. И даже нейросети впечатлили его куда меньше, чем можно было ожидать от человека из прошлого тысячелетия.

Нет, куда больший шок у него вызвала повсеместная доступность информации о магии. Он поражался тому, что множество гуру, наставников, магистров, психоэзотериков, экспертов по силе мысли и управлению реальностью преспокойно выкладывают крупицы добытых знаний, предоставляя в распоряжение всем желающим.

И хотя подавляющее большинство таких гуру удостоилась от Войцеха звания тупиц и шарлатанов, он не переставал удивляться тому, каким обыденным стало восприятие магии в современном мире.

– Хватит цепляться к Войцеху, – возмутилась Варя, пользуюсь тем, что тот вышел из комнаты. – Вечно вы обе недовольны. То, видите ли, он слишком старомодно выражается, то слишком современно. Я бы посмотрела на вас, проживи вы сто лет, чтобы потом переместиться на тридцать лет вперед.

– Я бы не отказалась, – уверенно заявила Стефа. – Это же идеальное комбо из вечной жизни и путешествий во времени.

– С вечной молодостью в придачу, – добавила Лиля. – И если бы платой за это оказались подколки трех классных мужчин…

– Почему мужчин? – удивилась Варя. – Мы же женщины.

– Мы – да. Но если бы дело касалось меня, я бы предпочла перенестись в будущее и оказаться в компании привлекательных мужчин.

– Никите уже стоит волноваться? – усмехнулась Стефа.

– Не стоит, – секунду подумав, решила Лиля. – Пока у меня есть он, не нужно мне никакое будущее. Заметьте, я даже к вашему красавчику Войцеху равнодушна, – с гордостью заявила она.

– Это ты зря, – Стефа соскользнула с подоконника.

– Почему? – не поняла Лиля.

– Во-первых, он – не наш. А во-вторых, не стоит заявлять о своем равнодушии к человеку, который с легкостью слышит сквозь стены.

– А я и в глаза спокойно повторить смогу, – Лиля все же выглядела немного смущенной. – И вообще не собираюсь следить за каждым словом.

– И правильно, – Войцех заглянул в комнату. – Кстати, имейте в виду, если я что-то могу, то вовсе не значит, что я постоянно этим пользуюсь.

– Хочешь сказать, что ты не планируешь постоянно подслушивать наши разговоры?

– Боже упаси! – он в ужасе поднял руки. – Конечно, нет. Только в случае крайней необходимости… или крайнего любопытства. С вами все-таки куда интереснее, чем с Василиной. А еще приятно лишний раз услышать, что я – красавчик.

Черная магия

Черная магия

Лиля сидела в пустом зале кофейни и разрывалась между удовлетворением от проделанной работы и неверием в реальность происходящего.

Войцех все-таки сделал это – сумел заполучить помещение на первом этаже их дома! И это заняло у него меньше недели. Именно это достижение, совершенно невероятное в современном мире, окончательно убедило Лилю в том, что он – великий колдун. Все остальное, включая его внезапное появление на берегу реки и почтенный возраст, меркло на фоне победы над представителями городских властей в самых разных сферах.

Лиля оценивала составленную на скорую руку смету, проверяла внесенные туда траты и планировала остальные – те, которые должны быть сделаны еще до открытия заведения. Каждый раз, бросая взгляд в бланки документов, она качала головой, видя название – ООО “Черная магия”, под которым Войцех зарегистрировал свою кофейню. Учитывая обстоятельства, такая игра слов казалась ей бравадой и ребячеством, но она не могла не оценить иронию. Разумеется, для посетителей “черная магия” будет подразумевать волшебный вкус черного кофе, а истинную суть будут знать только они четверо.

Она в который раз оглядела зал, не уставая удивляться, как много уже сделано. В первую очередь, конечно, мебель: столы, диванчики, кресла. Все это было в винтажном ретро стиле, но смотрелось очень гармонично и уютно. Светильники на потолке, стилизованные под кованые люстры со свечами, с которых свисали искусственные ветви и цветы, снизу почти неотличимые от живых.

Рабочие заканчивали монтировать стеклянные витрины для десертов, а сам Войцех был поглощен изучением возможностей недавно привезенной кофемашины. Консультант заливался соловьем, показывая различные техники и премудрости управления кофейным агрегатом.

Зазвонил мобильник Войцеха, которым древний маг обзавелся сразу после решения открыть кофейню. Очевидно, надумал окончательно играть по правилам современности. Надо отдать Войцеху должное, освоение любых современных технологий давалось ему очень легко. Он даже не трудился удивляться в стиле “до чего дошел прогресс”, а просто начинал пользоваться тем или иным новшеством, которое даже в девяностые годы прошлого века показалось бы фантастикой. Лиля подозревала, что и тут не обошлось без магии. Взять хотя бы тот же Excel. Лиля помнила, как долго и мучительно айтишники обучали Надежду Геннадьевну, а Войцех уже через четверть часа с легкостью управлялся с таблицами.

– Да? – Войцех взял трубку, продолжая внимательно следить за консультантом, который демонстрировал систему очистки. – Хорошо. Сможете подъехать ко входу? Ребята примут и занесут. – Лилечка, – обратился он уже к ней. – Сейчас доставят посуду. Ту самую, которую выбрали вы с Варенькой. Сможешь оценить состояние и принять по накладным?

– Смогу, – кивнула она.

Вообще-то сказать, что посуду выбирали они с Варенькой, было явным преувеличением. Выбирала Варенька. Ее вкус куда больше совпадал со старомодными представлениями Войцеха о прекрасном. Лиля же участвовала в выборе, чтобы не дать этим двоим выбрать что-то непомерно дорогое и выйти за рамки бюджета. Она уже поняла, что колдун обладает довольно впечатляющими средствами, но это не повод пускать их на ветер.

Рабочие оставили витрины и пошли принимать коробки с посудой. Лиле пришлось к ним присоединиться. Она вскрывала каждую коробку и проверяла целостность и комплектность чашек, блюдец, тарелок. Дизайн посуды на ее взгляд был слишком вычурным: все эти цветочки, позолота, изящно выгнутые ручки чашек. По мнению Лили такая посуда больше годилась для семейного чаепития, чем для кофейни. Но Войцеху уж очень хотелось воспроизвести атмосферу минских кофеен “его молодости”, то есть начала двадцатого века. Разумеется, Варенька была в полнейшем восторге от этой идеи.

И ни один из этих упертых эстетов не подумал о том, что такая не в меру красивая посуда совершенно непрактична. Фарфор слишком тонкий, особенно у чашек. Такую можно в руках раздавить, сжав чуть посильнее, а уж как они будут биться…

Лиля вздохнула и продолжила осмотр. В конце концов, сохранность посуды и процветание кофейни – не ее забота. Хочет Войцех транжирить свое непонятно откуда откопанное золото – его дело. Если он прогорит, то в этом точно не будет ее вины. Впрочем, кто его знает, может, он умеет склеивать разбитые чашки магией? Или наложит на них заклятие неразбиваемости?

Прием посуды занял куда больше времени, чем она рассчитывала, и к концу Лиля чувствовала, что по-настоящему устала. Куда больше, чем от привычной работы с цифрами.

– Я устала, – пожаловалась она Войцеху, с облегчением присаживаясь на диванчик.

– Что, считать чашки с тарелками сложнее, чем расход и прибыль? – на его наглом лице не было ни капли угрызений совести.

– Однозначно. До конца сегодняшнего дня я неработоспособна.

– Сделать тебе кофе, душа моя? Как раз опробую новые навыки в деле.

– Вообще-то я предпочитаю чай, – проворчала Лиля. – Но, так и быть, кофе сойдет. Жаль, что десерты еще не поставляют.

– Могу отправить кого-нибудь в “Галерею”, – предложил Войцех. – В “Булочках” есть пирожные.

– Да ладно, не надо, – она милостиво махнула рукой. – Все равно скоро Никита меня заберет. Мы с ним собирались куда-нибудь зайти поужинать.

– О, тот самый Никита, – Войцех заговорщицки подмигнул. – Давно хочу на него взглянуть.

– И зачем тебе на него глядеть? – насторожилась Лиля.

– Интересно, кто похитил сердце ведьмы.

– Ой ладно, какая из меня ведьма? Давай-ка лучше, неси мне кофе. Только послаще и молока побольше.

– Значит, латте, – кивнул сам себе Войцех и направился к кофемашине.

– Небось в твое время и слов-то таких не знали?

– Не знали, – подтвердил он. – Но не думай, что в минских кофейнях не было разнообразия. Само собой, речь о временах до революции, потом все действительно стало однообразно и тоскливо, хотя кое-где хорошо варили кофе даже в советские времена. Старая школа.

– Серьезно? – удивилась Лиля. – И что же подавали в дореволюционных кофейнях, кроме обычного черного кофе? Кофе с молоком? Кофе со сливками?

– Не только, – Войцех говорил, попутно управляясь с кофемашиной, как будто полжизни работал бариста. – В Минске очень популярен был кофе по-венски со взбитыми сливками. Сказывалась близость Европы. А еще кофе по-турецки.

– Сказывалась близость Азии? – не удержалась Лиля.

– Ты права. Также было популярно подавать к кофе различные ликеры. Сейчас их заменяют сиропами, но это все же не то. Ну и в любой кофейне и кондитерской можно было выпить какао и горячий шоколад. Как видишь, не так уж сильно сегодняшние вкусы отличаются от вкусов столетней давности. А уж что касается десертов…

– Ой, не надо про десерты, – она замахала руками. – Лучше Вареньке расскажи. Она от них фанатеет. К тому же, может есть сколько угодно сладкого и не толстеть, – Лиля вздохнула.

– Только не говори, что тебя не устраивает собственная фигура, – Войцех поставил перед ней латте в одной из новых чашек.

– Да как тебе сказать, – она осторожно отхлебнула кофе и осталась довольна вкусом. – Меня-то устраивает, но стандарты красоты, будь они неладны…

– Ты же понимаешь, как глупо запихивать красоту в какие-то стандарты и рамки? – Войцех даже посерьезнел, что с ним случалось нечасто. – Ты очень красивая. Как и Варя со Стешей.

– Их здесь нет, – насмешливо напомнила Лиля. – Так что не бойся обделить кого-то из нас комплиментами.

– Я и не боюсь, – на его лице промелькнула досада. – Как тебе кофе?

– Отлично. Из тебя выйдет классный бариста. Кстати, как они назывались в ваше время? Кофевары?

– Интересный вариант, но нет. Не поверишь, но сто лет назад не существовало какого-то специального термина. Человека за стойкой называли просто “любезный”, “сударь” или “голубчик”.

– Круто! – ехидно возликовала Лиля. – Так и буду тебя звать. И кстати, голубчик Войцех, раз уж ты выбрал такой антураж, может, и правда, добавить немного исторических напитков? Например, идея с ликерами мне нравится. Правда, на торговлю алкоголем нужно особое разрешение, но что-то мне подсказывает, что ты справишься с этим без проблем, подключив свою антилицензионную магию.

– Я тоже об этом подумывал. Хочу кроме традиционных десертов добавить также шоколад ручной работы. Как тебе идея?

– Шоколад – это больше по Варенькиной части. Но в целом, одобряю, – она обернулась на звук открываемых дверей и увидела того, кого давно ждала. – А вот и ты!

Лиля с трудом подавила желание вскочить и ринуться ему навстречу, дождалась пока он сам подойдет к столу. Тем более, в руках Никита держал букет из нежно-лиловых и белых тюльпанов.

– Это Войцех, – торопливо представила она. – Он открывает кофейню.

Так вышло, что Лиля до сих пор не рассказала Никите о Войцехе. И даже не потому, что опасалась ревности и негодования на тему совместного проживания с молодым (хоть и не по паспорту) и привлекательным мужчиной. Она успела достаточно изучить Никиту, чтобы понимать – к самому факту их сожительства с Войцехом тот бы отнесся более-менее спокойно, тем более, узнав, что в их новом жильце заинтересована Варенька, а он сам расположен к Стефе.

Куда сложнее было бы объяснить, кто такой Войцех и откуда он на них свалился. Несмотря на все доверие, которое она питала к Никите, Лиля не была готова рассказать про эксперименты с магией. Как и о том, что они привлекли в свою жизнь столетнего колдуна, претендующего на квартиру. Она сама с трудом верила в реальность происходящего, и еще сильнее сомневалась, что удастся убедить Никиту.

Не то чтобы она собиралась вечно держать его в неведении, просто пока не придумала, как лучше сказать правду и надеялась, что все как-то разрулится само. Одним словом, лучше Войцеху пока побыть просто хозяином кофейни.

Никита протянул Войцеху руку, глядя на того со столь дружелюбной улыбкой, что Лиле стало даже немножко обидно за полное отсутствие ревности. Зато ответный взгляд Войцеха ее удивил. Он смотрел на Никиту настороженно и мрачно. Густые темные брови сошлись на переносице, а между ними залегла вертикальная складка. Ему, паршивцу, даже такое выражение лица шло, но Лиле оно вовсе не понравилось. С чего это вдруг колдун волком смотрит на ее мужчину?

Никита же, казалось, не замечал откровенного недружелюбия со стороны случайного знакомого. Он обнял Лилю, поцеловал, слегка коснувшись ее губ своими, и вручил цветы.

– Пойдем? Ты ведь уже закончила?

– Уже закончила, – с нажимом произнесла Лиля, бросая на Войцеха выразительные взгляды.

Пусть только попробует возразить. Она и так потратила на него весь день. Этот эксплуататор воспользовался тем, что сегодняшние клиентки хотели таро и гороскопы, а вот желающих обратиться к нумерологии не оказалось. Хотя она не удивилась бы, узнав, что Войцех сам поспособствовал такому раскладу, имея на Лилю эгоистичные планы.

И все-таки почему он так смотрел на Никиту? Ну не из ревности же, в конце концов. Как истинная женщина Лиля всегда точно знала, нравится ли она мужчине “в том самом” смысле или нет. Войцех, хоть и был к ней расположен, но явно не питал романтических чувств. В другое время такое отношение со стороны интересного мужчины всерьез задело бы Лилю, но сейчас ей было все равно. С появлением Никиты многое поменялось. Чуть ли не впервые в жизни она не ощущала потребности нравиться всем подряд, ей стало важно нравиться одному конкретному человеку.

В общем, ревновать Войцех не мог. Тогда что? Идя рядом с Никитой, держа его под руку, зарываясь лицом в нежные лепестки тюльпанов и вдыхая их запах, Лиля не наслаждалась приятным апрельским вечером, а гоняла по кругу тревожные мысли.

Неужели колдун увидел что-то такое, что его разозлило? Лиле стало не по себе. Кроме того первого раза на встрече выпускников, она не пыталась узнать что-то о Никите, его прошлом или о перспективах их отношений. Хотя могла с легкостью сделать себе расчет или обратиться к подругам за мнением карт и звезд. Но эти отношения очень быстро стали ей слишком важны, чтобы решиться что-то выпытывать у судьбы. Если им не суждено быть вместе, то она предпочтет не знать этого заранее, а лучше будет наслаждаться каждым днем и верить, что таких дней будет еще множество. Это казалось Лиле более правильным, чем с ужасом ожидать неизбежного конца или предпринимать лихорадочные попытки не допустить развития печального сценария.

И уж тем более, ей не пришло бы в голову пытать на эту тему Войцеха, хотя как раз ему-то наверняка открыто многое, и рассказать об этом он может куда более внятно, чем таро или гороскоп.

Что же такого он мог увидеть? Измену? Семью, которую Никита мастерски скрывает от наивной любовницы? Или финансовые трудности, которые он рассчитывает решить за счет влюбленной женщины? Ведь она по удачному совпадению с недавнего времени как раз стала неплохо зарабатывать.

Да нет, не может быть! Никита водил Лилю в довольно дорогие заведения и никогда не позволял ей расплачиваться самой, дарил ей подарки. Да и квартира, где он жил, говорила о вполне высоком уровне достатка. Лиля разбиралась в таких вещах, умела складывать общую картину чужой состоятельности из множества мелочей. Даже если квартира не принадлежала ему на праве собственности, то аренда подобного жилья обходилась совсем недешево. Никто не стал бы тратить такие деньги лишь для того, чтобы пустить женщине пыль в глаза и усыпить бдительность. Тем более, тогда лучше было бы выбрать наивную и непрактичную, вроде Вари.

А если все-таки измена? Если Лиля одна из многих, кого он приводит в стильную холостяцкую квартиру, кому дарит букеты и пудрит мозги? До этого момента, несмотря на близость, Лиля не позволяла себе задавать Никите вопросы, ответы на которые могли бы ее расстроить. Довольствовалась крупицами информации, которые собирала из обрывков случайных фраз. Никита несколько раз вскользь говорил о бывшей супруге, но никогда не упоминал детей.

Она не расспрашивала, почему и как они с женой расстались. Были ли в его жизни еще какие-то значимые женщины с тех пор. Лиля считала, что все, что сочтет нужным, он расскажет сам. Но теперь мирно спящие до этого момента ревность и подозрительность, проснулись, разбуженные одним недобрым взглядом Войцеха, и принялись истерить в ее голове, требуя немедленно прояснить обстановку.

– Что с тобой? – Никита остановился. – Ты как будто сама не своя. Что-то случилось?

– Нет, – она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. – Просто устала. Сметы эти, потом приемка посуды.

– Ты уверена, что дело только в этом? – не отставал Никита. – Посмотри на меня, – он коснулся пальцами ее щеки, поворачивая лицо так, чтобы заглянуть Лиле в глаза.

– Все хорошо, – от этого нежного жеста на душе стало теплее и спокойнее. – Правда. Но я и правда устала. И проголодалась. В этой неоткрытой кофейне за весь день мне предложили лишь чашку латте.

– Ужас какой! – возмутился Никита, но на лице его читалось явное облегчение. – Надо это срочно исправить. Зайдем в “Васильки”? Или, если хочешь, дойдем до “Грюнвальда”.

– “Грюнвальд” я люблю больше, но согласна на “Васильки”, они ближе.

– Ну и отлично, – Никита взял ее за руку и они поспешили к ресторану.

В теплой уютной псевдодеревенской атмосфере “Васильков” Лиля смогла наконец расслабиться. Лишь раз ее кольнуло смутное неприятное чувство, когда она заказывала картофельные колдуны. Название любимого блюда напомнило ей о Войцехе и его странной реакции на Никиту.

Но больше она об этом не вспоминала, и они с Никитой провели чудесный вечер, который перешел в потрясающую ночь.

На следующее утро, проводив Никиту на работу, Лиля вернулась домой. Оставшись одна, она снова вспомнила вчерашнее беспокойство. И хотя теперь причина казалась надуманной и чрезмерно раздутой, она решила задать Войцеху вопрос, чего это он так злобно хмурился при виде ее любимого мужчины.

Войцеха она застала на кухне, как и Варю со Стефой. Они втроем сидели за столом, а рядом стояли тарелки с почти нетронутым завтраком. У всех было словно одно выражение лица на троих – очень нехорошее выражение. Пожалуй, даже хуже, чем вчера у Войцеха.

Стоило Лиле зайти на кухню, как повисла напряженная тишина.

– Что тут, черт возьми, происходит?

– Лиля, сядь, пожалуйста, – Войцех отодвинул стул и поставил перед ней тарелку с гренками.

То что он, обращаясь к ней, назвал Лилей, а не Лилечкой тоже показалось дурным знаком.

– Что. Здесь. Творится? – повторила она, сверля всех троих глазами.

– Понимаешь, – Войцех мягко накрыл ее руку своей. – Твой Никита…

– Что – Никита? Изменяет? Хочет взять кредит на мое имя? Что? Говори!

– Нет, что ты, – он покачал головой и перевел взгляд в сторону окна. – Ничего такого. Твой возлюбленный очень достойный человек, но он… болен. И боюсь, смертельно.

Взгляд с высоты

Взгляд с высоты

– Что?! Что ты несешь?! – Лиля рванулась к Войцеху.

Казалось, сейчас она начнет колотить его кулаками в грудь. Но Войцех даже не пошевелился, чтобы уклониться. Напротив, он поднялся и сам шагнул к Лиле, глядя ей в глаза неотрывным прямым взглядом.

Стефа тоже встала и обняла подругу сзади.

– Это ведь неправда? – Лиля повернула к ней искаженное страхом лицо. – Он не может знать!

– Мы не знаем, – тихо ответила Стефа, гладя Лилю по плечу. – Но должны учитывать такую возможность, если хотим помочь Никите.

– А ему можно помочь? – голос и выражение лица Лили мгновенно изменились. – Ну, конечно. Войцех ведь маг. Ты бы не стал мне такое говорить, если бы ничего нельзя было сделать, правда?

Надо быть совсем бездушным, чтобы лишить ее надежды. Стефа надеялась, что Войцех не такой, по крайней мере, по отношению к ним.

– Я бы сказал в любом случае, – довольно жестко ответил он. – Как минимум, чтобы ты не строила планов на будущее, которым не суждено сбыться.

– Ты хочешь сказать… – начала Лиля, но осеклась, подавившись всхлипом.

– Я хочу сказать, что не стал бы скрывать от тебя правду. Но я не говорил, что ничего нельзя сделать. Стеша права, мы должны хотя бы попытаться помочь ему, если он для тебя дорог. А он дорог, это ясно и без твоего отчаяния и слез.

– Дорог, – проговорила Лиля и все-таки разрыдалась, уткнувшись в Стефино плечо. – Я люблю его. Я готова что угодно отдать за его жизнь! Пусть он будет здоров, даже если мы никогда не будем вместе. Мне хватит знать, что он просто живет и с ним все в порядке.

– Вряд ли он будет в порядке без тебя, – покачал головой Войцех. – Похоже, он тоже тебя любит. По-настоящему.

– И при этом даже не сказал, что болен? – всхлипнула Лиля. – Даже виду не подал. Или… он не знает? – ее глаза расширились, впившись в Войцеха.

– Не знает, – кивнул тот. – Не все болезни дают о себе знать. Есть такие, что приходит тайно и открывают свое присутствие когда слишком поздно им противостоять.

– Что за диагноз? – тихо спросила Стефа.

– Откуда мне знать? – он пожал плечами. – Я не врач. Медицинские термины и точные диагнозы не по моей части. Я вижу иначе. Могу лишь сказать, что это опухоль в голове. И нить жизни, которая оборвется до исхода этого лета.

– Нет! Так не может быть! – Лиля вырвалась из Стефиных объятий. – Сделай что-нибудь! Ты же колдун! И говорил, что у нас тоже есть способности. Вместе мы справимся. Должны справиться! Иначе зачем все? – слезы текли по щекам, но она даже не пыталась их стирать.

– Я попытаюсь, – сказал Войцех после молчания, показавшегося бесконечным. – И привлеку вас. Но скажу честно, моих нынешних сил недостаточно для борьбы с таким недугом. А ваши пока слишком слабы и неразвиты. И я не уверен, что в такой короткий срок можно сделать из вас действительно сильных ведьм. Скорее уж, уверен в обратном.

– Не смей отказывать в помощи! – закричала Лиля, захлебываясь слезами. – Ты – маг! Ты живешь больше века! Ты где-то как-то существовал тридцать лет, а потом как ни в чем не бывало явился из небытия. Ты все можешь!

– Не все, Лилечка, не все, – он шагнул к ней и обнял. – Мне жаль.

– Но ты открыл кофейню в центре Минска за полторы недели. А это без магии совершенно невозможно, – Лиля уткнулась в его грудь, отчего слова звучали приглушенно.

– Этот тип магии мы с Василиной оттачивали десятилетиями. В Советском Союзе без умения влезать в головы к разного рода чиновникам, бюрократам и представителям власти выжить было достаточно проблематично. Тем более, таким, как мы. Но это на самом деле не такое уж мудреное колдовство. С болезнями справляться куда сложнее, чем с обычной корыстью, ленью и властолюбием. Особенно с такими, как эта, вызванными чужим проклятием или написанными человеку по судьбе.

– Проклятия? – Стефа нахмурилась. – Но кто мог его проклясть?

– Откуда же мне знать? – Войцех удивился вопросу. – Магия – это не ваши РеалРПГ, где перед глазами человека появляется таблица с точными данными и указанием причинно-следственных связей.

Стефа не уставала удивляться тому, как быстро Войцех схватывает не только современную терминологию, но и погружается в реалии глубже, чем многие люди, живущие в этой эпохе. Она готова была поспорить, что к примеру, ее родители или Варькина тетя Галя не в курсе, что такое РеалРПГ. Да что там, она и сама весьма туманно представляла, о чем речь. Но Войцех за несколько недель обогатил свои знания о мире так, как некоторым не удается и за всю жизнь.

Быстро освоив интернет, он по каким-то своим критериям находил нужную информацию, извлекая ее из самых разных источников. В частности дорвался до порталов электронных книг, заинтересовавшись, что представляет из себя современная фантастика. Очевидно, там и нахватался знаний о РеалРПГ .

– Это, наверное, бывшая жена, – Лиля чуть отстранилась от Войцеха.

– Почему ты так думаешь? – спросил он.

– Не знаю, – она шмыгнула носом. – Ну а кто еще?

– Ох, девочки, девочки. Считаете, что проклясть можно только из-за несложившейся любви?

– Лично я так не считаю, – не удержалась Стефа, ее никто не спрашивал, но почему-то ей не хотелось, чтобы Войцех считал ее совсем уж “девочкой”.

– И я, – поддакнула Варя.

– Может, она думает, что он ей всю жизнь испортил? – Лиля отстаивала свою версию. – Сначала уговорил жениться, а потом предал и бросил.

– Ты точно про своего Никиту говоришь? – Войцех вскинул бровь. – На него это не очень похоже.

Стефа подумала, что, скорее, Лиля говорит про себя и своего бывшего мужа, но от комментариев удержалась.

– Если жена бывшая, значит что-то плохое между ними произошло, – не унималась Лиля. – Иначе жили бы до сих пор долго и счастливо.

– А почему ты думаешь, что это он ее предал и бросил, а не она его? – Войцех задал вполне логичный по мнению Стефы вопрос. – Да и вообще странно, что ты строишь догадки, а не спросишь напрямую, почему твой любимый мужчина расстался с женой.

– Мы не говорим о таких вещах, – насупилась Лиля.

– А о чем же вы тогда вообще говорите? Или вы не говорите? – он многозначительно усмехнулся.

– Иди к черту! – вспыхнула Лиля, окончательно высвобождаясь из его объятий. – Глумиться он тут еще будет! Не хочешь помогать, так молчи!

– Извини, я не хотел расстроить тебя еще больше, – Войцех поднял руки. – И я не говорил, что не хочу помочь. Хочу, просто для решения такой задачи нужно больше сил и возможностей, чем те, что у меня есть сейчас. Значительно больше.

– Это не просто какая-то задача! – крикнула Лиля. – Это человек, которого я люблю! Да я жить без него не хочу, ясно вам?! – она гневно обвела взглядом всех троих, как будто Стефа с Варей тоже отказались ей помогать.

Так нечестно! Стефа бы вывернулась наизнанку ради подруги, да даже просто ради Никиты, хотя они никогда близко не дружили. Но что она может? Видеть какие-то потоки и ауры? И какой от этого толк? У того же Никиты, с которым она теперь встречалась не реже раза в неделю, никакой ауры поблизости не наблюдалось. Хотя, возможно, дело в Войцехе. Он же намекал, что служит катализатором для проявления их способностей.

Одним словом, при всем желании помочь Стефа чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Все, что приходило ей в голову, как любому нормальному человеку – отправить Никиту в больницу на обследование и надеяться на современную медицину. Но Войцех ясно дал понять, что обольщаться на этот счет не стоит. Медицина не всесильна. Как и магия.

Лиля рухнула на стул, и, уронив голову на сложенные на столе руки, продолжила самозабвенно рыдать. Варя гладила ее по плечам и по голове, но с таким же успехом она могла сидеть на другом конце комнаты. Есть случаи, когда дружеская поддержка бессильна. Даже Понтюша, запрыгнувший к Лиле на колени не смог хоть сколько-нибудь ее утешить.

– Стеша, можно тебя? – Войцех стоял в дверях.

Она кивнула и пошла за ним в гостиную, оставив рыдающую Лилю на кухне на попечение Вари и Петрония.

– Надо поговорить, – он стоял посреди комнаты, не садясь на диван, кресло или один из стульев вокруг стола. – Вдвоем. Мы можем куда-нибудь пойти?

– Чем тебя здесь не устраивает? Если что, напоминаю, что девчонки, в отличие от тебя, не умеют слышать через стены. Да и им несколько не до того, как ты мог заметить.

– И все равно я бы хотел поговорить где-нибудь вне квартиры. Слушай, а давай-ка пойдем на крышу. Я же там не был с самого возвращения. А ведь раньше мог торчать на крыше часами и смотреть на город, реку и небо.

– Ты очень расстроишься, если я скажу, что выходы крыши во всех городских домах давным-давно закрыты? Когда-то в моем детстве мы с девчонками лазили через чердак и на крыши тех домов, где жили. Тогда еще не было домофонов, почти в любой дом можно было зайти, подняться на последний этаж и вылезти на крышу. Это было здорово, но очень давно. Скучаю по тем временам.

– Закрывать крыши – до чего нелепая идея! – возмутился Войцех. – Но ты же понимаешь, что меня это не остановит? Пошли!

И она послушно последовала за ним, сунув ноги в Варины туфли и накинув на плечи первую попавшуюся куртку, кажется Лилину. Далеко идти не пришлось, поскольку они жили на верхнем этаже. На чердак вела железная лестница и люк с крепким железным замком. Войцех мгновенно преодолел несколько ступеней и, держась за перекладину одной рукой, другую положил на замок. Какое-то время он стоял неподвижно, а потом раздался щелчок. Спустя пару секунд Войцех продемонстрировал ей ржавый замок, непонятно как оказавшийся у него в руке.

– Путь свободен! – он зацепил замок дужкой за лестничную перекладину и с легкостью приподнял рукой люк.

Стефа глазом моргнуть не успела, как он забрался наверх и протянул ей руку.

Она поднялась по лестнице и, схватившись за руку Войцеха, следом за ним оказалась на чердаке. Тут было темно, свет проникал только снизу, из люка через который они поднялись, пахло пылью и птичьим пометом. Хотя каким образом голуби сюда проникали оставалось загадкой.

– Надо было взять телефон, подсветить, – запоздало спохватилась Стефа. – Я сейчас спущусь.

– Не надо. Я отлично вижу в темноте. Давай руку.

Она покорно протянула руку. Ладонь Войцеха была прохладной и какой-то странно приятной. Перелезая с лестницы на чердак, она не обратила на это внимание, зато теперь почему-то сосредоточилась на ощущениях. Наверное, из-за темноты. Когда почти ничего не видишь, приходится невольно полагаться на осязание.