Текст книги "Три колдуньи на Немиге (СИ)"

Автор книги: Литта Лински

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Давайте знакомиться

Давайте знакомиться

Войцех пил чай из фарфоровой чашки с блюдцем, как настоящий аристократ. Раритетные чашки Варя достала из серванта, который мозолил глаза в гостиной, но избавиться от хозяйской “стенки” дело не такое уж простое. Шкафы в мусорном мешке на помойку не оттащишь. Зато внутри хранилась очень красивая посуда, скорее всего, созданная еще до эпохи развитого социализма. Вот от нее Варя избавляться не собиралась, но и воспользоваться пока не было случая. Неожиданный визит загадочного мужчины оказался отличным поводом.

Проследив Варин взгляд, Войцех едва заметно кивнул и улыбнулся.

– Я помню эти чашки. Они принадлежали семье Василины еще до революции.

– Я же говорила, что нельзя выкидывать посуду! – торжествующе воскликнула Варя.

– Вы знали Василину?! – Стефа вытаращила глаза.

– Ну да, – он слегка пожал плечами. – Думал, это очевидно. Я же сказал, что жил в этой квартире долгие годы.

– Но не сказали, что жили с ней!

– Простите, думал, это тоже очевидно.

– Откуда бы нам знать, как долго эта квартира принадлежала женщине, которая нам ее сдала? – тон Стефы был чуть ли не обвиняющим.

– Наверное, бесполезно спрашивать, где она, – вместо ответа вздохнул Войцех. – Будь Василина на месте, вряд ли допустила бы мое возвращение.

– Так хозяйка квартиры имела отношение к вашему… исчезновению? – поразилась Варя.

– Самое непосредственное, уж поверьте, – мрачновато усмехнулся он.

– И при этом оставила в тетрадях заклинание, рассказывающее, как вернуть вас обратно? – недоверчиво пробормотала Стефа. – А сами тетради оставила нам, не прихватив такую ценность с собой, уезжая? Это очень странно. Если допустить мысль, что Василина действительно владела магией…

– Она ей владела, можете не сомневаться, – перебил Войцех. – Хотя в равной мере магия владела ею. Но это справедливо в отношении любого из нас.

– Вы тоже маг? – с придыханием спросила Варя.

– Ну не демон же, – хмыкнул он в ответ. – Да, я маг, как и вы.

– Уж мы-то точно не маги, – в разговор вступила Лиля.

– Серьезно? Значит я просто так появился на берегу реки и вы тут совершенно не при чем? Так, прогуливались по берегу с черной свечкой.

– Мы не маги, – твердо повторила Лиля. – Просто воспользовались заклинанием из тетради этой вашей Василины. Дело в нем, а не в нас.

– Вы же понимаете, что у кого угодно оно бы не сработало? Или не понимаете? Похоже, современные ведьмы совсем не подкованы в теории. Придется мне заняться пробелами в вашем образовании, дамы.

– В смысле? – Стефа уставилась на него в недоумении.

– У меня сложилось впечатление, что вы совсем ничего не знаете о магии и о собственных способностях и возможностях. Или знаете очень мало. Не смотрите на меня так сердито, я вовсе не пытаюсь вас задеть. Напротив, хочу помочь в благодарность за то, что вы для меня сделали. И раз уж нам все равно предстоит жить вместе…

– Что?! – хором воскликнули Стефа и Лилей.

А Варя молчала, пораженная внезапным поворотом. Сама по себе идея делить жилье с незнакомым мужчиной почти ужасала, но то, какой именно мужчина набивается к ним в соседи сильно влияло на Варино отношение. Хотя какой смысл об этом думать? Лиля со Стефой все равно не допустят ничего подобного.

– А что вас так удивляет, милые дамы?

– Серьезно?! – Лиля вытаращила глаза. – Вы между делом заявляете, что собираетесь поселиться в нашем доме и…

– Это, между прочим, мой дом. И моим он был задолго до того, как вы тут поселились. Да чего уж там, подозреваю, еще до того, как вы родились.

– Что значит – подозреваю? – теперь Лилин голос звучал еще более возмущенно, хотя только что казалось, что это невозможно. – Вы допускаете мысль, что мы могли родиться до семидесятого года?!

Варе стало страшно за Войцеха. Маг он там или не маг, да будь он даже демоном, ему точно не поздоровится. Намекнуть женщине за тридцать, что ей может быть за пятьдесят – это самоубийство. И если Войцех вдруг владеет телепортацией, то самое время ей воспользоваться.

Однако он, похоже, мнил себя бессмертным. Очевидно, Войцеха не смутила ни собственная бестактность, ни реакция Лили.

– А что такого страшного в том, чтобы родиться до семидесятого года? – он пожал плечами. – У меня сложное отношение к тем временам, но всегда полагал, что эпоха – это всего лишь эпоха.

– Вы намекаете, что мы – стару… пожилые женщины? – прошипела Лиля.

– А, вот вы о чем, – он усмехнулся. – Я не хотел вас обидеть. Просто у магов другое отношение к возрасту. Смею заверить, что все вы трое прекрасно выглядите.

Войцех отвесил галантный поклон, вроде как всей троице, но смотрел при этом почему-то в сторону Стефы. По крайней мере, Варе так показалось.

– В свете вышесказанного, – Стефа то ли вошла в режим юриста, то ли пыталась строить пафосные фразы под стать собеседнику, – уместно ли будет поинтересоваться вашим собственным возрастом и годом рождения? Вы как-то тоже не выглядите человеком, который родился до семидесятого года.

– Наверное, мне стоило бы принять ваши слова за комплимент, – теперь он уже совершенно точно неотрывно смотрел на Стефу. – Но как я уже говорил, у магов свои отношения со временем. И я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство. Я родился в августе тысяча девятьсот третьего года.

– До нашей эры? – нервно хмыкнула Стефа.

– Ну почему же? После. Я так понимаю, что ваша ирония скрывает недоверие?

– Нет, – Стефа смотрела на него, прищурившись. – Она вовсе его не скрывает.

– То есть, вы мне не верите?

– Уж простите, но в возрастную категорию “плюс сто” вы не вписываетесь. И если что, это не комплимент, а констатация факта. Я готова поверить, что маги стареют медленнее обычных людей, но не настолько. Та же Василина, если допустить, что она действительно колдунья…

– Она действительное колдунья, – перебил Войцех. – Я уже говорил. И очень сильная. Так что там с ней?

– Она выглядела почтенной пожилой женщиной. Конечно, не на сто с лишним лет…

– Пожилой? – Войцех выглядел озадаченным, чуть ли не впервые за все время их недолгого знакомства. – Василина?

– Ну да, – кивнула Стефа, единственная из них, кто видел хозяйку лично.

– Это странно, – пробормотал Войцех. – И пусть она старше меня…

– Куда уж старше? – Лиля выглядела живым воплощением сарказма.

– Я точно не помню, но она родилась еще в прошлом… то есть, учитывая смену столетий, позапрошлом веке.

– В девятнадцатом?

– Да, – кивнул он. – Она была лет на десять-двенадцать старше меня. Интересно, зачем ей понадобилось выглядеть старше?

– Старше своих лет, вы хотите сказать? – Лиля продолжала ехидничать. – Своих ста двадцати с лишним лет? Вы издеваетесь?!

– Отнюдь. Я и сам не до конца понимаю, в чем дело. Да, с нашей последней встречи прошло больше трех десятилетий, но чтобы за такой короткий срок опытная ведьма превратилась из цветущей женщины в пожилую…

– То есть, эта ваша Василина в стольник была цветущей? – Лиля сложила руки на груди и уставилась на него инквизиторским взглядом. – А знаете что? В таком случае я тоже хочу быть ведьмой!

– Вы уже ведьма, Лилечка, – нарочито галантное обращение неприятно резануло по ушам Вари. – Как и ваши прелестные подруги. Может, свобода от старости и болезней не самое ценное в магии, но было бы лицемерием заявить, что это мелочи.

– И вы заявляете, что научите нас не стареть?

– Все несколько сложнее, но в определенном смысле можно понять и так.

– Темните, дорогой Войцех! – инквизитор в душе Лильки явно поглядывал на стол с пыточными инструментами.

– Ничего не могу с собой поделать, – он слегка приподнял уголок губ, отчего на одной щеке появилась ямочка. – Темнить – моя сущность.

– И несмотря на это, нам бы хотелось пролить как можно больше света на происходящее, – Стефа прищурилась. – И в первую очередь разобраться с вашими претензиями на недвижимость. Вы ведь не обладаете правом собственности на эту квартиру?

– Не обладаю, – ничуть не смущаясь, ответил он. – Не знаю, известно ли вам, но в советские времена все жилье находилось в собственности государства.

– Известно, – кивнула Стефа. – Но советские времена давно прошли.

– Я знаю. Они прошли еще при мне. В смысле, я застал распад СССР. Однако, насколько я помню, ситуации с квартирами это не поменяло.

– Какой год вы имеете в виду?

– Девяносто второй. Тысяча девятьсот. От Рождества Христова, – с сарказмом уточнил он. – Это последний год, который я помню. И тогда я жил здесь.

– Но сейчас здесь живем мы, – Стефа нахмурилась, и у нее прорезалась напряженная складка между бровей. – А собственность на квартиру принадлежит Василине. К сожалению, оказалось, что я не спросила ее номер. Большая оплошность с моей стороны, но думаю, если приложить усилия, мы сможем найти контакты и связаться с ней.

– Не уверен, что хочу связываться с ней. Точнее, уверен в обратном. Рано или поздно я собираюсь встретиться с Василиной и спросить с нее за все, но не сейчас. Мне нужно восстановить силы.

– Такое ощущение, что расстались вы не лучшим образом, – хмыкнула Лиля.

– О да! Я ведь уже сказал, что именно эта непростая женщина отправила меня в небытие на тридцать лет.

– Это как же надо было ее разозлить! – восхищенно присвистнула Стефа.

– Можно подумать, сложно разозлить столетнюю ведьму, – пробормотал Войцех себе под нос.

– Ага, значит возраст все-таки имеет значение! – торжествующе воскликнула Лиля.

– В плане характера – еще как, – подтвердил Войцех. – А можно еще чая? – он с обезоруживающей улыбкой протянул Лиле чашку, словно белый флаг.

Вот знает же, паршивец, как растопить женское сердце. Лилька не выдержала и, улыбнувшись в ответ, наполнила чашку чаем.

– Может, чего-нибудь посерьезнее булочек хотите? Все-таки тридцать лет не ели, – теперь она смотрела на него с материнским сочувствием. – У нас есть спагетти с креветками.

– Благодарю, не откажусь.

Ну вот, Лильку он, кажется, переманил на свою сторону. Хотя насколько Варя знала подругу, та капитулировала еще с момента упоминания про вечную молодость ведьм. Трогательная просьба о еде стала контрольным в голову бедняге инквизитору.

А вот недоверие Стефы не собиралось таять как снег на весеннем солнце от чарующих улыбок и сострадания к голодающему колдуну.

– Я хочу разобраться во всем с самого начала. Вы претендуете на наш дом без всяких на то юридических оснований. Закон точно не на вашей стороне. Чтобы мы хотя бы задумались о возможности оставить вас здесь на какое-то время, нужно намного больше информации, чем туманные полунамеки на ваши странные отношения с бывшей хозяйкой квартиры.

– Что ж, – голос Войцеха внезапно стал жестче, а зеленые глаза недобро сверкнули под нависшими темными бровями. – Я расскажу. Но разумеется, не все. В моей истории слишком много подробностей, которые не касаются никого, кроме нас с Василиной.

– Рассказывайте, а мы решим, насколько вашей истории можно верить и что делать с вами дальше, – Стефа подперла подбородок ладонями и испытующе уставилась на Войцеха.

– Какая самоуверенная девочка! – воскликнул Войцех, вроде бы тихо, но достаточно отчетливо, чтобы быть услышанным.

Стефа демонстративно хмыкнула и закатила глаза, а Варя тихонько вздохнула. Она бы не отказалась услышать подобную реплику в свой адрес. Но, увы, самоуверенность – точно не по ее части. Да и девочкой ее не называли уже давненько. Разве что какие-нибудь дедки в библиотеке. Хотя, если вдуматься, Войцех сам тот еще дедок. В сравнении с ним дедушки в библиотеке – просто мальчишки. Она улыбнулась собственным мыслям.

– Итак, позвольте мне опустить подробности моего рождения и юности…

– Вы родились и выросли в Минске? – Варя чуть ли не впервые решилась подать голос, ей действительно было интересно.

– В Вильно, – Войцех тепло улыбнулся то ли ей, то ли воспоминаниям о детстве. – В польской семье, а для поляков в те времена Вильно был не лучшим местом. Когда моему отцу – адвокату предложили место в Минске, он согласился. В отличие от родителей я не печалился о переезде, скорее был полон надежд на что-то новое и интересное. И надо отдать Минску должное, он с лихвой оправдал мои надежды. Именно здесь я узнал, что мир намного сложнее и интереснее, чем нам вдалбливали в гимназии.

– Вы, правда, учились в гимназии? – не удержавшись, снова перебила Варя.

– Учился. Признаться, не лучшим образом. Но даже тогда я понимал, насколько не важны все те знания, которыми нас пичкали. Не прошло и десятка лет, как половину из них объявили антинаучными, буржуазными и вредными. А спустя еще несколько десятилетий так говорили о тех, кто реформировал систему образования после революции. Неважно, как называется заведение – гимназия, реальное училище или средняя школа – за его партой никогда не получить всех знаний о мире.

– И от кого же вы их получили? – спросила Стефа, слушавшая Войцеха, подперев щеку ладонью. – От Василины?

– От города, – он нежно улыбнулся, и на этот раз не было сомнений, что улыбка предназначена Минску. – Василина появилась гораздо позже. А сначала передо мной раскрылся город, полный тайн и волшебства, порой пугающего, но невероятно притягательного. Я привык думать, что Минск открылся мне, потому что я обладаю способностями к магии и могу видеть и чувствовать то, что скрыто от других. Но иногда мне кажется, что город просто выбрал меня, и сам наделил способностями, чтобы мы смогли разговаривать на одном языке.

– Значит, не Василина научила вас магии?

– Формально она. Но она лишь научила меня обращаться с силой, о которой я знал задолго до нашей встречи. Я чертовски злюсь на Василину, но не стану преуменьшать ее роль и место в моей жизни. Мы вместе прошли очень непростые времена, многого добились, мы были… – он умолк, задумавшись.

– Хорошей командой, – подсказала Лиля.

– Пожалуй, что так, – кивнул Войцех, глядя куда-то мимо них, в окно, туда, где в ночи несла свои воды невидимая Свислочь. – Наш союз прошел испытание временем, но, как оказалось, у каждого из нас было свое видение того, куда идти и каких целей добиваться. И какими способами. Я поступил, как считал правильным, чем очень разозлил Василину. Я знал, что она будет в ярости, но и представить не мог, что она решится на такую подлость, как заточение в небытии. Если честно, я даже не верил, что ей под силу подобное заклинание. Но, как оказалось, это так…

– Как оказалось? – переспросила Стефа. – Вы как будто сомневаетесь.

– Неудивительно. Я ведь всего несколько часов узнал, на что эта паршивка способна, и как она поступила со мной.

– Не понимаю, – Лиля нахмурилась. – Как это несколько часов назад. Мне казалось, что речь шла про тридцать лет.

– Одно другому не мешает, Лилечка. Когда вас стирают из реальности, вы вроде как перестаете существовать. Вас просто выкидывает из мира целиком и полностью. И лишь вернувшись, вы понимаете, что случилось.

– Я по-прежнему ничего не понимаю, – пожаловалась Лиля.

– Мне кажется, я понимаю, – почти прошептала Стефа. – Это как кома, да? Если человек попадет в аварию и впадет в кому, последнее, что он помнит – летящая навстречу машина. И лишь очнувшись, он может разобраться с тем, что произошло.

– Удивительно верная аналогия, – Войцех благодарно кивнул. – Последнее, что я помню – сияющее торжеством лицо Василины и слова, смысл которых я тогда не понял, зато теперь могу оценить во всей полноте.

– Какие слова? – волнуясь, спросила Варя.

Слушая Войцеха, она словно погрузилась в захватывающую книгу, оторваться от которой было выше ее сил.

– Простите, но это уже касается лишь нас двоих. Надеюсь, когда-нибудь настанет момент, когда я смогу бросить те ее слова ей же в лицо.

– И это все? – Варя не могла скрыть разочарования. – Больше вы нам ничего не расскажете?

– Может, и расскажу. Позже. Но то, что вы можете узнать обо мне куда менее важно, чем то, что вы можете узнать от меня о магии. Предлагаю сделку – вы не пытаетесь выставить меня из моего же дома, а я поделюсь с вами знаниями, полученными от Василины и, самое главное, тем, что поведал мне этот город.

Новый старый хозяин

Новый старый хозяин

Лилю разбудили доносящиеся из кухни ароматы. Спросонья она не могла разобрать, чем пахнет, зато безошибочно определила, что пахнет вкусно. Повернув голову налево, Лиля увидела Стефу, спящую на спине, закинув руку за голову.

Если Стефа мирно дрыхнет, то кто же орудует на кухне? Варя? Эта сладкоежка умеет готовить только кофе и горячий шоколад. В этом ей нет равных, но что касается еды Варька годится только в качестве подручного поваренка. Ей можно поручить что-то нарезать или смешать, но к плите лучше не подпускать. Неужели решила впечатлить ночного гостя?

Кстати, из-за этого самого гостя теперь не выйдешь к завтраку в ночнушке. Да и вообще, как будто уже и не дома. Лиля привела себя в порядок, даже накрасилась и лишь после этого заглянула на кухню.

А на кухне у плиты колдовал Войцех, причем чувствовал себя явно как дома. Хотя, почему как? Это ведь и есть его дом, если он, конечно, не соврал.

– Доброе утро, Лилечка! – лучезарно улыбнулся этот наглый тип.

Лиля не знала, нравится ей такое обращение или бесит. Пожалуй, все вместе. Одно дело, когда к тебе с нежностью обращается мужчина, который нравится, и другое – тот, кто побешивает. И все-таки звучит красиво и нежно, этого не отнять.

Он стоял у плиты во вчерашней одежде, разве что, снял странную жилетку и остался в рубашке, которая, признаться, очень ему шла, особенно с закатанными рукавами.

Оказалось, Войцех готовил омлет. В максимально мужской его версии – с колбасой, гренками и слоем сыра сверху, которому позавидовала бы любая пицца. Адепты здорового питания сожгли бы его на медленном огне газовой горелки.

– Так вот чем так вкусно пахнет на всю квартиру, – в проеме двери показалась Варя, одетая, накрашенная и с идеально уложенными волосами.

– Доброе утро, Варенька!

Услышав это обращение, Лиля поморщилась.

– Что за манера обращаться ко всем с уменьшительно-ласкательными именами? – не выдержала она.

– Кто бы говорил! – фыркнула Варя. – Вспомни Понтюшу!

– Вы о ком? – поинтересовался Войцех, снимая сковородку с плиты.

– О моем коте, – Варя услужливо просветила нового жильца квартиры, не упустив возможность пожаловаться. – На самом деле его зовут Петроний, но Лиля почему-то сократила до Понтюши.

– А мне нравится, – он умудрился улыбнуться им обеим. – Да и какой кот откажется от второго имени?

Логика Войцеха показалась Лиле странной, но с другой стороны, он встал на ее сторону, а это, как ни крути, добавляло ему очков в ее глазах. Кроме того, он приготовил завтрак. Возможно, стоит дать ему шанс. Не был бы он еще таким вызывающе самоуверенным…

– А где ваша подруга? Еще спит?

Ну, конечно! Можно не сомневаться, что эта самая подруга интересует его больше остальных. Бедная Варька, она явно увлеклась таинственным незнакомцем, но тот отчего-то положил глаз на Стефу. Вечно с мужчинами так. Чем лучше к ним относишься – тем меньше шансов. Хорошо, что случаются все-таки исключения из этого печального правила. Лиля вспомнила Никиту и улыбнулась.

– Как вам спалось на новом месте? – поинтересовалась Варя слегка виноватым тоном.

Ну да, это ведь именно она вчера не пустила Войцеха в кабинет, который тот объявил своей комнатой. Но нынешняя хозяйка кабинета встала на защиту своей обители грудью и остальными частями тела. Может, она и увлекалась обаятельным мужчиной, но не до такой степени, чтобы уступить ему обожаемую комнату. Когда дело касалось кабинета, нежная мягкая Варя превращалась в кремень.

– Отлично спалось, – он протянул Варе тарелку с омлетом. – Только место не такое уж новое. Это же мой дом.

Ну еще бы! Разве можно упустить шанс лишний раз напомнить им о том, кто тут хозяин. Стефы на него нет.

– Простите за вчерашнее, – пролепетала Варя, не поднимая глаза от тарелки. – Я понимаю, что заняла вашу комнату, но я так к ней привыкла и…

– Не о чем беспокоиться, Варенька, – он слегка коснулся ее руки. – Я все понимаю. Я отлично выспался на диване в гостиной. В конце концов, я мужчина, меня не напугаешь сном на диване. Тем более после трех десятков лет в небытии. Только мне вот интересно, а чем вы занимаетесь в этой комнате. Еще вчера хотел спросить, но вы просто валились с ног от усталости. Оставил расспросы на утро. Я вам вчера рассказал о себе, но почти ничего не знаю о вас, кроме имен.

– Не так уж вы много о себе рассказали, – раздался голос Стефы, стоявшей в дверях.

В отличие от них с Варей Стефа решила пренебречь правилами приличия и не изменять своим привычкам из-за появления в доме мужчины. Она стояла, облокотясь о дверной косяк, в кружевной пижаме с короткими шортиками и гривой нечесаных русых волос, переброшенных за спину. Это или глубочайшее безразличие или откровенный вызов. В любом случае Стефка крута.

– Со временем мы узнаем друг друга получше, – Войцех отложил разделочную доску, на которой резал помидоры и подошел к двери. – Доброе утро, Стеша.

Стеша. Вот так, значит. Не Стефочка. Вроде, тоже уменьшительно-ласкательное, но звучит как-то по-особенному интимно.

– Доброе утро, Войцех. А вы, смотрю, озаботились завтраком? Это мило.

– Садитесь, – он отступил на шаг назад, галантно пропуская Стефу к столу. – Сейчас положу вам омлет.

– Вы и сами садитесь, – чуть смущенно предложила Варя. – А то что вы все суетитесь, а мы как будто в гостях.

– Ничего, мне приятно, – заверил ее Войцех.

– Хотите, я кофе сварю? – предложила Варя.

– Хотим, – вместо Войцеха ответила Стефа. – Ночка была та еще. Я не выспалась. А у нас, между прочим, через полчаса первая клиентка.

– Не выспалась она! – проворчала Лиля. – Сразу видно, кто не вставал на работу в полседьмого утра пять дней в неделю.

– Не завидуй, тебе ведь больше не нужно вставать ни свет ни заря, – Стефа отправила в рот кусок омлета и не смогла сдержать блаженной улыбки. – Это вкусно! Где бы вы там ни провели последние тридцать лет, готовить не разучились.

– Благодарю, – Войцех отвесил поклон.

Варя, расправившись со своей порцией омлета, встала и подошла к плите.

– Все будут кофе? – спрашивала она для порядка, судя по тому, что взяла самую большую турку на кухне.

Само собой, никто не отказался. Хотя сама Лиля предпочитала чай, но для кофе в Варином исполнении делала исключение. Тем более, она тоже не выспалась прошлой ночью.

– Итак, чем же вы занимаетесь, – Войцех вернулся к волнующей его теме. – Если бы вы вчера не пытались заверить меня, что не практикуете магию, то глядя на вашу гостиную, я бы поклялся, что там орудуют ведьмы. Хрустальный шар, ритуальные свечи…

– Ну, в некотором роде мы все же практикуем магию, – Стефа с вызовом глянула на Войцеха. – Современную. Таро, гороскопы, нумерология. Наверняка, вы слышали о таком.

– Конечно, слышал. Только не назвал бы это магией.

– Можете называть, как хотите, – Стефа пожала плечами. – Мы не претендуем на звание ведьм, как вы могли убедиться. Просто зарабатываем этим деньги.

– И пытаемся помогать людям, – тихо добавила Варя, помешивая длинной ложкой кофе на плите.

– Вот как значит, – он в задумчивости потер подбородок, за ночь покрывшийся легкой щетиной. – Что ж, такими вещами зарабатывали во все времена. Ну разве что, кроме советских. Хотя и там были специалисты, просто они не афишировали чем занимаются. Можно задать нескромный вопрос.

– Валяйте, – Стефа доела последний кусок омлета и с легкой грустью посмотрела на пустую тарелку. – Вряд ли после всего случившегося вы сможете нас чем-то смутить.

– Вы на самом деле владеете древними искусствами предсказания или просто продаете свои услуги доверчивым простакам?

– Хотите спросить, не шарлатанки ли мы? – Стефа прищурилась и усмехнулась. – А мы и сами не знаем, правда, девочки? Мы всего лишь освоили системы и основные толкования. Сейчас эта информация вполне доступна. И если честно, мы понятия не имеем, насколько правдивы наши расклады, расчеты и гороскопы. Пока никто не жаловался.

– Вот как, – он кивнул каким-то своим мыслям. – Что ж, спасибо за откровенность. И все же, это не магия.

– Да мы и не претендуем, – напомнила Лиля. – Варька, как там твое кофе? Скоро будет готово? А то у нас клиентка скоро, а Стефа даже не одета, – она не удержалась от ехидства.

– Кофе – не мое, – Варя поморщилась, как от зубной боли. – А мой. И он, – она сделала ударение на этом слове, – уже готов.

– О, надо же, сколько лет прошло, а страсти вокруг кофе все еще не утихают, – радостно заметил Войцех.

– А давайте спросим у человека прошлого поколения, – предложила Стефа. – Вы ведь старше нас всех вместе взятых. И, между прочим, это не преувеличение. Так что вы думаете, Войцех?

– Ну меня бесполезно спрашивать, – усмехнулся он в ответ. – Я ведь застал времена, когда этот напиток звался кофием.

Все четверо рассмеялись. Интересно, что Войцеха ничуть не задевали намеки на возраст. Скорее уж, он им гордился. Хотя, если в сто с лишним лет выглядишь, как он, то это вполне себе повод для гордости.

– Кофе у вас бесподобный, Варенька, – Войцех принял кофейную чашечку из Вариных рук, слегка коснувшись пальцев.

– Вы ведь даже не попробовали еще, – пробормотала Варя, покраснев то ли от похвалы, то ли от прикосновения.

– Зато аромат просто божественный, – Войцех тут же сделал глоток и придал лицу восхищенное выражение. – И вкус идеальный. Вы просто волшебница.

– Еще скажите – ведьма, – ухмыльнулась Стефа, залпом заглатывая содержимое маленькой кофейной чашки. – Все, я побежала одеваться.

Войцех проводил ее задумчиво-оценивающим взглядом. И все-таки каков паршивец. Флиртует сразу со всеми! Лиля и сама так делала, причем почти на автомате. Но себя-то она понимала и принимала. Желание нравиться естественно для женщины. А вот мужчина, ведущий себя подобным образом, не заслуживает ни малейшего доверия.

Раздался звонок домофона. Войцех стал забавно оглядываться в поисках источника звука.

– Что это? Я не вижу телефона.

– Это домофон, – добрая Варя поспешила его просветить. – Люди звонят снизу.

– Но зачем?

– Чтобы им открыли двери в подъезд.

– Разве они закрыты?

– Вообще-то да. Уже лет двадцать как, если не больше, – пояснила Лиля. – Все-то вы там у себя проспали. Люди сейчас доверяют друг другу меньше, чем в советские времена.

– Ясно, – кивнул он. – Интересно, что еще изменилось.

– О, много чего, – из спальни показалась одетая и причесанная Стефа. – Вас ждет мир удивительных открытий.

– Если вы скажете, что человечество освоило далекие планеты, то я не поверю.

– И правильно сделаете, – усмехнулась Стефа. – Космос люди давно забросили, наш прогресс куда приземленнее и утилитарнее.

Дальнейшее обсуждение успехов человечества было прервано звонком в дверь. На пороге стояла женщина, показавшаяся Лиле смутно знакомой.

– Простите, вы у нас уже были?

– Да, была, – с глубоким вздохом и укоризной произнесла клиетка.

– Екатерина Самойлова, – Стефа незаметно сверилась со списком. – Ну, конечно, вы приходили в день открытия салона.

– Приходила, – женщина опять вздохнула. – И с тех пор у меня все наперекосяк.

– И вы вините в этом нас? – холодно уточнила Стефа.

– Проходите, пожалуйста, – предложила Варя, пытаясь сгладить обстановку.

– Да я уж не знаю, кого винить, – женщина прошла в гостиную. – Муж у меня загулял, представляете? Никогда от него такого не ожидала и вдруг, нате вам!

Подруги переглянулись. Мужа Катерины все трое запомнили очень хорошо, как выяснилось, куда лучше, чем ее саму. Сложно забыть разъяренного скуфа, потрясающего клоком волос и требующего приворожить его благоверную.

Клиентка, между тем, бросала заинтересованные взгляды в сторону Войцеха. Стефа тут же увлекла его в коридор, панибратски обняв за плечи.

Вернувшись в комнату, она обратилась к клиентке.

– Простите, брат приехал из Могилева. Пока у нас остановился. Не обращайте на него внимания.

– Трудно не обратить внимание на такого мужчину, – кокетливо отозвалась Катерина, слегка зардевшись. – А ваш брат свободен? Хотя о чем это я? Он ведь мне почти в сыновья годится, – она игриво махнула рукой, явно рассчитывая, что ее станут разубеждать.

Вместо этого Стефа пробормотала себе под нос:

– Скорее уж в прапрадеды.

– Так что там с вашим супругом? – напомнила Лиля, сгорая от любопытства.

– Бабу нашел, представляете?

– С трудом, – сглотнула Лиля, вновь представив супруга Катерины.

И кто ж на такое сокровище мог позариться в здравом уме и трезвой памяти?

– И ладно бы одну, так ведь нет. Трех!

– Чего? – почти хором воскликнули подруги, в недоумении уставившись сначала на клиентку, потом друг на друга. Ну да, Сергей Петрович меньше всего походил на ловеласа. К тому же он приходил за тем, чтобы приворожить жену, подозревая ее в неверности. Может, кстати, и не совсем беспочвенно. Лиля вспомнила откровенный интерес в сторону Войцеха. Похоже, эти Самойловы друга стоят. Но все-таки три женщины сразу – это очень странно. Прямо-таки королевская месть. Вот только Сергей Петрович на короля не тянул.

– Сразу трех, – продолжала стенать Катерина, очевидно, уже забывшая про симпатичного “брата” Стефы. – И наглые такие бабищи! Совсем законную жену не стесняются. У подъезда его караулят, в квартиру рвутся. Две даже подраться в подъезде умудрились. За волосы друг друга таскали, – женщина провела руками по собственным волосам, которые стали заметно короче с прошлого ее визита.

– А у вас, вроде, длиннее волосы были? – Лиля очень надеялась, что вопрос не покажется клиентке бестактным.

– Были, – в очередной раз вздохнула Катерина, похоже, по волосам она страдает сильнее, чем по неверному мужу. – Только, они ж накладные. А потом какая-то тварь в маршрутке или в метро срезала прядь. Представляете, до чего люди дошли!? Кем надо быть, чтобы волосы воровать. Они, конечно, дорогущие, заразы. Но одну прядку и не продать-то толком. Пришлось все убирать, слишком заметно. Обидно до ужаса!

Подруги вновь переглянулись, на этот раз – понимающе. Выходит, ревнивый супруг в надежде приворожить жену раздобыл искусственные волосы. Ситуация становится все более интересной и пикантной. Лиле такие нравились.

– А почему вы все-таки пришли к нам? – спросила Стефа. – Думаете, что неожиданные поклонницы вашего мужа как-то связаны с вашим походом в салон.

– Да я уже не знаю, что думать! Но с салоном это как-то связано. Тем вечером Сергей словно с цепи сорвался. Он обычно у меня тихий, незаметный. Молчит и по дому шуршит. А тут, как подменили! Кричал, что знает, что я к ведьмам ходила. Что на моих ведьм он свою найдет, покруче. И вот тогда я пожалею. И ведь правда, недели не прошло, как первая бабень появилась, потом вторая, а там и третья подтянулась.

– Что вы вкладываете в понятие “бабень”? – Стефа очень умело маскировала сарказм. – Поклонницы вашего мужа не очень привлекательны и грубоваты?