Текст книги "Видящие. Скрывающиеся в тени (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

30.

Поднимаю взгляд на отца, сжавшись как мышь.

Отец относительно спокоен, сморит внимательно.

– Это было очевидно, что они, – вздыхает, не дождавшись ответа.

– Откуда ты…? – шепчу, дрогнувшим голосом и переглядываюсь с хмурым Даном.

Отец хмыкает, с долей грусти.

– Ведь не ты носитель дара? Я бы заметил. Наверняка заметил, – не отвечает на вопрос.

Мотаю головой.

– Давиан? – произносит спокойно, переведя вопросительный взгляд на моего мужа.

– Да, – произносит Дан, не отводя взгляда.

Отец лишь как-то грустно и задумчиво вздыхает.

– Вот как жизнь повернулась, – произносит, будто уйдя в себя.

– Пап, я не понимаю.

Дан бросает обеспокоенный взгляд на меня и на отца.

– Дан…, – произношу настороженно, поглядывая расстерянно на мужа.

– Я понял, Ксюш, – произносит Давиан поднимаясь и вставая за моей спиной, словно защищая.

Отец кивает, будто самому себе и снова становится серьезным, смотря на меня с печалью.

– Они не дали тебе много времени, да? Все несчастные случаи были неспроста? – отец хмурится сильнее, вижу, обеспокоен, – сколько их было?

– Этот третий, – киваю на руку, отчего отец сводит брови, – пап, поясни, откуда ты знаешь эти подробности? Ты ведь не…? – замолкаю, пытаясь понять, замечала ли я за ним те самые странности, что видела у Видящих.

– Нет, котенок, я не Видящий, но моя любимая была ею, – произносит дрогнувшим голосом, не отводя от меня взгляда.

Внутри все ухнуло вниз, и я на миг задираю голову, сталкиваясь взглядом с мужем.

– Мама…? – произношу хрипло, сама не веря в сказанное, может, до мамы у него была любимая? Ведь может быть так.

– Мама, – разбивает мои робкие надежды отец, улыбаясь грустно. Я знаю, он очень любил ее, так сильно, что до сих пор не имел серьезных отношений.

Шокированная, я не могу произнести ни слова.

Снова сморю на мужа и понимаю, Дан в не меньшем шоке.

– Нам с мамой дали много времени, успела родиться ты и даже запомнить ее, – вновь произносит отец с грустью на лице.

Мы с Даном переглядываемся, пытаясь понять, можем ли мы спрашивать о второй жене, ведь если мама была Видящей, то значит, должна была быть вторая. Хотя бы попытка. Потому что учитывая исход…

Муж чмокает меня в макушку и вновь усаживается на стул.

– Ксюша, ты ведь уже знаешь, что Давиан не может быть единственным? – произносит аккуратно, вглядываясь больше в лицо Давиана, на что тот кивает, а отец облегченно вздыхает.

– Ты и об этом знаешь? – спрашиваю удивленно.

– Знаю.

– У тебя была вторая женщина? – произношу сипло, сама не веря в то, что говорю.

– Нет, котенок. Мама была единственной. Я ее так любил, что не видел никого. Она рассказала мне о том, кто она, потом о совпадениях относительно несчастных случаев. Она тоже не раз ходила с гипсом, то на руке, то на ноге, – кивает отец на мою травмированную руку, а я припоминаю, что мама и на моей памяти раза 4 попадала в больницу, – и когда я принял это, она попросила взять вторую жену, – произносит грустно, отведя взгляд в сторону, – она много раз просила сделать это, но я отказывался, не мог. Считал, что это были просто совпадения, а не статистика и что с нами такого не произойдет, тем более, шли годы, которых по этой самой статистике не бывает. Да, иногда были небольшие несчастные случаи, но с кем их не бывает? – отец снова смотрит на нас, – а потом, случилась эта авария.

Отец с трудом встает и опираясь на трость, отходит, наливая в стакан воды. Пьет жадно, но я вижу, как напряжены его плечи. Вода это просто повод отвернуться.

Встаю и подойдя к отцу, обнимаю его за талию со спины.

Чувствую, насколько он напряжен.

– Ксюш, не совершай моей ошибки. Если вы с Давианом вместе, прими второго, – произносит серьезно, даже почти резко.

Отец поворачивается и обнимает меня, вновь кидая на Дана вопросительный взгляд, на что тот не отведя взгляда кивает.

– Я приняла, – шепчу чуть слышно, уткнувшись в рубашку отца.

– Кто он? – отец приподнимает мою голову за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

Краснею, бросая панический взгляд в сторону Давиана.

– Мой преподаватель из академии.

– Майн, – выдыхает отец понимающе.

– Да, – я смотрю на отца в упор. Очевидно, что он знает Майна, знает, кто сопровождал меня к нему после аварии. Но если он знает кто такой Майн, то знает и его возраст и теперь, наличие второго мужа не такая проблема как наша чудовищная разница в возрасте.

Напряженно жду вердикта.

– Хорошо, – удивляет отец, погладив меня по голове, – ты его хотя бы любишь? – спрашивает внимательно рассматривая.

–Да, – шепчу тихо.

– А он?

– Не знаю, точно. Но он отказался сперва, обосновав разницей, – сознаюсь, – но когда я попала в больницу, о пришел сам. Мне кажется, это не только чувство долга или ответственность, – я даже не констатирую, больше спрашиваю, ведь у самой у меня нет однозначного ответа.

– Уверен, что даже если он это сделал только чтобы помочь тебе, то в любом случае, это хороший выбор и он будет стараться наладить отношения, – произносит отец, пока я слушаю как бешено стучит его сердце в груди.

– Он старается, но мне все равно беспокойно, что он принял это решение именно потому, чтобы спасти меня, – признаю честно в том, о чем даже Дану не признавалась.

Поворачиваю голову к мужу и ловлю его робкую улыбку.

– Думаю, он постепенно рассмотрит тебя лучше, – я слышу в голосе отца улыбку и тоже улыбаюсь.

– Вы уже прошли обряд, да? – я понмаю, что отец больше храбрится, что он все равно взволнован, но голос его звучит бодро.

– Прошли, – кивает Дан.

– Скажешь мужу, что я хотел бы с ним познакомиться? – усмехается папа, разворачивая меня в сторону стола, – никаких допросов с пристрастием, обещаю, – смеется, явно разряжая обстановку.

– Он предлагал сам с тобой поговорить, рассказать, – признаюсь, – ну, об этом, – кручу здоровой рукой, все еще настороженно смотря на отца.

Но ловлю потеплевший взгляд и одобрение, хотя он все еще нервничает сам, волнуется, это заметно для меня.

– Значит, как-нибудь позовете на ужин и там познакомимся, – соглашается.

31.

– Представляешь, Мир, и моя мама была Видящей. У меня в голове подобное не укладывается, – произношу эмоционально, когда тем же вечером муж приехал к нам.

– Представляю прекрасно, – произносит Мирослав, смотря на меня с теплой снисходительностью.

Фыркаю нервно, перестав наворачивать круги по комнате и разворачиваюсь лицом к Миру.

Муж сидел расслабленный, облокотившись о спинку большого дивана, что стоял у нас в гостиной.

А я тут же неожиданно начала робеть. А все потому, что мы с Миром дома были вдвоем. Давиан сказал, что нам необходимо это, маленькими шажочками, понемногу, но быть наедине и весело чмокнув меня, сбежал в гипер, который находился в получасе езды на машине. И уж не знаю, дело ли было и правда в том, что он давал нам это время, или Дану хотелось обкатать нашу новую машину, ключи от которой вручил нам сегодня отец. Есть подозрение, что второе перевесило, но тогда бы он взял меня с собой.

– Ты с этим вырос, это для вас как должное. А я только сейчас узнаю, что она была другой. Это ведь целая жизнь, – делюсь эмоционально с мужем.

– Ксюш, уверен, мама бы тебе со временем рассказала, – произносит мягко.

Выдыхаю с застенчивой улыбкой и киваю. Да, такой, какой я ее помню, уверена, она бы со мной поделилась.

Ком тут же встал поперек горла и я сжала челюсть.

Муж мигом посерьезнел и встав, сгреб меня в объятия. И вот снова его запах окутал меня, волнуя и переключая внимание.

Я радостно уцепилась за эту возможность, потому что впадать в уныние мне не хотелось, да и легче бы не стало.

И потому, я скромно проскользила ладонями по телу мужа и сцепила руки на его талии, уткнувшись лбом в грудь, где спокойно билось сердце.

Удивительные ощущения, спокойствие и волнение одновременно.

Мир же уложил подбородок мне на макушку и не позволял себе большего. Хотя надо признаться, мои мысли перекочевали в сторону этого самого большего. Как минимум того, что сейчас мог бы случиться поцелуй, от чего меня заколотило. Не от страха, а именно от волнения.

Но нет, Мир так и не сделала этого шага и подозреваю, не сделает еще долго, хотя даже по тому короткому времени, пока он мой муж, я уже начала подозревать что он весьма тактилен, так как частенько старается взять меня за руку и легко обнимает. Ведь казалось бы, такой как он, напротив не будет стремиться к контакту, но нет, то ли он старался для меня, то ли он и правда любит тактильность. Последнее было бы для меня большим открытием.

Когда, к моему сожалению муж отпустил меня, ощутила грусть. Оказалось, я бы вечность стояла в его объятиях.

Далее мы с мужем просто разговариваем, спокойно, будто всегда так делали. С ним легко, я это заметила еще когда жила у него.

Заказываем еду, которую Дан по дороге должен будет забрать из ресторана, что вновь не нравится Миру.

Как поняла, у нас будут возникать вопросы денег. Муж категорически против, когда кто-то из нас платит, ведь это деньги родителей. Он не говорит этого прямо, но это заметно.

Перевожу взгляд на красивый букет цветов, с которым Мир сегодня пришел ко мне и невольно кусаю губы.

– Мир, преподаватели академии во время каникул на паузе? Вам ведь не платят зарплату?

Муж замирает и переводит на меня свой фирменный Майновский взгляд, от которого я все-таки ежусь, обхватывая себя ладонями.

– Извини, это не мое дело, – опускаю взгляд.

Слышу тяжелый выдох и моей здоровой руки касаются теплые пальцы, вынуждая меня опустить ладони на стол между нами.

– Ксюш, я бы не хотел, чтобы между нами стоял вопрос финансов лишь потому, что вы с Давианом дети обеспеченных родителей. И пока вот это все, – он обводит взглядом нашу кухню, – оплачивает кто-то из них, я бы предпочел брать финансовый вопрос, где это возможно, на себя. Потому что во-первых, работаю я, а вы оба еще учитесь, а во-вторых не вижу проблемы, чтобы заострять на ней внимание. Отвечая на твой вопрос, да, преподавателям продолжают платить зарплату и в период каникул, но кроме этого, я подрабатываю и в кампании, это так же приносит доход. Мне хватало более чем. Когда теперь у меня есть вы оба, возможно где-то придется пересмотреть варианты расходов, но пожалуйста, давай этот вопрос не будет стоять между нами и если я считаю, что могу подарить своей жене букет цветов или оплатить ужин, то я это буду делать.

Муж смотрит на меня серьезными серыми глазами, спокойно, без обвинения, так как он умеет, и я немного успокаиваюсь.

– Мне просто неловко, если честно, – признаюсь завуалировано, что меня и правда волнует, что мы подобьем его финансы, – а я опасаюсь, что ты и не скажешь, если вдруг возникнет вопрос.

– Мне тоже некомфортно, когда за меня платят, я не привык к этому, тем более, если это деньги моей жены. Поэтому этот вопрос оставь мне, ладно?

Киваю неуверенно, перебирая его пальцы. Ни одного украшения, ни на них, ни на запястьях, ни на шее.

– Хорошо, я понимаю. Но пообещай, если вдруг возникнут трудности, ты скажешь.

Мир хмурится, но все-таки соглашается.

– Мне не нравится, что на твоей руке нет обручального кольца, – произношу задумчиво.

Муж убирает руку, которую я гладила и не менее задумчиво смотрит в одну точку.

– Если я надену обручальное кольцо, Ксюш, возникнут вопросы. И если с ректором этот вопрос будет решен быстро и понятно, то когда вокруг дети со связями, которые постоянно норовят влезть в твою жизнь, чтобы раскопать какие-то ее подробности, то отсутствие официального брака очень быстро станет известным. Это привлечет ненужное внимание и неудобные вопросы.

– Да, ты прав, – отвечаю, ощущая грусть. Я никогда не смогу назвать его мужем прилюдно. Да, знать об этом я буду, и от отца не нужно скрывать, но у меня нет на него никаких прав по закону.

– Тебя это беспокоит? – спрашивает спокойно, не отводя взгляда.

– Да.

– Ксюш, по сути, какая разица, что происходит за стенами дома? Важнее, какие отношения между нами и как мы справляемся. Нет смысла зацикливаться лишь на том, что когда ко мне подходят, чтобы познакомиться или пригласить куда-то, я не могу сказать, что женат. Могу. Но куда важнее, что я не приму приглашения и не позволю нарушить границы, потому что есть ты.

Он говорит так открыто, так спокойно, без утайки и стеснения, что я не могу не верить ему. Улыбаюсь мужу.

– Ты прав, – повторяю в который раз.

От дальнейших разговоров нас отвлекает возвращение первого мужа вместе с нашим ужином.

– И кто из вас двоих оплатил его? – заявляет недовольно прямо с порога Дан, подняв пакеты, чтобы мы точно не сомневались о чем речь.

– Я оплатил, – произносит насмешливо Мир, и я удивленно смотрю на мужа.

Я не рассчитывала, что он оплатит онлайн, но видимо он упрямо держит слово, даже не спрашивая, а ведь мне казалось мы решили вопрос сегодняшнего ужина.

– Зачем? – хмурится Давиан, явно намереваясь поспорить с Миром. Но это ведь Майн, с ним бесполезно спорить, – я в состоянии оплатить наш ужин.

– А я нет? – произносит невозмутимо, вставая и спокойно забрав пакеты из рук обалдевшего Давиана.

– Блин, Мир! – возмущается Дан, моя руки прямо на кухне.

– Мы с Ксюшей только что это обсудили. Я не буду жить за счет своей семьи, которая даже не работает, а пользуется средствами родителей.

Дан сжимает челюсть и все же не находится с ответом, а я обеспокоенно смотрю то на одного, то на второго.

– Тогда уж будем реалистами, живем мы за счет средств отца Ксюши, потому что я не пользуюсь деньгами родителей, только если что-то очень нужно. С работой мы с ее же отцом решили повременить, чтобы побыть вместе, в свете некоторых событий, я согласился, – уже почти рычит Дан, смотря с вызовом.

Я тут же вскакиваю, вставая перед Даном, который не на шутку заводится.

– Хватит, – повышаю голос и опасливо смотрю на Мира, который совершенно спокойно закончил выгружать контейнеры на стол, – мы прекрасно все знаем наши обстоятельства и ни у кого ни к кому нет никаких претензий. Просто.., – выдыхаю тяжело, ощущая как дрожит голос, – просто давайте будем говорить и договариваться. Если есть претензии, то лучше будем спрашивать напрямую и спокойно. Нам нельзя ссориться, вы разве не понимаете? – снова повышаю голос, сжав пальцы хмурого Дана, – мы связаны, это навсегда, и я не хочу, чтобы кому-то из нас было не в радость возвращаться домой.

– Хорошо, маленькая, – Дан миролюбиво чмокает меня в губы и идет помогать Миру, а я тяжело выдохнув, падаю на стул.

Ужин проходит вполне спокойно, хотя легкая нотка напряжения еще витает в воздухе.

– Завтра какие планы? – спрашиваю Мирослава, – может выбраться погулять? Обещают, что будет прохладнее наконец-то.

– Только если вечером, мне завтра надо пройти медкомиссию, – произносит спокойно Мирослав, но я тут же сжимаюсь.

– Что-то случилось?

– Нет. Это плановое. Так требует академия, диспансеризация перед каждым учебным годом, – произносит муж, хмуря брови.

Выдыхаю, откинувшись на спинку стула.

– Все нормально? – спрашивает Дан.

– Ага. Это нервы, больницы и все что с ними связано, вводит в панику первым делом. Слишком много этого было за последние месяцы, – я с усилием провожу ладонью по лицу.

– Возьми на завтра машину тогда, – произносит вполне спокойно Давиан, обращаясь к Миру, – чтобы не тратить время

Я взбодрившись, тут же киваю головой, соглашаясь.

– Не нужно, – после небольшой паузы произносит Мирослав, – я прогуляюсь до метро.

Мы с Даном переглядываемся и одновременно хмуримся.

– Дело опять в том, что машина куплена отцом? – спрашиваю осторожно.

– Нет, Ксюш, – выдыхает тихо Мирослав, сведя брови и сверля меня своим преподавательским взглядом.

– Тогда какой смысл ехать на метро? Ну или в конце концов, почему не такси? А ты до нас, кстати, на чем ездишь? – засыпает вопросами Дан.

Мир же явно внутренне выругавшись, запрокидывает голову к потолку.

– Давиан, я не езжу на машине и везде, где возможно в нее не садиться, я именно так и поступлю, – чеканит с некоторым раздражением, которое было несвойственно ему, как мне кажется.

Его слова что-то цепляют внутри, что-то свербящее и тут же в памяти всплывает то, каким хмурым и несколько напряженным он был, когда садился со мной в машину, когда сопровождал к отцу в больницу. Я то тогда думала, что он не рад сопровождать меня.

Раскрыв рот от прострелившего понимания связи и от шока, я резко закрыла рот ладонью Дану, который собирался явно прочитать лекцию об удобстве личного транспорта, вместо душного общественного.

Дан тут же скосил на меня вопросительный взгляд, а я смотрела во все глаза на Мира.

– Это после аварии, да? – спрашиваю тихо, чувствуя, как под ладонью резко захлопнул рот Дан.

32.

– Да, – произносит с некоторой усталостью, будто закрываясь. Сейчас он больше стал похож на привычного Майна, закрытого, хмурого, к которому не подобраться.

На кухне воцаряется тишина и не смотря на десятки вопросов, круживших в голове, никто из нас с Даном не решается их задать.

И все-таки, я не выдерживаю, вскакиваю со своего места и обняв Мирослава одной рукой, жмусь к нему, склонив голову к его макушке, даже губами умудряюсь проскользить по линии роста волос на лбу, ощущая прилив нежности к нему и лишь толику волнения.

– Не хочешь ездить на машине, значит, будем искать варианты без нее, – произношу тихо, стараясь придать голосу легкости.

Когда некоторая доля неловкости от близкого контакта с собственным преподавателем, пусть уже и мужем, нарастает до предела, я все-таки отстраняюсь, стараясь улыбнуться Миру, который уже вернул собственное самообладание и спокойствие.

Кидаю предупреждающий взгляд в сторону Дана, у которого на лбу светится вопрос. Большой такой и неудобный.

Но тем не менее, Дан замечает мой взгляд и нахмурившись, все-таки успокаивает свой интерес.

Как мне казалось.

– Это ты после аварии стал таким…эмм, мрачным? – спрашивает, как всегда напрямую, видимо не став прислушиваться к моим предупреждениям.

– Дан!! – шикаю на него, стукнув ладонью по плечу, глазами показывая, чтобы не лез и насколько он не прав.

Но муж лишь посылает мне озорной взгляд и чмокнув костяшки моих пальцев, устремил взгляд на Мира. Спокойного и отвечающего не менее смешливым взглядом.

Вообще ничего не понимаю.

– Мир, можешь не отвечать ничего, – тороплюсь заступиться за него.

– Ксюша, я считаю, что в семье не может быть недосказанностей и если возник вопрос о моем прошлом, значит, буду рассказывать. Тем более, твой первый муж косвенно, но именно на это и намекает. Подозреваю, ведомый твоим интересом. Просто он более прямолинеен, – поясняет мне Мир простую истину их переглядываний и несдержанности Дана. Вообще, Дан обычно очень тактичен. Когда надо.

Удивленно раскрыв рот, перевожу взгляд на первого мужа.

Дан лишь виновато улыбнувшись, вновь тянется ко мне, оставив короткий поцелуй на губах, что я и опомнится не успела. Лишь чуть покраснела, взглянув на Мира.

– Так что там на счет мрачности? Когда ты стал таким? – усмехается Давиан, а я лишь тяжело вздыхаю, все же волнуясь больше за Мира.

– Истязающим несчастных студентов? – Мир насмешливо выгибает бровь, что даже Дан немного тушуется. О да, я почему-то и забыла, каким острым на язык и даже взгляд может быть Мир. Это мне не доставалось давно.

– Точно, – буркает Давиан, нахохлившись.

Закатываю глаза к потолку.

– Он делает так, чтобы в наших головах хоть что-то оставалось, Давиан, и Мир хороший преподаватель, ты не можешь этого отрицать, – встаю на защиту мужа, от необоснованных нападок второго мужа.

Дан переводит хмурый взгляд с Мира на меня.

– Это вы уже когда успели обсудить?

Теперь уже тушуюсь я.

– Эмм…, – ощущаю, как тело окутывает некоторое волнение, словно меня застигли на чем-то плохом.

– Когда ее отец лежал в больнице, – отвечает за меня Мир, протянув руку и сжав пальцы моей руки.

Краснею и все-таки киваю.

– Ничего не было, – продолжает бескомпромиссно Мир, явно считав нотки ревности в позе Давиана.

Дан смотрит подозрительно на обоих, жмурится на миг, но все-таки медленно выдыхает и кажется, берет себя в руки.

– А отвечая на так волнующий тебя вопрос, отвечаю, я всегда был таким. Авария не внесла особых коррективов.

Снова повисает пауза. Мне не хочется трогать Мира, но и Дан прав, меня гложет любопытство. Мне хочется знать о прошлом Мира.

– Спрашивай уже, – выдыхает Мирослав, склонив голову в мою сторону.

– Та девушка, ну из-за которой ты, – тушуюсь, пытаюсь найти поддержку в лице Дана, – это были первые отношения? Или ты раньше с кем-то встречался?

– Это были вторые отношения, – отвечает муж.

– Эмм, – тру нос, не зная как спрашивать, но пока зашла речь, хотелось бы спросить, но…, – я не буду спрашивать, – выдыхаю тяжело, закрыв ладонями глаза, – это не правильно лезть туда, где неприятно или больно!

– Но ты хочешь знать, – не спрашивает, утверждает Мирослав и я в который раз удивляюсь, что он не пользуется многочисленными шансами соскочить с темы, чтобы не говорить, он напротив подталкивает меня к этому. Как мне кажется.

– Хочу. Я хочу знать, что было раньше, хочу знать, что пережил мой муж и хочу понимать, где могут быть болевые точки, чтобы постараться их не задевать, – произношу импульсивно, переведя взгляд на спокойного Мирослава, рассматривающего меня внимательно.

– Поэтому спрашивай. Что ты хочешь знать? Почему не вышло с первыми отношениями? Почему не сложилось со вторыми? Почему разбилась моя невеста, которой я успел признаться в том, кто я? Или как поддался импульсивному поступку и решил разбиться на машине на том же повороте, будучи пьяным? Или как долго потом убеждал психиатра и психолога, что это была минутная слабость? – перечисляет строго и бескомпромиссно Майн, полностью вернувшись в роль неприступного преподавателя, пока мы с Даном большими глазами смотрели на него.

– Мм, все..? – как-то неуверенно буркает Дан, явно не рискнувший особо лезть к Миру, когда он такой. Но…это ведь защитная реакция, кажется, я уже начинаю это понимать.