Текст книги "Видящие. Скрывающиеся в тени (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

24.

Мы заходим на кафедру. Здесь прохладно и в воздухе немного ощущается сырость, Майн пропускает меня вперед и сам закрывает дверь на ключ, тут же вперив в меня серьезный взгляд.

– О чем Вы хотели поговорить? Судя по Вашему лицу и панике, речь не о предстоящем экзамене, – произносит сухо.

Киваю и тут же качаю отрицательно головой, исправляясь. Он верно считал мое состояние, оно близко к панике. Неожиданно. Ведь я готовилась. Вся заготовленная речь, где я объясняю ситуацию и прошу его нам помочь, вылетает из головы, а слова путаются, но все-таки, с усилием, я сгребаю вместе самое главное.

– Я хотела бы, чтобы Вы были моим вторым Видящим, – выпаливаю быстро, пока не дала заднюю и тут же зажмуриваюсь, ощущая как не хватает воздуха от того, как быстро бьется сердце, будто я пробежала дистанцию на скорость.

Тишина, что стоит между нами слишком осязаема и я все-таки открываю глаза.

Майн пристально рассматривает меня, но я вижу, он зол. Это непривычно, ново и это пугает.

– Извините, – пискнув и ощутив, как стыд перед ним и перед ситуацией затапливает с головой, я попыталась прошмыгнуть мимо, даже за ключ в двери схватилась, но руки так тряслись, что у меня ничего не вышло.

– Ксения, если Вы и правда решили связать свою жизнь с Видящими навсегда, то Вам все-таки стоит присмотреться к одногоруппникам, тем, кто подходит по возрасту, по мироосмыслению, по привычкам и увлечениям, – произносит, кажется даже спокойно за спиной, пока я стою, замерев и сжавшись.

– Я поняла, – произношу глухо, так и не повернувшись. Мне очень стыдно. Он лишь одними эмоциями разбил мои мечты, даже слов не нужно было.

– Отношения даже в тройке, это ведь не просто партнерство. Это именно отношения, полноценные, во всех смыслах, – продолжает вгонять меня в краску,

– Я Вас услышала. И Вы правы, – произношу сдавленным голосом, поняв, что не стоит ему говорить, что каким-то непостижимым образом он стал мне нравиться. Именно он, а не кто-то из моих ровесников.

Умудрившись повернуть ключ, я вылетела за дверь.

Пока бежала по коридорам, я разрыдалась. От бессилия в отношении ситуации, безвыходной и жестокой. От слов Майна и от его правды. Он не смеялся надо мной, он был серьезен и поэтому, я не могла злиться на его отказ.

И тем не менее…торможу в пустом коридоре. Пытаюсь продышаться.

– Чертов Кощей! – восклицаю, не сдержавшись.

– Даже тебя умудрился довести? – звучит сбоку почти сочувственный голос Крис.

Вздрагиваю и тут же вытерев слезы, поворачиваю голову.

– Угу. С ним невозможно разговаривать, – произношу эмоционально.

– О да, – как-то пространственно отвечает Крис, – у меня с собой есть шоколадка, хочешь? Мне подарили, но я не ем шоколад.

– Давай, – буркаю, шмыгнув носом.

Крис любезно делится со мной плиткой достаточно дорогой, и крайне вкусной шоколадки и пожелав удачи, уходит, я же, развернув шоколад прямо в коридоре, отламываю кусочек и закидываю в рот.

По пути более менее пытаюсь совладать с эмоциями и вовремя, потому что меня догоняет муж.

– Ксюш, а ты куда…, – Дан догоняет меня, положив руку на спину и нагнав, хмурится, – ходила? Ты почему плакала? – вижу, как на лице мужа заходили желваки и вновь шморгнула носом.

– Туда, – машу пальцем в сторону коридора за спиной.

– Так, пойдем в комнату, – муж еще сильнее мрачнеет, берет меня за руку, сцепляя пальцы в замок.

Когда приходим к себе, меня усаживают на кровать, вручаю стакан воды, а сам Давиан садится прямо на пол передо мной.

– Что произошло? – его голос давит, звучит бескомпромиссно.

– Я к Майну сходила, – я не собираюсь врать, но мне снова стыдно и я опускаю голову.

– Поняяятно, – тянет муж задумчиво, – он ругался?

– Нет, – я поворачиваю голову к окну, не сморю на мужа, так легче, – но его разозлило мое предложение, а потом он взял себя в руки и объяснил, что мне стоит искать второго мужа среди сверстников, так как тройка это еще и настоящие отношения, а не партнерство.

Слышу как Дан тяжело выдыхает и краем глаза вижу, как он опустил голову.

Тянусь свободной рукой к волнистым волосам мужа и с удовольствием запускаю руку, перебирая.

Муж лишь поднимает голову и улыбается мне, ласково, мягко.

– Поэтому я и не хотел, чтобы ты говорила с ним сама, – произносит с сожалением и поймав мою руку, целует пальцы.

– Это стоило сделать хотя бы для того, чтобы я спустилась на землю, перестав летать в облаках, – улыбаюсь грустно.

Я и правда больше не хотела летать в облаках и вознамерилась в ближайшее время закрыть вопрос со вторым Видящим. Я не знаю, как мы будем взаимодействовать, но тянуть дальше была плохая мысль.

Вот только было одно но. Шли дни, впереди оставался лишь один экзамен и закончится первый курс, а дальше, у нас были два с лишним месяца каникул. Мы все чаще выбирались погулять именно со Стасом, легким в общении, легким на подъем, внимательным, заботливым ко мне, легко ладящим с Даном, отличным, но все-таки другом. И тем не менее, именно его я стала рассматривать как второго мужа и мне от этого было тошно.

А все потому, что я часто видела Майна в коридорах академии. Видела, как к нему подходят не только студентки, но и преподавательницы. И если первые опасаются наглеть и заигрывают с расстояния, то вторые позволяют себе откровенный флирт и вот сегодня был один из тех моментов.

Мы шли с Даном после ужина и заметили, как Майн стоит среди коридора, а напротив него преподавательница, его ровесница примерно, она что-то рассказывает ему, улыбаясь и буквально пожирая его глазами. Майн же вежлив, но внимательно слушает, кивает что-то, даже отвечает. Мне даже кажется, что он расслаблен.

И если раньше меня подобное не трогало, ведь у каждого должна быть личная жизнь, то теперь…я ревновала.

Муж в подобные моменты отвлекал меня как мог и как правило, у него выходило.

Когда и последний экзамен был сдан, все начали собирать вещи, чтобы освободить комнаты до следующего курса. Мы были в их числе.

Пока складывали вещи, готовясь уже завтра покинуть академию, к нам в комнату пришел Стас, он часто приходил к нам за последние дни.

Но в этот раз, он был немного загруженный.

– Что-то случилось? – спрашивает Дан, как только запускает парня к нам в комнату.

– Не то, чтобы, – вижу, как Стас хмуро поглядывает на меня и чувствую, как внутри все содрогается от напряжения.

– В общем, родители уезжают на все лето в Европу, хотят попутешествовать. Это был сюрприз для нас с сестрой, побыть всем вместе. Сообщили только сейчас.

Я понимаю, к чему он клонит и переглядываюсь с мужем.

– Давайте на чистоту, если у нас есть вопросы важнее и это «да», я откажусь ехать и останусь тут, – Стас смотрит на меня испытывающе, – если «нет», то я не вижу смысла отказываться от возможности побыть с семьей, тем более я хотел бы сгонять в Европу.

И я открываю рот, даже мысленно произношу «да», нервничаю, но на деле, я не могу произнести и звука.

– Ксюш, – ко мне подходит муж, гладит по спине.

Я же резко выдохнув, закрываю лицо ладонями, ощущая как полыхают щеки.

Вырвавшись, быстро отхожу к окну. Тру ладонями виски, лоб, пытаюсь успокоиться. Пытаюсь сказать «да», ведь Стас самый подходящий вариант. Идеальный. Но я лишь отрицательно качаю головой.

Слышу позади шаги, уверенная, что это Дан, но рядом останавливается Стас.

– Ксюш, – парень берет меня за запястья и аккуратно разворачивает к себе лицом. Смотрю на него и не знаю куда деться, – не надо себя заставлять, мы можем остаться друзьями, я все понимаю, и обстоятельства, которые диктуют условия тоже. Если ты так сопротивляешься, значит есть тот, кого ты захочешь принять и быть счастлива, – произносит с мягкой улыбкой, – поэтому, не мучай себя и я желаю тебе найти того самого, – Стас обнимает меня, на миг прижав к себе.

Я благодарно ему за эти слова и за понимание, но мне страшно от того, что мы снова в подвешенном состоянии, но даже его прикосновение, это короткое объятие, не затронуло внутри ничего.

Дан провожает Стаса, желает ему хорошо отдохнуть и закрывает дверь. Комната погружается в давящую тишину.

– Ничего, малышка, – подходит ко мне, обнимая со спины и укладывая подбородок на плечо, – уверен, мы справимся.

Улыбаюсь, прижавшись спиной к теплому и надежному телу, в котором ощущалось напряжение. Я понимала его, да и мне самой было страшно, но уже как есть.

25.

Мы покидаем стены академии.

Машина увозит нас все дальше, туда, где для нас моим отцом куплена квартира. Это временный вариант, как сказал отец, чтобы мы могли побыть лишь вдвоем, а когда выпустимся из академии, он подарит нам дом там, где мы захотим. Он даже не спрашивал, он просто ставил перед фактом, ни разу не спросив о чем-либо Дана, не поставил ему никаких условий. Это беспокоило Дана и он разрывался между тем, чтобы найти подработку на это время и обеспечивать нас финансово и быть все время около меня, так как сейчас висела угроза жизни. Но тем не менее, даже этот вопрос решил отец. Он был тем, кто работал с 16 лет и на попытки Дана завести разговор об удаленке, он бескомпромиссно заявил, что поработать он всегда успеет, а пока, у нас слишком мало времени на то, чтобы побыть друг с другом, и не стоит его тратить на то, чтобы работать, тем более после академии, если Дан не решит открыть что-то свое, он приглашал его к себе.

Дану не очень это нравилось, я видела, но он соглашался с моим отцом. Из-за меня. А слова отца о том, что у нас мало времени были слишком цепляющими, будто он что-то знал. Но это были лишь наши страхи и игра слов, где мы выцепляли наиболее значимое.

Мы с мужем каждый день гуляли вдвоем. Но это было не просто возможность провести время вместе, еще Дан пытался отыскать в толпе кого-то из Видящих, но как он говорил ранее, в городе хорошо, если пару Видящих можно встретить одновременно. Их слишком мало на всю планету и больше всего их действительно было именно в академии. Поэтому за все время, ни одного Видящего нам не встретилось, что нервировало Дана, да и меня тоже.

Муж все чаще ходил напряженный, почти не выпускал моей руки, постоянно следил за обстановкой. Он старался не показывать этого, скрывая беспокойство за улыбкой и легкой болтовней, но я уже слишком хорошо знала его, чтобы не понять. Он пытался предугадать возможные несчастные случаи.

Июль выдался достаточно жарким и мы, как и город, выбрались на улицу лишь поздно вечером. Сегодня в планах было сходить в кафе с открытой террасой и выпить коктейля.

Доехав вместе с выделенным нам водителем до нужного места, мы вышли. Водитель высадил нас и остановился на парковке с противоположной стороны дороги от кафе. Подозреваю, оттуда был прекрасный вид на террасу, а не только единственное в ближайшем радиусе свободное место.

Просидев в кафе почти до темноты, мы в хорошем приподнятом настроении вышли с кафе. Водителю было сказано ждать нас на стоянке, а сами мы решили прогуляться эту пару сотен метров до стоянки пешком, тем более, наконец-то посвежело и с улицы даже уходить не хотелось.

Когда загорелся зеленый свет, мы начали переходить дорогу. Я всегда была внимательна на дороге, всегда смотрела по сторонам, реагировала на любое движение. Но наверное, та самая злополучная статистика, при всем нашем старании не могла обойти нас стороной.

Переходя дорогу, я спотыкаюсь, из-за чего ремешок от обуви спадает с ноги и я частично теряю свою обувь. Это тормозит нас всего на секунды, но эти секунды видимо и становятся роковыми для нас.

В шуме города я лишь различаю окрик мужа и резкий рывок за локоть, грубый, резкий, а после, визг тормозов и удар справа. Достаточно сильный, от чего, меня словно пинком швыряет вперед и в сторону и я не удерживаюсь на ногах, как и Дан, не удерживает мой локоть. Я падаю, прямо на правую руку, от чего, меня ослепляет вспышкой резкой боли ниже локтя и тупой, словно вибрирующей в голове, потому что я бьюсь виском об асфальт.

На какое-то время я теряю связь с реальностью, но пульсирующая боль быстро возвращает обратно.

Фокусируюсь на бледном лице мужа. В его глазах ужас и паника, надо мной склонились еще люди. Слышны голоса, кто-то называет адрес, говоря по телефону и рассказывая диспетчеру, что девушку сбила машина и у нее голова в крови.

Тянусь той рукой, что не пострадала к виску, ощущая под пальцами горячую липкость.

– Не трогай, Ксюш, – дрожит голос Дана и вижу, как он снимает с себя футболку, прикладывая к моей голове.

В ушах начинает звенеть, и мне хочется закрыть глаза, абстрагироваться. Боль в руке уже не такая адская, она будто ушла в фон. В том же фоне кто-то истерично орет, чтобы муж не трогал мою голову. Слышу голос охранника, слышу, как Дан на кого-то рычит.

– Нет-нет, маленькая, не закрывай глаза, – чувствую касание к щеке и с трудом открываю глаза. Меня начинает подташнивать.

Скорая приезжает, как мне кажется, очень быстро и все это время мне не дают закрыть глаза, хотя очень хочется.

Теперь надо мной склоняются сосредоточенные лица фельдшеров. Меня осматривают прямо на месте, фиксируют руку, грузят на носилки, потому что шевелиться не разрешают, в случае внутренних повреждений. Это все проносится словно мимо меня, потому что мне очень больно и все время клонит в сон. Но я остаюсь в сознании все время, пока меня везут на скорой и пока сдают врачам в приемном покое.

Множество манипуляций, осмотры, рентгены, снова осмотры, уколы, капельницы и наконец, спасительная темнота.

Когда открываю глаза, понимаю, что нахожусь в палате, чувствую, что мое тело деревянное, а правая рука плотно зафиксирована и сама она, словно неподвижная, отекшая. Но попытавшись посмотреть, что там, нахожу лишь повязки и ортез, плотно фиксирующий мою руку. Шевелю пальцами, и мне это удается сделать, но с трудом.

И если травмы хотя бы понятны и что с ними делать, тоже очевидно, то холод в душе и осознание, что я страдала глупостями, словно ребенок перебирая, не перекрыть ничем.

И вот она, причина моей глупости. Переживания в глазах отца, что сам с трудом передвигается, но ежедневно ездит ко мне и проводит некоторое время рядом. Муж, что буквально живет в моей палате и на которого страшно смотреть. Он весь будто посерел. Его губы улыбаются обадривающе, лицо участливо, а вот глаза, там такая тяжесть и вина, что мне становится тошно. Ну почему я не согласилась на предложение Стаса? Он ведь хороший парень и сейчас, вместо того, чтобы лежать в больнице и думать, что делать, я бы скромно тупила глазки, краснея и бледнея из-за того, что у меня второй муж. Уж с этим бы я точно разобралась. Пора взрослеть. Потому что я действительно поступила как ребенок.

Всю первую неделю, проведенную в больнице я много сплю, то ли стресс, то ли еще что, но днем меня часто клонит в сон. Относительно травм у меня не так все плохо, ссадины, перелом предплечья, сотрясение мозга. Именно из-за последнего я и нахожусь тут, но по прогнозам, меня скоро выпишут.

Вот только, что тогда? Выйду, и мне на голову свалится кирпич? Прямо с дерева, чисто случайно, потому что злополучная статистика снова меня настигла? А если не выйду, что тогда? Поскользнусь на плитке, когда пойду в туалет?

Это мучительно. Но как ни странно, еще мучительнее видеть вину в глазах мужа, с которым мы будто интуитивно не поднимаем эту тему.

Так и потекла вторая неделя и сегодняшний день не должен был ничем отличаться. По крайней мере, я на это надеялась, ведь стабильность, пусть и такая, это было в моем случае хорошо.

Проснувшись утром, я как обычно осмотрелась, ища глазами мужа. Вот только мой взгляд выцепил совсем иную фигуру, которую, я тут ну никак не рассчитывала увидеть.

Майн.

Он сидел на стуле около моей кровати, опустив голову и оперевшись локтями в колени, а ладони сцепив в замок. Он был таким же, как и раньше. С бледной кожей, будто за месяц так и не вышел на солнце и одет в синюю футболку и джинсы.

Муж тоже нашелся стоящим у окна с задумчивым видом, спиной к нам.

Но я возвращаю свое внимание преподавателю.

– Мирррослав, Алексеевич, – произношу хрипло и Майн, резко подняв голову, переводит на меня не менее задумчивый взгляд, чем у Дана. Муж тоже поворачивается и улыбнувшись мне сковано, подходит и усаживается на кровать.

– Как вы себя чувствуете, Ксения? – спрашивает Майн отстраненно.

– Будто по мне проехались катком, – шепчу тихо, ощущая, как ноет рука.

Майн лишь поджимает губы, хмуря свои темные брови.

– Я позову Вашу медсестру, раз Вы уже проснулись. Видимо действие обезболивающего закончилось, – произносит вставая. И почему-то в каждом его действии ощущается тяжесть и какая-то усталость.

Провожаю спину Майна, облаченную в белый халат, небрежно накинутый на плечи и перевожу вопросительный взгляд на мужа.

Но Дан никак не комментирует приход преподавателя, а я не успеваю, так как приходит медсестра.

Уже знакомые манипуляции, после которых мне становится легче и когда медсестра уходит, к моему удивлению возвращается Майн. Я почему-то думала, что он просто узнал о случившемся и решил навестить, или с академии как представителя отправили и уж точно не думала, что он решит побыть около меня еще. Может, у него имелись вопросы или разговор ко мне? Мужа не спрашивала, решив, что правильнее спросить об это самого Майна, тем более, мне хотелось его задержать.

– Вам Дан сообщил…эм, обо мне?

– Нет, Ксения, – произносит тихо, подходя к окну, где недавно стоял муж.

– Значит, Вас ректор приставил к нам, да? – спрашиваю тихо и сморю на мужа, который выдавливает улыбку для меня, засунув руки в карманы, – как куратора?

Я и правда не совсем понимаю, почему он тут, хотя сердце продолжает стучать в надежде. Но это ведь не может быть правдой?

– Нет, Ксения, – Майн снова разворачивается, – я здесь, чтобы обезопасить Вас, – смотрит пытливо так, будто изучает.

Перевожу вопросительный взгляд с него на мужа. Дану будто неловко, будто он не в своей тарелке и тоже так смотрит на меня, словно что-то еще произошло. Но что могло произойти за ночь, пока мы спали?

26.

– Что-то еще случилось? – спрашиваю, с трудом сглотнув.

– Ксюш, пока ты спала, мы провели обряд, – шепчет муж тихо, сев на стул, на котором ранее сидел Майн, – так будет лучше.

– Какой? – хмурюсь непонимающе. Хотя предположение имеется. Но ведь, это не может быть правдой? Смотрю пытливо на мужа, ожидая.

Дан лишь тяжело выдыхает и кажется, собирается что-то еще сказать.

– Тот, по которому мы теперь связаны, как тройка и благодаря которому, нет угрозы жизни и можно спокойно восстанавливать здоровье, не рискуя ничем, – произносит спокойно Майн, беря еще один стул и усаживаясь рядом.

Я лишь удивленно открываю рот, не в силах сказать. То есть…? Не может быть.

Внутри меня тут же обливает теплой волной облегчения, пусть и смешанного со смущение и волнением.

– А моего участия не надо было? – спрашиваю шокировано.

– За тебя ответ дали духи, – произносит Дан, – это быстро, Ксюш. Нас ректор соединил.

– Офигеть, – шепчу, большими глазами смотря на мужа и…на второго мужа. Сердце в груди бьется как бешеное, а саму меня все больше потряхивает от волнения. Майн, он теперь мой. И это навсегда.

– Почему Вы на это пошли? – спрашиваю у Майна.

Но Мирослав Алексеевич не спешит отвечать, будто обдумывает и я понимаю, что правда мне не понравится, но ведь он всегда говорил правду и я хочу слышать именно ее.

– Только правду, пожалуйста, – прошу тихо.

Дан берет меня за здоровую руку, целует пальцы.

– Потому что Вам это было нужно и я оказался единственным подходящим вариантом, – произносит мой преподаватель и муж номер 2.

– А как же Вы сами? – шепчу, ощутив как дрогнул голос, то что он пожертвовал своей свободой ради моей безопасности я ценю, уже ценю, но быть в союзе с нелюбимым человеком всю жизнь, без шанса на развод это страшно. Я ведь была уверена, что он тогда отказал мне мягко, сказав о возрасте и переведя стрелки, так как навернякапросто не хотел говорить о то, что между нами не может быть чувств.

– А что я, Ксения? – переходит он на более мягкий тон, подперев подбородок кулаками, а локтями оперевшись в колени.

– Это тяжело жить с человеком, который не интересен, – произношу сама, бросая взгляд на Дана, напряженного, не спокойного.

– На этот счет не забивайте голову. Думаю, мы сможем выстроить нормальные отношения, – отвечает завуалировано, и я понимаю эту недосказанность.

Нет чувств.

Но он будет стараться. А значит, и мне стоит постараться, чтобы хотя бы жить во взаимоуважении друг к другу и не приносить неудобств. И конечно, несмотря на все навалившиеся переживая о том, что он решился на эту жертву, чтобы обезопасить меня, я безумно счастлива, что это именно он. Именно с ним мне нужно будет налаживать связь и хочется надеяться, что я смогу стать для него хотя бы близким другом, с которым ему будет приятно провести время. Я не хочу, чтобы он мучился рядом со мной, как минимум потому, что он потрясающий мужчина.

– Я этого очень хочу, – шепчу робко, вновь взглянув на Дана. Мне важна и его реакция и мне неловко, что я веду эти разговоры при нем.

Майн проводит рядом со мной еще около часа. Мы не обсуждаем что-либо важное, наши разговоры больше сводятся к академии и тому, где мы сейчас поселились.

Когда мой второй муж уходит, я чувствую нотку грусти и ощущаю вину перед Давианом, хотя ведь нет причин для этого. Но мне все равно жаль его. Потому что я вижу, как он не может взять себя в руки. Постоянно меняет место, позу, перескакивает с темы на тему.

– Ты в порядке?– спрашиваю Дана, когда он в очередной раз хватается за телефон, будто без цели.

– Да, Ксюш, – муж вскидывает на меня какой-то рассеянный взгляд и улыбается шальной улыбкой.

– Я все равно тебя очень люблю, Дан и наличие Мирослава, – впервые произношу его имя без отчества, – ничего не изменит в моем отношении к тебе. Я честно не знаю, как ты справляешься, – я тяжело выдыхаю, рассматривая своего сильного мужчину.

Дан тоже выдыхает и опустив на мгновение голову, взъерошивает волосы.

– Чувствую себя шокированным, будто потерял несколько ориентиры и в тоже время меня затапливает облегчение, что мы закрыли этот вопрос. Он меня всерьез выматывал, – так же впервые признается муж, что вся эта ситуация для него была трудной. Я и так знала, замечала, но он всегда говорил, что мы справимся, что все в порядке, улыбался.

Тяну к мужу здоровую руку, прося обнять и Дан тут же вскакивает и склонившись ко мне, приобнимает, оставляя ласковый поцелуй в уголке губ.

– Я тоже тебя очень люблю, маленькая. Все у нас будет хорошо.

Дан проводит со мной в больнице все свое время, даже почти никуда не отлучается, ночует тоже в палате. Ежедневно ко мне приезжает отец и мы с ним много говорим. Мне хочется рассказать ему правду, но я не решаюсь. Как он отреагирует? Запретит? Это не в его духе, но и ситуация у меня неординарная. Я понятия не имею, как он отреагирует.

Его реабилитация дает хорошие результаты и отец хоть и передвигается с трудом, с помощью трости, на которую перешел совсем недавно, но все-таки, двигается сам. А я, видя его, даже уставшим, но улыбающимся, радуюсь тоже, ведь наконец-то, наши беды закончились.

Майн тоже к моему удивлению навещает меня каждый день и ежедневно проводит рядом с нами некоторое время. Мы просто общаемся и выходит хоть и немного натянуто, но все-таки, без конфликтов и обид. Как мне кажется. Мы все привыкаем друг к другу в новой роли, особенно мы с Даном, учимся обращаться к собственному преподавателю по имени. Это так непривычно и так волнующе. Пока полным именем, но мне так хочется обратиться к нему просто Мир, ведь он и стал нашим миром, нашим спокойствием и гарантом безопасности. Даже Давиан как-то сказал, что теперь понимает, почему мне нравилось жить с ним. Он действительно спокойный, внимательный и надежный. Это ощущается, когда он снимает маску строго отчужденного преподавателя. А я слушала, кивала радостно и соглашалась. Мир удивительный.

Но была у нас и другая сторона, более тонкая, более волнующая. Мы как мне кажется, хорошо ладили, именно потому, что старались, но я никогда не касалась его, как и он меня. Наверное, наши отношения будут развиваться постепенно, сначала общение, привязанность, а потом уже и физический контакт и хотелось, конечно же, верить, что Мир тоже захочет коснуться меня, и это будет именно его желание, а не вынужденная мера.

Стороны отношений мы не касались. Скорее всего, это было правильным. Мы только начинаем этот путь.

Мое состояние тоже с каждым днем становится все лучше и совсем скоро меня выпишут, так как держат меня здесь исключительно из-за сотрясения. Без правой руки конечно тяжело, но у меня есть Дан, да и в целом, я постепенно привыкаю использовать левую руку.

Мне конечно же хочется быстрее домой. Там уже можно будет расслабиться, ведь здесь мы несколько контролируем разговоры, да и внимание к моим мужьям если честно, иногда нервирует. И если к Дану, так как он мой муж официально, внимание от персонала лишь со стороны, то к Миру это самое внимание было значительно выше.

Особенно нервирует медсестра, что приходит ко мне несколько раз в день и засматривается на Майна, когда он выходит из палаты, когда входит. Вижу каким взглядом она на него смотрит и спросив Дана, не пыталась ли она флиртовать с ним, Дан мнется и я понимаю, что пыталась, конечно же пыталась. Ведь Майн красивый мужчина, такие привлекают.

Но заменить ее и не подставить девушку я не могла по адекватным причинам, ведь на деле, она хорошо выполняла свою работу и всегда была вежлива, улыбалась мне искренне, подбадривала.

Сегодня, когда медсестра в очередной раз пришла ко мне, чтобы в последний раз обработать мой лоб, на котором была счесана кожа, я рассматривала ее лицо. Симпатичная, глаза живые. Старше меня.

– Друг Вашей семьи очень внимателен к Вам, – произносит она загадочно, даже улыбается, а меня дергает изнутри от сказанного.

– Друг? – спрашиваю непонятливо.

– Ну тот мужчина, темно русый с серыми глазами, что постоянно у вас находится вместе с вашим мужем, – отвечает медсестра и почему-то мне кажется, что она отслеживает мою реакцию.

– А, да, он очень внимателен, – отвечаю отстраненно. Потому, что я не знаю, что еще ей ответить.

Медсестра улыбается мне, кусает губу.

– А он встречается с кем-то? – спрашивает девушка, вставая, – у его нет кольца на пальце, – улыбается мило, но осторожничает, это видно.

Вспыхнув, я постаралась не выдать волнения.

– Да, у него есть жена, – произношу, кажется ровным голосом и наблюдаю, как медсестра сдувается, скривив губы.

– Мм, – кивает она, собирая материалы после обработки на поднос, – красивый мужчина и чувствуется в нем надежность, его жене повезло, – комментирует, наверное, больше для себя.

– Да, вы правы, – произношу с вежливой улыбкой.

Когда она уходит, я выдыхаю.

Вот они первые дни семейной жизни нашей тройки. В сокрытии, в тайнах, недоговорках. Но что есть уже. Когда меня выпишут, наверное, и правда будет проще, да и мужа я смогу видеть чаще, ну или хотя бы приходить к нему или он к нам. Надо решиться на разговор о совместном проживании.