Текст книги "Видящие. Скрывающиеся в тени (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

22.

К вечеру, прорыдавшись из-за ситуации, вогнавшей нас в такие условия и с чувством просмаковав вероятный разрыв с мужем, я почти могу взять себя в руки, перекрутив тонны мыслей и вариантов в голове, после которых одно я уяснила точно, расстаться с Даном я не могу.

Относительно второго варианта, я так и не пришла к единому знаменателю. Я не знаю, как поступить. Во мне все противится раскладу с двумя мужьями. Это вообще как называется? Многомужие? Но если я не сделаю этого, я умру, а значит, мне каким-то образом надо принять факт второго мужчины? Но ведь вариант, где мы просто живем как друзья, но по законам теневого мира мы супруги не пройдет. Я ведь правильно поняла, что мужья должны делить одну жену? В том самом смысле?

Выдохнув, я в который раз встала и подошла к окну, обняв себя, в надежде увидеть Дана среди деревьев, но я его так и не увидела. Не смотря на то, что я не готова была смотреть ему в глаза прямо сейчас, сердце было неспокойным. А какие мысли сейчас крутятся в его голове и представить страшно. И ведь я даже не знаю где он. Внутри все волнуется.

Ложусь спать с внутренним эмоциональным оцепенением, так и не найдя в себе сил написать мужу, за что проклинаю себя. Но что я ему скажу?

Но вдруг дверь в комнату тихо открывается и я слышу тихий шаг. Внутри все ухает вниз, а я ощущаю напряжение и одновременно, облегчение. Он вернулся.

Позади проседает матрас и прохладная рука ложится на мое плечо, не накрытое одеялом.

– Прости меня, маленькая, – слышу надтреснутый шепот над головой.

Его ладонь приносит спокойствие и я тут же ощущаю, как привычно меня отпускает. Но ведь до этого я даже не находила в себе силы написать ему.

Выдохнув я потянулась к светильнику на столике у кровати и включив свет, развернулась к мужу.

Дан был разбит. Это было заметно не только по тяжелому мрачному взгляду, но и по бледному лицу. Даже уголки губ, что всегда тянулись вверх, чтобы улыбнуться, сейчас были опущены.

Не мне одной было плохо. Было непривычно и крайне некомфортно видеть любимого мужа таким.

Но попытавшись что-то сказать, я поняла, что вновь не могу. Я еще не приняла решения, которое утроило бы нас. Потому что как только вернулась к тому, на чем остановилась, то тут же в сознании вспорхнул ворох из кучи мыслей, где я все еще мучительно перебираю варианты с наименьшими потерями.

Выдохнув, я на миг прикрыла глаза, потому что вместе с мыслями пришли слезы, хотя я была уверена, что еще больше плакать уже физически не смогу. Но нет, вот он рядом со мной муж, подавленный и такой родной, смотрит на меня почти потухшим взглядом и у меня внутри все болезненно щемит.

– Давай спать, Давиан, – произношу тихо, – потому что пока мне нечего тебе сказать.

Муж при моих словах ощутимо напрягается, даже желваки на лице ходят, но он не спорит, лишь кивнув, как-то тяжело поднимается и снимает одежду.

Я же, развернувшись к нему спиной, тянусь к светильнику и погружаю комнату во мрак.

Очень быстро, матрас за мной снова прогибается и под одеяло пробирается прохладный воздух вместе с мужем.

А спустя несколько секунд, муж придвигается ко мне всем своим большим телом и осторожно опускает руку мне на ребра. Его мягкие губы касаются голой кожи между лопаток, а спиной я чувствую его дыхание.

Внутри, от его прикосновений знакомо поднимает голову желание, которое тут же смывает холодной волной страха и неприятия, из-за которого днем мне впервые хотелось побыть одной, без него.

Я уже собираюсь сказать, что сегодня это лишнее, как понимаю, что муж не предпринимает никаких попыток зайти дальше, он просто лежит, обнимая меня со спины и прижавшись лбом к моему плечу.

Поэтому, я тоже молчу и пытаюсь гнать из головы любые мысли. Я слишком вымотана, да и поздно уже, завтра пары и стоило бы поспать.

И видимо мой вымотанный организм слишком быстро снимает щиты, потому что буквально через пять минут меня ощутимо тянет в сон и пригревшись в объятиях мужа, засыпаю.

К сожалению, на утро напряжение между нами никуда не уходит. Мы почти все время молчим, собираясь, завтракая, но тем не менее, Дан как и прежде держится рядом, даже за руку берет, пока идем в столовую. Он по-прежнему хмурый и мрачный и я даже сомневаюсь, а спал ли он, ведь выглядит еще хуже, чем вчера вечером. Даже одногруппники заметив, подшучивать начали. Правда они были крайне далеки от реальной причины его возможной бессонницы, потому что их варианты больше склонялись к чему-то пошлому, либо к варианту нашей ссоры, ведь наш минимальный контакт тоже бросился в глаза. Но муж не был в настроении, поэтому пару раз рявкнув даже на друзей, он добился для нас хоть какого-то спокойствия.

На паре у Майна, я продолжила крутить мысли, и хоть это наиболее неподходящее место для того, чтобы это делать, они все равно возвращались.

Но к удивлению, меня не тронули и к доске позора не вызвали, хотя Майн и останавливал на мне свой острый прищур и точно заметил, что я летаю в облаках, вместо того, чтобы записывать лекцию. Хотя может дело в том, что он стал более лоялен к второкурсникам, ведь мы уже почти не нарушали дисциплину, всегда учили, всегда отвечали и чаще оказывались у доски именно по причине, что кто-то что-то не понял из лекции и тут стоило всегда сознаваться сразу, потому что если на практическом занятии выяснится, что лекция была не усвоена, и на вопрос Майна «Всем все понятно?» промолчишь, то потом тебя ждал полный разбор полета.

Хмыкнув про себя, что Кощей, как преподаватель и лояльность несовместимы, я тщательно старалась слушать то, что он говорил. Потому что хоть и к доске позора мы ходили в разы реже, но все-таки ходили и если обычно, я хорошо усваиваю материал, потому что Майн действительно доносит его понятно, то сейчас у меня в голове одна сплошная каша и у доски я могла бы начать тупить.

Вот только, вместо новой темы, в голову все равно лезли ненужные мысли и одной, из наиболее пугающих была мысль о том, что Майн тоже Видящий, а значит, он мог бы помочь решить нам нашу проблему.

Подобное я категорически гнала из головы, тем более я еще не приняла в голове факт того, что я согласна на такую жизнь.

Эти мысли терзали меня еще несколько дней и все это время я держусь достаточно отстраненно. Дан дает это время, закрывшись в глухую оборону. Он не трогает меня, почти не касается. Все это время он почти не улыбается. Это тяжело, жить на одной территории и чувствовать это напряжение. Без его улыбки и легкости я просто разваливаюсь. Только в этот раз, даже не смотря на то, что муж рядом, это чувство в десятки раз сильнее, чем когда мы расстались тогда, в начале отношений.

Весь этот хаос в голове рано или поздно должен был сформироваться в какое-то окончательное решение и наконец, я могла хотя бы себе сказать робкое, но все-таки конкретизированное «ДА».

К моему удивлению, хотя чему там удивляться, к концу этого времени, в голове уже плотно сидели мысли о том, что я бы хотела видеть вторым мужем именно Майна. Это было немыслимо, сумасбродно, глупо, ведь даже если принять тот факт, что Мирослав Алексеевич мне интересен как мужчина и позволить этой мысли развиться, а не гнать прочь, то во-первых, после потери невесты он едва ли желает снова ввязываться в отношения, а во-вторых, сдалась ему я, его студентка, что младше почти вдвое. И тем не менее, даже подобные мысли помогли мне примириться с мыслью о втором муже. Выходит, не настолько я категорична и дело именно в том, кто мог бы стать вторым мужем? Это пугало, вызывало страх и ускоренение пульса, вместе с приливом адреналина, но тем не менее, каждый раз я отвечала утвердительно. Я была согласна на второго мужа и наверное, это была наименьшая из проблем, потому что на повестке дня теперь будет стоять, как найти второго мужа в ближайшее время, не умереть со стыда и при этом, что-то испытывать к нему?

Но пока, мне стоило успокоить нынешнего мужа, потому что спустя этот срок, на Дана совсем уже больно смотреть и если раньше, я сама была словно в некотором вакууме и не могла заставить себя что-либо предпринять, чтобы хотя бы поделиться мыслями, успокоить Дана, то сейчас, приняв это решения, я почувствовала, что будто проснулась.

И поэтому, когда муж, как всегда последнее время, закрытый и отстраненный входит в комнату, приняв душ после спортзала, первое, что я делаю и по чему так скучала, подхожу к нему и прижимаюсь всем телом, обхватив опешившего Давиана за талию и прижавшись к мускулистой грудной клетке, где все сильнее билось сердце.

– Ксюш, – шепчет вопросительно муж, напрягшись всем телом, но все-таки, опускает свои руки мне на спину и еще через мгновение, крепко сжимает меня, будто отчаянно, – это нет? – произносит еще тише.

От его интонации и этого короткого вопроса, у меня внутри все обрывается, ведь я тоже не знала, что творилось у него в голове все это время, потому что мы почти не говорили и поэтому, я лишь крепче прижимаюсь к любимому.

– Это да, Дан, – произношу тихо и поднимаю голову, чтобы видеть лицо.

Давиан сперва смотрит неверяще и тут же следом сгребает меня в еще более крепкие объятия, а потом, резко подняв над полом кружит и такая радость у него в глазах, будто я снова согласилась за него замуж выйти, а не выбрать второго мужчину.

– Моя храбрая кроха, – шепчет отчаянно, опустив на ноги и целуя в щеку, шею, – спасибо. Я так тебя люблю, Ксюш, – муж утыкается носом в шею, а у меня мурашки по телу бегут и от осознания, что я правда согласилась и от того, что я так соскучилась по нему.

И это он еще не знает, мысли о ком помогли мне примириться с этим положением.

Но а пока, даже Майн уходит на второй план, потому что муж начинает целовать меня. Жарко, отчаянно, показывая, насколько скучал, а я, скучая не меньше, отвечаю с таким же жаром.

23.

– Ксюш, давай лучше я с ним поговорю, – произносит хмурый муж, когда я на следующий день все-таки рассказываю обо всем.

И наверное, это самое неловкое и волнительное, что я когда-либо говорила. Никогда бы и в страшном сне мне не могло присниться, что я буду рассказывать мужу о том, что мне нравится другой мужчина.

Но Дан молодец, держится, ни тени ревности в глазах, хотя я понимаю, что она есть, он сам об этом говорил ранее, ну а сейчас, он просто несколько шокирован моим выбором и теперь сидит и смотрит на меня с давящим и мрачным выражением.

– Нет уж! – тороплюсь протестовать, – это вообще странно будет. Мирослав Алексеевич, будете мужем моей жены? – хихикаю нервно, закрыв рот ладонью, – я вообще не представляю, как это происходить должно, тем более что времени обычно не так уж и много для поиска.

– Так же, как люди заводят любовников, знакомятся, пробуют встречаться, – вздыхает муж, потянувшись ко мне и чмокнув в уголок губ.

– Всегда мечтала о любовнике, – морщусь, качая головой и увидев, как муж еще сильнее помрачнел, замахала руками, – я не возражаю и не мечусь, если решила, что сделаю, значит сделаю, просто я правда не понимаю. У меня и раньше, до тебя, с этим были большие вопросы. В наших отношениях ты взял на себя инициативу, а что делать со вторым, тем более если у меня ограничено время, я без понятия.

– Ну Видящие к этому несколько иначе относятся, зная, что после создания пары, в скором времени будут попытки найти второго.

– То есть, знаки внимания, особенно те, пошлые, время от времени поступающие мне, это намеки, что они не против стать вторым? – цежу медленно, осознавая. Такого внимания было не много, но оно было.

– В основном, да, но в некоторых случаях они просто придурки, – выдыхает муж досадливо, – и я надеялся, что ты проявишь интерес к кому-то из нормальных, тем более под крышей академии столько Видящих сразу.

– Прямо отбор, – чувствую, как сарказм, что был мне не свойственен, прямо льется из меня.

– Малышка, я понимаю, что тебе страшно, – муж вновь сгребает меня в объятия, подсев близко.

– Этап страшно я более менее преодолела, сейчас я в полном недоумении, Дан.

– Давай мы будем приглашать кого-то прогуляться с нами. Поверь, Видящие будут понимать, в чем дело, даже если не говорить напрямую, – будто уговаривает меня муж и надо сказать, я глубоко задумываюсь, ведь этот вариант более приземленный, более реальный и безопасный.

– Но…

– Но если тебе совсем будет некомфортно, или никак, мы поговорим с Кощеем.

– Почему ты так отговариваешь меня от его кандидатуры? – не то, что бы я так не делала бы на его месте, но тут хотя бы симпатия есть…с моей стороны, – это из-за того, что с ним произошло? Или думаешь, он не захочет делить жену с кем-то?

Лицо мужа удивленно вытягивается.

– О, нет, Ксюш, уверен, у Майна не в этом проблема, а скорее в том, что он серьезный, переживший травму и более взрослый. В нем, как в побратиме я как раз был бы уверен, но я не думаю, что он захочет в это влезать.

По слуху резануло сказанное побратим, и я понимаю, что мне еще очень ко многому придется привыкать.

– Хорошо, Дан, давай попробуем пообщаться с Видящими, как ты предложил, – хмурюсь, соглашаясь на более простой вариант, хотя мне совершенно не нравится идея оставить мысли о Майне. Но я и сама понимала, пошлет он меня далеко и надолго.

В течение нескольких дней мы с мужем успели сходить на два свидания. И все бы ничего, если бы мы не искали третьего. Видящие вполне комфортно чувствовали себя. Дан был прав, все они понимают и без слов, понимают, что мы делаем и это было странно для меня, ведь казалось, должна была быть хотя бы симпатия, в ином случае зачем влезать в отношения третьим, если можно быть одному и быть в безопасности? Неужели страх не найти свою пару, что примет тебя, да еще и согласится найти второго мужа так велик, что они соглашаются на эти свидания? Я не понимала. Если бы я была на их месте, я бы предпочла бы вообще не ввязываться в отношения. Но на их месте я не была и поэтому, старалась мило улыбаться парням, что старались говорить и даже флиртовать со мной под надзором Дана и даже, когда он отходил в сторону, давая нам возможность пообщаться. Вот только ни один из двух не цеплял, мне не хотелось, чтобы кто-либо тронул меня, более того, я старалась избегать таких моментов, чтобы не было прецедентов. Дан замечал это, хмурился, но ничего не говорил против, лишь успокаивал, что мы еще найдем того, с кем у меня вспыхнут взаимные чувства.

Наступила пора сессий и пошли первые зачеты, а за ними и экзамены и нам попросту стало некогда бегать на свидания, что нервировало обоих, ведь был риск нового нечастного случая и поэтому, мы общались с другими хотя бы вскользь.

Это был максимально странный период моей жизни, особенно учитывая, что когда я в коридорах видела Майна, то залипала. Я наконец позволила этим мыслях зайти глубже и признавала, что он мне нравится. И эта симпатия зародилась еще тогда, в его квартире, когда мне хотелось быть с ним подольше.

Поэтому, с каким-то мазохистским желанием я ждала экзамена по его предмету и когда наступил этот день, я летела в аудиторию в приподнятом настроении. Муж уверена, он очень внимателен, все замечал, но никак не комментировал, но я уже опасалась, что как бы он сам не сунулся к нему. Это было бы максимально стыдно.

В течение всего экзамена я летала в облаках, рассматривая своего преподавателя, что конечно же не укрылось от самого Майна, за что я получила пару замечаний его ледяным голосом. Но я знала, знала ведь, что он не такой и не боялась, в отличии от тех, кто сидел рядом и нервно сжимал ручку в пальцах.

Зато, когда я в третий раз отвлеклась, Майн уже не выдержал и словно коршун встал за моей спиной. От такого близкого соседства побледнел бы любой, и я даже поймала пару сочувственных взглядов, вот только почувствовала я себя словно вернулась к нему в квартиру, когда он так же вставал за моей спиной, указывал пальцем, где я не права и объяснял.

И так хорошо стало.

С трудом сдержав улыбку, я вернулась к написанию письменной части экзамена. Я знала ответы на вопросы из билета, но тщательно выводила все на белом листе, и теоретическую часть, тезисно, чтобы не запутаться во время ответа, и практическую.

И к моему сожалению, спустя недолгое время, пока я прилежно писала ответ, Майн отошел от меня, вызвав внутри ощущение пустоты.

Переглянувшись с обеспокоенным и кажется, понимающим все Даном, я улыбнулась мужу уголками губ, от чего муж бросил короткий взгляд на Кощея и задумчиво нахмурил светлые брови, почесав одну из них ручкой.

Я не собиралась идти сдавать теорию в числе первых, я хотела как та влюбленная дурочка посидеть и помечтать, рассматривая его, ведь теперь пар у нас уже не было и встретимся мы еще всего пару раз на экзаменах по двум другим предметам, а дальше лето и я его не увижу вплоть до второго курса, а там я уже наверное должна буду быть замужем за вторым Видящим, если раньше не умру.

Прямо сюжет для плаксивой мелодрамы.

Но Майн и тут разбил мои мечты, вызвав к себе вообще первой. Я ответила, почти легко, отбилась от кучи вопросов, которыми он пытался завалить меня и с грустью покинула аудиторию.

Вернувшись в комнату, я дождалась мужа, который видимо вызывался следующим и почти до вечера, мы не разлучались.

К вечеру, когда муж ушел в спортзал, а я осталась одна, начались мои метания. Все внутри остро требовало пойти к Майну и вывалить на него честно то, что творилось внутри. Я почти была уверена, что он откажет мне, но и не будет ругаться или повышать голос. Он вне пар никогда этого не делал, по крайней мере, в отношении меня, всегда был спокоен, хоть и холоден и отстранен, но мне это нравилось в нем. Его основательность.

Да, я точно стала мыслить как влюбленная дурочка и это огорчало.

Но в этот вечер, я так и не решилась пойти к нему. Желание желанием, но мне было страшно подойти к нему и сказать все напрямую.

Так что, мы с Даном сходили еще на пару свиданий в небольших промежутках между экзаменами.

Основная их масса была позади и вот впереди был снова экзамен у Майна. Как же я теперь радовалась, что он ведет три профильных предмета у нас, чего не сказать об остальных одногруппниках. Прошлый экзамен завалили всего пятеро и влетело им от Майна, судя по тому, что слышала ого-го и теперь, их ждала еще и пересдача, а если нет, вылетят с академии.

– Я бы тоже не отказалась от пересдачи у него, – вздыхаю.

– Ксюша, – теперь уже вздыхает Дан, обнимающий меня и уткнувшийся лбом в мое плечо.

Поняв, что сказала это вслух, я распахнула глаза и резко закрыла рот ладонью, испуганно посмотрев на Дана.

Но муж лишь чмокнул меня в нос и хотел что-то сказать еще, но я тут же закрыла рот ладонью и ему, так как все понимала и сама.

Экзамен прошел спокойно. По крайней мере для меня. Меня не волновала гнетущая обстановка, мне напротив хотелось что-то вытворить и добиться того, чтобы он подошел ко мне. Я даже отвлеклась от подготовки как в тот раз, но Кощей лишь красноречиво зыркнув в мою сторону и на тетрадь, переключился на других.

В этот раз, в числе первых меня не вызвали и я смогла посидеть в аудитории дольше. Зато, когда села отвечать к нему, очень отвлекалась на его руки которые, то держали ручку, то лежали на столе, то барабанили пальцами по столу.

И вот что делать?

Но вот и этот экзамен остается позади, а я ощущаю, то теряю время, в прямом смысле. Надо наконец поставить точку в этом вопросе, потому что во-первых, пока я тут жую сопли, я в прямом смысл рискую жизнью, а во-вторых, я все-таки должна поговорить с ним и пусть уж он приземлит меня, может тогда, я смогу переключиться. А мне это надо. Потому что не цепляют другие.

К счастью, прямо после экзамена, муж написал, что зайдет к преподавателю по поводу сдачи курсовой, у него там были некоторые исправления и сдача затянулась, а я поняла, что пока не выветрилась решимость, я должна поговорить с Майном. Не знаю, что буду делать, если он сейчас на экзамене у другого курса, наверное, ждать под дверью, но сделать это была намерена.

Было страшно, меня трясло, но я уговаривала себя тем, что это Майн, мы жили с ним, он не обидит. И нет, я все еще не боялась его, мне было комфортно в его присутствии, но мне было страшно сказать то, что собиралась.

Посмотрев расписание, я поняла, что после нас у Майна был большой перерыв и подождав совсем немного, пока он закончит принимать нашу группу, оказывается, еще некоторые сдавали, я несмело зашла в аудиторию под недоуменные взгляды выходящих однокурсников. Ведь те напротив пытались оттуда сбежать.

Майн неспешно собирал вещи, четкими размеренными движениями складывал билеты, что лежали на столе, ровнял сданные нами тесты.

– Мирослав Алексеевич, – произношу напряженно, подойдя к столу,

Майн лишь бросает на меня короткий спокойный взгляд и чуть хмурится.

– Слушаю Вас, – отвечает, вернувшись к своему занятию, а я, чтобы занять руки, тоже тянусь к билетам, бумагам и всему, что осталось после экзамена, помогаю складывать.

Я уже открываю рот, чтобы выдать заготовленную речь, но к моему несчастью, в этот момент в аудиторию заглядывает другая преподавательница, у которой, как поняла, здесь пройдет консультация. Прямо сейчас, после нашей группы.

– Могу с Вами поговорить, наедине? – произношу тихо, смотря на хмурого Майна и с трудом удерживаю в голове заготовленную речь, передавая в его руки собранные билеты.

Майн смеряет меня еще более хмурым задумчивым взглядом. Мог ли он знать, что я хочу от него? Ведь духи передают многое.

– Идемте, Солох, – произносит холодно, произнеся лишь мою фамилию, как и многие другие преподаватели, хотя после замужества, у меня теперь была двойная.

Майн берет свой портфель и обойдя меня, идет на выход из аудитории.

Семеню за ним. Хорошо, что Дан не знает, куда я пошла, было бы стыдно, хотя он наверняка догадывается уже, что я буду говорить с ним.