Текст книги "Видящие. Скрывающиеся в тени (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

19.

– Ксения, идите в аудиторию, – произносит ректор строго и быстро подхватив дождевик, натягивает его на себя.

– Идемте, – произносит хмуро и выпроваживает меня и кабинета.

– Он позвал на помощь? – шепчу тихо, с трудом поспевая за мужчиной

– Да, возникли трудности, но Давиан в порядке, – отвечает тихо, сосредоточившись явно на чем-то еще, – идите в аудиторию, Ксения, – произносит вновь.

Я останавливаюсь, смотря вслед ректору и почти слушаюсь, но внутри вновь все рвется к мужу.

И развернувшись, бегу совсем в другую сторону.

Вынырнув на улицу, я на мгновение теряюсь. Дождь и ветер такие сильные, что я не сразу соображаю, куда бежать. Одежда вымокла насквозь в первые же секунды, но меня она не волнует.

Сообразив, в какую сторону пошел муж, я со всех ног рванула в ту сторону.

Сердце молотило о грудную клетку, пока я глотала капли дождя, что попадали в рот.

Добежав до более густо насаженной деревьями территории, стало чуть проще, ведь густые кроны частично спасали и от дождя и от ветра. Я даже смогла осмотреться и прислушавшись, распознала голоса.

Бросившись в их сторону, я очень быстро обнаружила и Дана и ректора, которые, словно кого-то окружив, вели немую беседу.

Оба в порядке, но оба сосредоточены и хмуры.

Поняв, что я беспросветная дура и паникерша, я уже хотела тихо уйти, чтобы не мешать, как вдруг они оба, как по команде повернулись в мою сторону.

– Ксюша! – рявкает Дан, бросив взгляд в пустоту и на ректора, быстро направляясь ко мне, – какого ты тут делаешь? Ты должна была быть в академии, – не смотря на то, что Дан злился, он растирает мои плечи и бегло осматривает меня.

– Я боялась, что что-то случилось, – шепчу сконфужено.

Дан кидает взгляд через плечо в сторону ректора, но тут лишь кивает ему.

– Все в порядке, просто мне не хватает навыка убеждения. Слишком уж упертый оказался, еще и с некоторыми не самыми добрыми помыслами. Не впервой, – произносит быстро, вытирая с моего лица воду, – держись позади, сама уже не выходи под дождь, – буркает муж, и схватив меня за руку, уводит в сторону.

Я быстро перебираю ногами, не собираясь спорить. А еще, проклинаю себя и свою мнительность.

Меня оставляют немного в стороне и я обняв себя за плечи, ежусь от холода. К холодному дождю я привыкла, но ветер, что периодически задувал между стволами деревьев не слабо холодил кожу и мокрую одежду.

Раздается жуткий раскат грома и я вздрагиваю, все же продолжая смотреть, как ректор и Дан уже явно отправляют душу за грань. Я вижу пасы руками, но если не знать, что они делают, можно подумать что они просто странные, ведь молча стоят, уставившись в пустоту и иногда крутят руками.

– Все, Ксюш, – ко мне подходит Дан, обнимая крепко. Он такой же насквозь мокрый, как и я, но я чувствую своим продрогшим телом тепло, – замерзла? – спрашивает обеспокоенно.

– Да, идем?

– Пошли, сейчас быстро согреемся, – произносит муж и ведет меня в сторону академии.

Ректор лишь качает головой, поглядывая на меня неодобрительно и мне не по себе от этого взгляда.

– Я дам вам обоим освобождение от оставшихся сегодня занятий, – произносит хмуро ректор, тем не мене не ругая меня, – постарайтесь быстрее согреться и не заболеть.

– Спасибо, – произношу громко, перекрикивая шум дождя, он стал чуть тише, но ветер все равно достаточно сильный, – извините.

Ректор лишь хмыкает и идет вперед.

Мне неловко и я опускаю голову, смотря, как мои ноги в размякших балетках хлюпают по лужам.

И видимо поэтому, я не успеваю ничего заметить, когда Дан резко дергает меня в бок так, что падаю на колени и больно счесываю ладони.

– В сторону!! – это последнее, что я услышала, потому что следом, обернувшись, я с ужасом замерла, а уже через секунду кинулась к Дану, что лежал на земле в полубессознательном состоянии. Рядом с ним валялась внушительная ветка с обломанной стороной.

– Давиан! – к нам подскакивает ректор, и тут же начинает ощупывать голову Дана.

Муж мычит что-то, его глаза закрыты, но сам он жмурится.

– Черт! – шепчет ректор, – Ксения бегом в академию и вызывайте скорую!! – рыкает он мне и я перепуганная несусь куда сказали, а у самой все внутри умирает от страха.

Влетев в академию, трижды поскользнувшись в мокрой обуви, я хватаю за руки первого встретившегося студента.

– Телефон, быстро! Нужна скорая! – тараторю в панике сквозь слезы, чем явно пугаю студента.

И тем не менее, он быстро ориентируется, выуживает телефон, ведь свой я предусмотрительно оставила в комнате, вместе с сумкой, и набирает номер скорой. Меня же бегом ведет в сторону медицинского кабинета.

По пути попадаются еще студенты, ведь сейчас закончилась пара и даже преподаватели, которые увидев меня, выслушав сбивчивые объяснения, уже берут все в свои руки.

Я рвусь обратно к Дану, но меня удерживают, что-то говоря о том, что я сама в шоке и мне нужна помощь. Но я не слушаюсь, потому что меня затапливает паника. Особенно, когда слышу звуки мачков скорой помощи.

В какой-то момент, я попадаю в руки к Майну. Слышу его строгий голос и четкие команды и кажется, прихожу в себя.

– Ксения, смотрите на меня, – произносит Кощей, по-моему, не в первый раз и я, наконец, фокусируюсь на его лице.

Чувствую, как меня трясет и еще, теплые руки на своих локтях. На мне каким-то образом уже оказывается плед, явно одолженный кем-то из студентов, а я сама стою среди коридора недалеко от медицинского кабинета.

– Давиан, – шепчу дрожащими губами.

– С ним скорая и ректор, Ксения. Смотрите на меня, – продолжает отдавать команды Майн, – Вы ранены?

Быстро качаю головой. Про руки даже не думаю.

– Хорошо. Сейчас, Вы идете в комнату, переодеваетесь и пытаетесь согреться. Я пришлю к Вам кого-то из одногруппниц.

– Нет, пожалуйста! Я хочу к Дану, – я вновь пытаюсь вырваться и Кощей, тяжело выдохнув, берет меня под локоть и ведет на выход.

На улице уже почти закончился дождь и увидев на территории академии яркие маячки скорой и толпу народа, я почти вырвалась из крепкой хватки Майна.

Но меня не пустили.

Когда мы подошли, я увидела, что Давиан в сознании, он сидит, привалившись к стенке внутри скорой и вокруг него работают фельдшеры.

– Дан, – кричу, но понимаю, что голос мой сел.

И снова, как когда-то, Кощей берет в свои руки, даже спорит с ректором, который ругается на то, что я тут. В итоге, я все же узнаю, что Дана заберут в больницу, потому что у него точно есть сотрясение.

– Я поеду с ним, – впиваюсь в ректора умоляющим взглядом.

– Ксения! Нет смысла ехать еще и Вам! – ректор раздражен, но больше не ругается.

Но меня дергают за руку, уверенно разворачивая в сторону скорой, где Дана уже уложили и собирались увозить.

– Жена, она едет с ним, – бескомпромиссно заявляет Майн, подсаживая меня и практически отправляя в салон скорой.

Фельдшера смеряют нас недовольными взглядами и указывают в угол, где я могу сесть.

Двери громко захлопываются, а я, положив руку на мокрое плечо Дана стараюсь не всхлипывать.

– Все с ним будет в порядке. Его по касательной задело, – произносит хмурая женщина фельдшер, – подлечится немного и будет как новенький.

– Спасибо, – произношу тихо, начиная согреваться, так как в салоне тепло.

Под вой сирен мы несемся прочь из академии, а я только сейчас осознаю, что мой телефон остался в комнате, а телефон Дана совершенно мокрый. Тянусь к карману его форменных брюк и с прискорбием обнаруживаю совершено бесполезный гаджет.

Ничего, справимся. В коне концов, я знаю телефон премной ректора. Сейчас, главное чтобы с мужем было все в порядке.

Пока ехали, пока принимали в приемном покое, я старалась быть собранной. На мне все еще был плед, который от моей мокрой одежды пропитался и стал бесполезен. Медсестры, видимо видя мой потерянный вид и панику в глазах, когда мужа увезли куда-то по коридорам, взяли меня в оборот, выдали какую-то одежду, предназначенную для пациентов, обработали ладони и что-то вкололи. Потом, напоили чаем, усадив где-то в сестринской, где находились еще медестры. Даже чая налили, сказав, что мне стоит согреться. Одежду мою унесли. Я не особо уже вникала, потому что мысли впервые начали формироваться в сторону того, что это из-за меня. Ведь теперь я понимала, что все это моя вина. Ведь Дан не просто так рывком откинул меня в сторону, он спас меня, приняв удар, а если бы я послушалась всех, то ничего бы не произошло, мы бы с Даном возможно сидели на паре или в комнате и грелись. Он бы рассказал мне, что там было в лесу и все было бы хорошо.

Всхлипнув, я позволила доброй медсестре, что словно взяла надо мной шефство похлопотать рядом. Она старательно заговаривала меня, отвлекала. Даже позвонила кому-то там и узнала, как дела у моего мужа.

– Все нормально с ним, Ксения, – улыбается женщина, – у него сотрясение, как и предполагали, голову ему разбило веткой, но его сейчас зашьют и отправят в палату отдыхать. Ты бы лучше сказала, как его родителям позвонить, документы ваши, как понимаю, в академии.

– Он не общается с родителями, а телефон мой в академии остался, а его промок.

Медсестра хмурится, но не задает вопросов.

Позже, я все-таки набираю номер приемной, общаюсь с ректором и прошу передать документы и хотя бы мой телефон. Ректор же уверяет, что все организует и просит не волноваться.

К вечеру, когда Дан спит в палате, а я сижу рядом, нам передают с академии вещи, нашу одежду, даже не представляю, кто ее собирал, и мой телефон с зарядкой.

Я созваниваюсь с отцом и рассказываю о происходящем и после разговора с ним, мне становится легче. Он подключает свои связи и мне разрешают остаться в палате, хотя ранее меня планировали отправить в академию вместе с водителем, что привез вещи.

Уснула я поздно, свернувшись калачиком на соседней кровати, недалеко от мужа, который все еще спал.

20.

На утро сходила на пост, уточнила некоторые моменты относительно моего пребывания здесь и возвращаясь обратно в палату, увидела обеспокоенную пару, окруживших медсетстру Что-то такое было в них такое…

– Рагдар. 11 палата. Мы родители, – доносится до меня мужской поставленный голос и я чувствую, как во мне все ухает вниз. Все-таки кто-то позвонил им и сообщил. Скорее всего, ректор, ведь он обязан был сообщить, что с их сыном произошел несчастный случай.

Вижу, как медсестра ориентирует их, подсказывая куда идти, а я же скрываюсь за углом, так и не вернувшись к мужу. Наверное, мне не стоит сейчас туда идти.

Проследив взглядом, как высокий широкоплечий мужчина, с проседью в блондинистых, как у Дана волосах и наметившимся животом, в костюме и небрежно накинутом поверх одежды халатом и стройная женщина, одетая в классические легкие брюки и удлиненный жилет, с идеальной для раннего утра укладкой и на шпильках, уверенно идут к палате, где спал мой муж, я задумалась, а что мне делать. Пойти все же следом, но чуть позже или пока вообще не попадаться им на глаза?

Чуть позже, подойдя к палате, я слышу голос мужа. Он недоволен, речь резкая, повышенная.

Все-таки понимая, что должна быть с мужем, я вхожу в палату. Без стука.

– Здравствуйте, – здороваюсь почти спокойно.

Родители Дана резко оборачиваются ко мне, смеряя недоуменным взглядом.

По виду всех троих я не сомневаюсь, что разговор у них вышел не очень и поймав взгляд Дана, проигнорировав робость и страх, я подошла к мужу и присев к нему на край кровати чмокнула в щеку.

– Как ты себя чувствуешь? – шепчу тихо, поглаживая щеку.

– Все хорошо, Ксюш, – произносит Дан мягко, даже улыбается, но потом бросает похолодевший взгляд в сторону родителей, что сидят молча за моей спиной.

– Это твоя девушка, сын? – спрашивает женщина с ноткой пренебрежения в голосе.

От ее интонации по телу пробегает легкая дрожь. Я не привыкла говорить в таком тоне.

Вопросительно взглянув на мужа, я вздохнула и развернулась к этим странным людям.

– Это Ксения. Она моя жена, – произносит уверенно Дан, все так же лежа на кровати и сжав мои пальцы.

– Что??? – заторможено переспросила женщина, потом переглянулась со своим мужем и снова уставилась на меня.

– И почему мы не знаем, что наш единственный сын женился? – басит резко отец Дана, проходясь по мне каким-то внутренним сканером, от которого все трепещет внутри, в плохом смысле.

– Наверное, это не ко мне вопрос, – усмехается Дан.

– Ксения, вы беременны? – спрашивает бесцеремонно мужчина.

– Нет, – произношу хмуро глядя на мужчину, что сильно внушительнее маленькой меня.

– Тогда я не понимаю, для чего было жениться в 18 лет?? Вам же 18? – повышает голос мать, а я киваю.

– Захотели, – отвечает резко Дан, а я обернувшись на мужа, успокаивающе глажу того по руке. Я не знаю, насколько они не ладят, но та информация, что у меня имелась явно была не в их пользу. Они ведь считали Дана психически больным, но хотя тут наверное их можно понять. Они наверняка волновались и хотели помочь своему ребенку да и сейчас, они не орут, не выставляют меня в плохом свете. Хоть их слова несколько обескураживают, как и реакция, но пока, как мне кажется, все не так уж плохо.

– Понятно. Захотели, так захотели. Это ваша жизнь, – произносит скупо отец, пока мать недовольно поджимает губы, продолжая рассматривать меня.

– Я так понимаю, за палату Дана платили твои родиели? – отец обращается уже ко мне.

– Да, – не вижу смысла отрицать, как и рассказывать, что у меня лишь отец.

Мужчина лишь кивает, принимая к сведения и встает со стула, который ранее занимал, поправляя полы пиджака.

– Деньги за палату и лекарства, я переведу на твою карту, сын. Ксения, верните родителям то, что они потратили на вас. За своего сына я в состоянии заплатить сам, – произносит ровным голосом, с нотками давления, пока я шокировано смотрю на мужчину. Его жена лишь молчит, но тоже встает вслед за мужем.

– Давиан, если что-то понадобится, сообщай, телефон я тебе сегодня передам новый, с восстановленной сим-картой.

– Окей, – отвечает равнодушно Дан.

– Выздоравливай, – произносит отец и кивнув мне на прощание быстро вышел из палаты. Его жена, проводив мужа недовольным взглядом, подошла к сыну, из-за чего мне пришлось отсесть и чмокнула того в щеку, следом, стерев следы помады.

– Поправляйся, Давиан, – произносит она слишком уж наигранно.

– До свидания, Ксения, – бросает на прощание женщина и тоже уходит.

– До свидания, – отвечаю недоуменно и вновь подсаживаюсь ближе к мужу, шокированная подобным отношением. Им все равно что ли?

– Как ты, мой хороший? – поворачиваюсь к Дану, всматриваясь в лицо, отмечая теперь уже более адекватно все детали. Синяки под глазами, бледное лицо и перемотанную голову.

– Нормально, – бросает Дан скупо и потянув мою ладонь к себе, целует пальцы, – а ты как? Сильно испугалась?

– Да, – шепчу.

– Все хорошо, Ксень, – улыбается мягко Давиан.

Дальше в палату приходит незнакомый мне врач, заступивший на смену и я на время выхожу. Звоню своему отцу и остро чувствую эту самую разницу в отношении. Мой отец способен дать мне за двоих, в то врем как родителям Дана явно не до сына. Есть и есть. Удивлена, что они сюда приехали.

Вернулась в палату, когда врач закончил осмотр Дана.

– Ну как у нас дела? – спрашиваю, стараясь улыбаться.

– Норм, – улыбается в ответ муж, хотя вижу, что глаза у него серьезные.

– Давиан, почему вы ругались? – все-таки спрашиваю и тут же вижу, как муж досадливо хмурит брови.

– Отец собирался засудить академию за то, что не обеспечивают безопасность студентов, я же сказал, что это академия может вынести мне выговор, потому что я сбежал с пар и решил прогуляться под дождем.

– Поняяятно, – я глубоко задумываюсь. То, что это наверное наиболее правильный вариант, чтобы избежать правды мне понятен, но то что Дан выступил в плохом ключе, расстраивает, – тебя накажут?

– Нет. Им все равно, – произносит беспечно, – я же говорил тебе, – улыбается все же с горькой усмешкой на губах.

Не выдержав, я аккуратно обнимаю мужа, поцеловав его в губы.

Он говорил, что родителям все равно. Но я не думала, что настолько.

В больнице Давиана держат целую неделю, а мне, увы, но приходится возвращаться в академию уже через сутки.

Но за эти сутки мы успеваем поговорить с Даном и он каким-то образом умудряется убедить меня, что я не виновата в случившемся. Но все-таки я все равно продолжаю винить себя, хоть и не так явно.

Оказавшись в академии без Дана, я впервые с самого начала обучения ощущаю себя потерянной, не цельной. Мне некомфортно без него ни на парах, ни в столовой. Хотя меня вновь принялся активнее опекать Стас, да и другие одногруппники на удивление лояльны, но мне все равно не по себе. Любую свободную минуту я созваниваюсь с мужем, хотя ему и нельзя из-за сотрясения, но Дан все равно это делает, опекая меня даже на расстоянии и находясь в больнице. После того, как услышу его голос, мне комфортнее и легче.

И тем не менее, неделя заканчивается и Дана привозят в академию. Я счастливая не отлипаю от него ни на шаг, а Дан лишь посмеиваясь, сам счастливо обнимал меня, как и прежде зажимая по углам. Чувствовалось, что не только я скучала.

Потихоньку, жизнь возвращается в прежнее русло. Мы начинаем более усиленно готовиться к экзаменам, продолжая посещать пары. И все кажется в порядке, пока мужа не вызывает к себе ректор, после недолгого разговора с которым Дан возвращается мрачным и без настроения.

– Что случилось? – обнимаю его, пытаясь понять по лицу, что же такого сказал ректор. И то, что вижу, мне очень не нравится.

– Я…я не знаю, как тебе об этом сказать, – Дан запускает руку в волосы, взъерошивая. Его голос глухой, прерывистый.

21.

Чувствую, как во мне все холодеет. Что могло настолько выбирать Дана из колеи? Кого-то отчисляют? Его родители что-то вытворили и Дана забирают с академии, потому что они больше не будут платить за него? Ворох мыслей проносится в голове.

– Как есть. Честно, – произношу серьезно, стараясь не паниковать раньше времени.

Дан выдыхает шумно и сгребает меня в объятия. Целует коротко в макушку, дышит тяжело и снова целует.

– Да что произошло-то? – вот теперь, кажется, я начинаю паниковать.

– Ксюш, понимаешь, я кое-что утаил от тебя относительно Видящих. Ректор давно хотел, чтобы я рассказал, а я не решался, считая, что есть еще много времени, не хотел беспокоить тебя и хотел эгоистично насладиться этим временем вдвоем.

Давиан гладит меня по щеке, спускаясь к ключице, смотрит ласково и как-то…с болью что ли.

Меня прошибает холодным потом, ведь все мысли сводятся к тому, что нам придется расстаться.

– Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.

Муж сжимает губы, словно решается.

– Каждая пара Видящего, по нашим неофициальным правилам, должна иметь двоих партнеров, а в дальнейшем, двоих супругов, – ошарашивает.

Я даже отшатываюсь, настолько иного ответа я ожидала.

– Это как?? – стою, разинув рот, мысли мигом улетели из головы, – это два мужа или две жены, что ли?

Смысл озвученного настолько далек от реальности, что вообще не укладывается в голове.

– Да, – выдыхает Дан, сжав челюсть, будто ему эта мысль не нравится.

– Зачем?

– Это в целях безопасности, – Дан будто собравшись с силами, берет меня за руку и усаживает на кровать, а сам садится рядом, лицом ко мне, – Видящие всегда притягивают души и очень часто эти души могут приносить проблемы, ты сама уже поняла это. Иногда они могут требовать, нападать шантажировать, чтобы получить нужное. В это случае, двое Видящих могут прикрыть друг друга и точно защитить свою жену или мужа. Обычно, когда пара сходится, постепенно девушку или парня готовят к тому, чтобы выбрать себе второго партнера.

– Ты же всегда говорил, что это безопасно, что духи доставляют лишь некоторые неудобства, откуда взялась опасность?

Дан резко выдыхает и уводит взгляд в сторону.

– Это безопасно. Но повторюсь, что есть души, которые совершили плохое, они создают проблемы, часто могут прицепиться к видящему и не желать уйти, и в этот период могут быть проблемы, души возникают резко на пути, когда ведешь машину, или переходишь дорогу. Порой приходится отправлять души за грань принудительно, а если они сопротивляются, то как правило у Видящего потом некоторое время ухудшается самочувствие, именно поэтому, мы долго и нудно говорим с ними, а ведь в этот период это может быть не единственная душа. В общем, это нюансы, Ксюш. Бывают разные ситуации и практическим путем тех, кто жил ранее, пришли к тому, что стоит иметь двух партнеров. Так легче, так проще, так защищеннее.

– Все равно не понимаю. Почему видящие не могут жить рядом друг с другом и не вступать в отношения? Например, как мы живем в академии, да, вы помогаете друг другу. Почему нельзя так же жить, например соседями?

– Потому что многие духи, особенно те, что уже стали черными, стараются не приближаться к тем, кто живет в тройках, не просто как соседи, а именно как супруги по правилам теневого мира. Не знаем почему, просто так есть. Их обходят стороной, а если нет, то в паре именно с тем, с кем связан отношениями, с кем делишь одного партнера, по наблюдениям Видящих, проще справиться с духом, что несет проблемы, даже тот же откат от принудительного отправления за грань будет минимален.

Дан вновь поджимает челюсть и у меня вновь появляется чувство, что он сказал не все, будто он обходит что-то важное. Что он сказал многое, но не саму суть.

– Давиан, что-то ведь есть еще?

Дан дергает нервно губами и сглатывает.

– Тоже, статистика, но она подтверждена реальными случаями. В паре с Видящим слишком часто погибает кто-то, сам Видящий если это женщина или его партнер, если Видящий мужчина, слишком много несчастных случаев.

Теперь уже я сглатываю.

Почему-то мысли сразу утекли к Майну. Он ведь был один и потерял свою невесту. Не по этой ли причине?

А затем, мысли плавно утекли к несчастным случаям со мной. Слишком уж их много за несколько месяцев.

Похолодев от догадок, я вновь вернула внимание мужу.

– Те несчастные случаи с нами не просто случайности? Эта та самая закономерность?

– Да. Обычно, у пары есть год, порой два, у всех по-разному, прежде чем начнут происходить случайности, потенциально опасные и…, – Дан не договаривает, но я и так понимаю.

– А если Видящий один, не имеет партнера?

Дан впивается отчаянным взглядом в мое лицо.

– Тогда все будет спокойно, – произносит севшим голосом, – Прости, Ксюш, что втянул во все это.

Киваю, понимая, что если бы Дан решил не заводить отношений, то не притягивал бы души к себе, вернее, ко мне. Ведь как поняла, погибает всегда женщина. Странные правила, странные нюансы и бредовые обычаи.

В голове полный раздрай и я бездумно рассматриваю стену за спиной Дана.

– Не молчи, маленькая, – шепчет сдавленно Дан, касаясь моей щеки.

– Как вообще возможно иметь отношении с двумя? И второго что, скрывать? – хмурюсь, непонятливо смотря на Дана. Сконцентрироваться не выходило, а мысли разлетались.

– Да, – произносит тихо муж, смотря своими пронзительными зелеными глазами, – обычно тройки селятся где-то подальше от города.

Стараюсь успокоиться и выдохнуть. Но не выходит.

– Я не знаю, Дан. Это какой-то бред. Полный бред и дикость, – произношу эмоционально, всплеснув руками и встав, отхожу к окну, обнимая себя за плечи.

– Знаю, Ксюш, – произносит хрипло и встав, останавливается рядом. Он не касается меня, держит руки в карманах, но боковым зрением я вижу, как ходят желваки, он держится, не давит, но я вижу, как ему тяжело.

– Если бы теневая сторона сама по себе не была чем-то иррациональным, но тем не менее, существующим фактом, я бы решила, что ты в какой-то секте, где тебе запудрили мозги. Потому что это куда проще объяснить.

– Это не секта, Ксюш. И это не обязанность, а скорее, рекомендация, с которой все по понятным причинам соглашаются, – произносит устало.

– Ты поэтому не ревновал меня к Видящим? Отсюда были те странные намеки, которые ты переводил в шутку? – спрашиваю безэмоционально, спустя несколько минут тишины.

– Я ревновал и сильно. Но если бы ты увлеклась кем-то, это был бы лучший исход, – отвечает потухшим голосом, все еще стоя рядом и бездумно смотря в окно, – я пытался прощупать почву, узнать, что может быть есть интерес или возможно, я мог бы рассказать тебе.

– Но я воспринимала в штыки, – киваю, чувствуя как внутри все сильнее сковывает холодом.

– Если ты не готова, то мы можем, – муж резко закрывает глаза, дышит тяжело, сильнее сжимает челюсть, – расстаться.

От сказанного, мое сердце сковывает такими болезненными тисками, что у меня перехватывает дыхание и ведет в сторону.

Резко разворачиваюсь, спеша сесть на кровать.

– Если мы не будем близко контактировать, все сойдет на нет, и ты будешь в безопасности, – произносит бесцветно Дан, развернувшись ко мне.

Впившись в него мутным взглядом, внутри я будто сгорала.

Я все осознавала. Или я заведу себе любовника, который по законам Видящих будет моим вторым мужем, либо умру, а судя по событиям последних месяцев, умру скоро.

– Уйди, Дан, – произношу хрипло, опустив взгляд.

– Ксюш, – слышу, как дрогнул голос мужа и он сделал несколько шагов ко мне.

– Давиан, я хочу побыть одна. И не надо меня трогать, – повышаю голос, который звучит чуждо, когда муж приблизившись, пытается коснуться рук.

Я вижу, как бьется пульс на шее Дана. Он далеко не спокоен. Да и сам он, словно погас.

Давиан ничего не отвечает, лишь поднимается с корточек, словно с трудом и забрав телефон, выходит за дверь.

Как только слышу хлопок закрывшейся двери, отпускаю себя, позволяя спасть оцепенению и политься слезам.

Ну почему все так?