Текст книги "Последнее тепло - во мне (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

18

– Яр, как ты смотришь на то, чтобы стащить ключики от аудитории и закрыться там ненадолго? – огорошивает меня томный девичий голосок. А ведь я всего лишь вышла прогуляться перед занятием у декана.

Пытаюсь продышаться, чтобы не рявкнуть в ответ, и нехотя разворачиваюсь к нарушительнице моего спокойствия.

Девчонка из лекарей, симпатичная, стройная. Не помню ее имени.

– Спасибо, но у меня были другие планы, – все-таки стараюсь отвечать непринужденно, даже улыбнуться дружелюбно выходит… но зря, видимо.

Девушка зависает на моей улыбке.

Не люблю я такие моменты до сих пор, хоть в целом и справляюсь с флиртом и всякого рода предложениями. Но вот обижать эти нежные создания грубо отказывая, совсем не люблю, так что, каждый раз мучаюсь.

Вот серьезно. Лучше бы я пережила спарринг с деканом, а не вот это все. Мне не надо чтобы эти юные девочки влюбились в мой облик. У меня нет желания бегать от них, а поддерживать игру я не хочу. Это негуманно, да и противно на самом деле.

Но видимо, это был не тот случай и отказ не возымел эффекта.

Девушка делает шаг ко мне и кладет свои ладошки мне на плечи, поглаживая ноготками кожу над воротником футболки.

Да что им там всем, медом намазано что ли?

Морщусь и только собираюсь аккуратно убрать ее руки от себя, как девушку резко дергают от меня.

– Руки убрала от моего мужа! – звучит злой громкий рявк голосом Эры.

Девчонка с трудом удерживается на ногах, двигаясь от разъяренной фурии, в лице самой Эры.

Что-то она даже меня пугает. Никогда ее такой не видела.

– Эра, это не то, что ты подумала, – выставляю ладони вперед, приближаясь к «невесте»

Морщусь от своих же слов и их ощутимого клише.

– Да неужели⁈ – рычит на меня Эра, – это значит не ее, – тыкает пальцем в сторону девушки, – пальцы были у тебя под одеждой?

Взъерошиваю озадаченно волосы. Крыть нечем.

– Он не твой муж, – смелеет девчонка, усмехаясь и с вызовом смотря на Эру.

– Он им станет, – звучит уверенное.

– Если бы он планировал всерьез им стать, то не позволил мне к себе прикоснуться, – смеется эта смертница, даже я не рискую к ней сейчас лезть.

Ой, зря она эта сказала. Эра потеряла остатки терпения и кинулась на девушку.

Кажется, я все больше начинаю понимать Марко. Не зная этой начинки Эры, я всерьез думала, что она гордая, пусть немного высокомерная, но все же достойная партия сына правителя, да и вообще, любого мужчины… но увы, ошибалась.

Так что мне ничего другого не оставалось, как кинуться за своей «женой», которая «невеста» и успеть удержать ее со спины за талию, не давая добраться до цели.

Вырывалась Эра со всех сил, но к счастью, в мужском теле этих сил было больше, иначе я не представляю, как бы смогла удержать ее.

– Эра, прекрати. Вас артефакт сдаст и будете вместе отрабатывать наказание, – пытаюсь вразумить.

– Отпусти меня, Яр! Мне надоело гонять от тебя всяких выскочек, считающих, что им можно трогать чужое! – все еще дергаясь и вырываясь кричала Эра, – каждый день одно и тоже!

А я удивленная полученной информацией настолько, что не удерживаю Эру и она умудряется вырваться и вцепиться в волосы второй девушки.

То есть, если бы не Эра, вот это вот все меня ждало на постоянной основе? Хотя да, последнее время ко мне намного реже стали подходить даже с флиртом. Только не придавала я этому значения. Зря видимо.

Подвисла я настолько, что не сразу сообразила, что девушки уже сцепились основательно.

– Да прекратите вы! – выдергиваю свою из кучи, но безуспешно, на нее налетает вторая, которая тоже уже вошла в раж.

Ощущаю себя как никогда беспомощной, ведь я не могу даже никого ударить, чтобы притормозить, да и чисто по-женски за волосы потрепать тоже нельзя.

Крики уже стоят на весь коридор, а к нам все еще никто не вышел и по мере того, как я оказываюсь между двух фурий, все больше ощущаю свое шаткое положение.

– Разошлись все! – раздается громогласный приказ, после которого, нас разносит в разные стороны и не знаю как у девочек, у меня сердце в пятки уходит.

Ловлю тяжелый взгляд декана и транслирую всю степень собственной обреченности, на что мужчина лишь насмешливо вздергивает бровь.

– Девушки разошлись, ваши деканы вам сами назначат наказания, – звучит строго и бескомпромиссно, – а ты Яр, за мной, – и больше не задерживаясь, уходит в направлении залов.

Кажется, накрылась моя прогулка.

Проследив, как девушки спешно удалились, я нагнала Делоро, который, как только я с ним поравнялась, усмехнулся, кинув беглый взгляд на меня.

– Смешно Вам? – фыркаю раздраженно, когда за нами закрывается дверь в спортивный зал.

Меня до сих пор передергивает, а внутри бушует адреналин.

– Нет. Я просто считаю, что тебе стоило лучше сдерживать эмоции. Ты поддался им, Яр.

– Издеваетесь⁇

– Нет. Тебя никто никогда не будет предупреждать или готовить заранее. Твоя задача держать себя в руках, когда это требуется, даже если внутри все бушует. И если вначале, когда к тебе подошла девушка, ты держался хорошо, то по мере того, как нарастал конфликт, ты терял самообладание.

Услышав сказанное, я аж задохнулась возмущением.

– То есть, Вы все видели с самого начала⁇ Могли бы и вмешаться раньше! – возмущаюсь.

– Зачем? Угрозы жизни не было. А тебе надо учиться справляться с разными ситуациями.

– Если бы к Вам полез целоваться неравнодушный парень, предлагая при этом закрыться и потрахаться, Вы бы хорошо держались? – вспыхиваю, не сдерживая грубых слов, уперев руки в бока… совсем по-женски.

Делоро лишь смотрит на меня, а потом, его губы растягиваются в широкой улыбке, которой я никогда не видела и раздается красивый мужской смех, от которого я даже торопею.

– Для них ты симпатичный перспективный мужчина, так что нечему удивляться. Они-то не знают того, что скрыто, – декан обрисовывает в воздухе рукой мой силуэт, уже более сдержан, но черные глаза все еще выдают веселье.

Закатываю глаза. С ним я все чаще перестаю сдерживаться и кажется, это взаимно.

– Вы так и не ответили на вопрос, – впиваюсь хитрым взглядом.

– Я бы не испытывал проблем по этому поводу, потому что это не самое страшное, что может случиться в жизни, – говорит уже совсем серьезно, даже взгляд тяжелеет и я понимаю, что за этими словами кроется что-то куда большее и мрачное, – ладно Яр, мы тут не для этого. Свое наказание ты отработаешь на полигоне, а сейчас будем отрабатывать концентрацию. Даже хорошо, что ты взбодрился только что.

Вспыхнувшее возмущение, я тут же подавляю под прицельным взглядом декана.

После занятий, как оказалось нас ждало очередное тайное собрание на троих, включая ректора. Господин Тиззо, как и остальные советники, теперь уже нового правителя пробыли рядом с Норманом некоторое время и надо сказать, я с нетерпением ждала его возвращения, ведь теперь, ректор должен будет потихоньку внедрять новые мысли о том, что сотворили темные и как это исправить. Полагаю, новостей ждала не только я, но и декан, ведь когда мы вдвоем вошли в уже привычный кабинет, в котором мы встречались не раз, я увидела мелькнувший вопрос в его черных глазах и направлен этот немой вопрос был на ректора.

– Рад тебя видеть, – декан вновь по-свойски хлопает ректора по плечу и усаживается на диван. Мы как-то уже привычно каждый занимаем свое место. Мне на стуле вполне удобно, хотя рядом с Делоро есть место и на диване.

Тиззо, как всегда сдержанный и спокойный усаживается на свое место.

Почему-то я только сейчас впервые задумалась о том, что возможно, он не такой уж безэмоциональный, каким выглядит, а всего лишь хорошо контролирует себя? Как показала практика, он не равнодушен в общем ключе.

– Какие новости? Вас оставили в качестве советника? – терпение окончательно покинуло меня и я с трудом удерживала себя на стуле. Я нервничала, прокручивая множество вариантов развития событий.

– Да. Я принес клятву правителю Норману, как и остальные советники его покойного отца.

Выдыхаю громко.

– Что говорят?

Тиззо кидает на меня странный взгляд и переводит его на стену за моей спиной.

– Все как и ожидалось. Нового правителя закидывают прошениями о том, что население испытывает нужды. Урожаев нет, стаи гуров вышли не только к нам, были еще случаи и жертвы среди населения, – начинает ровно, будто сухой отчет зачитывает.

Не знаю, научусь ли я так же реагировать, но тот ураган, что раскручивается внутри тяжело унять. Но ведь и не придешь к ним, не скажешь в лоб, в чем дело. Не услышат. И от этого становится горько.

– Я так понимаю, ничью темную голову не посетила светлая мысль о взаимосвязи между смертью последней светлой и нынешних бед? – комментирую едко.

Слышу сбоку хмык от молчащего Делоро.

– Ну почему же, – опровергает сказанное ректор и переводит равнодушный взгляд уже на меня, от чего у меня все внутри вибрирует, – один из советников обронил мысль, что подобное началось как раз после смерти последнего носителя света.

Вновь я ощущаю, как по телу блуждают колючие мурашки и от этого, мне не по себе. Я слишком волнуюсь.

– Яр, холодная голова, – делает сухое замечание Делоро, даже не меняясь в лице.

Ректор и вовсе будто не замечает сказанного.

Стараюсь вышвырнуть все эмоции, только сухие факты, но черт, как же это сложно, когда тема тебя цепляет.

– … подобная мысль привела к ожидаемому сопротивлению, причем практически у всех. И тем не менее, я поддержал эту мысль. Озвучил, что подобное совпадение действительно странное. Так же то, что светлая сторона всегда стремилась к миру и предположил, что они могли знать больше, чем мы. Ну и под конец, подкинул им мысль о том, что стоит как минимум вернуться в Ларму и попытаться поискать информацию в архивах, под разрушенным домом правителя светлых.

Вопреки моим стараниям, услышать название столицы светлых, которая теперь была полностью разрушена было тяжело и я даже не знаю, мои это мысли или что-то, связанное с эмоциями и болью самой Селлы.

– Насколько я понял, этот вариант, каким бы он противоестественным не казался, приняли и Норман в ближайшее время отправит в Ларму людей, – высказывается Делоро, потирая пальцами переносицу.

– Да. И нам очень повезло. Мне предложили отправиться с ними. Поэтому, мне даже не пришлось что-либо еще говорить, ведь я теперь совершенно случайно найду нужное помещение, хоть это будет не так уж легко и само собой, я буду знать, какую книгу нужно искать.

– Только если эта самая книга выдержала и дожидается своего часа под развалинами, – мрачнеет декан.

Ректор кивает и смотрит вопросительно на меня.

Я же усиленно копаюсь в памяти Селлы. Да, где хранилась книга ранее, я уже говорила как и то, как она выглядит тоже рассказывала, но после того, как город был разрушен, что-либо найти будет и правда сложно. Ведь когда там шли сражения, случилось много пожаров, в доме Селлы в том числе.

– Наш дом выгорел только частично, – выуживаю первую информацию из недр памяти, – это было правое крыло, два этажа и частично третий, – страшные события тех дней и в особенности ключевого, последнего, когда и убили отца Селлы, мелькают в памяти пугающими картинками, – все ценное, в том числе большая часть библиотеки были перенесены в хранилище под землей в левом крыле, – осознаю очевидную информацию.

– Это хранилище уже после твоего исчезновения было найдено и оттуда вывезли все, что представляло ценность для темных, – огорошивает Делоро, мрачнея на глазах.

Вскидываюсь. Внутри снова неспокойно.

– Уверены? – смотрю мрачно на декана и он кивает.

– Да. Потому что там были мои люди. Они под моим кураторством зачищали город, уничтожая последних случайно выживших светлых и обеспечивали сопровождение в вывозе найденного, но конкретно я находился в другом месте и не смогу дать точные данные, где оно располагалось. Видел мельком, когда уже грузили телеги.

Злюсь. Жмурюсь отчаянно и пытаюсь выровнять дыхание и восстановить контроль.

Открыв глаза, встречаюсь взглядом с Делоро, он смотрит прямо, по лицу ничего не поймешь.

– Решение было принято тобой, – перехожу резко на «ты», да и голос мой звенит от напряжения и едва сдерживаемой злости, – или это был приказ?

Вскидываюсь, смотрю упрямо в черные глаза, на дне которых, совсем немного мелькнуло сожаление.

– Приказ, – звучит сухо, – Я никогда не истязал светлых, Селла. Мне это претило. Я убивал быстро, насколько это возможно, и никогда не брал больше, чем требовалось, чтобы выжить, – сейчас, в его спокойном голосе я слышу сожаление, – но каждый командир обязан был исполнять приказы правителя, потому что тех, кто этого не делал казнили без сожаления и заменяли теми, кто достоин больше.

Услышав сказанное, буря внутри меня резко закончилась, оставив место штилю, с привкусом сожаления и понимания. Нет смысла злиться на Делоро, ведь я изначально знала, что он не беспринципный темный. Он знает о справедливости и чести.

– Спасибо, – киваю, – какова вероятность того, что книгу вывезли? – поворачиваюсь уже к обоим мужчинам.

– Исключено, – уверенно говорит ректор, – все книги, что имели ценность теперь находятся в библиотеке правителя. И их содержание уже изучили, когда возник вопрос о необходимой информации. Там не было ничего нужного. Если прошлый правитель не спрятал книгу где-то еще, в чем я сомневаюсь, то она осталась среди развалин Лармы.

– Что-нибудь из найденного намеренно сжигали? – задаю вопрос декану.

– Нет. Мы не умеем воспроизводить огонь, как вы, с помощью дара, поэтому, это было слишком проблематично. Все что было не нужно, осталось там же. Только после того, как было найдено хранилище, ваш дом был разрушен уже до основания. Все засыпало камнями и обломками.

Выдыхаю. Ничего уже не исправишь.

– Хорошо. Исправляй меня, если есть в чем, – кидаю взгляд на декана, который снова никак не поправляет меня, ведь я обращаюсь на «ты», – нужные развалины легко будет найти, ведь наш дом располагался обособленно, правое сгоревшее крыло практически осыпалось пеплом, что не сгорело, рухнуло сверху. Оно будет проседать в общей массе. Думаю, Вам удастся найти эту территорию среди остальных? – смотрю пристально на ректора, на что он задумчиво кивает, – нужно уйти в противоположную сторону, почти в самый край. Хранилище располагалось немного выходя за территорию дома. Вот только там были четыре этажа, включая мансарду и добраться до подземного уровня будет крайне сложно, – заканчиваю отрешенно. Я не представляю, как они будут откапывать это хранилище.

Мыслями, я вновь возвращаюсь в тот день, когда Селла бежала гонимая страхом, отчаянием, встретив смерть последних светлых, в том числе и отца, она ожидала скорой погони уже за собой.

Пока в мыслях проносятся картинки того, как Селла сбегала после пожара. Я пытаюсь ухватиться за важную деталь. Я вспоминаю, как один из выживших генералов ее отца, приближенный и преданный правителю и его семье, буквально за шкирку вытянул Селлу из полуразрушенного дома. Селла на тот момент была в отчаянии и плохо контролировала себя, ведь их окружали, в городе были слышны звуки битв, лязг железа, крики, стоны. Ее отца убили и он умер на ее руках. Я отчетливо помню, какую боль она испытывала. Она готовилась умереть. Тогда на миг, она позволила себе допустить мысль о слабости, она хотела сдаться, хотела, чтобы ее убили и она могла уйти вслед за родными. Но именно тот генерал встряхнул ее как нашкодившего котенка и кричал ей в лицо, чтобы она не смела сдаваться, что иначе, она подведет всех, кто положил свои жизни во благо мира. Кричал, чтобы она боролась. И Селла услышала. А затем, он помог Селле выйти через подземный тоннель, который вел к ближайшему утесу. Селла смогла спастись, а генерал остался, пожертвовав собой, отвлекая и задерживая тех, кто ворвался в дом.

Еще я вспомнила, как Селла преодолевала путь по туннелю, который постепенно уходил вниз и в какой-то момент, ей пришлось двигаться по пояс в воде, а выйдя наружу, ей пришлось прямо с вещами, что были с ней, проплыть некоторое расстояние до суши. Но благодаря этому, у нее была фора. Она смогла уйти достаточно далеко, чтобы ее преследователи еще очень долго гнались за ней.

Жаль, что тот тоннель не поможет сейчас, ведь даже если его не обнаружили и не обрушили, то сохранился лишь выход и сам туннель, его же вход так же погребен под обломками огромного сооружения, некогда дома Селлы.

– В любом случае, мы знаем примерное расположение. Воинам, что следуют с нами все равно придется разбирать территорию, – выуживает из воспоминаний ректор.

Киваю. Воспоминания дались тяжело морально и теперь единственное, что я чувствую, это опустошение.

– Тех кто был там, нельзя никак привлечь? – смотрю вопросительно на Делоро.

– Нет, – вижу, как декан мрачнеет, стискивая крепкую челюсть, – тот приказ стал последним. Когда мы двигались в сторону темных земель, на пути случился обвал. На нас обрушилось огромное количество камней.

Чувствую, как от сказанного у меня конечности становятся ватными.

– Их завалило? Никто не выжил?

– Большинство не выжило, – отвечает ровно, отвернувшись к окну, – остальные получили травмы, кто-то сильные, кто-то незначительные.

Взгляд тут же падает на переносицу и глубокий шрам.

– Да, это не след от меча. Это был удар камнем. Но мне повезло. Это была единственная травма, – декан снова смотрит на меня.

– Мне жаль, – говорю скромно.

– Не важно уже. Суть в том, что все, кто занимался расчисткой именно территории вашего дома мертвы и указать более точно на место хранилища теперь некому.

– Ты после этого сложил полномочия или тебя отстранили?

– Я добровольно ушел в отставку и перешел на должность декана, здесь, – отвечает. По лицу вижу, Делоро уже справился со всеми эмоциями, ну или по крайней мере скрыл их.

В этот момент, захотелось обнять его. Я понимала, что те люди, которые подчинялись ему, многое значили. Он совсем не черствый и не равнодушный, хотя в этом я уже убедилась множество раз. И само собой, жалость и собственные желания я оставила при себе.

19

– Я ужже рук не ччувствую. Ккажется, они скоро заледенеют, – жаловался тихо Филиз, обхватив себя руками и растирая ладонями тело, хотя это уже мало помогало.

– Не жалуйся, Фил. Сосредоточься, – одернул его на редкость серьезный Марко.

У меня желания разговаривать не было и вовсе, потому что у меня уже не только руки, но и все тело заледенело, даже подвижность пропала и это не смотря на плотную одежду и меховую теплую накидку, в которую я обернулась, словно в кокон.

Мы в сопровождении преподавателя по выживанию с трудом двигались вглубь леса. Да, того самого, где гуры водятся. Сам факт этого, что рядом могут быть голодные стали гуров нервировал, а если добавить сюда дикий холод, который в последние недели стал просто невыносим, то совсем уж печально складывались наши дела. Конечно же, второкурсников никто одних не пустил бы, даже не смотря на наличие сильного дара у многих и преподавателя в том числе, который был хорош в вопросе выживания. Чуть в отдалении, взяв нас в оцепление, двигалась охрана академии и с учетом последних событий, когда гуры все чаще выходили к людям, на наше практическое занятие были выделены еще и воины правителя. Они не вмешивались, не говорили с нами, но тщательно следили, чтобы местность была безопасной от серьезных хищников. Уж не знаю, дело в обеспечении безопасности в принципе, или в том, что Норман позаботился о безопасности брата, но наличие такой защиты позволяло сосредоточиться непосредственно на выживании. А с этим были серьезные проблемы, ведь даже темные не привыкли к таким экстремальным понижениям температуры. Да и снега намело намерено. Наш преподаватель тоже был не в восторге, но нас подбадривал, говоря, что так мы лучше будем подготовлены встречать любые трудности. Никто не спорил, то ли потому что согласны, что тренировка, в том числе выносливости нам всем нужна, то ли дело в том, что не хотелось выдыхать остатки тепла из тел.

В стороне, там где более свободная от растительности местность гулко завывал ветер. В глубине леса, чем дальше мы заходили, тем тише становилось. И это был единственный плюс нашего положения.

В лесу уже было толком ничего не видно и преподаватель радостно объявил, что скоро будем разбивать лагерь. Нам предстояло провести ночь среди снега, промерзлой земли и гуров, которые бродят недалеко, ведь иногда, все-таки были слышны короткие грозные рычания.

На утро, мы должны будем выдвинуться обратно. Вообще, курс выживания предусматривал несколько подобных вылазок рассчитанных на несколько дней, но из-за похолодания, нас ограничили всего двумя днями и одной ночью, которую еще надо пережить, ведь сколько бы я не гнала эти мысли от себя, они упорно возвращались. Я бы могла согреть себя с помощью дара, но это было опасно, так как благодаря дару тело словно оборачивает в теплый кокон, а поскольку рядом со мной двигались другие темные, я не могла рисковать.

Хотя не скрою, все-таки делала редкие попытки согреть только ноги или пальцы, когда друзья хоть немного отдалялись от меня.

В лагере мы быстро поели, залили в себя литры горячего чая и поползли в стылые подобия наших современных палаток из плотной кожи и деревянных брусов. Внутри палаток пахло сыростью и одновременно чем-то морозным. Странное сочетание, но все-таки, больше всего меня волновал именно холод, исходящий от кожи. Радовало, что у нас были спальники оббитые мехом изнутри. Как уже было принято ранее, мы разбились на тройки и я уютно улеглась плотно к Филизу. И пусть между нами были два слоя наших спальников, некоторое тепло от его тела я ощущала. Это была чистая необходимость, противиться которой ни у кого не возникало причин. Спальники располагались плотно друг к другу, чтобы мы могли хоть немного согреть друг друга. И вот тут пожалуй единственный раз за весь путь я по-настоящему была рада, ведь хоть так, я могла быть близко к нему. И пусть я настроила себя на то, что Филиз женится на Риа, пусть их отношения уже давно не невинны, как мне хотелось, пусть я решила, что выкину все лишнее из головы, но все равно, вопреки всем моим желаниям и установкам, я тянулась к нему, жаждала прикоснуться, получала удовольствие, находясь рядом.

Самым первым среди нас уснул Марко, его ровное дыхание было слышно с другого бока от Филиза. Меня тоже клонило в сон, когда я немного пригрелась о бок Фила.

А вот Фил не спал. Его что-то беспокоило.

– Что-то случилось? – я приподнимаюсь, хотя в темноте это было бесполезным, ничего не видно.

– Пока шли, в обувь снег попал и растаял и теперь не могу ноги прогреть. Не чувствую толком пальцев, – шепчет напряженно и едва заметно двигается, видимо, пытаясь поджать стопы.

Я сажусь, обеспокоенно всматриваясь в темноту.

– Пальцами шевелить можешь?

– С трудом. Я пытался ноги у огня прогреть, но видимо промерзли сильно.

Меня терзают сомнения. Могу ли я рисковать? Не проще ли попытаться согреть его телом? Растереть?

Прислушавшись к ровному дыханию Марко и закусив до боли губу, я поняла, что не могу быть безучастный и пусть, это самый безрассудный поступок, который я совершаю ведомая чувствами к человеку, но я поняла, что не могу иначе.

– Молчи сейчас, чтобы не произошло, – шепчу совсем тихо и чтобы не сомневаться, опускаю ладони на ноги Филиза, прямо через плотную кожу спальника.

Тепло привычно заструилось по ладоням, проникая внутрь спальника, как качественный обогреватель и согревая мои пальцы. Сразу же запахло сухой кожей, видимо, отсыревший спальник начал подсыхать.

Я ничего не вижу, да и Фил ничего не говорил, но я явственно ощущаю, как друг напрягся. Надеюсь, все еще друг, а не палач.

– Я согрелся, Яр, спасибо, – раздается сдавленный шепот и я убираю руки, обернувшись и смотря в темноту, туда, где должно быть лицо Филиза.

Он молчит и эта тишина звенящая, хотя возможно, это опять же мое предположение, поэтому я медленно укладываюсь на свое место. Мой дар помог прогреться и мне, да и волнение способствовало, так что телом мне было комфортно, чего не скажешь о другом.

Развернувшись, я улеглась на бок, лицом к Филу и тогда, Фил проделал тоже самое, а я ощутила его дыхание на коже.

– В самый первый день, на утренней тренировке первого курса, – очень тихо зашептал Фил, когда после бега возникла сложность с формированием снежка, у меня проскочила мысль, что может быть дело в том, что ты… – Фил замолчал, не озвучивая опасных слов, – ведь этому учатся с детства. Но потом пришел к выводу, что просто ты жил в иных условиях, да и снежок все-таки вышел.

– Не вышел. Меня прикрыл Делоро, – отвечаю скупо, – это был его снежок.

Слышу, как сбилось дыхание напротив. Да, я явно его шокировала, даже улыбнулась этому немного.

– Так он тоже знает? – слышу сильное удивление.

– С недавних пор, – следует ответ.

– А…

– Фил, лучше об этом молчать, до поры до времени. Идет страшное и когда-нибудь, мне придется открыться. Я не знаю, что тогда будет, но надеюсь, что я смогу выжить.

– Я понял, Яр. Надеюсь, когда придет время, ты расскажешь больше. Я буду молчать, обещаю, ведь ты все еще мой друг.

Улыбаюсь уже искренне и тихонько хлопнув Фила по плечу, прямо через плотный слой спальника, сильнее укуталась в свой.

Да, в друге я не ошиблась и это действительно грело не хуже собственного света.

Фил сдержал обещание. На утро и в дальнейшем, он вел себя как и всегда, не выделяя меня ничем, не присматриваясь, не сторонясь. Вопросов или намеков тоже не было и я успокоилась окончательно.

Зато, среди студентов академии я все чаще слышала обрывки разговоров, которые касались погоды и все сильнее промерзающей земли. На удивление, даже о взаимосвязи с гибелью светлых проскакивали слова. Кто-то делился тем, что если земля не перестанет быть куском льда, урожаев в этом году нам не видать и вовсе, а значит, будет еще тяжелее. У академии был большой запас продовольствия, но все-таки постепенно я стала замечать, что наши обеды и ужины стали скромнее, менее разнообразными. Еще я выяснила, что охрана академии все чаще стала уходить в лес на охоту, само собой с разрешения правителя. Вот только возвращались они почти с пустыми руками и это уже замечали многие, ведь возвращения охотников ждали все.

Делился тем, что происходит и Делоро во время наших занятий. Он сам уже всерьез опасался, что если в скором времени мы не сдвинемся, то нас ждет голод. Я могла бы помочь, пусть моих сил было бы мало, но мне, как светлой, надо использовать их. Настоящие, а не замаскированные. След, который оставлял наш дар скрывался артефактом, но именно он нужен был для баланса, ведь темные продолжали использовать свою тьму в чистом виде, напитывая землю и мир. Именно поэтому, мы с деканом отчаянно ждали возвращения ректора и надеялись, что в скором времени удастся окончательно повернуть мысли правителя, а затем и населения к единственному правильному решению.

– Яр, ты рассеян, – слышу голос декана сбоку.

Да, я рассеяна. Ведь очередная охота толком не принесла пользы. На окраинах территорий уже было пусто. Сплошная промозглая мерзлота и никого живого, даже следов. Ведь дальше двигаться вглубь леса не было возможности. Люди замерзали и не выдерживали длительных отлучек, ночуя лишь в палатках.

– Сегодня кто-то из студентов обронил в коридоре, что его семья всерьез надеется на то, что правитель устроит переселение на земли светлых, ведь там всегда было тепло и даже жарко, а значит, есть шанс, что сейчас там куда комфортнее, чем тут, – говорю отрешенно, сидя в той же позе, что и ранее и вглядываясь в темноту сквозь заледеневшее окно.

– Если земля не получит подпитки от света, думаю вопрос времени, когда и светлые земли покроет льдом. Но да, там был бы шанс прожить дольше, – отвечает спокойно Делоро, впрочем, его этот вопрос всерьез беспокоил, я видела, как все больше он мрачнеет при подобных разговорах, ведь я уже более менее научилась понимать его скрытые эмоции, хотя возможно со мной он не особо сдерживался.

– Будем надеяться, что скоро вернется господин Тиззо с новостями и наша жизнь примет нужное направление, а если нас все-таки ждет великое переселение, – улыбаюсь немного беспечно, – то я знаю одно прекрасное место с горячими источниками бьющими из под земли, приглашаю, – улыбаюсь лукаво, пихнув декана локтем в бок.

Мужчина усмехается и смотрит прищурено в ответ. Таких моментов у нас довольно мало, когда мы вот так шутим и чувствуем себя легко, но они есть. И в эти самые моменты, я вижу рядом с собой не декана и строго преподавателя, который все еще не дает мне поблажек и требует сверх меры, а мужчину. Хотя что уж говорить, мужчину в нем я вижу уже давно и порой мне кажется, что и он реагирует на меня неоднозначно, хотя после того раза, когда он усложнил мое задание своим присутствием, он больше не делал неоднозначных намеков и не ставил меня в двусмысленные ситуации. Но общение наше стало более неформальным и когда мы вдвоем, я всегда обращалась к нему на «ты» и порой даже по имени, а он ни разу меня не исправил.

– Всегда считал, что достаточно стоек к холоду, привык не обращать на подобное внимания, ведь в этом наша суть. На территории светлых мне было жарко и я совершенно не понимал, как там можно жить, – говорит, снова посерьезнев и отвернувшись от меня, – но последнее время я все чаще задумываюсь о том, что завидую Тиззо, – усмехается криво, – ему явно теплее, чем нам.

Повернув голову к мужчине, всматриваясь в его мужественный профиль и именно в этот момент, Делоро поворачивает голову, чуть наклонив вперед и гипнотизирует меня задумчивыми темными глазами.

Я первая не выдерживаю его взгляда и отворачиваюсь.

– Во время практики в лесу, мне пришлось раскрыться перед Филизом, – говорю тихо и чувствую, как подобрался декан.

– Зачем? – его голос давит, – что такого произошло? Ты же понимаешь, что могло произойти?

– Не надо мне выговаривать, Рилье. Все я прекрасно понимаю, – отвечаю холодно.

– Он знает о твоем даре или о том кто ты тоже?

– Только о даре. Пришлось им воспользоваться, – буркаю, укладывая подбородок на подтянутые колени.

Слышу шумный выдох сбоку и кидаю беглый взгляд. По лицу снова ничего не поймешь, контролирует конечно же.

– Если он молчит до сих пор, никак не выдавая тебя, то ты могла бы открыться полностью, – произносит вкрадчиво и снова смотрит на меня, – хотя конечно же, даже минимальный риск это все равно риск, – исправляется поспешно.

Поднимаю голову и озадаченно смотрю на мужчину.

– Для чего открываться?

Хмыкает, ему будто неловко, хотя лицо непроницаемое.

– Чтобы было не поздно переключить его на себя, ведь насколько знаю, у него с той девушкой, Риа кажется, все серьезно.

Я откровенно выпадаю в осадок, даже рот открываю от удивления.

– Думаете, мне оно надо? Тем более с Риа у них и правда все зашло далеко, – выдавливаю с трудом, все еще обалдевая и от темы, которую завел сам Делоро и от того, что он явно заметил мой далеко не дружеский интерес к другу.