Текст книги "Последнее тепло - во мне (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Лина Таб
Последнее тепло – во мне

1

– Да, дочь, – прижав телефон к плечу, я пыталась удержать в одной руке тяжелые пакеты с продуктами, а второй нащупать в кармане сумки ключи от подъезда.

Искомое все никак не находилось, динамик телефона вещал о проблемах вселенского масштаба голосом моей двадцатилетней дочери, а я возвращаясь поздно вечером домой с работы, мечтала только об ужине и тишине.

Тяжко выдохнув, я выслушала какие проблемы беспокоят моего ребенка, живущего в общежитии универа в другом городе, выдавила из себя слова поддержки, в которых она так нуждалась и втиснулась в кабину лифта.

Поборов желание прилечь спиной нс стену лифта, чтобы хоть немного перевести дух, я зажимала в руке погасший телефон и бездумно пялилась в панель, медленно отсчитывающую этажи.

Как же я устала.

Если задуматься, я довольна своей жизнью. Должна быть. Это ведь то, к чему я стремилась. Пожить для себя. Полгода назад муж ушел к любовнице, с которой за моей спиной встречался несколько месяцев. Я отпустила. Наш брак был идеальным только первые десять лет, а потом, рутина поглотила меня, в то время как муж всячески стремился из нее вырваться. И я была не против. Мне нравилось вести быт, создавать уют, но постепенно, с появлением детей, пока шли годы, в нашей семье установилось четкое потребительское отношение. Я – должна всем. Мне только по праздникам и то не всегда. Но я понимала, все так живут и продолжала крутиться в своем мире.

Когда, полгода назад, мне на телефон прилетели несколько занятных видео с участием моего мужа и его новой пассии, я была разбита, хотела устроить скандал, требовать объяснений, а потом, взглянув в лицо мужа, поняла, что ничего не хочу. Написала его любовнице, «Спасибо, забирай себе» и подала на развод.

Мне не просто было забыть почти тридцать лет брака. Но дети были уже взрослыми. Старший сын уже имел свою семью, дочь училась в другом городе и жила в общежитии. А муж… он уже давно был лишь сожителем и генератором дополнительных обязанностей. Не было между нами ни искр, ни чувств, ни желания быть рядом. Все давно истлело. Так зачем мне этот груз?

Так я думала. И это было правильно.

Мы разошлись тихо, без скандалов и упреков. Разделили купленную в браке небольшую трешку и вырученные деньги я пустила на первый взнос ипотеки и качественный ремонт в приобретенной просторной квартире студии в новостройке около работы.

Какое-то время я была на самом деле счастлива, пока не поняла одного, мне одиноко. Да, мне было замечательно жить только ради себя, но как оказалось, мне хотелось иметь рядом кого-то близкого, родного душой, к кому ты мог бы прийти вечером и улечься под бок. Поговорить о прошедшем дне или помолчать. С мужем давно такого не ощущала, но закрутившись в рутине, я не обращала на подобную мелочь внимания. Теперь же у меня были свободными все вечера и выходные и я начала ощущать другие эмоции, а в голове оседать совсем иные мысли.

Затащив тяжелые пакеты в квартиру и опустив их на пол, устало присела на низкий пуфик, вытянув ноги.

Наверное, стоит поехать в отпуск. Потому что сил как не было, так и нет. Даже после развода.

И что со мной не так? Почему я не могу быть счастлива и наслаждаться жизнью? Это ведь то, чего я хотела. Свободы. Быть собой. Но, какая я? Неужели, чтобы быть счастливой, мне надо жить ради кого-то? Но тогда, я тоже не была счастлива. Я просто жила жизнь.

С силой потерев лицо ладонями, я разделась и разобрала пакеты.

Приготовив себе ужин, я улеглась посмотреть фильм. Как раз шел какой-то новый фэнтезийный, про битвы и магию.

Кажется, я задремала.

Мне снилась горная гряда, покрытая снегом. Вдали простилались равнины и постепенно, белоснежный снег переходил в пустынную каменистую землю. И было в этих образах что-то подавляющее, словно окутанное тяжелым, удушающим отчаянием.

Я даже почувствовала липкий холодок, пробежавший по коже. Я была словно сторонний наблюдатель, но все-таки не понимала причин этих ощущений. Вокруг было пусто. Даже птиц в сером небе нет. Странный сон, впрочем, как и большинство снов.

Неприятные ощущения продолжали терзать мое тело, накаляя внутренний страх. Как ни странно, я понимала, что это не правда. Я не была участницей каких-то событий, но на меня давила гнетущая обстановка и это мне совершенно не нравилось.

Постепенно, появилось ощущение, что за мной следят. Это понимание нарастало, а вместе с ним, нарастало гнетущее отчаяние, смешанное с обреченностью и решимостью.

Что это значит? Откуда?

Когда мои нервы уже взыграли до предела, я заметила среди камней, покрытых белыми шапками снега какое-то движение.

Внутри все заволновалось с удвоенной силой. Сердце забилось о грудную клетку, а дыхание сбилось.

Что там?

А затем, я увидела девушку. Это определенно была девушка. Она имела очень длинные белоснежные волосы ниже колен, заплетенные в косы. Ветер трепал их и часть волос выбилась, разметавшись от порывов ветра.

Но не это удивило. Ее тело было облачено в доспехи, а за спиной черный плащ, который как тряпку трепало на ветру. В руке она держала оружие, напоминавшее серп, чье серебристое лезвие отчетливо бросалось в глаза.

Я могла только хмуриться. Не могла никак ни на что повлиять, но те чувства, что окутывали меня, продолжали держать в тисках, поэтому, я лишь могла наблюдать за девушкой. Она прихрамывала и кралась. Точно, она будто пыталась прятаться, но и продолжала двигаться в только ей известном направлении.

Она двигалась в мою сторону. И теперь, я могла лучше ее рассмотреть. Миловидное личико. Совсем юное. Красивое. Невысокого роста, но из-за облегающих доспехов на теле, руках и ногах она не казалась хрупкой. В ней ощущалась сила.

Девушка была уставшей, вымотанной. Это было заметно. И в какой-то момент, мне показалось, что все те чувства, что я испытываю, это ее. Вот она резко дергает головой, замирая и всматриваясь вдаль, и по моей спине в очередной раз прокатывается липкий страх.

Она ускоряется, кажется тот, от кого она скрывалась, настиг ее и я ощутила как мое сердце забилось в истерике.

Когда девушка спряталась за камнем, прижавшись спиной к его холодной поверхности, то выдохнула… одновременно со мной. Ее рука, укутанная в толстые перчатки изящно взметнулась и я заметила, как по ее следам, оставленным массивными сапогами на чистом снегу, заскользили золотые светлячки, которые словно раздували снег, заметая следы.

Девушка устало прикрыла глаза и с силой сжала в руке серп, а затем, вытащила из-за пояса еще один, аналогичный.

Я видела, как тяжело поднимается и опускается ее грудная клетка, облаченная в гладкий серебристый доспех, видела, как она сглатывает слюну, жмурится и запрокинув голову, всматривается в хмурое небо. Солнца нет. Оно скрыто пасмурным серым небом.

А потом, ее губы что-то беззвучно зашептали.

Она успела произнести слова, потому что замолчала раньше, чем ее настигли. Она знала, что за ней пришли. Она была готова. Я отчетливо ощущала ее решимость, граничащую с отчаянием.

Ее поджидали десять преследователей. Десять мрачных, мощных мужчин. От их фигур веяло чем-то тяжелым и подавляющим. Они все были черноволосыми и так же, как эта хрупкая девушка, были облачены в доспехи. У каждого в руках было оружие, мечи, ножи, а у одного, такой же серп, как и у девушки.

Мужчины громко вызывающе смеялись, обратив свой взор в сторону камня, где пряталась девушка. Свистели и что-то говорили.

Меня вновь окатило волной липкого страха.

Я видела, что ее начали окружать. Мужчины двигались медленно, словно хищники. Им было весело загонять свою добычу.

Внутри все больше нарастало болезненное отчаянное принятие и зрела решимость. О чем? Мне хотелось кричать, хотелось отвлечь мужчин, дать ей возможность сбежать. Накричать на нее, чтобы она не смела сдаваться. Но я не могла ничего сделать. Мой рот даже не открывался.

А потом, она вышла из своего укрытия и тут же швырнула свой серп в одного из мужчин, наполовину снеся ему голову.

От подобного, меня затошнило, но я не могла ни двинуться, ни по-прежнему произнести и звука.

Мужчины перестали шутить и двинулись на нее.

Девушка выдернула из-за пояса огромный меч и удерживая его в хрупких на вид в сравнении с ним руках, направила оружие в сторону противников.

Завязалась схватка. Она одна против девяти мужчин. Она билась двумя руками. Отчаянно, зло. Но ее ранили в плечо, а она вогнала в грудь мужчины свой меч. В ее бедро впился кинжал, немного пошатнув тело, но взамен ее оружие смогло унести жизни еще двоих.

Она билась умело, так, словно всю жизнь держала оружие в руках. Но их было больше, а она слабела.

Во мне все кричало от бессилия и несправедливости. За что с ней так? Она же еще ребенок. Мне казалось, она ровесница моей дочери. И почему ее одну загоняли на этом диком пустыре. Кому она не угодила?

А еще, я не понимала, что происходит, но оружие каждого из мужчин, время от времени словно окутывалось черным туманом. Словно живые нити, они медленно пульсировали вокруг лезвий. Может, это магия? Это ведь сон. Да и я видела, как девушка замела следы золотыми светлячками. Так если магия, то почему она не использует ее?

Было слишком много вопросов и никаких ответов, кроме очевидного. Шансы, что она выживет таяли. Она выбилась из сил. И вот, в ее руках уже остался один серп. Именно им она отчаянно отбивалась от нападок оставшихся. Когда серп оказался в теле одного из мужчин, она отскочила в сторону, оказавшись беззащитной. Но, это только я так думала. Я чувствовала бурлящий в крови адреналин и решимость. Страха уже не было. Было принятие. Принятие, что это конец и за собой, нужно унести как можно больше жизней, тогда, будет шанс. Шанс? Шанс на что? Я не понимала.

Пока мои мысли лихорадочно метались, девушка пыталась отбиться с помощью физической силы. Она умело нокаутировала одного из нападающих, за что в ответ получила с ноги в голову.

Прижав к месту удара ладонь, она загнанно дышала и покачивалась, отступая. Еще несколько попыток отбиться загнали ее в ловушку. Ее поймали, скрутив со спины руки в болезненном захвате. Я видела, как она старается не морщится, гордо поднимая голову и смотря в глаза напротив. В них не было мольбы. Даже уже страха не было, хотя я знала, что она боится. Я чувствовала этот страх слишком отчетливо.

Боже, ну почему так? Почему нельзя ничего сделать? Почему ей не пришли на помощь? Мужики называются. Одну девчонку скрутили.

И если я думала, что это самое подлое, что они могут сделать, то оказалась не права. Выжившие вновь стали громко смеяться, что-то говорить, а еще, стянули доспехи, которые закрывали ее грудь и спину. Девушка начала вырываться, даже умудрилась заехать с ноги по колену одному из них, но получила удар в живот, а затем, еще один по лицу. Ее голова резко дернулась в сторону. А во мне, все рухнуло в пятки. Боже, ну за что они ее? Что мог натворить этот ребенок?

И это было не самое страшное. Страшнее стало, когда они весело смеясь начали рвать ее рубашку на груди, обнажая белоснежную грудь и сняв перчатки начали грубо лапать ее за обнаженные части тела. Даже в штаны попытались залезть, но девушка грубо двинула головой в челюсть, отбив желание чего-либо. Но, она их разозлила. Ее швырнули вперед, выпуская из захвата и она чуть не рухнула на колени, но устояла, явно готовая биться дальше.

По тому, что я ощущала внутри, она осознавала, что ее не отпустят и она хотела лишь чтобы они быстрее наигрались и закончили. Страшные мысли. И теперь, я тоже отчаянно желала, чтобы они не мучили ее, убили быстро. Если у нее действительно больше нет шансов, пусть она умрет быстро.

Девушка кинулась с точно поставленным ударом на мужчину впереди себя, который ответил ей тем же. Теперь, я не могла понять, она нарывается или пытается вырвать свою жизнь из их рук?

Долго это не продлилось, в какой-то момент, один из них, этих недомужчин, настиг ее за спиной, растрепанную, в порванной одежде и в крови, он хладнокровно сжал свой меч в руке и не сомневаясь вогнал острие в ее незащищенную спину, проткнув тонкое тело насквозь.

Я видела, как широко распахнулись ее глаза, кажется, ярко голубые, как на миг вспыхнули золотом на ее лице какие-то письмена, как она медленно опустила голову вниз, видя, как из ее живота торчит лезвие, окрашенное жидким золотом.

Она тяжело рухнула на колени и беззвучно что-то прошептала, но на этот раз я услышала. Тонкий, красивый голос, спокойный, ласковый.

– Не дай погаснуть свету. Они ошиблись. Они пожалеют. Выживи.

И дальше, она упала лицом в белоснежный снег, по которому начало расплываться золотое пятно, словно кровь. Но скорее всего, это она и была. Оно словно светилось и постепенно гасло, становясь серым и тусклым.

Ее противники смеялись, веселились. Даже попинали ее. Но девушка не двигалась. Изверги. Даже не звери. Нелюди. Я билась в бессилии, но не могла ничего сделать, я была все таким же молчаливым сторонним наблюдателем.

Словно в каматозе я наблюдала как ее схватили за длинные косы и одним резким движением отрезали их, позволив телу вновь рухнуть в снег. Я успела рассмотреть, что на ее бледном лице словно застыли уже не золотые, а темные письмена, покрывавшие полностью кожу лица. Вероятно, после смерти эти письмена, как и кровь, темнеют. Странное место, странные участники. Почему я все это вижу?

Мужчины же продолжали смеяться, они праздновали победу. Даже не понимая, что они говорят, можно было ощутить общий настрой. Праздновать победу над хрупкой девушкой? Кто же она?

У меня почти получилось отстраниться от эмоций, от происходящего. Все закончилось. Но эти нелюди не остановились, они принялись ее раздевать, срывая остатки одежды, отшвыривая доспехи, что защищали ее руки и ноги, в снег, сильнее разрывая нательную плотную рубашку на ее груди, сдергивая с ее бедер брюки. Теперь, я видела насколько она маленькая и хрупкая.

Меня шокировало происходящее. Неужели они ее… мертвую? Мне самой захотелось засадить каждому из них в грудь нож. Ну нельзя же так!

Боже.

Но нет, мужики, все так же смеясь и переговариваясь, лишь обыскали ее вещи и тело, и кажется, ничего не найдя, швырнули обратно в снег, напитанный ее кровью.

Я выдохнула. Подобного зрелища моя психика точно бы не выдержала.

Они ушли, унеся на себе тела убитых товарищей. Но мне уже было все равно.

Я еще долго смотрела на ее мертвое тело, которое постепенно засыпало снегом.

А потом, случилось то, что я никак не могла объяснить. Я ощутила боль в спине и животе, а следом, жгучий холод, словно мое тело окунули в прорубь.

2

Резко втянув воздух, я моргнула и подскочила уже там, где прямо перед моим лицом, на снегу расползалось темное пятно.

Шарахнувшись в сторону, я большими глазами смотрела на то, как снег продолжает засыпать остатки одежды и доспехов, кажется, справа валялся мой меч.

Не мой. Зачем я об этом думаю?

Холод все сильнее опутывал тело. Пальцы, утопающие в снегу уже совсем плохо ощущались, и я поспешила поднять покрасневшую руку.

В мозолях, но все-таки изящная, женская ручка и точно не моя.

Мой мозг упорно пытался отрицать произошедшее, хотя глаза все подмечали. Но такого не могло быть.

Немного отрезвило ощущение холода в районе бедер. Я сидела попой в снегу.

Опустив голову, я подавила в себе крики. Это ее тело. Не мое. И оно почти обнажено. Только кружевные бежевые трусики, напоминающие удлиненные шортики остались целыми. Тонкая ткань частично закоченела, а изящные, но не лишенные мускулатуры бедра покраснели. Так не бывает, продолжала твердить. Даже если я попала в ее тело, что само по себе невозможно, то, ее ведь убили. После таких ран не выживают.

Дернувшись, я завела руку за спину, нащупав голую кожу. Боли нет. Осмотрев живот, увидела красноватый шрам, ровно в том месте, где вышло острие меча. Это не кровоточащая смертельная рана. Всего лишь шрам. Как и на бедре, словно полоса от меча, только этот след более светлый, контрастирующий с красной кожей. Видимо, это и была причина ее хромоты.

Холодно. Но я уже почти привыкла. Рук и ног почти не чувствую. Покалывает немного.

Я никак не могла взять себя в руки, хотя подсознанием я все понимала. И то, что я элементарно могу замерзнуть, если не предприму хоть что-то.

Но что? Я одна. Надеюсь, что одна среди снежного пустыря. Погода портится, начинается метель. Небо становится все более серым, тяжелым. Я не знаю где я, куда идти. Я не выживу.

И тут же вспоминаю звонкий мелодичный голос. Ее голос. Я уверена.

– Выживи, – шепчу тем самым голосом.

Поборов в себе очередной приступ паники и стерев с щеки слезу, которая смешалась со снегом, с трудом поднялась на ноги.

Осмотревшись, я увидела под снегом лохмотья одежды и небольшую сумку, что первую дернули с ее пояса и обыскали. Там были вещи, кажется. Откуда я это знаю? Я метнулась в поиске. Уже не чувствуя ни рук ни ног.

Схватив небольшую кожаную сумку, больше напоминавшую плотный мешок, я принялась рыться в содержимом. Да, то, что надо. Там был запасной комплект одежды. Темно-серая плотная рубашка и брюки, совсем не женские, но явно ее размера.

Вытряхнув вещи, я принялась натягивать на свое голое тело одежду. Сперва рубашка, со штанами вышла заминка. Если я сейчас их надену, снег на моем белье растает и все промокнет.

На дне сумки я нашла и парочку трусиков, аналогичных тем, что сейчас были на мне.

Не сомневаясь, я быстро, насколько позволяли окоченевшие пальцы, стянула холодящее бедра белье и натянула сухое. О том, чистое ли, я уже не задумывалась. Следом были брюки и толстые шерстяные носки. Ноги впихнула в найденные рядом кожаные сапоги.

Где-то тут был ее плащ. Его вышвырнули еще до того, как убить, значит, он будет цел. По крайней мере, я очень надеялась, ведь в нем она билась и судя по тому, что сюда она пришла хромая и без сил, возможно, билась уже не первый раз.

Плащ оказался целым, хоть и испачканным кровью. Зато он был очень теплым, подбитым мехом и я тут же укутала свое тело. Ветер и холод больше не пробирались под кожу, но одежда холодила, так как валялась в снегу.

Я должна была позаботиться о себе, поэтому, постаравшись отключить эмоции, я внимательнее осмотрелась. Прежде чем уйти отсюда, я должна забрать вещи, которые могут мне пригодиться.

Я тщательно перебрала одежду, которая была на ней ранее. Но ни рубашка, ни брюки пользы не несли, они были изорваны и пропитаны кровью. Поэтому, я оторвала несколько целых лоскутов ткани, нас случай, если мне нужны будут перевязки или элементарно кусок тряпки. Не знаю. Возможно все, в будущем. Сейчас же я осознавала каким-то шестым чувством, что я одна, те нелюди ушли и не вернутся.

Шерстяные носки, что были надеты на ее ноги ранее и теперь покрытые снегом, я встряхнула и тоже забрала, как и белье.

Еще я нашла ее доспехи. Они защищали ее до тех пор, пока их не скинули.

Отыскав латы, я недоуменно крутила их. И как их крепить?

Понимание само пришло в голову и я ловко закрепила их на своем теле. Память бывшей владелицы?

Если так, то стоило отключиться от мыслей и позволить телу вспомнить, как использовать вещи. Возможно, я смогла бы более эффективно использовать силы.

Мои руки ловко подхватили оставшиеся части доспехов, наручи, набедренники и уверенно зафиксировали на теле.

В голове было пусто, но тело действовало так, будто это все было выучено вдоль и поперек. Как действовать, как двигаться.

Память услужливо подкинула напоминания, где предположительно я должна была найти свое оружие.

Меч нашелся рядом. Он хороший, качественный, но принадлежал погибшему воину тьмы. Не мой.

Не анализировать, если начинаю, сразу мысли мечутся.

Выдох.

Закрепив меч, продолжила осматриваться. Серп нашелся следующим. Осмотрела оружие. Без опознавательных знаков. Он так же принадлежал какому-то убитому воину. Мой второй серп, единственное оружие, которое связывало меня с домом, признающее меня как хозяйку, я не могла никак найти.

Я перерыла ногами снег, оббежала всю территорию и с прискорбием поняла, что серпа нет. Скорее всего, его унесли воины тьмы.

Не помню, чтобы я видела, как они забирали его.

Чувствую в душе смирение. Не важно. Сейчас, это не важно. Я все равно не смогу им пользоваться больше. Ни сейчас, когда они уверены, что я мертва.

Ветер усилился, даже из под капюшона, волосы лезли в лицо и подняв изящную ладонь, ощупала грубо срезанные густые локоны, которые теперь были сострижены выше плеча. Ничего. Волосы это еще большая ерунда, даже такие красивые как у нее. У меня.

Нужно убрать следы пребывания здесь. Если вдруг когда-то кто-то вернется сюда. Пусть не останется следов. Я умерла. Мое тело могли утащить звери, оружие забрать путники. Но разорванная ткань могла указывать на то самое место, где меня не стало. Нельзя.

Прикрываю на миг глаза и распахнув, вижу, как по снегу, словно танцуя со снежинками, заскользили золотые светлячки, они долетали до валяющихся остатков порванной окровавленной ткани и сжигали их. Ткань тлела, даря тепло и рассыпаясь золотым пеплом среди белоснежного полотна.

Вау. Это и правда магия?

Дар. Дар света.

Мое тело уже согрелось, но я ощущала усталость. Нужно уходить отсюда и до наступления ночи найти себе ночлег.

Ночь уже скоро. Погода портится.

Куда я должна идти?

Не анализировать. Позволить помнить.

Меня зовут Селла Мирано. Единственная дочь истинного правителя света. Его больше нет. Отца убили во время жестокой войны между светом и тьмой. Братьев тоже уже нет. Никого не осталось. Я единственная, кому удалось выжить и бежать. Я единственная, кто еще способен удержать свет и тепло в этом мире. Без меня, этот мир обречен, без меня этот мир не увидит больше солнца, поэтому, я обязана выжить, дабы не позволить этому миру погибнуть.