Текст книги "Последнее тепло - во мне (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– Ты ведь не собирался лишать Марко выбора, – снова поворачиваюсь к Норману.

– И я бы предпочел, чтобы он женился на той, кого выберет сам. Верно, Селла. Но, вы с ним друзья, поэтому, когда он узнает о том, кто ты, есть большой шанс, что сможет быть тебе именно мужем, а не другом.

– Если я не начну воспринимать его как мужчину, легче ему не станет и он будет попросту нелюбимым мужчиной, – вяло протестую.

– Я не буду его принуждать, чего бы не требовали советники. Я люблю своего брата и ни за что не лишу выбора. И если он будет категоричен, то значит, мы найдем другой выход.

– Хорошо. Реши вопрос с Марко и дай мне ответ.

Спорить я не планировала, хотя хотелось. Все-таки я должна прежде всего думать о будущем наших земель, я и моя семья второстепенны.

– Если он согласится, то внесем ваши имена в книгу до начала бала, чтобы он сопровождал тебя как твой муж.

– Надеюсь, мой имеющийся муж может тоже сопровождать меня? Или он теперь в опале?

– Может, – усмехается, – Анор не изгнан, мы лишь обошли закон. Тем более он теперь будет твоим советником. Надеюсь, в будущем, им же станет Марко.

– В таком случае, я сразу хочу озвучить и то, что кроме Анора, я собираюсь взять в мужья декана боевого факультета. Рилье Делоро.

Вижу, как удивленно смотрит на меня Норман. Даже замирает.

– В самом деле?

Киваю.

– Что же, – Норман складывает руки в замок под подбородком, локтями опираясь о деревянную столешницу, – верный генерал моего отца – это хороший вариант. Но я удивлен, что ты смогла сблизиться с ним. Ведь он достаточно суров и жестко дрессирует студентов.

Хмыкаю. Со мной это самый нежный и заботливый мужчина.

– Есть такое.

– Он будет хорошим защитником для тебя. И теперь я хотя бы понимаю почему он, будучи в стороне от военных дел, неожиданно вызвался сопровождать тебя. Полагал, дело в его ответственности и приверженности делу, но все оказалось проще. Он оберегал любимую женщину, – растягивает губы в ухмылке.

Отвечаю ему тем же, окончательно расслабляясь.

– Мы можем снова воспользоваться книгой, что хранится у тебя? Я не уверена, что могу доверять хранителям, что имеются в городе.

– Конечно. Мой человек дал клятву еще в прошлый раз, когда заключался ваш брак с Анором.

– Спасибо, – улыбаюсь сдержанно, хотя тянет осветить улыбкой весь кабинет.

Норман снова хмыкает, поглядывая на меня и вызывает хранителя брачной книги, того же, что вносил наши с Анором имена.

В кабинет он входит вместе с Рилье. Мой мужчина склоняет голову перед Норманом, впрочем как и сам хранитель.

Вижу, как во взгляде Делоро появляется вопрос, но я лишь улыбаюсь ему, стрельнув взглядом в сторону книги.

Осознание и радость в темных глазах не распознать было невозможно. И видя то, как реагирует Рилье, я ощущаю, что могу обнять весь мир.

После наших с Анором имен, я не вижу больше записей и вопросительно смотрю на Нормана. И он понимает.

– В эту книгу я запретил вносить чьи-либо имена, пока ты не снимешь личину, – поясняет правитель, – при необходимости, использовались другие книги, их еще три в городе.

Киваю.

Когда на старых страницах появились наши с Рилье имена, я кивнула своему мужчине, чтобы он стал первым.

Мне хотелось задать ему вопрос, не сомневается ли он. Но видя, насколько уверенно он опускает пальцы на ровные строчки, я все поняла. Он хотел этого так же сильно, как и я.

Когда пришла моя очередь, я по привычке испытала волнение. Но оно было теплым, ласковым, как и взгляд моего уже мужа.

28

– Меня напрягают твои тайны, Яр, – выдает недовольно Марко, как только я захожу в комнату.

Сталкиваюсь с ним взглядом. Это не упрек, беспокойство.

– Пока, я никак не могу на это повлиять, прости Марко, – выдыхаю.

Смотрю, как вспыхивает друг и пытаюсь взглянуть на него как на мужчину, который возможно станет моим мужем.

Он привлекательный, бесспорно. Но сексуальный подтекст никак не желает ложиться в мои мысли.

Снова выдыхаю, на этот раз тяжко. Иду к шкафу.

– Ты хотя бы в норме? – звучит в спину мрачный голос.

– Насколько это сейчас возможно.

Бросаю беглый взгляд на Фила, который лежит на кровати и молча взирает на меня. Замечаю, как на его лице ходят желваки. Злится, что странно относительно всегда веселого Фила.

Хочется им рассказать подробнее, но пока сдерживаюсь, тем более я бы хотела знать, как отреагирует Марко на женитьбу в принципе.

– Марко, Фил, – не выдерживаю, – когда смогу, я обещал же, все расскажу, клянусь, – выдаю эмоционально.

Фил садится на кровати, подтягивая к телу колени, Марко усмехается и всматривается в мое лицо таким взглядом, будто уверен, что я влипну. Он дорожит дружбой со мной так же сильно, как и я. Может, у нас и правда выйдет построить крепкий союз? Ведь он начнется с дружбы, крепкой и надежной.

– Раз ты в порядке, ложись спать. Потому что выглядишь ты так, будто скакал по лесу ни один час сражаясь с гурами, – фыркает Марко, словами оказываясь максимально близко к правде.

Ухмылка скользит по моему лицу и забрав простынь, я ухожу в сторону душевой.

Как только стоило раздеться и встать под струю, я услышала хлопок двери.

Напрягаюсь, не ожидая ничего хорошего, ведь уже достаточно позднее время.

Мысленно готовлю свой свет отражать атаку.

– Яр, это я, – слышу приглушенный голос Филиза из-за шторки.

Внутри что-то екает от его голоса и беспокойства, что слышится в интонации.

Выдыхаю, прислушиваясь к звукам за плотной тканью.

Неожиданно, шторка распахивается, являя передо мной абсолютно голого Фила.

Ошарашенная вторжением, я только и успеваю осознать, что Фил протискивается в достаточно просторное пространство моей душевой и задергивает за собой шторку.

Вода, что продолжает литься с потолка обливает не только меня, но и Фила.

– Фил, тебе душевых мало? – спрашиваю насмешливо, смотря неотрывно в темно синие глаза друга, в которых словно ураган бушует. Всегда солнечный и легкий Филиз сейчас является сосредоточием серьезности.

– Поговорить надо, – звучит бескомпромиссное, что я только и успеваю, как вздернуть вопросительно бровь и наблюдать как он, сделав шаг на меня, отстраняет от потока воды, вынуждая опереться спиной о теплый камень душевой. Сильные жилистые руки легки на камень, по обе стороны около моей головы, заключая меня в ловушку.

– Ты ничего не путаешь, Фил? – я уже не скрываюсь за насмешливостью. Внутри вспыхивает опасение, что Фил мог все это время скрываться. А что если он не на моей стороне?

Осознание подобной перспективы вынудило сжать кулаки.

– Не переживай, Селла, я не враг, – склонившись, шепчет тихо на ухо, частично прижимаясь ко мне обнаженной грудью.

Ощущение чужой кожи, тем более его, словно током проходится по телу. Покрываюсь мурашками.

– Филиз, даже если так, тебя ничего не смущает? – все-таки пытаюсь вернуть его к благоразумию.

Сталкиваюсь с его изучающим взглядом, когда он поднимает голову. Его глаза совсем близко, слишком непривычно и даже интимно.

– Ты ведь сама дала понять, что тебя не напрягает наш обнаженный вид. Привыкла к нам с Марко, – голос вкрадчивый, от которого по телу продолжают скакать табуном мурашки.

Хмыкаю, снова насмешливо смотря на друга. Не то, чтобы мне не нравилась подобная близость, но интуиция пока еще не успокоилась окончательно.

– Ближе к делу, Фил, – стараюсь взять себя в руки. Сейчас, я в любом очень легко начинаю видеть врага.

Выдыхает, обдавая влажную кожу прохладным дыханием.

Всматривается в лицо.

– Хочу знать, что с тобой происходит и чем я могу тебе помочь, – отвечает просто, в своей манере.

– Ты ведь понимаешь, что едва ли я могу тебе что-то сказать. Чтобы сейчас не происходило, ты ничем не сможешь помочь, потому что от тебя ровным счетом ничего не зависит, Фил.

– Я волнуюсь за тебя, – в его синих глазах я улавливаю ту самую искренность, которой я верила все это время, – Селла, я никогда и ничего не делал, чтобы выдать тебя, но сейчас я прекрасно слышу то, о чем говорят, еще и ты пропадаешь почти на целые сутки снова, не всегда ночуешь в комнате. Пожалуйста, объясни мне, – шепчет пронзительно.

Сомневаюсь, могу ли я говорить открыто. Я не хочу верить, что это может быть очередная ловушка.

– Филиз, ты и так знаешь, что меня пытаются найти. Есть те, кому это удалось. Сегодня я была в качестве наживки, – все-таки говорю правду, ведь эта правда уже известна.

Вижу, как расширяются глаза Фила. Он поджимает губы, а ладони сжимаются в кулаки, все так же держа меня в оцеплении.

– И кому это пришло в голову⁈ Тебя защищать надо, заботиться! – возмущается и злится, всерьез злится. С тобой был кто-то из академии?

– Воины правителя. Филиз, – выдыхаю шумно, – сейчас тяжелый и ответственный период. Я не могу сидеть в стороне, сложа руки, хотя в большинстве, это и приходится делать, потому что моя цель выжить и не дать добраться до меня никому. Мы договорились с Норманом, он защищает меня и в скором времени планирует открыть мое имя и мой настоящий облик. Но тут, лучшее, что вы с Марко можете для меня делать, это не привлекать внимания.

Филиз поджимает губы, морщится немного, явно несогласный, хоть и принимает мою точку зрения. Я уже давно поняла, что означают его гримасы.

– Ты правда сейчас в порядке? – спрашивает участливо, даже ласково, никогда не слышала от него такого голоса, только в отношении Риа.

– Правда, – мрачнею, рассчитывая, что меня выпустят из плена рук.

Филиз снова смотрит мне в глаза, будто что-то ищет в них и затем, резко выдохнув, склоняется лбом к стене, касаясь щекой моей.

На шее я чувствую его ровное дыхание и окончательно теряюсь, не понимая, как реагировать.

– Фил, ничего, что ты сейчас мужика обнимаешь? – уточняю осторожно, – у меня член между ног.

Фыркает в шею, но не отстраняется.

– Я давно не могу воспринимать тебя в этом облике. Без понятия как ты выглядишь, но относиться к тебе как к парню я не могу.

– Это почти как признание, Фил, – комментирую сконфужено, – а еще, это предательство в отношении Риа, мне бы было больно, если бы мой близкий решил позажимать в душевой другую. И такое, я бы не простила.

Чувствую, как напрягается тело Фила, все еще прижимающееся ко мне. К счастью, не бедрами, потому что я даже опасаюсь представить, что там творится ниже пупка.

– Ты права. Я поступаю как последняя сволочь и корю себя за это. Но я не хочу тебя отпускать, когда ты в моих руках.

Наконец, отстраняется немного, снова смотря в глаза.

– Хотел спросить, а где ты в этом случае прячешь артефакт? – Фил хмурится, сводит широкие брови, выглядит при этом насупленным.

Хмыкаю нервно.

– А много вариантов?

Фил подвисает, явно занятый мыслительной деятельностью.

А затем, краснеет и зажмуривается.

– Тьма! – не сильно бьет кулаком в стену.

Прыскаю со смеху.

– Ты потрясающая, Селла. Столько времени скрываться, ходить в один душ с мужчинами, обнажаться полностью. Никогда бы тебя не заподозрил. Ты сильная. Отчаянная. Уверен, ты сможешь стать прекрасной правительницей светлых.

Теперь, настает моя очередь краснеть.

– Кхм, – прочищаю горло.

Как бы мне не нравилось то, что между нами сейчас происходит, мне хочется отстраниться, потому что сдерживаться с каждым разом становится труднее.

И наконец, Фил убирает руки от стены, делая шаг в сторону.

Не удерживаюсь, кидаю мимолетный взгляд вниз и мысленно выругиваюсь. Он возбужден.

Филизу неловко, по лицу вижу, но он не пытается скрыться.

– Я же говорил – усмехается криво, разводя руки в стороны и демонстрируя себя во всей красе, пока на него льется поток воды.

Такой красивый сейчас, чувственный, соблазнительный.

– Иди Фил, уже правда поздно, – упорно пытаюсь взять себя в руки.

Друг хмыкает, кивает и явно намеревается наконец выйти, но тут, неожиданно и резко бросается ко мне, с силой впечатывая мое тело в стену, предусмотрительно подложив под мой затылок и лопатки руку, потому что я не получила удара, соприкоснувшись со стеной.

И не дав и шанса опомниться, он тут же впечатал свои губы в мои, Яростно, жадно, страстно. Его язык скользнул в мой рот, напирая, исследуя, подчиняя.

Опешившая я даже не ответила, лишь отупело моргала, пытаясь осознать действительность.

А когда осознала, Филиз так же резко отстранился от меня и вышел, задернув за собой шторку.

Простояв около минуты и глядя в одну точку, я на ослабленных ногах сползла по стеночке.

И что это было?

Никогда не знала, что в Филизе бушует такой ураган.

А как же Риа?

Что теперь будет между нами?

Он же ласковый, чистый и открытый парень. Где он этого нахватался?

Я хочу еще.

Боже!

Тру лицо ладонями, пытаясь угомонить сбившееся дыхание и крайне возбужденное тело, которое ну никак не желало успокаиваться.

Ну не идти же мне за разрядкой к мужу. Он наверняка уже лег. Да и как я к нему приду? Скажу, что меня зажимал в душевой собственный друг, от которого я схожу с ума с первого курса, а потом страстно поцеловал, пока я была в мужском обличии? Муж конечно в курсе всех моих страстей, но идти к нему после другого, как-то…

Нервно хихикнув, я заставила себя закончить принимать душ и все-таки вернуться в комнату.

Идти мимо кровати Фила было максимально неловко. Но друг отвернулся к стене и накрылся одеялом, то ли уснув, то ли нарочно демонстрируя, что у него все нормально и он видит десятый сон.

Я вот вообще не представляла как уснуть.

Надо было все-таки идти к Рилье.

Промучившись почти час я все-таки уснула, а на следующий день, столкнувшись в коридоре с Риа, поняла, что это не конец.

– Ну вот что во мне так, Яр? – кинулась мне на шею девушка, – ты хотя бы сразу давал понять, что я не интересна, но Филиз, он мне уже был почти как муж. И сейчас, прямо с утра он приходит и говорит, что мы расстаемся. Я не понимаю. Он ничего не объяснил толком, кроме того, что полюбил другую, – воет всегда веселая Риа, а я очумело обнимаю ее, глажу по спине и пытаюсь не тупить.

Влюблен в другую?

В Селлу?

Кажется, я неожиданно забыла как дышать.

29

Последующие дни, Фил ведет себя так, будто не было того случая в душевой. Он снова стал легким, веселым, заботливым и внимательным. Но другом.

Марко, который знал меньше всего, когда узнал о поступке Филиза, завалил того вопросами. Он откровенно не понимал, что между ними произошло и когда Фил просто глядя мне в глаза ответил, что поцеловал другую и понял что любит ее, Марко даже не поверил, ведь наш общий друг никогда никого не замечал кроме Риа. При попытках узнать, кто она, Фил пространственно намекнул, что познакомит, когда она будет готова.

Эти жирные намеки как-то иначе интерпретировать было нельзя.

Так что мы с Марко ходили озадаченные, он тем, что пытался понять, когда упустил интерес лучшего друга к другой, а я не понимала, почему Фил никак не проявляет себя. Может, просто старается не раскрыть меня? Это более логично.

Единственное, когда Фил оказывался более настойчивым, это в моменты, когда я сбегала к Рилье. Он не знал о нашей связи, а потому думал, что я опять пошла искать приключения на свою попу.

Взглядом, молча, но мне приходилось транслировать ему, что все в порядке и не надо вмешиваться. Марко был уверен, что я, то есть Яр, бегает к подружке, а Филиз в эти моменты лишь хмурнел.

Так и пролетали почти беспечные студенческие дни. Я наслаждалась ими, потому что понимала, что тут я всего лишь студент, без проблем, без заговоров, без тягот власти и ответственности.

На занятиях со мной продолжали флиртовать девочки с другого факультета, а я перестав окончательно напрягаться на этот счет, даже принимала их флирт, отвечая им же, только не подпуская никого близко.

Рилье, когда видел подобное, только ухмылялся.

Что касается Анора, то с тех пор, как я застала его в неоднозначной ситуации с любовницей, надеюсь все же бывшей, между нами не было никаких намеков на отношения. Это удручало, ведь я четко воспринимала Анора прежде всего как мужа, а уж потом как советника и ректора.

И вот, обучаясь на третьем курсе, мне пора бы уже начать опасаться ходить в одиночестве по коридорам поздно вечером, потому что именно их студенты, да и не только студенты, использовали, чтобы пересечься с кем-то, кто как минимум не безразличен.

То, что я потеряла бдительность, поняла в тот момент, когда неожиданно со спины меня обняли женские руки.

– Ну привет, красивый мальчик, – мурлыкнул знакомый голос.

Волосы на голове зашевелились, когда я осознала, кто это. Если бы меня зажали какие-то очередные студентки, я бы пожалуй, как делала это последнее время, даже включилась в игру. Легкий флирт лишь поднимал настроение.

Но увы, это были не студентки.

Кеана. Та самая преподавательница, что некогда скучала по Анору. Моя прямая соперница за внимание ректора и моего мужа.

Поворачиваюсь опасливо, сталкиваясь с соблазнительной улыбкой, красивой бесспорно.

– Привет, – хмыкаю, беря себя в руки и отцепляя пальцы от себя.

– И чего ты такой неприветливый теперь? – нахмурилась Кеана.

– Не хочу переходить дорогу господину Тиззо, обнимая его женщину, – говорю спокойно, – не думаю, что он будет рад делить ее с собственным студентом.

Девушка мрачнеет.

– Мы расстались. Так что… – ее руки снова тянутся ко мне и я уже почти уворачиваюсь, как вдруг замечаю, что прямо по коридору идет ректор и видимо только поэтому позволяю этому случиться. Позволяю женским рукам опуститься на мои плечи и даже пробежаться пальцами по затылку. Более того, я сама обнимаю бывшую любовницу своего мужа за талию. Сюр какой-то.

– И что здесь происходит? – холодом в его голосе можно мороженки замораживать на раз. Даже меня пробрало.

– Кхм, господин Тиззо, – тут же смирнеет девушка и даже меня отпускает.

Сталкиваюсь взглядом с глазами мужа и ухмыляюсь.

– Уверен, вы все и так видели и поняли, господин Тиззо, зачем повторять? – смотрю прямо и чувствую, как аккуратно меня треснули по предплечью.

Кошусь на Кеану и читаю в ее взгляде нечто между восхищением и удовольствием моей реакцией, потому что смотрит она именно на меня, и опасением, что мне влетит.

А мне влетит. Потому что присутствие Анора с трудом переношу, от него веет тьмой, а в глазах такой холод, что хочется кипяточка плеснуть.

Ухмыляюсь про себя. Интересно, он обо мне переживает, или о своей любовнице?

– Идите к себе, – муж бросает лишь мимолетный взгляд в сторону преподавательницы, а она, переводит обеспокоенный взгляд с меня на ректора, – Сарт, идешь за мной.

– Господин Тиззо, – вмешивается она, делая небольшой шаг вперед, словно пытается защитить меня.

Только этого не хватало.

Анор бросает на нее равнодушный взгляд и вижу, как не по себе от него Кеане.

– Кеана, все хорошо, – в этот раз шаг делаю я, загораживая мою случайную подругу по несчастью, – иди, – я улыбаюсь ей мягко, касаясь руки.

Вижу, как прицельно прикипает взгляд Анора к этому жесту.

Кеана сомневается, прикусывает губу, из-за чего я жалею о своей выходке. Она явно переживает из-за меня. Надеюсь, что из-за меня, а не из-за того, что на нее злится любовник. Пусть и бывший.

Вместо комнаты Рилье, иду в кабинет ректора. Впереди из стороны в стороны двигается темная мантия ректора, а сам он, словно всадник апокалипсиса, излучает нечто смертоносное. Именно такие мысли крутятся в голове, пока мы покидаем жилой блок и идем в сторону административного крыла.

Хотя я знаю, что Анор большую часть времени, особенно сейчас, так же проводит в стенах академии. И почему нельзя было пойти в его жилой блок, а не тащиться в противоположную сторону? Хотел до конца выглядеть строгим ректором, а потому, меня ведут на ковер в обитель зла?

Фыркнув от очередного сравнения, заметила, как на мгновение застопорился Ано и бросил мимолетный взгляд через плечо.

Я не боялась его. Но опасалась, что в мою сторону полетят обвинения того, что я беспокою его женщину. Да, пусть меня грела мысль о том, что они расстались, но в свете того что уже известно о муже, я не сильно обольщалась. Вдруг, у них было серьезно, а Анор расстался с ней только потому, что для него принципиально не изменять жене.

Хотя тоже бред. Мне не дается, любовницу бросил и будет куковать один.

Ладно, стоит как минимум выслушать суть претензии и там уже опираться на факты.

Меня пропускают в кабинет, а сам Анор придерживает дверь и затем, запирает ее на артефакт, прямо за моей спиной.

На удивление, я достаточно спокойна. Есть легкое беспокойство, но я понимаю, реальной проблемы Анор мне не создаст.

Наблюдаю, как муж проходит мимо меня и двигается не к своему любимому креслу, а в сторону высокого массивного шкафа, отпирает его с помощью артефакта и по мере того, как мое лицо удивленно вытягивается, выуживает из его недр темную бутылку с жидкостью, явно похожей на алкоголь и два бокала.

Озадаченная, я практически падаю на стул для посетителей и лишь молчаливо наблюдаю, как муж откупоривает бутылку и разливает красную жидкость с отчетливым запахом трав и каких-то ягод в бокалы.

Один бокал опускается передо мной, а второй, даже не садясь в кресло Анор, опустошает залпом.

Таращусь на мужчину как на инопланетянина.

– Кто бы мог подумать, что мой муж алкоголик, – комментирую беззлобно.

Анор бросает на меня безразличный взгляд и снова наливает себе порцию.

– Для этого здесь ты.

– А, чтобы не в одиночестве и не алкоголик, а в компании, для настроения, – киваю и взяв бокал, делаю маленький глоток.

Приятный и необычный вкус, совсем без горечи. Больше как легкое вино. Ладно, полагаю муж сильно не напьется.

– Так по какому поводу пьем? – ставлю локти на стол, когда Анор садится в свое кресло с противоположной стороны.

Муж бросает на меня мрачный взгляд и делает большой глоток.

Выдыхаю. Цель спиться все-таки рано списывать со счетов.

– Ты расстроился, что я пощупала твою любовницу? – фыркаю так же беззлобно, меня начинает это все забавлять, я то к выволочке готовилась, – ну не ревнуй, не собиралась я ее у тебя уводить, можешь сам щупать.

Говорю, а самой хочется на горло наступить, так как картинки перед глазами пестрят подробностями.

Говорю я конечно же все специально, пытаясь понять, что собственно происходит и какую проблему первостепенно устранять.

Анор продолжает гипнотизировать меня карими глазами, по которым ничего не понять, кроме мрачного настроя его владельца.

– Мы с ней расстались.

– Она сказала.

Взгляд прикипает к его пальцам, которые после моих слов сжали бокал.

– Радость моя, – настроение почему-то упорно ползет вверх, – поднимаюсь и перегнувшись через стол, вытягиваю из рук мужа несчастный бокал, – не порть имущество.

Сажусь на место и делаю еще один глоток из бокала мужа.

Сталкиваюсь взглядом с его.

Смотрит странно. Опять. Он так уже смотрел ранее.

– Так зачем я тут, кроме того, чтобы не дать тебе повода спиться в одиночестве?

– Сними артефакт, мне не по себе так с тобой говорить, – выдает ровно.

Удивленно вздергиваю бровь, хмыкаю, но все же тянусь к ремню на брюках, чтобы после отстегнуть от нижнего белья реликт.

Отложив его, смотрю на мужа уже в женском обличии.

– Так что ты хочешь мне сказать? – тереблю прядь белоснежных волос.

– Ничего, я позвал тебя, чтобы ты составила мне компанию, вместо того чтобы вводить в заблуждение преподавателей.

Давлюсь собственной слюной от возмущения и спешу запить вином.

– А какой повод для распития алкоголя? – киваю на наши бокалы, стоящие прямо передо мной, в надежде все-таки получить ответ.

– Расслабиться.

Вот же непробиваемый. С ним невозможно разговаривать о личном. Чувствую, как вспыхиваю.

– Расслабился? – спрашиваю мрачно.

– Вполне, – отвечает миролюбиво, и в самом деле, я не ощущаю больше давления его тьмы.

– В таком случае, дорогой супруг, спасибо за свидание, пойду продолжу вечер в любимых объятиях, – выдаю певуче и встаю, – собственно туда я и собиралась.

– Хорошего вечера, Селла, – ровный голос.

Стискиваю зубы и все же улыбаюсь, прикрепляя обратно артефакт.

– И тебе дорогой, – издеваюсь намеренно.

Не действует, а если и не так, то он как всегда все умело скрывает.

– И Селла, – зовет, как только я собираюсь открыть дверь. Поворачиваюсь к мужу, – меньше заигрывай с девушками, когда правда вскроется, это может обернуться против тебя, потому что никому не понравится подобный обман.

– Кхм, – морщусь, пытаясь понять, что чувствую по этому поводу.

– Следишь за мной?

– Слежу, – соглашается спокойно.

Выдыхаю резко, хочется застонать, или стукнуть мужа.

– Я тебя услышала.

Наконец, покидаю кабинет с чувством внутри, что я все-таки не дожала. Что-то происходит с моим мужем, но я никак не могла понять в какую именно сторону.

К счастью, ночевала я снова с Рилье, а он легко мог помочь мне забыть обо всех неприятностях и изгнать из головы лишние мысли.

Зато на утро, когда я вернулась в комнату увидела, как Марко вскрывает письмо от брата, взламывая такой знакомый оттиск.

Почувствовав, что сердце застучало с удвоенной силой, я уставилась на Марко.

Почти уверена, что в этом письме Норман сообщит о своем намерении, потому что все дни с момента нашей встречи правитель молчал.