Текст книги "Последнее тепло - во мне (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

26

Сегодня я снова планировала оставаться у Рилье, потому что ночевать без него несколько ночей подряд казалось каким-то противоестественным. В этот раз сюрпризов не было и Рилье ждал меня.

Вот только проходя мимо женского крыла, меня резко дернули за руку, вынуждая контролировать тело, чтобы не потерять равновесие.

Распрямившись, я никак не ожидала увидеть перед собой Эру. Ведь я была уверена, что с тех пор, как она узнала кто я, не подойдет. Вернее, если не подошла в первые дни, то и в дальнейшем не тронет. Наверняка, у нее запрет.

Молчу, смотря на разъяренную девушку, жду, пока претензии польются сами. А то, что они есть, заметно по сверкающим глазам.

– Можно было и сказать, что ты под личиной, – шипит тихой змеей Эра.

Хмыкаю.

– Извини, это было невозможно, сама должна была понимать.

– Это из-за тебя Марко меня кинул?

Я удивленно вскидываю брови. Прошло уже не мало времени с момента отказа быть ее мужем.

– Нет, Эра. Марко расстался с тобой исключительно из-за тебя самой.

Вспыхивает. Бесится и в итоге так больше ничего и не сказав, ухолит прочь, лишь кинув на последок

– С*ка!

– Спасибо за комплимент, – смеюсь тихо, – только не распространяйся, для своего же блага.

– Не волнуйся, – почти выкрикивает, – мне запретили.

– Радостно слышать. Тебе полезно держать язык за зубами, – снова усмехаюсь, тут же оборачиваясь. В коридорах пусто, но все же.

В этот раз, встреча с Эрой напротив, подняла настроение, теперь, я уверена, что она ничего против не сделает, но конечно же, стоит быть осторожной.

Погруженная в свои мысли, я продолжила путь к преподавательскому крылу.

– Я соскучилась, Анор, – звучит за очередным поворотом красивый женский голос.

А у меня волоски на теле становятся дыбом. Да и смысл даже не с первого раза доходит.

Коридоры свиданий какие-то, честное слово.

Торможу, прислушиваясь, что он ответит. То, что это тот самый Анор, который мой муж, даже не сомневаюсь.

Сердце грохочет, и будто заглушает все разговоры, потому что там тишина.

Выглядываю быстро.

Нет, ошибки нет. Там, прямо перед эффектной, фигуристой, яркой молодой женщиной, явно из преподавательского состава, судя по форме, спиной ко мне стоит мой муж.

Прячусь, прижимаясь спиной к холодной каменной стене.

Чувствую, как сердце болезненно сжимает в тисках, прихватит и легкие, потому что кислорода точно не хватает.

Усиленно пытаюсь совладать с эмоциями. Мы ничего не обещали друг другу, у каждого своя личная жизнь.

Просто я не рассчитывала, что у Анора эта жизнь может оказаться реальной.

Дура я.

Выдыхаю, наконец беря себя в руки. Вот она, практика прямо в полях.

Резко выхожу из укрытия и застаю еще более отвратительную картину, эта женщина уже успела приблизиться к моему мужу до неприличия и теперь обнимает Анора за шею, а тот держит ее за запястья, то ли пытаясь оторвать от себя ее руки то ли прижать. Они близко от меня, буквально в шаге.

Злюсь, а еще, испытываю ревность. Да, это определенно она.

Поэтому, ведомая вновь вспыхнувшими эмоциями, резко шагаю к ним, тут же сильно цепляя ректора за плечо, вынуждая тем самым расцепить руки.

– Извините, господин Тиззо, – говорю громко, сталкиваясь с равнодушным взглядом собственного мужа.

Стараюсь вести себя расслабленно, хотя хочется сдавить шею и ей и ему. Но ведь не имею права. Это только мои проблемы, что я ревную. Вдруг, у них и правда все серьезно. Хотя о чем я? Если бы было все серьезно, они бы были мужем и женой, а не любовниками.

– Все в порядке, Сарт, – следует ровно, вот только в глазах я успею застать легкую растерянность, которая быстро исчезает.

Но тем не менее, даже от этих эмоций испытываю удовлетворение. Ты точно не такой уж бесчувственный, каким стараешься выглядеть.

– Ох уж эти студенты, – несется в спину голос той самой женщины, строгий и уверенный, со снисходительными нотками.

Снова злюсь. И на себя, что ревную, и на Тиззо и на эту преподавательницу.

Да я понимаю, что у Анора есть личная жизнь, мы не клялись друг другу в верности, но его измена цепляет и эта женщина как главный ее символ, именно поэтому, желая зацепить, я снова поворачиваюсь и улыбаюсь лучшей улыбкой из арсенала Яра Сарта.

– Прости красавица, в следующий раз буду осторожнее, – а затем, все так же обезоруживающе улыбаясь, подмигиваю ей, словно заигрывая и вижу, да, злорадно наблюдаю, как она задерживает на мне взгляд.

Зацепил. Всегда прокатывало. Именно на эту улыбку велись все девушки на потоке.

На ректора не смотрю, снова отворачиваюсь и ухожу.

Впрочем, эйфория от сделанного быстро сходит на нет, поэтому к Рилье я уже стучусь пребывая не в самом лучшем настроении.

– Что случилось? – снова мой мужчина взволнован, хотя ждал, знал, что приду.

– Да так, добиралась не без приключений, – фыркаю, передергивая плечами.

Рилье тут же берет меня за руки и усаживает за стол. Кружится по небольшой кухне и готовит какой-то чай с травами.

Не удерживаюсь, улыбаюсь. Такой он милый. Хочу скорее назвать его мужем.

– Рассказывай, – передо мной появляется кружка и даже тарелка с пирожным.

Удивленно смотрю на Рилье. Пирожные в нашей столовой не водятся.

– Выходил сегодня в город, – улыбается лукаво.

– Спасибо, – хмыкаю удовлетворенно и тут же приступаю к вкусному. Давно не ела подобного, наверное… да, в теле Селлы и не ела никогда. В столовой была еда другого плана. Да и в доме Мадда тоже.

– Рассказывай, что произошло, – серьезнеет.

– Да что, пока шла к тебе, напоролась на Эру. Она бесится, что я оказалась, – не договариваю, и так понятно, – ей приказали не распространяться.

– Это ожидаемо. Ты из-за нее расстроилась? – звучит спокойный, участливый голос.

– Да нет. Дальше я встретила в коридоре Анора, – я даже не удерживаю яда, что просочился в голос, на что Рилье напрягается и хмуро ждет продолжения.

– Ты знал, что у него есть любовница из преподавательского состава? – выпаливаю, как мне кажется равнодушно.

Вижу как удивленно поползли брови на лоб.

– Кеана, она преподает историю.

Кусаю губы, хмурюсь. Внутри неприятно колит.

Рилье тяжело выдыхает и берет мою ладонь в свою, гладит шершавыми пальцами, смотрит ласково.

– Селла, Анор действительно встречался с ней длительное время.

– Почему ты говоришь об этом в прошедшем времени?

– Потому что они расстались. По крайней мере, так сказал сам Анор. Когда я узнал, что вы поженились, спросил об этом.

Мое лицо удивленно вытягивается.

– Это из-за меня или так совпало?

Чувствую, как сердце застучало сильнее.

– Не знаю. Анор всегда был скрытен относительно личной жизни даже со мной. Я знаю, что к нему бесполезно лезть с вопросами и мне было достаточно того, что они расстались.

– Но видимо, она не согласна. Сказала, что соскучилась по нему, обнимала, по крайней мере пыталась.

– Скорее всего, так и есть. Еще когда они только начали встречаться, она предлагала ему стать мужем, Анор отказался.

– По этому поводу он тоже ничего не говорил?

– Нет.

– Странные из вас друзья, – буркаю и продолжаю облизывать вкуснейший крем с пирожного.

– Дружба бывает разной. А сблизились мы, когда он спас меня. Отбил удар тьмы, что летела мне в спину.

Сглатываю.

– Значит, ваша дружба держится на верности друг другу, поддержке, понимании, что есть человек, на которого всегда можно положиться?

– Скорее так. Так значит, тебя расстроило то, что у Анора может быть другая женщина?

Чуть не давлюсь чаем. С трудом проглатываю.

– Мне должно быть все равно. Но мне не все равно. Я испытала ревность и мне не понравилось.

Делоро хмурится и становится задумчивым.

– Ты можешь его попросить построить с тобой нормальные отношения, он согласится.

Выпучиваю глаза. Ну это вообще уже странно.

– Это даже более странно, чем партнерские отношения без романтического подтекста, как у нас сейчас.

Рилье выдыхает и облокотившись спиной о спинку стула, складывает руки на груди.

– Селла, Анор достаточно специфичен относительно характера. Даже я не смогу точно сказать, как будет лучше в этом плане. Но я хорошо знаю его другую сторону и отношение к браку в принципе. Приходилось сталкиваться. Это не касалось его самого, – поспешно добавляет, потому что я сильнее нахмурилась, – тогда он четко дал понять, что если ты вступил в брак, то измены быть не может. Более того, он порицал подобное.

– Так почему он тогда не согласился попробовать⁈ – возмущаюсь, – я ведь предлагала.

– В самом деле? – мои слова удивляют Анора, а взгляд становится более цепким.

– Да. Когда мы вернулись, а ты пошел нам за ужином, мы поговорили немного. Я предложила. Он дал понять, что не хочет, чтобы мы привязывались друг к другу.

– Именно так и сказал? – голос стал более серьезным, вкрадчивым.

– Угу. А что?

– Думаю, тогда здесь дело более глобально. Анор всегда со всеми держался особняком, как он говорил, что нужно сохранять холодную голову, а привязанности могут стать слабым местом. Не стоит противнику создавать лишние рычаги давления.

– Хочешь сказать, он таким образом не позволяет мне привязаться к нему, чтобы в случае чего, меня не могли им шантажировать. Так что ли? Чтобы если такое случится, я могла им пожертвовать? Ну учитывая, что он был готов жертвовать собой ради общего дела, полагаю, дело не в нем, не он сам боится потерять близкого.

От подобных мыслей, я даже на месте усидеть не смогла, заметавшись по комнате.

– Да, Селла. Я думаю, что это именно так и в этом есть доля истины.

– Не смей! – шиплю, резко затормозив и уставившись на Рилье.

– Не буду, – отвечает примирительно, подняв ладони.

Сдуваюсь, словно шарик и иду обнимать своего мужчину. Напитываясь его поддержкой и спокойствием. Ни за что не пожертвую Рилье. Пусть, это эгоистичные мысли обычной женины, а не правительницы, от решений которых зависит благополучие всего мира. И даже Анором я не готова жертвовать.

И хоть я смогла взять себя в руки, но равно весь оставшийся вечер мысли периодически возвращались к этому разговору. А что если это в самом деле так?

Следующие пару дней я не видела Анора, даже мельком, потому что у нас шла практика и было мягко говоря не до душевных терзаний.

Зато на третий, прямо после занятий мне сообщили, что меня вызывает ректор.

Войдя в кабинет, как обычно столкнулась с безразличным карим взглядом.

– Как дела, Анор? – начинаю первая и все же, не могу скрыть сарказма в голосе.

– Селла, – выдыхает мое имя, и там будто еще миллион невысказанных слов.

– Что? Я не могу поинтересоваться как дела у моего советника? – мне казалось, я переварила тот случай, а нет. В моем голосе звучит арктический холод, не меньше.

Анор мрачнеет и не отвечая на мой вопрос, тянется рукой к идеально разложенным бумагам на столе, выуживая оттуда конверт с оттиском, по которому я понимаю, что письмо от Нормана.

Все мысли тут же уходят на второй план, оставляя в голове только важное.

– Что-то серьезное? – спрашиваю, усаживаясь напротив ректора.

– Тебя вызывает к себе Норман, – Анор все-таки протягивает мне письмо.

Пробегаюсь по ровным строчкам.

Завуалировано, ведь обращается правитель к Анору, но становится понятно, что письмо адресовано именно мне. Он сообщает, что есть вопросы, которые стоит обсудить. Это важно и просит как можно скорее явиться к нему. Рекомендует не брать никого с собой, чтобы не привлекать внимания к конкретным лицам.

– Есть мысли? – откладываю бумагу, после чего, Анор забирает письмо и сжав в кулаке, я наблюдаю, как это самое письмо тлеет, исчезая во тьме.

– Думаю, он готов к следующему шагу. Либо, пора выводить тебя, либо поступило требование, которое придется выполнить.

Не нравится мне это все. Но никуда не деться.

– Хорошо. Когда можно выезжать?

– Рано утром, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Киваю, вставая. Взгляд против воли приковывается к его губам, в меру пухлым, расслабленным.

Внутри зудит желание плюнуть на все, сесть к нему на подлокотник и поцеловать. Страстно, чувственно, так, чтобы не оставалось сомнений.

Но я этого не делаю. Ведь он может отказать, отвернуться, оттолкнуть, не ответить взаимностью и тогда, я буду чувствовать себя еще хуже, чем сейчас, и ко всему прочему, еще добавится неловкость.

– До встречи, Анор, – говорю, прежде чем покинуть кабинет.

– Будь осторожна, Селла, – звучит вслед.

27

Выехала я еще до рассвета. Рилье, что провожал меня и усаживал на собственного ферза, был непривычно хмур и молчалив.

Он сосредоточенно перепроверял крепления на доспехах, фиксацию оружия и в целом выглядел так, будто не на очередные переговоры с правителем меня отправляет, а как минимум на войну.

– Что-то не так? – шепчу, склонившись ближе. Тут конечно никого нет, но не стоило расслабляться.

– Все хорошо, милая. Мне не нравится, что ты едешь одна, без защиты. Теперь, когда о тебе известно те, кто выступает против перемирия со светлыми, ищут тебя.

– Я понимаю. Я буду осторожна.

Рилье кивает и еще раз взглянув на меня, отправляет своего ферза, которого вновь одолжил мне, вперед.

Оглядываюсь и что-то внутри екает когда вижу, как отдаляется фигура Рилье, а рядом с ним встает Анор и они о чем-то переговариваются, всматриваясь в мою сторону.

И почему у меня чувство, что они оба знают больше, чем я?

Отворачиваюсь, сосредотачиваясь на дороге. Сегодня достаточно ясно. Ночное небо почти не скрыто сырыми тяжелыми тучами, да и метели или снегопада не было уже несколько часов.

Всю дорогу меня преследует тягостное чувство, будто за мной следят. Возможно, дело во мне и излишней нервозности, хотя я стараюсь держать голову холодной.

Я стараюсь не останавливаться на отдых, лишь один раз, давая передышку ферзу и моему мочевому пузырю, который требовал внимания.

Проехав большую часть пути, я поняла, что за мной все-таки следят. Я заметила, как ферз начал нервничать. Едва заметно, все-таки он был хорошо научен не подставлять в бою.

Учитывая, что нервничал именно зверь, мысли больше скатывались к тому, что где-то рядом находится гур или еще хуже, стая гуров.

Почувствовав, как по телу пополз липкий опутывающий страх, я едва заметно начала осматриваться, призывая свой свет и готовясь атаковать.

Щит тоже решила установить на случай, если это не гур, а я не успею среагировать на нападение.

Интуиция меня не подвела. Это был не гур.

Резко и неожиданно, в мою сторону взметнулись черные канаты, наполненные тьмой.

Со свистом, они стреножили ферза, заваливая его на бок.

Я с трудом успела среагировать и спрыгнуть, вставая на ноги, а не падая кубарем в снег.

Тут же, в мою сторону влетели еще несколько канатов, которые не смогли пробиться сквозь мою защиту, но она пошла рябью, содрогая мое тело.

Сжав в руке меч на всякий случай, я выпустила на волю излюбленные мною ленты, наполненные замаскированным светом. Они мощнее и сильнее, чем те канаты, что использовал противник, а значит, я была сильнее. Немного, но это успокаивало.

Проблема заключалась в том, что я не видела противника, а канаты, словно змеи, резко врезающиеся в мой щит, продолжали вылетать с разных сторон.

Еще один мощный удар сотрясает меня вместе со щитом и наконец, я вижу тень, мелькнувшую среди деревьев и тут же, устремляю туда одну из лент.

Мой свет безошибочно ловит свою жертву, стискивая ее в удушающем захвате.

Я не осторожничаю, а давлю на максимум, чувствую, как перестает содрогаться тело, от которого я ощущала отдачу, пока шло сопротивление.

Что странно, противники не спешат показываться, они словно изучают меня. А еще у меня чувство, что их цель не убить, а поймать меня. Иначе бы они просто напали разом не только тьмой.

От этого осознания стало еще больше не по себе. Едва ли это какие-нибудь разбойники, решившие обокрасть одинокого путника. Значит, они целенаправленно шли за мной, зная где и когда я поеду.

Неужели, среди людей Нормана есть предатели? Или это сам Норман? Нет. Я почти уверена, что он не стал бы так делать.

Гоню из головы все лишние размышления. Сейчас, это не важно.

Заодно, пытаюсь сосредоточиться на ином использовании света. Ему нас только начали учить, к сожалению, Селла ничего подобного не умела, так что учиться пришлось с нуля.

Мысленно делю свои ленты на множество тонких и устремляю их в разные части леса, проскальзывая мимо стволов деревьев и плотных кустов.

Это часть у меня выходила идеально. А поскольку я была одна из немногих, у кого хватало сил выпустить именно ленты, размножить их на десятки тонких не составляло труда, в отличии от однокурсников. Хуже обстояли дела, когда эти самые ленты должны были обнаружить всех, кто срывался. Для этого изначально нам предлагали закрыть глаза, сразу напоминая, что во время реального сражения лучше этого не делать и сосредотачиваться на ощущения что передавали эти ленты стоило с открытыми глазами.

Что я и сделала.

Ожидаемо, снова ничего не вышло. Я чувствовала, как ленты скользят бесцельно, словно не могут дотянуться до цели, или промахиваются.

Но в какой-то момент, мне показалось, что одна из них мазнула по чему-то материальному. И тут же, словно это рыбалка, а в руках у меня удочка, я прицельно усилила захват этой цели, вливая в нее дополнительные силы.

Послышался хруст и шум, а еще, сдавленных мужской стон.

Вибрации и попытки пробить мою ленту, что опутала кого-то, были сильными и я с трудом сжимала добычу, сдавливая ее, лишая воздуха.

Неожиданно, в мою сторону посыпались удары. Пульсары, ленты, тонкие, толстые, жгуты.

Моя защита содрогнулась и пошла трещинами.

Пришлось все силы бросить на ее восстановление и тогда, я увидела, как из тени вышли десяток воинов. Лишь с одной стороны. А значит, по другие стороны были еще.

Каждый держал в руке меч. Лиц я не могла рассмотреть, так как ни были скрыты капюшонами.

Почувствовав, как сердце сковало тисками, я попыталась взять себя в руки. Получалось хреново, но в панику не впадала.

– Селла, твой свет явно лишний в этом мире, – послышался насмешливый мужской голос откуда-то из-за спины.

Я резко развернулась, тут же столкнувшись еще с одной группой, которую даже не заметила, хоть и ожидала.

Итого, минимум двадцать человек. Настоящая Селла не справилась с десятью.

Страх липкой паутиной пополз по рукам и ногам. Пальцы дрогнули и я сильнее ухватилась за меч обеими руками.

Ноги стали ватными, а легкие сдавливало тисками.

Это всего лишь страх. Он лишний. Нужно выкинуть все из головы.

– В таком случае, почему бы вам не лишить жизни самих себя и не умереть быстро? – стараюсь говорить так же насмешливо, – умру я, вслед за мной умрете и вы, медленно и мучительно.

Слышу усмешки, ропот и злость. Воздух словно наэлектризован ею.

– Глупости. Это придумали светлые, чтобы спасти свои никчемные жизни.

Усмехаюсь. Громко, легко, хотя все внутри гудит от напряжения.

– Вы глупы и самонадеянны! – восклицаю холодно.

В ответ, в меня тут же влетает черный пульсар. Мощный, пугающий. Покачнувшись, я все-таки удерживаю щит. Пока, он более эффективен.

– В этот раз никто не даст тебе уйти живой, Селла. Теперь именно твое тело и последний артефакт будет служить доказательством того, что последний светлый испустил дух, – выплевывает все тот же мужчина. Полагаю, он у них за главного.

Судорожно пытаюсь понять, как выкрутиться, ведь в любом случае, я в меньшинстве.

Решаю, что лучше всего будет использовать ленты, ведь пока я полна сил, могу действовать на расстоянии, пробивая щиты. Мои силы в разы сильнее большинства темных. Осталось надеяться, что среди них мало тех, кто может сравниться со мной.

Черные ленты медленно начинают ползти от моих ног. Я присматриваюсь, предупрежаюсь, готовлюсь.

Но и противники готовятся, я зампчаю их вибрирующие щиты.

Вот только я не успеваю нанести ни одного удара, потому что следом со всех сторон вываливаются десятки воинов, которые безжалостно, без сомнений пронзают острым металлом тела моих обидчиков.

Завязывается небольшая битва, звон металла, снующая вокруг тьма, крики, стоны и отчаянные попытки пробить мой щит от тех, кто пытается еще сопротивляться. Видимо, они не ожидали, что ко мне придет помощь, но отчаянно стремились добиться цели и лишить меня жизни.

У меня еще была в запасе половина резерва и когда меня перестали атаковать, я устремила черные ленты на помощь воинам, переламывая тела противников, не задумываясь. Сейчас я боролась за свою жизнь и жизнь тех, кто мог погибнуть, защищая меня.

Когда все затихло, я осмотрелась. Несколько десятков тел и залитый черной кровью снег наводили ужас.

– Вас не ранили? – ко мне подошел один из воинов. Судя по тому, что его форма отличалась, это был кто-то из генералов.

Мужчина склонил передо мной голову, чем немало удивил.

– Я в порядке, спасибо, – отвечаю заторможено, не спеша убирать защиту. Мало ли. Я уже никому не верю.

Мужчина кивает и поднимает голову.

– Мое имя Диен Люрра. Я советник по безопасности правителя Нормана и генерал его личной армии. Нам приказано было встретить вас и защитить, так как предполагалось, что готовится диверсия.

– Вы успели вовремя, – ежусь, обнимая себя руками, – спасибо, господин Люрра.

Советник вновь склоняет голову, но продолжает следить за мной исподлобья.

– Вы простите, что не сразу вмешались. Нам было необходимо, чтобы все, кто скрывается, явили себя. Но если бы вы не справлялись, мы бы вмешались.

– Я поняла, – по телу проносится облегчение. Я жива, меня охраняли.

– Диан, где ты, тьма тебя подери? – раздается зычный мужской голос откуда-то из темноты леса.

Я вскидываюсь, пытаясь высмотреть владельца этого голоса. Не иначе, у меня галлюцинации.

– Я здесь, – выкрикивает Диен не менее громко. Я даже вздрагиваю.

Все-таки опускаю щит. Потому что из темноты на свет выходит знакомая фигура. Нет, мне не привиделось.

Сталкиваюсь с темным и крайне мрачным взглядом. Это взгляд не обычного мужчины, это взгляд воина, сурового, сильного, беспощадного.

И когда, эти глаза осознанно находят меня, я вижу, как в них растекается облегчение.

Я продолжаю стоять истуканом, пока Рилье, а это несомненно он, одетый в доспехи, с мечом в крепкой руке, с которого стекает черная кровь, легко бежит ко мне.

Замечаю, насколько он взволнован, но когда, к нему поворачивается Диен, лицо Рилье становится непроницаемым.

– Все в порядке? Не пострадала? – в его голосе приказ.

– Нет, Рилье. Она цела, – отвечает Диен, хлопнув Рилье по плечу.

– Хорошо. Здесь я сам.

– Без проблем, – ухмыляется Диен и быстро уходит, оставив нас вдвоем. Вокруг продолжают сновать воины, а я все еще никак не приду в себя.

– Как ты, моя девочка? – Рилье подходит совсем близко но не касается, шепчет.

– Всерьез рассматривала вариант, где меня убьют, – отвечаю серьезно.

Откат от пережитого постепенно догоняет. Меня начинает потряхивать.

Рилье выуживает кожаную бутыль из-за пояса и отдает мне.

Пью жадно, попутно наблюдая, как мой ферз, вернее ферз Рилье, освобожденный от пут подходит к владельцу и тыкается ему в плечо мордой. Тыкается сильно, от чего Рилье даже покачнулся.

– Ты объяснишь, что происходит? Относительно них, – киваю в сторону воинов, – я поняла, а ты тут откуда? Ты все знал?

– Да. Правитель не только тебе прислал письмо. Было еще одно, где он предупреждал о готовящемся нападении. Вслед за тобой шли три десятка воинов, выделенные Анором. Они держались в стороне, рассредоточившись по лесу. И у них, так же как и у воинов Нормана, был приказ не вмешиваться пока не будет ясно, сколько нападавших, ну или пока не возникнет угрозы жизни. Я вызвался их вести. Не мог оставить тебя одну.

Улыбаюсь. Такой серьезный сейчас, суровый. Из-за доспехов еще более мощный.

– Мы не знали, где на тебя попытаются напасть, так что их вели держась на расстоянии.

– Понятно, – я задумчиво осматриваю, как слаженно работают мужчины, благодаря которым я жива. Все они защищали меня, зная кто я. Это грело.

– Вы с Диеном хорошо знакомы, – констатирую факт, не спрашиваю.

– Да. Мы через многое прошли вместе. Когда завершилась война, я ушел в академию, а Диен продолжил служить и получил должность советника уже при Нормане, сменив предыдущего, который и организовал вот это все.

Тру озадаченно лоб. Не удивлена. И уверена, это не первая попытка убить меня. Будут еще.

– Где те воины, что пришли с тобой?

– Скрываются. Они вернутся в академию, чтобы не привлекать внимания, потому что теперь нас поведут уже люди Диена.

– Нас⁇ – хмурюсь.

– Нас. Я еду с тобой и в этот раз, это не обсуждается, – его голос суровеет.

– Да я собственно и не планировала отказываться, – хмыкаю нервно. Рядом с ним мне будет спокойнее.

Собравшись и загрузившись на одного Ферза, мы выдвинулись в путь. Как оказалось, абсолютно все, включая каждого воина, до этого передвигались пешком, чтобы не привлекать внимания. Ведь животные могут выдать местонахождение.

Мне было их откровенно жаль, но Рилье заверил, что они привычны.

Рилье тоже планировал идти пешком, но я заупрямилась и почти в приказном тоне вынудила его усесться позади меня.

Кстати нападавшие тоже были на ферзах, которых скрывали недалеко в лесу и именно на их спины сгрузили мертвые тела. А на некоторых уселись те, кто сопровождал нас дальше, не скрываясь. Большинство исчезли во мраке леса, сопровождая нас, но скрывая свое присутствие и дальше.

Рядом с нами ехал Диен, который словно молчаливо переговаривался с Рилье. Уверена, они понимали взгляды и знаки переданные друг другу.

Я не задавала вопросов, облокотившись о спину Делоро, чем явно привлекала внимание. Так что, пришлось взять дистанцию. Все-таки, я в теле мужчины и пусть, воины что едут рядом в курсе, кто я, но люди, что встречаются по пути могут заметить нашу странную композицию.

На подъезде к резиденции правителя, мне на голову накинули капюшон, чтобы я не отличалась от всех тех, кто ехал рядом. А так, это был всего лишь небольшой отряд воинов, который особо никого не интересовал.

Так что, добрались мы вполне спокойно.

К Норману в кабинет нас в этот раз сопровождал Диен. Я шла между двумя сильными мужчинами и ничем, кроме габаритов от них не отличалась.

Впрочем, в кабинет я вошла одна, а Рилье остался ожидать за дверью.

– Рад, что с тобой все хорошо, Селла, – вместо приветствия произнес Норман. Заметила, что мужчина был хмур, глаза не улыбались, не смотря на сказанное.

– Я тоже.

Прохожу, скидывая плащ и усаживаясь в кресло. Все это под нечитаемым взглядом правителя.

Вытягиваю ноги, которые после езды ощутимо гудели.

Слышу, как хмыкает Норман и усаживается за свой стол.

– Тяжелый путь? – спрашивает участливо, будто с насмешкой.

Вот теперь, я узнаю того мужчину, с которым общалась в прошлый раз.

– Сносный.

– Одобряю, – хмыкает, откидываясь на спинку.

– Ближе к делу, Норман, – смотрю на мужчину прицельно. Шутить мне не хотелось. После нападения мой организм несколько сдал.

– К делу, – кивает, – первое. Я знал, что готовится нападение на тебя. Советник моего отца узнал о том, кто ты и где ты. Они готовились напасть на тебя, как только ты выберешься из академии. Поэтому, я дал им эту возможность проявить себя.

– Сделав меня живой наживкой. Одобряю, – хмыкаю, копируя недавний жест правителя.

– Да. Вариантов других не было. Я стараюсь устранить всех предателей, кого удается выявить, с кем уже нет смысла разговаривать. Но случилось и так, что пришлось задействовать твою помощь причем так, чтобы ты не знала. Это к лучшему, поверь.

Киваю. Хмуро взирая на Нормана, что барабанит пальцами по столу.

– В любом случае. Советника моего отца задержали живым, и еще нескольких его людей. Их будут допрашивать. Уверен, это не первая запланированная диверсия.

– Понимаю. Полагаю, что моя личность уже известна многим. Когда мне предстоит официально снять личину?

– Вот это один из тех вопросов, который я собирался с тобой обсудить. Если ты готова, то пока я планирую представить тебя через тридцать дней. Состоится официальное мероприятие с балом.

– Какое счастье, – от слова бал меня передергивает.

– Разве девушки не стремятся надеть красивое платье и покружиться среди кавалеров? – подтрунивает с ироничной улыбкой.

– Норман, посмотри на меня, – развожу руки в стороны, – я уже забыла, как эти платья выглядят.

Правитель широко улыбается, усмехнувшись. Каре-зеленые глаза тут же блеснули лукавством.

– Уверен, это поправимо. В платье ты будешь не менее очаровательна, чем в доспехах.

Фыркаю, не сдерживаясь и качая головой.

– Люди уже заметили, что буранов стало меньше, – вновь серьезнеет, – то, что ты отпускаешь свет в малых дозах имеет смысл. Мы видим подтверждение. Светлые были правы. Миру нужен свет.

– Меня радует, что ты это понимаешь.

– Не только я. Все не так уж и плохо среди населения. Есть принятие, хоть и опасение присутствует. Люди боятся повторения войны. Боятся довериться.

– Я всего одна. Даже при всем желании, переворот и войну я едва ли потяну.

– Это тоже все понимают. Мои советники, те, кому я доверяю, те, кто проделал уже огромную работу среди населения пришли к выводу, что есть условие, которое даст нам некоторую уверенность, что я осознаю всю ответственность, приблизив будущую правительницу светлых. Ну и конечно, это будет некоторый гарант того, что свет и тьма теперь будут существовать бок о бок.

В голове тут же проносятся варианты. Что они могут захотеть в качестве гаранта и от меня и от Нормана? Пакт о ненападении? Соглашение, подписанное обеими сторонами? Еще возможен брак. Но это уже из моего земного варианта.

– И что же служит гарантом мира? – спрашиваю, стараясь сохранить в голосе спокойствие.

– Брак, – все-таки подтверждает самый нелогичный на мой взгляд вариант.

– И в чем смысл? Мне выберут мужа или мужей. Считается, что они как-то кардинально смогут повлиять на меня, если я все-таки планирую переворот устроить? – повышаю голос.

– Нет. Это означает мое к тебе доверие, ну и надежду, что ты сможешь полюбить своего мужа, ведь светлые всегда стремились к гармонии в семье. Ну а наличие мужа из темных, что близок ко мне и к которому ты имеешь чувства, хоть немного, но гарантируют то, что ты не замышляешь ничего против темных, а я осознаю, кому доверяю своего приближенного.

– Ты так говоришь, будто уже и конкретное имя названо. А учитывая, что речь о приближенном к тебе, полагаю о том, кем ты не готов жертвовать, то мы сейчас говорим о Марко, потому что сам ты женат и быть этим гарантом для населения не можешь, – заключаю мрачно.

Норман усмехается, смотря на меня с долей интереса.

– Верно, Селла. Мои советники хотят, чтобы два правящих рода навсегда объединились, став не только союзниками, но и семьей. В моем роду, из прямых наследников, кроме меня, лишь Марко. А так как всем известно о наших близких отношениях с братом, то пришли к выводу, что лучше будет, если именно он станет мужем правительницы светлых земель.

Отворачиваюсь, хмуро сверля стену. Размышляю. Я понимаю это требование, понимаю, что это даже правильно. Но Марко. Он мой друг. Именно друг. И ведь брат не собирался его лишать выбора, а выходит, навязывает меня, пусть и под давлением обстоятельств.