Текст книги "Молчание нимфы и мечты орка (СИ)"

Автор книги: Лина Ровак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26. Зов крови

Глава 26. Зов крови

Где-то далеко, за горами, за мёртвыми лесами, за Железными болотами и людскими землями, в самом сердце Священной Рощи, старейшина Элария стояла каждый день у Великого Дуба и смотрела на умирающий лист.

Лист был не простым. Он рос на ветви, которая была связана с каждой нимфой клана. Магический индикатор, живой пульс, отражающий состояние каждой Сестры. Когда Лиара исчезла, её лист начал желтеть. С каждым днём он увядал всё больше, и старейшины понимали: их Сестра страдает. Её магия заперта. Её жизнь угасает.

Но сегодня лист изменился.

Элария пришла к Дубу на рассвете, как приходила каждое утро с того дня, как пропала Лиара. Она ожидала увидеть привычную картину: сморщенный, пожелтевший, едва держащийся на ветке лист. Но вместо этого она замерла, не веря своим глазам.

Лист был зелёным. Ярким, сочным, полным жизни. Мало того, от него исходило свечение. Мягкое, серебристое, пульсирующее в такт невидимой мелодии. Элария протянула руку и коснулась листа, и в тот же миг её захлестнула волна магии. Чистой, мощной, свободной.

– Она жива, – прошептала старейшина – Она не просто жива. Она… Поёт.

И тогда она услышала. Не ушами, а сердцем. Далеко-далеко, за горами, звучала песнь. Песнь скорби и возрождения. Песнь, которая исцеляла землю и возвращала жизнь мёртвым лесам. Песнь, которую могла петь только одна нимфа в мире. Та, что пропала много дней назад.

Элария опустилась на колени перед Дубом, и слёзы потекли по её старому, покрытому корой лицу. Она была настолько древней, что её кожа уже начала превращаться в древесную кору.

– Она жива, – повторила она – Лиара жива. И она зовёт.

К тому времени, как солнце поднялось над Рощей, весть о чуде облетела весь клан. Нимфы собирались у Великого Дуба. Встревоженные, взволнованные, полные надежды и страха. Многие плакали. Многие обнимались. Лиара была не просто Сестрой, она была дочерью старейшины Сильфиры, самой могущественной целительницы клана. Её исчезновение раскололо Рощу надвое: одни хотели немедленно отправиться на поиски, другие, более осторожные, призывали ждать.

Теперь ждать было нельзя.

– Она зовёт, – сказала Элария, и её голос, обычно тихий и мягкий, звучал твёрдо, как никогда – Она освободилась. Её магия вернулась. Но она не возвращается домой. Почему?

Ответ знала только одна.

Сильфира стояла в стороне от остальных, глядя на зелёный лист дочери. Её лицо, обычно спокойное и безмятежное, было бледным. В глазах стояли слёзы, но она не позволяла им пролиться.

– Она не возвращается, потому что не хочет, – сказала она наконец – Или не может. Или и то, и другое.

– Тогда мы пойдём за ней, – твёрдо произнесла Элария – Мы найдём её и вернём домой.

Совет нимф собрался в тот же вечер.

В Священной Роще не было тронных залов и каменных стен. Только поляна, освещённая лунным светом, окружённая кольцом древних дубов. Нимфы сидели на траве, на мху, на корнях деревьев, и их лица были серьёзны.

– Мы знаем, где она, – говорила Элария, стоя в центре круга – Песнь указала направление. Это горы на востоке, за Железными болотами. Территория орков.

По кругу пробежал шёпот. Орки. Те самые, о ком ходили кровавые и жестокие легенды. Те, кто не ведал гармонии с природой, кто жил войной, кто когда-то, в Эпоху Раздора, уничтожил целую рощу нимф на севере.

– Они держат её в плену? – спросила одна из Сестёр.

– Мы не знаем, – ответила Элария – Её магия свободна, но она не возвращается. Это может означать что угодно. Может быть, они угрожают ей. Может быть, шантажируют. А может быть… – она запнулась – Может быть, она нашла там то, что не хочет покидать.

– У орков? – в голосе Сестры звучало недоверие – Что можно найти у орков, кроме смерти?

– Вот это мы и выясним.

Вперёд выступила Сильфира. Она была прекрасна даже сейчас, с заплаканными глазами и бледным лицом. Высокая, стройная, с серебристыми волосами, в которых запутались живые цветы. Все знали её как целительницу, как мудрую женщину, как мать, потерявшую дочь. Но сегодня она выглядела иначе. В её руках был посох не целительский, из ивы, а боевой, из чёрного дуба, который она не брала со времён своей юности.

– Я пойду за ней, – сказала Сильфира, и её голос, обычно мягкий, звенел сталью – Это моя дочь. Моя кровь. Я не буду ждать, пока Совет решит, достойна ли она спасения. Я пойду сама. Кто со мной?

Ответом была тишина. А потом, одна за другой, нимфы начали подниматься с земли. Молодые, сильные, те, кто умел обращаться с магией не только для исцеления, но и для защиты. Они вставали и подходили к Сильфире, и их лица были полны решимости.

– Мы пойдём с тобой, Сестра, – сказала одна из них.

– Мы найдём её, – добавила другая.

– И горе тому, кто посмеет её удерживать, – закончила третья.

Элария смотрела на них, на этих юных и горячих, готовых к битве нимф, и её сердце сжималось от тревоги. Она была старой. Она помнила времена, когда нимфы воевали. И помнила, чем это заканчивалось.

– Будьте осторожны, – сказала она – Орки не просто варвары. Они сильны, и у них есть своя магия. Та, что блокирует нашу. Если у них есть браслеты Эпохи Раздора, то вы можете попасть в ту же ловушку, что и Лиара.

– Мы знаем, – ответила Сильфира – Мы готовы.

И отряд выступил на рассвете.

Они шли быстро. Быстрее, чем любой смертный. Нимфы не нуждались в лошадях: их ноги не знали усталости, а магия леса подпитывала их в пути. Они скользили сквозь чащи, как тени, переправлялись через реки, не замочив ног, проходили сквозь буреломы, не оставляя следов. Птицы указывали им путь. Звери расступались перед ними. Сам лес узнавал своих дочерей и помогал им.

Они миновали Железные болота, где ещё недавно шли бои между орками и людьми. Увидели следы сражений: сломанное оружие, пятна крови на земле, брошенные повозки. Но ни одного живого существа. Война откатилась дальше на юг.

За болотами начались горы. Здесь было холоднее. Леса становились реже, уступая место голым скалам и чахлому кустарнику. Нимфы чувствовали себя неуютно, это была не их стихия. Но они шли. Потому что где-то там, впереди, их сестра всё ещё пела.

На пятый день пути они достигли перевала, с которого открывался вид на долину. И замерли.

Внизу, окружённый горами, высился замок. Грубый, каменный, ощетинившийся башнями и стенами. Орки на стенах. Знамёна с гербом клана. Дым над кузницами. И вокруг замка луг. Живой, зелёный, усыпанный цветами. Словно кто-то взял кусок Священной Рощи и перенёс его сюда.

– Это её работа, – прошептала Сильфира, и в её голосе звучала гордость пополам с тревогой – Она оживила мёртвую землю. Она сильна. Очень сильна.

– Но почему она там? – спросила одна из сестёр – Почему не уходит?

– Скоро узнаем.

Они разбили лагерь в лесу у подножия горы. Достаточно близко, чтобы видеть замок, но достаточно далеко, чтобы их не заметили. Нимфы-воительницы точили копья из ветвей древнего дуба. Разведчицы изучали стены. Сильфира смотрела на замок и думала о дочери.

Что с ней случилось за эти недели? Как она выжила среди орков? Почему её магия свободна, но она не бежит?

Ответы должны были найтись. И они найдут их, даже если для этого придётся пробиться сквозь каменные стены и орочьи мечи.

– Завтра, – сказала Сильфира – Мы войдём в замок. Пока не как враги. Как послы. Но если нас не примут… – она сжала посох – Тогда как воины.

Нимфы кивнули. И ночь опустилась на горы, скрывая их от глаз орков.

А в замке, под стеклянным куполом, Лиара спала и не знала, что её Сёстры уже близко._______________________________🔥Рекомендация🔥

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+

Заглядывайте в улётную новинку от Ланы Воронецкой

настоящий горячий орк; истинная пара; хэ

НЕЗАБУДКА ДЛЯ ВОЖДЯ ОРКОВ

АННОТАЦИЯ:

Я отправилась в дикие земли с нелюбимым орком, которого Храм назвал моей судьбой.

А он использовал меня как трофей, лишь чтобы доказать клану право на власть.

И единственный, кто может меня защитить – заклятый враг моего несостоявшегося мужа. Властный, золотоглазый орк, который пугает до мурашек по спине. Но от одного взгляда которого моя магия предательски расцветает лазурными незабудками в волосах.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ >>>>>>>

🔥🔥🔥

Глава 27. Сестра

Глава 27. Сестра

Они появились на рассвете.

Без предупреждения, просто вышли из тумана, который окутывал горные склоны после холодной ночи. Двое. Высокие, стройные, с серебристыми волосами, струящимися до пояса. Их кожа светилась в утреннем полумраке, а зелёные глаза, как весенняя листва, были точь-в-точь как у Лиары.

Стража на внешней стене заметила их не сразу. А когда заметила, то замешкалась. С одной стороны, приказ короля был однозначен: чужаков, приближающихся к замку без дозволения, задерживать или убивать на месте. С другой эти чужаки были явно не людьми и не гномами. Они были… Как она. Как та, что сидела в восточной башне. И стрелять в существ, похожих на ту, кого король объявил неприкосновенной, стражники не решились.

– Стоять! – крикнул начальник караула, старый орк по имени Грог, натягивая лук – Кто вы такие? Что вам нужно?

Одна из нимф выступила вперёд. Она была выше своей спутницы, и её прекрасное и надменное лицо выражало холодное презрение. В руке она держала посох из белого дерева, увитый плющом.

– Я Амариллис, дочь Сильфиры, сестра Лиары, – произнесла она, и её голос, мелодичный и чистый, разнёсся над стенами – Мы пришли за своей сестрой. Вы держите её в плену. Отдайте её и мы уйдём с миром. Если нет, то пеняйте на себя.

Грог выругался сквозь зубы. Этого ещё не хватало. Он послал одного из караульных к королю, а сам остался на стене, пытаясь выиграть время.

– У нас нет пленницы, – сказал он, что было почти правдой – Здесь живёт нимфа, но она не пленница. Она свободна.

– Свободна? – Амариллис рассмеялась холодно и презрительно – Среди орков? Вы, варвары, которые наверняка заковали её в браслет и держали в клетке? Вы называете это свободой?

Грог не нашёлся что ответить. К счастью, в этот момент на стену поднялся король.

Гор'тах не спал уже вторую ночь. После освобождения Лиары и её песни, ожививившей землю, его мучили тревожные и тяжёлые мысли. Он знал, что этот момент настанет. Знал, что её народ будет искать её. Но не думал, что так скоро.

Он вышел на стену без короны, без доспехов, в простой кожаной куртке. Его лицо было мрачным, но спокойным. Он оглядел нимф, стоящих у подножия стены, и внутри у него всё сжалось. Они были прекрасны. Не так, как Лиара, её красота была живой и тёплой. А иначе. Холодной, отстранённой, словно высеченной из лунного света.

– Я король Гор'тах, – сказал он, и его голос прозвучал глухо, но твёрдо – Ваша сестра здесь. Она жива и здорова. И она не пленница.

– Мы хотим видеть её, – потребовала Амариллис – Сейчас же.

Король колебался. Он мог бы отказать. Мог бы выставить стражу, запереть ворота, приготовиться к бою. Но он знал: Лиара никогда не простила бы ему войны с её народом. И он не хотел сражаться с её сёстрами.

– Хорошо, – сказал он – Вы войдёте в замок. Без оружия. Под мою ответственность. Но запомните: если вы попытаетесь причинить вред моим людям, я забуду, что вы сёстры той, кто спасла мне жизнь.

Ворота открылись.

Лиара узнала обо всём от Гарры. Травница ворвалась в покои, запыхавшаяся, с круглыми от изумления глазами.

– Там… Там… – она пыталась отдышаться – Там твои! Нимфы! Две! У ворот! Требуют тебя!

Лиара уронила книгу, которую читала. Сердце забилось где-то в горле. Сёстры. Они нашли её. После всех этих дней. После всего, что случилось.

Она бросилась к двери, но на пороге остановилась. Что она им скажет? Как объяснит? Они пришли спасать её, думая, что она в плену. А она… Она не хотела, чтобы её спасали.

Она спустилась во двор.

Внутренний двор был полон орков. Они стояли вдоль стен, молчаливые, напряжённые, с оружием наготове. В центре, напротив друг друга, стояли две группы: король с несколькими советниками, включая Груна и Фарга, и две нимфы.

Лиара увидела их и её дыхание перехватило.

Амариллис. Её старшая сестра. Та, что учила её танцевать в лунном свете. Та, что заплетала ей волосы перед ритуалами. Та, что обещала всегда защищать её.

И рядом с ней Ирис, младшая из трёх сестёр. Совсем юная, едва достигшая зрелости. Её глаза были полны слёз.

– Лиара! – воскликнула Ирис и бросилась к ней.

Они обнялись и на мгновение Лиара забыла обо всём. О замке, об орках, о войне. Она была дома, в объятиях сестры, пахнущей лесом и росой. Ирис плакала, уткнувшись ей в плечо, и её слёзы были тёплыми и живыми.

– Мы искали тебя, – шептала она – Мы думали, ты погибла. Мама места себе не находит. Как ты здесь выжила? Как ты…

Она отстранилась и посмотрела на Лиару, и вдруг заметила то, чего не увидела сразу. На Лиаре не было браслета. На её лице не было страха. И она стояла не как пленница, а как хозяйка.

– Ты… Ты свободна? – прошептала Ирис.

Лиара кивнула.

– Тогда почему ты не вернулась домой?!

Вопрос прозвучал, как удар хлыста. Его задала не Ирис, а Амариллис. Старшая сестра подошла ближе, и её лицо было холодным, как зимнее небо.

– Почему ты не вернулась? – повторила она – Твоя магия свободна. Ты больше не в цепях. Ты могла уйти в любой момент. Почему ты здесь?

Лиара молчала.

Амариллис перевела взгляд на короля, и в её глазах вспыхнула ненависть.

– Это он, – сказала она – Это чудовище. Он что-то сделал с тобой. Околдовал. Запугал. Заставил тебя поверить, что ты должна остаться.

– Нет, – произнесла Лиара.

Одно слово. Первое слово, которое она сказала вслух за всё время своего плена. Её голос прозвучал тихо, но отчётливо.

Амариллис замерла. Ирис уставилась на неё, раскрыв рот. Даже король, стоявший в стороне, вздрогнул, услышав её голос.

– Что? – переспросила Амариллис.

– Нет, – повторила Лиара, и теперь её голос звучал твёрже – Он не чудовище. Он не околдовал меня. Я осталась по своей воле.

Тишина. Такая глубокая, что было слышно, как ветер шумит в траве за стенами замка.

– Ты… Говоришь правду? – прошептала Ирис.

– Да, – сказала Лиара – Я говорю правду.

Амариллис отступила на шаг. Её лицо, только что полное праведного гнева, теперь выражало смятение. Она смотрела на сестру и не узнавала её.

– Но тогда почему? – спросила она, и в её голосе зазвенела горечь.

– Он не держал меня силой. Ну, сначала держал. Но потом отпустил. Я могла уйти. Я решила остаться. – ответила Лиара.

– Почему?

Лиара посмотрела на короля. Он стоял в стороне, и его лицо было неподвижным, как маска. Но в золотых и усталых глазах она увидела всё: страх, надежду, любовь.

– Потому что я люблю его, – сказала она.

Эти слова упали в тишину, как камень в воду. Амариллис побледнела. Ирис ахнула. Орки, стоявшие вдоль стен, зашептались, но никто не посмел вмешаться.

– Ты… Любишь? – Амариллис произнесла это слово так, словно оно было ядовитым – Орка? Варвара? Того, кто похитил тебя и держал в клетке?

– Того, кто спас мне жизнь, – возразила Лиара – Того, кто защищал меня от своего Совета, от империи, от собственных вождей. Того, кто рисковал королевством ради меня. Того, кто плакал у камина, рассказывая о своём детстве. Ты не знаешь его, Амариллис. Ты видишь только шрамы и клыки. А я вижу его сердце.

Амариллис молчала. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Она пришла спасать сестру, а нашла чужую женщину, которая говорила на языке врага и защищала его.

– Мама будет в отчаянии, – сказала она наконец – Она ждёт тебя дома. Она молилась за тебя каждый день. А ты… Ты предала нас.

– Я не предавала, – тихо сказала Лиара – Я просто выбрала свой путь. Как вы когда-то выбрали свой.

Амариллис покачала головой.

– Ты не понимаешь. Ты не можешь быть с ним. Это… Это противоестественно. Орк и нимфа. Такого не было никогда. Наши народы враги.

– Значит, пришло время это изменить, – ответила Лиара.

Амариллис долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на короля.

– Если ты когда-нибудь причинишь ей боль, – сказала она, и её голос был холоден, как лёд, – я вернусь. И приведу с собой всех сестёр. И от твоего замка не останется камня на камне. Ты понял меня?

– Понял, – ответил Гор'тах.

Амариллис кивнула. Потом повернулась и пошла к воротам, не попрощавшись. Ирис задержалась на мгновение. Она быстро и крепко обняла Лиару, и прошептала ей на ухо:

– Я не понимаю тебя. Но я люблю тебя. Возвращайся домой когда-нибудь. Мама ждёт.

И побежала догонять старшую сестру.

Ворота закрылись за ними. Лиара стояла посреди двора, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Она знала, что этот разговор будет трудным. Но реальность оказалась ещё тяжелее. Её сестра назвала её предательницей. Её мать будет в отчаянии.

Но она сказала правду. Впервые за всё время, полную правду. И эта правда сделала её свободной.

Король подошёл к ней осторожно, как всегда.

– Ты говорила, – сказал он, и в его голосе было благоговение – Ты говорила.

– Да, – ответила она – Я говорила.

– И ты сказала, что любишь меня.

– Да.

Он долго молчал. А потом улыбнулся не криво, не сдержанно, а открыто и радостно, как ребёнок.

– Я ждал этого всю жизнь, – сказал он – Твоих слов. Твоего голоса. Тебя.

И впервые за всё время она улыбнулась ему в ответ не полуулыбкой, не намёком. А настоящей, тёплой, живой улыбкой.

Сёстры ушли. Но она осталась. И теперь, когда она произнесла эти слова вслух, её выбор стал окончательным.

Глава 28. Дипломатия силы

Глава 28. Дипломатия силы

После ухода сестёр в замке повисла странная тишина. Не враждебная, скорее, задумчивая. Орки, ставшие свидетелями разговора Лиары с Амариллис, смотрели на неё теперь иначе. В их глазах читалось не просто уважение, почти суеверный трепет. Она говорила. Та, что молчала неделями, та, чей голос считали утерянным, говорила. И её первые слова были о том, что она остаётся с ними. Что она любит их короля.

Для орков, привыкших к простоте чувств, это было понятнее любых дипломатических речей.

Но внешний мир не давал передышки.

Прошло три дня, и на четвёртый прибыл загнанный гонец, на взмыленном коне, с известием, от которого даже у самых стойких воинов потемнели лица. Люди перешли границу. Не разрозненные отряды, не разведчики, а полноценная армия. Три тысячи копий, пятьсот всадников, две осадные машины. Они шли через Железные болота, которые больше не были естественной преградой: их маг, тот самый отступник из имперской академии, сумел осушить топи настолько, что по ним можно было провести войска.

Фарг доложил об этом на экстренном совете, и его голос звучал мрачнее обычного.

– Они ударят с юга, – сказал он, водя пальцем по карте – Здесь, у Серого перевала. Если мы не остановим их там, они выйдут в долину, и тогда до замка день пути. У нас две тысячи воинов. Торгрин со своими людьми ушёл на север, так что подкрепления ждать неоткуда. Империя на востоке наблюдает. Если мы ослабим восточные гарнизоны, они могут ударить.

Советники зароптали. Ситуация была хуже, чем когда-либо. Численный перевес противника, ослабленная магией засухи оборона, раскол среди вождей. И единственный союзник, империя, превратился в врага из-за отказа выдать нимфу.

– Мы можем попробовать договориться, – предложил кто-то из молодых вождей.

– Договариваться поздно, – отрезал Фарг – Они идут убивать. Они знают, что мы ослаблены. Знали, когда планировали наступление. Кто-то сообщил им об уходе Торгрина. Кто-то слил информацию.

По залу пробежал холодок. Предатель. В замке был предатель. Возможно, кто-то из оставшихся сторонников казнённого Драги. Возможно, имперский шпион. Возможно, кто-то ещё.

Гор'тах слушал молча. Его лицо было спокойным, но Лиара, сидевшая на почётном месте справа от трона (теперь она присутствовала на всех советах), видела, как напряжены его плечи. Он был загнан в угол и знал это.

Когда советники выговорились и в зале повисла тяжёлая тишина, король встал.

– Оставьте нас, – приказал он – Все, кроме Фарга, Груна и… – он покосился на Лиару – …Нашей гостьи.

Советники переглянулись, но спорить не рискнули. Когда двери закрылись за последним из них, Гор'тах повернулся к Лиаре. В его глазах была усталость и что-то ещё. Что-то, похожее на мольбу.

– Ты слышала, – сказал он – У нас две тысячи воинов против трёх с половиной. У них маг. У нас только Грун, но его магия защитная, а не боевая. Если мы встретим их в лоб, мы проиграем. Если будем оборонять замок, то они возьмут нас измором.

Он замолчал, подбирая слова.

– Когда-то я просил тебя спеть для меня, – продолжил он – Это было глупо. Я думал о себе, о своей мечте. Теперь я прошу о другом. Я прошу тебя помочь. Не мне, моему народу. Твоя магия… Ты можешь сделать что-нибудь? Что угодно. Туман. Иллюзии. Всё, что собьёт их с толку, замедлит, даст нам преимущество.

Лиара долго смотрела на него. Она ожидала этого вопроса рано или поздно. Её магия была слишком мощным оружием, чтобы оставаться в стороне от войны. Но то, как он спросил, не приказывая и не требуя, а прося, изменило всё.

– Я помогу, – сказала она – Но с одним условием.

– Каким?

– Никаких пленных не убивать. Тех, кто сдастся, отпускать. Тех, кто ранен, лечить. Я не хочу, чтобы моя магия служила смерти. Я целительница, а не убийца.

Гор'тах молчал. Она видела, как в нём борются два начала: воин, привыкший добивать врага, и мужчина, который любил её и не хотел потерять. Наконец он кивнул.

– Хорошо. Пленных будем брать. Раненых лечить. Это честная цена.

Лиара кивнула в ответ и склонилась над картой.

План родился за одну ночь.

Лиара знала свои силы. Без браслета, на свободе, её магия была огромна, но не безгранична. Она не могла в одиночку разбить армию. Зато она могла сделать кое-что другое.

На рассвете следующего дня они выступили.

Армия орков заняла позиции у Серого перевала, узкого ущелья между двумя скалистыми грядами. Это было идеальное место для обороны: враг, входящий в ущелье, становился уязвимым для атаки с флангов. Но проблема была в том, что люди знали это. Их маг наверняка проверил местность.

Именно здесь в игру вступала Лиара.

Она стояла на скальном выступе, глядя вниз, на приближающуюся колонну. Люди шли ровным строем: копейщики впереди, лучники за ними, кавалерия. Осадные машины тащились в хвосте, запряжённые волами. Всё было чётко, продуманно, профессионально. Эта армия знала своё дело.

Лиара закрыла глаза и начала петь.

Это была не та песнь, что исцеляла землю. И не та, что звучала в ночи как колыбельная. Это была песнь иллюзий, древняя магия нимф, которой её научила мать перед самым исчезновением. Магия, создающая миражи. Магия, путающая зрение и слух. Магия, играющая с разумом врага.

Её голос разнёсся над ущельем, и мир начал меняться.

Скалы задрожали не по-настоящему, но для глаз человеческих солдат они пошли рябью. Ущелье, которое они видели перед собой, вдруг раздвоилось: одно осталось прежним, другое превратилось в непроходимую чащу. Дорога исчезла. Вместо неё возникло болото, то самое, которое их маг так старательно осушил.

В рядах людей началось замешательство. Командиры кричали приказы, но эхо множило их голоса, и солдаты не понимали, куда идти. Маг, шедший в центре колонны, вскинул руки, пытаясь развеять иллюзию. Но магия Лиары была не грубой силой, а тонким плетением. Её нельзя было просто «развеять». Нужно было найти источник, а Лиара была скрыта туманом, который сама же и создала.

А потом с флангов ударили орки.

Фарг вёл тяжёлую пехоту, закованных в сталь воинов с двуручными топорами. Они врубились в расстроенные ряды людей, как нож в масло. Конница орков, немногочисленная, но мобильная, зашла в тыл и отрезала осадные машины. Лучники с горных склонов осыпали врага стрелами.

Это была не битва, это был разгром.

Люди, дезориентированные иллюзиями, не могли организовать оборону. Их маг, слишком занятый попытками пробиться сквозь магию Лиары, пропустил момент, когда Фарг лично прорубился к нему и выбил посох из рук. Без мага осушенные болота начали возвращаться в исходное состояние, и отступление превратилось в паническое бегство.

К полудню всё было кончено.

Лиара спустилась со скалы, чувствуя, как дрожат колени. Песнь иллюзий отняла у неё много сил. Не так много, как оживление земли, но достаточно, чтобы голова кружилась. Гарра, ждавшая её внизу, подхватила нимфу под руку и усадила на камень.

– Ты была великолепна, – сказала травница, и в её голосе звучало искреннее восхищение – Они бежали, как зайцы. Никогда такого не видела.

Лиара слабо улыбнулась и закрыла глаза. Она не чувствовала гордости. Только облегчение. Они сдержали слово: пленных не убивали. Раненым людям и оркам оказывали помощь. Она лично обошла поле боя, останавливая кровь и облегчая боль тем, кто ещё мог выжить. Люди смотрели на неё со страхом, но некоторые с благодарностью.

Когда король нашёл её, она сидела на камне, перевязывая раненого человеческого лучника. Молодой парень, почти мальчишка, смотрел на неё расширенными от ужаса глазами. Нимфа, та самая, о которой ходили слухи, перевязывала ему плечо.

– Ты спасла нас, – сказал Гор'тах, останавливаясь рядом – Без тебя мы бы проиграли.

Она подняла на него глаза.

– Я сделала это не ради тебя, – сказала она – И не ради твоего королевства. Я сделала это ради них. – она кивнула на раненых, лежащих на плащах вокруг – Они не виноваты в том, что их послали на смерть. Ни твои воины, ни их солдаты.

Он опустился на корточки рядом с ней.

– Ты удивительная, – сказал он тихо – Я знал, что ты сильна. Но я не знал, что ты ещё и мудра.

Она чуть улыбнулась.

– Я не мудра. Я просто устала от крови.

Он помолчал, глядя, как её тонкие пальцы ловко завязывают бинт.

– Ты говорила со мной, – произнёс он – На совете. При всех. Ты говорила.

– Я и сейчас говорю, – ответила она, и в её голосе послышался слабый отголосок прежней гордости – Я молчала не потому, что не умела. Я молчала, потому что не хотела. Теперь хочу.

– Почему?

Она закончила перевязку и посмотрела ему прямо в глаза.

– Потому что ты перестал требовать мой голос и начал слушать моё молчание. Это разные вещи.

Он не нашёлся что ответить. Просто сидел рядом, пока солнце клонилось к закату, а вокруг них орки и пленные люди разбирали завалы и хоронили мёртвых. Война не закончилась, но первая битва была выиграна. И впервые за долгое время у орков появилась надежда.