Текст книги "Носитель гена дракона (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Прежде чем успеваю сообразить, Хельга спикирует мне на ручки, отчего я едва не сгибаюсь пополам. Нет, все-таки раскормилась свекровь, а я отвыкла ее таскать. Как у хрупкой Сайми хватает сил тягать эту тушу? Не понимаю.

Мы заходим в комнату. Мне казалось, что я знаю, что такое темнота, но здесь было еще темнее. Нет ни одного окна, ни одной щелочки, чтобы пропустить свет.

Хельга сползает с моих рук, злобно шипит, приземлившись на что-то, но вскоре свет включается. Она была здесь уже не один раз, и меня это жуть как напрягает.

Сама комната выглядит очень даже мило и по-женски. Темно-фиолетовые тона, черные розы в вазе. Аккуратно сложены вещи на рабочем столе, толстые фолианты выставлены в ряд в алфавитном порядке и по темам. Без единой складки заправлена кровать. А запах весьма приятный: смесь роз и ели, но почему он вообще не чувствуется, когда в комнате выключен свет.

– Давайте быстро, – бурчу на Хельгу, обнимаю себя руками, только представив, что будет, если нас обнаружат.

– Я не могу достать до верхней полки, – без предисловий говорит свекровушка, головой указывая на шкаф с книгами. Там, на самом верху, возле книг лежит маленькая черная коробка, которую и не видно так просто, пока не присмотришься.

– Я со своим ростом тоже не могу, – хмыкаю, оценив расстояние.

– Так на стул встань, – злится Хельга.

– Это как-то кощунственно, – отнекиваюсь, глядя на пурпурного цвета стул с бархатной обивкой. Даже с его помощью я едва ли достану.

– Не бойся, давай быстрее. Нам еще после себя следы подчищать.

Назвался груздем – полезай в кузов.

Тяжело вздохнув, пододвигаю стул, снимаю туфли и забираюсь на него. Лишь кончиками пальцев могу дотянуться до коробки, но мне удается снять ее и даже не свалиться. Внутри на бархатной подушечке лежит золотой кулон с массивным кругом, от которого расходятся лучи солнца.

– Бери его и идем. Коробку на место, – командует Хельга снизу.

Поскольку в платье нет карманов, надеваю кулон на себя и возвращаю коробку. Его вес сильно давит на шею. Кажется, я видела подобные, но не могу вспомнить, где именно.

Спрыгиваю со стула, возвращаю его на место и снимаю кулон, чтобы спрятать его в складках платья. Хочу быстрее убраться отсюда и уже в спокойной обстановке задать Хельге все интересующие вопросы.

Выключаю свет, снова оказываемся в давящей мгле. Она такая осязаемая, что холодок по коже пробегает.

Моей руки что-то касается, легко-легко.

– Хельга, это ты меня трогаешь? – спрашиваю дрогнувшим голосом и понимаю: это не может быть она, ведь она намного ниже.

– Нет.

Сердце уходит в пятки и тарахтит где-то внизу. Прикосновение такое явственное и такое легкое, что сомнений нет: в этой комнате есть что-то еще. Но что – я знать не хочу.

Сама открываю дверь, выглядываю.

– Чисто, – сообщаю и буквально выпрыгиваю из комнаты, едва не прищемив Хельге хвост.

– Осторожнее, – шипит она и трусит рядом.

Быстро шагаю по коридору. Щеки пылают, сердце даже не думает униматься.

– Мы же вернем эту штуку?

Отчего-то я уверена, что нет. И Хельга, даже не потратив секунду на раздумья, это подтверждает:

– Вряд ли.

Ох, Кайли, жила себе, никого не трогала. Ну какой дракон дернул в этом все вписаться? Нет, правда, я свою непоседливость уже просто ненавижу. Откуда взялось это шило в моей филейной части? Что мне в деревне не сиделось?

– Если я скажу тебе, что эта вещь моя, ты перестанешь дергаться? – шипит Хельга, когда я захлопываю дверь нашей комнаты.

– Как такое может быть, а? Ты же живешь в Эрьере, вдали от столицы? – в моем голосе проскакивают истерические нотки, я обхватываю себя руками, чтобы успокоиться.

– Я не буду перед тобой отчитываться. Скажу, что этот кулон у меня очень давно украли, – устало отвечает Хельга. – Мы не сделали ничего дурного.

– А если это артефакт? Если по нему меня выследят? Что я тогда скажу?

– Успокойся. Это и есть артефакт. Но когда он встречается с аурой своего истинного владельца, ничего не будет. След теряется.

Чувствую, что чем больше задам вопросов, тем больше мне не понравятся ответы. Поэтому решаю задать только один, ответ на который и так очевиден:

– Ты бывала здесь раньше?

– Да. Но это все, что я тебе скажу на этот счет.

– Мик знает?

– Нет.

Медленно выдыхаю. Хочу встать, но голову пронзает острый приступ боли, и я падаю обратно на кровать.

– Что с тобой, девчонка? – озабоченно интересуется Хельга.

– Мне нужно пройтись… до лекаря, – глухо отзываюсь и выхожу из комнаты.

С каждым шагом боль усиливается, хочется на свежий воздух, но брести получается медленно.

– Кайли? – взволнованный голос Мика вылавливает меня из пелены тумана. Поднимаю глаза и вижу его в конце коридора.

– Мик… – зову, пытаюсь сделать шаг, но ноги меня не слушаются. Падаю, но в последний момент меня подхватывают и прижимают к груди. Твердой груди, надо сказать.

– Кайли, что с тобой? – Мик берет мое лицо в ладони, всматривается в глаза. – Ты себя плохо чувствуешь?

– Просто ужасно, – выдавливаю.

– Пойдем к целителям? Явно должен быть дежурный в главном здании.

– Угу, – соглашаюсь и медленно оседаю в руках Мика.

– Так, – недовольно бурчит он, и вдруг мои ноги отрываются от земли. – Держись за шею.

– Ох, я же, наверное, тяжелая? – бубню себе под нос, Мик оставляет это без внимания. Может, не услышал, может, врать не захотел.

Но когда мы пересекли двор и очутились у кабинета целителя, он даже не запыхался.

– Проходите, – отзывается целительница, отложив книгу. – Что случилось?

– Голова… болит, – выдавливаю с трудом. Мик кладет меня на кушетку. Целительница хмурится и простирает надо мной руки, магически сканируя. Даже сквозь пелену я вижу, как мрачнеет ее лицо.

– Чем вы занимались, юная рэнни? – строго спрашивает она, переводя взгляд с меня на Мика и обратно.

Врать мне не хочется, правду я тоже сказать не могу, поэтому не придумываю ничего лучше, кроме как издать жалобный стон.

– А что такое? – с нажимом спрашивает Мик, переключая внимание на себя. Целительница поджимает губы.

– Магический фон не стабилен. Причин может быть много. Такое ощущение, что девушка подверглась серьезному менталисткому вторжению. Ну или баловалась магией не своего уровня.

– Вы можете чем-нибудь помочь?

– С последствием второго – да, безусловно, а вот что касаемо первого… Если менталист получил лазейку, значит может попытаться вновь залезть в вашу голову, дорогая, и боль вернется. Я могу наложить заклинание защиты, но эта мера временная, надо будет искоренять вторженца. Максимум, что вы поймете с моей защитой – при воздействии менталиста на вас, в голову будут бить молоточки.

– Кайли… – Мик выдыхает мое имя со свистом.

– Готово, – спустя несколько минут говорит целительница, закончив надо мной ритуалы. Наклоняется к шкафу, достает оттуда один пузырек. – Настойка лавандовой мяты поможет избавиться от последствий работы с магией не своего уровня. Принимайте три раза в день, пока не закончится лекарством. Надеюсь, вы, рэнни, сделаете выводы из этой ситуации.

– Идти сможешь? – участливо интересуется Мик, помогая мне встать.

– Вроде.

Делаю шаг и понимаю: на его плечо мне точно нужно опираться. А еще через пару шагов по коридору осознаю, что сил нет вообще. И Мик без лишних слов подхватывает меня на руки.

– Кайли-Кайли, – только и говорит он, а я утыкаюсь носом ему в грудь. Впервые за это время в Академии мне становится спокойно. И немножко уютно. Кажется, я никогда не испытывала ничего подобного раньше. Но этот опыт мне нравится.

В нашей комнате никого нет. Мик кладет меня на кровать. Ерзаю. В ногах мешается что-то холодное. Мик приходит на помощь, осторожно касается моих лодыжек и вытаскивает из-под них злополучный кулон.

– Ого, что это у тебя? – он с интересом рассматривает украшение.

– Это не мое, – отзываюсь, ругаясь на себя, что пришла на помощь Хельге.

– А где мама?

– Наверное, скоро придет.

– Тебе лучше? – Мик убирает прядку с моего лица. – Может, воды хочешь?

– Нет-нет, спасибо. – Слабо улыбаюсь. Смотрю в эти зеленые глаза, и боль отступает.

– А вот и голубки, – хмыкает Хельга. Совсем не слышала, как она вошла.

– Ты… понимаешь ее? – спрашиваю с надеждой, глажу Мика по руке. Почему-то подумала, что так будет правильно.

Мик сидит, как натянутая струна и смотрит на Хельгу. Та, не моргая, смотрит на него, так и застыв на пороге.

– Нет, – отвечает Мик, его голос дрогнул. – Мам, иди сюда.

Он раскрывает объятия, и Хельга прыгает ему на колени. Есть моменты, когда слова не нужны, и этот – один из них.

Мик молча обнимает мать, та тихо мурчит в ответ. Не знаю, сколько длится эта сцена, но Хельга отстраняется первой. Ее глаза блестят.

– Будешь нашим переводчиком? – просит она, и в ее голосе совсем не чувствуется типичных властных ноток.

– Конечно! – отвечаю искренне.

– О чем это вы секретничаете? – улыбается Мик.

– Твоя мать просит быть переводчиком. Хотя Сайми для этой роли тоже подойдет, ведь феи понимают животных.

– Ой, не надо никакой Сайми! – возмущается Хельга. – Поскольку мы почти одна семья, есть вещи, которые обсуждаются только в кругу близких.

– Ладно, – смущенно соглашаемся с Миком одновременно и оттого смущаемся еще сильнее.

Мик рассказывает матери о том, как поступил в академию, как ему давались первые дни. Мне тоже интересно слушать, потому что я даже не думала, что парень прошел через такие приключения. Когда речь заходит о рэне Ванджелисе, о котором Мик отзывается с крайним восхищением, мое настроение несколько портится. Этого, к счастью, никто не замечает. Я с трудом отгоняю дурацкие мысли и продолжаю переводить уточняющие вопросы или охи Хельги.

Сайми, вернувшись в комнату, быстро все понимает и молча утыкается в чтение учебников, изредка улыбаясь от наших дружеских перепалок.

Я жду, что Хельга что-нибудь расскажет о своем отношении к академии, но она молчит, даже не намекая. Мне это не нравится. Очень не нравится.

Проходит неделя, но я ничего дельного из нее не вытаскиваю. Мик приходит каждый вечер, и я постепенно привыкаю к его присутствию. В один из дней ловлю себя на мысли, что жду его приходит.

Нари, к счастью, после своих слов переключил внимание на кого-то другого. По крайней мере, на моем горизонте он не маячит. Как и Натан Пинки, который быстро потерял к нам интерес без компании принца.

Адель в академии появилась, но она держится особняком, в том числе и со мной. Даже оказавшись в паре на лекциях по защитным заклинаниям, она отделывалась только односложными ответами и не сделала ничего больше, чем того требовали приличия. Что касаемо столовой, теперь я вижу ее только в компании брата.

Я боялась, что по мою душу немедленно явятся, но проходили дни, и все было тихо. Хельга спрятала куда-то кулон, и я со временем успокоилась. Всякие дурные мысли тоже медленно вытеснились из головы, когда погрузилась в учебу. Особенно тяжко мне дается зельеварение.

– О чем задумалась, Кайли? – Сайми тычет меня в бок, пока я пытаюсь понять, где допустила ошибку при составлении зелья-улучшателя. Я так погрузилась в мысли, что не заметила, как в очереди за едой подошла наша очередь.

– О зельях, – отзываюсь и накладываю еду в тарелку, едва попадая. – Ну никак не могу понять, что пошло не так.

– Ой, ну ты загоняешься, – фыркает Рона. – Кстати, девочки, я сегодня не с вами сажусь.

– А с кем? – недоумевает Сайми. Мы давно перестали обедать в столовой и стали выбираться на улицу.

– Меня позвала к себе Элизабет.

От этих слов я чуть тарелку не выронила.

– С Кармайкл и всеми экстра? – ошарашенно уточняю. Рона, конечно, в последнее время стала говорить о них лучше, но Элизабет и ее свита мне не нравятся от слова «совсем». После защиты Нари она перестала докучать мне, но ее взгляды, полные ненависти, я ловлю регулярно.

– Думаю, это неправильно называть их «экстра», – сдержанно комментирует Рона. – Ладненько, увидимся на паре.

И Рона действительно уходит, нацепив на лицо ослепительную улыбку. Мы с Сайми переглядываемся. Уверена, что у подруги в душе такой же хаос, как и у меня.

– Вообще, я рада, что сегодня она не с нами обедает, – признается Сайми, когда мы занимаем «нашу» скамейку с видом на аллею и розовые кусты.

– Почему?

– Я тут на днях получила письмо от родителей… – Горечь, прозвучавшая в голосе Сайми, заставляет меня отложить еду и положить руку подруге на плечо. – Они нашли мне мужа.

– Мужа? Зачем? Нам же еще три года учиться.

Я знаю, что Сайми на роду написано выйти замуж по расчету, поскольку чистых фей осталось совсем мало и они прикладывают все силы для возрождения их расы. Но зачем заниматься этим сейчас, пока мы на первом курсе, я не понимаю.

– Боюсь, они хотят, чтобы я вернулась домой…

– Сайми! – Боль захлестнула мое сердце. Я могу только представить, что чувствует фея.

– Не надо, Кай. Я знала, что это случится когда-нибудь… – Из глаз феи медленно скатывается слезы. – Просто не думала, что так скоро, – добавляет она шепотом.

Крепко обнимаю подругу, поглаживаю ее по спине. Краем уха слышу возню в столовой. Машинально поворачиваю голову к открытым дверям и вижу Рону, стоявшую перед экстра, и замершую у дверей Адель.

– Не беги, ведьма! – громко приказывает эльфийка. – Пусть все знают, что это ты применила смертельное заклинание к сестре Элизабет! Это все твоя черная магия!

꧁Глава 18꧂

– Что за бред?! – восклицаю и вскакиваю с места.

Небо мгновенно темнеет, воздух электризуется. Назревает что-то ужасное!

Рона продолжает сыпать обвинениями, к ней присоединяются другие студенты. Адель по-прежнему стоит в дверях, замерев. Я вижу, как подрагивают ее пальцы. Она поворачивается ко мне только на секунду… и мне хватает этого, чтобы понять: сейчас случится катастрофа. Где же Мик? Где же Адам?

– Прекратите! – кричу, но мой голос тонет в голословных обвинениях. Толпа медленно окружает Адель. Даже те, кто был во дворе, присоединяются к своре обвинителей.

– Нечего ведьмам делать в академии! – возвышается над всеми голос Роны. Драконы, где же администрация? Почему никто ничего не делает?

… А небо встряхивает гром.

Прорываюсь сквозь плотное кольцо, хватаю Адель за руку. Она невидяще смотрит на меня и отдергивает ледяную ладонь.

– Кайли, уйди, дай развлечься! – брызжет слюной Натан Пинки.

– Кайли, у нас есть неопровержимые доказательства, – спокойнее произносит Рона.

– Какие же? – саркастично интересуюсь. После дворца я точно знаю, что это не Адель.

– Мы нашли в ее комнате следы увлечения черной магией, – безапелляционно вставляет Элизабет. Перевожу взгляд на нее: она стоит, скрестив руки на груди, смотрит с вызовом на меня. – К тому же среди ее вещей найден браслет моей сестры.

– Почему вы вообще копались в ее вещах? – восклицаю. – Кто вам дал такое право?

– А кто дал право этой ведьме убивать бедную девушку? – вставляет кто-то из толпы.

– Теоретически, она в коме, – громко парирует Сайми, встав рядом со мной. Ну же, Адель, скажи что-нибудь в свое оправдание! Только ответом мне хлещет неистовый порыв ветра.

– Видите, она даже сейчас магичит! – Натан тычет пальцем в Адель. Круг резко сужается. Моих слов в оправдание ведьмы будет недостаточно, что бы я ни сказала. Если только выдам государственную тайну, что совсем не выход.

Рядом с толпой, буквально в метре, ударяет разряд молнии, и люди отскакивают в страхе. Волнение и страх охватывают даже тех, кто держался нейтральной позиции в этой ситуации.

– Ведьмам не место среди нас, – говорит какая-то девушка рядом.

Внутри меня закипает пламя. Почувствовав его, я ловлю себя на мысли, что соскучилась по нему. Огонь стремительно несется по венам, и вот в моих руках появляются два белых огненных шара. Игнорирую короткую вспышку головной боли, передергиваю плечами. Мои чувства будто выкручены на максимум, я остро воспринимаю любой шорох.

– Кайли? – слышу тихий удивленный голос Сайми позади. В остальных же глазах вижу страх.

– Нельзя магичить вне аудиторий и спортивных залов! – с бравадой выплевывает Натан, а сам внутренне трясется как кролик. По глазам вижу.

– Если кто-нибудь сделает хоть шаг, пожалеет, – подает голос Адель. Еще одна молния ударяет рядом, оставляя запах выжженой травы.

В руках студентов из боевого факультета тоже появляются магические снаряды, намного меньшие по размеру, чем мой.

Все замерли, готовые нейтрализовать противника.

– Довольно! – проносится орлиный, а за ним оглушающая волна, из-за которой в голове поселяются тысячи остервенело звенящих колокольчиков. Магические снаряды исчезают сами собой. Нас накрывает магическим куполом. – Расступились, немедленно!

Студенты, мучимые дикой трелью в голове, медленно расходятся, давая ректору Дель Мара пройти вперед. К нам.

– Ну, кто начнет оправдываться первым? – надменно интересуется она, впрочем, не оставив без внимания и Элизабет с ее свитой.

– Рэнс, эта ведьма занимается черной магией! – сразу же восклицает Элизабет, делает шаг вперед, будто без этого жеста ее бы никто не заметил.

– Боюсь даже поинтересоваться, как это вы выяснили, дорогая, – скептично отзывается рэнс ректор. – Так, все действующие лица этой театральщины – ко мне в кабинет. Но сперва… – Абигейл Дель Мара делает ловкий пас в воздухе, и на запястьях всех стоящих в первом ряду щелкают браслеты. Судя по обжигающему холоду металла, это ограничители. – Пока не разберусь в этой стычке, никто колдовать не будет, – грозно добавляет ректор.

– Но… – возмущается Натан и тут же захлопывает рот от одного только взгляда рэнс.

– Кто хочет быстрее вернуть магию, милости прошу в первых рядах, – подытоживает она и с царственным видом уходит в компании преподавателей.

Толпа расходится.

– Я вытравлю всех из этой академии, кто мне не по душе, – бросает напоследок Элизабет прежде, чем уйти в компании Роны. Они обе спешат за ректором.

– Адель? – Я беру ведьму за руку.

– Что тебе? – хрипло отзывается она, бросив на меня полный презрения взгляд, заставившей отшатнуться.

– В смысле?

– Ой, не нужно стоить из себя героиню, Кайли, – презрительно говорит Адель. – Жалеть меня тем более. Мне надоело терпеть это отношение к себе, поэтому я сегодня же заберу документы. И ты не смей ничего говорить мне. Бросила во дворце, позволила выкинуть на улицу, как собаку!

– Адель, я же там не управляла ситуацией!

– Ага, только принц у твоих ног вьется. Еще и Мик. Тебе одного мало, что ли? Неужели ты так ослеплена своей персоной, чтобы заметить очевидное? – В голосе ведьмы столько яда, отчего мне становится не по себе. Я всегда старалась быть для нее хорошей подругой. Я не понимаю, за что она так со мной… – Ах, ну да, не поняла. Мне впервые в жизни кто-то понравился, Кайли! А ты растоптала мои чувства! – последние слова Адель выкрикнула мне в лицо. Резко развернувшись, она уходит, оставляя меня все там же при дверях.

Не знаю, сколько так простояла, прежде чем моего плеча коснулась маленькая ладошка Сайми.

– Кайли, пойдем, – мягко говорит она.

Молча слушаюсь. Когда достигаем комнаты, я просто залезаю на кровать, обнимая колени руками. Внутри такой раздрай, не понимаю, куда себя деть. Это и обида, и боль от слов Адель, и странное опустошение после выплеска магии. Хельга что-то ворчит, но я игнорирую ее. Сайми понимающе отвлекает ее.

Спустя некоторое время в дверь стучат.

– Войдите, – отзывается Сайми. Поворачивается ко мне: – Ты не против?

– Мне все равно.

Дверь тихо открывается, впуская двоих парней. Широкоплечие, они смотрятся просто огромными на фоне нашей маленькой розовой комнатки.

– Садитесь прям на кровать, – дружелюбно приглашает Сайми. Мик приземляется сразу ко мне, а Нари нерешительно мнется и все же садится возле феи. Увы, стульев у нас нет.

– Ты в порядке? – мягко спрашивает Мик и легко касается моих пальцев. – Такого поворота событий не ожидал никто.

– Знали бы, что ты попадешь в передрягу, ни за что бы не помогли рэнс Иветте! – раздраженно восклицает Нари. – До сих пор не понимаю, почему помочь ей она попросила именно нас, будто других парней в академии нету.

– Что ж вам пришлось такого сделать? – спрашивает Сайми.

– Представляешь, – Нари поворачивается к ней порывисто. – Она попросила нас поймать каких-то мелких тварей, которые сбежали из ее контроля.

– Почему она не могла сделать этого сама? – непонимающе интересуется Сайми.

– Не знаю! Ох, терпеть не могу этих женщин в беде! – не унимается принц. Фея тихо фыркнула. – А что, я не прав?

– Ну, некоторые женщины действительно не могут справиться со своими проблемами, – замечает она. Хельга, зная, что все равно ее не поймут парни, нагло залезла Сайми на руки, втиснувшись между ней и принцем.

– Но не декан некромантского факультета!

– Какие вы громкие! – нарочито причитаю, выныривая из собственных страданий. Мик по-прежнему держит меня за руку, от него словно исходят волны спокойствия.

– Главное же, что получилось? – настаивает Сайми.

– Получилось, – с гордостью отвечает Нари.

– Расскажешь, что произошло? – тихо спрашивает у меня Мик, поглаживая ограничитель большим пальцем.

– Не хочу, – честно отвечаю. – Это… сложно.

– Когда будешь готова, я попробую понять, – ободряюще улыбается парень.

В итоге парни остаются до самого вечера. Нари, пользуясь положением, заказывает в нашу комнату всякие вкусности из столовой. Мы болтаем на всякие разные темы, время пролетает незаметно. Принц неожиданно открывается с другой стороны, когда сбрасывает маски. Он, оказывается, и шутить умеет, и на колкости отвечать. Правда, это все случилось благодаря мягким колкостям Сайми, от которой это звучит ну очень неожиданно!

– Ладно, пора избавиться от ректоровского подарочка, – вздыхаю и встаю с кровати. – Думаю, толпа жалобщиков разошлась.

– Провожу тебя? – вызывается Мик. Пожимаю плечами.

– Если хочешь.

– Мы пока здесь побудем, – отмахивается Нари, оторвавшись от спора о законе про ограничение магии.

– Я считаю, что это неправильно. Многие даже не узнают свой потенциал, – парирует Сайми, когда мы выходим из комнаты.

– Тихо, – хмыкает Мик.

– Согласна! – искренне поддерживаю его.

– У тебя больше не болела голова?

– Немного, – вспоминаю короткую вспышку.

– Ты должна показаться целительнице снова! – с неожиданным жаром настаивает Мик.

– Ладно, – сразу же сдаюсь от его напора. – Завтра покажусь. Хотя я забыла сегодня выпить лекарство.

Мы молча идем по коридору, каждый думая о своем. Здороваемся с редкими проходящими сокурсниками.

– Свидания после двадцати в академии запрещены! – неожиданно взрывается на весь коридор знакомое эхо. Мой спаситель и навигатор Бруно! Я обещала поблагодарить его, но совсем забыла.

– Мы и не на свидании, – с улыбкой отзывается Мик, вертя головой, чтобы найти источник звука.

– Не парься, он все равно невидимый, – говорю ему.

– Он? – Мик выгибает брови.

– Я – Бруно, путеводный джинн! – пафосно заявляет эхо. – Я слежу за вами даже тогда, когда вы думаете, что вас никто не видит. Именно я знаю все тайные закоулки для парочек, но ни за что не расскажу вам об этом!

– Мы как-нибудь сами найдем, – парирует Мик. Так, стоп. Что за глупости они обсуждают?!

– Вообще-то, скоро отбой, – напоминает эхо услужливо. – Хотя постойте. Я вижу ограничители. Тогда понятно, куда держим путь. Сообщаю по своим тайным источникам, что кабинет ректора свободен!

– Спасибо, – благодарит Мик и уже увлекает меня за собой, когда я останавливаюсь. Если в академии есть такая информационная система, почему же до сих пор не ясно, кто заколдовал Лору?

– Бруно, подожди. Ты же все видишь? – начинаю издалека.

– Конечно!

– Тогда почему в академии есть нераскрытое преступление?

Бруно замолкает. Исчез, что ли? Сбежал?

– У всех есть ограничения, – пространно отвечает он. – У всех есть ограничения, – голос Бруно тает, растворяясь в воздухе.

– Не понимаю, – выдыхаю, когда мы оказываемся на улице.

– Может быть, Бруно кому-то подчиняется? – предполагает Мик.

– Не факт, что ректору…

– Почему? Может, и ей.

Прикусываю язык, чтобы не сказать лишнего. Хотя, может, пора поделиться предположением рэна Ванджелиса обо мне? Называется, надеялась побыть подальше от дворцовых интриг, а вот они тут, родимые!

– Пойти с тобой? – спрашивает Мик, когда останавливаемся у кабинета рэнс Дель Мара.

– Нет, я лучше сама.

Мик отпускает мою руку, которую периодически держал, и пропускает вперед.

Коротко стучу в дверь, слышу «Войдите!» и захожу в просторный кабинет.

Пахнет лавандой. Я ждала мрачный пережиток прошлого в интерьере, но вся мебель, как и стены, выдержаны в белых и бежевых тонах. Разве что стол черный, и за ним, не спуская с меня цепкого взгляда, сидит ректор, покуривая трубку.

– Проходите, рэнни, – она кивает на удобное бежевое кресло напротив ее стола. – Вы, надеюсь, последняя?

– Вроде бы. – Сажусь на предложенное место, ерзаю немного. Некомфортно под таким пристальным вниманием.

Отложив трубку, рэнс берет со стола папку, на которой написано мое имя, и произносит:

– Рассказывайте.

Я кратко излагаю сухие факты, вставляя редкие эмоциональные «Они не имели права копаться в ее вещах!». Рэнс кивает, не отрываясь от чтения. После моего рассказа она спрашивает о начале нашей дружбы, странном поведении и прочим.

– То есть вы не считаете, что это сделала ваша подруга? – подытоживает рэнс и кладет папку на стол. Сцепляет руки, облокачивается на стол, положив подбородок на пальцы.

– Я в этом уверена!

– Вы допускаете мысль, что Адель владеет черной магией? – сразу же выстреливает следующий вопрос.

– Зачем ей это нужно?

Рэнс Абигейл хмыкает.

– Я не люблю ответы в виде вопроса, – медленно говорит она.

– Нет, я не считаю, что Адель владеет черной магией, – уверенно заявляю.

– Это хорошо. Только вы ошибаетесь.

Рэнс делает короткий жест рукой, чтобы я молчала. Она с трудом встает, опираясь на белую трость. Пересекает кабинет к столику с кувшином, наливает себе вина из стеклянного графина. Делает короткий глоток.

– Что есть магия? – после некоторой паузы говорит рэнс. – Это материя. Только мы решаем, что из нее ткать. Откуда ты думаешь, Кайли, ведьмы берут силу? Как раз из темной магии. Они преобразуют ее в светлую неосознанно, это на уровне инстинктов. Да, они могут обратить этот процесс, заставить его идти вспять. Но, – рэнс делает еще один глоток. – Но черная магия тратит намного больше их сил, она скудна, хотя многие думают иначе. Чтобы достичь большего, нужно отдать большее. Чаще всего чью-то жизнь. Скорее всего близкого. Или же, для меньших результатов, отдать свою внешность и получить всеобщее презрение, потому что правда будет написана на их лицах.

– Разве не только оборотни становятся падшими? – спрашиваю удивленно. Никогда не слышала о подобном!

– Нет, но ведьмы достаточно умны, чтобы не заниматься этим. Как вы знаете, они живут кланами. Им есть что терять.

– Вы так много знаете… – произношу несмело. В голове возникают кое-какие подозрения, и рэнс ректор подтверждает их одной фразой:

– Да, я тоже ведьма. Мне больно, что моим сестрам и братьям не дают такое же место в обществе, как и остальным, просто потому что в народе есть глупые страхи на счет наших возможностей. Все зло приписывают нам, любые преступления! – Голос рэнс дрогнул. – Я поклялась, что, если стану ректором, в моей академии будут учиться ведьмы и ведьмаки. Я выбрала лучшую пару среди своего народа и жду, что они докажут, что могут быть местами даже лучше прочих рас. И они знают об этом, мы разговарили при поступлении. Потрясающий дар! Теперь, обладая такой информацией, вы мне скажите, подходит ли ваша подруга под описание той, которой терять нечего?

– Разумеется, не подходит! – уверенно говорю.

– Тогда ведьм вы можете не опасаться. До тех пор, пока они не потеряют то, что им слишком дорого, – заканчивает рэнс и возвращается на свое кресло. – Подойдите. Я сниму ограничители.

– Что будет с Адель? – спрашиваю, когда мои запястья вновь освобождены и магия приятным покалыванием возвращается на кончики пальцев.

– Это ее выбор. Захочет уйти – пусть уходит, – отвечает рэнс отстраненно. – Я могу только дать шанс, а воспользоваться им – ее выбор. Надеюсь, хотя бы у Адама хватит благоразумия остаться. Он очень талантливый мальчик. Теперь можете идти.

– Благодарю, рэнс.

Выхожу из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Внутри смесь чувств, не могу выбрать приоритетное. Впрочем, мне и не дают такую возможность теплые мужские ладони, внимательно осматривающие мои руки. Поднимаю глаза на Мика, мягко улыбаюсь ему.

– Судя по тому, что твои запястья свободны, разговор прошел удачно? – с надеждой спрашивает он, едва ощутимо поглаживая мои руки большим пальцем. Это действие отзывается странным теплом внутри, которое вводит меня в смущение. Поэтому отдергиваю руки, прячу их в складках платья.

– Да, я не буду наказана. На самом деле, рэнс ректор мало сказала, но в то же время много.

– О чем?

– Она сказала, что ведьма не совершит опрометчивых поступков, пока ей есть что терять, – выдаю на выдохе. Неужели в словах ректора был намек? Хотя откуда бы ей знать о перипетиях студенческих чувств?

– Почему тебя это заботит? – мягко интересуется Мик, придерживая для меня дверь, когда мы покидаем центральное здание. Теплый ветерок сразу же сдувает выбившиеся волоски из прически, легкие наполняются ароматом цветов. Как можно хотеть это все бросить? Не понимаю.

– Если я задам тебе откровенный вопрос, ты ответишь на него?

– Конечно. Мне скрывать нечего.

– Как вы оказались в Пустоши втроем? Почему в таком составе?

– Адам позвал отдохнуть на выходных. Среди всех таверн, та, где мы были – самая лояльная к разномастным посетителям. Уже перед выходом я узнал, что Адель идет с нами.

– Ты сопровождал ее, укрывал, когда на нас напали, – напоминаю, стараясь скрыть горечь.

– Ну и что? Адам, если честно, слабее меня, мы это уже поняли. А с тобой был принц, который должен был защищать тебя. Поэтому помогать Адель стало естественно.

Еще один вопрос вертится на языке, но я не понимаю, нужно ли задавать его. Хотя, конечно, нужно. Сейчас, когда мы идем вдвоем, я хочу знать, что у Мика в голове. Вдруг… вдруг там совсем нет для меня места?

– Что ты так нахмурилась? – Мик останавливается, берет мое лицо в ладони. Щелкает пальцем по носу. – Тебе не идет такое выражение лица.

– Она тебе нравится? – резко спрашиваю, глядя в зеленые глаза.

– Кто, Адель? – теперь Мик хмурится. Я молча поджимаю губы. Все же я зря спрашиваю об этом. Мик поймет меня неправильно. Уже понял.

– Прости, ляпнула, не подумав, – пытаюсь спасти ситуацию, но получается только хуже.

Несколько секунд молчим. И вдруг Мик начинает смеяться, откинув голову назад.

– Адель? Нет, ну конечно, нет! – произносит он сквозь смех. – Она такая… Не знаю. Я, если честно, не оценивал ее никак. Зачем? Мне это неинтересно.