Текст книги "Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ)"
Автор книги: Лина Ларс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Не советую это делать. Иначе о тебе станет многое известно нашей бравой городской страже. К тому же, как видишь, у меня сейчас достаточно ресурсов и денег, чтобы упечь тебя в темницу надолго, стоит лишь захотеть. А такой воровке и шлюхе, как ты, вряд ли поверят. Так что, поговорим по-хорошему?
– Ещё посмотрим, кем больше заинтересуется стража. Мелкой воровкой или той, кто выдаёт себя практически за шагеса, – бравировала она, пытаясь оттянуть мою руку с прижатым к горлу ножом, но я держала крепко.
– Ну что ж, – я, удерживая одной рукой Шариссу, второй обратно поправила арафатку, прикрыв лицо, – Зови стражу. Посмотрим, кому больше поверят. Полусумасшедшей шлюхе и воровке, которая, между прочим, пыталась стащить мой кошелёк. Или достопочтенному гафуру, который, к слову, всего лишь хочет остаться инкогнито. Уверена, ты не первый раз имеешь дело с местной стражей, не так ли?
Видимо, я попала в яблочко, потому как её энтузиазм на этом и закончился. Естественно, звать никого она не стала.
– Чего ты хочешь? – устало спросила Шарисса. – Если вернуть свои деньги, то их давно уже нет.
– И куда же ты их потратила? Сумма была немаленькая.
– Отдала часть долга, повешенного на семью таким вот, – она со злостью указала на мой костюм.
А правду же говорит. Денег у неё сейчас нет. Ну да ладно. Ставить под угрозу побег из-за горсти монет не хотелось. Тем более того, что выделил мне Амир после первой ночи с ним, должно хватить на всё.
– Хорошо, предположим. Меня сейчас больше интересует другое. Скажи, ты или кто-то другой проводил со мной или рядом с моим спящим телом какой-то обряд или магическое действие? И чем таким сильным ты меня опоила? Постарайся вспомнить. Важна любая мелочь, которая могла бы спровоцировать открытие портала или чего-то схожего.
Она как-то странно уставилась на меня, а потом убила любую надежду.
– Я тебе давала лишь сон-зелье. Хорошую дозу, чтобы ты проспала до самых смотрин. А что было потом, не знаю, – добавила озадаченно. – Ты бормотала что-то себе под нос, кажется, о том, что пора меняться. Или хочешь меняться. Я тогда не сильно вслушивалась. А потом, как мне показалось, что-то засветилось у тебя в районе груди. Я думала, какой медальйон пропустила. Но ничего не нашла. Маг на тот момент уже давно как ушёл. Никого, кроме нас двоих, в комнате не было. А уж – то точно не маг. Но ты, наверное, что-то напутала. Портала никакого я не видела. А что случилось? – заинтересованно спросила она.
– Ничего, – с намёком указала на оружие, чтобы она перестала интересоваться тем, что её совершенно не касается. – Постарайся припомнить слово в слово, что я шептала. Это важно.
Она наморщила лоб и выдала буквально через минуту:
– Та какую-то тарабарщину об обмене. Сейчас. Кажется, вот как это звучало: «Не вижу тебя, но вижу себя… Хочу быть другой, меняйся со мной». Я ещё испугалась, что ты не спишь. Пощёлкала перед глазами, но ты даже не среагировала.
–
Шариссу я отпустила, немного припугнув, чтобы не сболтнула лишнего.
А сама поскорее добралась до дворца, прошла через чёрный вход в условленном с Мирзой месте и постаралась как можно незаметнее прокрасться в свои покои. Тем более все в гареме, выполняя распоряжения Рахмы, прилежно сидели по своим комнатам.
Оказавшись в своих покоях, вдруг поняла, что напряжение дня, сковавшее в железные тиски тело, меня отпустило и накатила жутчайшая усталость и сонливость. Но я превозмогла себя. Попыталась сосредоточиться и, закрыв глаза и представив Землю и то, как я хочу туда, в свою замечательную прошлую жизнь, произнесла слова, о которых узнала от Шариссы. Но минуты шли, а ничего не менялось по ощущениям. С опаской открыв глаза, увидела всё те же гаремные покои и выругалась.
Хотя, чего я ожидала? Я же догадывалась, что так оно и будет. Был явно ещё какой-то фактор, который помог нам поменяться. Но что?
С такими мыслями я и провалилась в тревожный сон, богатый на неожиданные сновидения…
Я словно бы была наблюдателем за развивающимися во сне событиями. Хотя главную роль в этом сне опять же играла я. Точнее кто-то другой в моём теле, потому что не могла себя так вести априори.
В огромном удобном кожаном кресле во главе МОЕГО стола сидел смутно знакомый мне мужчина. Точно! Это же Артём Прохоров. Большая акула инвестиционного бизнеса. Я о нём слышала много чего, но по бизнесу мы не пересекались.
А самое поразительное, что сейчас на его руках восседала «я», довольно улыбалась и смотрела влюблёнными глазами. И Артём был явно не против такого положения дел.
– Куда сегодня поедем? – промурлыкала я-она и Артём, зарывшись ладонью в моё каре, ответил:
– Секрет. Потом узнаешь.
А меня в это время, словно какой-нибудь призрак, не обладающий собственной волей, потянуло в соседнюю комнату.
В приёмной сидела всё та же Светочка, которую я так и не успела уволить, и с кем-то болтала по телефону, стараясь говорить как можно тише, чтобы в кабинет не было слышно:
– Да, тебе не послышалось, сегодня приду пораньше. Говорю же, с нашей драконшей что-то случилось. Перестала торчать в офисе до поздней ночи, теперь хоть домой вовремя могу уйти. А ещё, представляешь, я на прошлой неделе без предупреждения к ней в кабинет вошла и она не то что не накричала, а даже замечания мне не сделала. Только улыбалась постоянно. Говорю тебе, странная она какая-то стала. Такое впечатление, что загипнотизировали или и вовсе подменили нашу Дину.
На той стороне собеседник что-то ответил Светочке и она согласно закивала, а потом, вспомнив, что её не видно, а только слышно, добавила:
– Да тут все говорят, что скорее камень растает, чем наша железная леди в кого-то влюбится. Но да, ты права, она с этим Артёмом, своим новым, прям вся светится. Не удивлюсь, если так дело и до свадьбы дойдёт…
В этот момент какой-то шум разбудил меня и сон растаял в туманной дымке.
Оказалось, что ко мне вошла Рания. Девушка смотрела обиженно и надуто, не довольная тем, как я с ней обошлась сегодня днём. Понятно. Придётся побеседовать с ней по душам. Оставаться я здесь, конечно, не собиралась. Но и общаться сквозь зубы с собственной служанкой оставшиеся несколько дней не собиралась.
Успокоив девушку и объяснив, что не собиралась её подставлять, но рассчитывала на её поддержку и понимание, я отправила Ранию подготовить мне новое чистое платье, а сама, задумчиво теребя новое кольцо – подарок Аюба, направилась в душ.
Стоя под упругими струями воды, пыталась упорядочить ту информацию, которую получила. Во-первых, Дина, в тело которой я вселилась, каким-то образом, случайно или нет, своими действиями поменяла наши души. Значит, либо у неё есть магия, либо тут дело совсем в другом. Во-вторых, что это за странные слова, которые она произнесла, откуда она их знает, и как, будучи под воздействием снотворного, девушка смогла их произнести? Похоже, что это был бред во сне, или чужое воздействие. Ну и в-третьих, мы обе в той или иной мере желали изменений, которые с нами произошли, может именно в этом дело, а всё остальное – стечение обстоятельств? Только вот, если верить моему сну, который очень смахивает на правду, то сейчас у Дины Шарх всё отлично, и возвращаться она вряд ли хочет.
Эта мысль заставила меня поморщиться. Похоже, все только счастливы от этой замены. Ну а если хорошенько подумать, то к кому мне возвращаться на Землю?
Родителям я особо не нужна. Детей нет, любимого тоже. Ну а компания? Так всё же возможно, и даже в этом мире. Создавать с нуля это всегда захватывающий процесс. И главное – я молода, полна сил и способна родить ребёнка. А остальное ерунда. Если, верить, что всё получится, тогда именно так оно и будет.
После принятого решения стало легче и я со спокойной душой провела остаток дня в тренировках танца с кинжалами. Не знала, увидимся ли мы ещё с Амиром до моего отъезда, но если увидимся, то хотелось попрощаться красиво и навсегда. К тому же, я, кажется, задолжала ему этот танец. А быть должной не в моих правилах.
На следующий день занятия возобновились и в гареме снова забурлила жизнь. Правда, нагрузка была намного меньше, чем в предыдущие дни. Поэтому я попросила свою учительницу танцев позаниматься со мной более усиленно. И она даже похвалила меня за те успехи, что я делаю.
А всё благодаря тому, что каждый раз, танцуя, я представляла, что делаю это перед ним. Вспоминала его слова о том, что вряд ли возможно научиться этому танцу за такой короткий срок. И эти слова подстёгивали меня ещё больше.
Злость, ярость, обида, сожаление, желание и борьба с собой – всё это читалось в каждом моём движении, будто безмолвное послание тому, кого собиралась покинуть навсегда.
Три дня пролетели будто одно мгновение и вот я стояла перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон. Легкие, прозрачные ткани, не мешающие движениям, словно алые языки пламени скользили вдоль тела. Волосы были заплетены в замысловатую косу, уложенную наверх. А в ушах сверкали рубины – подарок Амира к сегодняшнему вечеру, присланный со слугой.
Сегодня Повелитель желал видеть меня в своих покоях. И я собиралась продемонстрировать свой прощальный танец, который разучивала до полного изнеможения всё это время. Полноценным танцем с кинжалами его назвать нельзя было, это была лишь сокращённая версия. Но и в этом коротком танце было всё, что я хотела передать.
Сегодня ночью мы попрощаемся навсегда, а утром я уже буду на корабле, плывущим в далёкий Занил…
Глава 13
Накинув плащ, я в сопровождении Рании добралась до покоев, которые не надеялась увидеть. Но одновременно была рада этому последнему свиданию.
Возле самих покоев эстафету принял Ансар и, открыв огромные двери с золотыми узорами, пригласил меня внутрь.
Я затаила дыхание, рассматривая мужчину, стоявшего вполоборота внутри комнаты. Он обернулся и сердце пропустило удар и появилось желание бежать. Бежать, как можно дальше, от таких проницательных, пронзительных, заглядывающих в душу очей и от самой себя, по крайней мере от той части себя, что согласна остаться здесь, с ним. Позволить себе любить и быть любимой, несмотря на цену, что придётся заплатить.
Но избегать мыслей и чувств к нему буду потом. Для этого есть ещё целый год. А сегодня. Сегодня будут существовать лишь двое – мужчина и женщина. Любить, гореть и сгорать, и возрождаться из пепла, но только вместе.
Амир повернулся ко мне, а я без слов сбросила накидку и, переступив её, вызывающе посмотрела на своего господина.
Активировала артефакт-браслет с записанной на нём мелодией, выданный учительницей. А когда музыка полилась медленным ручейком, я так же медленно, не отрывая глаз от того, кто владел моими мыслями, повела плечом, словно избавляясь от невидимого груза, который довлел над ним.
Потом другим. А за ними руки, плавно извиваясь, словно змеи, начали вычерчивать узоры в воздухе. Я знала, что картина должна быть сейчас завораживающей. Этот танец просто не мог оставить равнодушным.
Вскоре музыка начала набирать темп, ускоряясь. И вместе с ней движения моего тела тоже набирали силу, кусочки алой ткани взметнулись вверх, словно языки пламени, а в следующий момент в руках появились, будто из воздуха, кинжалы, припрятанные до этого на теле.
Они прошлись снизу вверх вдоль каждого изгиба, рисуя фигуру девушки и словно отсекая невидимые нити от неё, а дальше, победно поднявшись вверх, очертили знак бесконечности над головой. Музыка снова поменяла свой ритм, став чёткой, тревожной, будоражащей. Мелодией сражений, побед и в то же время поражений. Я словно бы принимала бой, отступала и тут же шла в наступление. На самой высокой ноте, сражённая невидимым врагом, я грациозно распростёрлась на земле, чтобы через минуту подняться, сверкая очами, и под вновь мирную и медленную мелодию чертить новую историю, созидающую. Создавать свой новый мир, в котором будет гармония и согласие с самой собой.
В какой-то момент кинжалы исчезли из моих рук, ловко и незаметно вернувшись на свои законные места, а я, сделав ещё несколько движений, поклонилась Амиру.
А когда подняла взгляд, увидела рядом с собой его глаза. В них плескалось восхищение, гордость, чувство собственности чем-то ценным и уникальным и желание обладать им безраздельно. Он властно обнял и, притянув меня к себе, подарил долгий и сладкий поцелуй. Руки умело проследовали дорогой кинжалов, исследуя моё тело и словно бы подтверждая своё исключительное право на него.
Погрузившись в полоски алой, как пламя, ткани, и словно проверяя её лёгкую и приятную текстуру на ощупь, выбрал одну из полосок и протянул по ней рукой, вскоре вернув на место и продолжив жгуче-сладкое путешествие. Порождая множество мурашек, его ладонь прошлась по внутренней стороне бедра, намеренно на миг остановилась, дразня моё уже и так воспламенившееся от желания и танца тело, а потом продолжила пытку, проникнув за край кружевного белья.
От вначале медленного, а потом, словно вторящего моему танцу, всё более быстрого поглаживания клитора, я задохнулась и схватилась за плечи Амира, испытывая первый оргазм, когда палец моего на эту ночь мужчины проник дальше и погладил особо чувствительную точку внутри.
Поразительно, но впервые я ощущала всё настолько остро. А ещё это был первый раз за долгие годы, когда я доверчиво разрешила мужчине делать с моим телом всё, что он пожелает, не беря инициативу в свои руки. И от этого наслаждение было ещё ярче и невероятнее.
Когда первые волны удовольствия прошли, я с удивлением обнаружила, что кружевное белье на мне отсутствует, Амир подхватив руками мои бёдра, поднял меня словно пушинку и, закинув их на себя, вошёл одним резким движением, придерживая за талию.
От пронзившей тело сладкой молнии я ахнула и одновременно почувствовала такую долгожданную наполненность, что выгнулась, пытаясь соединить наши тела ещё больше.
Амир, придерживая за талию, приподнял меня, и я всхлипнула от нахлынувших ощущений. А потом и сама начала двигаться в такт с ним, раскачивая чувственные качели и приближая нас обоих к крышесносному пику удовольствия.
Сегодня мы любили друг друга так, будто бы чувствовали, что это в последний раз. Не было лишних слов и недопонимания. Не было опасных вопросов, которые грозился задать Амир, выиграв в игре с желаниями. Не было Повелителя и его эгайи. Лишь руки, губы, тела и безраздельное полное доверие друг к другу. Я позволила себе украсть у судьбы хотя бы эту, последнюю ночь. Любить и быть любимой.
Дождавшись, когда утомлённый нашим марафоном только недавно оправившийся от тяжёлого ранения Амир заснёт глубоким сном, я тихонечко выскользнула из его объятий, с замиранием сердца заметив, как он заворочался, не желая отдавать добычу так просто.
Но, слава Богу, всё обошлось. Одёрнула себя, когда вдруг захотелось обернуться и посмотреть в последний раз на того, кого собиралась оставить в прошлом. Нет, забыть о нём придётся уже с этой самой секунды, иначе через год я вновь вернусь к своему господину в качестве вечной, пожизненной рабы. А я не готова к такому повороту событий.
Запретив себе воскрешать в памяти каждую минуту этой ночи, я, бесшумно ступая, добралась до входной двери, где меня уже ждала Рания. Девушку я предупредила, что нужно будет сказать Ансару, будто Рахма дала ей распоряжение, чтобы она дождалась, когда Амир отпустит её хозяйку, и провела эгайю на женскую половину.
Как я и подозревала, будить Амира Ансар не стал. Очевидно, здесь это было обычной практикой, когда эгайя, с которой провели ночь, убирается восвояси, не мешая господину своим дальнейшим присутствием.
Ещё не веря в счастливую звезду, благоволившую мне сегодня, я, добравшись до женской половины, отпустила Ранию, пожелав той спокойной ночи, и отдала ей плотно наполненный кожаный мешочек.
– Держи, зайдёшь ко мне завтра ближе к обеду, не раньше. Я хочу выспаться. А это, – указала я на деньги, – завтра занесёшь по адресу, который оставлю на столике. Совсем нет сил, так хочется спать.
И я, демонстративно зевнув, выпроводила девушку из комнаты.
Эти деньги предназначались ей, только вот сказать об этом сейчас было равносильно признанию в своих планах покинуть дворец. По крайней мере это насторожило бы девушку, а я этого не желала. Но вот отблагодарить её хотела. Завтра в обед, когда обнаружит моё отсутствие, она найдёт на столе конверт с её именем, а в нём записку с разрешением распоряжаться деньгами по собственному усмотрению.
Как только Рания ушла и за ней закрылась дверь, я стянула с себя пришедшее в негодность от нашего с Амиром безумства платье, натянутое впопыхах, быстро приняла душ и, нажав на кольцо, вынула из пространственного кармана свой мужской костюм и артефакт, меняющий голос.
Быстро переоделась, накинула женский длинный всё скрывающий плащ, чтобы не привлекать лишнего внимания появлением неизвестного мужчины на женской половине. А в пространственный карман отправила деньги и самые неприметные драгоценности, которые при продаже не смогут указать, откуда они взялись. Туда же последовало несколько самых скромных платьев, костюм шагеса, бельё, обувь и кольцо, которое «Ильдар» когда-то подарил, чтобы я смогла проверять еду и напитки на яды.
Нажав ещё раз на камень в кольце, я увидела, как схлопнулся карман, и поспешила в один из дворцовых садов, в котором через записку, переданную при помощи Рании день тому назад, назначила встречу с Асадом.
Чтобы не повстречать лишней стражи, я пробралась через женскую половину в гаремный сад, а уже оттуда, немного поплутав, добралась до места назначения.
Здесь я опять открыла пространственный карман, отдала отцу Дины его одежду и новые документы и, предварительно отвернувшись, подождала, пока он очень быстро и бесшумно переоденется в неё. А сама натянула арафатку, памятуя, что амулет, меняющий внешность, можно надевать лишь в крайнем случае.
У одного из чёрных выходов нас ждал всё тот же Мирза. Ему пришлось хорошенько позолотить руку, чтобы он помог нам выбраться из дворца без лишнего шума. Предварительно договаривалась с ним я в образе гафура «Инара», так что след, ведущий к эгайе Дине, вряд ли найдут.
Когда мы оказались по ту сторону высокого забора, а потом и магического барьера, я тихо выдохнула и вытерла вспотевшие от волнения руки.
Улицы в это время суток были пустынные и тихие. Наши шаги гулко звучали в этой тишине и заставляли вздрагивать и оглядываться по сторонам, в страхе быть пойманной.
Дорога к порту была не долгой, хоть для меня она показалась целой вечностью.
А в порту нас уже ждал Аюб.
Наблюдать за встречей давних приятелей было приятно. Мне даже показалось, что в уголках глаз одного и второго появилась лишняя влага. Но не стала заострять на этом внимание, чтобы не смущать мужчин. А вскоре к нам присоединился ещё один старый, с обветренным лицом и короткой бородой мужчина.
– Знакомься, Аман (именно такое имя значилось в моих новых документах), это мой старый друг и капитан судна, на котором ты будешь плыть – Гайс.
Он пожал мою руку и предложил обращаться, если мне что-нибудь потребуется. По словам капитана, судно отправлялось через полчаса, так что лучше поторопиться. А сам он попрощался с Аюбом и по трапу поднялся на палубу.
Пришла и мне пора сказать своё «прощай» отцу Дины. Я крепко обняла его и, отстранившись, посмотрела ему в глаза.
– Прости, ты и сам знаешь, что нам не стоит уезжать вместе. Я помню, что ты мечтал о маленьком домике на побережье. Теперь вы с Аюбом сможете отдохнуть от всех забот и насладиться неспешной беззаботной жизнью. Если получится начать своё дело или хотя бы устроиться на работу, я открою счёт на твоё имя в одном из банков и положу на него деньги из первых же доходов.
Он грустно посмотрел на меня и снова обнял, поцеловав в щёку.
– Я подозревал, что так произойдёт. Ты выросла и стала самостоятельной. Мне тяжело тебя отпускать, но я справлюсь. Знаю, что для тебя так будет лучше. А деньги не нужны. Твой старик отец сможет как-то заработать на жизнь. Надеюсь, мы всё же когда-нибудь увидимся. До свидания, Диночка. Будь счастлива, – он украдкой вытер слёзы собравшиеся в морщинках в уголках глаз и постарался улыбнуться.
Я тоже надеялась, что хотя бы сейчас он наконец станет счастливым. За всё, что ему пришлось пережить, он давно на это заслужил.
С Аюбом нас ждало не менее эмоциональное прощание. Когда мы обнялись, я шепнула «спасибо», а он попросил меня писать, в случае необходимости, дав небольшую шкатулку – магический вестник. Очень удобное приспособление. Письма сразу же оказывались у адресата, стоило лишь положить их в эту шкатулку, настроенную на отправку почты определённому получателю.
Простившись, я поднялась по трапу, провожаемая взглядами Аюба и Асада, и спустилась в свою маленькую каюту, спросив путь у встреченного мною матроса.
И только там, вынув из кармана браслет, ограничивающий зеркальную связь, надела его на руку, тут же ощутив сильный холод в месте, которого касался артефакт.
Сердце защемило от осознания, что вот сейчас сбываются мои планы, и я больше никогда его не увижу…
Путешествие прошло на удивление спокойно. Я старалась лишний раз не показываться на глаза команде и тем немногим пассажирам, которые решили так же, как и я, навестить далёкие заокеанские страны.
Среди пассажиров оказались несколько торговцев, собирающихся наладить новые рынки сбыта. Банковский сотрудник, отправившийся в путешествие по делам заокеанского филиала, и знатный юноша, сын шагеса, решивший посмотреть мир. Вот его-то я избегала больше других, не желая, чтобы маг раскрыл мою маскировку.
Именно поэтому я и прослыла затворником и очень скромным, стеснительным молодым человеком. Меня не трогали и не пытались разговорить. А мне это было лишь на руку.
Те несколько недель, которые длилось путешествие, я избегала любых мыслей об Амире, памятуя, чем это чревато. Но сердце у меня, как выяснилось, не такое уж и каменное, как считали подчинённые в моей компании. И поэтому нет-нет, а перед мысленным взором возникал образ Амира.
А ночами мучили кошмары, в которых я видела девушку с тёмными волосами, восседающую верхом на полностью обнажённом Повелителе. Со спины она была так похожа на меня.
Вот «я» медленно проводила ладонями по груди своего любовника, выгибала спину, чтобы как можно глубже и полнее ощутить его в себе. Его бёдра начинали двигаться в такт с моими, а руки придерживали округлые белые ягодицы, задавая желанный ритм. И когда оба достигали долгожданной разрядки, девушка оборачивалась, и подмигивала мне. А потом долго заливисто смеялась. Это была не я, а Самила.
Просыпалась я после таких снов разбитая и с неприятным ощущением, что меня предали. Но ведь не могла же я не понимать, что Амир не монах. Если у нас существует связь, которую я, кстати, к тому же временно блокировала, то это не значит, что он не может развлекаться с кем пожелает. Он мужчина, со всеми им присущими потребностями. Да и гарем под боком – выбирай любую. К тому же, ещё и этот отбор. Новой айной девушки точно не станут, ведь я пока жива, то есть это физически невозможно, но фавориткой стать для них вполне реально.
Было больно думать о нём и других женщинах. Для меня измена с другой приравнивалось к предательству. То, что я прощала мужчинам, к которым оставалась равнодушна, я не могла простить ЕМУ. Но подобные сны и мысли были необходимы, как горькая пилюля, которая в конечном итоге помогает выздороветь от затяжного недуга.
И я очень надеялась, что моя болезнь под названием «Амир» тоже вскоре пройдёт. Потому что, как оказалось, отсутствие зеркальной связи не гарантировало отсутствие чувств к этому мужчине.
Чтобы поскорее забыть всё или хотя бы не так часто вспоминать, вынужденная бездельничать всё это время и запертая в четырёх стенах своей каюты, я находила себе развлечение в прочтении книг из библиотеки Повелителя, которые захватила с собой в удобном пространственном кармане, когда готовилась к побегу. Особенно заинтересовала меня магия.
Отчего-то казалось, что с амагичными женщинами не всё так просто. Ну не может же магия передаваться избирательно по гендерному признаку. Здесь должно было быть что-то не так. Может, сами шагесы повлияли на этот процесс?
В наличии определённых магических талантов у женщин убеждал тот же обмен душами между мной и Диной Шарх. Ведь девушка явно владела некими способностями, раз смогла в бессознательном состоянии провернуть подобный фокус. Другого объяснения я не находила.
В общем, я так увлеклась этой единственной книгой по магии, которую когда-то передал мне в подарок «Ильдар», что решила по прибытии восполнить этот пробел в своём образовании и посетить школу магии. В Заниле, как успела узнать от любезного капитана судна, их было великое множество. Да и магические таланты передавались вне зависимости от титула.
Но образование – это хорошо, однако нужно было придумать, чем зарабатывать себе на хлеб в новом мире и новой стране. Ремёслами я особыми не владела, кроме как химией. Поэтому именно к её помощи и решила обратиться. Хорошие средства по уходу за кожей и волосами, как, впрочем, и другая бытовая химия, нужны всегда и везде. А если их свойства каким-то образом получится усилить магией, будет просто замечательно!
С подобной идеей я и сошла на долгожданную землю Занила, радуясь, что под ногами ровная, не шатающаяся поверхность.
Нет, я бы определённо получила больше удовольствия, если бы можно было наслаждаться ветрами, овевающими палубу, или вслушиваться в хлопающие паруса, шум волн и крики птиц. Но у меня такой возможности практически не было. А унылое покачивание из стороны в строну в мрачной каюте не способствовало тому, чтобы я почувствовала себя морской путешественницей, ощутила свободу и счастье и мысленно примерила на себя образ морского флибустьера с окружающей их романтической аурой.
Так что будем надеяться, это не последний мой опыт морских путешествий. Всё же миниатюрные фигурки кораблей привлекали меня не только своими красивыми плавными очертаниями и изяществом, для меня это было воплощение реальных кораблей, таких величественных и дарящих возможность испытывать яркие ощущения.
Но это всё промелькнуло в моём сознании за минуту. А оказавшись в шумном порту прибрежного города ранним утром, я вдруг поняла, что не знаю, куда идти и где остановиться.
Просить капитана сопроводить меня и посоветовать гостиницу было бы глупо. Чем меньше он знает, тем лучше для меня и тоньше нить, связующая новую меня с моим прошлым эгайи.
Секунду потоптавшись на месте, я решила понаблюдать за теми, кто плыл со мной на корабле. Вполне респектабельные, приличные люди. И меня устроило бы поселиться в какой-нибудь маленькой уютной гостинице в том же районе, что и они. Так меньше шансов напороться на не очень благополучные, а то и злачные места.
Торговцы общей компанией вошли в какую-то прибрежную таверну, желая вначале освежиться прохладными напитками. На улице и правда стояло по-летнему жаркое утро. Банкира встречала повозка, запряжённая родными моему глазу лошадьми, только очень интересных, ярких расцветок всех цветов радуги и с волосами вдоль всего позвоночника. Выловила взглядом среди толпы единственную знакомую фигуру, которая, никуда не спеша, совершала променад. Её владельцем оказался юный сын шагеса, Вахид, и проследив за ним взглядом, заметила, что он свернул на довольно широкую улицу. Боясь потерять из вида такого несколько необычного провожатого, я ускорила шаг, чтобы нагнать его, пытаясь при этом оставаться незамеченной для выбранной мною жертвой.
Через несколько кварталов я поняла, как ошиблась в своём выборе. При очередном повороте в отчего-то совсем узкую и необитаемую улочку меня ждал сюрприз. Набросившийся на меня Вахид прижал к стене и приставил кинжал к моему горлу.
– Кто тебя нанял? – спросил злой, как чёрт, мужчина с перекошенным лицом. – Брат? – с ненавистью сплюнул он в сторону.
Пытаясь оставаться спокойной и уравновешенной и надеясь, что моя арафатка выдержит такой безумный натиск и останется на месте, я как можно более спокойно озвучила причину, заставившую последовать за этим ненормальным.
– Я не знаком с вашей семьёй. И тем более никогда не видел вашего брата. А от вас мне нужно всего лишь узнать расположение любой более-менее нормальной приличной гостиницы. Я в Заниле впервые.
Немного расслабившись, Вахид ослабил хватку и предложил:
– Ладно, извини, приятель, слишком уж подозрительно ты выглядел. Но раз уж ты здесь новенький, да ещё и такой тихоня, покажу ка я тебе одно хорошее местечко! Недалеко от торгового квартала, стряпня нормальная, да и комнаты неплохие. А цыпочки там…! Ммм! Вмиг тебя растормошат!
И куда я влипла? Называется, решила в месте поскромнее остановиться. А вот будущий наследник шагеса решил, что ему пора развеяться. Наверное, гаремные послушные эгайи приелись…
Амир
Мой план с покушением сработал «на ура». Провокация удалась и даже практически увенчалась успехом, подтвердив некоторые мои догадки о том, кто стоит за этими попытками переворота в Южных Землях. И меня это, как минимум, не порадовало.
Опасения по поводу Нарифа тоже оказались не беспочвенными. И чтобы окончательно убедиться во всём, я отдал приказ Музаффару отправить надёжных людей ко двору Владыки. Если всё так, как я думаю, то нас ждут непростые времена. А зеркальная связь – ещё одна ниточка, по которой наверняка захотят подобраться ко мне, и это делает Дину очень уязвимой.
Чёрт! Что же делать? Я готов был закрыть её в своих покоях и денно и нощно охранять свою айну. Слишком сильный враг мне попался. Но понимал, что это не выход.
А когда обнаружил, насколько окрепла наша связь за последние дни, начал лихорадочно думать, как с этим быть. Решение было. Но готов ли я пойти на это? Не был уверен.
Пока же временное бездействие после ранения вызывало раздражение и лишь подогревало опасения и нехорошие предчувствия.
Вдобавок, всё это время я был лишён компании одной гордой, упрямой и восхитительной эгайи. Новообретённая, ещё не достаточно окрепшая связь требовала её присутствия. Неожиданно для себя я скучал по ней. Хотел её видеть, слышать колючие ироничные реплики, ощущать в своих руках идеально подходящее мне тело.
Призвав Рахму, сообщил ей о том, что сегодня желаю, чтобы мой вечер скрасила Дина Шарх. Помимо того, что я нуждался в её обществе, собирался, наконец, задать ей интересующие меня вопросы. И, самое главное, раскрыть правду своей айне. Связь практически была завершена, осталось ещё немного. Да и проверка пройдена. После обретения знаков мы станем друг для друга больше, чем возлюбленные. Мы заключим союз на всю жизнь, а вступать в него с грузом лжи и недомолвок было бы неправильно.
