Текст книги "Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ)"

Автор книги: Лина Ларс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Но ничего, когда знаешь врага в лицо, намного легче вести войну. Играть я умею не хуже Владыки, так что ещё увидим, кто выйдет победителем. Вовремя мне подвернулся Нариф. Порой, используя людские слабости, можно многого добиться и о многом узнать. Каххар надеялся натравить на меня этого суеверного воина, но ошибся. Как иногда страсть к женщине может сделать мужчину слабым и зависимым.

Мысли вновь плавно перетекли на ту, что делает слабым меня. Прошло чуть больше месяца с её исчезновения, а я готов был плюнуть на все предосторожности и планы и вернуть свою айну, невзирая ни на что.

Я понимал, что Дина обижена за ложь и вместо того, чтобы обсудить всё со мной, решила, что лучший выход – бежать. Не самое мудрое решение, но и его можно было списать на юность и импульсивность. И всё же, я нуждался в том, чтобы поговорить с ней, услышать, почему и зачем она решила перебраться за океан, только бы не быть рядом со мной. А ещё, я чувствовал, что если мы не поговорим в ближайшее время, то я могу попросту потерять Дину навсегда. Она из тех, кто стараются не жить прошлым, каким бы притягательным оно ни было.

И тем тяжелее мне было понимать, что я не могу пробиться сквозь выстроенную ею с помощью артефакта стену меж нами и хотя бы наведаться в её сны. Каждый день тщетных попыток вызывал злость и раздражение. От меня шарахались все во дворце, досталось даже Рахме, не вовремя пришедшей с вопросом, буду ли я и дальше проводить отбор.

Проскользнувшая Шальная мысль попробовать заменить Дину суррогатом, одной из отбора, так похожей на неё внешне, заставила поморщиться. Нет, Дину уж точно никем заменить невозможно. Но отбор для видимости пришлось продолжить. И тут нашёлся выход. Навесив на Ансара иллюзию, я оставлял его вместо себя общаться с эгайями, что вызывали у меня теперь лишь приступ раздражения и желание сравнить их с Диной.

И вот сегодня, наконец, мне удалось проникнуть в её сон. Удивительно, но Дина применила для чего-то медитацию, ослабившую ненадолго её блок. Воспользовавшись удачей, установил незаметную для постороннего ока ментальную связь и воссоздал ту обстановку, которая не вызвала бы лишней тревоги у Дины. Я и сам затаился, пытаясь расслабить её, заставить довериться мне, несмотря на острое желание схватить и не отпускать.

Но долго моё спокойствие не продержалось, уступив место целому букету ярких эмоций.

Жгучая ревность Дины потешила моё самолюбие и приятно порадовала, а её отрицание этого факта лишь заставило улыбнуться, ещё больше уверив в том, что моя маленькая и хрупкая айна похожа на меня даже больше, чем думает. Как выяснилось, большего собственника, чем я, не сыскать, по крайней мере во всём, что касается Дины.

Она задумалась о чём-то и пальцы вспорхнули к влажным алым губам, словно бы приглашая прикоснуться. Нещадно подавил искушение последовать приглашению. Уже один раз я совершил подобную ошибку. А время порой бывает безжалостно, не предоставляя вторых и третьих шансов.

И моё терпение было вознаграждено.

«Всегда мечтала встретить мужчину, у которого я буду единственной и любимой. Которому смогу доверять и идти по жизни рука об руку, принимая самые важные решения, по крайней мере, что касаются нас обоих, вместе», – произнесла она и её откровение вышибло из меня весь дух.

С чего она решила, что наша совместная жизнь будет не такой? Зеркальная связь не только даёт возможность чувствовать друг друга в физическом плане. У тех пар, уровень связи которых является самым высоким, порой и эмоции созвучны. И, как мне казалось, я не являлся самодуром, не прислушивающимся к окружающим. А уж ей и вовсе не на что жаловаться. Она была допущена туда, где никогда не ступала нога женщины.

– Почему ты думаешь, что со мной тебя бы ожидала другая участь? – не удержался от вопроса.

Обвинения, где-то справедливые, а где-то и не очень, посыпались на меня грудой камней. Я понимал, что Дина не спроста решила блокировать нашу связь. Но услышав, что для неё статус моей айны, который рада была бы получить любая другая, является чуть ли не обузой, окаменел. Вот, значит, как? То есть всё, что происходило между нами, для неё ничего не значило?

– Если бы ты осталась до утра, то узнала бы и о привязке, и о личности «Ильдара». Она нужна была всего лишь для традиционной проверки айны. И доверить её другому я не смог, – объяснил то, что считал нужным объяснить с самого начала. – Но кто бы обвинял меня во лжи? А ты честна сама с собой? Всегда есть выбор. Никто не принуждал тебя становиться моей и не брал силой, не так ли, Дина?

И чтобы это доказать и ей и себе, оказавшись рядом, притянул к себе, сминая податливые губы, углубляя поцелуй, врываясь туда, где мне были несомненно рады. Наши тела созданы друг для друга, это очевидно. Её хрупкий стан, безотчётно льнущий ко мне, тихий стон наслаждения, руки, обвившие шею – всё это говорит за неё.

– Ты желаешь меня так же сильно, как и я тебя, – произнёс, с трудом оторвавшись от её разгорячённого тела, решив расставить всё на свои места.

Глаза Дины метали молнии, а щёки покрылись румянцем от страсти и ярости. Она оттолкнула меня и взорвалась:

– И? Так же ты желаешь каждую из своих эгай. Не зря они оказываются в твоей постели. Но почему-то ты не делаешь весь свой гарем айнами. У женщин те же чувства и желания. Да, ты привлекателен и притягиваешь меня, как мужчина. Но что дальше? Где уважение и чувства ко мне, а не к той роли, которую я должна сыграть в твоей жизни? Оставаться там, в твоём гареме, одной из сотни роз и меряться колючками с другими девушками, приняв правила игры, я не собираюсь.

Опять посыпались обвинения. Но как же она ошибалась. Не связь формирует отношение, а наоборот. Всё зашло намного дальше, чем можно было бы предположить. Как она не видит этого?

– Дина, с тех пор, как я встретил тебя, в моей постели не побывала ни одна другая женщина. Мне нужна только ты, я думал, ты чувствуешь это… – озвучил ей то, что было на сердце.

На мгновение её лицо осветила счастливая улыбка, чтобы тут же увянуть.

– Послушай, Амир, айна – это девушка, которая похожа или противоположна шагесу по духу. Мы с тобой очень схожи, наверное поэтому так притягиваемся друг к другу. А теперь представь, что ты оказался бы на моём месте. Смог бы стать чужой тенью? А ведь если я останусь там, в твоей золотой клетке, вскоре потеряю себя, – продолжила она тихо и немного грустно, отвернувшись от меня. – Несмотря на то, где и как я оказалась, во мне живёт дух свободного человека. Я хочу созидать и создавать, быть не просто чьим-либо украшением и приложением. Быть кем-то, кто меняет мир, а не живёт, плывя по течению. Готов ли ты пожертвовать чем-то ради того, чтобы я была с тобой? Поменять уклад своей страны и сделать меня единственной не потому, что это моё условие, а из уважения к моим чувствам?

От моих признаний, которых я ещё не говорил ни одной женщине, она отмахнулась, как будто от ничего не значащей болтовни, не поняв, чего мне стоило произнести их. Но её откровения оглушили и заставили задуматься о том, кем является моя айна? А ещё как далеко я готов пойти ради того, чтобы каждый из нас был счастлив.

Дина

Всё та же светлая и радующая раньше глаз комната гостиничного номера действовала на меня теперь совершенно удручающе.

Поднявшись с пола, плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, чувствуя себя абсолютно не отдохнувший. Этот сон точно не пошёл мне впрок.

Мысли о том, мог ли это быть настоящий Амир, пульсировали в голове, вызывая мигрень. Ощущение недосказанности тем более угнетало. Я вспомнила его слова о том, что я ему небезразлична, и захотелось завыть в голос.

Почему всё так сложно? Ведь вроде хотела сильного, уверенного в себе мужчину – получи и распишись. Но не всё так легко и просто, как казалось. Сердце хотело взлететь птицей и понестись над океаном обратно к нему. И будь я девочкой восемнадцати лет – так бы и сделала. Но горький опыт и мудрость прожитых лет как раз таки и не давали совершить подобную ошибку, о которой буду жалеть ещё не один год.

Что ждёт нас там, за океаном, в стране, где женщина – никто, красивая, но бездушная роза, призванная украшать жизнь мужчины.

Сейчас в Амире говорит страсть, желание вернуть ту, что, как он думает, принадлежит только ему. Но не изменится ли всё со временем, когда он поймёт, что вот она, его айна – в золотой клетке, откуда ей не выбраться, что она любит его и дышит им, живёт лишь для него? А именно такое развитие событий вероятнее всего в гареме, где от безделия сосредотачиваешься на чём-то, что имеет для тебя смысл.

Или и того хуже: я стану ревнивой кошкой, готовой расцарапать лицо любой, кто приблизится к Амиру.

С помощью моего любимого дела и долгой работы над собой много лет назад, после предательства мужа, я смогла собрать себя из пепла. Но смогу ли не согнуться и не потерять себя, когда вынуждена буду стать всего лишь чужой тенью. Без тени её владелец, конечно, жить не сможет, но и считаться с ней нет никакой надобности.

Да, любовь – это чувство, когда готов пойти на любой компромисс, лишь бы быть с любимым. Но это приносит счастье лишь когда она обоюдна и шаги друг к другу делают оба. Посмотрим, так ли сильны чувства Амира, как он заявляет…

За такими грустными мыслями и застал меня сон, всё же взявший в свой призрачный плен моё тело. И на этот раз он был свободен от сновидений.

А наутро пришёл Вахид. Принёс обещанное вознаграждение. Остальная часть суммы уже лежала на счету.

– Ну что, друг, – хлопнул он меня по плечу с такой силой, что уверена, там обязательно останется след, – не хочешь стать моим компаньоном ещё раз? Я тут приметил одно дельце, которое может принести нам с тобой неплохой доход. Экспорт тариса* в Фавию оказывается довольно высокорентабльный. Здесь он стоит копейки, а у нас – состояние. Мы удвоим наш капитал. Ты со мной?

Я задумчиво посмотрела на кадку с цветком, украшающую номер. На словах звучит заманчиво. Но зная коммерческий «нюх» Вахида, рисковать и ввязываться в сие сомнительное мероприятие – по крайней мере глупо. Но и оставить неплохого вообщем-то парня в возможной беде совесть не позволяла.

– Знаешь, Вахид, а давай-ка ты лучше познакомишь меня завтра с теми, кто предложил тебе сей бизнес, и попросишь их заодно принести все бумаги, которые у них есть. А потом уж поговорим.

Он немного напрягся, наверняка поняв, что я сомневаюсь в его предпринимательской жилке. Но потом видимо вспомнив, чем закончились его прошлые инвестиции, расслабился и даже улыбнулся.

– Замётано. Сам увидишь – парни, что надо.

Я только мысленно вздохнула. Вот в этом-то и беда Вахида. «Парни, что надо» не всегда оказываются хорошими дельцами, а иногда наоборот стараются избавить тебя от лишних по их мнению денег, облапошив по полной программе.

– А что твой дар? Смог обнаружить магию? – застал меня врасплох Вахид.

Я замялась, задумавшись, что ему сказать.

– Кхм, и да, и нет. Мне кажется, на ней стоит блок. Может, ты знаешь здесь кого-нибудь, кто смог бы помочь с его снятием? Или можешь организовать доступ к литературе, где описывается механизмы создания и уничтожения блоков. Да и вообще, магия и особенно история магии меня очень заинтересовали, был бы рад заняться самообразованием в этой области, но не уверен, что меня примут в магическую школу, да и не знаю, какая из них здесь подойдёт мне с учётом заблокированного дара.

Мой новый друг просиял.

– Считай, что тебе крупно повезло. Сам я не слишком разбираюсь в таких тонкостях, но в здешней столице живёт мой хороший друг и бывший наставник. Сейчас он отказался от лишней мирской суеты и посвятил себя изучению магических потоков в пространстве. Живёт скромно, при храме Лучезарного, где собрана самая лучшая библиотека по тематике его работы, и там же проводит свои исследования. Ходят слухи, что вроде бы на территории храма спрятан древний источник магии, хоть никто его за это время и не смог обнаружить, – усмехнулся он весело. – Короче, если хочешь, могу дать тебе рекомендательное письмо к Закарию. Не знаю, захочет ли он взяться за твоё образование, но доступ к библиотеке точно устроит.

Ух ты, если бы могла, обняла бы этого с виду грозного добряка. Но тогда точно раскрою свою тайну. Грудь-то перевязана, однако при близком контакте вполне ощутима. Представляю реакцию Вахида.

Вместо этого поблагодарила друга и сказала, что не откажусь от подобной рекомендации. Тем более и совпало-то как. В столицу я и сама собиралась.

Глава 15

На следующий день нас ждало знакомство с «парнями, что надо». Внизу в таверне после вкусного обеда, которым они пытались задобрить консультанта Вахида, то есть меня, нам с сыном шагеса подробно изложили бизнес-план по экспорту тариса. И даже, что удивительно, принесли на ознакомление имеющиеся бумаги, в надежде, что мы особо не будем в них вникать, как и задавать вопросы. Но здесь они глубоко ошибались.

Под конец встречи двое будущих партнёров усиленно вытирали пот, льющийся с них градом, и уже не рады были, что связались с такими придирчивыми инвесторами, как мы.

Однако в целом всё оказалось не так уж и плохо. Бизнес-план был вполне жизнеспособен, но с некоторыми поправками, на которые я и указала. Как, к примеру, обязательная страховка судов, на которых будет плыть товар, как и самого товара. Или предварительное получение разрешения на торговлю в Фавии. Выспросила также об особенностях хранения тариса, конкуренции и многих других важных аспектах. Плюс, я порекомендовала Вахиду навести справки о других компаниях, занимающихся подобным промыслом, не первопроходцы же мы в конце концов, и не спешить отдавать деньги, пока не убедится в исполнении всех поставленных нами условий и пока его новые партнёры не пропишут оговорённые мной пункты в контракте. Ну и не вкладывать все средства, а только небольшую их часть, диверсифицируя свой портфель и минимизируя инвестиционные риски.

Сама же решила не инвестировать в это предприятие, а заняться внедрением первоначального плана, понимая, что деньги для поднятия нового дела понадобятся на первых порах немалые. Но всё-таки этот разговор был и для меня весьма полезен. Например, я узнала имена местных поставщиков специй, которые могли бы стать прекрасным дополнением к моим нестандартным рецептам бытовой химии, которую я собиралась производить.

Расстались мы с Вахидом с долей грусти, пообещав когда-нибудь обязательно встретиться. От щедрого предложения стать его личным финансовым консультантом я, естественно, отказалась. На что Вахид лишь вздохнул:

– Жаль. В любом случае, если будешь в Фавии, то знай, что в доме Канришей тебе всегда рады. Назовёшь страже своё имя и скажешь, что к Вахиду Канришу. Тебя обязательно проводят ко мне.

Хотела бы и я пригласить его в свой дом, но его у меня не было ни в Фавии, ни здесь. Так что лишь пообещала прислать ему весточку, как устроюсь в столице.

А ещё через два дня я уже была в столице Занила – Миноле.

Почтовый экипаж, запряжённый местной разновидностью лошадей ярких расцветок – дэрики, довёз меня и ещё пятеро пассажиров на торговую площадь столицы и оставил определяться с тем, куда направляться дальше.

Наученная прошлым «горьким» опытом, поступила в этот раз умнее, и вместо того, чтобы следовать за попутчиками – выловила в толпе мальчугана лет десяти, разносившего свежую прессу, и за отдельную плату попросила показать, где находится храм Лучезарного, о котором рассказывал Вахид. А заодно купила сегодняшний номер новостей.

Увидев серебряную монетку, паренёк счастливо разулыбался и самолично сопроводил меня к интересующему храму, стоявшему за несколько кварталов отсюда в северном направлении.

И гостиницу неподалёку, где удобно было бы разместиться одинокой девушке, он мне тоже показал. Пора было начинать перевоплощаться в женщину, каковой я и являлась. А то мужской платок уже надоел хуже горькой редьки. Настолько, что я, несмотря на предостережения Аюба, иногда использовала артефакт, изменяющий внешность.

Но сейчас мне было не до удобства. Сильный маг, которым, несомненно, являлся Закарий, на раз просечёт, что на мне иллюзия. И тогда вопрос, захочет ли со мной иметь дело.

Перво-наперво заселившись в гостиницу, я привела себя в порядок, одела арафатку и, вздохнув, направилась к Закарию, прихватив рекомендательное письмо.

Храм из себя представлял высокое сооружение небесно-голубого цвета с несколькими конусообразными шпилями.

С опаской вошла внутрь, осматриваясь по сторонам в месте, где возносили молитвы Лучезарному – главному Богу местного пантеона. Высокие потолки были выкрашены всё так же в лазурные цвета. А на стенах виднелись росписи, где изображалась история возникновения мира. Впереди стояли три алтаря разной высоты и на них возвышалась груда даров от прихожан. Но в эту пору дня никого в храме не было.

Тем неожиданнее прозвучал голос за спиной, внезапно произнёсший:

– Служба поднебесному нашему властителю будет лишь завтра, по окончании великого поста. Могу я помочь тебе, дитя моё?

Обернувшись, увидела здешнего священнослужителя, облачённого в бледно-жёлтые одежды.

– Я хотел бы навестить Закария. Обитателя одной из ваших келий.

Священник не удивился и лишь предложил следовать за ним, показывая дорогу. Неприметная дверь в стене открыла длинную лестницу, которая вела высоко вверх, на каждом из этажей оставляя по одному входу. На третьем пролете вверх мы остановились и сопровождающий меня мужчина постучал, а дождавшись окрика: «Да-да, войдите святой отец», указал мне на дверь, предоставляя войти самой.

Внутри небольшой комнатки с широкими окнами меня ожидал пожилой мужчина. Голубые, выцветшие глаза тем не менее смотрели остро и внимательно, подмечая каждую мелочь. Я вздрогнула и пролепетала:

– Доброго Вам дня! Мне посоветовал к Вам обратиться Вахид Канришу. Вот рекомендательное письмо.

Он взял протянутый конверт, вскрыл его и быстро пробежался взглядом по строкам. А потом поднял на меня свои небесного цвета глаза и произнёс:

– Можешь не прятать своё лицо, я и так знаю, что ты тщательно скрываешь за этим платком. И оденься в следующий раз в красивое платье, порадуй старика. Ко мне давно не приходили такие славные юные особы.

Я встревоженно вздрогнула, решая, что делать дальше: то ли улепётывать отсюда куда глаза глядят, то ли остаться и попытаться как-то переубедить старика, что он ошибся.

– Да не дрожи ты, – усмехнулся Закарий, – никому твой секрет не открою и помогу, чем смогу. Не знаю, как ты умудрилась завоевать доверие Вахида, но вижу, что ничего дурного не замышляешь.

У меня округлились глаза, став, как два блюдца. Он что, менталист? Или черпает информацию из космоса? Заметив, что лишь добавил мне сомнений, местный отшельник улыбнулся как можно более тепло и мягко, и словно непутёвому дитю, произнёс:

– Я очень многое повидал в этом мире, а уж аур наблюдал бессчётное множество. И работа моя здесь посвящена магическим потокам в пространстве, в том числе я изучаю особенности их взаимодействия с аурами различных людей. Будь то маг или обычный человек. Мужчина, женщина или ребёнок. Так что различить, кто передо мной, не составило труда. Но и без этих знаний я не слепой. Тонкий стан, нежные маленькие ладошки, хрупкие плечи и плавные движения – нужно быть слепым, чтобы не разглядеть женщину.

Пока говорил, он подошёл ближе, словно бы гипнотизируя, аккуратно, но твёрдо взял за плечи и усадил на стоящий у грубо сколоченного стола табурет.

– Вот только одного не могу взять в толк, с чего ты решила, что я сумею помочь со снятием блока с твоих магических сил? Если за тысячи лет никто не придумал, как это сделать, то уж и мне вряд ли подобное под силу.

А вот это уже интересно. Я заинтересованно уставилась на Закария, стянув с лица ненавистную арафатку и даже вздохнула свободнее.

– А можно поподробнее? – азартно уточнила у учёного мужа.

Закарий оказался довольно милым учёным, по уши закопавшимся в свои исследования. Он перекопал массу литературы, и, как я и предполагала, встретил в здешней обширной, но не для всех открытой библиотеке несколько трудов, посвящённых давнему женскому проклятию, как это называлось в книгах.

Тысячи две лет назад на восточном континенте царил матриархат, а на западном всем заправляли мужчины. Такое распределение сил обуславливалось и тем, что в религии этого мира было два главных равнозначных бога – Лучезарный и Луноликая.

Долгое время материки развивались каждый своим путём, не конфликтуя друг с другом. Но вот в один «прекрасный» момент в голову слишком умной женщины – правительницы Фавии (да-да, именно этой страны!!!), которую отверг понравившийся мужчина – один из представителей знати западного континента, взбрело, что нужно восстановить Вселенскую справедливость и помочь женщинам запада устроить переворот в своих странах, а заодно отомстить своему избраннику.

Она была очень сильным магом того времени, жрицей храма Луноликой, и хорошо владела магическими потоками. Призвав в свидетели свою богиню, она провела ритуал, который был направлен на укрепление силы духа и временное повышение восприимчивости женщин к магическим потокам, чтобы они могли черпать больше сил и у них появилась мудрость и уверенность в себе, чтобы раскрыли глаза и увидели, что управляющие ими мужчины не достойны того преклонения пред собой, которое существовало на западном континенте.

Что пошло не так, неизвестно, но вместо того, чтобы стать мудрее и магически сильнее, женщины будто посходили с ума. Стали агрессивными и нереально сильными. Они устроили резню и эта ночь стала роковой для многих мужчин. Умер и избранник правительницы Фавии, убитый собственной любовницей ночью, пока спал.

Увидев, что натворила, женщина ужаснулась. Она заперлась в храме Луноликой и не выходила оттуда несколько дней, а когда появилась, её было и не узнать: вместо яркой, сильной духом женщины стояла лишь её тень. А самое главное, она полностью лишилась магии. Это и была её плата за то, чтобы вернуть всё вспять. Луноликая и Лучезарный возвратили к жизни всех, кого убили женщины, но отныне заперли их силы в клетку, чтобы магические потоки обходили стороной женщин, не видя их потенциала, и предрекли, что ожидают их тысячи лет послушания и подчинения мужчинам. Так и случилось. Как снять это женское проклятие – никто не знает.

– Так что блок, как видишь, я с тебя не сниму, – сообщил мне Закарий. – А вот доступ в библиотеку, если ты ещё не передумала, обеспечу. Только честно ответь на такой вопрос: как ты поняла, что у тебя есть магия? И из какого мира ты явилась в наш?

Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Как? Ну вот как он смог вычислить моё иномирное происхождение? Создавалось впечатление, что Закарий, словно рентген, видит меня насквозь.

Но тем не менее он вызывал симпатию и доверие. Никаких корыстных целей за его поведением и вопросами не заметила. А помощь могла бы быть бесценной. Да и устала я умалчивать обо всём и сразу. Захотелось хоть кому-нибудь открыть свою главную тайну. Осторожно подбирая слова, чтобы были правдой, но при этом не раскрывали всех моих секретов, ответила учителю:

– Мне посоветовали медитацию. Но на самом деле я давно подозревала, что отсутствие магии у женщин – одна большая мистификация и ложь. Мир, в котором моя душа прожила большую часть своей жизни, намного более прогрессивный. В нём женщина, которая знает, чего хочет, и упорно идёт к цели, имеет шанс достигнуть того же богатства, положения в обществе, успеха и тех же карьерных высот, что и мужчина. Мы сами себе хозяйки и сами решаем, как строить свою жизнь. В моём мире нет магии, но и без неё, с помощью одних только технологий, мы шагнули далёко вперёд, освоив небесные высоты и связь на больших расстояниях.

Закарий внимательно слушал, не проявляя однако большого удивления, однако и не прерывая мой рассказ, дав высказаться. Но, похоже, для него не было новостью всё то, о чём я с энтузиазмом небожительницы из такого загадочного и прекрасного мира рассказывала ему. Поэтому и мой запал прошёл, даже стало немного стыдно. Взрослая ведь женщина, а веду себя, как ребёнок, хвастающий перед друзьями новой игрушкой. Поэтому уже более обыденно и спокойно поинтересовалась:

– А откуда вам известно о других мирах? Вы уже где-то побывали? Такое разве возможно? Хотя, о чём это я? – нервно хихикнула. – Земля случайно не входила в ваш список путешественника?

Закарий по-доброму улыбнулся и, вместо того, чтобы ответить, поднялся, открыл тумбочку стола и достал оттуда книгу, с виду очень древнюю и ветхую.

– Здесь ответы на все твои вопросы. Согласно этой книге, раньше женщины владели магией перемещений между мирами. Правда, умели перемещаться единицы и подобные путешествия разрешались лишь избранным. Вот это как раз и есть дневник одной из них. Ты наверняка удивишься, чего только нет во Вселенной. Но самое поразительное, что посетить амагичный мир можно было только поменявшись ненадолго телами с кем-то из него. Обратный ритуал должна была провести контролирующая обмен женщина-маг. Чтобы не травмировать душу из другого мира ненужными воспоминаниями, тело того, кто отправлялся «в путь», вводили в состояние сна. И понимали, что обмен прошёл успешно, когда в ауре сонной рецепиентки ближе к её краю в месте, где расположено сердце, появлялся некий едва заметный отсвет синего цвета. У тебя он есть.

Ого! Новости ошарашили. Вот как я оказалась здесь. Но тогда не ясно, почему заблокированная магия сработала и как я смогла увидеть то, как устроилась в моём теле Дина Шарх?

Поняв, что для меня все изложенные новости – полнейший шок, Закарий любезно предложил:

– Я обычно не разрешаю уносить такие редкие экземпляры, однако сегодня нарушу свои принципы. Вижу, тебе нужно побыть наедине. Можешь взять этот дневник с собой, но обязательно верни. И вот что, знаешь, твой случай меня сильно заинтересовал в научном плане. Я был бы рад исследовать его, если позволишь. Понимаю, что скорее всего, ты и сама не знаешь, как здесь оказалась, но уверен, тебе интересно бы было во всём разобраться.

Я рассеянно кивнула, бережно прижав ценный экземпляр древней книги к груди. Понять и разобраться – самое правильное, что можно сделать в данной ситуации. Если всё сказанное Закарием правда – то я сейчас сижу на пороховой бочке, которая неизвестно когда рванёт. Ведь если у Дины, которая сейчас в моём теле, возникнет желание вернуться обратно, то не затянет ли нас неизвестной силой, организовавшей первоначальный обмен, на свои законные места?

Когда не понимаешь, где можешь оказаться завтра, очень сложно уверенно строить новую жизнь. Но как разобраться, если в магической науке совершенный ноль? Значит, придётся учиться.

– У меня только будет к вам огромная просьба, – произнесла я, поднявшись, чтобы возвратиться к себе в гостиницу и снова накинув арафатку. – Не могли бы вы стать моим учителем по магической науке? Я понимаю, что у меня магия заблокирована, но моего интереса это не умаляет.

– Если тебя не утомит сухая теория, тогда да, конечно.

На том и сошлись, договорившись встретиться уже завтра для первого занятия и посещения библиотеки.

Спрятав бесценную книгу под кафтаном, быстро дошла до расположенной неподалёку гостиницы, в которой остановилась, и в изнеможении рухнула в кресло, сбросив ненавистный платок и достав дневник, которому исполнилось более двух тысяч лет. Как только не распался? Наверняка магия постаралась.

За окном сгущались сумерки. И неудивительно, что после долгого путешествия и последовавших переживаний вскоре за чтением меня сморил сон. И на этот раз мне снова приснился он…

Но снова я не была полностью уверена, сон это или что-то иное?

Всё вокруг было настолько нереальным, что, казалось, соткано из сказочного воздушного невесомого марева. Тысячи кристаллов, словно капли росы на паутине ранним утром, искрились на солнце, зависнув просто в воздухе, доходящий до колен мягко окутывающий туман, больше напоминал белые барашки облаков, созданных чьей-то изощрённой фантазией, поправшей все законы физики. Эти облачка мягко льнули к ногам, не поднимаясь выше, но не уходя вниз и при этом не рассеиваясь. А впереди открывался вид с высоты птичьего полёта на мелодично струящийся кристально чистый лазурный водопад, что обосновался меж двух скал.

От окружающей красоты замирало сердце. А ещё немного от страха, что парю на облаках, и больше ничего под ногами нет. Но ведь это сон, а во сне возможно всё.

Попрыгав на одном месте и убедившись, что не упаду, потянулась рукой к висящему прямо перед глазами кристаллу, но как только прикоснулась к нему, он исчез, оставив на ладони маленькую мокрую точку. Удивительно! Моя фантазия в этом мире выросла в разы. Не мудрено, если вокруг царит настоящая магия.

«А не попробовать ли заглянуть за край?» – с детским озорством подумалось мне. Если это лишь выдумка, то облака обязательно меня подхватят, повинуясь моей воле. В этом я ни капли не сомневалась.

Сделав два шага по направлению к краю облаков, почувствовала руку на своём плече. Меня мягко повернули и я оказалась в крепких, но таких бережных мужских объятиях.

Ох, как хорошо. Неплохо я придумала. Стало тепло и хорошо. А ведь вокруг и правда свежо, а на мне… А что же на мне? Точно! Моя любимая земная ночнушка. Шёлковая тонкая бирюзовая ткань с дорогим филигранным кружевом по краю в районе декольте. Тонкие бретельки, соблазнительный вырез и длина до середины бедра делали эту вещицу не только удобной, но и очень сексуальной.

Это подтвердили и скользящие по телу мужские руки, которые вдруг вместо того, чтоб просто согревать, приступили к моему обольщению.

Мелькнула шальная мысль о том, что сон движется не по тому сценарию, что я хотела, но такому прия-я-я-ятному. Не помешало бы узнать, кого я тут себе нафантазировала. Хотя, о чём это я? Ощущения не могли обманывать, слишком знакомыми были прикосновения и вызываемые ими чувства. Я подняла голову и увидела… Ильдара.

Его чёрные омуты будто затягивали, заставляя окунуться в их глубину и забыть обо всём на свете. Я завороженно замерла. А он сразу же воспользовался ситуацией, слегка надавив на мой затылок, притягивая ближе, и подарил разносящийся по телу лёгкой вибрацией желания поцелуй. Моя грудь сладко заныла, когда затвердевшие горошинки проехались по гладкому шёлку, прижатому к ничем не прикрытому торсу мужчины. А когда его рука, нырнув под невесомую ткань комбинации, смяла мою пятую точку, не давая опомниться и позволив ощутить всю силу его жажды, страсть вспыхнула подобно пламени на сухих ветках костра.

Что я там собиралась исследовать? Подвижность облаков? К чёрту! Подалась вверх, переплетая ладони за его шеей и смело открылась опытным и горячим ласкам.