Текст книги "Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ)"
Автор книги: Лина Ларс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7
Проснулась я от странного шума, доносившегося извне. Источником его оказалась мирха Рахма, лично пришедшая за мной в покои Амира.
– Собирайся! – повелительно произнесла она, бросив на кровать скромное по сравнению со вчерашним платье и чёрную, расшитую серебром накидку, призванную скрыть всё до малейших нюансов: грудь, руки, ноги, лодыжки и даже шею. – У тебя есть пять минут. И так слишком долго задержалась в покоях Повелителя, – проворчала недовольная чем-то Рахма.
Она обвела хмурым взглядом моё прикрытое простынёй тело, разметавшиеся в разные стороны лепестки цветов и остановилась на пятне крови – свидетельстве моей невинности. На миг её выражение лица смягчилось, но это длилось всего лишь мгновение. Потом она с укором спросила:
– И долго мне ещё ждать? Если стесняешься – могу отвернуться, – насмешливо произнесла она, подразумевая, что таким как я нечего стесняться. И демонстративно вернула балдахин на законное место, оставляя меня наедине с самой собой. – Только если ты не выйдешь через пять минут, то сюда войдут стражники. А ты знаешь, что их ждёт, если увидят тебя голой.
Я сердито нахмурилась, прожигая ни в чём не повинную лёгкую ткань балдахина гневным взглядом. Что за хамское отношение? Как будто я виновата в чём-то. Меня в чём-либо подозревают? Или же Амир решил таким образом указать на моё место? Похоже, это не я выбросила его из головы после ночи любви, а он решил проделать со мной подобный фокус.
Протест поднялся из глубины души и тут же был задавлен здравым смыслом:
«Тише, Дина, тише! Тебе ведь именно это и нужно. Если хочешь сбежать отсюда и забыть о гареме, как о страшном сне, лишнее внимание его Повелителя ни к чему. Он доказал себе, что сможет покорить и соблазнить любую, даже такую непокорную, как ты. Вот пусть и радуется своему достижению. А ты воспользуешься появившимися привилегиями. Потому что после ночи любви ты – эгайя, а у этого статуса свои преимущества. Ну а отношение мирхи – лишь желание тебя унизить и поставить на место, потерпи чуть-чуть…»
Уставившись на брошенную мирхой одежду, решила последовать голосу разума и быстро набросила платье на голое тело, не желая унижаться перед Рахмой и искать на полу своё бельё. Да и стражей было жаль. За такой «проступок» их ждало не самое приятное наказание.
Вот только пока одевалась, несмотря на то, что должна была предполагать подобный вариант развития событий, когда на утро не только не застану хозяина комнаты, но и буду поспешно из неё выдворена, в моей душе назревала буря. Хотелось найти Амира и хорошенько поколотить за то, что посмел так со мной поступить. За то, что для него эта волшебная ночь любви оказалась обыденным сексом с очередной эгайей, о которой он завтра может и не вспомнить.
Раздражённо смела алые лепестки – свидетели моей слабости, и несмотря на нывшее после ночи тело, с гордо поднятой головой и расправленными плечами шагнула за край ложа, со всей силы дёрнув мешающий балдахин в сторону.
– Я готова, – констатировала очевидный факт.
– Хорошо, следуй за мной, – совершенно безэмоционально приказала старуха.
За дверью покоев нас ожидали стражи, которые последовали за нами, заняв положение с обеих сторон от меня, будто сопровождая опасную преступницу, готовую сбежать в любой момент.
И что же здесь происходит, в конце концов?
Пока мы шли по длинному коридору, я задумчиво сверлила взглядом затылок смотрительницы гарема, пытаясь понять, чем могла не угодить Амиру и что меня ожидает в конечной точке нашего назначения…
Амир
– Что случилось, Ансар? – спросил как можно тише у слуги, неожиданно нарушившего наше с Диной уединение.
Обычно он позволял себе подобное лишь в случае острейшей необходимости и я к этому спокойно относился. Но сегодня появление личного слуги, застывшего истуканом у входа, невероятно разозлило.
Осторожно, чтобы не разбудить уставшую после ночи любви упрямую и такую горячую маленькую тигрицу, преподнёсшую мне сегодня ещё один очередной сюрприз, я высвободил своё плечо, переложив её голову на подушку, и, прикрыв оголённое тело девушки простынёй, выскользнул из кровати. Накинул висящий на спинке кресла шёлковый халат и недовольно спросил Ансара о причине его визита.
– Господин, не извольте гневаться, – склонился в три погибели слуга, – но Нариф, вы велели предупредить вас в случае его приезда.
Чёрт! Как же не вовремя. Лишь этого не хватало. Нетерпеливый нигалец может сорвать все тщательно выстроенные планы.
– Хорошо! – после секундного раздумья принял решение. – Я встречусь с ним в своём кабинете. Проведите его через тайный вход. И передайте Нарифу артефакт, меняющий личину.
Нечего кому-либо знать, что он встречается с лидером нигальского племени.
Кажется, зря он рассчитывал на безоговорочное послушание со стороны Нарифа. Если у того не окажется достаточно веской причины, чтобы явиться сюда, то план Дины женить дочь Загира на сыне Тангара обретёт небывалую привлекательность.
Амир в последний раз взглянул в сторону ложа, где мирно спала Дина, и впервые испытал сожаление о том, что не сможет остаться с ней до утра и увидеть пробуждение своей эгайи.
Дина для него оказалась сплошной загадкой, состоящей из одних противоречий. По словам торговца, у которого её приобрели, добровольно согласившаяся продать себя в рабство, она наверняка была из самых низших слоёв населения, но при этом столь свободолюбива и несла себя с таким достоинством, что не всякая мирха могла себе подобное позволить.
Умна, наблюдательна и умеет делать выводы, несмотря на столь юный возраст. А ещё… ещё смелая и раскованная в постели при том, что сама невинна. Но и не это наиболее удивило Амира, ведь подобные умения можно было списать на уроки, получаемые всеми эгайями, а смелость – на бунтарский характер Дины. Однако он совершенно не ожидал, что она так просто сама решит провести эту ночь с ним. Что же повлияло на решение этой загадочной женщины?
– Ансар, – позвал он, оказавшись за пределами спальни, – когда проснётся? – кивнул на спальню, в которой осталась девушка, – прикажи мирхе проводить её в прежние покои Ильсияр. О судьбе прежней хозяйки я уже распорядился…
Амир
Часть ночи и утро выдались суматошными. Нариф всполошился из-за слухов, что мы ведём переговоры с Тангаром и потребовал гарантий. Этот варвар бушевал и нервничал, словно юнец, заставляя всё больше сожалеть о том, что я вообще с ним связался.
О буйном, неудержимом нраве нигальцев я прекрасно был осведомлён, но суровый жёсткий воин казался мне верхом хладнокровности на наших прошлых переговорах, да и репутация его будто бы это подтверждала. Тем неприятней стало сегодняшнее открытие.
– Мужчине не пристало нести смуту и панику. Это удел слабых женщин, – спокойно, но твёрдо осадил сыпавшего обвинениями Нарифа. А самому вспомнилась одна определённая женщина, которая как раз была спокойной и уверенной вопреки всем предубеждениям. – Наш договор – ваша гарантия. А визит, который вы опрометчиво изволили нанести раньше времени в мой дом, как раз может поставить под угрозу весь замысел. У Тангара тоже наверняка есть свои глаза и уши везде. Так что теперь придётся подкорректировать наши планы.
Успокоенный моими словами, Нариф промокнул платком нервную испарину со лба и, наконец, уселся в кресло напротив, перестав мельтешить перед глазами.
Из кабинета я сегодня вышел выжатый и уставший. Всё утро мы разрабатывали легенду, по которой Нариф заявился в логово своего врага, то бишь меня, вполне официально. С «дружественным» визитом. А на самом деле вроде бы как для того, дабы сбить Повелителя Южных земель с толку и заставить думать, что никаких нападений на границах не будет.
При этом Нарифу надлежало в правильных местах и в присутствии правильных людей сделать некоторые высказывания, вроде как не предназначенные для посторонних ушей, о том, что весь этот визит – всего лишь ширма. И, будем надеяться, они донесут информацию до Тангара.
Было уже позднее утро, но в спальню я возвращался с надеждой всё-таки увидеть девушку мирно спящей в моей постели.
Однако меня ожидало разочарование, и это к лучшему. Плохо, когда у тебя есть слабости. Их обязательно используют против тебя. Истина, усвоенная мною в детстве подтвердилась не раз.
В спальне уже ничего не напоминало о ночи, проведённой со строптивой эгайей: ни лепестков роз, ни разбросанной по полу одежды, ни так и не опробованного десерта – шариков ванильного мороженого под специальной магической серебристой полусферой.
Мысли о десерте, на который так засматривалась Дина на обеде в моём кабинете, заставили отдать Ансару еще одно распоряжение.
Ну что ж, верная. Теперь снова пора Ильдару выйти на сцену, а Амиру скрыться с твоих ясных глаз…
Дина
Я гордо шла, стараясь не подать виду, как зацепило меня всё моё сегодняшнее «сопровождение» и страх неизвестности, маячивший впереди.
Когда мы пересекли границу женской половины, облегчённо выдохнула, полагая, что вряд ли здесь находится тюрьма или место для экзекуций.
Мы прошли первый, потом второй дворик, а в третьем начали подниматься по длинной лестнице, ведущей на самый верх.
Чем выше мы подымались, тем меньше комнат наблюдали на этаже и тем более красивым казался антураж. На последнем, третьем этаже, было всего две двери. И в одну из них постучалась Рахма.
– Ильсияр, пора!
С той стороны послышался звук упавшего предмета, а через несколько секунд нам открыли дверь. Девушка, с достоинством подняв голову, посмотрела вначале на стражей, подошедших ближе, а потом переместила взгляд на меня, с ненавистью и горечью рассматривая от макушки до пят.
А вот это оказался большой сюрприз. Ильсияр была именно той фавориткой, служанка которой передала Рании отраву.
Стража покинула свой бессменный пост у моего тела и переместилась к другой эгайе. Похоже, кое-кто не зря ест свой хлеб. Ильдар смог за такой короткий срок выяснить, кем была отравительница. Но зачем я здесь?
Ильсияр, одарив мужчин уничижительным взглядом и отбив у тех охоту брать её под руки, самостоятельно выплыла вперёд, словно это её сопровождение на бал, а не в местную тюрьму. Проходя мимо меня, она немного задержалась и прошипела:
– По праву рождения я – мирха, а ты никто! Запомни это раз и навсегда! Тебе здесь не место!
Ого! Теперь ясны мотивы Ильсияр. Дочь шагеса вынуждена учить каких-то рабынь премудростям. Единственная неувязочка, почему я? До этого момента никто особо не выделял меня среди остальных претенденток. Но, наверное, женской зависти и злобе всё равно на ком излиться.
Когда эгайя ушла, я вопросительно посмотрела на Рахму. И что теперь?
– Проходи! – спокойно ответила она на мой немой вопрос. – Ильсияр больше не вернётся сюда, её ждёт публичная унизительная казнь – двадцать ударов плетью и возврат в семью отца. А если семья её не примет, ей придётся стать обычной рабыней. Наш Повелитель милосерден сверх меры, но для таких, как она, это хуже, чем смерть. И всё же Ильсияр совершила непростительную ошибку и теперь эти владения твои. Однако не забывай, что кроме прав это налагает на тебя многие обязательства. Теперь ты видела, что бывает с теми, кто не соблюдает правила этого гарема?
Я кивнула, уже понимая, куда она ведёт. Что ж, интересный метод воспитания моей особы выбрала Рахма…
Что же касается судьбы Ильсияр, то у меня было двойственное чувство. Я не хотела бы её смерти несмотря на то, что она пыталась убить меня. У нас за такое её бы просто посадили лет на десять, а то и меньше, ведь я выжила. А здесь, судя по всему, её ждёт участь похуже. Позор и порицание со всех сторон, да ещё и невозможность никуда от этого деться всю оставшуюся жизнь. Вот до чего доводит система, где мужчина солнце, а женщины планеты, вынужденные вращяться вокруг него. Но, всё же, какие бы ни были исходные условия, а каждый выбирает сам, достигать своих целей, шагая по трупам соперниц или оставаясь всё же более человечной.
От грустных мыслей оторвало громкое настойчивое покашливание, подсказывающее, что мне уже давно пора последовать за Рахмой, а не стоять истуканом.
Несмотря на оказанную «честь» в бывшие покои Ильсияр заходить не хотелось. Мне казалось, лучше уж вернуться в свою бывшую комнатушку, чем обитать там, где твоя несостоявшаяся отравительница провела последние часы перед арестом, о котором, судя по всему, уже знала.
Но, пришлось преодолеть свою неприязнь и войти внутрь. Не на улице же мне ночевать…
Шагнув внутрь помещения, брезгливо осмотрелась вокруг, ощущая себя словно в секонд хенде, ещё и не самого лучшего пошиба. Нет, ничем не воняло, вокруг царила роскошь и богатство. И даже беспорядка особого не было. Кроме разбитой статуэтки, которую, видимо, держала в руках Ильсияр, когда мы нагрянули к ней, всё сверкало чистотой.
Но «донашивать» за кем-то, а тем более за своей несостоявшейся отравительницей комнату не хотелось.
– Мирха, а скажите, Ильсияр знала, кого здесь поселят?
Смотрительница сурово посмотрела на меня и назидательно сообщила:
– Не стоит путать милосердие к той, что прожила здесь много лет кряду, со слабоумием выжившей из ума старухи или желанием навредить эгайям Повелителя. Что же касается Ильсияр, то какой бы проступок не совершила, но она заслужила на то, чтобы дать ей пару лишних часов на принятие своей доли. Для дочери шагеса нет позорней участи, чем быть обвинённой в подобном преступлении. А ещё хуже, если она не примет наказание с достоинством. Тень падёт не только на неё, но и на род, из которого она происходит, – назидательно проинформировали меня.
Теперь понятно, зачем была эта отсрочка для Ильсияр. Да и цель показательного выступления в моём присутствии вполне очевидна. И в принципе смотрительница поступила вполне грамотно, если смотреть с точки зрения управленца огромной прорвой эмоционально неустойчивых и разных по характеру женщин. Но тем не менее моё отношение к ней опустилось на несколько градусов в «минус». Я тоже имею гордость и не готова прощать такое пренебрежение.
Мирха, сказав, что прежние занятия мне теперь посещать не нужно, а новые начнутся лишь с завтрашнего дня, и, бросив напоследок, что вскоре придёт моя служанка и всё здесь, в этих покрях, теперь моё, не стала больше ничего объяснять, посчитав свой долг вполне исполненным.
Она оставила меня один на один с апартаментами в несколько комнат, с которыми я не знала, что делать. Осторожно присев на краешек кресла, словно это ядовитая кобра, я минут десять посидела, обдумывая ситуацию, а потом моя деятельная натура взяла своё, заставив подорваться и начать исследование помещения.
Ровно пять комнат насчитала я в этих огромных апартаментах. Плюс ванную комнату, больше напоминавшую по площади отдельную небольшую квартиру. Здесь даже имелся маленький бассейн, что меня, в принципе, порадовало.
Прошедшая ночь напоминала о себе. Душ, также наличествовавший здесь, манил магнитом, однако где же чистые полотенца и во что потом переодеться? Не в вещи же Ильсияр.
Вскоре я услышала шум открывшейся двери. Выглянула и увидела Ранию, несмело вошедшую в покои и радостно воскликнувшую при виде меня:
– Слава всем богам! Как я рада за вас, Дина! Вы теперь фаворитка, а ведь ещё и месяца не прошло с тех пор, как вы впервые посетили господина. Неужели станете айной?
Я мрачно посмотрела на говорливую служанку и предупредила:
– Ни словом больше об айнах, Пвелителе и о моём завидном положении! Лучше помоги организовать, чтобы здесь всё убрали. А ещё мне нужна чистая одежда и бельё. Сможешь устроить?
Она растерянно кивнула.
– Да, Рания, я хотела тебя спросить, не допрашивали ли тебя в связи с отравлением? Ильсияр ведь как-то вычислили. Значит возможно знают, как всё происходило.
Рания побледнела и отрицательно помахала головой, давая понять, что сия чаша её миновала и она надеется, не постигнет в будущем.
Что ж, это хорошо. Не хотелось бы, чтобы девушка пострадала. Пока что я лишь убеждалась в предположении, что Рания оступилась скорее всего единожды, и действительно не думала, что совершает что-то настолько ужасное, просто очень сильно нуждалась в средствах и хотела помочь родным. Только поверят ли дознаватели в это? Думаю, вряд ли.
Пока девушка с открывшимися в ней организаторскими талантами заставила шевелиться местный обслуживающий персонал, и даже обещала к вечеру пригнать сюда здешнюю швею, я решила проветриться на балконе, выходившему в сад.
Села в уютное плетёное кресло, прикрыла глаза и, вслушиваясь в гармоничное пение птичек, пыталась разобраться в себе.
Прошедшая ночь меня страшила. Никогда и ни с кем мне ещё не было так хорошо. И дело даже не в том, что Амир умелый любовник. Мы с ним смогли дополнить друг друга, почувствовать своего партнёра настолько тонко, что, пожалуй, казалось, словно читаем мысли друг друга.
Он не пытался сделать из меня полностью покорную рабу, ему нравилась моя инициатива. Но в то же время мужчина давал понять, что есть грань, за которую не стоит переходить. И хозяйкой положения, которой привыкла себя считать, я тоже не буду.
Это пьянило и возбуждало лучше любого афродизиака. И было необычно для меня.
Именно поэтому нужно бежать отсюда, бежать как можно дальше от стальных глаз, способных приворожить и привязать меня к себе. Иначе не замечу, как осяду в этом гаремном болоте и начну воспринимать как должное ожидание очередного визита к Амиру и интриги гарема.
А это не для меня.
Решено! Сегодня же попытаюсь выйти из дворца и встретиться с Аюбом Саддином, о котором говорил настоящий отец Дины.
Откуда-то сбоку донеслось восторженное приветствие, вторгаясь в моё уединённое пространство:
– Ооо, рада видеть! Так и знала, что это ты! – прощебетала моя соседка с такого же балкона справа.
На меня взирала Кариса, моя наставница. Она была очень довольна тем, что увидела здесь меня. Девушка поздравила с новым статусом, в котором я пока не заметила ничего сверх замечательного, и предложила заглядывать к ней, как надумаю.
Я вежливо поблагодарила и, сославшись на желание навести порядок в новых владениях, попрощалась с Карисой, пообещав обязательно заглянуть на досуге.
Хоть, если честно, не было никакого желания распивать чаи с той, которая так же, как и я, делила ложе с Амиром. Да ещё и была его фавориткой. Во мне вдруг взыграло собственническое чувство, заставив сильно сжать кулаки, больно врезаясь ногтями в ладони, и поскорее ретироваться с облюбованного балкона.
Когда вернулась в комнату, слуг уже не было. Всё было убрано, ковры, покрывала, шторы, постельное бельё уже успели заменить.
Кроме того, я застала удивительную картину. На низком столике стоял огромный серебряный поднос, на котором была инструктированная камнями шкатулка, серебряная полусфера, подозрительно напоминавшая ту, что скрывала вчерашний десерт, и конверт с письмом.
Первым делом открыла полусферу, заинтригованная её содержимым, и не удержалась от улыбки, заметив шарики ванильного мороженного в красивой креманке. Подметил таки и эту мою слабость.
Ревизия шкатулки показала, что я теперь очень богатая по здешним меркам женщина. Ну что же, прекрасно! Деньги и украшения пригодятся в новой жизни в Заниле.
Конверт открыла в последнюю очередь, вглядываясь в небольшое по объёму послание, написанное ровным, уверенным почерком.
«Иногда проигрыш бывает слаще победы.»
Да уж, политик, он везде политик. Вроде и признал поражение, а вроде бы и нет. Ну да ладно! Чего-то подобного и стоило ожидать!
Мне необходимо было ещё поскорее успеть выскользнуть незамеченной из дворца. Сегодня от меня вряд ли ожидают подобных подвигов. И это хорошо. А завтра, исходя из слов Рахмы, начнутся новые занятия. И неизвестно, какой у меня будет график…
Через час мы с Ранией, облачившись во всё чёрное, скрывавшее наши тела с головы до пят, пробирались к чёрному ходу, где нас поджидал страж, обещавший без лишних вопросов тайно сопроводить в город всего лишь за небольшую плату.
– Мирза, долгих лет жизни тебе и твоим родным! – поздоровалась Рания с высоким и внушительным в плечах суровым мужчиной с выеденным мелкими оспинами лицом. – Эта та девушка, о которой я говорила. Мы были бы тебе очень благодарны, если бы ты сопроводил нас в город.
В карман стражника благодаря ловкому жесту Рании перекочевало две небольших серебряных монетки.
Так что Мирза удовлетворённо кивнул и, посоветовав всё время молчать и лишь согласно кивать, если потребуется, повёл нас сквозь выставленную по всему периметру дворца охрану из стражи.
По легенде мы с Ранией – две служанки, его землячки. В выходной день переоделись в праздничные одеяния и решили прогуляться по городу. А Мирза, как галантный рыцарь, вызвался нас сопроводить.
На всякий случай лёгкие шёлковые вуали – здесь обычный аксессуар слишком ревностно блюдущих свою честь дам, прикрывали нижнюю часть наших лиц, и выходили мы не через главный пропускной пост, а окольными путями на задворках дворца.
Когда пересекали врата, выходящие на улицу, показалось, будто соприкоснулись с огромным мыльным пузырём, сквозь стенку которого прошли. И сразу же что-то неуловимо изменилось.
На широкой многолюдной улице, заполненной разношёрстной толпой, я на миг оглохла от звуков и запахов, ударивших удушливой волной. Стал заметен контраст с тихими и спокойными просторами дворца. Даже воздух там, внутри, каким-то чудом был прохладнее. Интересно, и здесь без магии не обошлось?
В чёрных платьях было слишком душно, но я не стала привередничать, понимая, что времени в обрез, а одежда идеально подходит для наших целей конспирации.
Рания показывала путь, а Мирза безропотно следовал за нами. До торгового квартала было недалеко, и мы не стали тратить время на то, чтобы нанимать снующие здесь паланкины, водружённые на диковинных громоздких зверей, внешне напоминающих слонов, но с приплюснутым пятачком вместо хобота и короткими ушами. Я даже засмотрелась на эту диковинку, провожая взглядом очередное такое средство передвижения.
А ещё я внимательно наблюдала за женщинами, решившими, так же, как и мы, прогуляться сегодня по своим делам. В основном все они были похожи друг на друга. В длинных чёрных накидках, с покрытыми головами и с сопровождением в лице по крайней мере одного мужчины, а то и нескольких.
Но присмотревшись, можно было заметить, что ткань накидок разная, у кого-то была вышивка, у кого-то кружева по подолу, а ещё, аппликации из всевозможных камешков. В общем, отличить знатную мирху от дочери небогатого горожанина вполне можно было. Главное знать, на что смотреть.
Внезапно я на физическом уровне почувствовала на себе чужой взгляд. В страхе повернулась проверить, нет ли слежки. Но ничего подозрительного не увидела. Лишь мальчишка что-то показывал своей матери на той стороне улицы, по которой мы шли. Наверняка это их присутствие за своей спиной я и почувствовала. Надо же, какая паранойя развилась! Я постаралась успокоить расшатавшиеся нервы, сделав вдох поглубже, и больше не обращать внимания на остальных прохожих.
Через несколько поворотов мы оказались на огромной торговой площади, где разместились как большие магазины, так и мелкие палатки, в которых торговали различными кустарными поделками, продуктами, лакомствами, тканями, оружием, духами…
Да чего здесь только не было. Глаза разбегались от такого невероятного изобилия.
Я растерянно обвела взглядом большую площадь, стараясь оценить масштаб предстоящих поисков, и приуныла. Да уж, здесь вряд ли просто так можно отыскать какого-то Аюба Саддина. Может, зря я сюда пришла? Лучше навестить ближайший порт и попробовать договориться с капитаном судна, плывущего в Занил?
Хотя, судя по бытующим здесь нравам, к одинокой женщине – пассажирке отнесутся не самым лучшим образом, а могут и властям донести, что чья-то дочь или жена собирается покинуть Фавию без разрешения и сопровождения мужчины.
Чтобы не стоять здесь просто так и не быть помехой остальным прохожим, активно снующим туда-сюда, я рассеянно прошлась по рядам, купила несколько безделушек, и заодно мило побеседовала с торговцами, интересуясь о неком Аюбе Саддинне, моём дальнем родственнике, который должен был здесь торговать. Дескать, давно не виделись, но слышала, что он сейчас в столице.
Ожидаемо, никто ничего не знал и не ведал. Проблуждав по рынку целый час, я ничего не добилась. Лишь устала и вспотела под плотной недорогой тканью одежды предполагаемой служанки.
От раздражения и недовольства из-за зря потраченного времени и жары, въедавшейся в каждую клеточку, перед глазами поплыло. Прислонилась к ближайшей каменной стене и вдруг увидела вывеску на противоположной стороне: «Кристаллы и артефакты».
Это судьба. Нужно хоть таким добром обзавестись. Я уже видела, на что способен артефакт, меняющий голос. Так что наверняка есть и другие, важные и нужные волшебные приспособления, вопрос лишь в цене.
Пересилив себя, поплелась к магазинчику, обещавшему интересные находки. Дверь открылась, спровоцировав нежную трель колокольчиков. В небольшом помещении было прохладно, а приглушённый свет обволакивал уютом и спокойствием мою гудевшую голову.
За прилавком сидел пожилой мужчина с седой бородкой и выцветшими голубыми глазами.
Завидев нашу процессию, он удивлённо приподнял одну бровь, словно не понимая, почему мы здесь, и вежливо поинтересовался:
– Доброго дня, чем могу помочь?
Голос напоминал скрип старого колеса и шуршание песка, прерывался покашливанием и едва заметными паузами.
Едва он закончил свою речь, перед глазами потемнело и я погрузилась в воспоминания.
Дом из белого камня, уютный и такой родной. Утопающий в зелени сад и качели, которые повесили лично для меня, совсем ещё маленькой, любимой и долгожданной дочки.
А рядом на террасе родители пьют чай.
– Привет, шалунья! – скрипучим голосом говорит вошедший уже немолодой мужчина, направляясь к уставленному яствами столику на террасе.
– Как твои дела, Аюб? Ты смог продать последнюю партию кристаллов? – спрашивает отец, напряжённо всматриваясь в пришедшего.
Удобно усевшись в свободное плетёное кресло, Аюб Саддин, давний друг отца и частый партнёр в торговых операциях подхватил красивую чашку и, задумчиво наблюдая за раскачивающейся качелью, ответил:
– Плохо, Асад! Как только слышат, чьи это кристаллы, тут же отказываются от сделки. Я уже потерпел огромные убытки. Придётся продать большую часть хранилищ. Ты знаешь, кому перешёл дорогу, и насколько влиятелен этот человек. Прости, но, похоже, помочь я тебе не смогу. Подумай о варианте, который я предлагал раньше. Это единственный выход из положения.
Асад нахмурился и отрицательно покачал головой, отвергая таинственный вариант.
Я резко вынырнула из воспоминаний, словно из холодной воды горной реки, водами которой меня унесло на много лет назад в прошлое, хватая воздух, как ненормальная.
– Вам плохо? – участливо спросил Аюб.
– Н-нет, всё хорошо! – ошарашено ответила я.
Вот они, неисповедимые пути судьбы, приведшие меня к тому, кого я искала. И, похоже, не всё так просто с прошлым Дины, как кажется.
– Рания, послушай, – тихонько позвала я, – хочу выучить для Повелителя особый танец с кинжалами. Не могла бы ты наведаться в оружейную лавку и купить мне парочку самых красивых? И Мирзу возьми с собой. Уверена, он неплохой знаток оружия, поможет выбрать лучшие. А я пока подберу несколько нужных артефактов. И, кстати, можешь отправить вот это родным, – отсыпала я ей пару монет.
Похоже, девушка вполне поняла, чего от неё хотят. Она подхватила под руку Мирзу и, что-то активно втолковывая, вывела его из лавки артефактов.
Прекрасно! Лишние свидетели нашего с Аюбом разговора мне точно не нужны.
Приблизившись к прилавку, я нерешительно рассматривала сидящего мужчину. Время не пощадило его.
Вместо слегка посеребрённых висков полностью белые волосы струились снежным покрывалом по его плечам. А морщинки, появившиеся от горькой жизненной чаши, большую часть которой он испил, избороздили некогда гладкое лицо довольного жизнью человека.
Но глаза! Несмотря на подёрнувшую их блеклую плёнку, в них всё так же читался вызов всему миру. Они словно бы говорили: «Я смогу! Я выстою против любых трудностей!»
И всё же, можно ли довериться этому мужчине? Почему он сейчас спокойно ведёт торговлю в столице, в то время как его друг и бывший партнёр на окраине страны пашет с раннего утра до поздней ночи на копях обычным рабом?
– Чего-нибудь желаете? – ворвался в мои мысли голос Аюба. – В моей лавке лучшие кристаллы и артефакты.
– Да, пожалуй! А есть у вас артефакт, который помогает открыть правду?
Глаза Аюба расширились от таких запросов. А я про себя хмыкнула. Да уж, аппетиты у меня ещё те. Если бы такие артефакты направо и налево продавались в свободном доступе, то большая часть друзей, семей и просто хороших знакомых перессорились бы вдрызг.
– Я законопослушный горожанин. Подобные вещи имеет право применять лишь тайная стража, и то, с разрешения Повелителя или Владыки. Да и зачем он вам? Вы же не хотите нанести непоправимый вред ментальному здоровью другого человека? А не имея магии и специальных навыков, так оно и будет, – попенял он. – А ведь ты не похожа на злую девушку, Дина!
Я застыла, пораженная тем, что он меня так легко узнал.
– Как? – тихо прошептала, пытаясь узнать, как себя выдала.
– Пойдём, – вместо ответа пригласил Аюб в подсобку, дверь в которую таилась за его спиной, – Я покажу тебе кое-что.
С опаской оглянулась по сторонам и всё же последовала за ним. Отступать не в моём характере. Да и Рания с Мирзой знают, где я.
В маленькой комнатушке кроме полок с богатым нагромождением всяческого скарба, стоял небольшой столик и заварочный чайник, установленный на светящемся камне, видимо отдающем своё тепло спрятанному внутри чайника напитку.
Достав с полок две чашечки, Аюб показал на небольшое кресло, стоящее у стола. А сам сел в такое же напротив, разливая ароматный чай, сильно пахнущий мятой и мелиссой. Да уж, для меня сейчас самое то!
– Так как вы меня узнали? – спросила с подозрением.
Он поднял на меня глаза, передавая тёплую чашку, и с грустной улыбкой сообщил:
– На меня сейчас как будто смотрит твоя мать. Она была очень мудрой, доброй и красивой женщиной. Жаль, что всё так произошло…
– Как произошло? – пытливо уставилась в эти полные сочувствия глаза.
А не морочит ли он мне голову? Возможно, к такой судьбе семьи Дины Шарх руку приложил Аюб?
– В тот день от случайного самовозгорания магического светильника сгорел ваш дом. В живых осталась лишь ты. Меня не было в городе и я не сумел спасти твоих родителей. Теперь всё, что остаётся – навещать их могилы, – Но где же ты пропадала всё это время? Мне сначала сказали, что тебя сразу же после пожара забрала дальняя родня. Я приехал навестить тебя, но увы, на тот момент они уехали в неизвестном направлении, а потом и вовсе ваш след затерялся на просторах Фавии. Я так и не смог тебя отыскать.
