Текст книги "Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ)"

Автор книги: Лина Ларс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Но когда, наконец, она явилась ко мне этим вечером, вся в алом, словно само пламя, и, не говоря ни слова, начала свой завораживающий, сводящий с ума танец, все мои планы о так необходимом нам разговоре рухнули.

Полоски алой ткани взметались, словно языки пламени, а опускаясь, ласкали нежную кожу. Плавные движения в такт музыке заставляли, не отрываясь, наблюдать за искусной танцовщицей. Появившиеся ниоткуда кинжалы приковали мой взгляд, практически лаская тело Дины, хоть и не прикоснулись к нему ни разу. А потом мелодия вдруг сменила темп. Стала дикой и воинственной. И моя айна вместе с ней преобразилась в богиню войны. Она разила невидимого врага, а страсть и ярость были её спутниками, заставляя лицо пылать, а алые губы приоткрыться от жажды быть покорёнными. И вдруг она, воинственная завоевательница, не желающая сдавать свои позиции, начала уступать и поддаваться. На миг опустилась у моих ног, удивив меня ещё больше, чтобы когда вновь зазвучала мягкая, ласкающая мелодия, подняться. Одухотворённая и исполненная нежной энергии созидания, она начала создавать новый мир. Наш с ней.

Кинжалы исчезли и я будто отмер, всё это время не в силах пошевелиться от завораживающего зрелища. Я ощущал гордость, восхищение, желание обладать своей айной, уникальной и единственной. Не бросающей слов на ветер. Умной и находчивой. Красивой и сексуальной. МОЕЙ.

Притянул податливое тело и погрузил ладонь в шелковистые волосы, распуская их по плечам. Опустил руки на её божественные ноги, Прошёлся по нежной коже вверх по бедру, зацепив алые полоски платья. Потрогал одну, протянув сквозь пальцы, ощущая прохладную, ласкающую поверхность. Отпустил и поднялся выше, к средоточию её женственности. Подцепил кружевную ткань, ощущая влажные соки её желания ко мне. Медленное поглаживание вызвало тихий стон Дины, прозвучавший желанной музыкой для моих ушей.

Сегодня она снова открылась для меня с другой стороны. Податливая, плавящаяся в моих руках, словно воск, она будто отпустила что-то, мешавшее ей. И эта свобода выражалась в готовности принимать то, что я хотел ей подарить.

Ночь выдалась яркой и полной страсти. И разговоры пришлось отложить до утра. К ни го ед . нет

Я проснулся от чувства неясной тревоги. Похоже, старик-целитель всё же не послушал меня и подмешал небольшую дозу снотворного в лечебный настой. Иначе с чего бы я так быстро уснул. Да ещё и сон в этот раз длился больше обычного.

Приподнялся на локтях, ощущая непрошеную головную боль, и посмотрел туда, где должна была бы лежать Дина. Я ясно помнил, что мы засыпали вместе. Неужели решила уйти на женскую половину? Чувство досады вдруг сменилось тревогой. Я совершенно не ощущал свою айну.

Перешёл на магическое зрение и остолбенел. Связь! Там, где между нашими аурами образовались тонкие нити, крепнувшие изо дня в день, теперь была пустота. Чёрт! Только не это!

Первая мысль была о том, что Дину убили. Пропасть внутри меня выросла до невероятных размеров. Обжигающее чувство потери было в сто раз сильнее, чем когда я потерял Амину.

Но вдруг пришло осознание, что тогда бы я наверняка ощутил её боль! Нет, здесь что-то другое. Стараясь сохранять хладнокровие, я взглянул ещё раз на нашу связь, наконец различив её фантомное присутствие. Словно бы кто-то заморозил её настолько, что сделал практически призрачной.

Значит, применили блокирующий артефакт. А такое возможно лишь с согласия Дины.

– Ансар! – рявкнул я, морщась от пронзившей голову боли. – Главу стражи ко мне, и Музаффар тоже пусть придёт. Срочно! – отдал приказ появившемуся слуге.

Проверять, на месте ли моя строптивая эгайя даже не стал. Дурак! Растаял от необычно покорной и податливой Дины. А нужно было включить мозги. Её спокойствие и покорность были лишь прощальным подарком.

Предательство айны ударило поддых. Почему она так поступила? Я отказывался понимать.

Допросив тайно приставленных к Дине стражей, надёжных и показавших себя раньше лишь с положительной стороны воинов, я наконец отпустил их, понимая, что это бесполезно.

Как только девушка вошла в мои покои, наблюдение временно сняли. Поэтому никто не видел, как Дина выходила.

Допрос её служанки Рании тоже ничего не дал. Я знал, что она косвенно участвовала в отравлении Дины, в качестве пешки, не понимающей, что именно ей поручили подсыпать хозяйке. Не тронул я её и оставил при своей айне лишь потому, что заметил след связывающей их клятвы. Посчитал, что так надёжнее.

Но теперь её преданность Дине, обретенная таким интересным способом, только мешала. Пришлось применить небольшое давление. Однако даже под воздействием ментальной магии девушка, глотая слёзы, твердила, что провела хозяйку в её покои и ушла к себе. Какими-либо планами та с ней не делилась.

В покоях Дины обнаружить что-либо интересное не удалось. Асада, её отца, конечно же, тоже на месте не оказалось. Выходит, она спланировала всё до мелочей. Все ниточки, которые могли привести к ней, обрывались одна за другой.

Оставалось проверить, как она выскользнула за защитный магический купол незамеченной. Этим сейчас и занимался Фаруз, глава дворцовой стражи. В то же время несколько стражников были отправлены, чтобы задержать и доставить во дворец Аюба, владельца той артефакторной лавки, в которой когда-то Дина так много провела времени.

Наверняка он как-то замешан во всём этом. Зря я раньше не допросил старика, не посчитав важной фигурой.

И всё же. Почему она решила убежать, не сказав ни слова? Мне казалось, не только на меня действовало взаимное притяжение. Нам было хорошо вместе, как в постели, так и просто находиться рядом. Я видел интерес и азарт с её стороны во время наших пикировок. Тем более, она как-то узнала о том, что является айной, зеркалом моей души, единственной и такой желанной. Так отчего захотела разрушить нашу связь?

– Что-то выяснил? – спросил вошедший Музаффар.

– Нет. А ты?

– Кажется, нашли стража, который помог ей и Асаду выбраться из дворца. Пока не уверен. Но он в любом случае не знает, куда они направлялись.

– Чёрт! Напомни мне, чтобы, когда разыщу, я назначил Дину главой тайной стражи. Объясни, как хрупкая беззащитная девушка смогла обвести вокруг пальца опытных воинов?

– Ты и сам знаешь, что твоя айна необычная девушка, – усмехнулся Муза.

– Знаю, – подтвердил я и прошёлся по комнате. – А вот чего я не знаю и не понимаю, так это почему она решилась на подобный шаг? И где собирается скрыться?

– Зато я, кажется, догадываюсь, – тихо пробормотал старик, заставив меня удивлённо и требовательно уставиться на него.

Дина

Вот уже битый час я выслушивала пьяные откровения Вахида. Постоялый двор, куда он меня затащил, оказался неплохим во всём, кроме того, что основным контингентом здесь были мужчины и владелец, видимо, чтобы привлечь больше постояльцев, разрешал девицам лёгкого поведения клеить себе клиентов.

Но, слава Богу, я сослалась на усталость с дороги и на желание нормально поесть и выспаться, а потом уже «клеить цыпочек», как выразился молодой мужчина. Он вроде бы тоже решил отложить любовные подвиги на потом, заказав изрядную порцию алкоголя на двоих. Хорошо, что я догадалась шепнуть обслуживающей нас девушке, чтобы заменила пойло в моём стакане на узвар, понимая, что от меня не отстанут. Арафатка, конечно, мешала пить, приходилось слегка придерживать её рукой, но маскирующий артефакт одеть я пока не решалась, помня предупреждение Аюба.

– Нет, ну ты только подумай, Аман, – жаловался тем временем Вахид, – он считает, что я не умею управлять делами. Да я… – и он дальше начал перечислять свои таланты.

Оказалось, у его отца двое претендентов в наследники с практически одинаковой силой. Отец, естественно, в таком случае будет выбирать гафура исходя из управленческих качеств и умения приумножать богатства рода. Но, видимо, у Вахида с этим проблема. Вот он и придумал попробовать доказать, что чего-то стоит, а начать своё дело решил в далёком и перспективном, как он слышал, Заниле. Это натолкнуло меня на мысль, что мы можем быть полезны друг другу. Денег у меня не так и много, зато есть хорошая идея. А у Вахида наоборот. Конечно, связываться с ним не так уж и безопасно, но кто не рискует… А моя деловая интуиция вопила о стопроцентной выгоде.

– Слушай, зачем тебе эта тряпка на лице? – вдруг ни с того ни с сего спросил мой новый сосед. – Что там у тебя? – и пьяный, но не утративший прыти мужчина быстро протянул руку, чтобы сорвать с меня арафатку.

Глава 14

Я тут же отшатнулась, с ужасом представив, чем бы закончилось моё разоблачение. Так и поседеть раньше времени можно.

– Оставь её в покое, если хочешь, чтобы мы и дальше общались. Я же не спрашиваю, отчего ты, чтобы попытать счастья, уплыл аж за океан. Наверняка что-то накосячить успел.

Похоже, ткнув пальцем в небо, лишь бы от меня отстали, я попала в яблочко, потому что Вахид враз нахохлился и начал оправдываться:

– Ничего не случилось. Почти. По крайней мере не понимаю, отчего отец так разозлился.

Понятно. И почему я не удивлена?

Попытки узнать, что за арафаткой, Вахид бросил. И даже рассказал, то ли под действием алкоголя, то ли желая хоть кому-нибудь излить душу, что вложил две трети средств, выделенных ему в качестве наследства, в торговую компанию, продавашую товары на Западный материк, но её владелец вскоре скрылся со всеми деньгами, оставив инвесторов с носом. Но тут скорее братец подсуетился, как считал сам Вахид. Вот только отцу-то это не объяснишь. А поездка Вахида сюда преследовала несколько целей: отыскать владельца прогоревшей компании, попытаться как-то приумножить ещё оставшиеся средства и скрыться на время с глаз долой от недовольного им отца, чтобы тот немного остыл.

Стало жаль недалёкого парня. Кинули его, как маленького.

Не знаю, останусь ли я в этом городке надолго и не поменяю ли гостиницу – всё-таки слишком опасно. Да и компания Вахида – не самая лучшая идея. Как и привлекать его в качестве инвестора. Но советом помочь могу. Мне даже интересно вспомнить прошлое и погрузиться в полный своих правил деловой мир.

– Кажется, я знаю, как тебе отыскать владельца торговой компании.

Он воззрился на меня со смесью недоверия и надежды, даже хмель немного выветрился из взгляда.

– Если ты мне поможешь, то треть суммы, которую я у него заберу обратно, – твоя, – с цепкой хваткой настоящего дельца протянул он мне руку.

Поторопилась я с выводами. Может, и будет с парня толк.

Секундное сомнение и предпринимательская жилка взяла во мне верх над осторожностью. Я пожала протянутую руку, а Вахид накинул полог тишины, и мы с ним обсудили детали будущей операции.

План был старым, как мир. Ниточки, ведущие к торговцу-аферисту, обрывались по эту сторону океана. Было известно, что он сел на корабль, плывущий в Занил, а где он делся дальше, никто не знал.

Да я и не собиралась искать его следы, как какой-нибудь детектив. Зная психологию подобных кадров (приходилось несколько раз сталкиваться с мошенниками), можно было предположить, что услышав о крупном куше, который какой-нибудь «лох» согласен отдать в его руки, он обязательно объявится сам.

Поэтому молодому сыну шагеса нужно было либо наложить иллюзию на свою внешность, либо сделать хороший грим. Поселиться под вымышленным именем в этой или другой гостинице и начать демонстративно сорить деньгами, расспрашивая всех, кого будет встречать, в какое дело здесь лучше вложить средства.

Уверена, через неделю-другую наш «клиент» сам выйдет на Вахида.

Был, конечно, шанс, что объявится кто-то третий, кто тоже не прочь поживиться за счёт «золотой молодёжи», да и сам аферист мог уехать из этого города. Но интуиция подсказывала: всё будет хорошо.

Вахид сразу же загорелся идеей. Ему понравился сам процесс. Адреналин так и бурлил в молодом теле. На это время было позабыто и желание обязательно приобщить к радостям жизни странного попутчика в моём лице и его интерес к моей арафатке.

Парень оказался на удивление очень сильным магом, враз создав иллюзию другого человека, не прибегая к амулетам, которые можно было идентифицировать.

На нашего талантливого актёра вышли очень скоро. Ровно через пять дней дружбу с кутилой и транжирой завёл приличного вида молодой мужчина, представившийся успешным торговцем. А ещё через несколько дней он посоветовал Вахиду, который упорно жаловался всем, кому не лень, что некуда деть деньги, вложить их в бизнес своего хорошего знакомого.

На организованную встречу я не пошла, да и вообще в основном в этой затее выступала лишь генератором идей, сторонним наблюдателем и главным советчиком.

Вот и на встречу с предположительным обманщиком снабдила Вахида подробными инструкциями, которые ему, как он утверждал, очень пригодились.

Вернулся он с неё с торжественным видом добытчика, продемонстрировав мне заполненный золотыми монетами пространственный карман.

– Давай выпьем за победу, друг, – хлопнул он по плечу, чуть не сбив меня с ног, бесцеремонно заявившись в мой номер. – Видно, сама судьба нас свела.

За бутылкой вина он, посмеиваясь, рассказал, как незадачливый махинатор, не удосужившийся даже накинуть иллюзию, припёрся на встречу, приготовив договор на крупную сумму денег. И как потом у него и его подельника, окучивавшего Вахида, глаза на лоб полезли от вернувшего в последний момент своё настоящее лицо парня.

Они оба конечно пытались как-то противостоять Вахиду, а потом и смыться по-тихому. Но от опытного мага не так-то легко удрать.

В общем, радовались мы оба. Я, оттого, что сумела отвлечься и не думать о том, о ком думать мне сейчас совсем нельзя, ну и стартовый капитал для своего дела – тоже неплохой бонус. Моих денег вряд ли бы хватило на жизнь и на открытие собственного бизнеса. Да и Вахид оказался совсем не таким, каким я себе его представляла. Общее дело нас сружило. И теперь мне было жаль, что придётся вскоре расстаться с весёлым позитивным парнем.

– Свою долю обязательно получишь, – тем временем сообщил Вахид. – Только скажешь куда и как перечислить.

Благодарно кивнула.

– Спасибо! Моей заслуги тут, правда, большой нет. Ты бы и сам справился, – похвалила я его.

– Не скромничай. Для меня ты сделал больше, чем вернул деньги. Ты вернул моё доброе имя. Теперь посмотрим, кто станет гафуром, – сообщил он в пространство своему невидимому брату, недобро сверкнув при этом глазами. – Да и вообще, хороший ты малый, – освежил он мой стакан, который я незаметно старалась опрокидывать в стоящую рядом кадку с вьющимся растением. – Ты помог мне, а я, так и быть, помогу тебе. Так для чего ты приплыл в Занил?

Подумав, я ответила:

– Обрести независимость, – ведь отчасти это так и есть. – В этом ты мне немного помог. Есть правда, одна вещь, о которой я хотел бы попросить.

Он удивлённо поднял бровь, показывая, что внимательно слушает.

– Скажи, как можно определить, есть ли в тебе магия или нет? Как ты её чувствуешь? Всегда восхищался теми, кто может вот так, как ты, легко творить чудеса. А чем чёрт не шутит, может и в моём роду затесался маг, о котором никто не знает.

Вахид оценивающе посмотрел на меня и неожиданно выдал:

– Хм, странная у тебя какая-то аура. Не могу понять только что в ней не так. Но магии однозначно не вижу. А знаешь, давай-ка попробуем зайти с другой стороны. Медитация помогает выявить самую малую крупицу магии, если она в тебе есть, но что-то мешает определить её.

Я с энтузиазмом выслушала инструкции Вахида и тепло его поблагодарила, отложив медитативные практики на время, когда останусь одна в комнате.

Договорившись, что завтра он принесёт мне часть обещанной суммы наличными, а часть положит на открытый мною в надёжном банке счёт на предъявителя, документы на получение которого я собиралась отправить Асаду с помощью волшебной шкатулки, мы оба расстались, довольные друг другом и жизнью в целом.

А как только дверь за отпрыском шагеса закрылась, я провернула несколько раз ключ, на всякий случай, присела в позе лотоса на покрывало, расстеленное мной на полу, расслабилась и прикрыла глаза, позволив воображению перенести себя в самое приятное для меня место во Вселенной. Думала, что это будет мой пентхауз или кабинет, в котором проводила так много времени.

Но, как оказалось, самые приятные воспоминания у меня были связаны с садом, где мы с маленьким Янаром носились, как двое маленьких сайгаков, играя в прятки. Мне было там очень хорошо. Мальчик зацепил невидимые струны в моей душе. Жаль, что за всей этой суетой я виделась с ним ещё всего лишь раз и то мельком. Однако вспоминался не только Янар. На ум приходила игра, которую мы так и не завершили с Амиром…

Я сразу же напряглась, представив его умиротворённое лицо, когда я, скрываясь, словно мелкий воришка, бежала из дворца.

Чёрт! Пришлось начинать всё с начала. На этот раз всё вышло идеально. Я была маленьким облачком на ясном небе, а подо мной раскинулось бескрайнее водное пространство.

Убаюканная мирным шелестом волн, я словно провалилась внутрь своего сознания, выныривая среди огромной пустыни. Огляделась по сторонам, выискивая необходимое магическое зерно, и ахнула. Оно отыскалось. Огромный сияющий шар был заключён в серебристую сетку, проходя сквозь которую, его свет словно бы угасал сам по себе.

Я потянулась эфемерными ладонями к серебристым прутьям, собираясь помочь своей магии освободиться, и тут же отпрянула, заорав от боли. Сетка жгла калёным железом, не давая мне добраться до магического сияния. Поняв бесполезность затеи, не стала повторять опыт снова.

Вместо этого, как научил Вахид, сосредоточилась на «якоре», который соединял с реальностью, – материальной вещи, надетой на тело. В моём случае это был артефакт, блокировавший зеркальную связь. И, мягко вынырнув из своего подсознания и вздохнув, распростёрлась на покрывале в форме звезды, задумчиво рассматривая потолок своего гостиничного номера.

Меня одолевало множество мыслей. Магия в этом теле действительно есть. И не удивлюсь, если и у других женщин такая же ситуация с ней наблюдается. Но кто, почему и как заблокировал магические способности женщин? Причём, даже в либеральном Заниле женщины были амагичны. Значит, версию о том, что это мужчины Фавии что-то постоянно химичат, можно считать несостоятельной. Тогда что же это за напасть такая, эта странная сеть, и как с ней бороться?

По всему выходит, что что-то произошло в очень далёком прошлом этого мира, и об этом, по какой-то причине решили не распространяться в учебниках по истории, раз никто не знает, отчего царит такое странное разделение сил. Теперь нужно лишь найти источник информации. Где-то ведь должны быть зафиксированы эти события, пускай и доступ к данным есть, судя по всему, лишь у некоторых избранных.

По логике вещей искать стоит либо в закрытых секциях частных библиотек, либо при храмах. Потому что, как подсказывает интуиция, религия имеет прямое отношение к тому, что обычно происходит в жизни народов.

Потихоньку от подобных плавных размышлений глаза сами по себе закрылись и я провалилась в яркий красочный сон.

Впервые за долгое время мне приснился Амир, которого, за всей этой кутерьмой с Вахидом, я успешно старалась не вспоминать, как и посоветовал Аюб.

Но сон был странным. Очень ярким и реалистичным. В какой-то момент мне показалось, что всё это происходит на самом деле.

Мне приснилось, будто бы я очутились на берегу горного озера, водная гладь которого напоминала прозрачное стекло, настолько удивительно чистым оно было. Рядом с озером за моей спиной распростёрся огромный, густой лес, наполнивший воздух поразительными ароматами хвои, цветов и трав.

Я, как зачарованная, сняв сандалии и подняв яркую юбку, каким-то образом оказавшуюся на мне, осторожно подошла к воде и потрогала её, опустив ступню. Её сразу же обожгло приятной прохладой.

– Осторожно, на дне могут быть острые камни, – послышался голос позади. Я резко испуганно обернулась и увидела его. Он сидел на огромном, нагретом солнцем, валуне, которых здесь было несколько. Расслабленная поза: опирающийся о камень локоть одной руки и покоящаяся на согнутой в колене ноге другая, говорила о том, что он ни капли не удивлён.

– Что ты здесь делаешь? – пролепетала, пятясь назад.

– Отдыхаю, – спокойно ответил он. – Это моё любимое место. Я часто прихожу сюда, чтобы помедитировать. Тишина и окружающая природа дарят умиротворение и покой.

В доказательство своих слов он опустил голову на камень и прикрыл глаза, будто меня здесь нет.

Я ощутила себя полной идиоткой. Отчего так испугалась? Обычный сон. И присутствие Амира вполне объяснимо. Наше с Вахидом расследование закончилось, вот и сны вернулись.

Перестав пятиться, подошла к соседнему валуну и улеглась в такой же расслабленной позе. А действительно, тёплый камень, лёгкий ветерок, редкая рыбёшка, выпрыгивающая из воды и вызывающая тихий всплеск, так расслабляют, ммм.

Так, в тишине и полном релаксе мы пролежали несколько минут, пока не послышался голос Амира:

– У тебя всё хорошо?

Я удивлённо повернула голову в его сторону:

– Не жалуюсь. А у тебя? – решила поддержать этот абсурдный разговор моего подсознания со мной же.

– Плохо. Мне тебя не хватает.

Я хмыкнула. Ну что ж, можно и поговорить. Хоть выговорюсь, и то хорошо. А то ведь к психоаналитику здесь точно не попасть, а проговорить обиды, чтобы навсегда закрыть этот вопрос и не возвращаться к нему, мне бы не помешало.

– И что, тебя не смогла утешить даже Самира? – вспомнила о наглой эгайе из нашего отбора, что так активно пыталась меня деморализовать, посетив однажды мои покои.

Он с хищной грацией перекатился на бок, оказавшись лицом ко мне и внимательно посмотрев на меня, нагло заявил:

– Да ты ревнуешь.

– Вот ещё, больно надо! – обиженно фыркнула я. Что-то этот Амир во сне слишком уж похож на настоящего! Такой же самоуверенный.

А может, это он и есть? Лёгкость и беспечность слетела вмиг. Тело напряглось и я села, скрестив руки в защитном жесте.

Попробую-ка я проснуться? Но как назло сон был слишком уж крепким и сладким.

Украдкой взглянула на Амира, пытаясь разобраться, он – плод моего воображения или вполне реальный персонаж? Но Повелитель Южных земель продолжал спокойно рассматривать меня. Не хватал, не спрашивал, где я сейчас и вообще, создалось впечатление, что ему всё равно, куда я спряталась от его сиятельнейшей особы.

Задумчиво постучала указательным пальцем по губам, чем привлекла внимание и интерес Амира.

Хм, а что я теряю? Даже если он каким-то образом смог проникнуть в мои сны, то почему бы и не поговорить? Ведь избежать сновидения у меня уже не получилось. А высказать друг другу всё накипевшее мы так и не смогли. Главное, в любом случае не проболтаться, где я и чем занимаюсь, а в остальном эта беседа может стать очень интересной.

– Знаешь, Амир, а ведь возможно я действительно ревную. Но ты сам во всём виноват. Я не собиралась становиться эгайей в чьём-либо гареме. Как и продавать себя в рабство. Так сложились обстоятельства, – сообщила ему частичную правду, когда он приподнял в удивлении бровь. – Всегда мечтала встретить мужчину, у которого я буду единственной и любимой. Которому смогу доверять и идти с ним по жизни рука об руку, принимая самые важные решения, по крайней мере, что касаются нас обоих, вместе.

Я на секунду замолчала, набирая побольше воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, и всматриваясь в лицо собеседника, как он воспринял моё откровение. Он нахмурился, прежняя лёгкость моментально слетела.

– Почему ты думаешь, что со мной тебя бы ожидала другая участь?

Ну не нахал ли?!!!

– А как ещё можно было воспринять твою ложь и манипуляции? Или хочешь сказать, что «Ильдар» – плод моего воображения? Мало того, ты молчал о нашей связи, заочно решив, что я буду в восторге, когда пойму, что становлюсь твоей айной. И всё это время твою постель грели другие претендентки, которые, к тому же, не гнушались похвастать передо мной своими достижениями. Так отчего ты решил, что навязывая мне свою волю, не доверяя мне и манипулируя, ты можешь достигнуть моего безоговорочного доверия и моей любви?

Лицо Амира окаменело, черты заострились и весь он стал похож на хищную птицу, ненадолго приземлившуюся на камень, чтобы очень скоро покинуть его, вспорхнув над своей добычей.

– Если бы ты осталась до утра, то узнала бы и о привязке, и о личности «Ильдара». Она нужна была всего лишь для традиционной проверки айны. И доверить её другому я не смог именно потому, что ты мне слишком небезразлична. Но кто бы обвинял меня во лжи? А ты честна сама с собой? Всегда есть выбор. Никто не принуждал тебя становиться моей и не брал силой, не так ли, Дина? – вкрадчиво произнёс он, каким-то волшебным образом оказавшись возле меня, словно бы обволакивая своей силой притяжения. Одним ловким движением приподнял за талию и притянул к себе, даря пьянящие, сводящие с ума поцелуи.

Чёрт! Почему тело так бессильно перед этим притяжением? Привязки же уже нет?

– Ты желаешь меня так же сильно, как и я тебя, – произнёс он, оторвавшись от моего разгорячённого тела.

Да что ж такое?! Возьми себя в руки, Дина! Опять всё повторяется!

Оттолкнула его и взорвалась от бешенства, припечатав гневной тирадой:

– И? Так же ты желаешь каждую из своих эгай. Не зря они оказываются в твоей постели. Но почему-то ты не делаешь весь свой гарем айнами. У женщин те же чувства и желания. Да, ты привлекателен и притягиваешь меня, как мужчина. Но что дальше? Где уважение и чувства ко мне, а не к той роли, которую я должна сыграть в твоей жизни? Оставаться там, в твоём гареме одной из сотни роз и меряться колючками с другими девушками, приняв правила игры, я не собираюсь.

– Дина, с тех пор, как я встретил тебя, в моей постели не побывала ни одна другая женщина. Мне нужна только ты, я думал, ты чувствуешь это…

Не похоже на ложь. Как хочется верить. Сердце застучало быстрее, и моё внутреннее «я» возликовало! Быть может…

Оборвала себя и вздохнула, вспомнив, что это не единственные камни преткновения. Мы из разных миров и не сможем быть вместе. Да и кто сказал, что завтра ему не захочется разнообразия, а гарем тут как тут. Как же обьяснить ему, что мы не подходим друг другу?

– Послушай, Амир, айна – это девушка, которая похожа или противоположна шагесу по духу. Мы с тобой очень схожи, наверное поэтому так притягиваемся друг к другу. А теперь представь, что ты оказался бы на моём месте. Смог бы стать чужой тенью? А ведь если я останусь там, в твоей золотой клетке, вскоре потеряю себя, – продолжила спокойнее и тише, отвернувшись от него и глядя вдаль невидящим взглядом. – Несмотря на то, где и как я оказалась, во мне живёт дух свободного человека. Я хочу созидать и создавать, быть не просто чьим-либо украшением и приложением. Быть кем-то, кто меняет мир, а не живёт, плывя по течению. Готов ли ты пожертвовать чем-то ради того, чтобы я была с тобой? Поменять уклад своей страны и сделать меня единственной не потому, что это моё условие, а из уважения к моим чувствам?

Красноречивая тишина последовала за этим вопросом. Я резко развернулась и… проснулась.

Амир

Несколько недель с дня побега Дины прошли мучительно медленно. Связь пропала, но меня всё равно не покидало чувство пронзительной потери. Дина за столь короткое время успела въесться мне под кожу. Стать моим наваждением. Желанная и единственная и так мне необходимая, словно источник путнику в пустыне. Я восхищался её умом, смелостью и находчивостью, был заворожен её внутренней силой, стержнем, удивительным для восемнадцатилетней девушки. Всё во мне твердило: «Моя». И в то же время она была недосягаема.

После разговора с Музаффаром, а потом и открытия некоторых фактов, подтверждавших его теорию, я согласился с его доводами, что подобное положение вещей самое оптимальное на сегодняшний день. Дина сама помогла обезопасить себя, не подозревая об этом.

Противостоять Владыке Фавии было намного проще, когда я знал, что Дина в полной безопасности. А именно он, как я выяснил благодаря неудачному нападению на меня, стоял за всем этим спектаклем. Слишком большая независимость Южных земель давно стояла Каххару поперёк горла. Да и мой отец был чересчур сильным магом, чтобы Владыка оставил его в живых.

Век мага долог, и Каххар решил, что успеет стать за время своего правления самым выдающимся и великим Владыкой, примерив на себя роль повелителя всего Восточного континента. А для начала ему нужно было упрочить своё положение в Фавии, убрав пользующиеся чрезмерной свободой автономии.

Когда я пришёл к власти, Каххар приблизил меня к себе, сделав другом и советником, а на деле пытаясь контролировать каждый шаг, как я теперь понимаю. Он рассчитывал, что молодой, а значит слабый и неуверенный Повелитель, наделает кучу ошибок, примет непопулярные законы и очень скоро заставит своих подданных желать его свержения и, в итоге, жители Южных земель будут счастливы справедливому Каххару, упразднившему независимость этой части Фавии и принявшему под тёплое крыло претерпевающие не лучшее время земли. А потом уже можно приниматься и за Нигал.

Но случилось не так, как он себе представил. Я оказался отнюдь не слабохарактерным юнцом, а принятые мной вполне осознанные шаги к постепенному улучшению тяжёлых условий существования малообеспеченных слоёв населения принесли не гнев и порицание, а поддержку простого народа.

Да и часть знати давно созрела к прогрессивным нововведениям, понимая, что труд свободных вольнонаёмных работников под час намного эффективнее, чем труд рабов. Я уж не говорю о том, что обращение некоторых шагесов с рабами ничем, кроме как беспочвенной жестокостью, объяснить нельзя было, и подобное самодурство уж точно могло привести к непредвиденным последствиям, таким, к примеру, как восстание, так что изменения были приняты весьма своевременно.

Со временем я собирался полностью упразднить рабство, действуя постепенно и мягко. Наверное, именно эти мои идеи и привели Каххара к мысли, что долго мне не править. И теперь, поняв, как ошибался, он решил пойти другим путём, совершая покушение за покушением. Если Южные земли останутся без Повелителя и без наследника, которым я не успел обзавестись, то вполне вероятно, что Владыка объявит о назначении временного правителя из своих самых верных прихвостней, который уж точно примет «верные» законы о переходе Южных земель под полное подчинение Фавии. Ну а что бывает более постоянным, чем временные меры?

Скрипнул зубами, представив, что ждало мой народ в этом случае. Зная манеру правления Каххара, то скорее всего непомерные налоги, увеличение бюрократической волокиты и детское рабство, которое, как я не пытался уговорить Каххара, он отменять не собирался, заявив, что лучше начать реформу с части земель (моих, к слову), чтобы народ успел привыкнуть к нововведениям.