Текст книги "Взгляд не рабыни или женское проклятие (СИ)"
Автор книги: Лина Ларс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Мы прошли первый «кордон», оказавшись в небольшой приёмной, и были остановлены вышедшим из покоев Хафизом, устало утирающим лоб.
– Как он? – спросил Музаффар целителя.
– Рана глубокая, но не смертельная. Дня два-три придётся соблюдать постельный режим. Я наложил заклинание целебного сна, так что сейчас к нему нельзя. Поговорить с Повелителем можно будет только завтра утром.
– Спасибо, Хафиз, – поблагодарил целителя Советник.
На сердце стало немного легче. Но закрытая дверь с золотистым узором так и манила мышкой юркнуть внутрь. Что-то мне подсказывало, что я должна это сделать, чтобы понять нечто важное для себя.
Однако, заметив мой настойчивый взгляд, обращённый в ту сторону, Музаффар нахмурился и, попрощавшись с целителем, произнёс так тихо, как только мог:
– Не стоит. Он не хотел бы, чтобы его видели в такой форме. Пойдём, нам нужно поговорить, не так ли?
Я неохотно кивнула и последовала за ним.
Как оказалось, мы направились в кабинет Музаффара. Он находился недалеко от Зала Совещаний и был практически такого же размера, что и кабинет Амира.
Всё здесь было основательное и добротное, несущее информацию о личности хозяина. Огромный стол тёмного дерева, удобные кожаные кресла кофейного цвета, несколько красивых пейзажей на стенах, различные военные награды, разложенные на деревянных подставках, стоящих на стеллаже. Камин и небольшой бар. А на самом видном месте огромная карта с воткнутыми в неё разного цвета флажками.
– Присаживайтесь, Дина, – он вынул из бара бутылку с янтарной жидкостью и плеснул себе в стакан. – Будете? – предложил он.
– Нет-нет, спасибо! – отказалась, не желая стать пьяной в стельку. Потому что, судя по цвету и запаху, долетевшему даже сюда, напиток был знатной крепости.
А Музаффар выпил одним залпом и даже не моргнул. Поставил стакан на столешницу и произнёс:
– Не ожидал вас увидеть… так рано, – прозвучало странно и загадочно. – Так что заставило вас нарушить сразу несколько гаремных запретов и самой прийти в покои ещё не совсем старого мужчины? – с добродушным подтруниванием произнёс он. – Кроме, конечно, похвального беспокойства о благополучии своего господина, – лукаво улыбнулся он.
Минуту сидела молча, пытаясь понять, что же на меня нашло, а потом неожиданно для себя произнесла:
– Не поверите, меня будто что-то вело. И, – нерешительно начала я, сама не понимая, отчего выбрала мужчину объектом для своих откровений. То ли стресс так повлиял, или же Советник так располагал к себе, а может и какую магию ко мне применил, что, конечно, вряд ли. Как бы то ни было, но я призналась: – кажется, я с точностью до секунды могу сказать, когда на Амира было совершено покушение…
Глава 12
Лёгкость и добродушие сразу же куда-то улетучились из образа Музаффара, оголив его внутреннюю силу и цепкую хватку дальновидного полководца и политика.
Передо мной сидел уже не располагающий к себе собеседник, а хищник, готовый, если понадобиться, силой и хитростью вырвать любое признание.
– И откуда же вам стало это известно? – спросил он, нависая надо мной.
Я отшатнулась, уперевшись в спинку кресла, уже не так сильно уверенная в мудрости своего решения поделиться с Музаффаром волнующим меня феноменом и получить хоть какое-то объяснение.
Но отступать сейчас было некуда. Если уж начала, то придётся рассказать всё.
– Не волнуйтесь, я предпочитаю все свои разногласия с кем бы то ни было решать при помощи коммуникативных способностей. И уж точно я не из тех личностей, которые прибегают к убийству, – ответила с ноткой сарказма в голосе. – А решила так, потому что неожиданно на сегодняшней тренировке по владению холодного оружия ощутила фантомную боль от удара клинком, хоть оружие тренера в этот момент находилось на расстоянии метра от меня.
Музаффар тяжело вздохнул и с уставшим видом отвернулся к окну, заложив руки за спину.
– Прости, девочка, это профессиональное. Некоторые привычки проникают в кровь и становятся неотъемлемой частью после стольких лет службы.
Прекрасная попытка заговорить зубы. Но нет уж, так легко он от меня не отделается!
– И всё же. Что вы можете сказать по этому поводу? Почему так произошло? Это не простое совпадение, не так ли?
В комнате воцарилась тишина. Музаффар смотрел в окно, а я в это время мысленно одаривала себя всевозможными синонимами слова «дура». И кто меня тянул за язык? Отчего решила, что могу кому-либо хоть немного доверять здесь?
– Знаешь, а пожалуй я рискну, хоть и не уверен, что поступаю мудро. Но, думаю, будет хуже, если ты узнаешь обо всём слишком поздно.
Я вся превратилась в слух, опасаясь пропустить что-либо важное. А Советник словно испытывал моё терпение, вновь прогулялся к бару, вынул ещё один стакан и наполнил его совсем чуть-чуть, на дне, потом поставил его передо мной и освежил свой стакан.
Я с подозрением на всё это смотрела. Интересно, для чего эта анестезия? Неужели новости настолько плохие?
– Знаешь, Дина, – наконец начал он издалека, – у Амира всегда были проблемы с доверием. Но это и не удивительно. Есть те, кому кажется, что быть Повелителем предел мечтаний. Но я бы не пожелал такой судьбы своему ребёнку. Лет с двух, когда стало понятно, что сила мальчика действительно велика, в его сторону было направлено слишком пристальное внимание. Кто-то пытался лебезить и угождать во всём будущему правителю, кто-то боялся и старался не перечить. Но были и те, кого не устраивало такое положение дел. Амир пережил множество покушений. Изощрённых и продуманных. Некоторые из них были на волосок от успешного завершения. А самое страшное, что организаторами оказывались близкие люди. Из пятнадцати братьев и сестёр во дворце осталась лишь самая старшая – Рахма
Удивлённо уставилась на Музаффара. Вот значит как. Никогда бы не подумала, что старуха – сестра Амира. На вид ей лет шестьдесят. Но с другой стороны, учитывая здешние нравы с гаремами, не удивительно, что между детьми такая разница. Да и мне кажется, тут ещё вредный и угрюмый характер смотрительницы сыграл свою роль, наложив отпечаток на её внешность. И, кстати, теперь понятны эти пренебрежительные взгляды и чувство превосходства мирхи.
И я, конечно, понимаю, что те, кто обличен властью, обычно чаще всего одиноки. Не раз испытывала на собственной шкуре, что такое зависть и страх окружающих. Но для чего Музаффар мне всё это рассказывает?
– Я рассказываю это тебе не для того, чтобы вызвать жалость к маленькому мальчику, лишенному поддержки и любви, – словно услышав мои мысли, сообщил Советник. – А чтобы ты смогла понять мотивы Амира и не делать поспешных выводов.
– И о чём же я должна их сделать? – спросила с нетерпением и некоторой опаской.
– Основную суть зеркальной связи ты наверняка знаешь, – опять начал он издалека. – Но некоторые вещи обычно не разглашаются и держатся втайне шагесами. Например то, что такая связь бывает разной. Иногда это практически незаметные тонкие нити на энергетическом уровне, которые очень легко рассечь опытному магу. Ну а порой связь настолько прочная, что может повлечь за собой смерть одного из супругов, если погибнет второй. Для первого типа связи нужно большее время, чтобы сформироваться, войти в полную силу. Но чем больше ауры пары подходят друг другу, тем меньше нужно ждать, чтобы они образовали связь. Когда она окончательно сформирована, появятся парные символы, – провёл он лекцию о том, как становятся айнами. И тут же огорошил: – Ты умная девушка, и о чём-то наверняка уже догадалась сама. По крайней мере были подозрения. Так вот, то, что с тобой происходит – привязка айны к своему господину.
Нет, не верю! Не может со мной такого быть! А как же мои планы? Я не хочу быть ни с кем связана. Это, должно быть, ошибка. Точно! Музаффар всё напутал. Я схватила стоящий в стороне стакан и проглотила обжигающую жидкость, словно стараясь смыть смысл произнесённых слов.
– И это ещё не всё, что я собирался рассказать тебе сегодня.
Как бы я ни хотела вернуть время вспять и представить, что всё произнесенное, всего лишь ошибка, пришлось признаться самой себе, что я и правда подозревала что-то подобное. Чувствовала на подсознательном уровне, что такая тяга к Амиру не может возникнуть на ровном месте. Но было несколько обстоятельств, мешающих мыслить трезво.
Амир мне нравился. Мужчина, который в состоянии управлять государством мудро, умный и опытный. Не лишённый мужской суровой красоты и некого обаяния, способного вскружить женщине голову. Уверенный, сильный, властный, но при этом не полный самодур, который совершенно не умеет признавать свою неправоту. Противостояние с ним интересно и зажигает кровь. А воспоминание о нашей первой и пока единственной ночи до сих пор рассылает мириады сладких искорок по всему телу, заставляя с невероятной силой хотеть его снова.
Не будем лукавить, Амир мне нравился настолько, что я ощущала непреодолимое искушение забыть обо всех своих целях и остаться с ним. Именно поэтому я списывала всё это странное притяжение на свои собственные мысли и чувства.
А ещё ведь есть Ильдар. И вот такая же странная тяга к нему убеждала меня, что не может быть никакой зеркальной привязки. А всё это – лишь блажь уставшей от одиночества женщины, которая видит в двух таких сильных и схожих самодостаточных мужчинах то, что так долго искала, хоть и боялась себе в этом признаться.
Я мотнула головой, убеждая себя, что всё это лишь мираж и ошибка. Музаффар выдаёт желаемое за действительное. Вот и всё. Но последующие его слова резко изменили моё мнение.
– Постарайся воспринять это спокойно, а главное, выслушать до конца. И, не поддаваясь голым эмоциям, проанализируй, когда останешься одна. Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Речь пойдёт об Ильдаре, с которым ты познакомилась в первые дни пребывания во дворце. Тебе он наверняка показался очень интересной личностью, не так ли?
Я кивнула, уже понимая, что мне очень не нравится то направление, которое принял разговор.
– И наверняка ты замечала, что он в некотором роде действует на тебя так же, как и Амир. А теперь посмотри сюда.
Он вынул из ящика стола небольшую миниатюру: Ильдар со всеми атрибутами власти – магическим жезлом и золотым венком в виде плюща с драгоценными каплями-кристаллами на его голове.
Умом понимала, что произошло. Но пребывала словно бы в оцепенении. Отчего-то в голову лезли всякие глупости. К примеру о том, как это символично, ведь плющ – знак измены. Как смешно наверное им с Музаффаром было наблюдать за глупой эгайей, принимавшей всё за чистую монету. А ведь кроме Музаффара были и другие, кто был в курсе. Целый спектакль с кучей зрителей. Вопрос только, для чего?
– Я понимаю, тебе неприятно быть обманутой. Но у поступков Амира была причина. Все айны должны пройти испытание верностью. Устоять даже тогда, когда соблазн слишком велик. Думаю, тут роль сыграло ещё и то, что Амир не хотел даже гипотетически видеть тебя в объятиях другого, от того и весь этот маскарад с личинами.
Слова Музаффара проникали ко мне словно сквозь толщу воды. И снова те же ощущения, что пятнадцать лет назад, когда застукала измену мужа. Я думала, что уже вылечилась от этого недуга и теперь непрошибаема, оказалось нет. Боль, словно ударили поддых. Да мной всё это время умело играли, дёргая за ниточки и заставляя поворачивать голову туда, куда удобно кукловоду.
Чего лишь стоило «наказание» Ильдара. А откровенная «ревность» Амира к Ильдару, тогда, на испытании материнством. Да и всё-всё, что с нами происходило. Манипулятор чёртов. И за что? За то, что оказалась той, кто сможет воспроизвести для него на свет самого магически одарённого наследника? И как, по его мнению, мы должны были выстраивать отношения потом, когда я бы обо всём узнала?
– Судя по всему, испытание ты прошла успешно, – не обращая внимание на мой явный шок, продолжил Советник. – Потому что уже вышла на тот уровень связи, когда жизни обоих переплетаются настолько тесно, что зависят друг от друга. Осталась всего лишь одна ступень – знак. Но он, скорее всего, проявится на днях.
Я словно в тумане посмотрела на свои руки, где, по моим представлениям, и должен был проявится знак, с облегчением увидев, там ничего нет. Но Музаффар расстроил:
– Его могут увидеть лишь одарённые маги. И, могу с уверенностью утверждать, что знака пока нет.
И лучше, чтобы он никогда не появлялся.
– Не стоит так расстраиваться, девочка, – заметил наконец моё состояние он, – со временем, когда пройдёт обида, ты поймёшь, что эта связь – благословение небес.
После того, как несколько минут назад Музаффар проявил своё настоящее лицо, не сильно верилось в его альтруизм и симпатию к моей персоне. В то время, как Амир ему в некотором роде, как сын. На этом фоне подобные признания выглядят по меньшей мере подозрительно.
– А зачем вы вообще решили рассказать мне всё это? – задала я мучивший меня вопрос.
Музаффар одобрительно кивнул.
– Я ждал подобного вопроса. И рад, что не ошибся в тебе. Тут всё не просто. Причины две. Во-первых, я хотел бы, чтобы ты была как можно более осторожной. Скоро у вас на двоих будет одна жизнь, а это значит, кто-то может захотеть использовать тебя в качестве способа добраться до Амира. Он считает, что лучше тебе об этом даже не догадываться, ну а я другого мнения. Ты умная девушка, и воспользуешься знаниями во благо. Ну а вторая причина заключается в том, что, видишь ли, я прекрасно знаю характер Амира. А у тебя, как я заметил, тоже хватает упрямства. Если бы ты случайно узнала правду, или Амир намеренно тебе всё раскрыл, то наверняка всё закончилось бы плачевно. Объяснять друг другу свои мотивы вы бы точно не стали. Погорячились бы и рассорились, не желая идти на компромисс. Я же даю тебе время хорошенько обдумать всё, понять мотивы Амира, разобраться в себе и не совершить непоправимые ошибки. Надеюсь, я об этом не пожалею.
Ну что же. Разобраться в себе – неплохая затея. В чём-то он прав. Только разбираться нужно чем дальше отсюда, тем лучше. Там, где будет возможность осуществить свободный выбор. А сейчас у меня его нет. Либо я искренне улыбаюсь и играю роль айны, либо я, опять же, улыбаюсь, только наигранно, и играю роль айны. Третьего варианта не дано.
– Спасибо! Попробую воспользоваться вашим советом, – изобразила я благодарность. – Только у меня к вам одна просьба. Не говорите Амиру, что я знаю о его игре. Мне кажется, сейчас не время. Да и я пока не готова поговорить с ним по душам.
– Звучит разумно, – легко согласился он, – но не затягивай с решением. Чем дольше глядишь в колодец, тем размытие видишь дно.
Провожать обратно Музаффар меня не стал. Вручил артефакт, меняющий голос, и выделил в качестве провожатого одного из стражей.
А мне только этого и нужно было. В душе ещё клокотала ядерная смесь чувств из злости, разочарования и, как ни странно, сожаления о том, что оказалась права на счёт Амира. Но как обычно бывает со мной, я моментально приняла решение, понимая, что это как в бизнесе – минуты промедления могут стоить всего, что имеешь.
Точно не хочу быть связанной с кем-то столь тесными узами и зависеть во всём. Любовь не приходит по волшебству. Это хрупкое чувство, которое нужно очень осторожно растить и лелеять. А когда оно строится лишь на некой магической связи, о наличии которой тебя даже не удосужились поставить в известность, то и воспринимается не как ценный дар, не то, что ещё нужно завоевать, а как само собой разумеющаяся, обыденная вещь. Шагесы не привыкли, что со своей айной нужно считаться, что в один прекрасный день она может исчезнуть, как дым. Вот и решают всё за двоих, не задумываясь о том, каково нам, женщинам, рядом с ними.
А ещё задевал тот факт, что даже зная, кто его будущая айна, он все так же принимал в своих покоях других девушек. А значит, о верности не может идти и речи. Не настолько важна ему эта связь. Да и эти игры у меня за спиной. Он своим решением водить меня за нос указал моё место в своей жизни.
Вот поэтому и не вижу нашего общего будущего. А значит, необходимо придумать, как разрушить связь, пока она окончательно не сформировалась. Что-то мне подсказывало, что тогда будет поздно.
Пока ничем не выразивший своего удивления страж провожал меня к женской половине, я молча продумывала каждый свой шаг. Для начала я сейчас постараюсь спровадить мужчину, а затем как-то выбраться из дворца. В этом мужском облике гораздо удобнее разгуливать по городу, да и наверняка следившая за мной стража, приставленная Амиром (в чём я не сомневалась) успела потерять меня из виду. А самому Амиру сейчас не до меня.
Идеальный момент, чтобы окончательно всё подготовить если не к побегу в Занил, то к возвращению души в собственное тело.
Поблагодарив стражника за сопровождение, я дождалась, когда он скроется за поворотом, и развернулась прочь от готового принять меня в свои удушающие объятия гарема.
Незаметно выбраться из дворца мне помог всё тот же охочий до денег Мирза за небольшое вознаграждение (благо кошелёк я старалась носить при себе).
Оказавшись на улице, я поспешила уже знакомой дорогой добраться до торговых рядов.
Аюб в это время дня был на месте. Он немного удивился, увидев меня раньше оговорённого срока да ещё и в мужском костюме, но встретил радушно.
– Пойдём, угощу тебя чаем, – пригласил он вглубь своей лавки, в спрятанную от чужих глаз комнатушку.
Я охотно согласилась и Аюб, закрыв лавку, прихватил деревянную шкатулку из-под прилавка и провёл внутрь.
– Так что случилось? – не стал он откладывать в долгий ящик свой вопрос.
– У меня небольшая проблема, – я замялась, не зная, поймёт ли он и поможет ли. – Я оказалась айной одного очень влиятельного шагеса.
Аюб кивнул и ошарашил меня:
– Кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь. Но сделаем вид, что я этого не говорил, а ты не слышала.
Ничего себе поворот. А этот Аюб не так прост, как кажется. Как только смог догадаться? Или он думает о ком-то другом? Но нет, похоже старик уверен в том, что говорит. Подозрительно!
– Не смотри на меня так, словно я предал тебя тысячу раз. Тут нет никакой загадки. Простая логика. Ты не из знатной или богатой семьи, а значит, можешь стать айной лишь в одном случае. В городе не так много влиятельных шагесов, которые проводят отбор среди рабынь и простых девушек именно сейчас. А если такое событие происходит, то в торговом квартале лишь и речи об этом. Матери хотят пристроить своих девочек. Дочери мечтают оказаться среди избранных, а отцы ворчат по поводу того, что им вынесли этой темой весь мозг и поскорее бы уже набрали кандидаток.
Я посмотрела на него с ещё большим уважением.
– Так что тебя беспокоит в этом факте? Ты не рада? Ведь, кажется, это предел мечтаний любой девушки. Или, может, пришла сообщить, что передумала? – лукаво улыбнулся старик.
– Нет-нет. Наоборот. Всё в силе, – замахала я руками, отрицая его предположение. И, кстати, Асад уже свободен. Так что если получится организовать всё быстрее, то я буду только рада. Но у меня к тебе огромная просьба. Я хочу избавиться от зеркальной связи. Поможешь?
Вывалила я на него вот так сразу настоящую цель моего визита. Если он не поможет, то не уверена, что вся затея с бегством получится. Я очень надеялась, что существует способ или артефакт, способный уничтожить нашу с Амиром связь.
– Эта связь формируется независимо от воли человека. И потому он не может её разрушить. Но есть одно условие, при котором возможно взаимодействие аур и энергий между парой. Должен быть якорь, который их связывает. Некое единое начало. Так называемое ядро, от которого могут образоваться одинаковые или разнонаправленные вектора. А проще говоря, мужчина и женщина должны либо иметь единый стержень в своих характерах и предпочтениях, либо быть абсолютными противоположностями. В любом случае, мироздание не просто так соединяет кого-то зеркальной связью. Это именно те люди, которые наиболее друг другу подходят. Так что, возможно, ты слишком спешишь со своими выводами? Подумай, неужели мужчина, с которым ты связана, тебя отталкивает настолько, что ты согласна бежать от него на край света?
Я задумчиво посмотрела на Аюба. Да, что-то в этой теории есть. Мы с Амиром во многом похожи, хоть и не хочется в этом себе сознаваться. И может быть в другой жизни и не в этой реальности с её законами мы были бы счастливы. Но он тот, кем является, и этого не изменить.
– Дело не в том, подходим ли мы друг другу и какие чувства я испытываю. Здесь я задохнусь от неволи. Мне будет тесно и одиноко от того, что не смогу по-настоящему разделить с мужчиной жизнь, а лишь только его постель. Да и множество женщин его гарема вокруг не добавляют доверия и искренности в отношения. А со временем и с каждым новым разочарованием я превращусь в другого человека. Так что не думаю, что буду счастлива сама и смогу сделать счастливым его. Лучше скажите, сможете ли вы помочь и откуда у вас такие познания в этой области?
– Для того, чтобы создавать артефакты и амулеты или хотя бы разбираться в них, нужно неплохо знать магию и самому быть магом, пускай и слабым. Мой дед был одним из сыновей шагеса, не наследовавших титул. И мне досталась в наследство от него небольшая искра магии.
А это ведь прекрасно. Возможно, я разыщу соседку-воровку, которая опоила Дину и стащила её деньги за продажу в рабство. И как-то выйдет узнать, что на самом деле произошло тогда, когда мы с Диной поменялись душами, она ведь должна была видеть сам этот процесс. Если понимать, как это случилось, Аюб может помочь осуществить обратный обмен. В конце концов, ему это так же выгодно, как и мне. Он вернёт старому другу настоящую дочь, а я вернусь к себе. Но мы вернёмся к этому разговору и раскроем все карты, когда будет о чём говорить.
– А теперь посмотри сюда, – открыл Аюб шкатулку, пока я пребывала в своих фантазиях. – Этот браслет должен помочь на время притушить связь. Но не навсегда. Однако чем дольше вы будете на расстоянии друг от друга, тем больше вероятность того, что связь начнёт слабеть.
Внутри на бархатной подставке лежал простой серебрянный браслет с маленькими лунными камешками и символами, нарисованными по внутренней стороне. На ощупь холодный и гладкий. Но надевать его я пока не стала.
– Сколько у меня есть времени? – спросила с надеждой.
– Год. По окончании этого срока тебе нужно принять решение. Если за это время ты сможешь заставить себя не вспоминать о своём господине, тогда ваша связь станет истончаться и таять на глазах. А если мысли всё равно будут возвращаться к нему – тебе придётся вернуться.
Вздох разочарования вырвался сам по себе. Смогу ли я забыть того, кто заставляет думать о нём постоянно? Должна! Иначе растворюсь в мужчине, оставив от себя лишь тень.
– Спасибо! – искренне поблагодарила Аюба.
Из артефакторной лавки выходила вполне довольная результатом беседы. Дом для Асада уже был готов, как и новые документы на его имя. Меня же Аюб снабдил несколькими очень нужными для жизни артефактами. Кроме браслета, который ослаблял зеркальную связь, мне досталось два кулона. Один из которых менял голос, а второй облик. Но вот со вторым придётся быть поаккуратней. Время действия и магический фон, который излучал сам артефакт, могли поставить всю маскировку под угрозу. Любой мало-мальски грамотный маг мог понять, что на мне какое-то воздействие и проверить на наличие иллюзии.
Оказывается, только сильные маги, такие как Амир, могли безнаказанно и незаметно баловаться такими фокусами, да ещё и, насколько я поняла, целенаправленного действия, обманывая зрение только одного человека или наоборот, оставаясь настоящим только для него. Так что надевать этот артефакт мне можно было лишь в случае сильной необходимости, в экстренном, так сказать, случае.
В остальное же время надлежало носить арафатку вместе с костюмом обычного торговца. Именно такую легенду мне придумал Аюб, решив отправить меня в плавание под видом своего молодого помощника и подмастерья.
Мои документы тоже уже были готовы, как и билет на корабль одного хорошего знакомого Аюба, и всё это лежало в той же деревянной шкатулке, которую он мне преподнёс в подарок. Щедрый маг сделал ещё одну неоценимую вещь для моей конспирации, от которой я была в восторге. Небольшой пространственный карман, регулируемый обычным кольцом с камнем-пружинкой. Как только я хотела достать свои сокровища, мне всего лишь нужно было нажать пружинку. В воздухе появлялось место, где была спрятана шкатулка и одежда для меня и Асада, а при двойном камня нажатии карман снова схлопывался.
Время отбытия корабля было назначено ровно через три дня в предрассветные часы. И от предвкушения в крови разливался адреналин, а тело дрожало от жажды действия и одновременно от страха, что ничего не выйдет. Но больше всего я боялась саму себя. Вдруг передумаю, и не смогу уехать от своего искусителя и мучителя в одном лице?
– Дина, смотри только, не надевай слишком рано свой браслет, – предупредил перед выходом Аюб. – Лишь когда окажешься далеко пределами его дома можешь это сделать. Твой шагес вероятно почувствует нечто неладное в этот момент. Так что лучше не спеши.
Я кивнула и обняла Аюба на прощание, выражая свою благодарность за помощь и риск, на который он идёт.
– Аюб, может, уедем вместе? Боюсь, чтобы вы не пострадали, когда меня будут разыскивать.
Он помахал головой и я увидела хитрый взгляд из-под седых густых бровей.
– Нет, пожалуй, это даже интересно. Давно я не ощущал себя таким живым, как в последние несколько дней. Да и Занил меня не привлекает. А вот подлечить старые кости на морском побережье – вполне хорошая затея. Думаю, на этот год устрою себе небольшой отпуск, оставив дела на помощника. Да и будет кому составить компанию Асаду.
Я виновато опустила глаза вниз, понимая, как со стороны выглядит нежелание взять отца с собой.
– Не расстраивайся, девочка, – постарался успокоить меня Асад, – разделиться – это мудрое решение. Так больше шансов скрыться от твоего господина. А через год, когда страсти улягутся, будет видно…
–
На улице яркое солнце немного ослепило и я не заметила, как врезалась в выходившую из соседнего узкого переулка девушку. Она на эмоциях совершенно нецензурно выругалась, поднимаясь с земли, куда упала от резкого столкновения, а потом, вдруг поняв, кого обругала, быстро распростёрлась у моих ног снова, теперь уже самостоятельно.
Её яркая юбка разошлась волнами по пыльной и грязной земле, а руки смиренно и грациозно опустились туда же. Вся её поза напоминала цветок. Экзотический и красивый. Но сама она настолько выделялась из толпы остальных женщин, чинных и закутанных с головы до ног, что невольно резала взгляд.
– Можешь подняться, – разрешила я, уже догадываясь, кого увижу.
Судьба решила сегодня преподнести ещё один сюрприз. Совсем неожиданный. Неужели это именно та Шарисса? Но что она тут делает?
Ответ пришёл быстрее, чем я думала. Из того же переулка выскочил всклокоченный пьяного вида мужчина с криками о том, что его обокрала воровка – асшми. А это могло лишь значить, что Шарисса попала в публичный дом.
Тем временем, обнаружив виновницу своих бед, мужчина занёс руку, чтобы ударить девушку. И хоть я знала, что она на самом деле скорее всего сделала то, в чём её и обвиняют, но не смогла не среагировать, сама удивившись своей прыти. Я перехватила руку мужчины и холодным тоном приказала:
– Оставь её в покое! Теперь она – моя забота.
Он собирался было возразить, но, по одежде поняв, что перед ним наследник шагеса, зло сверкнув глазами, поклонился.
– Не претендую на неё. Только пускай вернёт деньги.
Шарисса, обворожительно улыбнувшись «гафуру», вынула из лифа припрятанные монеты и бросила их в преследовавшего её мужчину, боясь подходить к нему ближе.
Уверена, если бы не влиятельный «гафур» в моём лице, девушка знатно получила бы на орехи. Но связываться с золотой молодёжью мужчина не стал, поднял монеты и ворча под нос проклятия Шариссе и своей недальновидности, поковылял прочь.
– Так на что такая очаровательная девушка собирает деньги? – поинтересовалась у неё.
Ведь она, чтобы иметь средства, сначала продала себя в рабство, понимая, чем это может закончиться, а затем воровала направо и налево.
– На милые каждой женщине безделушки, – строя мне глазки, солгала и не покраснела она.
– Вижу, честность тоже не входит в ваши достоинства. Ну что ж, всего доброго.
Я сделала вид, что не собираюсь с ней больше общаться, и девушка тут же попалась на эту уловку.
– На семью, – совсем тихо призналась она.
Было заметно, что Шарисса говорит правду, но не всю. Давить на неё я не стала. Для меня сейчас важно не это. Оглядевшись по сторонам, я увидела небольшую кофейню с парой столиков на улице и несколькими внутри помещения. В основном здесь сидели мужчины. Но меня это совершенно не волновало.
– Пойдём, расскажешь мне подробнее. Только глупости совершать не рекомендую. Это в твоих же интересах.
Шарисса активно закивала, то ли воодушевлённая идеей попасть в гарем будущего шагеса, то ли заметив мой кошель.
В кофейне я подозвала официанта, тенью скользившего между столиков, и тихо спросила, нет ли здесь отдельного приватного кабинета. При этом в карман паренька перекочевала монетка.
Он довольно кивнул и отвёл нас вглубь помещения. Небольшая комнатка была полностью изолирована от настырного внешнего шума.
Я сделала заказ и вскоре нам принесли кофе и лёгкие закуски. Оплатила счёт сразу же и попросила больше нас не беспокоить.
Шарисса, поняв всё по своему, всеми возможными методами начала соблазнять меня, вульгарно облизывая губы, смотря из под длинных полуопущенных ресниц, и всячески показывая, как я её привлекаю. Хоть она пока и не видела моего лица. Я всё это время наблюдала за спектаклем и посмеивалась про себя.
Так вот как это, ощущать себя целью охоты цепкой девушки. Я даже немного посочувствовала шагесам, которым приходится испытывать это постоянно.
Когда Шарисса подсела поближе ко мне, демонстрируя все изгибы своего молодого соблазнительного тела, я сразу же решила перейти к главному. Незаметно вынула кинжал, который выступал в качестве одного из обязательных атрибутов костюма гафура, и резким движением сдёрнув край арафатки, приложила к её шее оружие.
– Рада нашей новой встрече, Шарисса. Давно не виделись.
Она вздрогнула всем телом и затравленно оглянулась по сторонам, а потом поняв, что отступать-то некуда, решила звать на помощь. Открыла рот и тут же его захлопнула, когда я чуть-чуть нажала на лезвие кинжала, как меня успели научить за это короткое время. Ровно на столько, чтобы захват был угрожающим, но не более. Я даже не поранила Шариссу.
