Текст книги "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора (СИ)"

Автор книги: Лила Синклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13. Исчезнувший след

Утро принесло не облегчение, а список.

Мина составила его без просьбы. Положила на стол рядом с завтраком, и Лиора сначала увидела имена, а уже потом – хлеб, успевший остыть и затвердеть по краям.

Ригс уехал ещё до рассвета – соседи видели, как он грузил нехитрые пожитки на телегу знакомого возчика, направлявшегося в сторону Миррена. Писец остался в городе, снял комнату подешевле и, по слухам, уже искал работу у торговца зерном – жизнь, поломанная, но не разрушенная. А Свен просто исчез. Комната, которую он снимал у вдовы на окраине, оказалась пуста ещё вечером: ни вещей, ни долгов хозяйке, ни единой подсказки, куда он мог направиться.

– Люди так не уезжают, госпожа, – сказала Мина, складывая список. – Так уезжают, когда заранее знают, что придётся уехать, и держат мешок собранным на такой случай.

– Значит, он не боялся суда, – сказала Лиора. – Он боялся, что его найдут раньше, чем он успеет исчезнуть.

– А Ригс? – спросила она после паузы. – Если доберётся до Миррена, передайте через возчиков: я готова пересмотреть решение, если проверка не подтвердит его участия.

Мина приподняла брови.

– Он может не захотеть вернуться.

– И будет иметь право. Передайте всё равно.

С писцом было сложнее: две подписи на неверных документах никуда не исчезли, но плакал он не как человек, потерявший удобное прикрытие. Он плакал как человек, который понял, что одна клякса и две невнимательные строки теперь будут идти впереди него в любую канцелярию.

– Узнайте имя торговца зерном, к которому он нанимается. Рекомендацию я не дам, но и обвинение в воровстве без доказательств распространять не позволю.

– Записать это отдельным письмом?

– Да. И покажите мне перед отправкой.

Исправить увольнение полностью она уже не могла. Но могла хотя бы не позволить собственной поспешности разрастись дальше, чем принятое решение.

Мина убрала список, но хлеб оставила. Лиора отломила кусок только после того, как секретарь закрыла дверь.

* * *

Она нашла Томаса у складов – он методично проверял замки, один за другим, как делал это в их самую первую встречу, только теперь без прежней настороженности во взгляде.

– Мне нужно, чтобы вы объяснили то, что сказали мне в первый день, – сказала Лиора без предисловий. – Про пустые склады и полные. Тогда я не успела спросить, что вы имели в виду. Теперь у меня закончились более простые пути.

Томас прервал обход и проверил пальцем последнюю дужку замка. Только убедившись, что та держит, повернулся к Лиоре.

– Пустой склад – это то, что уже случилось, – сказал он. – Кто-то вынес товар, склад опустел, вы это видите сразу, потому что бочек нет там, где они должны быть. Это легко найти и легко доказать. Именно поэтому ни один умный вор не станет пустошить склад целиком, если можно взять по-другому.

– А как по-другому?

– Возьмите склад, где всегда лежит сто мешков соли. Заберите пять. Не десять, не двадцать – просто пять. Кто их хватится? Разница в весе спишется на усушку, на неточность весов, на ошибку при погрузке. Через месяц заберите ещё пять. Через два – ещё. Склад никогда не выглядит пустым. Он выглядит полным – просто чуть менее полным, чем должен быть, и никто никогда не сверяет это достаточно внимательно, чтобы заметить разницу.

Лиора посмотрела на длинный ряд дверей. До этого пустота казалась уликой, а полный склад – хорошей новостью. Томас предлагал не доверять даже хорошим новостям, пока их не пересчитали.

– Значит, я всё это время искала не там, – сказала она. – Я искала места, где чего-то нет. А нужно искать места, где почти всё есть, но не совсем столько, сколько должно быть.

– Именно, госпожа. Пустой склад кричит. Полный – молчит. Вору нужен тот, что молчит.

– Сколько у нас складов, которые «почти полные»?

– Больше половины, – сказал Томас без улыбки. – Соль, зерно, ткани, металл в других партиях – всё, что хранится в больших количествах и редко пересчитывается целиком, потому что пересчитать сто мешков дольше, чем поверить записи в книге.

– Тогда мы их пересчитаем, – сказала Лиора. – Все. Начиная с завтрашнего утра.

– Это займёт неделю, если делать как следует.

– У нас нет недели в запасе, – ответила она. – Но у нас нет и другого способа найти то, что действительно потеряно, а не то, что бросается в глаза.

Томас вздохнул, прикинул что-то по пальцам и велел ближайшему работнику искать мел и две исправные весовые гири. Так у него выглядело согласие.

– Я начну сегодня, – сказал он. – Тихо. Один склад в день, без объявлений, чтобы никто заранее не успел ничего подправить.

– Хорошо, – сказала Лиора. – И, Томас… если найдёте что-то странное – приходите сразу ко мне. Не к Гералю.

– Я уже давно ни к кому, кроме вас, не хожу с такими находками, госпожа.

Томас произнёс это буднично и сразу велел ближайшему работнику принести мел. Лиора тоже не стала делать из фразы церемонию, но записала имя Томаса первым в списке людей, которым можно поручить пересчёт без Гераля.

* * *

Дарена она нашла на таможенном посту в тот же день, ближе к вечеру, – он изучал списки грузов за последнюю неделю с тем же сосредоточенным выражением, с каким она сама разбирала книги Гераля в первый день.

– Тихо, – сказал он вместо приветствия, не поднимая головы от бумаг. – Ни намёка на движение с прошлой ночи. Мои люди прочесали три версты в обе стороны от поста – ничего.

– У меня тоже тихо. Томас предложил пересчитать полные склады. Не выборочно – целиком.

Она коротко пересказала разговор с Томасом – про сто мешков соли, про пять пропавших, которые никто никогда не считает достаточно внимательно.

Дарен слушал, отложив бумаги, и когда она закончила, помолчал дольше обычного.

– Это медленнее, чем поймать груз на дороге, – сказал он наконец. – Но, возможно, вернее. Груз на дороге можно перехватить один раз. Систему хищения, которая работает месяцами, нужно вскрыть один раз – и она перестанет работать вовсе.

– Именно поэтому я и начинаю с пересчёта, а не с погони.

Он отложил бумаги и придержал ладонью место, где ветер пытался перевернуть страницу.

– У меня к вам предложение, – сказал он. – Раз уж мы оба, кажется, застряли на неопределённый срок в одном и том же расследовании, – давайте перестанем узнавать новости друг о друге через третьих лиц и случайные встречи посреди ночи. Каждый вечер, в одно и то же время, – короткий обмен: что нашли вы, что нашли мои люди. Не отчёт, не допрос. Просто обмен.

Предложение было настолько практичным, что Лиора не сразу нашла в нём что-то, требующее раздумий.

– Это разумно, – сказала она. – Странно, что мы не начали так с самого начала.

– С самого начала вы были подозреваемым объектом проверки, а не партнёром по расследованию, – заметил Дарен без тени иронии. – Условия меняются быстрее, чем привычки.

– Значит, каждый вечер, – сказала она. – Здесь или в канцелярии?

– Там, где удобнее вам. Мне нужно от вас только время, а не место.

– В канцелярии, – решила Лиора. – Там хотя бы нет ветра.

– Зато есть Гераль.

– Значит, на крыльце канцелярии.

Дарен едва заметно улыбнулся. Три дня назад он собирался выломать эти ворота; теперь торговался с ней из-за сквозняка.

– Договорились, – сказала она вслух. – Тогда сегодня вечером – первый обмен. У меня будет доклад с первого пересчитанного склада.

– А у меня, – сказал Дарен, – будет список всех, кто покинул окрестности за последние сутки. Включая некоего Свена, если он вообще ещё в пределах моей юрисдикции.

Лиора возвращалась к канцелярии, повторяя про себя время вечернего обмена. Записать его она забыла и дважды переспросила себя, шесть было назначено или половина седьмого. Пришлось послать Мину к Нейлу уточнить – начало их безупречно организованного сотрудничества выглядело именно так.

У первого склада уже горели два фонаря. Томас не стал ждать утра: разделил мешки на ряды, выдал двум работникам по куску мела и заставил считать независимо друг от друга. Один писал цифры прямо на полу, другой – на обломке доски. Они спорили, считается ли разорванный мешок целым, потому что соли в нём оставалось больше половины.

– Взвесить отдельно, – решила Лиора. – В общий счёт не подгонять.

Томас кивнул. На ближайшей бочке стояла кружка с остывшим отваром. Он протянул её Лиоре, не спрашивая, хочет ли она пить.

Отвар был горьким и слишком крепким, совсем не таким, как делал отец Лиоры. И всё же она выпила несколько глотков, стоя среди соляной пыли и меловых цифр, пока двое работников начинали третий пересчёт из-за одного порванного мешка.

На третьем пересчёте цифры наконец совпали. Томас стёр с пола первые две, но меловые тени остались на камне – девяносто восемь, сто один, девяносто девять с половиной.

Лиора допила горький отвар и поставила кружку рядом. Томас молча подвинул её дальше от края.

Глава 14. Один честный человек

Пересчёт начался ещё затемно – Лиора застала Томаса и двух его людей за работой, когда во дворе только-только начинало сереть небо.

Мешки с солью стояли рядами, каждый со своей меткой. Томас считал вслух и после каждого десятка проводил мелом черту на притолоке. Один из работников дважды чихнул от соляной пыли и сбился на числе шестьдесят восемь; Томас молча вернул его к последней черте, а не к началу, и продолжил с семидесяти одного.

– Сто пять, – сказал он наконец, отряхивая руки. – По книге – сто двенадцать.

– Покажите мне книгу, – попросила Лиора.

Он протянул раскрытый том, и она сама провела пальцем по строкам: аккуратные записи о поступлениях, ни одной пометки о расходе или списании, которая объясняла бы разницу. Соль просто исчезала – понемногу, без следа в документах, ровно так, как и обещал Томас в разговоре накануне.

– Семь мешков, – сказала она вслух, чтобы цифра прозвучала не только в голове. – За какой срок эта книга ведётся?

– Три месяца. Если бы вынесли всё разом, я бы заметил ещё в первую неделю. А так – по мешку, по два, время от времени.

Семь мешков не могли раствориться от сырости или превратиться в пыль под подошвами. Но одной недостачи всё ещё было мало, чтобы понять, кто их вынес.

* * *

К полудню, когда доска с цифрами перекочевала из склада в её кабинет, разговор пошёл дальше самого пересчёта.

– Первый склад пересчитан, – доложил Томас, кладя доску на стол. – Семь мешков недостачи. Два человека считали отдельно, затем поменялись рядами. Результат одинаковый.

– Кто имел ключи за эти три месяца?

– Я, два сменных кладовщика и общий ключ канцелярии. Свен выходил на подмену шесть раз.

– Отметьте даты его подмен рядом с движением соли. Возможно, недостача не связана с ним, но теперь мы хотя бы сможем это проверить.

Она посмотрела на доску – простые цифры, без объяснений, без оправданий, ровно то, что она просила с самого первого дня.

– Второй склад?

– Начну сегодня после полудня. Зерно. Там пересчитывать дольше – мешков втрое больше.

– Идите. И, Томас… С сегодняшнего дня можете сами назначать проверку любого склада. Нашли нестыковку – закрывайте участок и присылайте цифры.

– А если вы будете заняты?

– Тогда присылайте Мине. Только не Гералю одному.

– А если Мина будет занята?

Лиора посмотрела на него.

– Вы всегда такой удобный подчинённый?

– Раньше вы не спрашивали.

– Тогда закрывайте и ждите нас обеих. Но письменно укажите время, чтобы потом никто не решил, что вы держали чужой товар по собственной прихоти.

Томас потёр подбородок, оглянулся на склад и уточнил, кто будет платить людям за лишний пересчёт. Пришлось сразу добавить: проверка по выявленному расхождению входит в рабочее время, ночная – оплачивается отдельно.

– Это не должность, госпожа.

– Это не должность, – согласилась она. – Должность – это то, что написано на бумаге и часто ничего не значит. Я предлагаю вам то, что действительно важно: право действовать, не спрашивая разрешения каждый раз, когда вы уже знаете, что правы.

– Тогда согласен, – сказал он. – Но если я закрою склад зря и очередь встанет, объяснять возчикам будете вы.

– Справедливо.

Так Томас принял новые полномочия: сразу нашёл у них неудобное последствие и вернул хозяйке её половину ответственности.

* * *

К вечеру пересчитали ещё два склада. Зерно пришлось взвешивать выборочно: мешки выглядели одинаково, но некоторые оказались легче на добрую горсть. Ткани развернули прямо на чистом участке двора, и ветер всё время норовил унести край синего сукна под колёса. Мина прижимала его чернильницей и ругалась так тихо, что слышала только Лиора.

– Соль – семь из ста двенадцати. Зерно – около четырнадцати мешков из трёхсот. Ткани – не хватает двух рулонов из тридцати, – Мина зачитывала итоги, аккуратно вписывая их в новый список рядом со старым, посвящённым анонимным запискам. – Если считать по стоимости, а не по количеству, это не катастрофа. Но это система, госпожа. Не ошибка одного человека – метод.

– Метод, у которого, скорее всего, несколько исполнителей на разных складах, – сказала Лиора, глядя на цифры. – Свен был один из них. Возможно, не единственный.

– Возможно, – согласилась Мина. – А возможно, исполнитель один, просто успевает везде понемногу. Пока рано делать выводы.

Лиора попросила указать рядом стоимость недостачи. Семь мешков соли сами по себе не разоряли двор. Четырнадцать мешков зерна тоже. Но вместе с двумя рулонами ткани и пропавшим металлом сумма уже превышала годовое жалованье трёх кладовщиков.

– И это только три склада, – сказала Мина, когда закончила считать. – Если доля на остальных такая же…

Она не договорила. Не требовалось.

– Не умножаем, пока не пересчитали, – остановила её Лиора, хотя сама уже успела это сделать. Получившаяся цифра неприятно приблизилась к сумме банковских штрафов. – Но отдельно отмечаем, сколько двор потерял товаром и сколько затем заплатил за сорванные поставки. Это две разные кражи из одного мешка.

Мина нарисовала между столбцами двойную черту. Простая линия вдруг показала схему лучше длинного объяснения: слева исчезал груз, справа рос долг.

После Ригса Лиора уже не хотела превращать «возможно» в приговор. Она записала обе версии рядом и оставила между ними пустое место для третьей, о которой пока никто не подумал.

* * *

Томас вернулся в сумерках без доски. Лист он держал за самый угол, чтобы не размазать свежие чернила.

– Госпожа, вам стоит на это взглянуть.

– Что случилось?

– Склад номер девять. Я не планировал его сегодня – он не входил в список полных, потому что официально закрыт. На ремонт.

– С каких пор?

– В том-то и дело. – Томас положил перед ней потрёпанный лист из общего свода книг Гераля. – По записи – с прошлой весны. Почти год. Обычный ремонт крыши или стен столько не занимает, даже если рабочих не хватает. А в расходной книге за этот год я не нашёл ни одной статьи на материалы для этого ремонта. Ни досок, ни гвоздей, ни оплаты работникам.

– Год склад числится закрытым на ремонт, – повторила она медленно, – и за этот год никто не потратил ни гроша на сам ремонт.

– Именно так.

– Вы были внутри?

– Заперто. Замок новый, не такой, как на остальных складах, – сказал Томас. – Я решил, что лучше сначала прийти к вам, чем ломать чужой замок в темноте.

Лиора посмотрела на исписанный лист. Целый год хватило одной строки «закрыт на ремонт», чтобы никто не спросил о досках, рабочих и протекающей крыше.

– Кто распорядился о закрытии склада на ремонт изначально? – спросила она.

Томас перевернул лист, указывая на подпись внизу страницы – аккуратную, знакомую, ту самую, что она уже привыкла видеть под десятками распоряжений за последние дни.

Гераль Тисс.

– Завтра откроем склад номер девять. Разрешение владельца у вас уже есть.

* * *

Вечером, когда двор затих, а список дел на завтра лёг рядом с письмом о долге, всё ещё дожидавшимся своей очереди, Лиора вышла на короткую встречу с Дареном – уже вторую с тех пор, как они договорились об этом накануне.

– Ничего нового по вашему исчезнувшему кладовщику, – сказал он вместо приветствия. – Ни на дорогах, ни на постах, ни в ближайших городах. Либо он ушёл раньше, чем мы начали искать, либо у него было место, куда спрятаться заранее.

– У меня, – сказала Лиора, – есть склад, который год как «закрыт на ремонт» без единого гроша, потраченного на этот самый ремонт. Подпись Гераля.

Дарен выслушал пересказ молча, затем попросил повторить дату разрешения и имя человека, поставившего новый замок. На второй вопрос ответа не было. Он записал напротив короткое: «установить».

– Утром, – сказал он. – Я пришлю людей на всякий случай – не чтобы вмешиваться, а чтобы быть рядом, если внутри окажется то, о чём стоит доложить наверх.

– Договорились, – ответила Лиора.

На обратном пути Лиора свернула не к дому, а к девятому складу. Новый замок светлел на старой двери; под дужкой дерево было свежее, чем вокруг. Она не тронула его – только пересчитала шаги до соседнего склада и записала, из каких окон дверь видна.

В доме Мара оставила ей ужин под крышкой. Лиора съела две ложки стоя, потом всё-таки села. До утра замок никуда не денется. Она повторила это трижды и лишь после третьего перестала прислушиваться, не скрипнула ли снаружи телега.

Глава 15. Господин Корр

Замок оказался крепче, чем рассчитывал даже Томас.

– Новый, кованый, – сказал он, разглядывая механизм в свете занимающегося утра. – Не наш, не с этого двора. Такой без ключа не открыть – только ломать.

Дарен кивнул одному из солдат. Тот обмотал рукоять лома тряпкой, чтобы железо не скользило, и принялся за замок. На третьем ударе тряпка сползла; солдат сердито намотал её заново, а Томас отвернулся, скрывая усмешку.

– Генерал мог бы и попроще, – заметил второй солдат вполголоса, не столько Дарену, сколько в пространство. – Всего-то и надо: обернуться да дверь плечом толкнуть, никакой лом не нужен.

– Мы не на ярмарке, – ответил Дарен, не поворачивая головы, – устраивать представление для склада с солью.

Смысл дошёл не сразу. Дракон. Мара и Мина упоминали об этом вскользь, как о чём-то столь же очевидном, как цвет генеральского плаща. Лиора посмотрела на Дарена внимательнее, но он ничем не походил на существо, способное сорвать дверь плечом; стоял в утренней сырости, хмурился на упрямый замок и ждал, пока обычный человек справится обычным ломом.

Замок наконец поддался с сухим, неприятным треском.

* * *

Внутри было темно, пыльно и, вопреки ожиданиям, совсем не пусто.

Мешки с солью – не меньше десятка, сложенные штабелями. Слитки металла, тускло блеснувшие в свете фонаря. Рулоны тканей, укрытые холстиной от сырости. Не склад, забытый год назад ради несуществующего ремонта, – а место, куда регулярно приносили и откуда регулярно забирали, по чуть-чуть, ровно так, как объяснял Томас про недостачу соли.

– Похоже на наш пропавший груз, – тихо сказал Томас, проводя рукой по одному из мешков. – Метка на холстине такая же, как у нас на складе три.

– Собирают здесь понемногу, – сказала Лиора, оглядывая штабели. – Потом вывозят одной партией или прячут среди законного груза.

Ни клейма чужого дома, ни имени, ни бумаги, которая объяснила бы назначение. Товары были рассортированы аккуратнее законных остатков: мешки в два ряда, металл на сухих подкладках, проход к задней стене свободен. Томас непроизвольно поправил один криво стоявший мешок и тут же отдёрнул руку, вспомнив о свидетелях.

Дарен обошёл штабели медленно, ничего не трогая руками, только глазами фиксируя расположение и количество.

– Пришлите за Гералем, – сказал он наконец. – Он должен объяснить, зачем на его подписи стоит склад, забитый чужим имуществом.

* * *

Гераль пришёл быстро. На сапогах не было ни грязи, ни росы – значит, его нашли в канцелярии, а не подняли из дома. Остановившись на пороге, он оглядел штабели с тем же вежливым недоумением, с каким встречал любой неудобный вопрос.

– Госпожа, я… – начал он, и пауза длилась ровно столько, чтобы показать, что он подбирает слова, а не то, что ему нечего сказать. – Я распорядился закрыть этот склад в прошлом году из-за протекающей крыши. С тех пор я здесь не бывал – доверил присмотр за состоянием другому человеку и, признаться, забыл проверить, выполнена ли работа. Мне жаль, если этим кто-то воспользовался в моё отсутствие.

– Кому вы доверили присмотр? – спросила Лиора.

– Свену, – сказал Гераль после паузы. Левая рука легла поверх правой; большим пальцем он дважды провёл по костяшке. – Он тогда только начинал у нас, и я счёл, что простое поручение будет ему по силам.

Свен. Ещё одна нить, ведущая туда же, куда вели все остальные, – и всё же ни одна из них пока не касалась Гераля напрямую, только его подписи, его доверия, его удобной забывчивости.

– Значит, вы поручили ремонт человеку, которого вчера уволили по подозрению в хищении, и за целый год ни разу не проверили результат.

– Я управляю целым двором, госпожа, – ответил Гераль с той же безукоризненной вежливостью. – Не каждую крышу я проверяю лично.

Лиора записала ответ дословно и не стала спорить. Если Гераль лгал, повторить ту же версию при военных ему будет труднее. Если не лгал, лишнее давление сейчас только подскажет, какую часть объяснения она считает слабой.

– Склад останется под охраной, – сказала она. – И, Гераль – впредь любое ваше распоряжение о закрытии чего бы то ни было проходит через меня. Лично.

Он склонил голову – привычный жест согласия, за которым, как она уже знала, скрывалось что угодно, кроме настоящего согласия.

* * *

Господин Корр приехал во второй половине дня без предупреждения, в аккуратной коляске. На левом колесе налипла жёлтая глина с городской дороги, зато сапоги гостя остались чистыми – от подножки до крыльца слуга успел развернуть узкий коврик.

Мина доложила о госте с лёгким прищуром человека, уже составившего мнение.

– Представитель торгового дома «Корр и сыновья», госпожа. Говорит, у него к вам предложение, которое лучше обсудить лично.

Винсен Корр оказался человеком лет тридцати восьми, с ухоженным лицом и привычкой осматривать комнату, почти не поворачивая головы. Сев, он отодвинул чашку от края стола – точно знал, что ножка качается, или просто не доверял чужой мебели. Лиора пока не решила, какой вариант хуже.

– Леди Весс, – сказал он, поднимаясь ей навстречу с лёгким поклоном. – Простите за визит без приглашения. Обстоятельства двора, о которых говорит весь тракт, не оставили мне выбора, кроме как приехать лично и убедиться, что вы не одна перед тем, что на вас навалилось.

– Присаживайтесь, господин Корр, – сказала Лиора, стараясь, чтобы усталость этого длинного дня – склад, Гераль, невысказанные подозрения – не отразилась на её лице сильнее, чем она позволяла. – Что за предложение?

Он не стал тянуть.

– Мой торговый дом готов выкупить пограничный двор Весс целиком, – сказал он. – Мы полностью погашаем долг перед Расчётным домом Кресс, назначаем вам пожизненную ежемесячную выплату, достаточную для комфортной, безбедной жизни, и – это условие для меня принципиально – дом остаётся за вами. Вы продолжаете жить здесь, госпожа, просто без тяжести самого управления.

Он положил перед ней готовое предложение. В строке о погашении стояла сумма: одиннадцать тысяч четыреста двадцать золотых.

Лиора не коснулась бумаги.

– Откуда вам известен точный размер долга?

Винсен выдержал паузу, затем улыбнулся – немного теплее, чем требовал вопрос.

– Расчётный дом не скрывает сведения от потенциального покупателя залогового имущества.

– Потенциального покупателя выбирают до того, как имущество перешло банку?

– Разумные люди готовятся заранее. Именно поэтому обычно и остаются разумными людьми, когда остальные уже паникуют.

Три дня назад оценщик ходил по складам вместе с Гералем. Сегодня Винсен привёз договор с точной суммой, которую сама Лиора получила лишь вчера вечером.

– Иногда сохранение достоинства выгоднее сохранения собственности, – добавил Винсен мягко, будто предвидя, что именно эта мысль ей сейчас нужнее прочих. – Вы молоды, госпожа. Вам не обязательно нести на себе весь этот груз в одиночку до конца жизни.

– Щедрое предложение, – сказала Лиора ровно. – Позвольте спросить: почему именно сейчас? Двор в кризисе не первый месяц, а ваш дом вспомнил о нём именно сегодня.

Винсен провёл большим пальцем по краю перчатки.

– Скажем так, – сказал он после паузы, – внимание, которое сейчас привлёк ваш двор – генеральские проверки, ночные разбирательства, – делает моё предложение более актуальным, чем неделю назад. Не всякий торговый дом захочет иметь дело с имуществом, за которым присматривает лично командующий пограничным корпусом. Особенно если этот командующий – из тех родов, что предпочитают решать вопросы сами, а не через суд.

Дарен не скрывал присутствия военных, и коляска Корра наверняка миновала пост. Но формулировка «лично командующий» звучала увереннее обычной дорожной сплетни. Лиора отметила это, не показывая интереса.

– Мне нужно время подумать, – сказала она, не давая себе ответить сразу ни да, ни нет.

– Разумеется, – Винсен слегка склонил голову. – Время – единственное, что я готов предложить бесплатно, госпожа. Но не бесконечно.

Перед глазами возникла отцовская карта с круглым пятном от чашки: три тракта, Хольм, гарнизон. Винсен покупал не потрескавшееся кресло, протекающие крыши и одиннадцать тысяч долга. Он покупал место, через которое всё равно придётся ехать.

– Не нужно времени, – сказала она вслух. – Я отказываюсь, господин Корр. Сейчас, а не после раздумий.

Винсен посмотрел на неё чуть дольше. Сожаление могло быть искренним: выгодное дело только что не состоялось.

– Жаль, – сказал он, поднимаясь. – Искренне жаль, госпожа. Вы умная женщина, и потому я скажу вам прямо: предложения, подобные моему, имеют свойство ухудшаться со временем. Сегодня я предлагаю щедрость. Не факт, что через месяц у меня будет что предложить, кроме простого сочувствия.

Он поклонился – ровно настолько вежливо, чтобы это не выглядело угрозой, и ровно настолько твёрдо, чтобы она поняла: это не пустые слова на прощание.

Коляска укатила неторопливо. Слуга свернул коврик, встряхнул его на ступенях и унёс жёлтую дорожную пыль вместе с хозяином.

– Чай остыл, – сказала Мина за спиной.

– Вылей.

– Жалко. Хороший чай.

Лиора вернулась в кабинет, попробовала и поморщилась: холодный, но действительно хороший. Корр не пожалел дорогих листьев для чужого дома – или знал, где Мара хранит лучшие. Этот вопрос она тоже записала.