Текст книги "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора (СИ)"

Автор книги: Лила Синклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37. Контракт

– Десять лет, – сказала Лиора, не поднимая взгляда от документа, – и фиксированная цена без единой оговорки на изменение рынка. Господин Вейлер, при всём уважении к вашему предложению, это не контракт. Это способ навсегда привязать мой двор к одной цене, которая через три года станет для вас смешно выгодной, а для меня – разорительной.

Бертольд Вейлер, невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородой, откинулся на спинку кресла. Перед ответом он всякий раз касался языком верхней губы, точно проверяя цену ещё не произнесённого слова.

– Десять лет гарантированного сбыта, леди Весс, – это стабильность, за которую большинство хозяев на вашем месте ухватились бы обеими руками после такого года, какой у вас выдался.

– Стабильность, купленная за счёт будущего, – не стабильность, а отсрочка новой проблемы, – ответила она. – Я готова обсуждать длительный срок. Не готова обсуждать фиксированную цену без привязки к урожаю и рынку на весь этот срок.

* * *

Дарен сидел чуть в стороне от стола – не свидетелем сделки и тем более не её поручителем, а представителем корпуса по той части договора, где торговые обозы должны были делить въезд и складской ряд с военными. Лиора заранее попросила его говорить только об охране и пропускной способности. Поэтому, когда Вейлер сослался на «обычную практику для дворов в её положении», Дарен сначала посмотрел на неё, дождался короткого кивка и лишь затем уточнил:

– Если речь о надёжности маршрута, корпус подтверждает только факты: охрана введена на семь дней, военная аренда действует год, а совместный график въезда прошёл пробный прогон без задержек. Финансовое положение двора и цена договора – не моя часть переговоров.

Вейлер бросил на него быстрый, оценивающий взгляд и снова повернулся к Лиоре. Подменить торг намёком на военное покровительство не получилось; сухое подтверждение Дарена оставляло цену там, где ей и следовало решаться, – между двумя хозяевами.

– Хорошо. – Он отложил приготовленное для подписи перо; на среднем пальце осталось чернильное кольцо. – Что вы предлагаете взамен десяти лет по фиксированной цене?

– Пять лет, – сказала Лиора. – Первый год – ставка из вашего проекта. Дальше ежегодный пересмотр по среднему из трёх городских реестров за предыдущий сезон, с пределом изменения в одну пятую за год. Ни один из нас не сможет выбрать только удобную ему цену и назвать её рынком.

– Пять лет – это вдвое меньше объёма, на который я рассчитывал, планируя закупки на это десятилетие.

– Пять лет – это срок, на который я могу отвечать за складские мощности и ремонт, – возразила она. – А предел в одну пятую защищает вас от скачка в неурожайный год не хуже, чем меня – от десятилетия по устаревшей ставке.

Мина подвинула к ней расчёт: минимальный квартальный объём, плата за хранение после трёх бесплатных суток, отдельно погрузка, отдельно ночные работы. Лиора провела ногтем по строке штрафов. У Вейлера просрочка двора стоила вдвое дороже просрочки его обозов.

– И штрафы одинаковые, – сказала она. – За сорванное окно платит тот, кто его сорвал. Если мои люди не приняли обоз – я. Если ваши телеги не пришли и удержали место пустым – вы.

* * *

Вейлер барабанил пальцами по столу. На четвёртом круге сбился, взглянул на расчёт Мины и начал сначала.

– Вы торгуетесь жёстче, чем я ожидал от хозяйки, которая, по слухам, ещё совсем недавно даже не заглядывала в собственные амбарные книги, – сказал он наконец, но в голосе его не было упрёка – скорее удивлённое уважение.

– Слухи устаревают быстрее, чем контракты, господин Вейлер, – сказала Лиора. – Пять лет, пересмотр цены ежегодно. Это моё последнее слово по этому пункту. Остальные условия – объёмы, сроки поставки, штрафы за просрочку с обеих сторон – я готова обсуждать гибко, потому что вижу, что вы предложили их честно, без попытки меня обмануть.

Мина, сидевшая чуть поодаль с готовым чистовиком контракта, украдкой обменялась быстрым взглядом с Дареном – оба явно ждали, чем закончится эта пауза, длившаяся, казалось, дольше, чем требовалось для простого делового решения.

– По рукам. – Вейлер протянул ладонь через стол. – Пять лет, ежегодный пересмотр. Вы заставили меня выбросить половину заготовленного договора, леди Весс.

– Бумагу я вам возмещать не стану.

– Вот теперь верю, что мы договорились.

* * *

Чистовик переписывали почти час. Мина вслух сверила обе копии, Дарен проверил только приложение с воротами и часами военных повозок, Вейлер отдельно перечитал формулу цены. Лишь после этого появились две подписи и два оттиска. Одна копия ушла Вейлеру, вторую Мина внесла в журнал и унесла в архив вместе с черновиком поправок: теперь даже удачная сделка не могла держаться на памяти людей, довольных исходом.

Перед печатями нашлась ошибка: писец переставил местами две цифры в номере городского реестра. Вейлер уже держал сургуч над свечой, но дождался новой страницы. Испорченный лист перечеркнули при всех и приложили к черновикам, чтобы он не превратился позднее в удобную «третью копию».

Гераль, приглашённый на подписание как управляющий, стоял чуть позади, наблюдая за процедурой с тщательно выверенным выражением сдержанного одобрения.

– Прекрасная сделка, госпожа, – сказал он, когда Вейлер отошёл к своим людям собирать документы. – Втрое крупнее прежнего контракта. Ваш отец гордился бы такой хваткой.

– Благодарю, Гераль, – сказала Лиора. Он упомянул отца – и тут же посмотрел на лежащие рядом копии. Она записала обе детали, не выбирая между ними.

Он коротко поклонился и отошёл – не спеша, но и не задерживаясь дольше необходимого, а Лиора поймала себя на мысли, что теперь фиксирует и это: не только его слова, но и точное время, которое он проводит в её присутствии, прежде чем найти повод удалиться.

* * *

– Внимание, – сказал вдруг Дарен, и голос его прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали не только Лиора и Мина, но и работники, задержавшиеся у канцелярии из любопытства, и подошедший ближе к концу подписания капитан Нейл Форс.

Лиора удивлённо обернулась – Дарен редко говорил на публику, предпочитая держаться в стороне от любых демонстративных жестов.

– Меньше трёх недель назад, – продолжил он, обращаясь уже не только к ней, а ко всем собравшимся, – этот двор находился на грани взыскания из-за долгов, штрафов и грузов, происхождение которых ещё устанавливает следствие. Сегодня здесь подписан второй крупный контракт, причём госпожа Весс отстояла каждый спорный пункт сама. – Он посмотрел на неё прямо. – Я видел достаточно хозяйств в этом крае, чтобы знать: такое не случается само по себе. Это результат её работы – и работы людей, которым она вернула право отвечать за своё дело.

Мина улыбнулась и тут же прикрыла рот испачканными чернилами пальцами. Нейл коротко кивнул. Кто-то из работников сзади сказал: «Ну, теперь точно будет работа», и получил локтем в бок за громкий голос.

У Лиоры запылали щёки. Она потянулась поправить рукав, обнаружила на манжете длинную чернильную полосу и сосредоточилась на ней.

– Вы не обязаны были это говорить, – сказала она тихо, когда основная часть присутствующих начала расходиться по своим делам.

– Не обязан, – согласился Дарен. – Хотел.

Этот ответ оказался хуже подготовленной речи. От него нечем было закрыться.

* * *

Ближе к вечеру Мина унесла подписанный экземпляр контракта в архив, а Лиора вышла на крыльцо. Остановилась на несколько минут без папки в руках. После утреннего торга двор выглядел почти мирно.

Она не могла знать, как далеко и как быстро разойдётся весть о новом контракте – до соседних дворов, до торговых лавок в городе, а может быть, и до Винсена. Но открытая канцелярская форточка уже дважды принесла обрывки разговоров работников: «пять лет», «Вейлер», «сама цену сбила». К вечеру эти слова наверняка доберутся до трактира, а оттуда – куда угодно. Для тайны слишком много людей видели две печати на одном листе.

На площадке грузчики спорили, поместятся ли два будущих обоза у шестого склада. Один отмерял расстояние шагами, второй переставлял пустую телегу и ругался на кривое колесо. Контракт уже превращался из двух печатей в новую тесноту, новые смены и новые поводы ошибиться.

Лиора вернулась в канцелярию и попросила Мину ещё раз проверить годовую формулу. Праздновать договор было приятно. Пережить его исполнение – полезнее.

Глава 38. Ответ

Донесение пришло за полночь – Дарен ещё не спал, читал при одной свече список постов на завтра, когда в дверь без стука вошёл сержант Кольм. После пожара и странной осведомлённости Корра Дарен письменно поручил двум людям наблюдать за его встречами в общественных местах, не заходя в дом, не вскрывая писем и не задерживая без нового основания. Основание для проверки было; основания обращаться с Винсеном как с осуждённым – нет.

– Он встретился с кем-то на постоялом дворе «Три вяза», – доложил Кольм, ещё не отдышавшись после долгой скачки. – Не местный. Приехал накануне, ждал его специально, судя по тому, как быстро они сели за отдельный стол. Разговор длился недолго – минут двадцать, не больше.

– Слышал что-нибудь?

– Обрывки, генерал. Стены там тонкие, но и голоса они держали тихими. Незнакомец сказал что-то вроде «сроки больше не наши, а его» – и Корр не спорил, только кивал. В конце незнакомец добавил: «ускорьте, пока у неё не появилось ещё одного контракта».

Дарен отложил список постов и посмотрел на карту, разложенную на столе, – ту самую, где он методично, вечер за вечером, отмечал каждое известное перемещение Корра красными точками, соединёнными тонкими линиями предположений.

– «У неё», – повторил он тихо. – Возможно, о леди Весс. Кто ещё мог иметься в виду?

– Не установили. После контракта с Вейлерами весть разошлась быстро – ещё до заката весь торговый квартал уже знал. Но имени они не произнесли.

Дарен молчал дольше, чем требовал простой доклад, – не от неуверенности, а оттого, что цифры внутри головы начали складываться в картину, которая ему совершенно не нравилась. Контракт, которым Лиора так гордилась сегодня вечером – та самая маленькая, честно заслуженная победа, – судя по всему, стал не просто хорошей новостью для двора. Он стал сигналом тревоги для кого-то гораздо более опасного, чем Винсен Корр сам по себе.

– Запишите дословно услышанное и отдельно – выводы, – сказал Дарен. – Пока мы знаем лишь, что неизвестный торопит Корра из-за контракта некой женщины и ссылается на третьего человека. Проверим время приезда, имя в книге постоялого двора и лошадь.

* * *

Он отпустил Кольма отдыхать и придвинул карту. Красная точка Корра стояла у «Трёх вязов», но линия от неё никуда не вела. Дарен всё-таки провёл одну к северной дороге, выругался и стёр рукавом. На бумаге осталось розовое пятно – версия, которая слишком торопилась стать маршрутом.

Он думал о Лиоре – не как генерал, оценивающий угрозу объекту расследования, а как человек, у которого внутри что-то сжималось при одной мысли, что кто-то, отдающий приказы Винсену Корру, теперь торопится именно из-за неё, из-за того, что она сделала сегодня за столом переговоров лучше, чем кто-либо ожидал.

Не спасать её от этого он не мог – не в том смысле, в каком не мог бы поднять камень тяжелее собственного веса, а в том смысле, что не хотел. Хотел стоять между ней и тем, что приближалось, ровно настолько, насколько это касалось его собственной, законной части ответственности: охраны, перехвата, разведки. Не больше. Она сама не простила бы ему большего – и, если быть честным с собой, он не простил бы этого себе тоже, помня, чего стоило однажды другое, слишком уверенное в себе решение.

Он не станет решать за неё, что делать с двором. Но он позаботится о том, чтобы у неё было из чего выбирать, когда придёт время выбора, – живой, а не мёртвой, и с двором, который ещё есть что спасать.

* * *

Следующим вечером он приехал под видом обычной проверки постов и на несколько минут забыл о докладе Кольма.

Гераль стоял у входа в канцелярию с двумя мешками ветоши у ног, разговаривая с возницей так тихо, что фраза оборвалась, стоило Дарену подойти ближе. Управляющий обернулся резко; этого хватало, чтобы заметить испуг, но не хватало, чтобы понять его причину.

– Генерал, – сказал Гераль, кланяясь чуть ниже обычного. – Проверяю поставку – старые запасы для ремонта конюшен, ничего интересного.

– Не сомневаюсь, – сказал Дарен ровно, не отводя взгляда от его рук, которые тот, судя по всему, только сейчас заметил, что держит слишком крепко сцепленными за спиной. – Новый порядок доступа, я слышал, распространяется и на такие мелочи. Записали визит?

– Разумеется, – сказал Гераль.

В воротном журнале нашлась строка: два мешка старой парусины из конюшни, вывезены на починку, возница Тарс, осмотрены Орсом. Запись делала поездку законной. Она не объясняла ни оборванного разговора, ни страха – и не превращала их в преступление. Дарен переписал имя и время выезда; скорость, с которой возница тронулся, в донесение вносить не стал. У торопливости слишком много невиновных причин.

* * *

Второе донесение Кольма пришло тем же вечером, короче первого, но не менее весомое.

– Мы проследили за возницей от постоялого двора, генерал, – сказал сержант. – Он завернул не к обычному складу, а к кузнице на окраине, той, что давно закрыта официально. Пробыл там недолго. Вышел без мешков, с чем-то небольшим, завёрнутым в ткань, размером с ладонь.

– Предмет размером с печать, – сказал Дарен. – Или кошель, форма, инструмент. Края видели? Металл звякнул? По руке было понятно, тяжёлый ли?

– Печать, генерал?

– У нас пропала запасная печать и есть оттиски двух видов, поэтому эту версию проверим первой. Но самого предмета мы не видели. Кузницу не вскрывать. Установите владельца, кто платит сбор за помещение и кто ещё туда входил. Возницу не теряйте.

– Если это матрица, ею могут готовить новый документ или заменять старый, – добавил Дарен. – Если не матрица, мы не станем подгонять находку под удобную версию.

Кольм кивнул. В его лице мелькнуло разочарование человека, принёсшего почти готовый ответ и получившего взамен ещё пять вопросов.

* * *

К Лиоре он поехал утром. Не с обвинением и не с готовой картиной – с двумя листами, на одном из которых были записаны услышанные слова, на другом факты о вознице, кузнице и неизвестном свёртке. После их разговора о границах скрыть от неё угрозу, касавшуюся её двора, ради красивого спокойствия значило бы нарушить собственное обещание.

Она прочла оба листа дважды, поставила рядом чашку, не сделав ни глотка, и спросила:

– Что мы меняем сейчас?

– Ничего, что покажет направление проверки. На воротах уже записывают пакеты. Орс сверит ночные окна, Мина – архив. Я проверю кузницу и неизвестного приезжего законным порядком. Вы не остаётесь одна вне дома после темноты и знаете всё, что знаю я.

– Последнее особенно важно, – сказала Лиора. – Не решайте за меня, какую тревогу я способна выдержать.

– Не буду.

Она подтянула к себе чистый лист и разделила его пополам привычной чертой.

– Слева – что меняем без шума. Справа – что не трогаем, чтобы не подсказать им, где мы смотрим. Внутри двора я могу сверить выдачу старой парусины и имя Тарса. Не через Гераля. Мина поднимет ремонтный журнал вместе с Орсом, как обычную недельную проверку.

– А я проверю, тот ли это возница, которого видели у кузницы, – сказал Дарен. – Кольм мог принять похожую телегу за ту же самую. Цвет лошади и два мешка – ещё не имя.

– Хорошо. И никаких обысков только потому, что помещение официально закрыто. Сначала владелец, сборы и свидетели.

Он кивнул. Её спокойствие не было отсутствием страха: правый угол листа дрожал под пальцами, и она дважды разгладила его ладонью, прежде чем продолжить. Просто страх у неё, как почти всё остальное, быстро получал графы и ответственных.

– Сегодня вечером вы собирались прийти без доклада, – сказала она, не поднимая глаз.

– Собирался. Теперь не уверен, что это разумно.

– Из-за опасности или потому, что вам неловко сидеть со мной на крыльце, зная о ней?

Дарен помолчал.

– Второе. Первое мы уже ограничили настолько, насколько можем, не запирая вас в собственном доме.

– Тогда приходите. Если появится новое – говорите сразу. Если нет, я не отдам неизвестному человеку ещё и вечер только потому, что он произнёс два мутных предложения в трактире.

Они ещё раз прошли по постам, времени закрытия ворот и имени дежурного. Лиора сложила оба листа в конверт, поставила номер и позвала Мину для второй подписи. Перо не писало; пришлось встряхнуть его, и на конверте появилась лишняя точка рядом с печатью.

– Вот теперь совершенно секретно, – сказала Мина. – Никто не догадается, что клякса ваша.

У коновязи Дарен дважды затянул одну и ту же подпругу. Конь недовольно оглянулся и переступил задними ногами.

– Знаю, – сказал Дарен и ослабил ремень.

В окне канцелярии Лиора показывала Мине конверт. Теперь она знала всё, что знал он, включая пробелы. От этого было страшнее и правильнее одновременно.

Глава 39. Ночь

– Вы сегодня улыбаетесь чаще обычного, – заметила Мара, разливая чай в маленькой комнате у кухни. – Даже для человека, который вчера подписал контракт втрое крупнее прежнего.

– Просто хороший день, тётя, – сказала Лиора, но не стала спорить с наблюдением – день действительно был на редкость лёгким: ни новых пожаров, ни срочных писем, ни очередной цифры, требующей немедленного пересчёта. Впервые за долгое время она позволила себе провести вечер, не сверяясь с внутренним списком дел каждые четверть часа.

– Генерал сегодня заходил? – спросила Мара с той нарочитой небрежностью, что всегда выдавала её с головой.

– Заходил, проверял посты, – сказала Лиора, стараясь не улыбнуться шире, чем требовал простой ответ. – Обещал вернуться к вечеру, если ничего не случится.

– Ничего, значит, и не случится, – сказала Мара с уверенностью человека, давно смирившегося с тем, что мир вокруг племянницы устроен именно так, как удобно её собственным планам.

* * *

Дарен пришёл, когда небо за окном уже начало наливаться вечерней синевой, – без формального повода, без списка дел, без той особой сосредоточенности, что обычно сопровождала его появления в последние недели. Просто пришёл, как приходит человек, у которого выдался редкий вечер без срочных дел.

– Я думала, вы предложите обсудить очередной пункт охраны, – сказала Лиора, встречая его на крыльце.

– Не сегодня, – сказал он. – Сегодня у меня строго один пункт повестки.

– Какой же?

– Провести вечер с вами, не превращая его в совещание, – сказал Дарен с той спокойной прямотой, что делала его признания весомее, чем любые цветистые фразы. – Если вы не против такой неамбициозной программы.

– Не против, – сказала она. – Но если вы произнесёте слово «периметр», я выставлю вас за ворота.

– Даже если речь пойдёт о периметре пирога?

– Особенно тогда. Мара услышит и принесёт пирог, который придётся есть из вежливости.

* * *

Они сидели на крыльце, пока не стемнело окончательно, – говорили не о делах, а о мелочах, которые в другой вечер показались бы недостаточно важными, чтобы тратить на них время: о том, что Дарен в детстве боялся высоты, пока не понял, что летать в человеческом обличье ему всё равно не суждено, а в драконьем высота перестаёт пугать сама по себе; о том, что Лиора никогда не умела печь хлеб, хотя дважды пыталась научиться из чистого упрямства; о забавной перепалке Осгара с новым писцом по поводу того, чья очередь чинить перья.

Дарен рассказал о высоте дважды: во второй версии ему было не восемь, а девять. Лиора поймала его на расхождении. Он потребовал учитывать погрешность памяти, она – занести обе версии в протокол. Хлеб у неё однажды получился таким твёрдым, что им подпёрли покосившуюся ножку стола. На этом месте Дарен рассмеялся слишком громко, и из кухни выглянула Мара.

Один раз, впрочем, она поймала на его лице знакомую складку между бровями. Наверняка он снова перебирал в памяти слова из «Трёх вязов», хотя оба листа лежали опечатанными у Мины, а Кольм проверял кузницу.

– Что-то не так? – спросила она.

– Ничего нового, – сказал Дарен. – Если появится, я скажу. Сейчас просто старая мысль решила ещё раз пройти по тому же кругу.

Она кивнула. Это был не уклончивый ответ: утром он уже положил перед ней всё, что знал, вместе со всеми пробелами. Теперь молчание не отнимало у неё право решать – лишь позволяло не обсуждать одно и то же до тех пор, пока страх не начнёт притворяться работой.

– Знаете, что странно? – сказала Лиора, глядя на первые звёзды над двором. – Ещё пару недель назад я бы сочла подобный вечер потраченным впустую. Ни одной решённой проблемы, ни одной сверенной цифры.

– А сейчас?

– А сейчас мне кажется, что это едва ли не самый продуктивный вечер за последние недели, – сказала она, сама удивляясь тому, как легко далось это признание. – Просто продуктивность другого рода.

– Останьтесь сегодня, – сказала она тихо, прежде чем успела обдумать эти слова достаточно, чтобы испугаться их прямоты. – Не потому что непогода или обстоятельства. Просто потому что я этого хочу.

* * *

Дарен открыл рот, закрыл и посмотрел на пустую чашку в своих руках.

– Вы уверены? – спросил он, и в вопросе не было ни капли сомнения в собственном желании, только честная проверка её собственного.

– Уверена. – Лиора потёрла ладони о юбку. – То есть боюсь. Но всё равно уверена.

Он протянул руку ладонью вверх. Лиора вложила свою, потом споткнулась о край ступени и едва не потянула его за собой.

– Начало многообещающее, – пробормотала она.

– Я удержал строй.

В спальне всё оказалось слишком заметным: ночная рубашка на спинке кресла, гребень с волосами, раскрытая книга, под кроватью – один чулок, который Лиора считала потерянным. Она ногой задвинула его глубже. Дарен сделал вид, что смотрит на свечу.

– Мне нужно закрыть дверь, – сказала она.

– Разумная мысль.

Лиора повернула ключ. Потом проверила ручку, хотя только что слышала щелчок. Дарен тем временем снял перевязь и не нашёл, куда положить меч. К стене – упадёт, на кресло – поверх рубашки, под кровать – там, судя по всему, уже хранилась часть гардероба.

– Давайте сюда.

Она забрала ножны и уложила на сундук. Металл звякнул о крышку так громко, что оба замерли.

– Мара спит в другом крыле, – сказала Лиора.

– А Мина?

– Мина, вероятно, уже внесла время вашего прихода в журнал и ушла домой с чувством выполненного долга.

– Утешает не полностью.

Лиора прислонилась к сундуку и вдруг засмеялась. Всё торжественное, что могло быть в этой ночи, не выдержало чулка, меча и воображаемой Мины с журналом.

Дарен подошёл ближе.

– Всё ещё уверены?

– Теперь даже больше.

* * *

Первым сдалась застёжка на её платье – заела на третьем крючке. Лиора дёрнула сильнее, Дарен попытался помочь, оба взялись не с той стороны и остановились, рассмеявшись уже в губы друг другу.

Дарен не спешил. Несколько раз останавливался и спрашивал глазами; один раз Лиора сама передвинула его руку, потому что догадки затянулись.

– Скажите, если что-то не так, – произнёс он тихо.

– Сейчас – так, – сказала она. – И не прекращайте спрашивать.

Под её ладонью на его боку нашёлся старый неровный шрам. Дарен дёрнулся, когда она коснулась края, и честно признался, что там щекотно. Простыня сбилась под коленями. Свечу пришлось погасить раньше, чем они собирались: расплавленный воск потёк к столешнице.

Потом она лежала, прижавшись к его плечу. Дарен попытался подтянуть одеяло, но половина оказалась зажата под Лиорой.

– Военная подготовка не помогает? – спросила она.

– Против одеяла нужны отдельные учения.

Воды в кувшине осталось на два глотка. Лиора выпила один и протянула второй Дарену. Он отказался, она поставила чашку на пол, промахнулась мимо блюдца и услышала тихий стук.

– Не разбилась, – сообщил Дарен, свесившись с кровати.

– Вы это видите?

– Нет. Но не слышал характерного звука.

– Ценный военный опыт.

Он всё-таки поднялся, нашёл чашку и заодно наступил на потерянный чулок. Некоторое время рассматривал его в слабом свете от коридора.

– Ни слова, – предупредила Лиора.

– Я обучен хранить сведения государственной важности.

Дарен вернулся в постель, холодный воздух вошёл вместе с ним под одеяло. Лиора возмущённо толкнула его коленом. Он поймал её ногу, отпустил сразу, когда она напряглась, и только после её кивка снова обнял.

Эта маленькая остановка оказалась важнее всех красивых обещаний, которые он мог бы произнести.

– Это было, – сказал Дарен наконец, и по голосу было слышно, что он тщательно подбирает слова, – не похоже ни на одну ночь, что я помню.

– Похвально нейтральная формулировка для генерала, – заметила она сонно, с лёгкой насмешкой.

– Я не стану говорить о вечности после одной ночи, – сказал он. – Но хочу ещё одну. Потом, возможно, ещё.

– Это, – сказала Лиора, целуя его плечо коротким, сонным движением, – самое романтичное, что генерал вообще способен сказать, не покривив душой.

– Стараюсь соответствовать собственным стандартам честности, – ответил он, и она уснула под тихий, редкий звук его смеха, всё ещё чувствуя тепло его руки на своей спине.

* * *

Лиора проснулась до рассвета и первым делом вспомнила о списках. Вторым – что лежит на собственной косе и потому у неё болит затылок.

Она осторожно высвободила волосы. Дарен во сне занял почти всё одеяло, несмотря на ночные учения.

Лиора потянула край на себя. Дарен что-то недовольно сказал, не просыпаясь, и отпустил. На полу белела её нижняя рубашка, один рукав вывернулся наизнанку.

До первой сверки оставалось больше часа. Лиора закрыла глаза.

За окном пропел петух. Дарен открыл один глаз.

– Уже?

– Нет, – сказала Лиора и натянула одеяло им обоим до подбородка.

– Ещё нет.