Текст книги "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора (СИ)"

Автор книги: Лила Синклер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 49. Две половины

Дарен явился раньше обещанного часа с заверенной копией карты и распиской на временную выдачу выписок. Часовой у двери дома проверил разрешение капитана и отметил время визита.

– Все известные маршруты, – сказал он, разворачивая карту на обеденном столе в доме. – Контора Реннарта отмечена красным. Старые точки расхождения документов – синим. Восточный овраг внесён как проверяемый маршрут, а не установленный канал.

Лиора склонилась над столом, разглядывая паутину линий с той жадной, почти голодной сосредоточенностью человека, слишком долго лишённого возможности видеть данные своими глазами, а не пересказ чужими словами.

– А теперь выписки из кладовой, – сказала она, раскрывая заверенную подборку, выданную капитаном до вечера под расписку. Оригиналы оставались в опечатанном хранилище. – Даты, суммы, получатели. Не вся схема – выборка, которую уже связали с независимыми книгами.

* * *

Они работали несколько часов. Лиора называла даты и суммы, Дарен сверял с военными книгами. Первые две пометки пришлось стереть: он взял месяц прибытия за месяц отправки. На карте остались серые круги.

– Смотри, – сказала Лиора наконец, откладывая перо и указывая на цепочку дат, выстроившуюся перед ней с той отчётливостью, что появляется только тогда, когда разрозненные цифры внезапно складываются в закономерность. – Платежи идут не хаотично. Раз в двенадцать-четырнадцать дней, почти без исключений, на протяжении многих лет. Слишком регулярно для случайности, слишком нерегулярно для официального расписания.

Дарен склонился над её плечом, сверяя даты с собственными пометками.

– Это совпадает с интервалом неучтённых ночных грузов, который Мина заметила в первые дни расследования. Раз в одну-две недели. Но совпадение ритма ещё не связывает каждую выплату с конкретной телегой.

Он не договорил – просто взял перо и сам принялся отмечать точки на карте, пока Лиора считала интервалы вслух, выстраивая цепочку, что становилась всё длиннее и всё убедительнее с каждой новой отмеченной датой.

– В одиннадцати подтверждённых случаях плата следует за грузом через два-три дня, – сказала она. – Ещё восемь дат пока без второй опоры. Этого достаточно, чтобы проверить маршрут и получателей, но не чтобы объявить все листы одной доказанной цепью.

* * *

– Постойте, – сказал Дарен, вглядываясь в один из листов внимательнее прежнего. – Здесь пропуск. Между этой датой и следующей – три недели с лишним, не двенадцать дней. Ваша закономерность не такая уж железная.

Лиора нахмурилась, забирая у него лист, – но уже через секунду её лицо прояснилось узнаванием.

– Это настоящий пропуск, – сказала она. – Значит, ритм не расписание, а привычный диапазон. Проверим погоду, закрытие переправ и военные досмотры за ту неделю. Если найдётся внешняя причина, модель станет сильнее. Если нет – слабее.

Польза обнаружилась в другом. Все подтверждённые выплаты сходились к трём остановкам цепочки Реннарта. Если Гераль уходил по старой сети, искать его следовало не на каждой дороге, а в местах, где разные ветви снова соединялись перед городом.

Лиора взяла отдельный лист и начертила четыре столбца: расстояние, возможность сменить лошадь, знакомые Гералю люди, риск проверки. Дарен добавил пятый – связь с внешними трактами. Они не присваивали точные цифры там, где их не было; ставили «высокий», «средний», «низкий» и рядом писали источник.

Первая остановка, «Старый колокол», находилась ближе всех, но хозяин дважды давал показания корпусу и наверняка узнал бы объявленного в розыск управляющего. Вторая, двор при известковой дороге, совпадала с песком в комнате Гераля, однако светлый песок встречался ещё на двух трактах. Третья стояла дальше и брала плату через контору Реннарта; именно там пересекались четыре подтверждённые выплаты и две старые партии из постовых книг.

– Третья вероятнее, – сказала Лиора. – Но если отправить туда всех, мы сами подарим ему первые две.

Дарен распределил наблюдение по трём точкам и оставил подвижную пару между второй и третьей. Приказ задерживать Гераля исходил от капитана; люди Дарена должны были только подтвердить появление и передать сигнал ближайшему законному посту. Такая схема была медленнее красивой погони одним отрядом и гораздо труднее для беглеца, который рассчитывал именно на погоню.

Мина принесла книгу смен. Орс вспомнил возчика, который три дня назад спрашивал, не нужен ли Гералю экипаж до города; Томас нашёл пропуск на выезд пустой телеги, оформленный на имя этого возчика. Телега покинула двор вечером перед бегством, а вернулась уже с другим человеком на козлах.

– Это может быть его первый участок, – сказала Лиора. – До города он доехал не на собственной лошади и не оставил её отсутствие в конюшне.

– Или возчик просто сменился, – напомнил Дарен.

– Поэтому спрашиваем обоих и проверяем время. Не объявляем телегу доказанным побегом.

Копию плана капитану отправили с отметкой, где заканчивались факты и начинался расчёт. Лиора подписалась как источник анализа, а не как участник розыска. Домашний арест не давал ей командовать солдатами; он не запрещал читать выданные материалы и объяснять, что она в них увидела.

* * *

Через час карта всё ещё не выглядела законченной. У трёх выплат не нашлось получателей, одна военная запись была подмочена, а возле второй остановки стояли два вопросительных знака. Лиора отложила перо и размяла пальцы.

Из кухни тянуло печёным луком. Мара дважды проходила мимо двери и на третий раз молча поставила между ними миску с нарезанным хлебом. Дарен взял кусок, не глядя; Лиора заметила это только потому, что крошка упала точно на синюю линию маршрута и пришлось сдуть её, не смазав чернила.

Крошка осталась на синей линии. Дарен попытался снять её пальцем и размазал чернила. Лиора молча протянула промокашку.

– Это был установленный маршрут, – сказал он.

– Теперь будет установленное пятно.

– Мы неплохо работаем вместе, – сказал Дарен с той полуулыбкой, что появлялась у него в редкие минуты, когда усталость смешивалась с искренним удовлетворением.

– Когда вы не размазываете дороги пальцем.

Он потянулся к её лицу и остановился, вспомнив о часовом у двери и о том, что встреча проходила в рамках домашнего надзора.

– Знаешь, – сказал он тихо, опуская руку, но не отводя взгляда, – за все эти недели я ни разу не позволил себе просто сказать вслух, как сильно я горжусь тем, что мы построили вместе. Не только систему на дворе. Это.

Он обвёл коротким жестом стол между ними – карту и заверенные выписки, разложенные рядом наконец не по удаче, а по разрешённой процедуре.

– Успеешь сказать это подробнее, – ответила Лиора с мягкой, но твёрдой улыбкой, – когда мы закончим то, ради чего это всё было нужно. Обещание, а не отказ.

– Принимается, – сказал он. – Хотя список обещаний, которые я вам должен, начинает напоминать отдельную бухгалтерскую книгу.

– В таком случае, – сказала она, – постарайтесь не просрочить ни одно из них. У меня, как вы знаете, богатый опыт работы с должниками.

Она невольно улыбнулась и уже открыла рот, чтобы ответить, когда со двора донёсся торопливый стук в дверь.

* * *

Мина вошла слишком быстро, зацепилась папкой за косяк и порвала край ещё не распечатанного письма.

– Госпожа. Генерал. – Она с трудом переводила дыхание. – От нашего человека в городе. Торговый дом «Корр и сыновья» спешно нанимает возчиков и охрану – вдвое больше обычного. Говорят, готовят самый крупный караван за последние годы. Выходит через два дня.

– Источник назван? – одновременно спросили Лиора и Дарен.

Мина перевернула письмо и поискала подпись.

– Значит, у нас два дня, – сказала Лиора, уже мысленно возвращаясь к разложенной на столе карте с новой, обострившейся решимостью. – Чтобы быть готовыми раньше, чем они успеют исчезнуть вместе со всем, что мы так долго пытались доказать.

– Сначала подтверждаем источник, – сказал Дарен. – Кто нанимает, какие телеги, откуда груз. Большой караван может оказаться обычной торговлей, прикрытием для архива или приманкой, чтобы снять людей с другого маршрута.

Лиора кивнула и перевернула лист. План поиска Гераля оставался слева. Новый караван занял правую половину. Смешать их было соблазнительно: один враг, одна сеть, одна тревога. Но пока это были две операции с разными основаниями, и только аккуратная граница между ними могла однажды позволить суду соединить их законно.

Глава 50. Три Печати

Гонец явился на взмыленной лошади: Гераля задержали на третьей остановке цепочки Реннарта. Не люди Дарена – законный пост капитана после их сигнала. Управляющий не сопротивлялся. При нём нашли дорожные бумаги, семнадцать золотых и сменную рубашку; всё перечислили в расписке.

Его привезли не в канцелярию двора, а в комнату дознания при посте. Капитан разрешил Лиоре присутствовать при очной ставке как владелице пострадавшего двора; Дарен сидел у дальней стены как руководитель смежного дела и не задавал вопросов без разрешения.

* * *

– Госпожа, – сказал он. Голос осип. На правом рукаве засохла дорожная грязь, левый оставался чистым.

– Гераль, – сказала Лиора, занимая место, указанное капитаном. – Мне нужна правда. Без привычной вежливой неопределённости, за которой вы прятались двенадцать лет.

– В обмен на что? – спросил он прямо, без обиняков, тем же деловым тоном, каким когда-то торговался о сроках проверки книг.

– Я не могу обещать снисхождение до проверки ваших слов, – сказал капитан. – Могу занести добровольное сотрудничество в протокол и передать суду. Ни помилования, ни свободы здесь никто не предлагает.

Гераль попросил воды. Выпил половину, поставил кружку мимо пятна на столе и только после этого кивнул.

Капитан предупредил его о праве отказаться от показаний против себя и потребовал называть источник каждого утверждения. Писарь записывал дословно; после каждого смыслового блока перечитывал вслух. Гераль дважды исправил даты и один раз попросил заменить «получил приказ» на «получил письмо без подписи». Разница казалась мелкой, но именно из таких различий потом складывалось, что он знал лично, а что только предполагал.

* * *

– Меня втянули двенадцать лет назад, – начал он, глядя не на Лиору, а в стол перед собой. – Не жадностью – долгом. У меня был брат, госпожа, о котором вы никогда не слышали, потому что я никогда о нём не говорил. Он задолжал не тем людям. Мне предложили выбор: либо его долг ложится на меня целиком и разоряет нас обоих, либо я оказываю небольшую услугу – провожу один груз мимо учёта, один-единственный раз.

– Имя брата, – сказал капитан.

– Марек Тисс.

– Жив?

Гераль опустил голову.

– Умер девять лет назад от горячки в Ларне. Могу назвать приход и лекаря, если они ещё живы.

Писарь записал оба ориентира для проверки.

– Кто предложил первую услугу?

– Человек Реннарта, назвался Беллом. Не знаю, настоящее ли имя. Видел его дважды. Во второй раз у него был шрам на подбородке, которого в первую встречу я не заметил.

– Не заметили или шрама не было?

– Не заметил. – Гераль потёр лоб. – Я больше не стану улучшать воспоминание.

– Один раз не остался единственным, – сказала Лиора тихо.

Лиора вспомнила медную пуговицу из собственного кошеля и внезапно подумала о брате, которого никогда не видела. Сочувствие оказалось возможным. Оправдание – нет.

– Я не прошу вас понимать меня, госпожа. Только выслушать. – Гераль невесело усмехнулся. – Один груз стал десятью, десять – системой, система – двенадцатью годами моей жизни. До этого я почти два десятилетия действительно служил вашему дому честно. Поэтому ваш отец и доверял мне настолько, что после первой уступки никто не подумал проверить именно меня.

* * *

– «Корр и сыновья», – сказал капитан. – Имена, места встреч, порядок передачи денег. Отделяйте то, что видели сами, от того, что вам рассказывали.

– Торговый дом – лишь витрина, – сказал Гераль. – Удобное лицо, за которым удобно прятать неудобные сделки. Винсен Корр – реальный человек, реальный делец, но далеко не единственный владелец истинной цели предприятия. Есть и другие каналы, госпожа, – не только через мой двор. Другие управляющие, другие хозяйства, другие люди в моём положении, каждый год за годом делающие один и тот же выбор между долгом и достоинством.

– Что из этого вы знаете лично? – спросил капитан.

– Видел платежи с двумя другими знаками. Получал список возчиков, где часть шла не через двор Весс. Один раз меняли груз у южной соляной дороги.

– Остальное?

– Слова Реннарта и выводы. Я не встречался с другими управляющими.

Писарь отделил последние две фразы новой строкой. Лиора заметила, как рассказ сразу стал меньше. Это не делало его бесполезным – только возвращало реальные границы.

– Сколько каналов? Назовите хотя бы один, кроме нашего.

– Не знаю точно, – сказал Гераль. – Мне не полагалось знать больше своей части. Но достаточно, чтобы понимать: то, что вы считаете своей войной с одним жадным управляющим и одним нечистым торговцем, – лишь одна нить в куда более широкой сети.

– У этой сети есть имя? – спросил капитан.

Гераль поднял глаза. Писарь перестал точить перо и приготовился записывать.

– Консорциум Трёх Печатей, – сказал он. – Так они себя называют между собой. Я никогда не видел никого из верхушки лично. Только приказы, только деньги, только требования молчать. Но название я слышал не раз, за годы – достаточно, чтобы знать: то, во что вы случайно вцепились, госпожа, гораздо старше и гораздо шире, чем один пограничный двор.

– «Они себя называют» – вы слышали разговор верхушки? – уточнил капитан.

– Нет. Реннарт сказал: «Три Печати не прощают задержек». В письме была фраза «по счёту Трёх». Я сложил одно с другим.

– Тогда это ваше толкование названия, – сказал капитан. – Не самоназвание, пока не найдём второй источник.

Гераль закрыл глаза и кивнул.

Капитан не позволил названию прозвучать последним эффектным словом. Он спросил, где именно Гераль его слышал, кто произнёс впервые, встречалось ли оно на бумаге и может ли задержанный назвать хотя бы одного второго свидетеля. Гераль вспомнил две встречи и условную фразу в письме, но ни одного человека, готового подтвердить её добровольно. Всё это писарь пометил для отдельной проверки.

* * *

Писарь записал: «Название со слов задержанного, независимо не подтверждено».

– Три Печати. Что это означает?

– Не знаю, госпожа. Я был слишком мелкой фигурой. Слышал название в двух письмах и один раз от Реннарта.

– Письма сохранились? – спросил Дарен.

– Одно сжёг. Второе вернул посыльному.

– Имя посыльного?

Гераль покачал головой. Громкое название пока не принесло ни одной новой фамилии.

* * *

Стук в дверь прозвучал резко, почти грубо, – солдат, вошедший без обычной вежливой паузы, лицо его выдавало срочность прежде, чем он успел произнести хоть слово.

– Генерал. Наблюдение потеряло Винсена Корра.

Дарен резко обернулся.

– Как?

– Его закрытая карета вошла во двор красильни и вышла через северные ворота. Наши люди пошли следом. На первой заставе внутри оказался наёмный приказчик. Корр остался в городе или пересел в другую повозку. В доме пусты два сундука, в камине свежий пепел. Слуги говорят, личный архив он забрал, но сами сундуков не видели.

– Кто видел Корра входящим во двор красильни? – спросил капитан.

– Наблюдатель видел карету и силуэт за занавеской. Лица – нет.

– Значит, мы потеряли карету. Присутствие самого Корра внутри не подтверждено.

Солдат покраснел.

– Да, капитан.

– Так и запишите.

Лиора провела ногтем по краю стола. Задержание Гераля не вернуло Винсена в карету.

Человек, знавший о Консорциуме больше Гераля, исчез из прямого наблюдения. Но городской человек Мины уже сообщал о найме возчиков и удвоенной охране для большого каравана. Возможно, архив ещё не покинул город, а готовился уйти под защитой груза.

– Проверьте красильню: оба выезда, работников, время смены кареты. И отдельно караван. Мы пока не знаем, где Винсен и связан ли его архив с этим выездом.

Капитан приказал оповестить городские заставы и досматривать выездные сундуки только по письменному основанию. Дарен поднял внешние посты корпуса и потребовал сохранить обычный вид патрулей, чтобы Винсен не понял, какие дороги уже перекрыты.

– Люменит, тайник, Ансель, теперь ещё название сети, – сказал капитан. – Показания Гераля нужно проверить до рассвета. Дело о Консорциуме уйдёт выше, но караван Корра находится в нашей досягаемости сейчас.

– Тогда используйте то, что уже известно о караване, – сказала Лиора. – Не как доказательство вины каждого возчика, а как основание проверить маршрут и возможные точки смены лошадей.

Капитан кивнул писарю. Ещё час назад «Три Печати» были только словами одного задержанного. Теперь рядом с ними в протоколе появились задачи проверки, ответственные и время следующего доклада.

За окном поста сгущалась ночь. Вместо торжества у них были показания, требующие проверки, три точки поиска Гераля, потерянное наблюдение за Винсеном и большой караван, ещё не ставший преступлением только потому, что все этого ожидали.

Глава 51. Последний караван

Утром после допроса Гераля у канцелярии столкнулись два гонца, один рассыпал бумаги, а Мина ругалась на солдата, положившего мокрые перчатки поверх выписок. Томас ушёл к складам, Орс – проверять сменных лошадей. Обычная работа не прекратилась ради последней операции.

Гераля увезли под конвоем ещё затемно – в город, под военную стражу, дожидаться официального суда. Его показания уже были записаны, подписаны и опечатаны, но пока оставались показаниями одного участника против другого; даже название Консорциума Трёх Печатей следствие имело право писать лишь со слов задержанного. Архив Винсена мог превратить рассказ в проверяемую цепь – или оказаться очередным сундуком с безупречно законными накладными. И с каждым часом вероятность найти его целым становилась меньше.

Капитан Рейс, независимый дознаватель, положил рядом с картой два листа: разрешение на досмотр каравана Корра при обнаружении и отдельное распоряжение, на один день расширявшее границы домашнего надзора Лиоры. Не свобода и не признание невиновности – выезд в качестве консультанта по грузовым маршрутам, под охраной Нейла Форса, без права приближаться к задержанным и уликам до окончания первичной описи.

– Чтобы потом никто не сказал, что подозреваемая сама нашла доказательства собственной невиновности и успела к ним прикоснуться, – пояснил Рейс.

Лиора подписала условия и попросила копию. Рейс указал на строку, запрещавшую ей приближаться к первичной описи ближе чем на десять шагов.

– Вы правда собираетесь мерить?

– Нейл собирается, – сказал Рейс.

Нейл достал из кармана свёрнутый шнур с узлами.

– Восточный тракт перекрыт, южный перекрыт, – докладывал Нейл Форс, водя пальцем по карте, разложенной на всё том же столе канцелярии, где ещё вчера лежали улики против Гераля. – Если Винсен собирается выводить караван сегодня, ему остаётся только северное направление – прямая дорога к перевалу, единственный официально проходимый путь для тяжёлого груза в это время года.

– Значит, ставим людей там, – сказал Дарен, уже намечая точки на карте с той быстрой, отработанной уверенностью военного планирования. – Перехватываем на въезде к перевалу, задерживаем весь караван разом.

– Это не сработает, – сказала Лиора, не отрывая взгляда от карты, чувствуя, как знакомая, требовательная ясность анализа вытесняет остатки усталости бессонной ночи после допроса Гераля.

* * *

– Почему нет? – спросил Дарен, откладывая перо. – Маршрут очевиден. Другого пути физически не существует.

– Другого официального пути, – поправила Лиора. – Мы не знаем, везёт ли караван люменит вообще, и не имеем права подменять незнание удобной уверенностью. Зато знаем: Корр нанял дополнительных возниц и охрану, вывел запасных тяжеловозов, а городской весовщик отметил три телеги с усиленными осями. Это означает либо тяжёлый груз, либо желание, чтобы все так думали. В обоих случаях официальный пост – худшее место для остановки.

Она провела пальцем по карте, вычисляя расстояние от города до перевала с той же методичной уверенностью, с какой когда-то вычисляла интервалы поставки овса в самый первый свой день на этом дворе.

– Прямая дорога до перевала – почти двенадцать лиг без единой станции для смены лошадей, – сказала она. – Обычная упряжка выдержит это с лёгким грузом. Гружёная тяжёлым камнем повозка, да ещё в спешке, да ещё под угрозой погони, – лошади выдохнутся на середине пути, если их не сменить.

* * *

Дарен перевернул карту к себе. Чернильница задела край и оставила круг на углу.

– Официальные станции смены на этом тракте я знаю наперечёт, – сказал он. – Все три – под нашим наблюдением с сегодняшнего утра.

– Именно поэтому он не воспользуется официальными, – сказала Лиора. – Винсен не глупец, Дарен. Он строил эту схему годами, зная каждую слабость системы учёта лучше, чем сама система себя знала. Он предусмотрит, что очевидные точки будут перекрыты. Ему нужно неофициальное место – заброшенное, забытое, но всё ещё физически пригодное для того, чтобы напоить и сменить упряжку без лишних вопросов.

Она склонилась над картой ближе, вспоминая не саму дорогу – дороги она не видела, и притворяться местной проводницей было бы сейчас опаснее любой ошибки, – а разговоры о маршрутах: жалобу Орса на зимний объезд, пометку в старом реестре сменных лошадей, счёт за починку моста, который уже восемь лет считался закрытым.

* * *

– Вдовья переправа, – сказала она наконец, найдя на карте полустёртую отметку у изгиба реки. – Старый брод и постоялый двор при нём. Орс говорил, что северный загон ещё держит крышу, а к воде можно спустить тяжёлую телегу. Но место знает он, не я. Позовите его и дорожного разведчика; пусть подтвердят подъезды прежде, чем мы двинем туда людей.

Орс сначала надел очки, которых стеснялся, потом долго водил потрескавшимся ногтем по карте и наконец поставил две точки: старую конюшню и ложбину, скрывавшую её от тракта.

– Через брод сейчас не пройдут, вода высокая, – сказал он. – Но сменить лошадей и вернуться на северную дорогу смогут. Если заранее пригнали свежих.

Рейс послал разведчика проверить следы, не снимая наблюдения с официальных станций. Только когда тот вернулся с известием о свежем навозе, двух запасных упряжках за развалившейся стеной и стороже на холме, предположение стало основанием для операции.

– Это в стороне от прямого пути, – заметил Нейл, сверяясь с картой. – Крюк почти в две лиги.

– Крюк, который экономит смену лошадей посреди дороги без свидетелей, – сказала Лиора. – Для человека, который в любом случае уже потерял время, скрываясь и собирая архив, лишние два часа пути стоят меньше, чем риск быть замеченным на официальной станции.

Дарен попросил разведчика ещё раз назвать число запасных упряжек и время свежего навоза. Потом посмотрел на Рейса.

– Основание достаточно. Основные посты не снимаем. Полевую группу – к переправе.

– Едем, – повторила Лиора, уже поднимаясь.

Дарен посмотрел сначала на разрешение Рейса, потом на Лиору.

– Это не место для хозяйки двора, – сказал он, но в голосе уже не было прежней категоричности, только последняя, обязательная проверка.

– Это место для консультанта, которому Рейс выдал письменное разрешение, – ответила Лиора. – Как выглядит переправа, знает Орс, а не я. Я нужна, чтобы отличить смену упряжки от перегрузки и сопоставить число телег с нанятыми возницами. Стоять буду там, где прикажете, к сундукам не прикоснусь.

– Нейл отвечает за вас. Приказ поля исполняете с первого раза.

– Даже если он велит мне лечь в канаву?

– Особенно тогда.

Нейл спрятал улыбку за кашлем.

* * *

– Сколько времени? – спросила Лиора, застёгивая плащ. Первый крючок попал во вторую петлю, пришлось начинать заново.

Нейл быстро прикинул расстояние, время выхода каравана по последним донесениям, скорость гружёных повозок по неровной дороге.

– Если они выехали с рассветом, как предполагает Мина, – сказал он, – и если пункт назначения действительно переправа, у них уйдёт часа три с половиной на дорогу туда с учётом крюка. Мы, налегке, верхом, можем успеть значительно быстрее.

– Насколько быстрее? – спросил Дарен, уже направляясь к двери и знаком подзывая ожидавших снаружи солдат.

– Меньше двух часов, генерал, – сказал Нейл, – если выедем немедленно и не станем задерживаться ни на минуту.

– Сколько людей вы берёте? – спросила Лиора, торопливо застёгивая плащ.

– Десять, – сказал Дарен. – Достаточно, чтобы окружить постройки без лишнего шума, недостаточно, чтобы отряд заметили издалека на открытой дороге. Остальные продолжат держать основные тракты – на случай, если мы ошибаемся, и Винсен всё же рискнёт официальным путём.

– Вероятность достаточно высока, чтобы проверить, – сказала Лиора. После последних недель категорическое «я не ошибаюсь» казалось ей не уверенностью, а плохим учётом риска.

– Знаю, – сказал Дарен, коротко, почти незаметно улыбнувшись, несмотря на всю тяжесть предстоящего часа. – Именно поэтому беру с собой не десять солдат и карту, а десять солдат и вас.

– Тогда не будем задерживаться, – сказала она, беря со стола плащ. – У нас меньше двух часов, чтобы проверить дорогу, которую они считают безопасной.

Копию разрешения она спрятала во внутренний карман. Бумага упиралась жёстким углом в рёбра при каждом шаге – полезное напоминание: сегодня им предстояло не просто поймать виновных, а сделать это так, чтобы завтра доказательство выдержало чужой холодный взгляд.