Текст книги "Младшая сестра Золушки была гангстером (СИ)"

Автор книги: Лидия Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Лилиан еще покрутилась возле Аракса, а потом ушла в подсобку за отложенными для меня булочками. Я же уставился на окна, жалюзи на которых были опущены, показывая, что пекарня закрыта. Однако одна снующая снаружи тень, кажется, никак не хотела верить в то, что заведение не работает. Она бегала от окна к окну и даже привлекла внимание Тыка. Питомец пристально следил за ней и тихо рычал.

– Враг? – спросил я.

Питомец не ответил, продолжая рычать.

Я подошел к окну и приподнял жалюзи.Тусклый уличный фонарь освещал тощую фигуру в аляповатом красно-желтом плаще.

– А, это наш друг, – усмехнулся я.

– Какой друг? – спросила Лилиан, вернувшись с корзиной выпечки.

– Вермишель. – Я опустил жалюзи. – Крутится вокруг, надеясь тебя высмотреть. Видимо, плохо я его припугнул.

Лилиан протянула мне корзину и с ухмылкой спросила:

– А ты что, ревнуешь?

– Да, – ответил я без раздумий. – Тык сказал, что он захаживает к тебе чуть ли не каждый день. – Я перебирал булочки, выискивая флакончики с зельем волшебного сна.

– Ты послал Тыка следить за мной?

Я замер, боясь поднять на нее взгляд.

– Это потому что волновался.

– Со мной все будет хорошо. Ты в большей опасности – живешь в одном доме с возможной убийцей.

Я вздохнул и тихо сказал:

– Я не могу не волноваться за тебя, пойми.

– А я за тебя…

К моему удивлению, Лилиан протянула руку и ласково погладила меня по плечу. Жест был невинным, но в нем читалось столько невысказанного! В ее глазах плескалась нежность, адресованная только мне.

– Аракс, – хрипло произнес я, не отрывая взгляда от Лилиан. – Ты выполнишь любое мое требование?

Я не ждал ответа, но страж ответил низким, металлическим голосом:

– Да, хозяйка.

Довольный, я уверенно сказал:

– Тогда защищай Лилиан так, как защищал бы меня. Ее безопасность теперь важнее моей.

– Слушаюсь, хозяйка.

Лилиан округлила глаза и отпрянула.

– Зачем? – прошептала она, глядя то на меня, то на Аракса.

– Я не могу не волноваться за тебя, – повторил я свои слова и, растянув губы в хитрой улыбке, подмигнул Лилиан.

Глава 13. Даже бесполезные персонажи могут принести пользу

До воскресенья, когда мы с мадам Лоран должны были навестить Ноэми, оставался еще один день, который я решил провести с пользой. Моей целью был месье Лоран – бесполезный на вид персонаж, из которого мало что можно было вытянуть полезного, но почему бы не попробовать?

Дождавшись, пока Золушка покинет дом и отправив Тыка следить за ней, я выудил из-под кровати медово-лимонную хреновуху и отправился к месье Лорану.

Дверь в его покои была слегка приоткрыта. Удобнее перехватив графин с хреновухой, я прислушался. Из комнаты доносилось едва различимое бормотание.

– Папá! – осторожно позвал я. – Это Доротея. Можно войти?

Бормотание резко прекратилось. Воцарилась тишина, а затем скрип ножек стула о паркет.

– Дора? – В дверях показался месье Лоран. – Что случилось?

Вид у него был болезненный. Под глазами залегли тени, глаза покраснели. Он выглядел так, будто не спал много ночей.

– Ёлки-палки! – воскликнул я, вглядываясь в бледное и уставшее лицо хозяина поместья. – Как вы себя чувствуете? Похожи на переваренный шпинат.

– Мне немного нездоровится, – пробормотал месье Лоран, коснувшись пальцами висков. – Такое ощущение, что я какое-то время побывал в забытье. Не помню ничего, что было вчера и сегодня утром. А еще жуткая тревожность сковала мою душу. И руки трясутся… – Он вытянул вперед ладони, которые, действительно, мелко дрожали.

Я поцокал языком.

– А вы лекаря вызывали, папá? На лицо самая настоящая паничка!

– Паничка? – непонимающе повторил месье Лоран.

– Да, паническая атака, – пояснил я, бесцеремонно протиснувшись внутрь. – Мерзкая штука, сам пару раз от нее страдал. Придется выпить кучу таблеток. Или дышать в бумажный пакет. У вас есть такой?

Месье Лоран озадаченно помотал головой.

– Ну и ладно! У меня есть лекарство получше.

С этими словами я поднял вверх графин, как Рафики поднял маленького Симбу в мультфильме «Король лев».

– Что это? – нахмурился месье Лоран. По его виду было понятно, что мое лекарство он пробовать не желает.

Лукаво улыбнувшись, я погладил графин и с придыханием произнес:

– Хреновуха-а-а.

Первая стопка далась месье Лорану тяжело, как морально, так и физически. Минут десять он собирался с духом, чтобы попробовать напиток, а потом, сделав глоток, долго кашлял и судорожно дышал. Когда я сказал, что надо выпить еще, месье Лоран посмотрел на меня с таким испугом, что мне стало его жаль. Однако мне надо было напоить его во что бы то ни стало. Во-первых, чтобы у него развязался язык, а во-вторых, чтобы ему самому потом стало легче.

Вторая стопка зашла лучше. Месье Лоран смог почувствовать в хреновухе кислинку. В третьей стопке он распробовал сладость, а после четвертой восторженно заявил, что его тело расслабилось, а тревожность исчезла.

– Вот видите! – радостно воскликнул я. – Хорошее же лекарство!

– Весьма интересное, – согласился месье Лоран. – Сначала мне показалось, что я выпил отраву, а теперь мне хочется снова и снова пробовать этот поразительный вкус, сочетающий в себе одновременно сладость, терпкость, пряность и кислинку. Невероятно!

За четвертой стопкой последовала пятая, затем шестая, седьмая…

Осушив почти весь графин, я приобнял месье Лорана за плечи и произнес заплетающимся языком:

– Бать, вот скажи, Элла реально твоя родная дочь?

– Элла? Кто такая Элла? – всполошился месье Лоран.

– Ну как кто? Золушка.

– А-а-а, Золушка! Да, знаю такую.

Икнув, месье Лоран поставил локоть на подлокотник кресла и попытался подпереть кулаком голову. С первого раза не получилось – голова прошла вскользь. Во второй раз месье Лоран умудрился задеть большим пальцем глаз. Сжалившись над пьяным мужиком, я помог ему сделать то, что он так хотел.

– Вернемся к Золушке, – сказал я, внимательно глядя на пьяного месье Лорана. – Она твоя родная дочь?

– Она сказала, что родная, – было мне ответом.

– А ты сам что на этот счет думаешь?

Шмыгнув носом, месье Лоран прикрыл глаза и буркнул:

– А я думаю, что нет.

– Тогда почему ты признал ее своей дочерью? – не унимался я, боясь, что мужик может вот-вот уснуть. Слишком уж я его накачал хреновухой.

– Потому что у меня не было выбора! – внезапно воскликнул месье Лоран, открыв глаза и подпрыгнув на месте.

От неожиданности я тоже подпрыгнул и чуть не свалился со стула.

– Она на меня уставилась своими блестящими глазищами. – Месье Лоран прижал пальцы к векам и раздвинул их, демонстрируя покрасневшие белки глаз. – Вот так прям. Уууу. И говорит: «Я – твоя внебрачная дочь, сделай меня горничной в своем доме и выполняй все мои приказы». Я так не хотел ей подчиняться, но мое тело меня не слушалось. – Всхлипнув, он продолжил: – А теперь я еще и теряю дни. Как будто кто-то стирает мою память… Прижав ладони к лицу, месье Лоран тихонечко завыл.

– Ну-ну, тихо, не плачь, бать. – Я принялся заботливо поглаживать бедного мужика по спине. – Давай лучше выпьем?

Резко успокоившись, месье Лоран кивнул и осушил последнюю стопку, а затем сразу же вырубился. Укрыв его пледом, я вышел из комнаты и привалился к стене в коридоре. Хотелось разложить услышанное по полочкам, но мысли в голове спутались, как неделю нечёсаные волосы.

Решив проветрить сознание, я вышел на улицу. Медленно прошелся по саду, вдыхая прохладный ночной воздух. Затем уселся на лавочку и принялся делать дыхательную гимнастику, которая всегда помогала мне протрезветь.

Повернув голову вправо и сделав вдох, я заметил знакомые цветочки.

– Это что, Ноготки? – воскликнул я, склонившись над цветами.

Сорвав один, я пригляделся. Да, это были те самые цветочки, которые росли в моем мире. В детстве девчонки отрывали у них лепестки, слюнявили их и лепили на ногти. Мы, мальчишки, подобной фигней не занимались – не по статусу. Однако теперь я был в женском теле, и мог позволить себе такую блажь.

Сорвав четыре цветка, я уселся с ногами на лавку и, высунув язык, принялся украшать свои ногти. Когда мне оставалось наклеить лепесток на один мизинец, до меня донеслись чавкающие звуки.

Решив, что Тык снова кого-то жрет втихую, я поднялся и тихонько пошел на звук, чтобы шугануть звереныша.

Зайдя за поместье, я прижался к стене и выглянул из-за угла. Там, где росла плакучая ива, происходило какое-то мракобесие. Такой вывод я сделал, увидев большую и горбатую фигуру, которая светилась красным. Склонившись над чем-то, она издавала те самые чавкающие звуки.

– Ты насытился? – услышал я знакомый голос.

Из тени вышла Золушка. Светящаяся красным фигура выпрямилась и зарычала. Перед Золушкой возвышалось жуткое создание с рогами, клыками и когтями. Именно так я бы описал самого Сатану.

– Если ты доволен принесенной мной жертвой, то выполняй свою часть сделки, – заявила Золушка, протягивая руки к рогатому монстру.

Чудовище грубо схватило Золушку за запястье, рыкнуло и закрыло глаза. Его красное свечение медленно начало передаваться и ей. В какой-то момент они оба осветились ярким красным светом, и я смог еще лучше разглядеть морду чудовища и черты лица Золушки, которые вдруг стали поразительно похожи на черты Лилиан.

Нет, не просто похожи. Золушка буквально стала Лилиан.

– Что за нафиг? – пробормотал я, протирая глаза.

Когда я снова взглянул на Золушку, она уже была собой. Ее тело больше не светилось, а чудовище исчезло.

– Черт, – выругался я, прячась за стоящий поблизости куст.

Вскоре Золушка быстро проследовала мимо меня, кутаясь в темный плащ. Подождав достаточное количество времени, чтобы точно не попасться ей на глаза, я вылез из своего укрытия и осторожно пошел к себе, размышляя о том, почему Тык, которого я послал следить за Золушкой, не предупредил меня о ее возвращении.

Вернувшись в свои покои, я обнаружил питомца спящим на кровати. В его лапках была зажата жопка от колбасы.

– Ах ты вонь подрейтузная! – в сердцах произнес я. – Променял своего друга на колбасу!

Тык не проснулся. Лишь дрыгнул во сне задней лапкой и, причмокнув, крепче обнял жопку от колбасы.

Вздохнув, я лег рядом и уставился в потолок. От увиденного я протрезвел мгновенно, и теперь мог здраво соображать. Это, несомненно, было плюс. Однако теперь я вряд ли смогу уснуть. Это был жирнющий минус.

– Что за жертву принесла Золушка? – пробормотал я вслух. – И кому? Надо будет рассказать все Лилина, она умная, должна найти ответы на эти вопросы.

Я перевернулся на другой бок и подложил ладони под голову. Закрыл глаза и представил Лилиан. Невольно улыбнулся, расслабился, и начал было уже проваливаться в сон, как вдруг вздрогнул и открыл глаза.

Почему Золушка на миг стала Лилиан? Может ли стать, что это один и тот же человек?..

– Нет! – решительно произнес я. – Не может такого быть. Мне просто привиделось, да, Тык?

Спящий питомец ничего мне не ответил. Лишь снова дрыгнул лапкой и сладко причмокнул во сне.

Утром следующего дня я встал рано – по будильнику – и принялся суетиться. Дел было крайне много, и я боялся что-нибудь упустить. После завтрака мы с маман собрались на воскресную службу, а потом в Сальпетриер к Ноэми. После я планировал встретиться с Лилиан и рассказать ей о том, что видел ночью.

Одевшись и умывшись, я написал короткое письмо Лилиан с просьбой встретиться сегодня в десять вечера в волшебном сне. Положив сложенную пополам бумажку в конверт, я отдал его Тыку со строгим напутствием:

– Не потеряй и отдай ей лично в руки.

Тык кивнул и, отсалютовав мне, вылетел в окно.

Завтракать я, в кои-то веки, пришел в столовую. Там уже сидела маман, с аппетитом поедая бриошь и запивая его кофе.

– Доброе утро, мамá, – улыбнулся я, садясь рядом с ней. – А батя… кхм, папá к завтраку не спустится?

– Он спит, – ответила мадам Лоран, отложив на тарелку недоеденный бриошь. – Подобного еще не случалось. Он всегда был ранней пташкой, а тут спит как младенец, сладко и крепко. Так жалко было его будить.

Я с трудом подавил ухмылку. Вот, что творит хреновуха: даже ранние "жаворонки" дрыхнут по утрам как "совы".

– Наши планы не изменились? – уточнил я, взмахом руки подзывая служанку. – Можете принести мне омлет?

– Да, мадемуазель, – девушка поклонилась и выпорхнула из столовой.

– Если ты про визит к Ноэми, то нет, не изменились. – Маман отрезала добротный кусок масла и положила его на бриошь. – Поедем туда сразу после завтрака.

– А как же воскресная служба? – удивился я. Маман никогда ее не пропускала.

– Ты еще не слышала? – приподняла брови она. – В нашем приходе случилось несчастье: умер пастор, месье Берри. Говорят, его растерзали звери – тело было в ужасном состоянии.

Маман поморщилась и отправила в рот обмазанный маслом кусочек бриоши. Я тяжело сглотнул, вспомнив увиденное ночью. Золушка интересовалась у чудища, понравилась ли ему ее жертва. Может ли быть, что местного пастора сожрало то самое сатанинское отродье?

Стоило мне подумать о Золушке, как она появилась в столовой. Вид у нее был свежий и бодрый, будто она провела целый день в спа-салоне.

– Мадам, почему нет батюшки? – поинтересовалась Золушка кротким голоском.

Мадам Лоран заметно напряглась. Я заметил, что ей было крайне некомфортно в присутствии этой бестии.

– Он спит, – коротко ответила маман.

– Тогда я разбужу его, – с готовностью отозвалась Золушка.

Мадам Лоран явно не хотела этого, но желание свое так и не выссказала.

В столовую вошёл лакей и сообщил, что карета пока не может быть готова – какие-то неприятности с задними колесами.

Я тихо выругался.

– Куда вы собрались? – тут же поинтересовалась Золушка, бросая взгляд то на меня, то на мадам Лоран.

– На службу, – соврал я.

– Насколько я знаю, службы сегодня не будет, – подозрительным тоном заметила Золушка.

Ага, благодаря тебе.

– Мы поедем в другую церковь, в городскую, – нашёлся я.

Золушка перевела вопрошающий взгляд на мадам Лоран. Та кивнула, подтверждая мои слова.

Ха, мать и дитя – одна сатана! Хотя, звучит оно иначе, да и я не ребёнок мадам Лоран, но все же…

– Тогда я иду будить батюшку, – сказала Золушка, остановив пронзительный взгляд пыльных глаз на маман. – Он не должен пропустить завтрак и службу.

Маман кивнула. Золушка вышла из столовой.

Не успели мы выдохнуть с облегчением, как наш завтрак снова потревожили.

– Мадемуазель! Мадам! – в столовую влетела запыхавшаяся Мия. – Там… там…

Она согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

– Что?! – испуганно вопросила маман, встав с места.

– Принц! – наконец выдавила из себя Мия.

– *Нецензурное выражение, которое означает, что пришел капец*! – тихо, но выразительно произнес я.

Благо, Золушка ушла будить батю и не услышала известия о том, что приехал ее обожаемый принц.

– Что ему надо? – удивилась маман.

– Как это что? – За спиной Мии возник принц Чарминг собственной персоной. – Пришёл, чтобы позвать вас на обед!

На этот раз на принце был не изумрудный костюм, а изумрудный фрак, который блестел сильнее костюма. В нем Чарминг еще больше напоминал июньского жука.

– Вообще-то, ваше высочество, – осторожно начала маман, – сначала мы должны были вас пригласить. Через письмо или посыльного.

Чарминг заметно помрачнел. Этикет явно был ему не знаком. Либо он просто был нетерпеливым.

– А сейчас вы не можете сообщить, когда пригласите меня? – с надеждой в голосе поинтересовался принц.

– Для этого мне нужно посоветоваться с месье Лораном, – отрезала маман.

Печаль на лице принца сменилась легким раздражением.

Пока он не начал возмущаться и напоминать, кто он такой, я включился в разговор с вопросом:

– Ваше высочество, а вы приехали в карете?

– Разумеется, – принц очаровательно мне улыбнулся.

– Чудесно. – Я тоже расплылся в довольной улыбке и с коварным видом потер ладошки. – Не подбросите нас в одно место?

– С превеликим удовольствием! – было мне ответом.

Торопливо вскочив с места, я подбежал к маман и потянул ее за руку.

– Идем скорее!

– Но ты даже не позавтракала, – возмутилась растерянная мадам Лоран.

– Да фиг с ним, с завтраком, – шепнул я. – Надо быстрее убраться отсюда, пока не появилась Золушка.

В глазах маман мелькнуло понимание. Кивнув, она поспешила за мной. Когда мы уже были у выхода из дома, наверху раздался голос Золушки:

– Идемте, батюшка, все уже давно ждут вас в столовой.

Прикоснувшись к моему плечу, маман сказала:

– Езжай с принцем, а я отвлеку Золушку. Она не должна знать, где ты и тем более с кем.

– Но… – начал было я, однако мадам Лоран качнула головой, прерывая меня. Подобрав подол платья, она развернулась и поспешила наверх.

Мы с принцем поспешно выскочили на улицу и почти бегом направились к помпезной золотой карете. Только плюхнувшись на обитое красным бархатом сиденье, я смог выдохнуть и расслабиться.

– Поехали! – крикнул принц, ударив по карете. Поймав мой взгляд, он спросил: – Куда тебя отвезти? – Сальпетриер. Знаешь, что это?

– Знаю, конечно. – Принц слегка нахмурился. – Но зачем тебе туда?

Крикнув кучеру место назначения, Чарминг снова уставился на меня.

– Что? – раздраженно бросил я.

– Жду пояснений.

Я нехотя ответил ему, отведя взгляд к окну:

– У меня там сестра.

Послышался печальный вздох.

– Ты хоть знаешь, где твоя сестра…

Нет, Костя, не оборачивайся. Тебе нет дела до этого олуха. Нельзя проявлять участие, он тогда вообще не отстанет. Надо вести себя надменно и презрительно.

– Какой была твоя сестра? – спросил я после долгого молчания, краем глаза поглядывая на принца.

Ну не получается у меня быть бесчувственным злыднем, хоть убейте!

– Она была абсолютной милашкой! – оживился Чарминг. – А какие у нее были светлые кудряшки! Я почти каждый день дарил ей бантики и заколки, а она каждый раз так искренне им радовалась.

Принц замолк. В его глазах стояли слезы. При виде его, такого печального, мое сердце дрогнуло.

Проклятая женская эмпатия! Не хватало еще кинуться жалеть этого июньского жука, гладя по головке…

– Я называл ее «Хранительницей звезд», – продолжил вдруг Чарминг.

– Что за странное прозвище? – буркнул я.

– У сестры на руке, вот тут, – принц вытянул руку и, закатав рукава фрака и рубашки, ткнул пальцем в тыльную часть предплечья, – была россыпь родинок. Некоторые даже образовывали настоящее созвездие – Кассиопею – вот здесь, ближе к запястью.

– Ты был близок с ней, – заключил я, исподлобья глядя на принца.

Тот кивнул.

– Прошло уже много лет с того дня, как она пропала, но я все еще надеюсь снова увидеть ее. Прижать к себе, погладить по светлым кудряшкам и подарить очередной бантик, хоть она уже давно не маленькая девочка.

– Это хорошо, когда в сердце живет надежда, – вспомнил я слова воспитательницы в детском доме. – Без нее мы тлеем, как угольки.

– Родители уже давно ее потеряли, – принц положил руки на колени, как прилежный первоклассник. – Устали от лжи и перестали верить в возвращение Изабеллы.

– Какой лжи? – не понял я.

– Знаешь, сколько людей выдавали себя за принцессу? Сотни! Мы со счета сбились. Лже-принцессы все шли, и шли, и шли. Да и до сих пор идут, просто королевская семья их уже не проверяет.

– А как их проверяли? По родинкам на руке? Или по наличию хрустальных туфелек?

– Для начала – что-то из этого, или же все, – кивнул принц. – А потом уже будет наша проверка. Мы с родителями сразу же поймём, обманывают нас или нет.

– И как же? – хмыкнул я.

Ага, Золушку вы фиг раскусили бы, с ее талантом к гипнозу.

– Родственная интуиция, – ухмыльнулся принц, коснувшись места, за которым билось его сердце.

Я фыркнул и закатил глаза.

– Интуиция не защитит от колдовства.

– Не защитит, – кивнул Чарминг. – А вот королевский амулет – еще как.

– Ну, если только так, – протянул я. Вспомнив кое-что, добавил: – А что со стражем? Тебе дали нового?

– Волнуешься за меня? – вопросом на вопрос ответил принц, лукаво ухмыльнувшись.

– Больно надо! – Я откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки.

Чарминг хохотнул.

– Какая же ты…

– Противная? Грубая? Невоспитанная? – с надеждой спросил я.

– Не-а, – мотнул головой он. – Очаровательная!

– Фу, мерзость! – скривился я.

Больше никогда не буду участливым с этим июньский жуком. Даже несмотря на то, что он все же оказался для меня немного полезным.

Глава 14. Если у вас есть хоть какие-то деньги – спустите их на волшебные амулеты!

– Вообще-то я просила привезти меня в больницу для душевнобольных, а не в королевскую резиденцию, – недовольно заметил я, глядя в окно.

Карета остановилась перед трёхэтажным зданием, похожим на дворец.

– Это Сальпетриер, – принц распахнул дверцу кареты, вышел наружу и протянул мне руку. – Прошу, мадемуазель.

Высунув голову из кареты, я с подозрением огляделся. Здание никак не походило на психушку, и если бы я не углядел двоих мужчин в белых халатах, прохлаждавшихся в тени под деревом, то потребовал бы везти меня обратно.

Проигнорировав поданную мне руку, я спрыгнул с подножки и шумно вдохнул воздух психушки. Пахло точно так же, как и в саду поместья семьи Лоран: свежескошенной травой и цветами.

– Благодарствую, – бросил я принцу и направилась к главному входу.

Позади зашуршал гравий. Резко обернувшись, я вперил взгляд сощуренных глаз на увязавшегося за мной Чарминга.

– Мне не нужен прицеп, – буркнул я.

– Мадам Лоран сказала, чтобы ты поехала со мной, – принц широко улыбнулся и невинно похлопал глазками.

Интересно, он и правда дурак или хорошо притворяется?

– Но она не велела тебе следовать за мной по пятам, – медленно и чётко произнесл я, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком.

– Это уже моя инициатива.

Я вздохнул.

– Ты ведь не отстанешь, да?

Принц с довольным видом помотал головой.

Ладно, надо это просто перетерпеть. Пусть ходит за мной как собачонка, может, ещё на что-то полезное сгодится.

Внутри Сальпетриер походил на больницу куда больше, чем снаружи. Стены были выкрашены в мрачный грязно-зелёный цвет, на полу – белая плитка, по которой, цокая каблуками, сновали медсёстры. Одна из них, увидев нас, тут же подошла и поинтересовалась, кто мы и зачем пожаловали.

– Я пришла навестить свою сестру. Меня зовут Доротея… – Я замешкался, неуверенный в том, оставила ли Дора фамилию родного отца или, как и мать, взяла фамилию отчима.

Медсестра – юная и миловидная, с длинными и закруглёнными светлыми ресницами – выжидающе смотрела на меня большими ореховыми глазами.

– Лоран. Доротея Лоран, – выпалил я, надеясь на лучшее.

Губы медсестры растянулись в улыбке.

– Мадемуазель Лоран, ну конечно. Вы у нас впервые, поэтому я вас не узнала, простите. А где ваша матушка?

– Увы, не смогла приехать из-за непредвиденных обстоятельств. Сегодня вместо неё я.

– Тогда прошу за мной. – Медсестра бросила взгляд на Чарминга и спросила: – Он с вами?

– Да, я с ней! – тут же воскликнул принц. – Я…

– Это троюродный кузен внучатой племянницы моей матушки, – перебил его я.

Не хватало ещё, чтобы все вокруг узнали, что принц Чарминг сопровождает меня в психушку, где лежит моя сестра.

– Ого, – удивилась медсестра. – Какое дальнее родство.

– Ещё какое, – кивнула я. – Но у нас в семье принято встречаться со всеми родственниками без исключения. И если до смерти кто-то кого-то не увидит, то всё – не упокоится. – Подавшись вперёд, к уху медсестры, я заговорщицким тоном добавил: – Этот парень смертельно болен. Ему осталось жить от силы месяц. Поэтому он спешит увидеть всех родственников до того, как отправится в мир иной.

Брови медсестры взметнулись вверх. Она перевела удивлённый взгляд с меня на Чарминга, который очаровательно ей улыбнулся, демонстрируя ряд ровных белых зубов.

– А с виду и не скажешь, что он скоро того… – пролепетала она.

– Нет ничего хуже скрытой болезни, – драматично произнес я. – Так что, проводите нас к Ноэми?

Шмыгнув носом, медсестра кивнула и велела нам следовать за ней.

Палата Ноэми располагалась на втором этаже в правом крыле и выглядела неплохо. Это, конечно же, не был номер в пятизвёздочном отеле или хотя бы в трёхзвёздочном, однако палата имела вид скромной комнатушки, имеющей мало общего с психиатрической лечебницей.

На кровати сидела худая девушка в сером льняном платье – бледная тень той красавицы с портрета, которая была похожа на Доротею.

Хоть я и не знал Ноэми, сердце моё дрогнуло при виде неё. Я осторожно подошел к кровати и опустился на корточки перед Ноэми. Её взгляд, прикованный к окну, равнодушно скользнул по мне и снова устремился на окно.

– Я вас оставлю, – сказала медсестра и закрыла за собой дверь.

Потоптавшись на месте, принц Чарминг шагнул к сестре Доры.

– Мадемуазель Ноэми, – тихим приятным баритоном произнёс он.

Голова Ноэми дрогнула, но не повернулась к принцу. Передо мной будто сидела не живая девушка, а кукла. Безвольное тело, пустые глаза – крайне пугающее зрелище.

– А я думала, она мне что-то расскажет, – со вздохом произнесл я, вставая.

Золушка превратила бедную Ноэми в настоящий овощ.

– Я не уверен, но, возможно, это поможет? – Чарминг расстегнул рубашку и снял с себя золотую цепочку с кулоном в виде королевского герба – солнца, на котором была изображена голова льва.

– Как золотая побрякушка может помочь умалишённой? – хмыкнул я, скептически глядя на принца.

– Это королевский амулет, о котором я тебе говорил. – Чарминг приблизился к застывшей в одной позе Ноэми и взглянул на меня: – Можно?

Я кивнул, не ожидая ничего суперкрутого от его золотой цацки. Разве что подумал в последний момент, что Ноэми может поднять шум из-за прикосновения к ней чужого человека, однако Чарминг уже ловко повесил ей на шею амулет.

Ноэми вздрогнула, когда цепочка коснулась её шеи. Опустила взгляд на кулон, потянулась к нему рукой и тут же замерла. Тяжело задышала, затем схватилась за голову, закрыла глаза и заныла.

Испугавшись, я кинулся к ней.

– Сестра, что с тобой?! – воскликнул я, хватая её за плечи.

– Я позову медсестру. – Чарминг бросился к выходу из палаты.

– Не надо медсестру, – раздался слабый, но уверенный голос.

Мы с принцем замерли. Ноэми медленно открыла глаза, моргнула и, взглянув на меня, произнесла со слабой улыбкой на обескровленных губах:

– Сестра…

Ноэми смотрела на меня осознанным взглядом и явно узнавала.

– Ты меня помнишь? – решил все же уточнить я.

Ноэми кивнула.

– Моя сестренка Доротея…

Черт возьми, амулет принца работал!

Я восторженно посмотрел на Чарминга, однако не заметил на его лице такой же радости, что и у меня.

– Что-то не так? – спросил я принца.

Ноэми перевела взгляд на Чарминга и охнула, узнав и его тоже.

– Ваше высочество…

– Давайте отбросим формальности, – быстро заговорил принц, внимательно глядя на Ноэми. – Вы находитесь в психиатрической лечебнице. Ваше сознание нездорово, но с помощью волшебного королевского амулета мы смогли прояснить ваш разум. Однако боюсь, что эффект будет недолгим.

– Почему? – тут же поинтересовался я, неосознанно накрыв худую и бледную ладонь сестры своей.

Принц указал на ярко светящийся амулет.

– Он активно борется с наложенным на Ноэми проклятием. Оно очень сильное, и амулет долго с ним не справится. Думаю, у нас где-то минут десять, а потом…

– Потом я снова стану безвольной куклой, – закончила за ним Ноэми.

Чарминг кивнул. На лице его отражалась неподдельная печаль.

– Мне очень жаль, мадемуазель, – тихо сказал он.

– Неужели нет еще какого-то способа… – начал было я, но Ноэми жестом поднятой руки остановила меня.

– Надо потратить эти десять минут с пользой, – сказала она, выпрямившись и убрав выбившиеся из незамысловатого пучка пряди волос за уши. – Ты ведь пришла не просто так, да?

Я кивнул и, покосившись на Чарминга, со вздохом принялся коротко рассказывать все, что со мной приключилось. Умолчал лишь о том, что в этом теле теперь находится парень из другого мира, а не Доротея. А то, чего доброго, еще сочтут сумасшедшей и упекут сюда, к сестре соседкой.

У Чарминга от моего рассказа глаза стали по форме напоминать желтки в яичнице-глазунье – такие же круглые и выпученные. Ноэми же восприняла мой рассказ спокойно, даже улыбалась краешком губ, когда я рассказывал, что познакомился с Лилиан и начал помогать ей в расследовании убийств чародеев.

– Скажи, что узнала ты по этому делу? – спросил я у Ноэми, когда закончил свою историю.

– Увы, ничего такого, что было бы для тебя ново. – Сестра развела руками.

Я озадаченно моргнул.

– Подожди, кто же тогда сделал это с тобой? Разве не убийца чародеев?

Ноэми отрицательно качнула головой.

– Это сделала Золушка. Вернее, ее демон в облике феи-крестной.

– Для того, чтобы убрать одну из претенденток на него? – Я качнул головой в сторону все еще пребывающего в шоке от услышанного принца.

Ноэми бросила короткий взгляд в его сторону и усмехнулась.

– Вовсе нет. Просто я случайно узнала ее страшную тайну.

– То, что она – ведьма? – фыркнул я.

Какие еще тайны могут быть у Золушки? Меня ничем не удивишь, я ее во всем подозреваю. В том числе в убийствах чародеев.

– То, что она украла внешность принцессы Изабеллы, – уверенно заявила Ноэми.

– Ты уверена в этом? – пришедший в себя Чарминг даже отбросил формальности. Сев рядом с сестрой, он пристально всмотрелся в ее лицо, словно пытаясь распознать, говорит она правду или нет.

Ноэми кивнула. Амулет на ее шее резко потускнел. Теперь он уже светился едва-едва.

– Он слабеет, – изрек Чарминг, опустив взгляд на амулет. – Надо торопиться. – Схватив Ноэми за плечи, он требовательно произнес: – Что ты знаешь о моей сестре? Она жива? Что с ней сделала Золушка?

– Эй, полегче! Успокойся! – Я толкнул принца, но он не обратил на меня внимания.

– Я своими глазами видела, как Золушка вдруг меняет облик и превращается в Лилиан, – Ноэми заговорила скороговоркой, пытаясь успеть все нам рассказать. – Она шла с ведром воды, вздрогнула, уронила его и чуть сама не упала. Я подошла к ней, чтобы помочь, и так удивилась, увидев перед собой Лилиан. Она поменяла облик всего лишь на миг – видимо, магический сбой, – но я успела это заметить. Тут же из ниоткуда появилась ее фея-крестная, схватила меня и вылетела из окна. От испуга я потеряла сознание, а очнулась уже в своей постели. Рядом сидела Золушка и ухмылялась.

Ноэми прервалась, чтобы сделать судорожный вдох. Бедняжка так быстро тараторила, что даже не дышала.

– Но как ты поняла, что Золушка украла личность принцессы? – улучив время, задал вопрос принц.

– Она сама мне все рассказала, – с печальной улыбкой сказала Ноэми. – Потому что…

Договорить она не успела. Амулет моргнул светом в последний раз и окончательно потух, приобретя цвет обугленного золота, если оно вообще способно обуглиться. Сама Ноэми замерла и уставилась в одну точку невидящим взглядом.

– Все. Амулет исчерпал свои силы, – прошептал Чарминг. – А мы так и не узнали, почему…

– Потому что Золушка была уверена в том, что Ноэми больше никогда не сможет ничего рассказать, – закончил я за сестру.