Текст книги "Младшая сестра Золушки была гангстером (СИ)"

Автор книги: Лидия Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Эпилог 1

«Этот страшный».

Пальчик Лилиан переместился на другой портрет.

«А этот тощий и похож на Кощея».

Фыркнув, Лилиан подошла к новому портрету.

«Ты издеваешься? Он старый!»

Тык подлетел к изображению седого мужика с длинными усами и противно рассмеялся. Я бы испепелил его взглядом, но теперь был лишён даже этой возможности.

– Ты слишком привередлив, – буркнула Лилиан.

Сложив руки на груди, она повернулась к Тыку, который всё ещё мерзко хихикал, указывая когтистой лапой на портрет. После того как я запер его в клетке, эта пушистая мерзость только и делала, что вредничала со мной.

«Передай этой заразе, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним».

– Тык, – ласково пропела Лилиан. Питомец сразу же обратил на нее внимание, подлетел и приластился к ее плечу. Подхалим рогатый.

Почесав Тыка за ухом, Лилиан добавила:

– Костя говорит, что очень по тебе скучает и любит.

«Да когда я такое сказал?!»

Лилиан не обратила на мое возмущение никакого внимания. Тык же, перестав ластиться, заглянул в ее глаза. Его пасть медленно растянулась в хулиганской ухмылке.

«Заразина! Как только завладею телом здоровяка под сто кило, ты пожалеешь!»

Лилиан поморщилась.

– Я не хочу обнимать и целовать стокилограммового здоровяка.

«А дрища, деда и страхолюдину с тех портретов хочешь?!»

– Ну это же на время. – Лилиан посмотрела на портреты, и я снова увидел эти стремные рожи. Если бы у меня был желудок, меня точно бы затошнило. Или чем там тошнить может?

– Помнится, ты кричал, что тебе важно только то, чтобы тело было мужским, – добавила Лилиан.

Я хотел было возразить ей, но в дверь вдруг настойчиво и громко постучали.

– Принцесса Изабелла, – произнесла вошедшая чопорная старушка с осанкой настолько прямой, будто она проглотила столб. – Вам пора на урок этикета.

Вздохнув, Лилиан помахала Тыку и, подобрав полы пышного серебристо-голубого платья, пошла за старухой, которую звали мадам Сенье. Я же называл ее «мадам Сено» ну или просто «Сено». Прикол в том, что от нее даже пахло сеном – настолько сухой она была.

Здесь, наверное, надо поставить паузу и внести кое-какие пояснения.

Итак, я умер. Снова. Вернее, умерло мое второе тело – душа-то у всех типа бессмертная. Не знаю, почему в первый раз я вселился в тело Доротеи и не улетел в мир иной, но теперь я остался в этом мире исключительно благодаря моей прекрасной Лилиан. Она когда-то успела сложным заклинанием привязать мою душу к себе на всякий случай. Собственно, так она и нашла меня в полицейском участке Вермишеля. Ну а после того, как тело Доротеи умерло, моя душа переселилась в тело Лилиан. Управлять её телом я не могу, но вижу всё, что видит она, и могу мысленно общаться с ней. Ну а во сне я предстаю перед Лилиан самим собой, и там мы с ней…

Так, ладно, опустим интимные подробности, у нас тут возрастной рейтинг неподходящий.

В общем, теперь я живу как паразит в теле своей любимой и отравляю ее сознание своей болтовней. Но она пока не жалуется. Однако в последнее время активно начала подбирать для меня подходящую для переселения тушку из числа нечистых на руку представителей дворянства. Вермишель их все равно либо казнит, либо закроет в тюрьме на всю жизнь, так почему бы мне не нырнуть в одного из них? Такую аферу даже король одобрил. Лилиан пару месяцев назад подсуетилась и состряпала проект закона, который разрешает переселение души в тела преступников и в последствии снимает с них все обвиненийя. Подсунула его своему папаше, ну а тот, все еще в экстазе от того, что его дочка вернулась к нему, подмахнул документ почти не глядя.

Кстати о короле. Как вы уже поняли, мы с Лилиан и Тыком теперь живем во дворце. После того, как поймали Золушку и изгнали ее демона, Лилиан восстановила вторую туфельку и вместе с Вермишелем прибыла во дворец. Родинки, туфельки и родительское чутье сыграли свои роли, и Лилиан стала принцессой Изабеллой. Признаюсь, мне до сих пор сложно называть ее как-то иначе, чем Лилиан, но надо привыкать. Королевские чародеи предложили ей вернуть свою внешность, но Лилиан сказала, что ни за что не согласится выглядеть как «тварь, которая наделала хренову тучу гадостей и едва не уничтожила королевство». Собственно, после этой фразы, сказанной прямо в тронном зале перед высокопоставленными людьми, Лилиан отправили на уроки этикета. Чарминга этот случай крайне развеселил.

Принц был единственным при королевском дворе, кто знал о моем существовании. Мы с Лилиан посоветовались и решили, что Чарминг должен знать, кто был в теле Доротеи и кого любила его сестра. Разумеется, парень был в полнейшем шоке, когда Лилиан все ему рассказала. Причем шокировало его ни столько переселение души, сколько тот факт, что он ухлёстывал за девушкой, в теле которой находилась душа мужика. Выслушав рассказ сестры до конца, Чарминг поднялся и, не моргая и немного пошатываясь, вышел из комнаты. Мы с Лилиан тогда подумали, что рановато обрушили на него такую шокирующую правду – Чарминг еще не совсем отошел от Золушкиного гипноза.

Принцу понадобилось около трех дней на то, чтобы переварить услышанное. На четвертый он пришел к нам и, пристально всмотревшись в глаза сестры, протянул ладонь и произнес:

– Предлагаю начать наше знакомство заново, месье Субботин.

Я велел Лилиан пожать его лапу и передать, чтобы он звал меня просто «Костя». Ну или «Констанция». Чарминг усмехнулся, а я подумал, что, когда переберусь в новое тело, обязательно угощу его хреновухой. Так-то принц неплохой мужик, если не бегает за мной с влюбленными глазами и не находится под гипнозом Золушки.

Наверное, все же стоит сказать пару слов об этой маньячке. Вермишель заточил ее не просто в тюрягу, а в настоящий бункер для самых опасных преступников. И пусть Золушка без своей крестной феи не могла серьезно колдовать, Вермишель не стал рисковать. За это я его зауважал. Немножко. Все же он меня крайне бесил, потому что в открытую продолжал клеиться к Лилиан, полностью игнорируя то, что я все вижу. И да, Вермишель тоже знал, что моя душа жива и на данный момент сосуществует вместе с душой Лилиан.

Собственно, вот и все, что следовало пояснить. О, забыл добавить, что у Лилиан теперь очень мало свободного времени – она вся в уроках. Родаки решили сделать из нее настоящую принцессу, которая, если что, могла бы мудро править королевством. Разумеется, никто Чарминга с его поста наследного принца смещать не собирался, но, как говорят король с королевой, «в будущем мальчику потребуется верная и надежная помощница», а на кого как не на родную сестру ему еще можно положиться? В общем, нам с Лилиан приходилось терпеть нудные уроки, ломать мозги над политическими задачами и пытаться запомнить всех правителей этого мира и членов их семей.

От всего этого можно было рехнуться! Особенно от уроков этикета, которые вела мадам Сено.

С трудом высидев положенные два часа и зазубрив, как надо вести себя на балах, мы с Лилиан вернулись в свои покои – просто огромнейшее помещение, состоявшее из гостиной, спальни, ванной комнаты, кабинета и гардеробной.

– Мне срочно надо на свежий воздух, – сказала Лилиан подлетевшему к ней Тыку.

Я с ней был полностью согласен. Мадам Сено сегодня была особенно придирчивой и настойчивой. Пока Лилиан не научилась делать идеальный книксен, она не отпустила ее на пятиминутный перерыв.

«Куда отправимся?» – поинтересовался я, любуясь отражением Лилиан в зеркале.

Стянув с себя неудобное пышное платье, она достала легкое и простое хлопковое платьишко, подобное тем, что носила раньше, до жизни во дворце.

– Может быть, навестим Лоранов?

Я сразу же приуныл.

С тех пор, как погибла Доротея, я не переступал порог поместья Лоранов. Мне очень хотелось увидеть и маман, и батю, и Ноэми, которую старательно лечили королевские лекари, но я не мог. Мне было совестно появляться перед этими людьми, ведь я не сдержал своего обещания и не уберег Доротею. Использовал ее как щит для Лилиан, даже не подумав о том, как будут горевать члены семьи Лоран.

– Костя, – обеспокоенно произнесла Лилиан.

Она всегда начинала волноваться, когда я долго не отвечал.

«Я тут», – отозвался я. – «Пойдем куда угодно, но только не к Лоранам, хорошо?»

Лилиан уставилась на свое отражение – глаза в глаза. Потом кивнула и сказала:

– Хорошо.

Его величество умолял Лилиан не сбегать из дворца втихую, а всегда говорить, куда она направляется. Он не ограничивал ее в передвижениях, просто отправлял вместе с ней охрану – будто одного Аракса было мало.

Оповестив отца о том, что собирается прогуляться, Лилиан села в карету и назвала кучеру адрес. Если бы у меня были глаза, я бы их закатил.

«Может, тебе уже пора выкупить это место?» – спросил я, когда карета остановилась перед пекарней, где работала Лилиан.

Следующие за нами на конях охранники тоже остановились и спешились. Один из них подошел к карете и открыл дверцу.

«Это будет нечестно по отношению к хозяину», – мысленно ответила мне Лилиан, выходя наружу. Тык вылетел следом за ней.

«Ты ему кучу денег за это дашь. В чем нечестность-то?» – не понял я.

В ответ Лилиан лишь лукаво улыбнулась и, толкнув дверь пекарни, вошла внутрь.

Эпилог 2

После того как народ узнал, что в этой пекарне работала пропавшая принцесса, клиентов здесь значительно прибавилось. Хозяину пришлось взять больше работников и даже начать расширение.

– Ваше высочество! – воскликнула жена хозяина пекарни, пухленькая и краснощекая мадам Торез. – Добро пожаловать!

Все посетители тут же обернулись и уставились на Лилиан. Среди них была знакомая до скрежета в зубах конопатая рожа Вермишеля.

«Кажется, тут у них что-то скисло», – пробормотал я, глядя на этого расфуфыренного петуха.

– Как ваши дела? – поинтересовалась она, широко улыбаясь Вермишелю.

«И чего ты с ним всегда такая любезная, а?»

«Он спас наши жизни», – мысленно ответила Лилиан.

«Я бы сказал, частично спас», – поправил ее я.

– О, чудесно! – пропел Вермишель. – Взял выходной и решил заглянуть сюда, в любимую пекарню. И надо же, повезло встретить вас! Сегодня определенно мой день!

– Я тоже рада вас видеть, – улыбнулась Лилиан.

«Подхалимка. Такая же, как Тык», – буркнул я.

Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Собственно, от меня она тоже набралась – теперь страдает на уроках этикета.

Выстояв очередь, Вермишель заказал себе и Лилиан кофе с пирожными. Под мое неодобрительное бормотание они уселись за столик у окна, которое выходило на центральную улицу, и завели непринужденную беседу.

– Кстати, Золушку скоро казнят, – буднично поведал Вермишель, держа чашку с кофе у своих губ и при этом оттопырив длинный костлявый мизинец почти на девяносто градусов.

– Как казнят? – удивилась Лилиан.

Я тоже удивился. Мы жили в королевском дворце и почти каждый день ели с правителем этой страны за одним столом. Как такая новость могла пролететь мимо нас?

– Народ собирает петицию с требованием казнить злодейку, которая едва не захватила наше королевство, – пояснил Вермишель, сделав глоток кофе. – Насколько я знаю, там уже около десяти тысяч подписей. Король не сможет это проигнорировать.

«Ну так ей и надо», – сделал вывод я. Эту мразь ничуточки не жалко.

– Что ж, раз такова воля народа, – пробормотала Лилиан, задумчиво глядя на свой бокал с кофе.

Моя прекрасная возлюбленная была настолько доброй душой, что жалела даже такую мерзавку, как Золушка. Если бы Лилиан пришла к власти, то наверняка бы отменила смертную казнь. Я же не был настолько добрым. Был бы королем, сразу бы устроил Золушке секир-башку. И не только ей. В тюрьмах Бельмонта сидело множество отбитых на голову чертил похлеще Золушки. Хотя, казалось бы, куда уже хлеще…

Еще минут десять мы слушали рассказы Вермишеля о его новых делах, а потом к Лилиан пристали поклонники с просьбой подписать им ее новые портреты. Вот такое занятие мне нравилось куда больше, чем разговоры со скучным Вермишелем.

– Что ж, не буду вам мешать, – произнес инспектор, встав из-за столика.

– Уже уходите? – спросила Лилиан, отдав очередному фанату подписанный портретик.

Вермишель кивнул.

– Меня ждут домашние дела. Надо полить цветы, накормить своих кошек.

– У вас есть кошки?

«У-у-у, беда», – констатировал я положение Вермишеля.

– Да, целых четыре, – с гордостью ответил инспектор. – В следующий раз покажу вам их карточки. Сегодня я с собой их не взял, увы.

«Уверен, они у него все рыжие, как и он сам», – не удержался я от замечания.

Лилиан тихо хихикнула. Вермишель вежливо поклонился ей и вышел из пекарни.

– Как вас зовут? – спросила Лилиан у следующего в очереди фаната.

– Жюльен, – улыбнулся пучеглазый паренек лет пятнадцати.

«Как куриная запеканка», – заржал я.

«Хватит меня смешить», – осадила меня Лилиан. «Иначе подданные сочтут меня…»

Кем сочтут Лилиан ее подданные, я так и не узнал, потому что со стороны улицы внезапно раздалось лошадиное ржание, а затем сильный грохот. Закричали и заохали люди.

Лилиан повернулась к окну. Посреди проезжей части уже столпились люди. Они окружили съехавшую на обочину карету и перешептывались. Какой-то мужчина в котелке пытался успокоить напуганную лошадь.

– Ох, как же так…

– Он что, по сторонам не смотрел?

– Кучер гнал, как ненормальный…

«Глянем, что там случилось?» – предложил я.

Лилиан тут же вскочила с места и выбежала из пекарни. В это же мгновение произошло что-то странное.

Я вдруг отъединился от Лилиан и отчетливо увидел, как она идет вперед, к толпе зевак. Не успел я подумать, что что-то пошло не так, как в моем сознании раздался хлопок. Передо мной воцарилась непроглядная темнота, и все звуки разом исчезли. Похожее со мной случалось, когда я умирал.

«Черт, неужто снова?!» – подумал я, вспомнив, что подобное со мной уже случалось – когда я умирал. – «Серьезно?!»

Но не успел я возмутиться еще сильнее, как звуки вернулись. Кто-то звал лекарей, кто-то охал и ахал, кто-то причитал. Но один голос я узнал сразу же.

– Месье Шель! Очнитесь! Месье Шель! – кричала Лилиан.

Я застонал, ощутив ноющую боль во всём теле. Медленно приоткрыл один глаз, увидел испуганное лицо Лилиан – и решился открыть второй.

– Боже, вы живы! – выдохнула она. – Как я за вас испугалась, месье Шель!

– Какой, к чертям собачим, месье Шель? – прокряхтел я, не понимая, почему моя возлюбленная смотрит на меня, а обращается к петуху.

Лилиан замерла. Озадаченно моргнула и нахмурилась.

– Костя? – едва слышно произнесла она.

– Ну а кто еще, едрит твою налево? – крикнул я и тоже замер, услышав, как странно звучит мой голос. Он явно был мужским, но каким-то слишком уж высоким…

Так, стоп, я что, переселился в другое тело?! В мужское?! В…

– Японский городовой… – пробормотал я, осознав страшную истину.

– Месье, вы как? – Передо мной опустился молодой мужчина в форме чародеев-лекарей. – Где болит?

– Болит везде, но не критично, – ответил я, разглядывая свои ладони с длинными пальцами.

– Сколько у вас пальцев, можете сказать? – деловито поинтересовался лекарь.

– Десять, – буркнул я. – По пять на каждой руке.

– Прекрасно-прекрасно. А сколько я вам сейчас показываю? – Лекарь чуть ли не в нос мне ткнул свои два пальца.

– Два, – ответил я, глядя на свои цветастые зеленые штаны.

К горлу подступил тяжелый ком.

– Чудесно-чудесно, – закивал лекарь. – Позвольте осмотреть вашу голову.

Я послушно склонил голову. На лоб упала рыжая прядь, которую я с недовольством сдул.

– Так-так, интересно, – пробормотал лекарь, ковыряясь в моих волосах так, будто у меня там были вши. – Судя по вытекшей из вас крови, рана была серьезной, но сейчас она словно бы зажила. Почти. Очень интересно. Думаю, у вас отличный ангел-хранитель. Или же качественный оберег.

– Просто сегодня явно мой день, – пробормотал я, вспомнив слова Вермишеля.

Лекарь закончил осмотр и, повернувшись к Лилиан, объявил:

– Жить будет. Но если возникнут осложнения, обращайтесь в лечебницу. Не затягивайте.

– Спасибо вам, – кивнула Лилиан, едва сдерживаясь от того, чтобы не рассмеяться.

Сидящий на ее плече Тык сдерживаться не собирался. Одной лапой он держался за свое пузо, а второй указывал на меня и хохотал.

– Убью, заразу, – одними губами произнес я, сурово глядя на умирающего от смеха питомца.

– Ну, раз все живы, тогда судиться не будем? – робко поинтересовался бородатый мужик с хлыстом в руке – видимо, это и был виновник ДТП.

– Забей, – отмахнулся от него я и попытался встать.

Тело ныло и плохо слушалось. Я пошатнулся, но Лилиан тут же подскочила ко мне и придержала за локоть. В ее взгляде блестели веселые искорки.

– Ни слова, – пробормотал я, ковыляя в сторону нашей кареты. – Ни единого слова…

– Костя, я больше не могу сдерживаться… – пожаловалась Лилиан.

– Не смей!

Мы подошли к карете. Ко мне шагнули суровые охранники, но Лилиан жестом остановила их и объяснила, что все в порядке, я типа свой. Когда дверь за нами закрылась, Лилиан громко рассмеялась. Тык ржал вместе с ней. Мне же было не до смеха. Для меня ситуация была ужасной, но этих двоих она почему-то дико забавляла.

Вытерев слезы, Лилиан посмотрела на меня и хрюкнула. Я скорчил кислую мину.

– Боже, никогда бы не подумала, что ты… – Она не договорила, потому что на нее напал новый приступ смеха.

– Давай уже, говори, раз так хочется! – всплеснул руками я.

– Ты… ты… – От смеха Лилиан начала заикаться. Тык вообще повалился на пол и продолжил хохотать.

– Да, я переместился в тело своего ненавистного врага! – крикнул я, признавая свою новую, плачевную реальность. – Теперь я жалкий госслужащий с четырьмя кошками, ужасным вкусом в одежде и рыжей башкой!

Смех Лилиан и Тыка стал еще оглушительней. Им было весело, а мне хотелось плакать.

Что ж, как говорил Воланд Маргарите, бойтесь своих желаний – они имеют свойство сбываться. Хотел снова стать мужиком – стал! А то, что ты не уточнил, каким именно мужиком хочешь стать, – это уже твои проблемы.

Так что вот вам последний мой совет по выживанию в сказке, где всё не то, чем кажется: всегда четко формулируйте свои желания. Иначе станете, как я, каким-нибудь Вермишелем!

Записи из дневника принцессы Изабеллы

13 июля, понедельник

Костя предложил мне вести дневник и назвать его «Как стать принцессой». Он сказал, что потом это может выстрелить. Как могут выстрелить записи на бумаге, я не поняла, но идеей заинтересовалась.

Мне поскорее хочется, чтобы Костя выбрал себе подходящее тело, но он отклоняет все мои предложения. Понимаю, он хочет тело, максимально похожее на его собственное, но сколько придется ждать, пока такое появится?

16 июля, четверг

Эту запись впоследствии будет очень сложно прочитать из-за того, что я пишу очень неровным почерком. А все потому, что мне сложно сдержать дрожь в теле из-за смеха.

Костя наконец-то переселился в новое тело! Вот только это тело инспектора Вермонта Шеля! Господи, это так смешно! Видели бы вы его выражение лица. Казалось, он готов был заплакать от отчаяния. Понимаю, я должна была пожалеть любимого – это ведь все равно что моя душа сейчас окажется в теле Золушки, – но меня распирает смех. И я ничего не могу с этим поделать. Тыкушка тоже не может успокоиться и хохочет вместе со мной.

Сейчас, дописывая эти строки, я поняла, что мой смех неуместен. Ведь бедный месье Шель отошел в мир иной, попав под лошадь. А дух Кости, который оказался рядом в нужный момент, занял освободившееся от духа тело. Так же было и с телом Доротеи. Упокой, Господь, их души…

17 июля, пятница

Я представила Костю маме с папой как своего жениха. Брат же в представлении Кости не нуждается – он ведь его уже давно знает. Он, кстати, тоже чуть не согнулся пополам от смеха, когда узнал, что душа Кости теперь в теле инспектора Шеля.

Мама с папой, разумеется, удивились Косте, но, узнав о его должности и заслугах (вернее, должности и заслугах месье Шеля), сочли, что он достойный кандидат на руку их дочери. Еще бы, ведь иначе их дочь сразу бы сбежала и тайно вышла замуж за своего возлюбленного!

В общем, день свадьбы уже назначен! Мы с Костей поженимся тридцатого июля!

18 июля, суббота

Уговорила Костю сходить в дом месье Шеля и проведать бедных кошечек. Как только мы открыли дверь, животные накинулись на Костю и едва не сбили его с ног. Они шипели, царапались и кусались – видимо, почувствовали, что это уже не их хозяин. Тыкушке пришлось отгонять обезумевших кошек от Кости, а мне потом обрабатывать укусы и царапины на его новом теле.

– Этих кошек надо в поликлинику сдать, на опыты! – сказал Костя, когда я спросила, как нам быть с животными.

Сдавать их на опыты, разумеется, никто не будет. Прикажу слугам отвезти их в самый лучший кошачий приют.

21 июля, вторник

Сегодня на рассвете казнили Золушку. На площади перед гильотиной собралось огромное число людей, и все как один желали ей смерти. Золушка не раскаялась даже за минуту до того, как ее голова слетела с плеч. Так мне сказал Костя – сама я на казни не присутствовала…

23 июля, четверг

Костя пытается вникнуть в инспекторские дела и одновременно с этим старательно меняет внешность месье Шеля под свою. Кажется, оба процесса его захватили, и я этому рада, потому что первые несколько дней после переселения он впал в уныние. Даже наша скорая свадьба не особенно порадовала его.

Теперь же Костя бодр и весел. Он записался в магический салон и вышел оттуда с черными волосами и без единой веснушки, немного даже став похожим на самого себя.

– Сделаю еще парочку волшебных процедур, подкачаюсь, и буду нормальным мужиком, – с довольной улыбкой сказал он мне.

Я одобрительно кивнула. Так как я вижу его истинный облик, мне все равно, как выглядит тело, в котором находится Костя. Однако эти перемены во внешности нужны ему самому, поэтому я во всем его поддерживаю. Главное, чтобы не становился стокилограммовым здоровяком…

25 июля, суббота

Я заметила, что брат избегает Костю. Наверное, ему все еще стыдно из-за их неловкой истории в прошлом. Я сказала об этом Косте, и он с довольной улыбкой сообщил, что у него все «на мази».

Вечером я проходила мимо покоев брата и услышала вой. Разумеется, мне стало интересно, и я, постучав, заглянула внутрь.

Брат с Костей сидели на диване, обнявшись, и нестройным хором тянули какую-то песню про шумящий камыш и гнущиеся деревья. На столе перед ними стояло два пустых графина – полагаю, с той самой хреновухой, о которой Костя прожужжал мне все уши.

– Бра-а-ат, – протянул Чарминг с довольной улыбкой, глядя на моего жениха.

– Бра-а-ат, – вторил ему Костя.

Усмехнувшись, я осторожно прикрыла дверь и ушла к себе.

27 июля, понедельник

Сегодня я узнала чудесную новость: Ноэми наконец-то пришла в себя. Об этом мне доложил королевский лекарь, который все это время занимался ее лечением. Он полагает, что ее выздоровление связано со смертью Золушки – заклятие полностью спало, и сознание Ноэми просветлело.

Костя тоже обрадовался ее выздоровлению, но, когда я предложила навестить Лоранов, сник. Он все еще винит себя в смерти Доротеи.

28 июля, вторник

Я обманом заманила Костю к Лоранам. Сначала он разозлился, потом захотел сбежать, но мы с Тыкушкой схватили его и потащили в дом.

Ноэми кинулась обнимать меня и поздравлять со скорой свадьбой. Мадам и месье Лоран тоже улыбались. Костя же стоял позади, и в его глазах застыли слезы. Я знала, что он привязался к Лоранам, пока был в теле Доротеи, поэтому еще вчера связалась с ними через волшебную почту и рассказала, что душа, которая жила в их дочери, выжила и теперь находится в теле инспектора Шеля.

Под предлогом обсуждения свадьбы я увела Ноэми в сад, оставив Костю с Лоранами. Ноэми рассказала мне о том, как они оплакивали Дору и как переживала мадам Лоран за того, кто находился в ее теле. Подруга добавила, что ее матушка будто бы потеряла сразу двоих детей.

Мы просидели в саду около получаса, а когда вернулись к остальным, то застали удивительную картину. Мадам и месье Лоран крепко обнимали Костю и плакали. Костя тоже их обнимал, и глаза у него были на мокром месте.

Заметив нас, они отпустили друг друга и принялись смущенно вытирать слезы. Ноэми улыбнулась Косте, раскинула руки и произнесла:

– Дай-ка я обниму тебя, братик!

Костя снова шмыгнул носом, пробормотал что-то про женские гормоны, которые до сих пор преследуют его, и обнял Ноэми.

Так мой возлюбленный обрел семью.

30 июля, четверг

Сегодня состоялась наша с Костей свадьба! Гостей было так много, что я даже не знала половины из них, а Костя не знал еще больше. Но это было не страшно. Мы всем улыбались и всех благодарили за поздравления.

Чарминг всю свадьбу проплакал, чего я от него не ожидала. Они с мамой на пару трубили в розовые платочки и то и дело промокали ими навернувшиеся на глаза слезы. Папа стоически держался, хотя его глаза тоже были почти на мокром месте.

В отличие от моих родных, Костины не плакали. Лораны широко улыбались, веселились и заобнимали нас так сильно, что у нас едва не затрещали кости. Пожалуй, этот день был одним из самых счастливых в моей жизни, а в особенности последующая за ним ночь.

Мы с Костей ворвались в наши новые общие покои, срывая с себя одежду и безумно хохоча. Уронив меня на постель и нависнув сверху, мой муж с довольной ухмылкой спросил:

– Знаешь, чем в моем мире занимаются молодожены в брачную ночь?

– Чем же? – спросила я, пробежав пальчиками по его обнаженному животу.

Облизав манящие меня губы, Костя томно прошептал:

– Считают подаренные деньги!

31 июля, пятница

В Костином мире свадьба длится два дня. В первый день это торжественная церемония с кучей гостей, а вторая – неформальные посиделки в кругу самых близких. Так что второй день свадьбы мы решили отметить в кругу семьи в поместье Лоранов.

Расположившись в беседке, я помогала мадам Лоран накрывать на стол – мы решили отпустить всех слуг, кроме Мии, которая была на нашей свадьбе еще вчера в качестве гостя, – а мужчины топтались неподалеку около сооруженного Костей стола для мяса, который он называл «мангал».

– Боже, какие у вас потрясающие цветы! – Моя мама гуляла по саду, дивясь его красотой.

– Если хотите, я могу подарить вам любые растения, которые вы захотите, – любезно предложила мадам Лоран.

Вскоре прибежала Мия с тарелкой, на которой лежало нанизанное на длинные алюминиевые палки мясо. Костя называл это блюдо «шашлык» и говорил, что это самое великолепная еда в мире. По мне это было самое варварское блюдо в мире, но я молчала.

Мужчины принялись жарить мясо, а мы, девочки, сели на лавочку под плакучей ивой и принялись щебетать о всяких женских мелочах.

Вскоре мясо было готово, и мужчины позвали нас к столу. Признаюсь, Костя был прав – варварское блюдо было невероятно вкусным, сочным и нежным. Все пришли от него в восторг.

– А где Тык? – спросил Костя, озираясь по сторонам. – Обычно он всегда там, где есть вкусняшки.

Я тоже была удивлена отсутствием нашего питомца. Чуть позже мы с Костей, взявшись за руки, отправились на поиски Тыкушки. Услышав странный звук в зарослях лопуха, мы осторожно подкрались и раздвинули широкие листья.

В лопухе Тыкушка ворковал и обнимал кого-то такого же пушистого и рогатого, но только лилового цвета. Заметив нас, оба создания вздрогнули и обернулись.

– Так ты нашел себе подружку! – воскликнул Костя.

Тык скромно пробормотал что-то, приобняв свою самочку – она была такой же милой, как он, только с длинными изогнутыми ресничками и стройненькой фигуркой.

– Как говорится, каждой твари по паре, – весело произнес Костя, повернувшись ко мне. – Да, дорогая женушка?

– Да, дорогой муженек, – с улыбкой ответила я.