Текст книги "Лиан (СИ)"

Автор книги: Ли Сарко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

   – Да, он отличный, – перебил я. – Мне тоже нравится. Но я говорил о твоих мультах. Какой ты уважаешь больше всего?

   – Моих? – Исита задумалась. – У меня нет законченных мультфильмов, я создаю что-то вроде клипов. Без начала и без конца. Но если ты о самом любимом... Наверное, Заставка. Я его так называю. Там просто персонажи показаны, которых я выдумала, в определённом действии. Синт мчится на мотоцикле по дороге, потом ему встречается Борец, и камера переходит на него... ну, ты понимаешь?

   – Да, я так тоже делаю. Правда, это у меня не отдельный ролик, а как заставка к мульту... но способ интересный. Уверен, я когда-нибудь увижу твою Заставку.

   – Конечно! Я могу показать тебе любой свой мультфильм!

   Беседа с Иситой оказалась гораздо интереснее, чем с Элом. Да и сама Исита... она не старалась кого-то из себя корчить, не прикидывалась, вопросы задавала те, которые её интересовали, а не которые могли заинтересовать меня, и отвечала то, что думала. Она была настоящей. Да, настоящей, каким был мой друг Бус, каким был Илин... и правда, Исита чем-то похожа на Илина – непосредственная и очень доброжелательная.

   Я одёрнул себя. Похоже, она мне нравится. Впрочем, мне вообще нравятся девушки. Каждая из них прекрасна и достойна любви, но есть такие... например, Аса. Зачем она прячется? Вы можете меня не понять, ведь Аса не держит перед лицом веер и не укутывает голову в платок. Она прячется за напускной личиной. Ненастоящая, одним словом. Такие люди мне не нравились никогда.

   Впрочем, я и сам хорош. Разве я такой честный и открытый, каким хочу быть? Вот то-то.

   Тут я поймал себя на том, что смотрю на Иситу и не слушаю, о чём она говорит. Думаю о чём-то своём, а смотрю на неё. Если честно, она не красавица, и, скорее всего, её фотография на паспорт не внушает доверия, да и увидев её где-нибудь в толпе не запомнишь. Но стоит ей начать говорить – она словно расцветает. Улыбка – потрясающе искренняя, взгляд – доверчивый и честный. Один раз глянешь – забудешь, но чем дольше смотришь, тем сложнее оторваться.

   Я потряс головой. Всё, теперь нормально. Нельзя долго на неё смотреть, иначе приклеишься. Кстати, о чём она сейчас говорит?

   – ...долго объясняла, потому что откуда они могут знать, что там? Они мне и сказали, что сюжет плохой, хоть графика и удовлетворяет требованиям. Но я уверила их, что сюжет бессмысленный лишь из-за недостатка времени, и я уже принялась за настоящий полнометражный мультфильм.

   – И ты принялась?

   – Нет... – Исита махнула рукой. – Может быть, примусь когда-нибудь... но мне кажется, что меня не хватит доделать его до конца. Вот отрывки – это по мне.

   Когда наконец Ольт и Каребус, пыхтя, втащили стол, а за ними девушки внесли в комнату кушанья, началась возня. Блюда исчезали, едва успев появиться. И всё потому, что большинство (насколько я знал, четырнадцать человек из нашей группы жили в общежитии) очень проголодались и не желали ждать. Но когда еда закончилась, Каребус с Элом торжественно внесли две бутылки вина и огромную бутыль шампанского. Я видел когда-то такую в магазине. Ещё подивился, зачем бутыль размером с табурет. Но, как оказалось, нужна.

   Веселье стало ещё веселее. Ольт, видно, не знал меры, потому что стал плясать. Если бы просто – нет, он принялся выделывать фигуры, на которые способен только пьяный кауру на свадьбе. До того, как перейти в новую касту, я никогда не был на свадьбе, но прекрасно помнил наши мальчишеские пьянки. В моей компании всегда были в основном кауру, поэтому я знал, как они выглядят в нетрезвом виде. В общем-то, пьяный юнэми не сильно от них отличается.

   Эл, и так будучи уверен в себе, стал совсем раскрепощённым и принялся приставать к девушкам. Когда они с Асой уединились в уголке, я совсем потерял к ней уважение. Каребус, как я заметил, пил мало, наверное, поэтому и был таким грустным, и вскоре заснул. Юнэм плясал наравне с Ольтом, вокруг них скакали весёлые девушки. Скорее всего, шампанское называлось "Пляска Проклятых". Я наклонился и заглянул под стол, под которым валялась на боку бутыль с остатками напитка. Повернул. Нет, проще: "Весёлое застолье". Правда, смысл тот же.

   – Я выпил два стакана! – радостно сообщил Эл, плюхаясь рядом со мной на диван. То, что мне вроде как нравится Аса, а он только что у меня её отнял, его вроде бы не волновало.

   – Ты герой, – я уважительно кивнул.

   – А ты сколько?

   – Я не пил.

   – Совсем? – ужаснулся Эл. Я не очень люблю людей, которых это удивляет. И вообще: как можно пить что-то, в чём есть спирт? Он же невкусный!

   – Не вижу смысла, – объяснил я. – Спиртное на меня не действует, и оно противное. Зачем мне его пить?

   – Ну... – видно, Эл хотел высказать ещё одну догадку относительно меня, чтобы вызвать во мне уважение, но его мыслительный процесс затянулся надолго.

   – А почему ты очки всё время в руке носишь и не надеваешь? – наконец спросил я, заметив, что очки при Эле. Наверное, при общении с Асой он их тоже не выпускал.

   – Так... не видно же ничего... темно... – объяснил Эл и ушёл. То, как он шёл, дало мне понять, что вечеринку пора заканчивать. К тому же, завтра нам на лекции.

   Наверное, Дейтана (она дружила с Ольтом, поэтому во время его неполной вменяемости решения принимала за него) подумала о том же, потому что объявила конец вечеринки. Никому это не понравилось, но все принялись собираться. Огромной толпой вывалив из подъезда, мы начали расходиться. Те, кто жил в общежитии, двинулись в сторону юнэмирситета, кто-то отправился домой наземным транспортом. Я, Исита и ещё две девушки, родные сёстры, спустились в метро.

   – Нам в Восточный, – сказала одна из сестёр.

   – Мне на Северную, – Исита махнула рукой в сторону. – Тебе, Лиан?

   Вообще-то мне надо было в ю-сектор Юг, то есть до конечной станции, противоположной другой конечной, куда ехала Исита. Но я не стал этого говорить.

   – Как раз тебя провожу. Счастливо, девушки! – сёстры в это время сели на свой поезд и помахали нам уже из-за стекла. Исита повернулась ко мне.

   – Ты где живёшь?

   – Ю-сектор Юг, – я направился к подходившему к платформе поезду Иситы.

   – Ты же сказал, нам по пути? – она была удивлена.

   – Нет. Я сказал, что тебя провожу, – я улыбнулся. – Я мужик или портянка? Тем более, ты на Северную едешь, далеко не самый спокойный район. Говорят, там кауру очень много, и они не отличаются добрым нравом.

   – Кауру не плохи, – тихо заметила Исита, чтобы никто не услышал. В метро могли ездить все касты, и обсуждать их вслух в общественных местах было не принято.

   – Я знаю, – кивнул я и, пропустив Иситу вперёд, впихнулся в поезд. Людей, правда, тут было мало, и я предложил Исите сесть, но она отказалась.

   – Я всегда стою. Я ведь могу, в отличие, например, от стариков и очень уставших людей.

   – Ты никогда не устаёшь? – я хитро посмотрел на девушку.

   – Никогда, – она так же хитро посмотрела на меня. – Я – Сириус!

   Я многозначительно кивнул, догадавшись, что сказанное связано с каким-то её мультом. Я, например, Лучший Воин Северного Континента.

   Недалеко от нас сидели два кауру, мужчина и женщина. Они были одеты в серые пальто (кауру нельзя носить яркие выделяющиеся вещи, одежду они покупают в специальных к-магазинах), вид имели уставший и недружелюбно косились на нас. Потому что мы были ярко одеты, улыбались и вообще были юнэми.

   – Уступи дорогу слабому: ты пройдёшь всё равно, он – нет, – изрёк я и стал задумчиво глядеть в окно на проносящиеся мимо кабели.

   Глава 3. Исита проливает свет на мою тайну

   – Конкретно никто ничего об этом не знает! – уверяла Исита, вдохновенно размахивая руками.

   – Чего тут знать – будет, и всё, – уныло сообщил я.

   – Ты тоже не знаешь, – возразила Исита.

   – Мне ли не знать, – вздохнул я.

   – Если бы ты хотя бы видел его! – воскликнула девушка.

   – А может, и видел. Ты не шла за мной по пятам, – бросил я вызов.

   – Ах, так! – Исита задохнулась возмущением. – Ну... тогда я шла за тобой по пятам!

   – И какого он цвета? – я сделал хитрые глаза.

   – Кстати, о чём мы вообще говорим?

   – Не знаю, – я пожал плечами. – Ты вдруг воскликнула: "Конкретно никто ничего об этом не знает!" Откуда я знаю, что ты имела в виду?

   – А... – Исита отмахнулась. – Это я так. Я иногда говорю всякий бред.

   – Да, у меня тоже бывает, – согласился я. – Слушай, Исита, у тебя в районе есть какой-нибудь магазин швейных принадлежностей? – смущённо задал я вопрос.

   – Имеется за углом, – подтвердила девушка. – Ты собираешься шить?

   – Вовсе нет! – я замахал руками, имея в виду "упаси боги". – Просто у меня игла сломалась, я хочу новую купить.

   – Она у тебя что, одна?

   – Ну... не знаю... – я растерялся. – А что, две должно быть?

   – Нет! – Исита рассмеялась. – Их должен быть целый набор запасных. Закончился?

   – Наверное. Хотя не знаю, не искал. А где может быть этот набор?

   – Там, где швейная машинка, – пояснила Исита и повернулась ко мне. – Дальше можешь не провожать, вон мой дом.

   Дальше провожать и правда не было смысла. Дом находился недалеко от метро, теперь мне, чтобы добраться опять до станции, требовалось минут пять. Я распрощался с Иситой (хорошо хоть она не полезла целоваться в щёки, как делают многие девчонки, а нынче – о ужас! – и парни) и, развернувшись, направился к метро. Но через пару шагов оглянулся и посмотрел на то, как девушка скрывается за дверью. Она ни разу не оглянулась, наверное, уже забыла обо мне. Эх, мне бы её беззаботность...

   Вообще-то я не боялся случайных неблагоприятных прохожих, я просто хотел убедиться, что люди Иерарха не сделают ей ничего плохого. Хотя вроде бы я беседовал с ней как с одногруппницей, на нейтральном уровне, но мало ли что могут подумать туранэ... Впрочем, и я хорош: не буду же я постоянно её охранять? И провожать не стоило, чтобы не привлекать к ней лишнего внимания. Иерарх очень, очень хочет мне отомстить, даже несмотря на то, что на весах справедливости его вина перевешивает на многие тонны. Иерарх боится меня, пока я один. Но стоит у меня появиться друзьям, и одновременно с этим у Иерарха появится козырь. Я остерегаюсь людей для их же пользы.

   Не успел я дойти до поворота, чтобы вырулить на широкую дорогу, как передо мной вырос Милицер.

   – Ну, здравствуй, Лиан, верх благочестия! – злорадно ухмыльнулся он. Вы можете удивиться, подумав, что Милицер сумасшедший, но это не так. Просто он знает (один из очень немногих), что я больше не причиняю людям вред, и безнаказанно этим пользуется.

   – Привет, досточтимый исит, – я совершил лёгкий поклон. – Опять изнываете от зависти? Может быть, по причине вашей полнейшей беспомощности?

   – Ты много говоришь, – прошипел Милицер. – А между тем я знаю, кого можно вас лишить, чтобы вы так не пели!

   Да, самой большой угрозой Милицера всегда было убийство. Он знал, что я потерял всех близких людей, и сейчас только и ждал, чтобы они снова у меня появились. Чтобы убить и их.

   А ненавидел он меня по вполне простой причине: я – ЛИАН, а он – милицеришко.

   – А вот с этим позволь не согласиться! – я гордо вскинул голову. – Я – абсолютно свободен, и ты не сможешь меня задеть. Конечно, я расстроюсь, если ты убьёшь всех людей в Адиве, но ненадолго.

   – Когда подрастёшь – поймёшь, как девушки могут тянуть тебя на дно, – усмехнулся Милицер.

   "Ух ты! А я и не знал, что можно привязаться к девушке. Может быть, Милицер, ты думаешь, что в двадцать пять лет ты намного больше знаешь, чем в двадцать один?"

   – Вот тогда и приходи.

   – Ты не хочешь со мной драться! – Милицер полностью расслабился и даже сунул в карманы руки, которые до этого держал скрещёнными на груди, словно создавая ментальную защиту.

   – Если ты очень хочешь кого-нибудь убить, выбери человека, покажи мне, и я сделаю вид, что с ним подружился, тогда будешь спокоен, – я продолжал играть с ним.

   – Думаешь, ты очень умный? – нахмурился парень.

   "Нет, ты умнее. Поверг в прах великого Лиана".

   – Уйдёшь с дороги?

   – Ненавижу тебя! – Милицер сжал кулаки и бросился на меня. Этого я и ожидал, потому что такие стычки происходили у нас чуть ли не каждую неделю. Проходили и заканчивались они всегда одинаково: сперва Милицер лупил по мне изо всех сил, бил мной асфальт, пинал ногами, а потом уходил, и я оставался валяться на земле в непотребной позе ещё некоторое время, чтобы совсем не расстраивать мелкую Милицерову душонку после предшествующей драке беседы.

   Этот раз ничем не отличался от других. Я не сопротивлялся, лишь время от времени выкрикивал что-то вроде "Эй, Милицер, ты правой рукой бьёшь или задней кривой лапой?" или "А ведь я тебе говорил, бросок у тебя ерундовый!" Милицер ещё больше злился, и его удары становились лишёнными всякой изощрённости. Под конец он просто пинал меня ногами и выкрикивал что-то нечленораздельное и некультурное. Потом плюнул и ушёл. Конечно, если бы он плюнул на меня, я бы ему этого не простил, поэтому он поразил асфальт. Всё-таки опасается. И жутко злится.

   Я раскинул руки, ожидая, когда Милицер скроется, и воззрился в небо. Оно было чёрным и совсем не имело звёзд, как очень часто бывает зимой. Эх, хорошо, что подо мною белый снег, моя Весёлая Вишня нисколечко не запачкается...

   – Лиан!!! – этот вопль напоминал крик человека, при котором враг разгрызает зубами его лучшего друга. Я скосил глаза и наткнулся на лицо склонившейся надо мной Иситы.

   – Что? – спокойно спросил я.

   – Как ты?! – девушка упёрлась руками в снег и принялась осматривать моё лицо на предмет синяков и ушибов. Я моргнул.

   – Нормально. Иди домой.

   – Нет, нет! Сейчас мы вызовем скорую!!!

   – Не нужно скорой, я живой.

   – Но Лиан, тебя только что били! – Исита потрогала мой лоб. – Тебе, должно быть, очень больно!

   – Вовсе не больно, – уверил девушку я и сел на снегу. Это почему-то её очень испугало, и она придвинулась ко мне ближе, чтобы обхватить и помочь подняться. Я деликатно кашлянул.

   – Лиан, так не бывает, чтобы после такого не было больно, – возразила Исита, всё же отодвигаясь на пару сантиметров. Однако стоило мне начать подниматься, как она вцепилась в меня и, скорее всего, поверила, что встал я только благодаря ей.

   – Я же говорю, нормально всё, – повторил я и серьёзно посмотрел на неё. Девушка была совсем маленького роста, поэтому рядом со мной казалась крошечной. И её беспокойные глаза... если она обо всех так тревожится, то она безгранично добра. А если именно обо мне... то, чего уж скрывать, мне очень приятно.

   – Кто это был? Он так налетел на тебя, – спросила Исита и пояснила. – Я живу на первом этаже, видела всё из окна.

   – Это Милицер. Он ненавидит меня ещё с детства, потому что я всегда был лучше него.

   Исита уставилась на меня, как будто я был диковиной, которую она видит первый раз. В её взгляде сквозило недоверие. Ну не могла она поверить, что я вот так спокойно стою на ногах сам после побоев. Наверное, она всё-таки видела, как Милицер повалил меня на землю и три раза топнул по моей шее. Я же не знал, что ей сказать, чтобы успокоить, и как убедить её забыть это странное явление.

   – Исита, он всегда был слабее меня. Он никогда не выигрывал, – я тщетно пытался заставить Иситу во что-то поверить, но прекрасно видел, что она не такая, как люди, верящие в отрываемые мною ноги. Ей нужна правда.

   Я не хочу её рассказывать. Не хочу.

   – Со мной всё в порядке. Абсолютно.

   Не верит. Смотрит так же внимательно своими большими искренними глазами.

   – Я очень крутой, – привёл я последний аргумент, теряя надежду. Я не хочу ей рассказывать о Лиане. Но что сказать, чтобы она поверила?

   – Лиан, – начала Исита, и я перепугался. Как оказалось, напрасно. – Пойдём со мной. Я тебя осмотрю, помогу, если что.

   – Мне не нужно никуда идти, – я замотал головой. – Я здоров, эта драка только для Милицера имеет первостепенное значение, я же её и не замечаю.

   – Не замечаю?! – вспылила Исита, и я узнал, что она бывает в гневе. Правда, направленном на то, чтобы творить добро, но всё же... – Да он тебя так бил, что ты должен был умереть, а на тебе ни царапины! И ты даже не сопротивлялся! Что это за ерунда?

   – Тише, не кричи так! – взмолился я, но было уже поздно.

   – Если ты хочешь, чтобы я заткнулась, иди со мной и не спорь! А если нет, то почему мне нельзя кричать? Я говорю о чём-то недозволенном? И о чём же?

   – Исита, я пойду с тобой, – сдался я, втайне надеясь, что если не сбегу, то, во всяком случае, останусь ненадолго. Девушка тут же успокоилась и, ухватив меня за рукав (так, сейчас сбежать не удастся) повела к себе. Впрочем, может и хорошо, что я не дал дёру. Прослыл бы трусом, кроме того, Исита, хоть ни с кем и не общается, могла рассказать всем о странной драке, и меня бы в чём-нибудь заподозрили. А тот парень, который узнал во мне Лиана, вообще грохнулся бы в обморок.

   У Иситы дома были мать и отец. Они находились в зале и смотрели какой-то фильм по телевизору, поэтому никто из них не видел, как мы вошли. Девушка проскользнула в свою комнату и пропихнула туда меня. Там я был усажен на кровать, бегло осмотрен и запуган (мол, если встану – конец мне). После этого Исита куда-то ушла, затем в комнату заглянула женщина, обменялась со мной приветствиями и вышла; заглянул мужчина, тоже поздоровался и ушёл, предварительно осмотрев шкаф. Затем опять вернулась Исита с чаем и какими-то пузырёчками.

   – Сейчас будем смотреть, – объявила она и уселась на диван возле меня, вручив мне кружку. Я взял её и стал внимательно следить за тем, чтобы чай не расплескался. Исита в это время говорила.

   – Славно, что никто ещё не спит, и мы никого не разбудили. Мама у меня художница, у неё ненормированный день и она всегда поздно ложится, а папа писатель, ему тоже всё равно. А я сейчас тебя буду осматривать. Где твои фингалы?

   – Всегда забываю нарисовать, – отшутился я, рассматривая комнату. Маленькая, заставленная всякими вещами, возле окна – диван, напротив, возле входа – шкаф, возле дивана рабочий стол, заваленный вещами, возле него тумбочка, заваленная вещами, а возле той – книжный шкаф, разумеется, заваленный вещами. Вообще-то комната не была неаккуратной, просто здесь всего было много. Обои были белыми, и на них красовались рисунки, выполненные фломастером. Оригинально. Жаль, я до этого не додумался. На потолке тоже было что-то изображено, но я не разобрал. Одна из книг в шкафу называлась "Библия мультипликатора", на столе лежал коврик для мыши с изображением четырёхлистника Зеркатана, а больше я не успел ничего запечатлеть. Исита вновь посмотрела на меня взглядом, который говорил: "Что за ерунда?"

   – Исита, в чём дело? – спокойно спросил я. – Если бы ты не смотрела, как я ухожу, не увидела бы проклятого Милицера. Эх, отлупить его разок, и больше не полезет... шарф мне только запачкал, гад... Скажи мне, что ты хочешь услышать? Почему я здоров и не в обмороке? Не знаю. Всегда крутой был. Почему меня бил Милицер? Он меня ненавидит. Что ещё?

   – Так не бывает, – тихо сказала Исита и опустила глаза. – Здесь что-то не так.

   Вот тут-то я и понял, что она может подозревать самое главное. И дело даже не в имени. Она ведь воочию убедилась в моей неуязвимости.

   – Мне нужно идти, – я поставил непочатый чай на краешек стола и поднялся. Исита сидела, не двигаясь. – Спасибо за заботу, я её очень ценю, но мне пора.

   А ведь как не хочется уходить на самом деле! Но ей лучше этого не знать.

   – Если хочешь, я забуду об этом случае, – тихо сказала Исита. По её тону я понял, что она никогда не забудет, но, во всяком случае, никому ничего не скажет. И я ей поверил.

   – Хочу, – кивнул я. Потом добавил. – Спасибо.

   – Я вижу, для тебя это важно, – продолжала Исита. – А теперь я тебя провожу.

   Я благодарно кивнул. Девушка поднялась, чтобы пойти к двери. Я шёл впереди, поэтому протянул руку, чтобы дверь открыть (она не была закрыта полностью, небольшая щель имелась), но вместо этого почему-то резко выдохнул и приставил к двери ладонь. Она закрылась окончательно. А я повернулся к Исите. Она остановилась и недоуменно посмотрела на меня.

   – Что такое?

   – Ничего, – я взял её за плечи, отвёл к дивану и усадил назад. – Я расскажу. Только ты слушай, не перебивая, а потом сделай то же, что и обещала, то есть никому не говори.

   Исита непонимающе кивнула, и я принялся за рассказ.

   – Я это понял где-то в пятилетнем возрасте, когда все мои друзья, мальчишки, с которыми мы копались во дворе, плакали над разбитыми коленками, а я – нет. Мне никогда не было больно, я никогда не болел. Мои родители знали это с самого начала, с моего рождения, и водили меня к одному и тому же доктору, нашему знакомому, чтобы не было проблем с врачами. Потому что врачи ничего не смогли бы со мной сделать. Они не смогли бы меня привить, потому что любая иголка ломается об меня, и не смогли бы взять никакой анализ по той же причине. Я сначала не знал этого, но когда узнал, стал этим пользоваться.

   – Так ты вообще ничего не чувствуешь? – взгляд Иситы опять изменился. Теперь вместо подозрительности и недоверчивости там появился живой интерес.

   – Я чувствую всё, – возразил я. – Кроме боли. Да я даже сам себя бил – никакого проку. Когда мне было десять, все мои друзья щеголяли ссадинами и царапинами на руках и ногах, а меня впору было считать мальчиком-заучкой, который сидит дома. Но это было не так, просто меня невозможно поранить. Кстати, примерно в этом возрасте я начал становиться легендой. Я побеждал во всех драках, я никого не боялся и вёл себя, как король. Вокруг меня собралась дворовая компания, и мы с ней ходили по окрестностям и (я хотел сказать "устраивали драки с юнэми", но вспомнил, что вряд ли Исита поймёт это, а в подробности своей жизни я вдаваться не хотел) устраивали драки с другими компаниями. И всё. Я вошёл в историю, я стал известен на весь район как...

   – Так ты и есть тот самый Лиан!.. – ахнула Исита. Я с какой-то отчаянной досадой кивнул. – Вот почему всё случилось? Потому что ты пользовался этим...

   – Я был ребёнком, дети все не очень умны. Мне нравилось ощущение власти. Лет с пятнадцати я стал выбирать противников и просто так ни на кого не кидался. А в восемнадцать приобрёл ум и прекратил пользоваться своим несправедливым преимуществом. И сейчас меня очень напрягают эти слухи, – я поморщился.

   – Но ты правда никого не бьёшь?

   – Нет! Отныне – никого никогда, только если это наказание для плохого человека. Да я ведь не очень сильный, такой, как все, просто меня убить нельзя.

   – А пытались? – с испугом спросила Исита.

   – Конечно! – я довольно усмехнулся. – Мне было очень смешно. Знаешь, иголкой пытали, хотели под ногти загнать. Да я бы и сам не против посмотреть... А однажды в иситскую забрали, так я там полночи за решёткой просидел, доказывая им, что ничего они от меня не добьются. Причём я ясно сказал, что что-то скрываю, но не сказал, что. Там меня, конечно, не пытали... но не хотели выпускать, и я погнул решётку. Тогда выпустили.

   – А где пытали? – осторожно спросила девушка.

   – Да так... люди нехорошие, которые меня не любили, – я махнул рукой. – Ну что, теперь ты знаешь? Не против, если я пойду?

   Исита помотала головой и направилась к двери. Всё время, пока я натягивал ботинки, куртку и шапку и повязывал шарф, она внимательно меня разглядывала. Так, что пальцы не всегда слушались и как будто заплетались. А когда я отвесил прощальный поясной поклон, приблизилась и шепнула, что она никому не расскажет, и что я могу быть в этом уверен. Я улыбнулся и сказал, что я уверен. На том и разошлись.

   ****

   Итак, это был вторник. Второй день моего обучения в юнэмирситете. Конечно же, своих угроз я не исполнил, поэтому на учёбу всё же собрался пойти. Решил прислушаться к словам Кэрта. Поверю, что никто кроме декана и Голока не знает обо мне правды.

   Стоп! Знает ещё один человек. Исита.

   Я перевернулся на живот и накрыл голову подушкой. Зачем рассказал?! Ну и пусть бы всю жизнь мучилась и думала, почему я не погиб в той драке! Пусть бы постоянно терялась в догадках, кто я такой и почему молчу! В конце концов, мы и не друзья вовсе!

   Хотя мне казалось, что она бы сама догадалась обо всём, так что лучше уж я сам.

   Придя к выводу, что я молодец и сделал всё правильно (я всегда неизменно прихожу к этому выводу) я довольный поднялся с постели. Хотел сделать зарядку, но махнул рукой. Никогда её не делал, и хуже от этого не становилось. Лучше потратить утреннее время на раздумья.

   Я очень задумчив. В частности потому, что мне не с кем говорить. Будь у меня хоть один друг – и меня можно было бы назвать болтуном, потому что даже наедине с собой, пусть и не вслух, я говорю слишком много. Если бы был ещё и слушатель, он погиб бы через пару дней от избытка бесполезной информации (а Иерарх не погиб лишь потому, что в его присутствии мне говорить не хотелось). Но друга нет, есть лишь я сам, и придётся довольствоваться тем, что есть.

   Я выглянул в окно и остался доволен. Через тучи кое-где проглядывало солнце, снег не шёл. Ну и что, что минус десять градусов! Ну и что, что я терпеть не могу холод, и зиму не люблю, несмотря на то, что я зимой родился! Ну и что, что я не хочу идти сейчас в юнэмирситет и видеть уставшие лица девчонок и едва протрезвевшие – парней! Ну и что, что вообще всё плохо...

   – Лиан! – укоризненно заметил я и воздел палец вверх. Я сделал себе замечание. Некому меня, горемычного, воспитывать, вот и занимаюсь этим сам...

   Бросив прощальный взгляд на выключенный компьютер и вспомнив, какой прекрасный оборот я создал в мультфильме про Гордиона, а также посетовав, что не могу сейчас ещё чего-нибудь создать, я вышел из дома.

   Как только я вошёл в аудиторию, сразу же понял, что оказался прав. Не все смогли оправиться после пьянки. Из нашей группы присутствовало лишь шесть человек, включая меня. Это была непонятная Исита, ответственная Иана, вездесущий Ольт, Дейтана и, как ни странно, Элейзер. На этот раз его солнечные очки красовались на лице. Видно, следы похмелья были, и значительные, а пропустить учёбу он не смог. Да, не забыть бы спросить у него, какие мульты он производит.

   Я прошёл в заднюю часть аудитории и уселся на свободный ряд как раз между Ианой с Асой и Иситой. Последняя сидела ровно позади меня. Я галантно поздоровался с впереди сидящими, поклонился Иане, поцеловал руку Асе (и тут же об этом пожалел, потому что её взгляд мне не понравился), затем повернулся и обменялся крепким рукопожатием с Иситой. Её вид был всё так же непосредствен, однако взгляд старался выхватить из моего образа как можно больше. Видно, вчера я здорово её заинтересовал.

   Оказалось, это так. Стоило лекции начаться, рука Иситы просунулась под моей левой рукой и вручила мне записку.

   "Синяки нарисовал?"

   "Сегодня нет, делаю вид, что замазал их тональным кремом", – написал я в ответ и захихикал. Исита определённо имеет чувство юмора, и правда меня не боится. Впрочем, она, может быть, не поверила мне, но тогда она будет продолжать допытываться, как я выжил. Подождём.

   "Я спросила у мамы, и она мне рассказала. Есть такая болезнь, когда совсем не чувствуешь боли", – принял я следующую записку.

   "Я знаю. Только тогда синяки всё равно появляются, потому что не действуют только нервы. У меня же – стальное тело!" – ответил я и передал записку назад.

   Исита долго молчала, но под конец пары всё же написала:

   "Так это правда?"

   Я не стал портить бумагу. Просто повернулся к девушке вполоборота и тихо сказал:

   – Правда.

   А на перерыве, как я и ожидал, Исита потянула меня в коридор. И только когда мы оказались в самом углу, подальше от чужих ушей, начала:

   – Значит, ты всё-таки Лиан? Тот, о котором ходит столько слухов? – в глазах девушки плескался живейший интерес. – Расскажи ещё что-нибудь! Я обещаю, всё, что от тебя услышу, буду хранить в секрете! Расскажи, как ты всё это время жил?

   Я пожал плечами.

   – Жил как-то. Стал самоуверенным. Ничего не боялся. – "Был кауру", мысленно добавил я, но вслух говорить не стал. Может, и скажу когда-нибудь, но не сейчас. – Ходил со своей шпаной по дворам и всех поколачивал.

   – Значит, ты злой, – сделала прямолинейный вывод Исита.

   – Злой, – не стал спорить я. – Но уже изменился. Когда поступил. Решил начать новую жизнь.

   – Знаешь, что когда обещаешь себе начать новую жизнь, эта затея всегда идёт прахом?

   – Знаю, – вздохнул я. – Потому что невозможно измениться. Я остался таким же, как и был, да ещё и слухи обо мне по всему городу. И ладно бы только слухи: ведь есть люди, которые меня узнают! Что делать? Людей избегать, что ли?

   – Не обращай на них внимания, – серьёзно посоветовала девушка. Я посмотрел в её искренние голубые глаза, и мне захотелось прослезиться. Вот он, Илин! Мой лучший друг, частица которого сейчас в этой девушке! Эта святая непосредственность, беззаботность, искренность... но пока жив Иерарх, путь к дружбе мне заказан. Может, убить его всё-таки? Не думаю, что весь мир будет горевать.

   – Так и сделаю, – пообещал я, и мне стало горько. Впервые по-настоящему горько за эти последние полгода. Здесь, в юнэмирситете, где столько людей – неужели я правда думал, что мне удастся ни с кем не сойтись? С Иситой всё случайно вышло. Ведь если бы она не была столь любознательна и не стала следить за мной из окна, всё было бы хорошо. А теперь...

   – Я правда не расскажу, – раздался её голос. Видно, я задумался о своей тяжкой доле, и у меня опять стало лицо ветерана войны, и это встревожило девушку. Я улыбнулся и погнал от себя худые мысли.

   – Я тебе верю. Пойдём, сейчас пара начнётся.

   Исита предложила мне сесть рядом с ней. Я был польщён. Не то что бы девушка считалась первой в юнэмирситете – скорее наоборот, просто такие люди, как она, ходят одни не потому, что плохи или скучны. Я думаю, они всегда одиноки из-за того, что им ни с кем не интересно. Потому что они сами слишком интересны. И раз Исита посчитала меня достойным беседы, значит, я тоже не так плох. На минутку закралась мысль, что ей просто хочется наблюдать за Самим Лианом, но я всё ещё верил, что она Илин, и не стал порочить эту добрую мысль. Поверил в её искренность. Однако сесть рядом с ней отказался.

   – Я буду лекцию писать, – объяснил я, считая, что это не должно вызвать возмущения. И не вызвало. Исита похлопала меня по плечу и уткнулась в какую-то тетрадку. Судя по виду, это не был конспект. А я уткнулся в свою. Это было что-то вроде дневника, но без всяких личных записей. Просто бред, который приходит мне в голову. Вот и сейчас я записал: