Текст книги "Лиан (СИ)"

Автор книги: Ли Сарко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

   – Рена, свободна? Тут к тебе клиент.

   Через пару секунд тяжёлая дверь отворилась, и из мастерской вышла девушка невысокого роста и в сером платье. Её светлые волосы были собраны в хвост, длинная чёлка прихвачена заколкой, а синие глаза смотрели то ли со страхом, то ли с надеждой... Я умилился. Вот эталон образа "невинность". Почему-то подумалось, что она будет отличной хозяйкой в доме и прекрасной женой.

   – Привет! – я подошёл к ней и протянул руку. Она несмело пожала её, всё ещё с испугом глядя на меня. – Слушай, тут такое дело: нужны шорты, джинсы и две майки, к понедельнику. Нет, даже к воскресенью. Сколько стоит?

   – Она не успеет пошить, – влезла регистраторша, но я проигнорировал её.

   – Ну... смотря какие... – замялась Рена.

   – Давай обсудим подробнее, – улыбнулся я. Девушка кивнула и увлекла меня в мастерскую.

   Это было большое помещение с высокими потолками, возле правой и левой стен – рабочие места, отгороженные друг от друга фанерными перегородками. Посередине образовывался коридор, по которому мы прошли к крайней слева кабинке. Противоположное рабочее место занимала девушка в чёрном платке, которая сейчас что-то увлечённо строчила на машинке. Но, как только мы оказались рядом, она оторвалась от своего занятия и с интересом покосилась на нас.

   – Здесь все думают, что ты у меня вместо Мада, – вздохнув, прошептала Рена, усаживаясь на стул. – Мол, сперва один из высшей касты, потом другой... как будто я... шлю...

   – Рена, перестань! – я взял её за руки и присел перед ней на корточки, глядя снизу вверх. Да, со стороны Рениной коллеги получилось очень откровенно, поди теперь докажи, что я всего лишь друг. Впрочем, не надо ничего доказывать. – Ты же знаешь, что он – лучший? – девушка кивнула. – Ну вот. Я в этом с тобой полностью солидарен, тебе предлагаю только дружбу. Возьмёшь? – я протянул руку ладонью кверху, делая вид, что на ней что-то лежит.

   – Ты хочешь со мной дружить? – Рена непонимающе смотрела на меня. – Но... скажи, Лиан, почему, мы ведь совершенно незнакомы...

   – Ну, во-первых, ты провела у меня ночь, – хитро улыбнулся я. – И... знаешь, на свете так мало людей честных, преданных, искренних... и вообще хороших, за которых и жизни не жалко... Но когда их находишь, нельзя терять ни минуты. Я нашёл.

   – Думаешь, я такая?

   – Я уверен, – кивнул я. И... правда был в этом уверен. Мне достаточно было тех полусуток, что мы были знакомы, и взгляда её глаз. – А самое главное: тебе сейчас плохо, и я не могу оставить тебя в горе. Это будет просто-напросто предательством. Так что, друг мой, завалю я тебя любимой работой. Я тут рисунков принёс, нужно будет пришить...

   Девушка смотрела на меня так, словно хотела спросить: "Это правда возможно, что люди просто так начинают дружить, когда их ничто не связывает и они слишком разные, без всяких корыстных целей?"

   "Правда, Рена. Мне ничего от тебя не нужно, просто я хочу сделать что-нибудь хорошее. Впервые в жизни. Я искренне желаю, чтобы никто из людей не испытал того, что испытал я (кроме парочки личностей, но об этом умолчим)".

   – Можешь громко называть меня Лианом и вести себя так, словно мы давно и близко знакомы. Пусть боятся, – подмигнул я Рене.

   – И они будут думать, что ты – Лиан? – Рена покосилась на коллегу, и в её глазах что-то зажглось. Наверное, от природы правильная и послушная девушка, Рена раньше не знала, что можно делать мелкие гадости. Оказалось, можно.

   – Они уже так думают, – кивнул я и решил, что не так уж плохо притворяться собой. – И ещё: я нашёл преступника, сейчас он в иситском изоляторе. Если хочешь его увидеть, я отведу тебя.

   – Не надо! – ужаснулась девушка и уже спокойнее добавила. – Не хочу видеть этого ужасного лица. Буду молиться богу Кауру, чтобы он его наказал.

   – Он исит.

   – Тогда Иситу. Всем богам, – прошептала Рена. – Так это не Лиан?

   – Нет, не он, – ответил я и поднялся. – Преступник просто воспользовался его именем. Подумай сама: кто будет искать и наказывать Лиана? На него свалить проще всего.

   – Да... – эхом повторила Рена и подняла голову. – Ну что, будем снимать мерки?

   – Давай, – охотно кивнул я. – Мне раздеться догола?

   – Нет, – Рена смутилась. – Я сейчас Синина позову, зайдёшь к нему, он тебя измерит. Принято так.

   – Ладно, – мне-то что, Синин так Синин. Главное, я принёс картинки одежды, в которую одевается Гордион. Нужно сделать из этого симбиоз средневековой и нормальной современной одежды. Уверен, что Рене понравятся новые фасоны – не всегда же шить для кауру одинаковые пиджаки и брюки!

   ****

   Пятница оказалась веселее, чем я ожидал. Для начала, выглянуло солнце и температура поднялась до двух градусов ниже нуля. Двух! Придя в юнэмир, я первым делом расстегнул замок на своём белом свитере и улыбнулся. Возможно, получилось глуповато, но я не мог иначе. Сегодня я должен был узнать, какое место в конкурсе заняла моя заставка и заняла ли вообще.

   Я взбежал на седьмой этаж и подошёл к двери нужного кабинета. Сейчас там должна быть жуткая суета, потому как надо решить, кто же всё-таки первый и чем он лучше второго. А даже если и не так, то всё равно в кабинете происходит что-то важное, потому что в коридоре не протолкнуться.

   – Что здесь происходит? – спросил я какого-то парня, стоящего у самой двери. – Это очередь?

   – Все хотят узнать, кто занял пять первых мест, но не пускают, – пояснил парень. – Интересно же: может первый курс в пятёрку попасть или нет? И вообще, нечестно первый с пятым ставить!

   – А вы с какого?

   – С третьего, – вздохнул парень. – В прошлом году пятый курс все первые места позанимал. Как жить?..

   Парень начал причитать, потом пошли философские размышления, и я обошёл его, оказавшись прямо напротив двери.

   – Не пускают, – заметила одна из девушек. Её подруги согласно кивнули.

   – Но шанс-то есть, раз вы здесь всё-таки стоите, – заметил я.

   – Нет, – покачала головой девушка. – Просто тут веселее.

   – То есть вы все входили, и вас гнали в шею? – уточнил я.

   – Да, мы – команда неудачников, – раздался голос с пола. Я увидел парня, который сидел, подперев спиной стену и вытянув ноги.

   – Что ж, лучше уж я присоединюсь к вам, а то несколько выделяюсь из толпы. Пусть меня тоже погонят с позором, – сказал я и, набрав в грудь побольше воздуха, рванул дверь на себя.

   – Нельзя, господа студенты, не входить, ведётся... – начал повторять кто-то уже явно не первый раз, но я не дал договорить.

   – Студия Голока Зеркатана КЮИТО, нас интересует ваш конкурс. Возможно, победителям будет предложено сотрудничество.

   – Вы кто? – спросила женщина, ещё три человека, сидящих за компьютерами, а также держащий в руках стопку бумаг парень, повернулись ко мне.

   – Лиан Кансами, представитель КЮИТО, – повторил я. – Меня интересует информация о победителях, а именно: пять первых мест. Голок Зеркатан просил поторопиться.

   – Что за ерунда? – сказал один из мужчин. Второй уже набирал номер. Судя по его хитрым глазам, он задумал что-то ужасное.

   – Арикта? Здравствуй, я по делу. Конкурс уже прошёл, да... ожидаем... Слушай, свяжись с боссом своим, вопрос есть к нему важный. Да пришёл его представитель, Лиан... Лиан Кансами, информации жаждет. Спроси там...

   Одна минута.

   – Что? Лучший? А чего они рядовых не посылают? Ну, ладно... – мужчина положил трубку и растерянно уставился на меня. – Подтвердили...

   – У меня не так много времени, – поторопил я. Вскоре передо мной лежал целый список, все пятьдесят мест. Первые пять были выделены жирным, потому что они считаются самыми-самыми и их целый год будут крутить по внутреннему каналу.

   Исита была на шестом.

   – Так-так... вот этого человека не учитывайте, – я схватил со стола карандаш и зачеркнул имя и фамилию лидера. Теперь все имена смещались на одно место вверх. Исита попадала в пятёрку. – Ему это незачем.

   – Но это же... – попытался возразить парень с бумагами. Теперь все присутствующие столпились возле стола и склонились над ним, наблюдая за каждым моим действием. Ещё бы – не каждый день к ним приходят лучшие работники КЮИТО! (Вот-вот, если бы вообще работники).

   – Удалите! – распорядился я, не слушая возражений. И лишь когда убедился, что всё сделано так, как надо, вышел.

   – Ну? Что? Что сказали? Какое у тебя место? – набросились на меня стоящие под дверью неудачники.

   – Да я и не участвовал, – пожал плечами я.

   – Так... зачем...

   – Для друга, – я улыбнулся. – Он на пятом.

   – Пятом курсе? – удивился парень с философским складом ума.

   – Пятом месте.

   – Здорово! – восхитился он. – А как ты узнал?

   – Да я сказал, что я из КЮИТО и что нам информация нужна, вот и всё! – весело ответил я и начал проталкиваться к лестничной площадке. Нужно было спешить – через десять минут объявят победителей и покажут все ролики. Все пятьдесят... нет, сорок девять... а может, и пятьдесят, чтобы никто ничего не заподозрил. Поставят кого-нибудь.

   – Привет! – кинулась мне на шею Исита, когда я показался на третьем этаже. На нём, как и на любом другом, висел экран, и сейчас там шла какая-то муть.

   – Приветствую тебя, о бог мультфильмов! – воскликнул я и закружил Иситу, норовя кого-нибудь ею убить. Опустив наконец девушку на землю, я узрел печального Ольта, который стоял возле меня, понурив голову.

   – Чего буйну голову повесил? – поинтересовался я.

   – Ай!.. – парень махнул рукой. – Сорок седьмое место, представляешь?! Чтоб им в бездну провалиться!

   "Странно, что вообще занял", – подумал я, вспомнив мульты Ольта. Впрочем, чего ж удивляться – он же Ольт Каваран, сын декана...

   – Уважаемые студенты! – провозгласили динамики, и наши взоры, как и всё остальное, обернулись к экрану. Там уже находился Элайт Каваран. – Сегодня все мы узнаем итоги самого важного и интересного ежегодного конкурса нашего факультета – Конкурса мультипликационного ролика!

   – Интересно, почему конкурс проводится в начале года? – шепнула Исита, поднявшись на цыпочки и пытаясь дотянуться до моего уха. – Первокурсники ещё даже в учёбу влиться не успевают.

   – Подстава, – пояснил я, наклоняя голову.

   – Козлы, – хмуро подтвердил Ольт, который вообще-то не слышал нашего разговора, но был согласен с моим утверждением.

   – А сейчас я с удовольствием объявлю наших участников, которые вошли в извечную пятидесятку, начиная с последнего места. Потом будет короткий перерыв, после которого вы узнаете настоящих победителей, чьи ролики буду мелькать на экранах целый год, до следующего конкурса!

   Впрочем, ничего интересного мы не увидели. Я в который раз убедился в неоправданности присутствия ролика Ольта среди иных роликов, а Исита очень расстроилась и решила, что не прошла даже в пятидесятку.

   – Я же говорила, надо было другой делать! – сокрушалась она, пихая меня в плечо. Потом стала бить меня сапогом по подошве ботинка. Я положил руку ей на плечо, и она тут же объявила, что у меня, несомненно, первое место. Я изумился и сказал, что если уж она не прошла, то мне вообще здесь нечего делать. Но тут начали объявлять победителей, и мы превратились в зрение и слух.

   Не знаю, кто занял первые четыре места, но на пятом была объявлена Исита, которая тотчас же заликовала, что-то провозгласила и запрыгнула мне на плечи, веля нести её вперёд, да по дороженьке. Я привык к странностям подруги, хоть на меня и косилась вся группа, не понимая, как так можно и не такой ли я псих, как она. Я-то знал, что я такой. Я повёз её в аудиторию, где через двадцать минут должна была начаться пара.

   – Ага! Жалкие лошади и угрюмые крестьяне! Пятое, пятое место! Девушка с синими волосами будет мелькать на экране весь год!!! – вопила Исита, пока аудитория была пуста и никто, кроме меня, её не слышал. Но когда туда вошли несчастный Ольт и утешающая его Дейтана, Исита села на предпоследнюю парту рядом со мной и успокоилась.

   – Лиан, а ты что, правда не прошёл? – наконец дошло до Иситы. – Совсем? Но у тебя такие мульты... отличные просто! Как так может быть?

   – Может, Исита, – вздохнул я и сделал вид, что сейчас пущу слезу (не говорить же ей, что отказался от первого места, чтобы протолкнуть её в пятёрку). Девушка тотчас же обняла меня и возрыдала на могиле моего таланта. А я издавал хлюпающие звуки и готовился рассказать ей, как наколол комиссию с КЮИТО.

   ****

   После занятий я снова зашёл к Рене, убедиться, что у неё всё в порядке. Она сразу схватила меня и увлекла в свою кабинку, и уже там радостно сообщила, что Риобред и его дружки свято верят в то, что я – Лиан (ох уж мы их обдурили!) и что она с ним встречается. Рена стала легендой всего детского дома, её даже немного побаиваются. Девушку это забавляет, но она старается никого зря не пугать и упоминает о Лиане лишь тогда, когда это необходимо. Но есть и ужасная новость: через две недели Рене исполняется восемнадцать лет, и ей нужно срочно искать работу и место жительства.

   – Ну, в этом больших проблем не возникнет, – успокоил девушку я. – Тебя выселят, и пока будешь искать новый дом, поживёшь у меня. Нет, меня это не стеснит. Нет, кресло не раскладывается, но спать будет где. Конечно без намёка! – ответил я на все жесты девушки, и мы засмеялись. Потом Рена опять погрустнела.

   – Только где я найду работу?

   – Рена, ты же отлично шьёшь! – воскликнул я. – Неужели никому не нужны такие работники! Вот, к примеру, салон "Дастар", в центре, я там один раз трусы покупал... дорогие, правда... но и зарплаты там повыше!

   – Выпускницу детского дома, восемнадцатилетнюю – в "Дастар"? – Рена покачала головой. – Нет, мне нужно рядовое ателье, где-нибудь в крайнем секторе. И... и жить где-нибудь, – эти слова она сказала уже шёпотом.

   – У меня много знакомых кауру, – уверил её я. – Сходим к ним, поговорим. Я думаю, кто-нибудь тебя примет.

   – Меня одну. Только меня, а не с...

   – С кем? – растерялся я. – Ты, похоже, мне не всё рассказала.

   – Я... я беременна... – прошептала Рена и уткнулась мне в плечо. Я машинально погладил её по голове. Вот так новость! И как она будет жить? Одинокая мать, кауру... наверное, стоит напомнить, что в касте кауру на зарплату одного человека невозможно вырастить ребёнка. Однако это не главное. Закон запрещает неполным семьям кауру иметь детей. Таких случайных малышей забирают в детдом, чтобы они всех себя отдавали работе. Кауру рассматриваются только как механизмы для производства чего-либо, о том, что у них тоже есть чувства, стараются не вспоминать. Их сильнее всех притесняют. И пусть есть какой-то "Свод законов свободы кауру" – выражение "свобода кауру" приблизительно то же самое, что "деревянное железо". Полный бред. У кауру нет свободы, они стоят под нашим миром и держат его на своих плечах, каждую секунду всё глубже врастая в землю. Что касается меня – в моей семье было два ребёнка, и нас никуда не забрали, потому что семья была полной, кроме того папа трудился в две смены. А у Рены два выхода: или сделать аборт, или отдать ребёнка в детдом. Да уж, Лиан, старался-то ты старался, но что-то не видно, что она стала счастливее.

   – Я не хочу, чтобы он жил, как я... – сквозь слёзы проговорила девушка. – Я не могу его убить... это же... мой...

   – Как назовёшь? – прошептал я Рене на ухо, причём таким спокойным голосом, словно обещал ей паспорт туранэ.

   – Мад... – сквозь слёзы ответила она. – Или Мади, если девочка...

   – Вот видишь, я же говорил, что он не умер, – я поцеловал Рену в голову. – Нельзя умереть, ещё не родившись.

   – Я не знаю, что мне делать, – Рена отняла голову от моего плеча и посмотрела мне в глаза. – Что для него будет лучше? Умереть?..

   – Ни за что! – я нахмурился. – Это же часть Мада, и он останется здесь!

   Рена удивлённо смотрела на меня. Я говорил так горячо, словно любил Мада не меньше, чем она. Но я не смутился, потому что чувствовать чужую боль так же, как свою – это и есть настоящее сочувствие. И оно у меня есть. Слышите, мои создатели, сломавшие мне жизнь и сделавшие из меня неуязвимую машину – ЕСТЬ!

   Я сделал глубокий вдох, потом резкий выдох.

   – Рена, ты, главное, работай и не думай об этом. Всё с тобой и ребёнком будет в порядке. Просто отлично. Слышишь? – Рена непонимающе закивала головой: наверное, очень уж решительный был у меня вид. – Я обещаю. Я приду... хм, вы завтра работаете? Нет? Что ж, тогда приноси все тряпки ко мне, будешь у меня шить... Стоп! Я не это хотел сказать. Я приглашаю тебя завтра на обед, но ты приходи раньше, когда захочешь, даже нет, я за тобой зайду. Будем шить и пиццу есть, помнишь, я тебе обещал? И фрукты, тебе надо много витаминов. Какой срок-то? – закончил я, наклонившись к Рене.

   – Не знаю... Наверное, месяца два... Можно успеть...

   – Рена! – я посмотрел чуть ли не в гневе. – Даже не думай! К врачу ходила?

   – У нас свой врач, из дома, но я не хочу, чтобы он знал... – Рена опустила голову.

   – Ладно, я что-нибудь придумаю. Вот что: часов в десять выходи к калитке и жди меня, я за тобой зайду, – я чмокнул Рену в щеку, весело улыбнулся и вышел. Надеюсь, она не станет что-нибудь предпринимать без меня. В конце концов, она просто юная трудолюбивая девушка, робкая и несмелая, но до нынешнего дня вынужденная всё делать сама. Но теперь в её жизни появился я, и пусть при странных обстоятельствах, неожиданно и непонятно с какой целью, но появился. И, я думаю, ей станет гораздо легче, когда она сможет опереться на моё могучее плечо. А могучее моего плеча вам не отыскать.

   Признаюсь: я перестал думать о Рене сразу же, как только вышел из мастерской. Может быть, это неправильно и несколько пренебрежительно, но моим разумом всецело завладело время: пять часов. Я ждал этого часа, потому что именно тогда я узнаю, каково отношение Иерарха ко мне. Впрочем, я был почти уверен, что он не придёт, но должно быть подтверждение. Для меня это очень важно. Теперь-то он знает, каков я на самом деле (в конце концов, я взорвался в автобусе и не получил ни одной царапины, а также выбил стальную дверь), так что шанс встретить его всё же есть. А зачем это мне? Ну, там на месте и разберёмся...

   Я сжал руки в карманах в кулаки и заставил себя не думать. Есть у меня такая проблема: когда что-то грядёт, я начинаю представлять, как оно будет, и какие могут быть варианты действия, и что случится в каждом из этих вариантов. По-моему не стоит думать вообще, пусть всё будет так, как будет. Так проще. Нужно думать о чём-нибудь другом.

   Я прошёл свой двор, стараясь не смотреть в сторону канала, и быстро юркнул в подъезд. До назначенной встречи было ещё несколько часов. Лучше бы я остался в детском доме, там хоть было, кому меня отвлечь!

   Впрочем, поглощение пиццы и фруктов под просмотр Неудачливого Боксёра с самой первой серии успокоило меня и перевело мысли в иное русло. В самое широкое русло моего мозга: русло мультфильмосозидания! Это слово я предпочёл бы писать с большой буквы, если бы оно существовало.

   И, кстати, в понедельник я еду на Перионш, в Чойн! Еду! Рена подготовит мне шортики, джинсы и майки, чтобы я разгуливал по пляжу красавцем (надеюсь, там будет хотя бы +17R) – и всё! Билеты у меня уже есть, путёвочка, дорожная сумка... правда, старая и вся в пыли, но это не проблема.

   Раздался звонок телефона. Теперь я уже не настораживался, когда мне кто-то звонил, потому что обменялся номерами со всеми одногруппниками. Мне иногда звонила Исита, чтобы спросить, собираюсь ли я прогулять первую пару (я только один раз прогулял, а она теперь постоянно спрашивает). Любил позванивать Ольт, чтобы спросить, что нам задавали (хоть нам почти никогда ничего не задают, да и учимся мы всего-то вторую неделю), и частенько, особенно по вечерам, после девяти, звонит Эл и рассказывает о своих похождениях. Мне всегда интересно: он только мне это рассказывает, или каждому из нашей группы? Потому что все хоть с ним и общаются, но сами рядом никогда не садятся.

   – Аллло, вас интересует погода? – лениво протянул я пьяным голосом. С моим нынешним собеседником это было позволено.

   – А что, плохая? – раздался из трубки радостный женский голос. – С утра солнце было! Ты чё делаешь?

   – Пребываю в состоянии покоя, – сообщил я и поменял положение ног. Сейчас я сидел в своём любимом кресле и любовался стеной.

   – У нас завтра тренажёрный зал открыт, – пояснила Исита. – Я хочу сходить, хоть посмотрю, что это. Говорят, он большой, и там всем хватит места.

   – Нашего факультета? – уточнил я. Вообще-то я знал, что тренажёрные залы бывают, но никогда там не был. Помню, кто-то из моей прежней банды предлагал мне заняться своим телом, но я сказал, что моё тело меня вполне устраивает, и я не представляю, что ему ещё может быть нужно. Меня поняли. А сейчас я просто забеспокоился: а вдруг я там какую-нибудь штуку выкину? Например, штанга об меня сломается? Вот ужас-то!

   – Да, только для изошников. В подвале нашего здания. Давай сходим, часов в 11. Я... понимаешь, со мной ведь никто не пойдёт из группы... – под конец запнулась она.

   – Ты же со всеми общаешься!

   – Общаюсь... я просто говорю иногда, а то, что у меня вид при этом счастливый, так это не показатель того, что наше общение близко. Просто я стараюсь не выглядеть несчастной, зачем? Так пойдёшь?

   "А чтоб вас! Исита, ну почему ты не предложила пойти с тобой в магазин?!"

   – Да, было бы прикольно... Только мне нужно хотя бы шорты... впрочем, может, и будут. Только давай не в одиннадцать, а позже.

   – Отлично, давай в час! Как тебе?

   – Тогда в час перед входом, – решил я. Исита согласилась, и я положил трубку. Вот всегда так! Думаешь: вроде всё, научился вести себя, как нормальный человек, разграничил все сферы жизни и знаю, как действовать в любой ситуации... ан нет – всегда найдётся ещё какая-нибудь ситуация, в которой я ни разу не был и которой, как следствие, боюсь! Вот и парадокс возник: ну чего могу бояться Я?..

   Без пятнадцати пять я вскочил и пошёл натягивать куртку. Пойду погуляю возле канала. Будь что будет. Я просто пойду погуляю. На худой конец с Кэртом поговорю. Да и не жду я ничего особенного.

   У меня есть привычка: я рассчитываю, сколько мне нужно времени на дорогу, и выхожу всегда, когда надо, но при этом всё равно приезжаю раньше. Возможно, я просто делаю слишком большой запас. Мне, честно говоря, уже недоело всегда ждать, и теперь я стараюсь выходить позже. А толку? Всё равно раньше приезжаю. И постоянно такое ощущение, что я опаздываю, хоть это и не так. Вот и сейчас: приду же минут за десять, а мне это совсем не надо! Так что можно походить кругами по прихожей, полюбоваться на себя в зеркало... Чтоб мне провалиться, если я опять выйду раньше!..

   Вышел я раньше, и поэтому плёлся, как черепаха. Обошёл кругом к-сектор и вышел к каналу с другой стороны. Глянул издалека – вроде никого нет. Ни одного человека по всей длине дорожки. Как я и думал. Можно даже не ждать, не ходить вдоль канала туда-сюда, а сразу же отправляться домой. С железным настроением.

   На моей стороне прогуливалась парочка кауру с детьми, на противоположной возле перил беседовали два каких-то типа, а на скамейке сидел мужик в сером, в чёрной шляпе. Я медленно шёл вперёд, собираясь свернуть на мост и отправиться домой, и заодно высматривая Кэрта, на всякий случай. Однако прошёл совсем немного и заметил, что человек в шляпе за мной наблюдает. Захотелось подскочить, схватить его за горло и заорать: "Ну что, Герен, попался? Сейчас ты умрёшь!!!", но зачем оправдывать ожидания человека, заподозрившего во мне Лиана. Я вскинул голову и собирался гордо прошествовать мимо, однако обнаружил, что мужчина... действительно Герен.

   Он пришёл. Сам, без всякого повода. Потому что я позвал.

   И что мне теперь с ним делать? Я-то продумал не все варианты! Рассчитывал на то, что его не будет на месте, и тогда я, возможно, пойду к Голоку, подниму все его связи, доберусь до ольто и найду Иерарха (пусть это казалось бредом, но для меня такие идеи вполне реальны). В таком случае ему не скрыться. Он что, догадался? У, туранэ!..

   – Какая встреча! – притворно изумился я, конструируя на лице улыбку. Радости от того, что я увидел Иерарха, не было, но я чувствовал, что наша встреча – не простая. Он – на иголках, я – сам не знаю, зачем его позвал. А вдруг у него за каждым деревом убийца? Тогда будет действительно весело, и из сектора-4 уедут все жители, слышавшие выстрелы. – Герен! Давно не виделись. Как там твои ребята поживают?

   – Неплохо, – тихим голосом ответил Иерарх. – Ты как?

   – Жаловаться не на что. Ах, нет, как же я мог забыть... – я внимательно следил за Иерархом и выражением его лица. Хотел знать, как он реагирует на каждое моё слово, чтобы делать определённые выводы. Пока что он держался спокойно и вроде бы ничего не выражал, только смотрел очень серьёзно и слегка беспокойно. Но его можно понять... – Дружище Герен, мне надо упечь Милицера в кутузку. Нет, в каталажку. Можно и в острог. Или в темницу, если хочешь, это не столь важно...

   – Ты ведь уже упёк, – усмехнулся Иерарх, но не очень искренне.

   – Да, но срок ограничен, – я склонил голову набок. – Не пойми меня превратно, я не изверг – просто Милицер единственный, кто может помешать моей мирной жизни. А я её заслужил, – на этом предложении я поставил акцент.

   – Я могу убрать его, – предложил Иерарх. Лицо из излишне напряжённого стало просто напряжённым. Наверное, его порадовал тот факт, что я не внёс его в список портящих мне жизнь людей. Но он, скорее всего, догадывался, что состоит в списке испортивших, и пусть список пылится в ящике, я ведь могу его достать.

   – Герен, ты с кем разговариваешь? – ласково произнёс я и прищурил глаза. Герен опять внутренне сжался в комок (я его даже представил – красный такой и не очень приятный на вид).

   – Пожизненно? – Иерарх приподнял бровь.

   – Сам смотри, но чтобы я о нём не слышал, – отрезал я.

   – Лиан, – Иерарх странно посмотрел на меня. – Можно с тобой поговорить?

   – А зачем я иначе пришёл? – удивился я. И даже обрадовался, что он берёт инициативу в свои руки. Прекращать такой разговор (с самим Иерархом!) не хотелось, ибо когда ещё выдастся такая возможность? А что ему ещё сказать, я и не знаю. – Говори.

   – Присядем?

   Я хотел возмутиться и сказать, что на скамейке снег, но тут же убедился, что там лежит подстилка. А и предусмотрителен же один из самых страшных людей страны! Может, сейчас он будет просить меня уступить ему среди них первое место? Ну уж нет!

   – Ты собираешься меня убивать?

   – Странный вопрос, – пробормотал я. Он был задан каким-то доверительным тоном, словно и не было между нами того, что было. Иерарх что-то задумал.

   – Я понимаю, и хочу попросить: если собираешься, сделай это сейчас. Надоело ждать.

   – Ты ждал, пока я приду сам? – удивился я и потом рассмеялся. – Странный ты человек! А ты каждый день ждал? Я по пятницам не убиваю.

   Вид Иерарха был такой забитый и жалкий, что я задумался. А может, он и правда весь этот год живёт в страхе и ждёт, что я приду за ним? Вон, из-под шляпы волосы седые торчат, а раньше их не было. И... пришёл ведь! А я знаю, как Иерарх любит жизнь, как он прячется от всего и всех, кто теоретически может нанести ему ущерб. Он пришёл не потому, что уверен во мне. Не потому, что знает, что я не стану убивать. Он побоялся, что если не придёт, тогда приду я, и наступит его последний день. Повернулся к страху лицом.

   – Ты ведь знаешь, как я отношусь к убийствам, – уже серьёзнее добавил я. – Помнишь.

   – Да, – вздохнул Иерарх. – Но ты можешь гарантированно сказать, что никогда никого не убьёшь?

   – Нет.

   Иерарх развёл руками. А что, мне ему гарантию давать, что ли? Пусть боится, мне ведь того и надо!

   – Послушай меня, Герен, – я положил руку Иерарху на плечо, отчего тот дёрнулся, но кричать и вырываться не стал. – Я тебе могу сказать со стопроцентной уверенностью, – впрочем, могу дать двести, если хочешь, – что я не убью тебя никогда, если ты никогда не тронешь моих людей. Если ты не станешь портить мне жизнь, я не стану портить твою. Только не проси меня вернуть тебе всё, что ты мне дал – я и так потребовал слишком мало.

   – Я и не собирался ничего возвращать, напротив, я дам больше если нужно... за жизнь не грех заплатить.

   – Эх, ты, Иерарх... – я покачал головой. – Всю жизнь будешь таким... ты ведь не покупаешь у меня свою жизнь, ты заключаешь со мной договор: я тебя не убиваю, не сдаю властям, вообще тебя не трогаю, обращаюсь только если мне что-то необходимо, – ты же в свою очередь выполняешь эти требования – уж извини, это не просьбы – и это единственный путь нашей связи. Больше – никак.

   Иерарх внимательно смотрел на меня, видно, ждал, что я ещё скажу. Судя по его взгляду, мои слова его удовлетворили. Может быть, он шёл на встречу ко мне с уверенностью, что я его убью. Ведь лучше пойти на смерть, зная, чтотебя ждёт и когда, чем сидеть и ждать, превращая каждую секунду в вечность.

   – Тебя устраивает?

   Иерарх медленно кивнул. А пока он кивал, я вспоминал, что бы ему ещё сказать, не то забуду и потом пожалею.

   – Знаю, что ты хочешь спросить: как же слежка? Ну, что я могу поделать – следи... только вот что: никаких камер и микрофонов в моей квартире или в квартирах моих друзей и знакомых. Если ты помнишь, я вообще запретил их трогать. Никакого прослушивания моего телефона и тому подобных штучек. Хочешь – отправляй целые наряды своих приспешников, пусть караулят меня на улице, пусть записывают в блокнотик, что я ел в кафе и с кем. Но если хоть как-то сунешься в мою личную жизнь... впрочем, я отошёл от темы. Мы с тобой увидимся ещё, например, на моей свадьбе?

   Иерарх широко открыл глаза. Что-то он неразговорчив сегодня.

   – Да нет, я же не сказал, что через месяц. Когда-нибудь... Ты же не планируешь в ближайшие лет пять помереть?

   Иерарх с энтузиазмом замотал головой, потом взял себя в руки и опять принял вид уверенного в себе мафиози.

   – Да, и смотри: если я вычислю хвост, могу отрубить, – напоследок добавил я и улыбнулся своей белозубой улыбкой. "Мне б клыки ещё – вообще был бы образ из легенд! Хотя я и так уже в легенде, причём в живой".

   Нет, ну надо же! Поговорил с Иерархом! Просто так взял и поговорил! Хвала великим богам... хотя при чём тут они? Ну да неважно – хвала богам, хвала моему юнэмиру и забору, мимо которого я сейчас иду! Потому что когда я вернусь из Чойна, для меня начнётся новая жизнь!

   Да, знаю, я немного блефовал, ведь на самом деле если Иерарх подсунет, к примеру, в раковину дома у Иситы микрофон, я его не найду. Но пусть верит, что найду. Он знает достаточно, чтобы бояться меня, а я, пользуясь этим, слегка угрожаю.