Текст книги "Автостопом по Вселенной: звезды в подарок (СИ)"
Автор книги: Ли Мурр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14. Совет Светлых Вибраций
Кай приходил в себя тяжело. Голова раскалывалась так, словно в затылок вбили титановый гвоздь, а во рту стоял металлический привкус крови.
Первое, что он осознал – его руки намертво скованы за спиной холодной сталью магнитных наручников. Второе – он идет, спотыкаясь о корни, а его тащит за силовой трос, прикрепленный к поясу, огромная черная фигура.
Кай тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и поднял взгляд.
В паре метров слева от него шла Рин. Ее руки тоже были скованы. На скуле алела ссадина от удара о дерево, но шла она ровно, с пугающей, неестественной грацией.
– Рин... – прохрипел Кай. Голос сорвался. – Рин, послушай...
Она даже не повернула головы. Ее профиль казался высеченным из камня.
– Заткнись, – ровно сказала она. В этом одном слове было столько арктического холода, что Каю показалось, будто его окатили жидким азотом.
Идущий впереди Лекс Арджент остановился. Он обернулся, небрежно намотав силовой трос Кая на закованную в композит руку. Ледяные синие глаза капитана светились откровенной насмешкой.
– Да ладно, мышка, дай парню высказаться, – бархатным, глубоким баритоном произнес Лекс. – Может, он расскажет, как героически стер данные навигации? Или как пережег предохранители варп-ядра, чтобы превратить этот прекрасный корабль в груду металлолома? Мне вот очень интересно послушать, как он оправдает то, что чуть не убил триста человек ради своей шкуры.
Кай побледнел. Его графитовые глаза затравленно забегали.
– Я всё просчитал! – вырвалось у него. – Угол входа в атмосферу был безопасным! Никто не должен был погибнуть! Корпораты из Службы Безопасности собирались пустить меня на органы за взлом Центрального Банка. Я должен был исчезнуть! А вы... вы все были просто идеальным прикрытием. Мертвый рейс не ищут!
Рин остановилась. Она наконец-то посмотрела на него.
Кай съежился под этим взглядом. Два года она смотрела на него с уважением. Как на напарника. Как на старшего брата, который спас ее.
Сейчас она смотрела на него как на кусок грязи.
– Мы спали спина к спине два года, – тихо, почти шепотом произнесла Рин. – Мы ели из одного котла. Я думала, мы выживаем после трагедии. А оказалось... я просто жила в твоей гребаной песочнице, которую ты построил на костях моего доверия. Ты не спаситель, Кай. Ты трусливый эгоист.
– Рин, но я же защищал тебя! Я делился знаниями! Мы стали семьей! – Кай дернулся вперед, но силовой трос безжалостно рванул его назад, бросив на колени в грязь.
Лекс Арджент стоял, прислонившись широким плечом к стволу дерева, и откровенно наслаждался зрелищем.
– Драма окончена, – сухо бросил спецназовец, дернув трос так, что Кай со стоном поднялся.
Лекс подошел к Рин. Он оказался возмутительно близко. Рин пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его глаза. От него пахло терпким, мужским потом. Вблизи он был еще более пугающим... и до одури красивым. Резкие черты лица, легкая небритость и эта аура абсолютной, доминирующей уверенности в себе.
Рин инстинктивно напряглась. В нижних секторах такие хищники съедали девочек вроде нее на завтрак.
Но Лекс не сделал ничего садистского. Он просто проверил прочность ее наручников. Его пальцы мимолетно коснулись ее обнаженной кожи на запястье. От этого прикосновения по спине Рин пробежал странный, предательский электрический разряд.
– А ты крепкая, мышка, – негромко сказал Лекс, глядя прямо на ее приоткрытые губы, а затем поднимая взгляд к янтарным глазам. – Любая корпоративная кукла на твоем месте уже билась бы в истерике. А ты держишь удар. Мне это нравится.
– Не называй меня мышкой, – процедила Рин, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И держи свои бронированные лапы подальше.
Лекс усмехнулся. В этой улыбке скользнуло что-то первобытное.
– Пошли. Нас заждалась элита.
***
К лагерю вокруг разбитого крейсера они вышли ближе к вечеру.
И то, что предстало их глазам, заставило Лекса замереть и опустить плазменную винтовку стволом вниз. Рин моргнула. А потом, несмотря на скованные руки, предательство Кая и жуткую ситуацию, истерично фыркнула.
Перед ними разворачивалась картина невероятного, эпического абсурда.
Действие инопланетного плода "тишины воды" раскрылось во всей красе. Элита Земли, будущие акулы бизнеса, генералы и политики, окончательно отринули материальное.
Прямо перед аппарелью крейсера был выложен гигантский знак пацифика из раскрашенных камней.
Наследник крупнейшего оружейного картеля, мускулистый двухметровый парень, сидел в луже и сосредоточенно делал грязевые маски двум другим мажорам.
Чуть поодаль сын министра финансов Земли пытался научить летать гигантскую, похожую на жирного мопса местную гусеницу.
– Лети, свободный дух! – одухотворенно вещал он, подбрасывая недовольно пищащую гусеницу в воздух. Гусеница шлепалась в мох, но парень упрямо поднимал ее снова.
Но апогеем стал Дикки (Ричард). Он сидел на троне, сооруженном из ящиков от сублимированного пайка и украшенном папоротниками. На нем была только набедренная повязка из термоодеяла и венок.
– Братья! – вещал Дикки тонким голосом, воздевая руки к небу. – Мы собрали Совет Светлых Вибраций! Мы должны отправить в космос наши позитивные мысли, чтобы вселенные перестали воевать!
Лекс Арджент смотрел на это секунд тридцать. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но Рин готова была поклясться, что внутри спецназовца что-то беззвучно сломалось.
– Твою мать, – глубоко, с чувством произнес Лекс. Он повернулся к Каю, который уныло висел на тросе. – Ты... ты превратил генофонд планеты Земля в кружок лепки из кала и палок. Да за одно это тебя надо расстрелять дважды.
Рин не выдержала и тихо засмеялась. Ситуация была настолько сюрреалистичной: суровый, смертельно опасный капитан Арджент стоит посреди инопланетных джунглей и смотрит, как миллиардеры водят хоровод вокруг куста.
Лекс бросил на нее быстрый взгляд. От ее смеха его ледяные глаза на секунду потеплели, но он тут же вернул себе непроницаемый вид.
Он шагнул вперед, прямо в центр "Совета Светлых Вибраций".
Один из мажоров, отвлекшись от грязевых масок, поднял на него мутный, добрый взгляд.
– О, брат в черном! – обрадовался он. – Ты привел новых друзей! Они выглядят напряженными. Им нужна грязевая терапия...
– Захлопни пасть, – рявкнул Лекс. Голос, усиленный динамиками брони, ударил по ушам, как взрывная волна.
Хоровод остановился. Гусеница, воспользовавшись моментом, уползла в кусты.
Лекс швырнул Кая на землю перед импровизированным троном Дикки. Рин осталась стоять рядом с капитаном.
– Слушать сюда, стадо одуванчиков! – голос Лекса лязгал металлом. Он вскинул винтовку и дал короткий залп в воздух. Плазма со свистом испарила ветку гигантского дерева.
Мажоры вздрогнули, но паники не было – "тишина воды" глушила страх. Они просто посмотрели на него с легким укором.
– Оружие – это плохие вибрации... – попытался вставить Дикки с трона.
Лекс подошел к трону, взял Дикки за шею одной рукой и без усилий сбросил его на землю. Затем капитан сел на ящики сам, широко расставив ноги в тяжелых ботинках и положив винтовку на колени.
– Мое имя – капитан Лекс Арджент. И с этой секунды ваш обдолбанный отпуск закончен, – холодно и веско произнес он. – Вы находитесь под моим командованием. Любой, кто вякнет про вибрации, чакры или попробует сплести венок, будет чистить туалеты крейсера до конца своих дней.
Он перевел взгляд на Рин, которая смотрела на него со смесью ненависти и невольного восхищения. Власть шла ему, как сшитый на заказ костюм.
– А вы двое, – Лекс кивнул на Кая и Рин. – Вы идете со мной на гауптвахту. У нас впереди долгая ночь. И вы мне расскажете всё об этой планете, о том, кто такие Слушающие Песок, и почему десять из этих идиотов сбежала в джунгли с оружием. Встать, мышка. Пошли внутрь.
Рин вздернула подбородок. Сердце колотилось. Кай был повержен, мажоры клоуны, и теперь она осталась один на один с самым опасным человеком в радиусе парсека. Человеком, чья грубая сила пугала ее разум, но отчего-то заставляла пульс биться быстрее.
Глава 15. Период полураспада и Дерево Позора
Гауптвахта крейсера «Азур-Элит» представляла собой помещение три на три метра, полностью обшитое звукопоглощающими панелями.
Лекс втолкнул Кая внутрь. Инженер споткнулся и мешком рухнул на единственную жесткую койку. Рин вошла следом, держа спину неестественно прямо.
Капитан Арджент закрыл дверь. Щелкнул магнитный замок, отрезая их от хороводов и «светлых вибраций» снаружи.
Рин инстинктивно вжалась в стену. Но Лекс лишь подошел вплотную, возвышаясь над ней темной скалой.
– Давай руки, мышка, – спокойно велел он.
Рин нехотя повернулась спиной. Лекс приложил палец к сенсору магнитных наручников. Раздался тихий писк, и металл отпустил ее запястья.
Когда она поворачивалась обратно, Лекс случайно задел ее ладонь своими горячими пальцами. От этого короткого, грубоватого прикосновения у Рин перехватило дыхание, а по коже пробежал табун мурашек. Она поспешно отдернула руки и начала яростно растирать красные следы на коже, прячая вспыхнувший румянец. В нижних секторах она умела драться за кусок хлеба, но с такой первобытной, спокойной мужской силой сталкивалась впервые. И это пугало ее до дрожи.
Лекс сделал вид, что не заметил ее смущения. Он пододвинул металлический стул, развернул его спинкой вперед и сел, скрестив руки на широкой груди. Его ледяной взгляд сфокусировался на Кае.
– Итак, мамкин террорист, – скучающим тоном начал Лекс. – Давай сыграем в викторину. Ты мне рассказываешь, как снять твои дурацкие блокировки с резервных систем связи, а я не отрываю тебе уши. Идет?
Кай сглотнул. Он попытался напустить на себя вид оскорбленного гения.
– Я зашифровал всё алгоритмом полиморфного сжатия! – пискнул он. – Если введете код неправильно трижды, ядро самоликвидируется! Вам нужен я. Мы можем договориться...
Лекс тяжело вздохнул. Он медленно достал из набедренного кармана тяжелый тактический нож из темной стали и принялся меланхолично счищать грязь из-под ногтя.
– Кай, мальчик мой. Ты пересмотрел голо-сериалов. Я не буду угадывать коды. Я просто примотаю тебя изолентой к креслу пилота, вставлю спички в глаза и буду бить рукоятью этого ножа по колену каждый раз, когда ты будешь пытаться уснуть. Через двое суток ты сам мне споешь все пароли, начиная с кода от маминой кредитки.
Глаза Кая стали размером с блюдца. Вся его криминальная бравада разбилась о суровую армейскую прозу.
– П-понял. Папка «Система», подпапка «Резерв», пароль «Абсолют-Ноль», – мгновенно сдал всё хакер, вжавшись в стену.
Рин закатила глаза. «И этому парню я доверяла свою жизнь?»– с горечью подумала она.
Лекс довольно кивнул, убирая нож.
– Молодец. А теперь лекция по местной ботанике. Что за дрянь вы скормили пассажирам?
Кай, запинаясь, рассказал про экстракт «тишины воды». Про то, как он подавляет агрессию и стирает амбиции.
Лекс слушал, нахмурив брови. Его мозг аналитика спецназа работал на опережение.
– Два года, – задумчиво произнес капитан. – Ни один органический препарат не держится в крови два года без обновления. Метаболизм бы его вывел. Печень бы справилась. Если они до сих пор обнимаются с деревьями... значит, они продолжают это жрать.
Рин моргнула, пораженная его логикой.
– Вода! – воскликнула она, забыв о своем страхе перед Лексом. – Слушающие Песок... пришельцы! Каждое утро они оставляют на границе леса корзины с местными фруктами и какие-то кувшины. Мажоры думают, что это дары леса.
Лекс перевел на нее взгляд, и в его синих глазах мелькнуло одобрение. Рин от этого взгляда снова бросило в жар.
– Умная мышка, – уголок губ Лекса дрогнул в полуулыбке. – Твои инопланетные друзья не идиоты. Они поняли, что толпа агрессивных колонистов сожжет их лес к херам. Поэтому они тихо подмешивают успокоительное их еду. Прекрасно. Завтра мы перекрываем поставки «даров леса». Месяц жесткой детоксикации, пару нервных срывов, и к этим одуванчикам вернется их корпоративная злоба. Мне нужны люди, а не флористы.
– А пока они трезвеют? – спросила Рин.
– А пока у нас есть те десять придурков, которые ушли утром с винтовками, – Лекс поднялся, потягиваясь. – Они, похоже, сохранили память. Знают, с какой стороны браться за оружие. Хоть какая-то огневая поддержка. Завтра идем их искать.
***
Утро на планете 4-Бис началось с пронзительного крика, эхом разнесшегося над джунглями.
Лекс, оставив Кая прикованным наручниками к трубе в гауптвахте («посиди, подумай о своем поведении, хакер»), взял с собой Рин в качестве следопыта.
Они шли по примятой траве. По дороге Рин споткнулась о скрытый в мохе корень. Она ожидала падения в грязь, но стальная рука Лекса молниеносно перехватила ее за талию, легко удержав на ногах.
– Аккуратнее, мышка. Не ломай казенное имущество, – бархатисто произнес он, опуская ее на землю. Рин вспыхнула до корней волос, пробормотала «я сама» и побежала вперед, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Лекс только усмехнулся ей вслед.
Крики становились всё громче. Они доносились с небольшой поляны за водопадом.
Лекс проверил заряд плазмомера, ожидая увидеть эпичную битву выживших мажоров с местным хищником. Он жестом приказал Рин пригнуться, раздвинул кусты и... застыл.
Рин, выглянув из-за его широкого плеча, зажала рот руками, чтобы не расхохотаться в голос.
Надежда Лекса на «боевой отряд» только что разбилась вдребезги.
Посреди поляны росло раскидистое, шипастое дерево. На его ветвях, вцепившись друг в друга и визжа, сидели десять вооруженных до зубов «золотых мальчиков». Их дорогущие тактические винтовки валялись внизу, в грязи.
А под деревом... сидело животное.
Оно напоминало помесь гигантского земного капибары и плюшевого медведя, покрытого ярко-розовой шерстью. Существо меланхолично жевало какой-то лист и время от времени издавало звук, похожий на гудок игрушечного паровозика: «Пуньк!».
– Убери ее! Оно хочет нас сожрать! – истошно орал с ветки наследник алмазной империи, тыкая в сторону розового пушистика дрожащим пальцем.
– Мы стреляли, но батареи сели! Мы раньше грели ими воду для джакузи! – рыдал другой, сын владельца верфей. – Спасите! Оно смотрит прямо мне в душу!
Розовое существо моргнуло огромными влажными глазами, почесало ухо задней лапой и снова выдало: «Пуньк!».
Лекс стоял с опущенной винтовкой. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Это была стадия глубочайшего, терминального разочарования.
– Вы... – голос Лекса был тихим, но мажоры на дереве мгновенно замолкли. – Вы загнали себя на дерево из-за розовой зефирины? Вы бросили оружие? Вы потратили заряды плазмы, чтобы погреть водичку?!
– Она агрессивная! – пискнул алмазный наследник.
Рин не выдержала. Она вышла из-за спины Лекса, спокойно подошла к "страшному зверю", достала из кармана завалявшийся кусочек сублимированного сахара и протянула на ладони. Существо радостно хрюкнуло, слизало сахар шершавым языком и, потеревшись о ногу Рин, вперевалку ушло в кусты.
Десять элитных бойцов смотрели на девушку с благоговейным ужасом.
Лекс закрыл лицо рукой в черной тактической перчатке.
– Спускайтесь, идиоты, – глухо приказал он. – Рин.
– Да, капитан? – она обернулась, всё еще улыбаясь.
– Напомни мне по прибытии на Землю проголосовать за отмену демократии. Потому что если эти люди – будущее нашей планеты, то мы обречены.
Глава 16. Москва-Воронеж, Татуировки и Мораль Нижних Секторов
Десять «элитных бойцов» спускались с дерева так, словно под ними было минное поле. Первым в грязь шлепнулся парень с выбеленными волосами, на комбезе которого едва виднелась эмблема Азиатско-Европейского Синдиката.
Он отряхнул колени, с опаской покосился на кусты, где скрылась розовая капибара, и наконец сфокусировал взгляд на Лексе. Капитан Арджент стоял, скрестив руки на груди, и всем своим видом излучал ауру надвигающегося трибунала.
– Эй... – неуверенно начал блондин, поправляя съехавший набок тактический ремень. – А вы вообще кто? Спасательная команда? Вы летели за нами от самого Домодедово Орбитал? И кто эта... – он брезгливо окинул взглядом странную, самодельную одежду Рин, – местная аборигенка?
Лекс медленно, с наслаждением выдохнул.
– Я – капитан Лекс Арджент, служба корпоративной безопасности, крио-капсула 001. А это, – он небрежно, но с каким-то странным уважением кивнул на Рин, – ваш новый кошмар. Хакер, который выживал в этом лесу два года, пока вы грели плазменными винтовками воду для ванночек. И если кто-то из вас еще раз назовет ее аборигенкой, я лично привяжу его к тому розовому зверю. Подбирайте свое металлоломное оружие. Мы возвращаемся в лагерь.
Мажоры, проглотив языки, бросились собирать из грязи винтовки.
Обратный путь занял несколько часов. Лекс шел впереди, прорубая дорогу мачете (которое он конфисковал у одного из парней, потому что тот пытался использовать его как зеркало). Мажоры плелись следом, тихо постанывая от мозолей.
Рин шла замыкающей. Она смотрела на широкую, закованную в черный композит спину Лекса, но ее мысли были далеко.
Ей было восемнадцать. Три года назад, пятнадцатилетней угловатой девчонкой, она проскользнула через сканеры космопорта, оставив позади вечный смог конгломерата Москва-Воронеж. Она сбежала не от хорошей жизни. Ее отчим был мелким вором и горьким пьяницей. Он врал матери, клялся, что бросит, а потом выносил из дома последние пищевые картриджи, чтобы обменять их на синтетический спирт.
Рин ненавидела воров. Ненавидела предателей. Это было ее абсолютным табу.
Именно поэтому правда о Кае ударила так больно. Месяцы в вентиляционных шахтах корабля. Два года выживания здесь. Она считала его гением, жертвой обстоятельств, старшим братом. А он оказался расчетливым эгоистом, который играл жизнями трехсот человек ради спасения собственной шкуры. Он ничем не отличался от ее отчима. Просто масштабы воровства были другими.
Ее взгляд скользнул по собственным рукам. От запястий до локтей кожу покрывал тонкий, изящный узор светящихся в полутьме бледно-голубых татуировок. Это был подарок Слушающих Песок. Местные гуманоиды втирали в ее кожу сок особых ягод, принимая ее в свой лес. Они не были монстрами. Они были тихими, гармоничными существами, которые просто защищали свой дом.
Рин похолодела. Если Лекс вернет этим мажорам память и агрессию, вооружит их и заставит строить "периметр"... они же сожгут лес. Эти тупые дети транснациональных корпораций не умеют договариваться. Они умеют только уничтожать.
Она должна была остановить Лекса. Но как?
***
К лагерю они вышли уже в глубоких сумерках. "Цветочные дети" мирно спали вповалку на мху, свернувшись калачиками вокруг своих венков из лопухов.
Лекс загнал десятку "воинов" в отсек шаттла, запер их там, отобрав остатки оружия, и проверил наручники Кая на гауптвахте. Убедившись, что всё под контролем, он вышел к костру, который Рин развела из сухих веток возле аппарели крейсера.
Капитан тяжело опустился на ящик напротив девушки. Снял верхнюю часть брони, оставшись в облегающей черной термо-водолазке, которая подчеркивала каждый литой мускул его торса. Рин, сидевшая по-турецки у огня, поспешно отвела взгляд, чувствуя, как предательски горят щеки. Она была уличной кошкой, но в делах с мужчинами – абсолютным, кристальным нулем. А Лекс был слишком... мужчиной.
Он достал из кармана два армейских протеиновых батончика, один кинул ей. Рин поймала его на лету.
– Ешь, мышка. Завтра будет тяжелый день. Будем строить фильтрационную систему для воды. Отрежем этих пацифистов от их сока забвения.
Рин замерла, так и не надорвав обертку. Огонь отбрасывал на ее лицо танцующие тени.
– Не делай этого, Лекс, – тихо, но твердо сказала она.
Арджент замер с батончиком у рта. Синие глаза сузились.
– Повтори?
– Не возвращай им агрессию, – Рин подняла на него свой упрямый, янтарный взгляд. – Ты не понимаешь. Слушающие Песок... инопланетяне... они не травят их. Они их обезвреживают.
Она отложила батончик и подсела чуть ближе к свету костра, закатывая рукава своей странной куртки. Лекс инстинктивно подался вперед. Он увидел светящиеся голубые узоры на ее бледной коже.
– Что это? – его голос стал тише, потеряв командные нотки.
– Метка того, что я не представляю угрозы. Лес пропустил нас с Каем, потому что мы не пытались его подчинить, – Рин сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Она находилась в полуметре от него, и от близости этого сильного, взрослого человека у нее кружилась голова. – Лекс, посмотри на них. Посмотри, кем они были на Земле. Дети тех, кто выкачивает ресурсы, кто строит гетто вроде моего Москва-Воронеж. Если ты вернешь им злость и дашь винтовки, они начнут вырубать лес. Они захотят убить Слушающих. Начнется кошмар.
Лекс молчал. Он смотрел на ее лицо. В этот момент он вдруг остро осознал разницу в их возрасте и опыте. Под слоем грязи, грубости и хакерского цинизма сидела восемнадцатилетняя девчонка с обостренным чувством справедливости. Девчонка, которая за один день потеряла единственного друга-предателя, но всё равно пыталась защитить тех, кто был к ней добр.
Не отдавая себе отчета в своих действиях, Лекс протянул руку. Его большие, мозолистые пальцы осторожно коснулись светящегося узора на ее запястье.
Рин шумно втянула воздух, ее глаза расширились. Она ожидала грубости, приказа, насмешки. Но его прикосновение было почти... нежным.
– Я солдат, Рин, – негромко произнес Лекс, не убирая руки. Его большой палец машинально поглаживал ее кожу рядом со светящейся линией татуировки, отчего по телу девушки разбегались горячие волны. – Моя задача – сохранить этот генофонд до прибытия спасателей. Если на них нападет крупный хищник, эти идиоты с веночками даже не попытаются убежать. Они предложат хищнику обняться. Я не могу защищать триста человек в одиночку.
– Я помогу тебе, – выпалила Рин, не в силах отодвинуться от его руки. – Я перенастрою охранные дроны корабля. Я могу выстроить лазерный периметр из остатков генераторов! У них будет защита. Только... пожалуйста. Пусть они пьют свою воду. Оставь их в покое.
Лекс смотрел в ее огромные, умоляющие глаза. В академии его учили не поддаваться эмоциям. Учили мыслить тактически.
Но сейчас логика нижних секторов, которую озвучила эта храбрая, невероятно притягательная в своей невинности девчонка, казалась ему более правильной, чем устав корпорации.
Он медленно убрал руку с ее запястья. Рин едва заметно выдохнула, чувствуя одновременно облегчение и странную, сосущую пустоту от того, что он перестал ее касаться.
– Дроны и лазерный периметр, говоришь? – Лекс чуть откинулся назад, на его губах заиграла легкая полуулыбка. – А ты потянешь такую работу, мышка? Это не замки на дверях гауптвахты взламывать.
Рин мгновенно вспыхнула, оскорбленная в своих профессиональных чувствах. Смущение как рукой сняло.
– Да я слепую зону в системе Кая нашла! – возмутилась она, гордо вздернув носик. – Я периметр за сутки соберу, капитан. Только дай мне доступ к инженерному отсеку.
Лекс тихо, искренне рассмеялся. Этот низкий, бархатный смех заставил стаю ночных птиц сорваться с ветвей деревьев.
– Договорились, Рин из Москва-Воронеж. Завтра приступаешь к работе. Может, и оставим пока наш «детский сад» в их блаженном неведении.
Он поднялся, высокий и пугающе спокойный.
– Спокойной ночи. Спи в рубке связи, там работает обогреватель. И...
Лекс на секунду замялся, глядя на нее сверху вниз.
– ...спасибо за честность. В этом лесу ее явно не хватает.
Он развернулся и ушел в темноту корабля, проверять периметр. А Рин осталась сидеть у костра, прижимая ладонь к тому месту на запястье, которого он касался, и чувствуя, как ее старая, понятная жизнь окончательно летит в тартарары.
