Текст книги "Автостопом по Вселенной: звезды в подарок (СИ)"
Автор книги: Ли Мурр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 43. Джаз, бутлегеры и шестой узел
Золотая воронка времени сомкнулась абсолютно бесшумно. Корабль мягко, словно черная кошка, опустился на мокрый асфальт в глухом кирпичном переулке. После рева лондонских шестеренок здесь царила удивительная, почти успокаивающая тишина, прерываемая лишь далеким воем полицейской сирены и приглушенными звуками саксофона.
Янтарная Сфера, пульсировавшая тревожным светом, медленно сбавила яркость и перешла в ровный, теплый режим ожидания.
– Прибыли, – выдохнула Рин, откидываясь на спинку кресла. Ее руки все еще дрожали после спасения из механизма Биг-Бена. – Шестой кристалл где-то здесь. Но фон стабильный. У нас есть время.
Лекс, чья рубашка была изорвана и перепачкана машинным маслом, молча кивнул.
Рин приложила ладонь к сфере:
– Корабль, полный цикл очистки и адаптация гардероба.
По рубке пробежала мягкая волна голубоватого света. Лондонская грязь, сырость и запах угля исчезли без следа, сменившись ароматом дорогого табака, терпкого парфюма и кожи.
Когда свет рассеялся, Ганс издал звук, похожий на писк счастливой мыши, дорвавшейся до головки сыра бри.
– О, святые дивиденды! Наконец-то! – мажор крутнулся на месте. На нем сидел безупречный смокинг с иголочки, шелковая бабочка и лакированные туфли. Волосы были идеально зачесаны назад и блестели от бриолина. В нагрудном кармане белел шелковый платок. – Я снова человек! Я готов инвестировать в эту эпоху!
Лиза присвистнула, оглядывая себя. Строгая викторианская блузка сменилась потрясающим платьем-флэппер чуть ниже колен, расшитым сотнями мерцающих серебряных пайеток. На голове красовалась изящная повязка с черным страусиным пером.
– Слушайте, а мне начинает нравиться эта ваша охота за кристаллами, – она кокетливо повела плечом, заставив бахрому на платье взлететь. – Эдди, как я тебе?
Эдвард, которого Корабль нарядил в колоссальных размеров двубортный костюм в тонкую полоску и серую фетровую шляпу, выглядел как самый опасный и непоколебимый вышибала итальянской мафии. Он сглотнул, глядя на сверкающую Лизу, и его суровое лицо бандита залилось краской.
– Вы... вы как всегда ослепительны, Лиза. Эта блестящая чешуя... то есть, ткань... очень вам к лицу.
Рин улыбнулась, поправляя свое собственное платье – элегантное, прямого кроя, цвета глубокого сапфира. Но ее улыбка погасла, когда она обернулась к Лексу.
Лекс стоял у пульта, застегивая пуговицы на жилете. На нем был темный костюм-тройка с идеальной посадкой, белоснежная рубашка и небрежно накинутое светлое кашне. Шляпа-борсалино была сдвинута чуть набок, скрывая глаза. Он выглядел не просто угрожающе – он выглядел так, словно этот город уже принадлежал ему.
– Лекс, – Рин сглотнула внезапно пересохшим горлом. – Ты похож на Аль Капоне.
– Аль Капоне был дилетантом с плохим вкусом, – Лекс поправил манжеты и посмотрел на нее. В его глазах мелькнула теплая искра. – А ты похожа на девушку, которой срочно нужен хороший стейк и бокал чего-нибудь крепкого. Выдвигаемся. Ганс, веди. Это твоя стихия.
Ганса не нужно было просить дважды. Вооружившись тростью с золотым набалдашником, он гордо вышагнул в переулок.
Через десять минут блужданий по ночному Чикаго они стояли перед неприметной зеленой дверью в подвале прачечной. Ганс уверенно постучал: два коротких, один длинный.
В двери открылось смотровое окошко. На них уставился хмурый глаз.
– Пароль? – прохрипел невидимый страж.
Ганс небрежно достал из кармана хрустящую стодолларовую купюру, сгенерированную Сферой, и просунул в щель.
– Мой пароль – Бенджамин Франклин, любезный. И мы очень голодны.
Дверь распахнулась. Их окатило волной тепла, густого сигарного дыма и взрывного, ритмичного джаза.
Подпольное казино «Слепой Тигр» гудело как улей. На крошечной сцене надрывался темнокожий саксофонист, вокруг столиков сновали официантки в коротких юбках, а в дальнем углу крутилось колесо рулетки.
Метрдотель, оценив габариты Эдварда и ледяной, властный взгляд Лекса, мгновенно усадил их за лучший столик у сцены, решив, что перед ним важные боссы из Нью-Йорка.
– Принесите нам ваши лучшие стейки из говядины, омаров и бутылку коллекционного шампанского! – скомандовал Ганс, развалившись в кресле. Он подмигнул проходящей мимо хорошенькой танцовщице, и та хихикнула, послав ему воздушный поцелуй.
– Простите, сэр, – официант нервно оглянулся. – Сухой закон. У нас есть только... чай.
– Неси свой «чай», – хмыкнул Лекс, бросая на стол еще пару купюр.
Когда принесли еду, команда набросилась на нее так, словно не ела месяц. Лондонская вылазка вымотала всех. Лиза с аппетитом уплетала мясо, запивая его из фарфоровой чашки темной жидкостью.
Ганс, предвкушая вкус элитного алкоголя, изящно отпил из своей чашки... и его лицо перекосило.
– Что это за дрянь?! – прошипел он, хватаясь за горло. – Это же скипидар пополам с сиропом от кашля!
– Это бутлегерский виски, мажор, – усмехнулась Лиза. – Добро пожаловать в Америку двадцатых. Расслабься и иди потанцуй со своей подружкой, пока она не ушла к другому.
Ганс, оскорбленный в своих гастрономических чувствах, гордо поднялся.
– Я так и сделаю. В конце концов, я здесь самый состоятельный и завидный жених! – он поправил бабочку и уверенной походкой направился к стайке хихикающих флэпперш у барной стойки.
Заиграл быстрый, зажигательный чарльстон. Лиза не выдержала, вскочила и потянула за собой Эдварда.
– Пойдем, здоровяк! Покажешь мне, как танцуют генетически модифицированные мажоры!
Эдвард в панике уперся ногами в пол.
– Лиза, нет! Я растопчу вам ноги! Мой вес...
– Глупости! Я буду тобой управлять! – она со смехом вытащила его на танцпол, и вскоре гигант, красный как рак, неуклюже, но очень старательно переступал с ноги на ногу под ее руководством.
За столиком остались только Лекс и Рин.
Рин смотрела на танцующих друзей, чувствуя, как напряжение последних суток наконец-то отпускает ее. Она отпила немного обжигающего виски из чашки и поморщилась.
Внезапно она почувствовала прикосновение. Лекс протянул руку и большим пальцем осторожно стер с ее щеки едва заметное пятнышко сажи, оставшееся еще с часовой башни Биг-Бена. Его кожа была шершавой, но движение – невероятно бережным.
Рин замерла, подняв на него глаза. В полумраке джаз-клуба, под звуки саксофона, его синий взгляд казался темным, почти черным.
– Ты хорошо справилась сегодня, – тихо сказал Лекс, не убирая руку. – Я бы не успел вытащить кристалл.
– Мы команда, – прошептала Рин, чувствуя, как сердце сбивается с ритма, и это никак не было связано с чарльстоном. – Ты держал шестеренку, я достала вирус. Мы...
Ее слова прервал тихий, но настойчивый писк.
Дешифратор, замаскированный под изящный кулон на ее шее, завибрировал.
Рин мгновенно очнулась, перехватив кулон. Цифры на миниатюрном голографическом экране бешено завертелись.
– Лекс, – шепотом позвала она, и вся романтика момента испарилась, уступив место профессиональной собранности. – Фон меняется. Он здесь. Шестой кристалл совсем рядом.
Лекс мгновенно подобрался. Его взгляд снова стал холодным и цепким. Он окинул зал незаметным, сканирующим взглядом, оценивая выходы, охрану и толпу.
– Дистанция?
– Меньше двадцати футов, – Рин повернула кулон, сверяясь с вектором. – Направление... наверх.
Они одновременно подняли глаза.
Над основным залом нависал VIP-балкон, отгороженный бархатными канатами и охраняемый двумя хмурыми громилами с явными выпуклостями от пистолетов под пиджаками. За столиком на балконе сидел тучный мужчина с зализанными волосами, курящий толстую сигару. Рядом с ним крутилось колесо рулетки для высоких ставок.
А на столе, прямо перед местным авторитетом, лежала трость с набалдашником. В него был инкрустирован огромный, пульсирующий глубоким фиолетовым светом кристалл.
– Вот говно, – процедил Лекс, поправляя шляпу. – Кажется, наш вирус стал любимой игрушкой какого-то местного криминального босса.
Рин напряженно посмотрела на балкон.
– Что будем делать? Попросим Эдварда отвлечь охрану?
Лекс тихо усмехнулся, глядя, как гигант внизу с виноватым видом извиняется перед кем-то, кому случайно наступил на ногу.
– Эдвард – генетический пацифист, Рин. Он скорее прочитает мафии лекцию о вреде курения и упадет в обморок, если на него наставят пушку. А если начнется стрельба, Лиза нам этого не простит. Нет. Мы в казино. Значит, мы будем играть по их правилам.
Он поднялся, элегантно застегнув пуговицу пиджака, и протянул Рин руку.
– Идем, Капитан. Пора показать этим джентльменам, как срывают куш в двадцать шестом веке.
Глава 44. Фиолетовый азарт и танцы на столах
У подножия лестницы, ведущей на VIP-балкон, путь им преградили двое охранников. Один из них, с перебитым носом и жующий зубочистку, лениво скрестил руки на груди.
– Наверх нельзя, приятель. Босс отдыхает.
Лекс даже не замедлил шаг. Его лицо оставалось маской холодного, аристократичного равнодушия. Он молча сунул руку во внутренний карман пиджака и извлек оттуда увесистую пачку стодолларовых купюр – Сфера щедро снабдила их местной валютой.
Лекс небрежно, двумя пальцами, вложил пачку в нагрудный карман охранника.
– Мы хотим сыграть. И мы ставим по-крупному, – его голос прозвучал как лезвие ножа, скользящее по льду. – Ваш босс ведь не откажется от легких денег?
Охранник скосил глаза на торчащие зеленые бумажки, переглянулся с напарником и молча отступил в сторону, отстегивая бархатный канат.
На балконе было тише. Тучный босс, пуская клубы сигарного дыма, скучающе наблюдал за вращением рулетки. Когда Лекс и Рин подошли к столу, он медленно перевел на них тяжелый, маслянистый взгляд.
– Новые лица, – прохрипел он, не вынимая сигары изо рта. – Люблю свежие деньги. Присаживайтесь.
Лекс отодвинул стул для Рин, а затем сел сам. Он бросил на зеленое сукно еще три тугие пачки долларов. Глаза босса алчно блеснули.
Рин старалась не смотреть на фиолетовый кристалл, пульсирующий в набалдашнике трости всего в полуметре от нее. Ее дешифратор, спрятанный в кулоне, едва заметно вибрировал, реагируя на шестой узел вируса.
– Во что играем? – спросил мафиози.
– Рулетка, – коротко бросил Лекс. – Красное.
Крупье запустил шарик. Тот застучал по ячейкам.
Рин незаметно положила руку на стол, активируя микро-импульс в своем кулоне. В двадцать шестом веке гравитационные манипуляторы были детской игрушкой, а здесь, в двадцатых, это была чистая магия. Шарик, словно послушный пес, послушно перескочил черную ячейку и замер на красной.
– Повезло, – процедил босс, когда крупье придвинул Лексу удвоенную гору денег.
– Ставлю всё, – Лекс небрежно толкнул гору купюр вперед. – Черное.
Еще один бросок. Еще один микро-импульс от Рин. Снова победа.
Лицо босса начало наливаться дурной кровью. За его спиной напряглись телохранители.
Лекс откинулся на спинку стула, сложив руки домиком, и посмотрел мафиози прямо в глаза.
– Деньги – это скучно, – произнес офицер с идеальной интонацией зажравшегося миллионера. – Давайте сыграем на что-то действительно интересное.
Он кивнул на трость босса.
– Мне нравится эта безделушка. Этот фиолетовый камень отлично подойдет к платью моей спутницы.
Босс хрипло рассмеялся, обнажив золотые коронки.
– Губа не дура, парень. Это африканский сапфир. Единственный в своем роде. Он стоит больше, чем всё это казино.
– Значит, сыграем на всё, – Лекс снял со своей руки массивный хронометр – шедевр технологий 26 века, замаскированный под часы, – и положил его поверх горы денег. – Мой выигрыш и швейцарские часы индивидуальной работы против вашей трости. Одно вращение. Зеро.
По балкону пронесся изумленный шепот. Ставить всё на зеро было абсолютным безумием.
Босс сузил глаза. Жадность переборола осторожность.
– Идет. Крути! – рявкнул он крупье.
Шарик сорвался с места. Рин закусила губу, концентрируя всю мощность дешифратора в одной точке. Батарея кулона опасно нагрелась, обжигая кожу сквозь шелк платья.
Шарик прыгал. Стучал. Замедлялся.
Босс подался вперед, сжимая кулаки.
Зеленый сектор. Зеро.
– Бинго, – Лекс холодно улыбнулся и протянул руку к трости.
– Стоять! – мафиози с грохотом ударил кулаками по столу. Лицо его побагровело от ярости. – Вы жульничаете! Никто не выигрывает у меня три раза подряд! Взять их!
Охранники потянулись за пистолетами во внутренние карманы.
Рин внутренне сжалась. Лекс напрягся, готовый перевернуть тяжелый стол из красного дерева, как пушинку.
И в этот самый момент снизу, из основного зала, раздался громоподобный, оглушительный треск.
Все на балконе инстинктивно дернулись и посмотрели вниз.
Там, в центре танцпола, возвышался Эдвард.
Генетический гигант, отчаянно пытаясь удержать равновесие во время слишком энергичного па в чарльстоне, случайно наступил на ногу какому-то мелкому гангстеру. Гангстер возмутился и толкнул Эдварда в грудь. Эдвард, испугавшись, что причинит человеку вред, инстинктивно сделал шаг назад... и всем своим колоссальным весом рухнул прямо на несущую колонну, поддерживающую декоративный балкончик для музыкантов.
Колонна с жалобным хрустом переломилась пополам. Музыканты с воплями посыпались вниз вместе со своими саксофонами и контрабасами, поднимая облако пыли и сея абсолютную панику.
Кто-то завизжал. Кто-то, решив, что это облава, выстрелил в потолок. Толпа ломанулась к выходам, переворачивая столы со «скипидарным» виски.
Ганс, в своем идеальном смокинге, с истошным воплем: «Мои туфли! Это же итальянская кожа!» – рыбкой нырнул под перевернутый стол рулетки, спасаясь от летящих бутылок. Лиза, хохоча как ненормальная, схватила перепуганного Эдварда за огромную руку и потащила его к черному ходу.
Лексу хватило этой секунды замешательства.
Он ударил ладонью по краю рулеточного стола с такой силой, что тяжеленная махина опрокинулась, сбив с ног босса и его охрану. Монеты и фишки брызнули во все стороны.
Рин молниеносно перемахнула через упавший стул, схватила трость обеими руками и прижала горящий кулон-дешифратор прямо к фиолетовому камню.
Код взлома полился в структуру вируса. Камень вспыхнул ослепительно-лиловым и с тихим шипением отделился от золотой оправы, падая прямо в подставленную ладонь Рин.
– Бежим! – крикнул Лекс.
Он подхватил Рин за талию, и они вместе, не оглядываясь, бросились к пожарной лестнице. Сзади уже слышались отборные ругательства и щелчки взводимых курков.
Выскочив в спасительную прохладу переулка, они столкнулись с Лизой, которая отряхивала бахрому своего платья, и Эдвардом, который всё ещё бормотал извинения пустому воздуху. Секундой позже из подвального окна прачечной, перемазанный в муке и чьей-то помаде, вывалился Ганс.
– Я ненавижу двадцатый век! – простонал мажор, отплевываясь. – Мой костюм пахнет дешевым алкоголем и страхом!
– Корабль! – крикнула Рин.
В темноте переулка бесшумно раздвинулись графитовые створки Сферы. Вся команда ввалилась внутрь ровно за секунду до того, как в переулок выскочили разъяренные гангстеры с томми-ганами.
Двери затянулись, отрезая их от криков и стрельбы.
Рин, тяжело дыша, прислонилась к теплой панели пульта. В ее ладони лежал погасший, теперь абсолютно безопасный фиолетовый кристалл – шестой узел вируса.
Лекс снял шляпу-борсалино и смахнул со лба каплю пота. Его костюм-тройка был безнадежно помят, но в синих глазах плясали смешинки.
– Отличная игра, Капитан, – хмыкнул он.
– А Эдвард оказался отличным отвлекающим маневром, – Рин рассмеялась, глядя, как огромный здоровяк с ужасом осматривает свои ботинки, боясь, что случайно раздавил чьи-то карманные часы.
Янтарная Сфера вспыхнула и втянула в себя кристаллы, мягко заурчав при этом.
Но вместо того, чтобы успокоиться и перевести Корабль в режим отдыха, она вдруг замерцала глубоким, изумрудно-зеленым светом.
Координаты на главном экране снова пришли в движение. Года замелькали в обратном порядке.
– Опять?! – взвыл Ганс, сползая по стенке рубки. – Скажите мне, что мы летим хотя бы на Французскую Ривьеру!
Рин посмотрела на монитор, и ее глаза расширились.
– Не совсем, Ганс... Держитесь крепче! Сфера засекла седьмой кристалл! Последний! Мы прыгаем!
Корабль дернулся, пронзая ткань времени и уносясь навстречу густым лесам, языческим кострам и суровой древней Руси...
Глава 45. Лапти, Перун и варяжская плазма
Лекс привычно скрестил руки на груди, расставив ноги на ширину плеч, готовясь к толчку.
Золотая вспышка поглотила их.
А в следующую секунду Корабль исчез, вышвырнув их прямо в ледяной ад.
В лицо ударил колючий морозный ветер, пахнущий хвоей, древесным дымом и сырой землей. Под ногами захрустел глубокий, грязный снег, перемешанный с хвоей.
Гардероб от Корабля на этот раз превзошел сам себя.
Ганс с ужасом уставился на свои ноги. На нем были надеты... плетеные из древесной коры лапти. Ноги обмотаны грубыми онучами. А сверху на нем висел тяжеленный, невыносимо колючий и воняющий овчиной тулуп до самых пят.
– Это что за дендро-мусор на моих ногах?! – в истерике завопил Ганс, пытаясь стряхнуть снег с лаптей. – Оно колется! И воняет мертвым бараном!
Лиза, оказавшаяся в длинном, расшитом красными узорами льняном сарафане и теплой душегрее, завязанной на груди, лишь рассмеялась:
– Привыкай, княже. Мы явно где-то в лесах дохристианской Руси. Вон, посмотри на нашего Илью Муромца.
Эдвард выглядел так, словно только что сошел со страниц древних былин. Корабль оставил его с голым, раскаченным торсом, невосприимчивым к холоду из-за генных модификаций, но набросил ему на плечи колоссальную медвежью шкуру с оскаленной мордой вместо капюшона. В его огромной руке была зажата тяжеленная шипованная дубина размером с молодое дерево. При этом лицо у «берсерка» было таким растерянным и добрым, что контраст вызывал нервный смех. Он молча переступил с ноги на ногу и, увидев, что Лиза ежится от ветра, осторожно снял с себя медвежью шкуру и укутал ею девушку по самые плечи.
– Ой, – Лиза покраснела, утопая в меху. – Спасибо, Эдди. А ты не замерзнешь?
Гигант лишь отрицательно помотал головой, с обожанием глядя на нее.
Рин зябко поежилась в своем наряде лесной охотницы – плотная кожа, меха и высокие сапоги-поршни. Ее дешифратор превратился в массивный костяной амулет, покрытый резами.
Она подняла глаза на Лекса и замерла.
Командир выглядел пугающе органично в этой дикой, суровой эпохе. Тяжелая темная кольчуга плотно облегала его широкие плечи, поверх нее был наброшен плащ из волчьих шкур, скрепленный на груди массивной фибулой. Синие глаза Лекса, привыкшие к прицелам бластеров, теперь холодно сканировали темную чащу из-под надвинутого стального шлема с полумаской. Его плазмомер Корабль заботливо замаскировал под тяжелый, украшенный серебром варяжский меч, покоящийся в ножнах на поясе.
– Тихо, – Лекс поднял руку в перчатке из вороненой стали.
Только сейчас они поняли, где очутились.
Корабль высадил их прямо в центре древнего языческого капища. Вокруг высились частоколы из заостренных бревен, на которых скалились отбеленные временем черепа животных. В центре поляны, освещенный треском высоких костров, возвышался исполинский, вырубленный из цельного дуба идол. Суровый деревянный лик с серебряными усами мрачно смотрел на пришельцев.
А прямо во лбу деревянного Перуна, пульсируя мощным, магическим фиолетовым светом, сидел седьмой кристалл вируса.
– Бинго, – прошептала Рин, доставая свой костяной «дешифратор». – Камень прямо в идоле.
Но подойти к нему было невозможно. У подножия божества на коленях стоял седой волхв в балахоне из перьев и вороньих крыльев. А между командой и идолом, обнажив тяжелые секиры и боевые топоры, полукругом выстроились с десяток суровых, бородатых дружинников. Их дыхание вырывалось изо ртов белым паром, а глаза горели фанатичным огнем.
– Кто таковы?! – рявкнул самый здоровенный из них, делая шаг вперед и потрясая секирой. Его голос грохотом разнесся по лесу. – Как смели вы, тати неведомые, ступить на священное капище Громовержца в ночь зимнего солнцестояния?!
Волхв медленно поднялся с колен. Его слепые, белесые глаза безошибочно уставились на пришельцев.
– Боги прогневались, – прохрипел старик, указывая узловатым пальцем на пульсирующий в идоле кристалл. – Перун послал нам Око Гнева с небес! И в ту же ночь привел чужаков на заклание! Взять их! Кровь их напоит корни дуба!
Дружинники с яростным ревом сомкнули щиты и двинулись на команду.
Ганс, запутавшись в длиннополом тулупе, попытался побежать, но споткнулся в своих лаптях и рухнул лицом в снег.
– Эдвард, сделай что-нибудь! – взвизгнул мажор из сугроба.
Эдвард сглотнул. Он посмотрел на разъяренных бородачей с топорами, потом на Лизу, которую заботливо укутал в свою медвежью шкуру. В его глазах мелькнула отчаянная решимость.
Гигант шагнул вперед, поднял пустые руки (огромную дубину он так и не решился взять) и выдавил из себя своим густым, раскатистым басом:
– Д-добрый вечер. Вы не могли бы, пожалуйста, не кричать? Девушка пугается.
Дружинники на секунду опешили от такой вежливой речи огромного, полуголого берсерка на лютом морозе.
Этой заминки Лексу хватило с лихвой.
Командир шагнул вперед, отстраняя Эдварда ледяным жестом. Его волчий плащ взметнулся на ветру.
– Стоять, – голос Лекса прозвучал как удар стали о камень, заставив воинов невольно притормозить.
Лекс медленно, демонстративно вытащил из ножен свой варяжский меч. Дружинники презрительно усмехнулись: один воин против десятка.
Но Лекс не собирался рубиться на стали.
Его большой палец привычно лег на замаскированный на рукояти активатор.
Лезвие меча внезапно вспыхнуло ослепительным, режущим глаза голубым светом. Гудение плазменного контура разорвало морозную тишину леса, растапливая снег в радиусе двух метров от Лекса. Офицер будущего сжал рукоять и плавным, хищным движением очертил перед собой светящуюся линию прямо по мерзлой земле.
Земля зашипела, превращаясь в стекло, а в воздух ударил столб горячего пара.
– Я посланник других сил, – ровным, бездушным тоном произнес Лекс, глядя прямо в глаза главному дружиннику сквозь пар. Свечение плазменного клинка отражалось в его холодных синих глазах. – Мы пришли за камнем. Тот, кто пересечет эту черту – познает гнев, перед которым ваш деревянный идол – просто щепка.
Дружинники попятились, с ужасом глядя на сияющий меч Лекса, от которого исходил нестерпимый жар. Волхв охнул и упал на колени, закрывая лицо руками.
– Оружие света... – забормотал старец. – Сварожий меч!
Рин, не теряя ни секунды, скользнула за спину Лекса, подбежала к идолу и вскарабкалась по его резным узорам. Дешифратор-костяшка в ее руке мигнул, и кристалл с влажным хлюпаньем сам выпал из деревянного лба идола прямо ей в ладонь.
– Седьмой у нас, Лекс! – крикнула она, спрыгивая в снег.
– Уходим, – скомандовал офицер, не опуская сияющего клинка и пятясь к тому месту, где воздух уже начал идти рябью, выдавая невидимую дверь их Корабля.
Эдвард, бережно приобняв Лизу за плечи, первым зашел в невидимый шлюз. Ганс, воя про отмороженные пальцы и проклятые лапти, пополз следом на четвереньках. Рин нырнула внутрь, крепко сжимая кристалл.
Лекс вошел последним. Он деактивировал плазменный клинок, который мгновенно потух, превратившись в обычную сталь, и с легкой усмешкой отсалютовал застывшим в первобытном ужасе воинам.
Гладкие двери сомкнулись, навсегда отрезая их от ледяного ветра, запаха хвои и языческих идолов.
В теплом зале Корабля Рин подошла к пульту и положила седьмой кристалл.
Янтарная Сфера вспыхнула так ярко, что всем пришлось зажмуриться. Кристалл завибрировал, выдав мощный поток фиолетовой энергии, который Сфера начала жадно поглощать, перерабатывая вирусный код.
– Получилось... – выдохнула Рин, падая в кресло пилота. – Код стабилизируется. Сфера говорит, что цепь вируса разорвана.
Лекс снял стальной шлем, бросил его на пол и устало провел рукой по темным волосам.
– Значит, это всё? Мы можем вернуться в свое время?
Но прежде чем Рин успела ответить, Корабль содрогнулся. Янтарная Сфера внезапно почернела. Графитовые стены вокруг них затряслись, а по пульту побежали красные предупреждающие символы Слушающих Песок.
– Рин! Что происходит?! – крикнул Лекс, бросаясь к ней и хватаясь за спинку ее кресла, чтобы не упасть.
Девушка с ужасом смотрела на голографические дисплеи.
– Это не конец! – перекрикивая рев сирен, крикнула она. – Вирус не просто раскидал осколки по прошлому! Он выстроил маяк! И эти семь кристаллов только что его активировали!
– Маяк куда?! – завопил Ганс, вцепившись в свои лапти.
Рин подняла на Лекса полные ужаса глаза.
– В будущее, командир. Сфера засасывает нас в тысячелетие, которого даже нет в наших архивах. Мы летим в пустоту...
