Текст книги "Автостопом по Вселенной: звезды в подарок (СИ)"
Автор книги: Ли Мурр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36. Корсеты, виски и тактическое отступление
Черная будка Сферы удачно замаскировалась под деревянную водонапорную башню в узком переулке между кузницей и салуном.
– Я не могу дышать, – просипела Лиза, держась за стену. Ее лицо приобрело легкий синюшный оттенок. – Эта пыточная машина на ребрах... Они называли это корсетом? Это орудие инквизиции!
– А я требую вернуть мне шелк! – возмущался Ганс, брезгливо оттягивая воротник своей клетчатой рубашки. – Этот твид колется! И почему здесь так пахнет навозом? Мои обонятельные рецепторы сейчас отключатся!
Лекс проигнорировал нытье гражданских. Его синие глаза, прищуренные от яркого солнца, сканировали главную улицу пыльного городка.
– Тактика следующая, – чеканя слова, произнес командир. – Местное население вооружено примитивным кинетическим оружием. Пули медленные, но смертельные. Мы с Рин заходим в банк. Лиза и Ганс, остаетесь в укрытии. Эдвард... Эдвард?
Лекс обернулся. Огромного молчаливого здоровяка в переулке не было.
– Эдвард? – пискнула Лиза, забыв про удушающий корсет.
С улицы донесся оглушительный звон разбитого стекла. Затем забористые ругательства и звук ломающегося дерева.
Команда бросилась к выходу из переулка.
Прямо по соседству, из дверей-распашонок с вывеской «SALOON», вылетел ковбой, чудом не задев лошадей у коновязи.
– Инстинкты, – простонал Ганс, закрывая лицо рукой. – Два года в джунглях без женщин! Он же увидел в окне этих девиц в перьях и поплыл...
– Он же их там всех убьет! – ахнула Лиза.
– Кого?! Эдвард?! – в панике взвизгнул Ганс. – Да он только выглядит как машина для убийств из-за генной терапии! Он же в жизни ни с кем не дрался!
Внутри салуна царил хаос. Эдвард, возвышаясь над местными завсегдатаями, забился в угол рядом с перепуганной пианисткой в красном платье с перьями. Здоровяк в ужасе прижимал огромные руки к груди и издавал полные вселенской тоски вздохи. Какой-то местный забияка остервенело лупил его кулаками по каменному прессу, отбивая себе костяшки, но Эдвард даже не пытался дать сдачи, только жмурился и пытался отступить глубже в стену.
– Офицер, нужно вмешаться! – ахнула Рин.
– Его терморубашка под пыльником выдержит заряд из дробовика, а мышцы компенсируют удары, – невозмутимо ответил Лекс, скрестив руки на груди. – Пусть учится коммуницировать.
Но Лиза ждать не собиралась. Связистка, взвизгнув что-то нечленораздельное, подхватила тяжелые юбки и, сверкая ботинками, рванула прямо в гущу побоища. Она влетела в салун, схватила со стола пустую бутылку из-под бурбона и с размаху опустила ее на голову ковбоя, избивавшего Эдварда. Тот с хрипом осел на пол.
– Эдвард! Ромео недоделанный! – взвизгнула Лиза, вцепляясь мертвой хваткой в подтяжки двухметрового гиганта. – Нас из-за твоих гормонов убьют! Пошли вон отсюда!
Эдвард меланхолично посмотрел на разъяренную Лизу, бросил извиняющийся взгляд на пианистку, тяжело вздохнул и послушно побрел к выходу, пока за их спинами салун радостно продолжал крушить сам себя.
Выбежав в переулок, Лиза привалилась к стене, тяжело дыша.
Лекс с саркастичной улыбкой наблюдал за этой сценой.
– Превосходная работа, рядовая, – хмыкнул он. – Идеальное извлечение небоевого актива из зоны поражения.
Рин, посмеиваясь, посмотрела на улицу. Из банка выбежали два вооруженных охранника и местный шериф, привлеченные шумом побоища в салуне. Двери финансового учреждения остались открытыми и беззащитными.
Янтарные глаза девушки встретились с синими глазами Лекса.
– Знаешь, Лекс, – усмехнулась Рин, поправляя свой жилет. – А ведь Эдвард только что организовал нам идеальное тактическое отвлечение.
Лекс поправил поля черного Стетсона, и его улыбка стала шире.
– Пошли, мелкая. Возьмем этот банк. Ганс, Лиза – охраняете нашего Казанову. За мной!
Полы черного плаща взметнулись, когда Лекс шагнул в пыль, направляясь к банку. Рин скользнула следом.
Глава 37. Хроно ограбление века
Внутри банка было прохладно, пахло сургучом, старой бумагой и ружейной смазкой. Охранников не было – все ушли глазеть на драку у салуна. За стойкой из красного дерева остался лишь бледный, худой клерк в нарукавниках, увлеченно пересчитывающий стопку потертых долларовых купюр.
Двери с тихим скрипом закрылись.
Лекс подошел к стойке с грацией хищника. Золотая шпора на его сапоге тихо звякнула.
– Добрый день, сэр, – вежливо произнес Лекс низким, бархатным голосом.
Клерк поднял глаза, и его руки задрожали. Стоявший перед ним высокий мужчина в черном плаще и широкополой шляпе излучал такую ледяную, профессиональную угрозу, какую местный банковский служащий не видел ни у одного бандита Дикого Запада. Глаза незнакомца были холоднее льда.
– Чем могу... помочь? – сглотнув, пропищал клерк.
Лекс медленно, демонстративно положил ладонь на рукоять своего бластера, замаскированного под револьвер со слоновой костью.
– Вы можете не делать резких движений, не кричать и лечь на пол за стойкой. Это... ограбление.
Клерк рухнул под стол быстрее, чем мешок с песком, закрыв голову руками.
– Чисто, – бросил Лекс, мгновенно меняя тон на рабочий армейский. – Рин, сейф. У нас минуты три до возвращения местного гарнизона.
Рин уже юркнула за стойку. Перед ней возвышалась гордость городка – трехметровая стальная дверь хранилища с массивным колесом и тремя рядами механических замков.
– Аналоговый ужас, – пробормотала девушка, доставая свои массивные карманные часы на медной цепочке. Она нажала скрытую кнопку, и крышка часов откинулась, открывая голографический интерфейс и пучок тончайших нано-щупов.
– Сможешь? – Лекс встал у нее за спиной, контролируя входные двери. Его широкая спина в черном плаще полностью закрывала хрупкую фигуру Рин.
– Лекс, ты меня оскорбляешь, – фыркнула она, прикрепляя дешифратор прямо к металлу у замочной скважины. Нано-щупы змеями скользнули внутрь старинного механизма. – Это механика. Примитивная, как каменный топор. Главное, чтобы мои зонды не погнулись об их кустарные шестеренки.
Лекс невольно усмехнулся. Стоя так близко, он снова почувствовал ее легкий аромат – запах, который никак не вязался с пылью и навозом этого века. Он бросил короткий взгляд через плечо. Рин закусила губу, сосредоточенно стуча пальцами по голографическим проекциям, висящим в воздухе прямо над крышкой «часов». В этом архаичном наряде для верховой езды она выглядела до одури мило, но ее мозг работал со скоростью квантового компьютера. Лекс поймал себя на мысли, что любуется ею, и тут же одернул себя. Офицер на задании.
Внутри сейфа раздалась серия громких металлических щелчков.
– Готово. Тяни! – скомандовала Рин, убирая дешифратор.
Лекс шагнул вперед, ухватился за огромное колесо и без видимых усилий провернул его. Тяжелая стальная дверь с протяжным стоном отворилась.
Внутри, на деревянных полках, лежали мешочки с золотым песком, пачки ассигнаций и какие-то документы. Но внимание Рин приковала не валюта. На верхней полке, среди слитков, тускло пульсировала знакомым фиолетовым светом вторая «закладка» – кристалл вируса, который искажал время.
– Бинго! – Рин встала на цыпочки, пытаясь дотянуться, но полка была слишком высоко.
Она недовольно запыхтела. Лекс, стоявший совсем рядом, лишь тихо усмехнулся. Он протянул руку прямо над ее головой, его грудь на мгновение коснулась ее спины, отчего Рин снова словно ударило током. Командир легко снял кристалл с полки и вложил ей в ладонь.
– Держи, мелкая.
В этот момент за спиной раздался характерный щелчок взводимого курка.
Лекс мгновенно развернулся, заслоняя Рин собой.
В дверях банка стоял шериф. На его груди блестела жестяная звезда, а в руках он крепко держал двуствольное ружье, направленное прямо в грудь Лекса. За его спиной маячили два охранника с кольтами.
– Руки в гору, сынок, – прохрипел шериф. – И дамочка тоже. Выметайтесь из хранилища.
Рин напряглась, пряча кристалл в карман жилета.
Лекс даже не моргнул. Его лицо оставалось маской холодного презрения.
– Шериф, – ровным, ледяным тоном произнес Лекс. – Вы вмешиваетесь в операцию временного контроля. Рекомендую опустить ваше архаичное устройство.
– Чего? – шериф нахмурился, явно не поняв ни слова. – Я сказал, бросай пушку!
Лекс еле заметно вздохнул. Сверхчеловеческая реакция офицера будущего сработала быстрее, чем мозг шерифа успел отдать приказ пальцу на спусковом крючке.
Рука Лекса метнулась к бедру. Неуловимое движение – и его бластер с рукоятью из «слоновой кости» оказался направлен на шерифа.
Никакого порохового дыма. Никакого оглушительного грохота.
Только резкий, сухой треск разорванного воздуха и ослепительная вспышка концентрированной голубой плазмы.
Плазменный сгусток пронесся над плечом шерифа, обдав того жаром, как из открытой печи, и врезался в массивную чугунную люстру под потолком банка.
Люстра не просто упала. Она мгновенно испарилась, осыпав шерифа и охранников дождем раскаленных, но безопасных искр, в то время как потолок над ними почернел и задымился.
В банке повисла мертвая тишина.
Шериф, с открытым ртом и расширенными от первобытного ужаса глазами, смотрел на дымящуюся дыру в потолке, а затем на свое ружье, которое внезапно показалось ему детской игрушкой. Ружье с глухим стуком выпало из его дрожащих рук. Охранники попятились, мелко крестясь.
Лекс картинно дунул на дуло бластера, хотя оно не дымилось, и плавным движением вернул его в кобуру. Затем он приподнял двумя пальцами край своей шляпы.
– Хорошего дня, джентльмены.
Он обхватил Рин за талию, прижимая к себе, и они быстро вышли из банка, оставив стражей порядка в состоянии глубочайшего шока.
– В корабль! Живо! – скомандовал Лекс, когда они выскочили на улицу.
Черная будка Сферы уже ждала их. Эдвард первым протиснулся внутрь. За ним влетели Лиза и Ганс. Лекс забросил Рин и запрыгнул сам. Двери затянулись за секунду до того, как на улице раздались первые, запоздалые крики шерифа.
Внутри корабля было тихо.
Лекс прислонился к стене, сдвигая шляпу на затылок, и посмотрел на Рин.
– Ну что, сестренка Слушающих? – усмехнулся он. – Куда этот взбесившийся лифт повезет нас теперь?
Глава 38. Временной штиль и нейролингвистика
Внутри Корабля Слушающих Песок царил мягкий полумрак. Янтарная хроносфера в центре размеренно и успокаивающе пульсировала, словно огромное, доброе сердце.
Вместо того чтобы сразу выплюнуть их в новую эпоху, будка слегка завибрировала и… замерла. Ощущение падения сквозь время исчезло. Они словно повисли в абсолютной пустоте, окруженные теплым светом.
– Мы в транзитном кармане, – выдохнула Рин, тяжело опускаясь в свое кресло перед пультом. Она вытащила из кармана жилета фиолетовый кристалл и положила его рядом с первым. – Сфера взяла паузу. Ей нужно время, чтобы проложить безопасный маршрут по цепочке вируса, а нам…
– А нам нужно в душ! – истерично взвизгнула Лиза, наконец-то нащупав застежки на спине. С громким треском она разорвала шнуровку ненавистного корсета девятнадцатого века и с наслаждением вдохнула полной грудью. – Клянусь, еще пять минут в этой пыточной камере, и мои ребра превратились бы в пыль!
– Солидарен, – простонал Ганс, стягивая колючий твидовый пиджак и отбрасывая в сторону котелок. – На мне слой пыли толщиной в палец. Моя кожа требует глубокого пилинга.
Эдвард огляделся по сторонам и тяжело, с надеждой вздохнул.
Корабль, словно только этого и ждал, отреагировал мгновенно.
На этот раз не было ни светящихся дорожек, ни отдельных кают. Гладкие стены корабля бесшумно разъехались в стороны. В открывшихся нишах материализовались пять эргономичных капсул из умного полимера, высокотехнологичные душевые кабины, источающие аромат горной свежести, и – к непередаваемому восторгу Эдварда – пищевой синтезатор, уже печатающий подносы с горячим, сбалансированным ужином.
Лекс, не проронив ни слова, снял свой черный плащ и тяжелую кобуру, аккуратно положив их на край пульта. Командир выглядел уставшим. За последние сутки он провел несколько боев, сбежал от московской корпоративной охраны и ограбил банк.
– Тридцать минут на гигиену. Потом прием пищи и сон. Я на часах, – сухо бросил он, прислоняясь спиной к стене и скрещивая руки на груди.
– Офицер, мы в пространственно-временном пузыре, – устало улыбнулась Рин, снимая сапоги со шпорами. – Сюда не ворвется спецназ. И шериф тоже не доскачет. Иди в душ.
Лекс посмотрел на нее. В ее взъерошенных волосах застряла соломинка. Он молча шагнул к ней, аккуратно вытащил соломинку двумя пальцами и, чуть задержав взгляд на ее янтарных глазах, развернулся к душевой.
– Тридцать минут, мелкая. Не больше.
***
Час спустя они сидели в центре зала, переодетые в простые, мягкие комбинезоны, которые любезно синтезировал корабль. Эдвард уплетал третью порцию синтетического бефстроганова, Ганс пил кофе из изящной чашечки, а Лиза блаженно массировала натертые ботинками ступни.
– Слушайте, – вдруг нахмурилась связистка. – А как мы вообще понимаем, что нам говорят?
Все посмотрели на нее.
– В смысле? – не понял Ганс.
– В прямом! Мы были в Москве двадцать первого века – мы их понимали. Мы прыгнули в Америку девятнадцатого – и я отлично понимала ругань того ковбоя! Английский девятнадцатого века звучит иначе, но для меня это звучало как наш родной стандартный интерлингв. Как?
Рин, сидевшая в кресле пилота с ногами, усмехнулась и коснулась янтарной хроносферы. По залу прокатился низкий, вибрирующий гул, похожий на смешок, сопровождаемый легким шуршанием, словно кто-то пересыпал песок из ладони в ладонь.
– Сфера спрашивает, – сдерживая улыбку, перевела Рин, – «Вас не смущает, что вы летите сквозь ткань мироздания в разумной черной будке, игнорируя законы квантовой физики? Даже в вашем хваленом двадцать шестом веке вы не научились прыгать во времени. Но вас удивляет автопереводчик?».
Ганс поперхнулся кофе.
Сфера снова издала шуршащий звук, на этот раз более снисходительный.
– Она говорит: мы об этом позаботились, – продолжила Рин. – Во время каждого скачка хроносфера проводит нейро-лингвистическую синхронизацию наших мозговых ритмов с информационной матрицей той эпохи, куда мы прибываем. Мы не просто понимаем язык, мы понимаем местный сленг, идиомы и акценты. Для местных мы звучим абсолютно естественно.
– Удобный сервис, – хмыкнул Лекс, допивая воду из фляги. – Отбой, команда. Спим, пока этот транспорт не решил снова бросить нас под пули.
Свет в зале мягко померк, оставив лишь теплое янтарное свечение пульта. Капсулы приветливо открылись.
Проваливаясь в глубокий сон, Лекс краем глаза видел, как Рин свернулась калачиком в своем капитанском кресле, а хроносфера заботливо укрыла ее легким силовым полем, имитирующим плед. Командир закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя себя в относительной безопасности.
***
Пробуждение было резким.
Янтарная сфера запульсировала тревожным оранжевым светом. По полу пробежала легкая вибрация.
– Внимание, – голос Рин, мгновенно проснувшейся, прозвучал звонко в тишине зала. – Сфера нашла третий узел вируса. И она не спрашивает разрешения. Мы прыгаем!
Лекс мгновенно вскочил на ноги, по привычке потянулся к кобуре, которой не было. Ганс и Лиза вывалились из капсул. Эдвард, издав спросонья жалобный стон, попытался спрятаться обратно.
– Держитесь! – крикнула Рин.
Вспышка золотистого света окатила их с ног до головы. Транзитный туннель схлопнулся.
Лиза вскрикнула, почувствовав, как ее уютный комбинезон превращается во что-то грубое, состоящее из льняной юбки, плотного кожаного лифа и широкого пояса. На ее голове материализовалась красная бандана.
Ганс ахнул: его одежда сменилась на роскошный, но изрядно потрепанный бархатный камзол с золотым шитьем, кружевное жабо и высокие ботфорты.
– О, это же натуральный шелк! Но почему от него так несет дегтем и застоявшейся водой?! – возмутился мажор, брезгливо обнюхивая рукав.
Эдвард, лишившись верхней части одежды, остался в одних широких полосатых штанах, перехваченных алым кушаком. Его чудовищная мускулатура теперь была выставлена напоказ. С татуировками, которые Сфера любезно спроецировала на его плечи, трусливый здоровяк выглядел как самый кровожадный боцман-палач Семи Морей.
Рин крутанулась в кресле. На ней была свободная белая рубаха, кожаные штаны и широкие ремни. Ее верный дешифратор в кармане теперь ощущался как тяжелый латунный компас, украшенный странными узорами.
Она перевела взгляд на Лекса.
Лекс стоял, широко расставив ноги на вибрирующем полу. Корабль облачил его в длинный, иссиня-черный кожаный плащ капитана. Из-под распахнутого ворота рубахи виднелся шрам на ключице. На голове, слегка набекрень, сидела потертая треуголка, делая его хищный взгляд еще более опасным. На широком ремне висела массивная абордажная сабля, а его любимый плазменный бластер теперь выглядел как инкрустированный серебром кремневый пистолет с удлиненным дулом.
– Разрази меня гром, – тихо выдохнула Рин. Ей внезапно стало жарко. Лекс в образе пиратского капитана был незаконно хорош собой.
Лекс мрачно оглядел свой наряд, вытащил саблю, взвесил ее в руке с непередаваемым сарказмом и вернул в ножны.
– Рин, скажи своему кораблю, что если мне придется кричать «на абордаж» или пить ром из бочки, я разнесу эту будку изнутри.
Резкий толчок. Стена корабля растаяла.
В нос ударил соленый запах океана, пороховой гари и гниющего дерева. Пол под ногами, который еще секунду назад был твердым графитом, внезапно сменился мокрыми, скрипящими досками, которые ходили ходуном.
В уши ворвался оглушительный грохот пушечного выстрела, крики чаек и яростный вопль сотен глоток:
– Крючья на борт!!! Руби мачты, псы!!!
Черная будка Сферы материализовалась прямо на полубаке огромного испанского галеона, который в этот самый момент брала на абордаж пиратская шхуна.
Глава 39. Йо-хо-хо, плазма и тактический пацифизм
Глухой удар сотряс палубу так, что Ганс, не удержавшись на своих щегольских ботфортах, рухнул на колени. Черная будка Сферы, замаскированная под массивную надстройку грот-мачты, выплюнула их прямо в эпицентр рукопашной мясорубки.
Вокруг кипел ад. Испанские матросы в кирасах с отчаянным криком отбивались алебардами от волны пиратов, хлынувшей с соседнего судна. В воздухе стоял удушливый запах сгоревшего пороха, смолы, крови и немытых тел. Оглушительно трещали мушкеты, звенела сталь.
Лекс мгновенно оценил обстановку.
– Прекрасная точка высадки, – сквозь зубы процедил командир, стряхивая горячий пепел со своего черного кожаного плаща. – Сфера, напоминаю, мы научная экспедиция, а не штрафбат! Команда, держаться вместе!
Но команду уже разнесло в стороны броуновским движением боя.
Прямо на Эдварда, застывшего статуей в своих полосатых штанах, с диким ревом бросился здоровенный пират с выбитым глазом. В его руках блестел тяжелый абордажный топор.
– Ой, мамочки! – тонко, совершенно не соответствуя своим габаритам, пискнул Эдвард.
Вместо того чтобы принять бой, двухметровый гигант в панике присел, закрыв голову руками. Пират, вложивший в удар всю свою массу, пролетел над ним, споткнулся о широкую спину Эдварда, как о валун, и с истошным воплем улетел за борт прямо в кипящие волны.
Эдвард, не открывая глаз, попятился назад, размахивая руками:
– Простите! Извините, я не хотел!
Отступая, он случайно задел локтем двух испанских солдат. Те отлетели в разные стороны так, словно их сбил грузовик. Эдвард с ужасом уставился на свои огромные кулаки.
– Да что ж вы все такие хлипкие в этом веке?! – в отчаянии простонал он, пытаясь спрятаться за бочками с пресной водой, по пути случайно снося плечом пирата с занесенной саблей. Тот рухнул в беспамятстве.
Тем временем Ганс, окончательно запутавшись в кружевах своего жабо, оказался прижат к борту юрким корсаром с кривым ятаганом.
– En garde, немытый варвар! – истерично выкрикнул Ганс, выхватывая из ножен свою изящную шпагу. Он попытался встать в классическую фехтовальную стойку, которую изучал в элитном клубе Центавры.
Пират заржал, обнажив гнилые зубы, и одним мощным ударом ятагана просто перерубил тонкую шпагу мажора пополам. Ганс с ужасом уставился на огрызок клинка в своей руке.
– Это была углеродная сталь! – возмутился он. – Да ты знаешь, сколько она стоит?!
Корсар замахнулся для смертельного удара. Ганс зажмурился.
Раздался влажный хруст. Пират закатил глаза и медленно осел на палубу.
За его спиной стояла тяжело дышащая Лиза. В ее руках была зажата тяжеленная чугунная сковорода, которую связистка, очевидно, экспроприировала прямо с камбуза галеона. Ее красная бандана съехала набок, а в глазах горел праведный гнев.
– Мушкетер недоделанный! – рявкнула Лиза, хватая опешившего Ганса за воротник его дорогущего камзола. – Еще раз встанешь в свою дурацкую позу – я тебя сама этой сковородкой прибью! За мной, быстро!
Она потащила мажора сквозь толпу дерущихся, орудуя чугунной посудой, как древнерусской булавой. Любой, кто пытался приблизиться к ним, немедленно получал по затылку.
Лекс, хладнокровно увернувшись от летящего ядра, посмотрел на Рин. Девушка стояла рядом с ним, прикрытая его широкой спиной, и напряженно смотрела на свой латунный «компас».
Голографическая стрелка дешифратора бешено вращалась, пока не замерла, указывая прямо на капитанский мостик пиратского судна, сцепившегося с галеоном.
– Лекс! Вон там! – Рин перекричала шум боя, указывая пальцем.
На возвышении мостика стоял Пиратский Барон. Это был настоящий гигант, облаченный в красный бархат. Он хохотал, размахивая двумя саблями, и отдавал приказы своей команде. А на его широкой груди, прямо поверх грязной рубахи, на толстой золотой цепи висел и пульсировал знакомым фиолетовым светом огромный кристалл.
– Третий узел, – кивнул Лекс. Его синие глаза сузились. – Жди здесь, мелкая.
– Еще чего! – Рин проскользнула у него под рукой, уворачиваясь от пробегающего матроса. – Без меня ты эту штуку из оправы не вынешь, она прикипела на квантовом уровне к золоту! Я иду с тобой!
Лекс не стал спорить. Он вытащил из ножен свою абордажную саблю. В его руках тяжелое оружие казалось невесомым.
– Шаг в шаг за мной, – приказал офицер.
Он двинулся вперед, рассекая толпу дерущихся с ледяной эффективностью боевой машины будущего. Лекс не убивал. Он просто выводил из строя: точный удар рукоятью в висок, подсечка, обезоруживающий блок. Для пиратов и испанцев он казался черным призраком, танцующим среди клинков. Рин следовала за ним, как тень, перепрыгивая через упавших.
Они взобрались по доскам абордажного мостика прямо на пиратскую шхуну.
Барон заметил их. Его глаза сузились. Он отшвырнул какого-то матроса и повернулся к Лексу, поигрывая саблями.
– Что за щенок решил бросить вызов Кровавому Джеку?! – проревел гигант, надвигаясь на Лекса. – Я пущу тебя на корм акулам, а девчонку заберу себе!
Рин скривилась от отвращения. Лекс лишь саркастично приподнял бровь.
– Ваш словарный запас столь же примитивен, как и уровень гигиены, – спокойно произнес он.
Барон с ревом бросился вперед, нанося сокрушительный удар крест-накрест.
Лекс даже не поднял саблю для блока. С неуловимой скоростью его левая рука метнулась к поясу. В пальцах блеснул инкрустированный серебром кремневый пистолет. Офицер не стал целиться. Он просто нажал на спуск.
Никакого пороха. Никакой отдачи.
Сухой, злой треск разряженного воздуха – и слепящий сгусток голубой плазмы ударил прямо в скрещенные клинки Барона.
Сталь вспыхнула и мгновенно расплавилась. Барон взвыл, роняя на палубу раскаленные добела рукояти, обжигающие его ладони. Он отшатнулся назад, с ужасом глядя на дымящиеся обрубки своего оружия и на невозмутимого человека в черном плаще.
– Дьявол… – прошептал пират, пятясь.
– Хуже. Офицер, – холодно ответил Лекс.
В ту же секунду Рин, скользнув по палубе как акробатка, оказалась прямо под ногами опешившего Барона. В ее руках блеснул дешифратор, превратившийся из компаса в тонкий резак. Один точный удар по звену цепи – и золотое ожерелье скользнуло в ее ладонь.
Девушка кувыркнулась назад, оказавшись за спиной Лекса, и победно подняла вверх фиолетовый кристалл.
– Есть, Лекс! Координаты сняты!
– Отступаем! – крикнул Лекс, прикрывая ее отход своим «пистолетом», который все еще тихо гудел, накапливая новый заряд плазмы. Пираты, увидевшие, что стало с саблями их главаря, бросались врассыпную, крича про колдовство.
Они метнулись обратно по абордажному мостику на галеон.
Эдвард к этому моменту случайно организовал вокруг себя зону отчуждения радиусом в пять метров: все, кто пытался к нему подойти, либо спотыкались о бессознательные тела, либо получали случайный удар от отмахивающегося здоровяка. Лиза, тяжело дыша, опиралась на сковородку, а за ее спиной прятался бледный, но живой Ганс.
– В корабль! Все! – скомандовал Лекс.
Они бросились к фальшивой надстройке грот-мачты. Как только Рин коснулась деревянной обшивки, иллюзия дрогнула, пропуская их внутрь черной будки.
Лекс зашел последним, картинно отсалютовав ошеломленному испанскому капитану двумя пальцами от полей своей треуголки.
Двери затянулись. Грохот боя мгновенно сменился абсолютной, звенящей тишиной Корабля.
Лиза рухнула на пол, отбросив сковородку. Ганс упал рядом, жадно хватая ртом воздух. Эдвард, всхлипнув, сел прямо у стены и обхватил голову руками.
– Я убил их… Я всех убил… – причитал он.
– Ты на них посидел, Ромео, – прохрипела Лиза. – Они просто спят. Мы живы.
Рин, с растрепанными волосами и горящими адреналином глазами, подошла к пульту и положила фиолетовый кристалл рядом с остальными. Янтарная хроносфера радостно запульсировала.
Лекс снял треуголку, отбросил ее в угол и расстегнул тяжелый кожаный плащ. На его лице, обычно таком холодном, играла легкая, почти довольная усмешка. Он подошел к Рин, остановившись вплотную, и посмотрел сверху вниз в ее янтарные глаза.
– А мы неплохо сработались, мелкая, – негромко произнес он. – Для первого абордажа.
Рин фыркнула, хотя ее щеки предательски покраснели.
– Не обольщайся, командир. Сфера уже анализирует новый кристалл.
Она коснулась пульта. По залу снова разнесся шуршащий звук падающего песка.
– Ну что? – насторожился Ганс, поднимая голову. – Куда теперь? Надеюсь, туда, где изобрели туалетную бумагу и антибиотики?
Рин прислушалась к вибрации корабля, и ее глаза удивленно расширились.
– Сфера говорит… след уходит в Европу. Италия. Пятнадцатый век.
Лекс скрестил руки на груди, тяжело вздохнув.
– Только не говори мне, что нам придется грабить Папу Римского.
– Нет, – Рин загадочно улыбнулась. – Мы летим в гости к одному художнику. Сфера называет его… Леонардо.
