Текст книги "Автостопом по Вселенной: звезды в подарок (СИ)"

Автор книги: Ли Мурр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8. Сладкий яд и списки обреченных

Анализатор выдал зеленый свет. Биологическая угроза: ноль. Токсичность: ноль.

Светящийся голубой плод лежал на металлическом столе в рубке, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Кай все еще колдовал над химическим составом, хмуря брови.

– В нем сложнейшая цепочка нейроактивных аминокислот, – бормотал он, глядя на графики. – Это не просто еда. Это как флешка для мозга. Я бы не стал...

Он не успел договорить. Рин, сидевшая на краю стола, просто взяла плод, откусила половину и начала жевать. По ее подбородку потек голубоватый, светящийся сок.

– Ты с ума сошла?! – Кай вскочил, опрокинув стул. – Выплюнь! Мы не знаем, как это работает на людях!

– На вкус как сладкая дыня с привкусом статического электричества, – невозмутимо отозвалась Рин, проглатывая кусок. И тут же сунула оставшуюся половину прямо в рот растерянному Каю. – Ешь, Академик. Если я отравлюсь, ты все равно один здесь не выживешь.

Кай рефлекторно сжал челюсти. Сок обжег язык холодом, а затем разлился по горлу странным, покалывающим теплом.

Два часа ничего не происходило. А потом с джунглей снова пополз туман, и раздался знакомый низкий гул. Только в этот раз Кай не потянулся к винтовке, а Рин замерла, широко раскрыв янтарные глаза.

Гул больше не был просто вибрацией. В их головах он распадался на образы, эмоции и смыслы.

«Дети из металлического семени... Спящие в огне... Мы слышим ваш страх...».

– Они не говорят связками, – прошептал Кай, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Плод. Он перестроил наши синапсы. Мы теперь воспринимаем их биорезонанс как лингвистику.

– Охренеть, – выдохнула Рин, глядя в темноту джунглей. – Они назвали корабль металлическим семенем. Они готовы учить нас.

Но уроки пришлось отложить. Утром следующего дня Кай, вскрывая зашифрованные архивы корпорации «Альфа-Групп» (чтобы найти схемы блокировки оружейной), наткнулся на папку с кодовым названием «Протокол: Чистый Лист».

Через час чтения его лицо стало серым. Рин, стоявшая за его плечом, перестала жевать сублимированную вишню.

– Уроды... – тихо протянула она. – Так вот откуда берутся те идеальные, улыбающиеся официанты и покорные шахтеры на райских колониях.

Текст на экране не оставлял сомнений. Корпорации не нанимали обслугу. Они ее делали. Они брали должников, преступников или просто бедняков из нижних секторов Земли, помещали их в специальные крио-медицинские капсулы и выжигали им личность. Стирали память. Внедряли новые, базовые инстинкты: подчинение, отсутствие агрессии, трудолюбие. Идеальные рабы с искусственными улыбками, которые даже не помнили, что когда-то были людьми со свободной волей.

Оборудование для «Чистого Листа» стояло прямо здесь, на «Азур-Элит». В медицинском отсеке, скрытом за фальшивой панелью.

В глазах Рин вспыхнул опасный, дикий огонек. Она посмотрела на Кая.

– Академик... Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Это неэтично, – машинально ответил Кай, но его пальцы уже бегали по клавиатуре, рассчитывая мощность.

– Зато практично! – Рин оперлась руками о его кресло, нависая над ним. – Там в трюме триста хищников. Триста избалованных мажоров, которые, как только проснутся, поймут, что мы разбили их игрушку. Они сожрут эту планету, они поработят наших медных друзей из леса. А мы можем сделать из них... добрых фермеров. Бойскаутов, которые будут радостно сажать картошку и слушать нас!

Кай сглотнул. Идея была чудовищной и гениальной одновременно. Превратить элиту в обслугу. Но..в планы Кая это не входило. Он мрачно посмотрел на Рин.

Кай запустил диагностику мед-отсека. Графики поползли вверх, вычисляя энергозатраты на нейро-перепрошивку. Через минуту система выдала результат, и Кай помрачнел.

– Мы не сможем переписать всех, Рин.

– Почему?

– Не хватит изотопов для нейро-излучателей. Корабль разбит. Реактор работает на тридцати процентах. Энергии хватит на глубокую перепрошивку... максимум семидесяти человек. Оставшиеся двести тридцать проснутся со своими родными, гнилыми корпоративными мозгами.

Рин цокнула языком и выпрямилась.

– Значит, придется выбирать. Отсортируем их. Семьдесят самых агрессивных ублюдков превратятся в покорных овечек. С остальными будем разбираться по старинке – силой и хитростью. Открывай списки пассажиров. Посмотрим, кто у нас тут летит.

Кай вывел на центральный голографический стол базу данных капсул. Триста личных дел. Фотографии, психотипы, имена родителей (от которых у любого жителя Земли сводило челюсти – владельцы банков, рудников, военных заводов). Кай странно улыбнулся, но Рин не обратила внимания.

– Давай отфильтруем по полу, – предложила Рин, хрустя пальцами. – Девчонок обычно проще запугать, их переписывать не будем, оставим парней. Ставь фильтр «женский пол», посмотрим, сколько у нас потенциальных союзниц или истеричек.

Кай ввел команду. Система пискнула.

На гигантском экране замигала красная надпись:

РЕЗУЛЬТАТОВ ПО ЗАПРОСУ НЕ НАЙДЕНО.

Кай моргнул. Он сбросил фильтр.

– Айзек, ошибка базы. Выведи список женщин на борту.

– Ошибки нет, старший инженер, – бесстрастно отозвался Искин. – Биологический пол пассажиров категории VIP – мужской. Сто процентов.

В рубке повисла тяжелая, густая тишина.

Только тихо гудели серверы.

Кай медленно, очень медленно повернул голову к Рин.

Она стояла, замерев, и смотрела на экран. Вся ее уличная дерзость, вся бравада вдруг куда-то испарилась. Лицо стало пугающе бледным.

Сотни фотографий молодых, уверенных в себе парней. Спортивные, богатые, привыкшие брать всё, что захотят. Двести тридцать из них проснутся в своем уме, обозленные крушением на дикой планете, где нет законов Земли, нет полиции и нет их родителей.

И на всей этой чертовой планете... будет только одна женщина.

Рин.

– Они... летели на закрытый мужской ретрит? – голос Рин дрогнул, она впервые за всё время знакомства прозвучала как испуганный ребенок. – Братство?

– Элитный клуб, – глухо ответил Кай, читая описание миссии, спрятанное глубоко в коде. – «Закрытое общество наследников». Никаких женщин на борту. Только...

Кай не договорил. Он посмотрел на нее. На ее острые ключицы, выглядывающие из-под рваной майки, на спутанные волосы, на эти огромные янтарные глаза. Ей шестнадцать. Через месяц она окажется заперта в джунглях с двумя сотнями разъяренных альфа-самцов, для которых люди из нижних секторов вообще не считались за людей.

Он резко встал, смахнув голограмму со стола, словно она была ядовитой.

Он шагнул к Рин, положил обе руки на ее худые плечи и сжал их – крепко, до боли, заставляя смотреть себе прямо в глаза.

– Слушай меня внимательно, – его голос звучал так жестко, что Рин невольно вздрогнула. В его графитовых глазах бушевала первобытная, темная ярость. – Ни одна мразь из этих капсул к тебе не прикоснется. Слышишь?

Она судорожно сглотнула и кивнула.

– Я... я могу за себя постоять, Академик. У меня плазменный резак.

Рин смотрела на его напряженную спину. Страх отступал, уступая место странному, горячему чувству в груди. Он не просто обещал защитить ее. Он объявлял войну своей собственной касте ради уличной девчонки (как ей казалось).

До пробуждения оставалось двадцать восемь дней. И она собирались устроить Золотым Мальчикам персональный ад.

Глава 9. Другие методы

На седьмую ночь после первого контакта гости вернулись.

К этому времени Кай и Рин уже привыкли к тому, как работает голубой плод. Он не просто давал способность понимать. Он создавал в мозгу локальную нейросеть, настроенную на частоту этой планеты. Когда трое медных гуманоидов бесшумно вышли из тумана и сели по ту сторону костра, слова не понадобились.

Гул в головах оформился в четкие, спокойные мыслеформы.

«Вы встревожены, Строители из Металла», – голос Того-Кто-Впереди (так Рин мысленно назвала самого высокого пришельца) был похож на шелест сухих листьев и звон капель в пещере.

Кай сидел, скрестив ноги, и неотрывно смотрел на гостей. Он больше не тянулся к оружию, но напряжение не отпускало. Рин сидела рядом, обхватив колени руками.

Она взяла на себя роль переговорщика. Ей было проще мыслить образами. Она закрыла глаза и мысленно спроецировала им картину: огромное железное брюхо корабля, ряды криокапсул, лица спящих парней. И главное – их суть. Иерархия, агрессия, жажда контроля. Рин показала им то, что видела на Земле: как элита выкачивает ресурсы, как ломает тех, кто слабее.

Пришельцы слушали. Их золотые глаза с вертикальными зрачками не мигали. Лица оставались безмятежными, словно высеченными из теплого камня.

«Они проснутся, и они захотят забрать этот лес, – мысленно произнес Кай, добавляя к образам Рин холодную логику цифр. – У нас есть машина, которая может стереть им память. Превратить в покорных, пустых оболочек. Но на всех не хватит энергии».

Тот-Кто-Впереди медленно покачал вытянутой головой. Этот жест оказался пугающе человеческим.

«Вам не нужно ваше железо, —резонанс в их головах стал мягче. Пришелец протянул руку к своей набедренной повязке из лиан и достал два небольших предмета. Он положил их на плоский камень возле огня.

Один плод был похож на вытянутую, бархатистую шишку темно-пурпурного цвета. Второй – абсолютно гладкая, серебристая сфера размером с грецкий орех.

«Лес дает всё, что нужно уму, —пояснил пришелец, указывая длинным пальцем на пурпурную шишку. – Это – тишина воды. Кто съест это, сохранит свое прошлое, но потеряет огонь ярости. Желание властвовать уснет. Они станут спокойными, как деревья после бури».

Кай подался вперед, его глаза сузились. Мозг ученого лихорадочно анализировал услышанное.

– Биохимический ингибитор агрессии? – вырвалось у него вслух. – Естественного происхождения? Но это же гениально...Кай как-то недобро осклабился.

Тот-Кто-Впереди перевел палец на серебристую сферу.

«А это – белый песок. Он смывает следы. Кто съест это, забудет свое имя, забудет откуда пришел. Он станет пустым сосудом. Но мы не любим давать белый песок. Стирать память – значит стирать часть вселенной».

Рин смотрела на дары джунглей, и у нее пересохло во рту. Пришельцы только что предложили им идеальное оружие массового поражения. Биологический аналог корпоративного перепрограммирования, который можно просто подмешать в пищевой синтезатор, когда мажоры проснутся.

«Но вы должны знать, —мысль пришельца стала тяжелее, словно в ней появилась свинцовая нотка. – Ваши разумы другие. Вы выросли не под нашим солнцем. Лес не знает ваших болезней. Тишина воды может сработать не на всех. Огонь некоторых из ваших спящих может оказаться слишком сильным».

Рин нахмурилась.

– А если не сработает? – спросила она вслух. – Если мы скормим им пурпурный фрукт, а половина из них все равно проснется с желанием проломить нам головы и сжечь ваши джунгли? Что тогда? У вас же нет оружия!

Трое медных гостей синхронно, неуловимо-плавным движением повернули головы к Рин. Золотые глаза ярко вспыхнули в свете костра.

В голове Рин и Кая больше не было шелеста листьев. Раздался звук, от которого завибрировали кости. Это был глубокий, утробный рокот, звук тектонического разлома.

«Не тревожьтесь, дети Металлического Семени, —безмятежно, но с ледяной, абсолютной уверенностью транслировал Тот-Кто-Впереди. – Мы не любим отнимать жизнь. Мы добры к тем, кто приходит с миром. Но мы не беззащитны. Если ваша стая не примет тишину... у нас есть другие методы».

В этот момент туман за спинами пришельцев всколыхнулся. Кай боковым зрением уловил движение. Гигантские, похожие на кактусы деревья на границе лагеря медленно, со скрипом, изогнули свои стволы. Лианы, толщиной с якорные цепи, беззвучно скользнули по песку, как огромные змеи, и снова замерли.

Лес был живым. Лес слушал их. Лес подчинялся им.

Кай почувствовал, как по спине стекает холодная капля пота. Он внезапно осознал всю глубину своей ошибки. Он думал, что эти существа – милые, наивные аборигены, которых нужно спасать от агрессивных людей. Но они были венцом эволюции планеты. Они не носили оружия, потому что вся эта планета была их оружием.

Пришельцы поднялись. Тот-Кто-Впереди приложил руку к груди, грациозно поклонился и, вместе со спутниками, растворился в белой пелене.

У костра остались только двое людей и два плода на плоском камне.

Рин долго молчала, глядя на то место, где скрылись гости. Затем она медленно выдохнула, словно задерживала дыхание последние десять минут.

– Мощно, – прошептала она с благоговением и нервным смешком. – Да они же нас тут всех похоронят, если захотят. На удобрения пустят за пять секунд. Ты видел эти лианы?

Кай тяжело сглотнул и потер лицо обеими руками. Его привычная, выверенная картина мира трещала по швам.

– Видел. Это единая биосеть. Они контролируют флору на нейро-уровне. Рин, мы тут переживали, что элита захватит планету... Но, кажется, элита здесь – просто закуска. Если мажоры дернутся и начнут стрелять, лес их сожрет. В прямом смысле.

Рин подошла к камню и осторожно, двумя пальцами, взяла пурпурную шишку.

– И что мы будем делать? – она посмотрела на Кая, и в ее глазах отражалось пламя. – Может, вообще не будем вмешиваться? Пусть просыпаются. Если начнут борзеть – планета сама их отформатирует. Естественный отбор во всей красе.

Кай подошел к ней. Он смотрел на серебристую сферу «белого песка», оставленную на камне.

– Нет, – твердо сказал он. – Если включится планета, начнется бойня. Мажоры тупые, но у них есть плазменные винтовки в трюме, разбуженный капитан откроет доступ. Они убьют многих, прежде чем лес убьет их. Мы потеряем базу. И я не хочу смотреть, как триста идиотов превращаются в фарш.

– Мы сделаем вытяжку из пурпурного плода, – решил Кай, включая в себе инженера. – Зальем концентрат в систему гидратации капсул. Когда они проснутся, первый глоток воды, который подаст им система жизнеобеспечения, будет с «тишиной воды». Мы погасим их агрессию на старте.

– А если не сработает на всех? – прищурилась Рин. – Ты слышал медного парня. У некоторых "слишком сильный огонь". Кто-то из этих альфа-самцов обязательно проснется злым, с полной памятью о том, кто он такой, и увидит перед собой... меня. И тебя.

Кай взял с камня серебристую сферу "белого песка" – плод полного стирания памяти. Он взвесил его на ладони. Его лицо стало непроницаемым, как бронестекло.

– Значит, для самых буйных, у кого не сработает пурпурный сок, мы оставим сюрприз, – тихо сказал Кай. – Если кто-то из них хотя бы голос на тебя повысит, Рин... я лично скормлю ему эту серебряную дрянь. И пусть потом собирает ягоды до конца своих дней.

Рин усмехнулась. Ее сердце забилось чаще – не от страха, а от дикого, пьянящего коктейля из опасности и того, что Кай стоял рядом с ней. Он был готов пойти против своих, против морали, против всего – лишь бы держать ситуацию под контролем. И защитить ее (как она думала).

– Ладно, Академик, – она хлопнула его по плечу. – У нас есть работа. Идем варить успокоительный компот для наших мальчиков. День Икс всё ближе.

Глава 10. Исход и Эхо двух лет

– Давление в гидраторах в норме. Концентрат «тишины воды» загружен в систему жизнеобеспечения капсул, – голос Кая звучал сухо, перекрывая гул реактора. – Как только система начнет цикл пробуждения, первый же глоток синтезированной слюны и питательного раствора доставит экстракт в их кровь.

Рин затянула ремни на тяжело нагруженном антигравитационном поддоне. На нем высилась гора: солнечные батареи, медицинские сканеры, плазменные батареи, инструменты и запасы сублимированной еды, которые она смогла выпотрошить из VIP-кладовых.

– Таймеры? – коротко спросила она, проверяя заряд плазменного резака на поясе.

– Выкрутил на абсолютный максимум. Я обманул Искина, заставив его думать, что внешняя температура ниже нуля. Крио-цикл продлен. Но через неделю резервные генераторы сбросят этот протокол. Они начнут просыпаться. Партиями по десять человек.

Они стояли в шлюзе крейсера. До расчетного пробуждения оставалось семь дней.

Тот-Кто-Впереди ждал их у подножия аппарели, окутанный ночным туманом. Рядом с ним бесшумно переминались еще несколько высоких медных фигур.

– Они сказали, что лес поможет удержать их, если сок сработает не на всех, – Рин смахнула пот со лба, оставляя сажный след. – Знаешь, Академик... пусть сами разбираются. Мы дали им шанс не поубивать друг друга в первый же день. Наша смена окончена.

Кай бросил последний взгляд на сверкающие ряды капсул в глубине трюма. Триста идеальных лиц за толстым стеклом. Затем он нажал кнопку на пульте, и тяжелые внутренние переборки с шипением запечатали сектор.

– Уходим, – кивнул он.

Когда они ступили на песок, лес перед ними... расступился. Буквально. Гигантские лианы с влажным шорохом уползли в стороны, колючие кустарники втянули шипы. Пришельцы не прорубали тропы. Они просто просили флору освободить путь, и планета подчинялась.

Это был исход. Два человека и парящий поддон с земными технологиями навсегда уходили вглубь чужого мира, оставляя гигантский металлический гроб дожидаться своих обитателей.

***

Общество Слушающих Песок (так Рин перевела их самоназвание) оказалось не племенем дикарей, а пугающе продвинутой биологической цивилизацией.

Они жили в глубоком, скрытом от магнитных бурь каньоне, заросшем биолюминесцентным мхом. Здесь не было хижин. Их домами были сами деревья, которые они с помощью резонансного пения заставляли расти так, образуя гладкие, теплые жилые сферы. У них не было электричества, но были светящиеся грибы, дававшие свет, и термальные источники, бьющие прямо в каменные чаши.

Рин и Кай стали здесь своими. Странными, шумными гостями, которых приняли с абсолютным, философским спокойствием.

Время на планете 4-Бис текло иначе.

Прошло два земных года.

Рин исполнилось восемнадцать.

Если бы кто-то с Земли увидел ее сейчас, он бы не узнал ту угловатую, дикую девчонку из нижних секторов в мешковатой толстовке.

Планета выковала из нее сталь. Рин вытянулась, ее движения обрели ту самую плавную, экономную грацию, которую она переняла у медных пришельцев. Безразмерные вещи истлели. Теперь она носила гибрид из остатков корпоративных комбезов и прочнейшей, искусно сплетенной ткани из местных волокон, которая облегала ее сильное, гибкое тело. Волосы отросли ниже лопаток. Янтарные глаза смотрели спокойно и пронзительно. Она в совершенстве освоила резонансный язык пришельцев и научилась «слушать» лес.

Каю был двадцать один. Из застегнутого на все пуговицы параноика-аналитика он превратился в настоящего следопыта. Он загорел, отпустил короткую бороду, а его руки покрылись шрамами от работы с местной породой. Он объединил процессоры с «Азур-Элит» с био-сенсорами пришельцев, создав систему наблюдения, которая накрывала джунгли на сотни километров.

За эти два года их отношения изменились. Но не так, как можно было бы ожидать от двух молодых людей, оказавшихся в изоляции.

Химия первых месяцев выгорела, оставив после себя нечто более прочное и глубокое, но абсолютно лишенное романтики. Они стали семьей. Боевыми товарищами. Братом и сестрой по оружию.

Рин могла спокойно спать, прижавшись спиной к спине Кая у костра в дальних вылазках, не чувствуя ни капли смущения. Кай перестал видеть в ней хрупкую девочку, которую нужно защищать от всего мира. Он видел в ней равного хищника. Искры страсти не случилось – они были слишком похожи, слишком сфокусированы на выживании и слишком уважали личные границы друг друга. Их тела так и остались на расстоянии вытянутой руки.

Они знали, что там, за сотни миль, в железном чреве корабля, копошится жизнь.

Датчики Кая фиксировали тепловые сигнатуры. План удался лишь частично. Экстракт пурпурного плода подействовал на большинство мажоров: многие проснулись растерянными, лишенными корпоративной спеси, и сбились в послушное племя, пытающееся выжить вокруг корабля.

Но не все.

Слушающие Песок иногда приносили вести. Они говорили, что среди «детей металла» есть те, в ком огонь ярости не погас. Те, кто попытался взять власть силой.

Два года Рин и Кай наблюдали за ними издалека, через дроны и рассказы пришельцев. Они не вмешивались. Мажоры думали, что они одни на этой планете. Они и понятия не имели, что за ними следят два человека, которые давно стали частью местной пищевой цепи.

Но всему приходит конец.

Был полдень. Рин сидела на ветке исполинского дерева на краю каньона, свесив ноги вниз. Она точила лезвие мачете, сделанного из куска обшивки крейсера.

Снизу, по стволу, бесшумно поднялся Кай. В его руке был зажат планшет, экран которого нервно пульсировал красным.

Его графитовые глаза были серьезны.

– Рин.

Она не перестала точить лезвие, только скосила на него глаза:

– Что там, Академик? Снова кто-то из мажоров попытался съесть ядовитую жабу?

– Хуже, – Кай активировал голограмму. Над планшетом развернулась карта местности вокруг крейсера. – Группа из десяти человек покинула безопасный периметр корабля. Они вооружены плазменными винтовками, которые мы не успели заблокировать. Они двигаются на восток.

Рин перестала водить точильным камнем по металлу.

– На восток? – она нахмурилась. – На восток только джунгли и...

– И старые охотничьи угодья Слушающих Песок, – закончил Кай. – Пришельцы оставили там молодняк на сезон инициации. Мажоры пересекутся с ними через двое суток. Эти идиоты с Земли стреляют во всё, что движется. Они убьют детей.

Рин медленно поднялась. Мачете со свистом рассекло воздух, и она привычным движением вложила его в ножны за спиной. В ее янтарных глазах, ставших за два года по-настоящему волчьими, загорелся холодный, расчетливый огонь.

Она посмотрела на свои руки – сильные, покрытые мелкой вязью ритуальных татуировок из сока местных ягод, которые ей нанесли пришельцы. Затем перевела взгляд на горизонт, туда, где за стеной зеленого ада лежал разбитый корабль.

– Собираемся? – Кай уже проверял заряд в своей винтовке.

– Бери только легкую броню и парализующие гранаты, – улыбнулась Рин, поправляя пояс с оружием. – Мы не будем их убивать. Мы просто покажем «золотым мальчикам», кто настоящие хозяева этой планеты. Пора преподать элите урок хороших манер.