Текст книги "Демон отчаяния для разведенки (СИ)"

Автор книги: Лев Мадорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Между небом и адом

Снова оказавшись на крыше под пылающим адским небом, Лера неожиданно испытала совершенно неуместное чувство.

Облегчение.

Правда, длилось оно всего три секунды, ровно до того момента, как Берт подхватил её на руки и без предупреждения полетел с крыши вниз. В окно уже знакомой комнаты он вписался очень аккуратно, но Лера всё равно чуть не умерла от страха, когда Берт спикировал на карниз.

Она сползла по подоконнику, чуть дыша. Сердце грохотало в груди, в мыслях царила полная неразбериха. Лера даже не заметила, как именно пепельные крылья за спиной Берта рассеялись.

– Спасибо, – прошептала она сипло. – Никогда… никогда больше не хочу летать. Это ещё хуже, чем сидеть в очереди…

Кое-как добравшись до кресла, Лера села и обхватила себя руками в надежде унять неконтролируемую дрожь. Но почему-то трясло её с каждой секундой только сильнее. Похоже, организм отыгрывался за пережитое экстремальное приключение.

– Извини.

Она подняла голову и увидела застывшего у окна Берта. Лицо его никак не вязалось с извинениями, которые он только что озвучил, – с таким видом положено зачитывать смертный приговор, а не просить прощения. К суровому лицу добавлялся ещё ужасно неуместный голый торс (к которому волей судьбы Лере пришлось даже прижиматься несколько мгновений назад). У демонов это униформа такая что ли? Очень сложно было игнорировать эту смущающую деталь.

Берт, похоже, заметил куда устремлено её внимание. Он молча шагнул к кровати и подхватил футболку. Пока он одевался, Леру посетила ещё одна идиотская мысль: а где демоны берут одежду? Неужели у них тут и фабрики есть? Тоже с чертями?

Развивать эту тему дальше она себе запретила. Совсем не об этом ей следовало думать прямо сейчас.

– Ты перенесёшь меня обратно? – попросила она, как только Берт вернулся к окну.

– Перенесу, но… час ещё не прошёл.

– Не может быть. Мне кажется, прошла вечность…

Лера хотела уточнить, сколько времени ещё придётся ждать, но умолкла, потому что Берт плавным жестом поднял ладонь, над которой всколыхнулся тёмный дым. Дым сгустился, принял форму и обернулся тонкой карточкой.

По спине пробежал мороз. Какая-то часть Лериного рассудка – та, что отвечала за рациональное и логичное, – зашаталась и опасно накренилась набок от такой демонстрации.

– Я могу активировать печать через двадцать три минуты, – сказал Берт, взглянув на карточку.

Надо же, какие строгие порядки. Чего-чего, а порядка от ада никак не ожидаешь.

– А я…? – Лера облизнула пересохшие губы. – Я не могу её э-э… активировать?

Повисло неловкое молчание. Лера пыталась прочитать что-нибудь по выражению лица Берта, но оно будто было создано для того, чтобы успешно играть в покер.

– Люди не могу использовать демонические печати, – медленно проговорил Берт. Потом он умолк и после паузы добавил: – Если хочешь, ты можешь попробовать.

Он закончил эту фразу совсем уж странным тоном, Лера даже успела пожалеть о своём предложении. Но когда Берт шагнул к ней и протянул чёрную карточку, она всё же взяла её в руки. Поверхность была тёплой и шершавой, чем-то похожей на деревянную. По краям карточки были нанесены серебристые символы.

– Её надо сломать. Раскрошить.

Лера неуверенно взглянула на Берта и снова уставилась на так называемую печать. Эта штука совсем не выглядела как то, что можно легко сломать. И вообще, стоит ли сейчас рисковать? Может, лучше дождаться когда истекут положенные двадцать минут?

Но вдруг сюда явится ещё какая-нибудь проверка? Второй раз Леру могут и не вызволить из адской очереди!

Поддавшись импульсу, она перехватила карточку покрепче и попыталась сломать её пополам. Печать даже не погнулась. Плотная поверхность немного нагрелась, но ощущения подсказывали Лере, что справиться с ней не получится.

– Нет, – вздохнула она разочарованно.

Берт, который всё это время не сводил с неё внимательных глаз, снова шагнул ближе. Лера хотела вернуть ему печать, но неожиданно он качнул головой:

– Попробуй ещё раз.

Лера нажала на края, и он накрыл её руки своими ладонями. Пальцы у него были тёплыми и неожиданно осторожными, будто он боялся надавить слишком сильно. По коже пробежало горячее покалывание, чёрный дым взмыл вверх. Лера почувствовала, как печать крошится под их соединёнными руками, и… мир словно вывернулся наизнанку.

Она бы точно упала на пол, если бы Берт её не подхватил. Знакомый коридор, пахнущий кофе и пылью, вырос вокруг слишком резко, и на секунду Лере показалось, что её сознание просто не сможет воспринять то, что транслировало зрение.

И всё же она справилась.

Лера стояла посреди офисного коридора тринадцатого этажа и пыталась выровнять дыхание. Какое счастье, что чужие руки надёжно удерживали её в вертикальном положении.

– Спасибо, – одними губами прошептала она.

Кажется, Берт, собирался что-то ответить, но в этот момент в конце коридора появился силуэт, и демон мгновенно растворился в тёмной дымке. Опора исчезла, и Лера едва удержалась на ногах.

– Валерия Дмитриевна⁈ – раздался встревоженный голос Марианны Кирилловны. – Господи, где вы были? Мы вас обыскались!

Лера обернулась к спешащему навстречу силуэту, и вдруг отчётливо поняла, что не знает, как будет объяснять своё отсутствие. Что говорить начальнице? Нужно наплести что-нибудь правдоподобное!

– Вы в порядке? – переспросила главбух уже менее воинственно, подойдя ближе и оглядывая Леру с головы до ног. – Мы тут как в аду побывали из-за этого проклятого лифта!

– Я… да, – Лера издала истерический смешок, но на удивление быстро взяла себя в руки. – Мне стало плохо и… Я выходила подышать.

– Выходила? Хоть бы тогда предупредила кого-нибудь! – Главбух быстро спохватилась и снова вернулась к официальному тону: – Спасатели искали вас в шахте лифта! Туда трижды спускались, разбирали обломки… Господи, как хорошо, что вы живы…

Она прижала ладонь к груди, и Лера с удивлением заметила, что у Марианны Кирилловны подозрительно заблестели глаза. Неужели правда за неё волновалась? Или боялась, что за несчастный случай придётся отчитываться в фонд социального страхования?

– Да, я… знаете, Марианна Кирилловна, я ведь чуть не села в тот лифт, – неуверенно проговорила Лера. – Я так испугалась, что сама не поняла, где бродила. Вышла на улицу, потом сидела где-то на скамейке… Простите, что заставила волноваться.

– Какой кошмар! Но мы тут тоже все на ушах стояли! – Марианна Кирилловна покачала головой, ненадолго прикрыв ярко подведённые глаза. – Я должна срочно отзвониться руководству и спасателям, сообщить, что вы нашлись… А вы пока перезвоните мужу, он разыскивал вас по какому-то срочному делу. Раз пять звонил на рабочий телефон. Честно говоря, я побоялась говорить ему, что вы пропали, сказала, что вы на инвентаризации…

– Спасибо, я перезвоню ему…

Мысли завертелись в бешеном вихре. Игорь никогда не звонил просто так. Вообще никогда. Даже в те времена, когда они ещё были женаты, он предпочитал писать сообщения. Если он звонил – значит, что-то случилось. Что-то серьёзное. Что-то с Лизой?

Лера влетела в бухгалтерию, совершенно не помня себя от страха. В кабинете было пусто, стулья стояли вразнобой, на столах остались недопитые кружки и раскрытые папки. Будто все сорвались с мест и убежали кто куда, оставив работу на полуслове. Скорее всего, именно так всё и было – когда лифт сорвался, здание наверняка эвакуировали.

Схватив со стола мобильник, Лера судорожно разблокировала экран и уставилась на уведомления. Двадцать один пропущенный звонок. Сердце в груди стало большим и неповоротливым, Леру затошнило от волнения. Трясущимися пальцами она тапнула по экрану и поднесла телефон к уху.

После третьего гудка раздался голос бывшего мужа:

– Наконец-то!

– Игорь, что случилось? С Лизой всё в порядке⁈

– Спасибо, что интересуешься, – отозвался он неожиданно саркастически. – Приятно слышать, что ты ещё помнишь о существовании дочери.

– Игорь, скажи мне с Лизой всё…

– С Лизой всё нормально, – перебил он. – Она со мной. Я забрал её из школы, потому что ты, видимо, была слишком занята.

Мысли окончательно перепутались. Как это забрал из школы? Лизу ведь обычно забирает свекровь.

– А что случилось? – спросила Лера. – Людмила Петровна… заболела?

– Мама в больнице. Сердечный приступ. Сейчас всё стабильно, она под наблюдением врачей.

– Господи…

– Вот именно, – резко отозвался Игорь. – Пока ты болталась неизвестно где, моя мать чуть не умерла, а твоя дочь сидела в школе и ждала, когда за ней придут. Отлично справляешься, Лера. Просто отлично!

Леру настолько ошеломили новости о сердечном приступе, что она даже пропустила мимо ушей весь этот агрессивный сарказм. А ведь Людмила Петровна в последнее время очень много помогала ей. Неужели надорвалась из-за этих хлопот? Но в последнюю их встречу она совсем не выглядела больной.

– В какой она больнице? – выдохнула Лера в трубку, подхватывая со стола карандаш и бумагу для заметок. – Я заеду к ней прямо сейчас…

Она бросила взгляд на часы в углу экрана. Половина пятого. Отсутствовала не больше часа, но за этот час мир успел перевернуться с ног на голову.

– В этом нет необходимости. Я жду тебя дома, приезжай как можно скорее. Нам нужно серьёзно поговорить.

И он повесил трубку, даже не попрощавшись.

Лера несколько секунд смотрела на телефон в своей руке, пытаясь осмыслить услышанное.

Серьёзный разговор. Что всё это значит? Почему-то ей стало очень тревожно от последних слов.

Собиралась она практически на автомате. Схватила сумку, бросила туда телефон, выскочила в коридор, на ходу застёгивая плащ. Подлетела к лифту, который был заклеен полосатыми ограничительными лентами, и, не выдержав, громко и нецензурно ругнулась.

Придётся спускаться пешком. Тринадцать этажей вниз, а потом ещё добираться до остановки, которая теперь находилась у чёрта на куличках. Такси в их краях сроду не дождёшься, но Лера всё же запустила приложение, пока торопливо спускалась по ступенькам.

Результат оказался неутешительным.

Где-то между седьмым и шестым этажом, её неожиданно посетила одна практически сумасшедшая мысль. Чистейшее безумие, если подумать, но Лера находилась в таком взвинченном состоянии, что готова была пойти на что угодно.

Она подошла к окну, за которым горели огни вечернего города, и всмотрелась в отражение.

– Берт?

Произносить это имя вслух, стоя посреди пустого лестничного пролёта, было до крайности странно. Лера почувствовала себя сумасшедшей, которая разговаривает сама с собой.

– Берт, ты здесь?

– Здесь.

Голос раздался прямо у неё за спиной, Лера подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Демон стоял в паре шагов, будто всё это время был рядом.

То есть не будто. Он действительно следил за ней!

– Мне нужно попасть домой, – выпалила она, отбросив мысли о преследовании как можно дальше, – срочно. Ты можешь… перенести меня своей печатью?

Берт покачал головой.

– Печати работают только между мирами.

– Ясно…

Внутри что-то болезненно сжалось от разочарования. Значит, придётся добираться самой. Может быть, попробовать поехать с пересадками. Если сесть на трамвай и доехать до Лизкиной школы, а оттуда уже на любом автобусе…

– Я могу перенести тебя на крыльях, – раздался ровный голос прямо посреди её размышлений.

Лера настороженно взглянула в бесстрастное лицо Берта. Он сейчас серьёзно говорил? Или это своеобразный демонический юмор?

– М-м… правда можешь? Как быстро?

– Минут за семь, – ответил он без раздумий.

Похоже, не шутил.

Семь минут до дома. Лера ведь только до остановки будет идти все десять. А там ещё автобус ждать.

Лететь, конечно страшно, но… всего семь минут.

– Хорошо, – решительно кивнула она. – Давай. Нас ведь не заметят?

Берт покачал головой, затем совершенно спокойно подошёл к высокому окну и схватился за ручку. Пластик жалобно скрипнул и створка отворилась. В лицо Лере ударил холодный ветер с ароматами осенней сырости. А затем прямо на её глазах за спиной демона начали материализовываться крылья.

Воздух дрогнул, по коже пробежал лёгкий холод, и Лера услышала тихий шелест, будто где-то совсем рядом встряхнулась огромная птица. Из темноты проступили перья, одно за другим: пепельные, серебристые на кончиках, мягко мерцающие в свете электрической лампы. Зрелище было завораживающее. Настолько, что Лера даже не сразу опомнилась, когда Берт протянул ей руки.

– Ты говорила, что не хочешь больше летать, – произнёс он.

Наклонившись, он будто уже по привычке поднял её.

– Мне очень нужно домой, к дочери. К ней я полечу на чём угодно. Хоть на демоне, хоть на чёрте лысом.

Лера покрепче ухватилась за шею Берта и бросила взгляд за окно. От высоты и хаотичных огней внизу перехватывало дыхание. И в этот же момент она услышала нечто, похожее на тихий смешок.

В полной растерянности Лера подняла глаза на лицо Берта. Что показалось ему забавным? Её боязнь высоты? На губах демона действительно играла тень едва различимой улыбки.

– Лысых чертей не существует, Валерия Горшина, – сказал он и оттолкнулся от подоконника.

Жесткое приземление

У дома они оказались действительно очень быстро. Берт мягко приземлился у торца здания, в укромном тёмном закутке среди зарослей молодых клёнов. Ветви качнулись от взмаха крыльев, осыпав их последними осенними листьями. Какое счастье, что коммунальщики так и не починили фонарь на углу, иначе эта «демоническая посадка» точно не осталась бы незамеченной.

Лера расцепила замёрзшие руки и от всей души поблагодарила демона. Голос прозвучал хрипло – то ли от холодного ветра, который хлестал её по лицу всю дорогу, то ли от волнения. Как только Берт опустил её на землю, Лера поспешила к подъезду. Ноги тряслись, но всё ещё слушались. Гораздо больше беспокоило сердце, которое с момента телефонного разговора с мужем билось невпопад, то замирая, то ускоряясь до болезненного стука.

«Нам нужно серьёзно поговорить.»

Что Игорь имел в виду? Может быть, хотел обсудить Людмилу Петровну? Собирался запретить обращаться к ней за помощью? Но Лера и сама уже прекрасно поняла, что нагрузку свекрови давать нельзя. Очевидно, что той нужно будет беречься.

В подъезде пахло сыростью и чьим-то ужином. Лера поднялась по лестнице и остановилась перед дверью своей квартиры, затем сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять волнение. Ключом в замочную скважину она попала не сразу, пальцы не слушались, но в этом, как оказалось, и не было необходимости.

Дверь была не заперта.

Лера потянула за ручку и шагнула внутрь. Первое, что она заметила, – тишина. Странная, неправильная тишина.

Игорь стоял в коридоре, прислонившись плечом к стене. С новой стрижкой, которая явно его молодила, в дорогом тёмном джемпере и строгих чёрных брюках, он был похож на прокурора, который приготовился к допросу. Неожиданно Лера почувствовала себя нежеланной гостьей в собственной квартире.

– Как ты шустро, – выговорил он небрежно. – Можешь же, когда хочешь.

– Где Лиза?

То, что дочь не выбежала к ней с традиционными объятиями, тревожило Леру сильнее, чем присутствие бывшего мужа. Она заставила себя разуться, скинула плащ на обувницу и прошла немного вперёд.

– Игорь, где Лиза? – повторила она настойчиво.

– Она в своей комнате, – ответил он сухо. – Собирает вещи.

С губ непроизвольно сорвался удивлённый вздох. Лера уставилась на мужа в недоумении, щедро замешанном на нарастающем страхе.

– Какие ещё вещи? Куда она их собирает?

– Ко мне. – Игорь скрестил руки на груди и добавил тем самым тоном, который она так хорошо помнила по семейной жизни – тоном человека, который уже всё решил: – Она поживёт некоторое время со мной.

Пульс застучал в висках. От шока у Леры ненадолго даже выветрились все мысли из головы. Она на секунду до боли сжала челюсти, затем проговорила как можно спокойнее и твёрже:

– Нет, не поживёт. Лиза никуда отсюда не поедет. Что это вообще за новости?

– Это я у тебя хотел спросить, – вскинулся Игорь. – Что вот это за новости?

Он вытащил из кармана брюк сложенный лист бумаги, развернул и потряс им перед её лицом. Лера узнала документ мгновенно: штампы психоневрологического диспансера, подпись врача. Внутри всё похолодело

– Это заключение психиатра, – муж произнёс последнее слово с отвращением, будто оно было заразным. – Почему ты не говорила мне, что у тебя беды с башкой? Тебя поставили на учёт?

Кровь отлила от лица.

– Нет! – воскликнула Лера, шагнув вперёд. – Это не заключение, просто обследование! У меня нет никаких…

– Я читал, что написано в твоём «просто обследовании»! – перебил Игорь, повышая голос. – Тебе прописали лечение! Ты за идиота меня держишь?

– У меня нет проблем с головой! Там написано, что…

– А ты рассказывала своему психиатру о том, что украшаешь квартиру иконами? – Игорь угрожающе склонил голову вбок. – О том, что у тебя святая вода под кроватью? Или что это за бутылочки стоят у Лизы в комнате? А свечи – они для чего? Что это вообще за хрень, Лер? Ты в секту вступила? Или в одиночку крышей поехала? Ты поэтому у меня деньги всё время требуешь?

Ужас захлестнул её с головой, руки мелко затряслись. Боже, он нашёл всё это и сделал свои выводы!

– Нет, это…

– Моя дочь не будет жить с психически больной женщиной.

Игорь произнёс это спокойно, но каждое слово звучало как самый страшный приговор. А Лера вдруг поняла, что ничего не может сказать в ответ. Вообще ничего.

– Ты на себя в зеркало вообще смотрела? – продолжал муж. – Выглядишь так, будто сбежала из психушки! Где ты была весь день⁈ Почему телефон не отвечал⁈

Лера открыла рот и сразу закрыла. Что она могла сказать? Что была в аду?

А может быть, она и правда сошла с ума?…

– Ты даже соврать ничего не можешь, – процедил Игорь.

– Я… у меня сегодня на работе случилось ЧП… – пролепетала Лера, мысленно ненавидя себя за то, как жалко звучал её голос.

– И поэтому ты забыла о дочери⁈

– Я не забыла о ней! Не смей говорить так!

Лера сорвалась на крик, и в горле тут же встал ком. Воздух в коридоре будто сгустился.

В этот момент из комнаты выскочила Лиза.

– Папа, не говори так с мамой!

Эти слова прозвенели совсем отчаянно, натянув и без того накалённые нервы. А когда Лера увидела дочь – взъерошенную, бледную, с покрасневшими глазами и рюкзаком в руках – грудь насквозь прошило болью.

– Лиза, зайчик, – Лера нетвёрдо шагнула к ней и коснулась ладонью её лба ладонью, – побудь пока в комнате, мы с папой договорим…

– Лиза, собирайся, – отрезал Игорь. – У тебя пять минут.

– Она никуда отсюда не поедет! – Лера развернулась к нему, заслоняя дочь собой. – Ты не имеешь права…

– Я получу это право! Если потребуется – через суд, и тогда…

– Папа! Пожалуйста, не кричи! Я поеду, только не кричи!

Лера ошеломлённо обернулась, впившись взглядом в побелевшее лицо дочери. Лиза смотрела на неё – не на отца, на неё – и в этом взгляде были только страх и мольба.

– Я поеду с папой, – повторила она громче.

– Лиз, нет…

Голос подвёл её. Лера протянула руку к дочери, но Игорь уже шагнул вперёд и положил ладонь Лизе на плечо.

– Умница, – сказал он. – Собралась? Тогда пойдём.

Ненадолго Игорь скрылся в комнате и вернулся уже со спортивной сумкой – той самой, с которой Лиза ходила в бассейн. Сама Лиза всё это время упорно смотрела в пол.

– Лечи свою голову, Лер, – уже у двери произнёс Игорь. – Когда я увижу заключение о том, что ты здорова, тогда и поговорим. Пока что ты явно не в себе.

Лера не смогла пошевелиться ни тогда, когда Лиза просеменила к двери, ни когда она обувала осенние кроссовки и надевала куртку. В последний момент дочь всё же подняла на неё глаза, и в них было столько мольбы, что сердце у Леры окончательно треснуло.

– Мам, я позвоню. Обещаю.

Дверь закрылась, и наступила тишина.

Лера не помнила, как оказалась на полу. Просто в какой-то момент ноги отказали, и она сползла по стене. Перед глазами плыло, внутри было пусто – так пусто, будто кто-то вынул из неё всё, что делало её живой, и оставил только оболочку.

Кажется, она действительно повредилась рассудком. В груди зияла ледяная пустота и даже слёз не было.

Рядом раздался тихий шорох.

Лера подняла голову и увидела Берта. Он смотрел на неё молча, и в его непроницаемых глазах было что-то, похожее на жалость.

– Что произошло? – спросил он тихо.

– Берт, – голос вышел совсем чужим. – Уходи.

Он не шелохнулся. Потом осторожно склонился ближе, протянув руки, чтобы помочь ей подняться. Но Лера от них уклонилась.

– Пожалуйста, – добавила она, с трудом заставляя себя шевелить губами. – Просто уйди.

Несколько мгновений демон будто колебался, потом воздух вокруг него дрогнул, заклубился знакомым тёмным дымом, и силуэт растворился.

Лера осталась одна, в пустой квартире, на холодном полу. В тишине, которая звенела в ушах громче любого крика.