Текст книги "Демон отчаяния для разведенки (СИ)"

Автор книги: Лев Мадорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Валерия ещё некоторое время смотрела на него, потом повернулась к соседке и, прикрыв рукой рот, шёпотом спросила:

– Танюш, я прослушала. Как уж его отчество…?

Чуткий демонический слух уловил каждое слово, но Асмодей не сразу смог в эти слова поверить. Она прослушала? Его? Демона, каждое слово которого женщины ловят с открытым ртом?

– Львович, – еле слышно подсказала соседка, бросая на него восхищённый взгляд.

– А, как у Жириновского, – отозвалась Валерия и быстро начеркала что-то на стикере.

– Жириновский же Вольфович. Был.

– Угу, точно.

Асмодей стоял посреди бухгалтерии, окружённый женщинами, которые смотрели на него как на сошедшего с небес ангела, и чувствовал, как его безупречная маска даёт трещину.

Угу, точно?

И это всё? Валерия больше ничего не хотела про него сказать?

Интуиция Асмодея дёрнулась в судороге.

Судя по всему, Берт не просто так провалил задание. Да, у него определённо были причины.

Любовная атака

Только на третий день после инцидента с демоном и свечой Лера смогла вернуться к более-менее нормальному существованию. Первые два дня прошли как в тумане. Она механически занималась рутинными делами, отводила Лизу в школу, сидела на работе, но скорее как физическая оболочка.

Нет, разумеется, Лера пыталась получить больше подробностей о демоническом преследовании у соседки, но не преуспела в этом. На следующий же день она поднялась к квартире Маргариты Леопольдовны и не застала её дома. Лера приходила ещё дважды – на следующее утро и вечером, – однако за дверью стояла лишь тишина. Либо Маргарита Леопольдовна уехала, либо просто не хотела открывать. Учитывая, что именно её свечки запустили весь этот кошмар, Лера склонялась ко второму варианту.

Поэтому пришлось справляться самостоятельно. Лера никогда не была особенно религиозной, но ради борьбы с демоном готова была обратиться даже к вере. Отпросившись с работы, она в первый же день поехала в ближайший храм и купила десяток икон и святую воду. В какой-то момент она даже почти решилась поговорить с батюшкой, но около него было слишком много прихожан, и Лера струсила.

Она не была уверена, что сможет произнести это вслух: «Меня преследует демон».

Иконки Лера расставила по углам квартиры, затем побрызгала двери и пороги святой водой. В Лизкиной комнате она даже припрятала две бутылочки с этой водой под кроватью, а в портфель тайком сунула маленькое изображение Николая Чудотворца – эту карточку с текстом молитвы когда-то подарила свекровь на крестины. Дочь, конечно, ничего не знала, да и не должна была знать. В крайнем случае, Лера готова была эвакуировать Лизу к бывшему мужу. Но этого не потребовалось, ибо иконы и святая вода, кажется, работали.

Лера зажигала свечи Маргариты Леопольдовны ещё несколько раз после инцидента. Пламя горело ровно и спокойно. Никаких теней, никаких жутких силуэтов в зеркале.

Единственное настораживало Леру: победа над демоном далась ей как-то слишком легко. Уж не было ли здесь подвоха?

– Валерия Дмитриевна, можно отвлечь вас на минуточку?

Лера вздрогнула и вынырнула из размышлений. В дверях бухгалтерии стоял Алексей Львович Асмодеев – тот самый штатный аудитор, которого им сосватали на прошлой неделе. Очень странный мужчина, который каждый день являлся на работу в новом деловом костюме и вёл себя при этом крайне подозрительно.

– Слушаю, – выдавила Лера, старательно всматриваясь в рабочий монитор.

Асмодеев направился к её столу, а в кабинете разом затихли клавиатуры и мышки. Только Таня что-то аккуратно печатала. Наверняка строчила в рабочий чат.

В целом, Лера была не против чьих бы то ни было визитов в бухгалтерию, но Асмодеев в девяноста случаях из ста заявлялся именно к ней. Три дня он ходил вокруг неё кругами, задавал странные вопросы, смотрел этим своим взглядом и улыбался так, словно она должна ему денег. Это уже стало порядком настораживать.

– Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов по авансовым отчётам, – сказал он, присаживаясь на стул сбоку от её стола. – Надеюсь, вы не против?

– Конечно.

– Замечательно.

Вместо того, чтобы перейти к вопросам, он многозначительно улыбнулся. У Леры запульсировало в виске.

– Я нашёл пару ошибок в чеках, но не буду акцентировать на этом внимание вашего руководителя, – продолжал он, не спуская с неё глаз, – Хочу сказать, что я восхищён. У вас очень… внимательный подход к документации. Честно говоря, далеко не каждый опытный бухгалтер может похвастаться этим…

Асмодеев выдержал паузу, явно ожидая реакции.

– Э-э, спасибо.

– Ошибок по вашему участку вообще очень мало, – он чуть подался вперёд и понизил голос: – Но перед годовой отчётностью нам с вами необходимо провести инвентаризацию.

Нам с вами? Краем глаза Лера увидела, как соседка Таня поражённо накрыла рукой рот.

Значит, не показалось. Господи, только этого ей и не хватало.

– Инвентаризация запланирована на ноябрь, Алексей Львович. Состав комиссии уже утверждён, – сказала Лера. – Как только мы с завскладом проведём её, я отправлю вам все акты по почте.

По холёному лицу Асмодеева промелькнуло замешательство.

– Хорошо, – медленно произнёс он. – Но я хотел бы проконтролировать и процесс тоже. Вы же понимаете, процесс важен не меньше, чем результат. А с опытным специалистом процесс проходит гораздо, гораздо приятнее.

Лера просто не поверила своим ушам.

Когда её жизнь успела превратиться в плохую комедию? И как теперь игнорировать Танины большие глаза за спиной Асмодеева?

– Алексей Львович, – начала Лера после неловкой паузы, – наш завскладом Иван Лаврентьевич очень опытный специалист. В этом году мы отметили его юбилейный стаж работы, он уже тридцать пять лет как работает на складе. Вам не о чем беспокоиться, он знает о процессе проведения инвентаризации всё, что только можно.

Снова молчание.

– Алексей Львович, – продолжила Лера, изо всех сил стараясь не сорваться, – у меня квартальный отчёт, а ещё реестр для отдела снабжения нужно отправить до конца дня. Если вопросов ко мне нет…

Она выразительно взглянула на Асмодеева и даже стиснула зубы.

Уйди, пожалуйста, уйди.

Ещё несколько мгновений она усиленно транслировала ему эту мысль, и, кажется, добилась своего. Асмодеев отстранился.

– Как скажете, – произнёс он наконец. Голос прозвучал резко и даже обиженно, но какая сейчас разница.

Он с плавной грацией поднялся на ноги и направился к выходу, как вдруг в дверях кабинета возникла Катя.

– Алексей Львович! Вот вы где!

Это было удивительно, но Лера заметила, как за одно мгновение плечи аудитора напряглись, а идеально ухоженные руки сжались в кулаки.

– А я вас по всему зданию ищу! В финансовом отделе сказали, что вы пошли к нам! И как же так получилось, что мы с вами разминулись?

– Екатерина, – произнёс он, явно насторожившись. – Зачем вы меня искали?

– Это вам!

Катя решительно прошагала вперёд и сунула ему в руки контейнер.

– Что это?

– Обед! – объявила Катя. – Я сама его приготовила! Вы же вчера сказали, что не успели захватить перекус, и я подумала, это же ужас, человек голодает, а никому вокруг дела нет! Но теперь вы можете не беспокоиться о своих обедах! Я возьму их на себя!

Лера вдруг почувствовала, что её губы против воли начали растягиваться в улыбке и закусила щеку изнутри. Когда в углу экрана выскочило сообщение рабочего чата: «Попал мужик!», она едва не хрюкнула.

– Екатерина, я не могу это принять… – раздался твёрдый голос Асмодеева

– Почему? – Он вручил контейнер ей обратно, а Катины глаза мгновенно наполнились тревогой. – Вы вегетарианец? Ой, как же я об этом сразу не подумала! Господи, какая я дура, надо было сначала спросить…

– Нет, я не вегетарианец, просто…

– Тогда что? – пылко спросила Катя, шагнув ближе. Асмодеев отступил. – У вас аллергия на глютен? Я читала, сейчас у многих аллергия на глютен. Или на лактозу? Там есть немножко сыра, но я могу завтра сделать без сыра!

– Завтра точно не нужно, – Асмодеев поднял руку в защитном жесте. – Меня завтра в обед здесь не будет.

– Тогда, можно я дам вам свой личный номер? А вы будете писать мне по вечерам пожелания по обеду. Или не обязательно по обеду, я ведь не только готовить умею…

– Я ни капли не сомневаюсь в ваших талантах, но всё же считаю, что это лишнее…

Асмодеев шагнул в сторону, а Катя, явно почуяв, что добыча пытается ускользнуть, снова затараторила:

– Как же лишнее, когда даже в заповедях говорится, что нужно помогать ближнему! Вы ведь сюда пришли, чтобы помогать нам, а наш долг – помогать вам в ответ!

Асмодеев издал какой-то странный звук, и Лера даже пожалела, что не могла видеть в этот момент его лица. Фееричное, должно быть, зрелище.

– Екатерина, – строго проговорил аудитор. – Я очень… тронут. Но мне нужно идти. Работа. Очень много работы.

Он прошагал к двери плавной, но немного торопливой походкой, а как только скрылся из вида, Катя приземлилась на стул рядом с Лериным столом и счастливо вздохнула:

– Какой он… Классный и скромный.

– Скромный? – изумилась Лера.

– Ну да! Вы видели, как он смущается, бедненький?

Не видела, но очень сомневалась, что это было именно смущение.

– Мне показалось, – осторожно проговорила Лера, – что он твоего напора… будто немного испугался.

– Да какой же это напор! Он просто не привык, что о нём заботятся. А мужчинам это нужно, знаете. Они без заботы как цветы без воды.

На это Лере нечего было сказать. Она уже хотела вернуться к своему реестру закупок, но Катя снова заговорила:

– Он ведь совсем недавно к нам в город переехал. Мне в отделе кадров сказали. Судя по записям в трудовой книжке, он вообще очень издалека приехал… И ему наверно сейчас очень тяжело. Я прямо интуицией чувствую, что он нуждается во мне.

Катя ударилась в рассказ о своей феноменальной интуиции, которая однажды помогла ей спасти от стирки оставленную в старых джинсах тысячную купюру, а Лера усиленно соображала.

И зачем она вообще переубеждает эту девушку? Чем сильнее Катя будет добиваться Асмодеева, тем реже он будет заходить к ней самой. С какой стороны не посмотри – все в плюсе.

– Катя, мне кажется, ты права, – вклинилась Лера в её сумбурный рассказ. Пришлось перетерпеть ощутимый укол совести, но она продолжила: – Я тоже заметила, как Алексей Львович реагирует на тебя.

– Как?

– По-особенному.

Ваши демоны – вы и спасайте!

В конце коридора мелькнуло розовое пятно. Асмодей среагировал мгновенно – толкнул ближайшую дверь и нырнул внутрь, не глядя. Затаив дыхание, он прижался спиной к двери и прислушался.

Стук каблуков удалялся. Пронесло.

Он выдохнул и осмотрелся. Укрытием в этот раз ему послужила подсобка. Совершенно недостойное место для демона, чьё имя когда-то заставляло трепетать целые города, но выбирать не приходилось. Розовая кофта означала Екатерину, а Екатерина означала проблемы.

Эта девица преследовала Асмодея всю неделю. Поначалу просто пыталась его накормить, но в последние пару дней уже открыто намекала на большее. Она находила его везде: в столовой, в коридоре, в переговорной. Однажды даже подкараулила у туалета, куда он ходил просто чтобы не вызывать подозрений. И при других обстоятельствах Асмодей бы без колебаний и с удовольствием взял то, что ему предлагают, но конкретно в случае с Екатериной сделать этого не мог. Ведь он очень хорошо понимал женскую психологию. Как только эта неугомонная особа получит своё, она растрещит об этом на всю бухгалтерию, а это в свою очередь поставит крест на задании Асмодея.

Хотя его задание и так было под угрозой.

Асмодей осторожно приоткрыл дверь подсобки, убедился, что коридор пуст, и вышел наружу. Теперь нужно добраться до кабинета.

В это было трудно поверить, но элементарный заказ на соблазнение матери-одиночки обернулся для Асмодея настоящим кошмаром. В первую очередь потому, что его жертва, Валерия Горшина, вообще не чувствовала демонического воздействия. Сколько бы раз он не применял к ней свою силу, она не реагировала. Но это ещё не всё. Мало того, что она не отзывалась на его импульсы соблазнения, даже элементарный флирт с ней заканчивался – как бы это точнее описать – унижением. По какой-то причине Валерия с первой встречи смотрела на Асмодея как на предмет мебели. Нет, даже хуже, как на очень надоедливый предмет мебели, который всё время оказывается на пути. На него, красивейшего и желаннейшего демона адской канцелярии!

Асмодей добрался до своего кабинета, закрыл дверь на ключ и рухнул в рабочее кресло. В голове роились вопросы, на которые у него не было ответов.

Всенижний, что не так с Валерией Горшиной? Асмодей уже десяток раз перебрал все возможные варианты.

Фригидность? Не исключено, но за долгую карьеру ему уже попадались фригидные женщины, и он очень успешно их от этого недуга излечивал.

Возможно, травма? Да, развод мог оставить глубокие шрамы, но травмированные женщины обычно реагировали на него ещё острее. Искали в нём утешения, шанса доказать свою востребованность.

Тогда что? Чем Валерия отличалась от остальных? Тем, что ничего не хотела?

Да, у неё был тусклый вид и уставший взгляд. Пожалуй, рядом с ней даже витала странная неживая энергетика. И вела себя Валерия так, словно вообще ни к чему не испытывала интереса. Асмодей напряг память.

Ладно, возможно, один раз он всё же был свидетелем того, как эта женщина оживилась, когда услышала новость о дополнительной квартальной премии, но на этом всё!

Может ли быть, что мортидо в ней одержало победу над либидо?

Асмодей, как демон, работающий с либидо знал, что в каждом человеке борются два начала – влечение к жизни и удовольствию, и тяга к саморазрушению и небытию. Именно первое было его профессиональной сферой. Он мастерски воздействовал на либидо, усиливал его, превращал в одержимость.

А если первого у его жертвы попросту не было?

Асмодей побарабанил пальцами по столу, затем призвал конверт с заказом и достал фотографию Валерии Горшиной.

Это могло многое объяснить, подумал он, всматриваясь в пустые глаза своей жертвы. И это было проблемой. Он понятия не имел, как соблазнить человека, у которого атрофировалось само желание. Его методы работали с теми, в ком ещё теплился огонь. Валерия же была… не мёртвой, нет. Но и не вполне живой.

С другой стороны, это совсем не объясняло, почему заказ на эту женщину провалил Берт.

Берт – демон отчаяния, мортидо – это его территория. Если Валерия действительно настолько погружена в мортидо, она должна была стать для Берта лёгкой добычей. Но он тоже не справился. Почему?

Асмодей с усилием потёр ладонью лицо. Возможно, ему стоит нанести Берту визит. Конечно, с гораздо большим удовольствием он нанёс бы ему поражение, но с некоторых пор тайна Валерии волновала его больше, чем победа над соперником.

* * *

К вечеру у Асмодея созрел ещё один план. Самый последний, в основе которого лежало то единственное, что вызвало у Валерии интерес. Деньги.

Если на жертве не сработало его обаяние, это не означало, что не сработает статус. Деньги, власть, красивая жизнь. Всё то, на что падки человеческие женщины испокон веков. Валерия – мать-одиночка, которая, судя по зарплате, вечно считала копейки. Наверняка она мечтает о мужчине, который обеспечит ей и дочери достойную жизнь. Нужно лишь показать ей, что он – именно такой мужчина.

Первым делом Асмодей арендовал самый дорогой автомобиль, который только смог найти в городе. Шикарный чёрный порш даже у него, демона адской канцелярии, вызвал неподдельное восхищение, а уж простая женщина должна голову потерять от одного только взгляда на сверкающий кузов!

Ровно в шесть вечера Асмодей был у крыльца офисного здания. Он стоял у водительской двери, небрежно прислонившись к капоту, и поигрывал брелком на пальце. Поза была отрепетирована перед зеркалом. Чёрный деловой костюм и небрежно накинутое на плечи пальто сидели на нём безупречно. Асмодей даже устроил диверсию на автобусной остановке, откуда Валерия уезжала домой. Ради ямы, что красовалась теперь на дороге, ему пришлось воспользоваться печатью разрушения, которую адская канцелярия выдавала поштучно и только под отчёт, но Асмодей ни о чём не жалел.

Вскоре сотрудники потянулись на улицу. Татьяна из бухгалтерии споткнулась на ровном месте, увидев его около авто, начальница отдела кадров замедлила шаг, будто надеясь, что Асмодей её окликнет. Даже охранник на вахте присвистнул, разглядывая машину.

Но Асмодей ждал Валерию.

Она вышла через десять минут, не глядя по сторонам спустилась по крыльцу и пошла по своему привычному маршруту. Чёрный порш просто остался незамеченным!

– Валерия Дмитриевна! – окликнул её Асмодей, всеми силами стараясь держать обаятельное лицо. – Подвезти вас до дома?

Когда она обернулась и окинула взглядом его и его машину, на осунувшемся лице наконец появилась новая эмоция. И это был страх. На мгновение её глаза испуганно расширились, взгляд метнулся в сторону, но Валерия взяла себя в руки и вежливо ответила:

– Спасибо, не нужно.

И пошагала быстрее к остановке.

– Подождите! – Асмодей догнал её в несколько шагов. – Валерия Дмитриевна, не подумайте ничего плохого, я просто заметил, что остановку огородили. А до ближайшей идти очень неудобно.

Это сработало – женщина застыла в полной растерянности. Было видно, что ему удалось застать её врасплох, и Асмодей продолжил давить:

– Я всё равно еду на Ленина, подброшу куда скажете, хоть до магазина, хоть до дома.

Кажется, Валерия начала колебаться.

Ещё бы. Перспектива пешком добираться до ближайшей остановки явно проигрывала возможности быстро и с комфортом добраться до дома. Но прежде, чем Валерия успела дать ответ, позади раздался громкий крик.

Асмодей обернулся и похолодел.

На ступеньках крыльца в позе умирающего лебедя лежала Катя. Одна нога была неестественно подвёрнута, руки раскинуты по сторонам. Голова же обращена точно в их сторону.

– Ай-ай-ай! – причитала она. – Моя нога! Я упала! Кажется, я подвернула ногу!

Валерия среагировала мгновенно: бегом подлетела к девушке и присела рядом на корточки.

– Кать, чем ты ударилась? Где болит?

– Нога! – скривилась та с мукой на лице. – Очень больно! Ай!

Асмодей же до последнего не хотел приближаться к крыльцу. Что-то в этой сцене вызывало у него смутные подозрения. Он видел много падений за свою долгую жизнь – и настоящих, и притворных. Это определённо было…

– Ой, мне плохо! Кажется, я теряю сознание!

Как же неправдоподобно она играет! Но даже так умудряется портить ему жизнь.

– Алексей Львович! – Валерия обернулась и подняла на него встревоженный взгляд. – Помогите! Нужно отвезти её в травмпункт!

Кажется, ловушка захлопнулась. Асмодей вдруг осознал, что его только что обыграла ушлая человеческая девица. И не просто обыграла! Она развеяла в прах последний шанс хоть как-то сблизиться с Валерией Горшиной!

Он обязан наказать Екатерину за это. Всенижний свидетель, он сделает это при первой же возможности!

– Алексей Львович, вы же на машине! Быстрее!

А может, ему ещё удастся повернуть операцию по спасению Екатерины себе на пользу? Если они с Валерией вместе отвезут её в больницу, это может сблизить их?

Асмодей подошёл к лежащей на ступенях девушке и наклонился.

– Екатерина, вы можете встать?

– Не-е-ет, – простонала она, прикрыв глаза. – Мне так плохо… Голова кружится… Я не чувствую ног…

– Вы только что сказали, что нога болит.

– И болит тоже!

Валерия смотрела на него выжидающе. Делать было нечего, Асмодей глубоко вздохнул, подхватил Катю на руки и выпрямился. Она тут же вцепилась в его шею мёртвой хваткой.

– Вы сможете отвезти её в травмпункт? – спросила Валерия. – Это недалеко, где тридцатая больница.

– А вы?…

– А я… Кать, мне поехать с тобой?

– Нет! – будто даже возмущённо ответила девушка.

– Я так и подумала. Алексей Львович, – обратилась к нему Валерия с видом очень серьёзным и обеспокоенным. – Пожалуйста, позаботьтесь о Кате.

С этими словами она развернулась и пошагала прочь.

Ужасно хотелось выругаться или что-нибудь сломать. Демоническая кровь буквально закипала в жилах. Асмодей уже хотел уронить Екатерину прямо на асфальт, но вдруг почувствовал, как её пальцы скользнули по его груди. Потом осторожно просунулись между пуговицами рубашки прямо к голой коже.

Асмодей похолодел.

Нет, этой девушке не место среди людей. По ней давно плачет адская канцелярия.

Нежданные гости

Отдых Берта длился уже шестой день, а он так и не смог убедить себя в том, что его отправили в отпуск. Отпуск – это формальность. Фактически же его отстранили от задания. Наверно поэтому он пробыл на серных источниках всего два дня, а потом снова вернулся домой. Праздновать было просто нечего. Встреча с Лилит тоже не задалась, как демоница ни старалась отвлечь его от тягостных мыслей.

Берт в этих мыслях пребывал непозволительно долго, и пока не находил оттуда выхода.

На седьмой день отпуска в дверь его жилища неожиданно постучали.

Берт поднялся с кровати, пересёк комнату и открыл. На пороге стоял Асмодей.

Выглядел он как и полагалось выглядеть демону похоти: кожаные штаны, кожаная куртка на голый торс, чёрные волосы собраны в этот его фирменный хвост. Но что-то было не так. Куда-то делась его абсолютная, незыблемая уверенность в собственном превосходстве.

Да, Асмодей её где-то растерял. Интересно, где?

– Берт, дружище, – улыбнулся он натянуто. – Рад тебя видеть! Зашёл повидаться, пригласишь?

При других обстоятельствах – вряд ли. Они с Асмодеем никогда не были друзьями. Скорее коллегами, которые время от времени соревновались за место на доске почёта адской канцелярии. Но едва услышав неловкое приветствие, Берт почувствовал мрачное удовлетворение. Он уже понял причину визита. И, к собственному удивлению, теперь даже жаждал подробностей.

– Заходи, – он распахнул дверь шире.

Асмодей прошагал внутрь, остановился у книжного шкафа, скользнул отсутствующим взглядом по корешкам. Потом прошёл к окну, постоял там, разглядывая небо с таким видом, будто пытался прочитать в багровом зареве какие-то знаки.

Бедолага, наверное, не знал, как начать. Берт молча опустился в кресло и стал ждать.

– Как вообще дела? – наконец спросил Асмодей, присаживаясь на подоконник. Тон его был нарочито небрежным. – Как отпуск?

– Ты тоже провалил заказ на Валерию Горшину?

Имя вырвалось само. И лицо его собеседника сразу выдало ответ.

– Ну, об этом ещё очень рано говорить, – будто оскорблённо отозвался Асмодей. На идеальных скулах заиграли желваки, а в глазах мелькнуло что-то похожее на затравленность. – Как я понял, – продолжил он после паузы, – ты тоже столкнулся с трудностями, не так ли?

– Да, – на удивление легко признался Берт.

– И что, есть какие-нибудь идеи, почему она не восприимчива к демоническому воздействию?

Вот оно. Внутри разлилось странное облегчение, тёплое и приятное. И оно было связано не только с тем, что Берт теперь не единственный демон, потерпевший поражение от Валерии Горшиной.

Она не упала в объятия Асмодея.

Эта непрошенная мысль принесла с собой что-то, подозрительно похожее на радость. Берт попытался её отогнать, но она уже укоренилась, стала с ним единым целым.

Валерия Горшина не поддалась демону похоти. Не позволила себя соблазнить. Судя по лицу Асмодея, даже близко не подпустила.

Умница.

Берт тут же одёрнул себя. Он не должен был так думать. Валерия Горшина – объект заказа, жертва, не более того. Но он думал, и внутри будто развязывался узел, который душил его последние дни.

– Берт, не томи, – окликнул его Асмодей.

Как лучше поступить? Часть его не хотела делиться информацией, особенно с Асмодеем. Но другая часть, та, что провела шесть дней в мучительных размышлениях, перебирая в памяти каждую деталь, отчаянно хотела обсудить Валерию Горшину хоть с кем-нибудь.

Вторая часть победила.

– У меня есть подозрение, – медленно произнёс Берт, – что у неё покровитель из верхнего измерения.

– Не может быть, – Асмодей качнул головой. – Я ни разу не видел рядом с ней ангела-хранителя.

– Я тоже, – согласился Берт. – Но она достала где-то разоблачающее пламя. Такие вещи не берутся из воздуха и случайно их не купишь.

Он до сих пор очень ярко помнил, как трепещущее пламя высвечивало её встревоженное лицо. Как её глаза расширились, встретившись с его отражением. Пульс непроизвольно участился, когда эта картика снова всплыла в памяти.

– Вот как? – нахмурился Асмодей. На несколько секунд он умолк, явно усиленно соображая. – Но святоши ведь не дают иммунитета к демоническому воздействию. Или я что-то упустил?

– Не дают, – согласился Берт. – Но за ней точно кто-то присматривает. Это может быть ключом к разгадке.

– А если, – начал было Асмодей, но запнулся. Потёр пальцами подбородок и продолжил: – Если она, наоборот, из наших?

Берт думал об этом. Да, демоны не могли воздействовать друг на друга своими способностями. Это было базовое правило, иначе бы в адской канцелярии давно воцарился хаос. Иммунитет Валерии Горшиной мог иметь демоническое происхождение, если бы не одно «но»:

– Тогда на неё не поступил бы заказ, – возразил Берт. – Всех наших в человеческом мире держат под надзором, сам знаешь. Если бы кто-то отправил заказ на демоницу, его бы просто не приняли.

Да и не вела себя Валерия Горшина как демоница. Она была слишком… человечной. Слишком настоящей в своей усталости, слишком тёплой в отношениях со своей дочерью. Берт видел всё это, чувствовал её отчаяние каждый день, пока был рядом, и оно тоже было типично человеческим.

– Ну да, ну да, – задумчиво пробормотал Асмодей, – я просто подумал, вдруг она какая-нибудь… неучтённая. Или беглая.

– Она точно человеческая женщина, Асмодей.

Повисла пауза. Судя по напряжённой складке между идеальными бровями, идеи у Асмодея иссякли.

Зато у Берта остался вопрос, который он просто не мог не задать:

– Но ты ведь можешь соблазнять и по-человечески, – он постарался, чтобы голос звучал максимально небрежно. – Или эти чары… тоже не сработали?

– … нет.

Асмодей смотрел в окно, явно избегая его взгляда. Берт, получив окончательное подтверждение, в очередной раз за этот разговор почувствовал облегчение.

– Обычные ухаживания? Они-то почему не сработали? – переспросил он на всякий случай.

– Мне постоянно мешают, – скривился Асмодей.

– Кто?

– Одна девица, которая преследует меня по офису и почти никогда не молчит. Екатерина.

– А-а, – Берт сразу вспомнил эту девушку-фонарик. – Дочь Генриха.

– Какого ещё Генриха? Он из наших?

– Нет, вряд ли, – покачал головой Берт. – Просто вспомнилось, как она в первый день рассказывала о своей родословной.

И как аура Валерии Горшиной полыхала оранжевыми всполохами бессильного раздражения. И как он, Берт, поглотил столько её отчаяния, что впервые в своей демонической жизни почувствовал себя буквально всесильным. И как мучался потом похмельем, лёжа в отключке три дня…

– Ладно, – раздался голос Асмодея. Он поднялся на ноги, одёрнул куртку. – Рад был повидаться.

Уже у двери Берт его окликнул:

– Что ты теперь собираешься делать?

Асмодей обернулся и раздражённо сверкнул чёрными глазами.

– У меня ещё есть несколько дней в запасе, – произнёс он. – Буду пытаться её расколоть.

Дверь закрылась с тихим щелчком, а Берт остался сидеть в кресле, глядя в одну точку.

«Расколоть».

Не соблазнить. Не очаровать. Расколоть. Похоже, терпение Асмодея подходило к концу.

Его можно было понять. Берт и сам в последние дни готов был пробовать на Валерии Горшиной любые методы, лишь бы довести её до края и завершить заказ. Но вот намерения Асмодея ему совсем не понравились. Он слишком хорошо знал, как именно выплёскивают свою ярость демоны похоти.

Асмодей же не станет ударяться во все тяжкие? Это ниже его достоинства. Да и серьёзных нарушений за ним раньше не наблюдалось.

И всё-таки… С Валерией Горшиной ведь не случится ничего плохого?