Текст книги "Демон отчаяния для разведенки (СИ)"

Автор книги: Лев Мадорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Добро пожаловать домой

Месяц спустя

Лера стояла посреди поля, почти по колено утопая в снегу, и неотрывно смотрела в небо. Мама предупредила её, что знаки будут именно там и что очень важно их не пропустить, поэтому Лера продолжала стоять на месте, запрокинув голову и стараясь моргать как можно реже.

Вокруг было тихо и почти безветренно, а ещё очень, очень темно. Светили только звёзды и далёкие огоньки трассы, что осталась за спиной. Изредка оттуда доносились звуки проезжающих мимо машин, словно эхо, напоминающее о том, что всё это – реальность, а не очередной неправдоподобный сон.

Если бы ещё пару месяцев назад кто-нибудь сказал Лере, что этот новый год она будет встречать одна среди сугробов, она бы не поверила. Прямо сейчас люди уже вовсю поднимали бокалы, загадывали желания и поздравляли друг друга. Лиза скорее всего уже спала – этот новый год ей выпало встречать в компании отца. А Лера стояла здесь, в темноте и в ожидании.

Пальцы в перчатках начали неметь. Лера покрепче сжала их в карманах и переступила с ноги на ногу. По её ощущениям полночь уже наступила, но обещанных знаков так нигде и не появилось.

Асмодей ведь не мог обмануть её с датой? Берт прислал его накануне с чётким посланием – тридцать первое декабря, полночь.

Может быть, он имел ввиду какой-то другой часовой пояс? Или мама перепутала место, в котором должны были открыться врата?

Лера беспокойно нащупала в кармане куртки телефон и уже хотела достать его, чтобы взглянуть на время, как вдруг небо впереди разрезала яркая вспышка. Будто само пространство на мгновение разошлось по шву, выпустив наружу полосу багрового света. Дыхание сбилось, сердце подскочило прямо к горлу. В рассеивающемся свете Лера отчётливо рассмотрела движение вдалеке. Затем темнота снова поглотила её зрение, и Лера без раздумий сорвалась с места.

Ноги проваливались в снег, каждый шаг давался с трудом, но она не останавливалась. Достав телефон, она на ходу включила фонарик, и как назло в ту же секунду с неба повалил снег. Крупные хлопья замельтешили в свете фонаря, почти полностью закрывая обзор.

Лера брела и брела, пока впереди не показался силуэт. Стоило ей рассмотреть высокую фигуру, стоящую среди кружащего снега, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Берт!

Это было он! Он услышал её и обернулся, но тут же будто пошатнулся на ровном месте. К безотчётной эйфории примешалась лёгкая паника. Лера увидела, каким неестественно белым было его лицо, и вскрикнула. На контрасте с чёрным свитером, Берт выглядел практически мертвецом. Неужели настолько замёрз? Лера дёрнула молнию своей куртки и начала развязывать шарф. Ноги уже едва слушались, но она продолжала идти сквозь сугробы.

Последние два шага она преодолела практически прыжками. Подлетев к Берту, Лера обхватила его руками, а он в этот же миг словно окончательно обессилел. Только чудом Лера удержала его на ногах.

Нет, дело было совсем не в холоде. Берту явно было нехорошо.

Лера торопливо набросила на него свою куртку и поднырнула ему под руку.

– Пойдём, Берт, – сказала она, тяжело дыша. – Мы должны добраться до машины, она там, на трассе. Идём.

Кажется, они брели по снегу целую вечность. Берт двигался как во сне, с трудом переставляя ноги, и Лера вела его, иногда бормоча что-то ободряющее. Когда они выбрались на обочину, снег уже валил практически сплошной стеной.

Лера открыла заднюю дверь и помогла Берту забраться внутрь, потом обогнула машину сзади и села рядом.

– Как он? – раздался мамин голос с переднего сиденья. Она даже не обернулась – как только хлопнула дверца, завела двигатель и аккуратно выехала с обочины

– Не очень…

– Радуйся, что сам дошёл, – хмыкнула мама. – Я первые сутки вообще лежала без сознания.

– Как это⁈ Почему ты тогда меня не предупредила?…

– Ну, демоны-то покрепче… Да и падать им не так высоко.

Лера перевела обеспокоенный взгляд на Берта, всё ещё очень бледного и будто неживого, затем скинула с его головы капюшон куртки и осторожно смахнула снежинки с волос.

Упал, значит. Да уж, можно только догадываться, что он теперь чувствовал.

Стащив перчатки, Лера коснулась его щеки. Кожа была ещё холоднее, чем её собственная. Лицо оставалось неподвижным, даже веки не подрагивали.

– Мам! – в панике воскликнула Лера. – Мам, мне кажется, ему очень плохо.

– Так и должно быть…

– Нет-нет, – выпалила она, трогая холодный лоб Берта, – мне кажется, это очень серьёзно! Может, ты посмотришь? Как медик…

Мама тихо выругалась себе под нос, но всё же остановила машину и вышла на улицу. Уже через мгновение пассажирская дверь со стороны Берта открылась, и в салон залетела порция снежных хлопьев.

Мама склонилась над Бертом с очень хмурым видом. Взяла его запястье, потом приложила руку к шее. Похоже, пыталась нащупать пульс, но… не могла?

– Ч-что делать? – выдохнула Лера, высунувшись к открытой двери. – Всё очень плохо?

– Конечно, плохо! Он поседел весь!

Лера непонимающе уставилась на мать.

– Что? Нет, он такой и был!

Мама в ответ пригвоздила Леру настолько яростным взглядом, что она чуть не отпрянула.

– Тогда что ты панику нагоняешь⁈ Всё с ним нормально, это просто шок! Огогревай его как-нибудь и не отвлекай меня! Я и так должна за дорогой следить!

Эта свирепая отповедь неожиданно помогла Лере собраться.

Машина снова мягко тронулась, за окном всё также кружил снег. Лера подсела к Берту поближе и взяла его за руку. Он никак не отреагировал на это прикосновение.

Тогда Лера подалась ближе и поцеловала его. Просто коснулась холодными губами его холодных губ и замерла, вдыхая хорошо знакомый аромат дыма.

Пальцы Берта шевельнулись в её руке. А потом он открыл глаза.

Эпилог
Адская стажерка

Ещё один месяц спустя

В приёмной начальника пепельного отдела адской канцелярии всё стояло вверх дном. Асмодей даже не смог нормально открыть дверь – она застряла, уперевшись во что-то тяжёлое, – и был вынужден боком пролезать в комнату.

Внутри царил беспорядок. Проход к кабинету Гдолана был загромождён коробками и свёртками, на столе собралась целая гора неразобранных писем. И чертей, что самое странное, нигде не наблюдалось.

Пока Асмодей пробирался через завалы, он успел рассмотреть надпись на одной из коробок, и понял, что они прибыли прямиком из человеческого мира. Одного этого уже хватило, чтобы заподозрить неладное. А когда Асмодей толкнул дверь кабинета Гдолана, то просто оторопел.

Половина комнаты была отгорожена ширмой из тёмного дерева. За ней виднелся уютный диванчик, обитый нежно-розовым бархатом, изящный дамский столик на гнутых ножках и кресло из того же ансамбля. У двери двое чертей балансировали на стремянках, пытаясь повесить гирлянду из мерцающих кристаллов.

– Левее! – командовал Гдолан со своего шезлонга. – И повыше! Она должна ловить свет от окна!

Черти послушно сдвинули гирлянду. На Асмодея никто даже внимания не обратил, а потому ему пришлось подать голос первому:

– Гдолан!

Начальник обернулся.

– Асмодей! Рад видеть тебя, дорогуша! Как прошло задание?

– Без происшествий, – ответил он и выразительно обвёл взглядом преобразившийся кабинет. – А что здесь происходит?

– О, мы тут небольшие перестановки затеяли! – ответил Гдолан. Он буквально светился от удовольствия, золотые глаза переливались и искрились. – Дело в том, что я взял к нам в отдел стажёрку на должность секретаря по связям с общественностью. Очень многообещающая демоница! Вот, пытаюсь обеспечить достойные условия труда!

Внутри у Асмодея шевельнулось нехорошее предчувствие. Хотя может быть, это была зависть. Когда сам он переводился в пепельный отдел, никто ему в кабинете гирлянду не вешал.

– Секретарь по связям с общественностью, – медленно повторил он. – И как её зовут?

– Катринэль, – ответил Гдолан с придыханием. – Просто чудесная девчушка и смышлёная не по годам. Ты не представляешь, какой она талант!

Едва услышав это имя, Асмодей помрачнел. На самом деле он представлял. К сожалению.

– За прошлую неделю, – воодушевлённо продолжал Гдолан, – благодаря её усилиям к нам в отдел перевелось семь перспективных демонов. Семь! И ещё десять заявлений на рассмотрении. Кстати, – он потянулся к столику и подхватил оттуда папку, – ты не взглянешь на них, когда будет время? Нужно выбрать лучших из лучших. Всех я пока принять не могу. Сам понимаешь, штатное расписание не резиновое…

Асмодей подошёл ближе и взял папку.

Месяц. Она здесь всего месяц. Какие-то жалкие четыре недели с момента перехода – и она уже секретарь Гдолана. Секретарь начальника пепельного отдела!

Асмодей ожидал от Екатерины чего угодно. Что она будет путаться под ногами и заваливать его письмами, что будет пытаться пробраться в его кабинет или караулить в коридорах. Но не того, что она за месяц выстроит себе карьеру, которую иные демоны строят столетиями.

Как бы теперь самому Асмодею не пришлось проситься обратно в отдел к Ваэльзару.

– Она, кстати, про тебя спрашивала, – добавил Гдолан с выразительным намёком. – Сказала, что вы бывшие коллеги, но я так и не понял… Она вроде из свежего поступления, даже языки ещё не выучила…

– Это долгая история, – выдавил Асмодей.

Он покинул кабинет начальника с папкой под мышкой и мрачным предчувствием в груди. Интуиция подсказывала, что «Катринэль» скоро покажется ему лично.

Спустившись на уровень ниже, Асмодей быстро прошёл по коридору, но у собственной приёмной вынужденно замедлил шаг.

Он отчётливо услышал доносящиеся оттуда голоса.

– … а вот этот шрам я получил в схватке с тигром, – вещал кто-то нарочито низким бархатным голосом. Вещал по-русски, с отвратительным акцентом. – Видишь эти отметины от зубов?

– Какой ужас! – воскликнул очень знакомый женский голос. – Как это вышло⁈

Одного этого звука было достаточно, чтобы остановить Асмодея. Он замер у приоткрытой двери и утомлённо прикрыл глаза. А вот и Катринэль.

– Я… по ошибке перенёсся в зоопарк, – ответил мужчина. – Прямо в клетку. Там на меня и напал тигр.

– Бедненький…

– Это было сражение не на жизнь, а на смерть!

Не в силах больше слушать эти нелепые россказни, Асмодей толкнул дверь.

На диване, изящно подобрав ноги, сидела Екатерина с чёртом на руках. В элегантном чёрном платье с белым кружевным воротничком и с убранными в высокий пучок волосами она выглядела на удивление мило и даже скромно. Это впечатление несколько портил Дзарион, который сидел рядом, чуть ли не вплотную, и демонстрировал ей свой рельефный бицепс.

– Но я надеюсь, ты не бил бедного зверя? – воскликнула Катя, заглядывая в лицо демону с искренним волнением. При этом она умудрялась почёсывать за ухом сидящего у неё на коленях чёрта, а тот жмурился от удовольствия. – Он ведь там заперт! Наверное, он просто испугался…

– Что? Нет, конечно, нет! – Дзарион по-идиотски выпятил грудь. – Я победил его… ласково. Я вообще считаю, что насилием ничего не добьёшься…

Асмодей сделал ещё один шаг и громко откашлялся. В ту же секунду Катя обернулась к нему, и на её губах расцвела улыбка. Дзарион резко подскочил на ноги, чёрт тоже подпрыгнул и почему-то вцепился лапками в Катину юбку. Только сейчас Асмодей заметил повязанный у него на шее розовый бантик и мысленно закатил глаза.

Катя такая Катя…

– Это приёмная третьего заместителя, а не клуб для свиданий, – проговорил Асмодей прохладным тоном.

Дзарион шагнул к нему навстречу, расплываясь в заискивающей улыбке.

– Господин Асмодей, – начал он на демоническом, – я подал заявление на перевод в пепельный отдел ещё на прошлой неделе. Может быть, вы замолвите за меня словечко перед Гдоланом? – И он обернулся, бросив на Катю откровенно похотливый взгляд.

Внутри поднялась волна раздражения. Голый торс и эти бицепсы, явно недавно намазанные каким-то увлажняющим средством. Жалкое зрелище. Нет, Асмодей, конечно, и сам любил пользоваться кремами из человеческого мира, но он знал меру!

– Дзарион, если ты через пять секунд не исчезнешь из моей приёмной, – заговорил Асмодей ледяным тоном, – я лично прослежу, чтобы тебя перевели. В отдел утилизации. На должность утилизатора.

Улыбка сползла с лица Дзариона.

– Но я…

– Четыре.

Дзарион торопливо отступил к выходу. Асмодей не стал провожать его взглядом и направился в свой кабинет. За спиной застучали каблуки.

– А ты хорошо освоилась, как я посмотрю? – бросил он, усаживаясь за стол и пробегая взглядом по разложенным в стопки бумагам.

– Я ещё в процессе.

– В процессе чего? – Асмодей поднял взгляд на Катю. Она стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку. Демоническая ипостась действительно ей очень шла. Не удивительно, что в пепельный отдел начали выстраиваться очереди из демонов. – В процессе собирания толпы клоунов вокруг себя?

– Ревнуете, Асмодей Львович? – спросила Катя.

Он закатил глаза.

– Я тебя умоляю. – Асмодей откинулся в кресле и ухмыльнулся. – Я тебя умоляю, прекрати звать меня по отчеству.

Катя тоже улыбнулась в ответ, медленно и многозначительно.

– Хорошо, – сказала она. – Асмодей.

Эпилог
Двумя этажами выше

Лера поднялась на четвёртый этаж и около двери с номером «36» остановилась, чтобы перевести дыхание. Уже целый месяц она каждый день брала эту высоту, а её организм всё никак не хотел привыкать к нагрузкам.

Когда пульс успокоился, Лера трижды постучала. Из прихожей донеслись приближающиеся шаги, дверь открылась, и на пороге появился Берт. Вид у него был немного взъерошенный, но умиротворённый. Даже не подумаешь, что бывший демон.

– Привет, – улыбнулась Лера.

– Привет.

– Ма! – раздалось из квартиры.

Берт ловко отклонился к стене, и мимо него протиснулась Лиза, чуть ли не на ходу натягивая кроссовки.

– Я сделала уроки! Дядя Берт помог с английским, можно мне в телефон поиграть подольше?

– Сначала ужин, – отозвалась Лера и протянула дочери ключи. – Беги домой, я сейчас спущусь.

Схватив ключи, Лиза поспешила вниз по лестнице. Её шаги эхом разносились по подъезду.

– Не доставляла сегодня хлопот? – спросила Лера.

Берт покачал головой.

– Всё в порядке.

Они вместе прислушались к тому, как внизу щёлкнул замок, затем Берт молча распахнул объятия, и Лера шагнула к нему. Уткнувшись носом в его грудь, она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением хорошо знакомого тепла. Берт с каждым днём всё меньше пах дымом, но даже так Лера улавливала в его аромате что-то дразнящее и демоническое. Очень приятное.

– Успел сдать работу вовремя? – спросила она, неохотно отстраняясь.

– Да.

– Опять, наверное, не спал до утра?

– Спал, – возразил Берт.

Лера недоверчиво прищурилась.

После перехода у Берта обнаружились проблемы со сном. То ли человеческое тело ещё не до конца свыклось с новыми ритмами, то ли сказывалась новая работа. Берт только-только начал пробовать себя в роли переводчика. Заказы приходили в самое разное время, и он, кажется, пока просто не мог наладить себе нормальный распорядок дня.

– Поверю на слово.

– Лера, я не ребёнок, – сказал Берт, склонив голову набок. – Не нужно обо мне так хлопотать.

– Я просто… забочусь. Сон для простого смертного очень важен!

– Хорошо. Тогда приходи сегодня его проконтролировать.

Лера моментально вспыхнула, прочитав намёк.

У неё вообще складывалось впечатление, что Берт развлекал себя тем, что то и дело вгонял её в краску своими внезапными, как снег в июле, заявлениями.

– Когда я прихожу, ты спишь ещё меньше, – ответила Лера, стараясь смотреть куда угодно, но только не на его невозмутимое лицо.

«И я тоже сплю меньше», – добавила она уже про себя.

Берт явно собирался что-то возразить, но Лера его опередила:

– В любом случае, ужин сегодня в силе, – бодро сообщила она. – Мы ждём тебя через двадцать минут.

– Понял.

Когда Лера зашла в свою квартиру, там было очень тихо. Лиза, судя по всему, уже уселась в телефон. Пока Лера переодевалась и пока доставала из холодильника всё необходимое, Лиза так и не появилась, чтобы помочь с ужином. Пришлось громко позвать её с кухни.

Дочь появилась через минуту с каким-то ужасно взволнованным блеском в глазах. Взяла вилки, начала раскладывать на столе, но то и дело странно поглядывала на Леру. Будто хотела что-то спросить и не решалась.

– Что такое? – не выдержала Лера.

– Ничего…

– Говори, я же вижу тебе не терпится.

Лиза бросила на неё шкодливый взгляд и спросила:

– Мам, а у дяди Берта какая фамилия? У него же есть фамилия?

Лера замерла прямо с тарелкой у микроволновки.

Неужели сообразила что-то о происхождении Берта? До его перехода в человеческую ипостась, Лиза считала его ангелом-хранителем и путешествующим между мирами волшебником. Но теперь Берт окончательно осел, и Лиза вполне резонно могла заинтересоваться более… земной информацией. Никакой проблемы в этом не было, у Берта были документы, которые ему сделали по специальному заказу, через Лерину маму. Теперь по паспорту он значился Альбертом. Отчество с фамилией просто придумали.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ну… просто так, интересно стало.

– Тогда спроси у него сама.

Лера поставила тарелку греться и пошла к холодильнику за овощами. Несколько секунд на кухне раздавалось только монотонное гудение, а затем Лиза снова подала голос:

– Мам, а если у тебя будет другая фамилия, можно будет мне тоже сменить?

Лера так резко обернулась, что шею заломило.

– Что?

– Ну, если вдруг… – не унималась Лиза.

– С чего бы?

– Просто я случайно увидела у дяди Берта коробочку! – выпалила Лиза, уже явно не способная сдерживать при себе этот секрет. – И там кольцо!

На секунду Лера буквально потеряла дар речи.

– Лиза, ты шарилась по чужим вещам⁈ – Она просто не знала чему следует изумляться больше – выходке дочери или самому донесению про кольцо.

– Нет! Я случайно увидела, как он прятал её в стол!

– А про кольцо внутри ты как узнала? – спросила Лера сурово. Лиза виновато улыбнулась ей, и всё стало понятно. – Лиз, я тебя так не воспитывала!

Лера старалась выглядеть как можно строже, но очень мешало волнение. Мысли разбежались врассыпную, сердце колотилось невпопад. И как теперь сидеть с Бертом за одним столом? Нет, нужно поскорее успокоиться.

– Так какая у него фамилия?

– Какая бы ни была, твой отец будет не в восторге от этой…

В дверь позвонили, и Лера резко умолкла. Взгляд метнулся к кухонным часам – ровно семь. Как всегда пунктуален.

– Веди себя нормально, – сказала Лера дочери. – Ни слова про коробочку.

– Ладно-ладно…

И Лера поспешила в прихожую.

Приятное предвкушение уже полностью захватило её мысли. Интересно, когда Берт успел достать кольцо? Времени-то прошло всего-ничего, и тут такое…

Неужели она действительно перестанет быть Горшиной?

Эта мысль заставила Леру улыбнуться. У входа она сделала глубокий вдох, а затем повернула замок и открыла дверь.