Текст книги "Демон отчаяния для разведенки (СИ)"

Автор книги: Лев Мадорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Адское совещание

Голова просто раскалывалась. Берт приоткрыл глаза и увидел что-то синее, оно назойливо маячило перед ним, тревожило затуманенный разум. Синее, как осколок неба, упавший в преисподнюю. Как глаза женщины, которая, сама того не подозревая, обратила его в бегство.

Берт с усилием зажмурился. Это из-за неё ему сейчас так плохо?

Голова трещала, будто в неё вколотили десяток гвоздей. Какая изощрённая пытка…

– Господин Гдолан спрашивают…

– … как дела у господина Аштарота.

Тонкие скрипучие голоса проехались по воспалённым нервам, вызвав мучительную вспышку боли. Снова мелькнуло синее пятно. Берт моргнул, и мир наконец начал обретать резкость.

– Господин Аштарот, очнулись!

– Наконец-то очнулись!

Прямо перед Бертом, на расстоянии вытянутой руки, находилась рогатая морда с высунутым синим языком.

Чёрт.

Младший персонал адской канцелярии, если выражаться толерантнее. Те самые бесчисленные курьеры и секретари, что сновали везде, с одинаковым усердием разнося документы и сплетни.

Берт присмотрелся получше и увидел второго чёрта чуть поодаль. Ну да, они ведь по одному не ходят.

– Уф, очнулись! – Чёрт, что сидел на кровати ближе, убрал синий язык, и на его красновато-бурой мордочке проявилось нечто, похожее на беспокойство.

– А то мы уж думал всё… – пискнул второй, сверкнув глазами-бусинами.

– … вышли из строя господин Аштарот.

– Придётся докладывать, а это формы заполнять, печати ставить…

Оба чёрта заунывно завыли, и Берту пришлось поднять руку, чтобы эта пытка звуками прекратилась.

– Сколько? – прохрипел он.

– Чего сколько?

– Сколько я… – Берт попытался сесть и чуть сам не взвыл, когда голова взорвалась новой вспышкой боли, – … сколько я был в отключке?

– А, это! – пропищал чёрт, который сидел подальше. Первый поскрёб когтистой лапкой за ухом. – Три дня, господин Аштарот.

– Три полных дня.

– Мы каждое утро заглядывал….

– Мы смотрел – лежите, не шевелитесь, – первый снова высунул синий язык, будто хотел изобразить его, Берта, в бессознательном состоянии.

– … только стонете иногда. Страшно было, честно скажу.

Три дня.

Берт аккуратно откинулся обратно на подушку и уставился в потолок.

Три дня в отключке из отведённой ему на заказ недели. Сколько теперь оставалось времени? Один день он потратил на то, чтобы подпитаться от Валерии Горшиной отчаянием. В итоге настолько перебрал, что теперь ощущал себя как алкоголик после продолжительного беспробудного запоя.

И ладно бы эта подпитка возымела хоть какой-то эффект, но нет! Валерия Горшина в самый последний момент сумела изгнать его обратно в нижний мир, прописав при этом очень болезненную оплеуху!

Она точно… человек?

– Вам письмо, господин Аштарот!

Берт хмуро взглянул на первого чёрта, который протягивал конверт с печатью из застывшего пепла.

– От господина Гдолана, – почтительно проскрипел он.

– Срочное.

– Просроченное.

– На день просроченное.

Берт нехотя принял конверт. Пальцы слушались так плохо, будто он проспал не три дня, а три века. Кое-как достав записку, он обнаружил на ней единственную фразу, выведенную идеальным каллиграфическим почерком:

«Срочно зайди ко мне».

Внутри вспыхнуло какое-то нехорошее предчувствие. Придётся объяснять начальнику свой провал, а Берт даже не знал, как оправдаться. Если он начнёт обвинять во всём странную броню Валерии Горшиной, это будет выглядеть до нелепости унизительно. Высший демон отчаяния жалуется на простую человеческую женщину.

Да и вообще, что теперь делать с этим заказом…?

– Передайте Гдолану, что скоро буду, – сказал Берт.

Оба чёрта синхронно кивнули, скользнули к двери и исчезли.

* * *

В пепельном офисе адской канцелярии всё было на своих местах: осветительные кристаллы монотонно жужжали на одной ноте; то там, то тут раздавались скрипы и шорохи, царапанье маленьких коготков по камню, – и каждый звук причинял Берту страдание.

Он шёл медленно, стараясь держать голову в одном положении. В ней по-прежнему крутился образ этой женщины. Её уставшая фигура, сидящая за столом тесной кухни, будто отпечаталась на внутренней стороне черепной коробки. Да что уж там говорить, Берту даже мерещилось, что он слышит её голос!

Что ты такое? – снова и снова думал он.

В приёмной у кабинета Гдолана Берт притормозил. Нужно было решить, чем именно он будет объяснять свой провал и трёхдневную отключку. Сделать это нужно было так, чтобы не уронить лица и не потерять оставшиеся крупицы самоуважения. Пусть Гдолан и не свирепый начальник, но демонстрировать ему свою слабость не стоило.

Поразмыслив ещё мгновение, Берт толкнул тяжёлую дверь кабинета.

– Наконец-то!

По лицу Гдолана расползлась счастливая улыбка, но со своего шезлонга он даже не приподнялся. На столике по правую руку от него лежала стопка писем, золотая печать и драгоценная ручка-перо на подставке. Значит, шеф работал.

– Садись, Берт, садись. – Начальник указал на кожаное кресло напротив. – Хочешь какао? Кофе? У меня есть отличный коньяк, достал на днях в отделе низменных страстей.

– Нет, спасибо.

От предложения присесть Берт решил не отказываться.

– Выглядишь неважно, – сразу перешёл к делу Гдолан. – Ты меня напугал. Три дня не выходил на связь. Я уж думал, не случилось ли чего. Знаешь, конфликт на полевой работе или стычка с этими, – шеф поднял золотые глаза к потолку, – святошами.

– Нет, никаких конфликтов.

– Ну да, ну да. – Гдолан снова улыбнулся. – Ты ведь всегда безупречно работаешь. Ни одного провала, ни одной жалобы. Если бы все трудились как ты…

Берт едва не поморщился. Ни одного провала, да уж. Спасибо, Валерия Горшина.

– Так что случилось? – спросил Гдолан с выражением искренней обеспокоенности на лице. – Мне передали, что ты три дня лежал в отключке – это серьёзно. Ты же понимаешь, я волнуюсь.

– Та женщина, на которую поступил заказ, – нехотя выговорил Берт, – оказалась непростой.

– Непростой?

– У неё аномальная аура… Она не восприимчива к моему воздействию.

– Вот даже как?

– Я решил подпитаться от неё и в итоге перебрал.

Это была не вся правда, но признаваться вслух в том, что Валерия Горшина чуть не сбила его с ног взрывом неконтролируемых чувств, Берт не решился.

– Ох, настолько аномальная аура, – протянул Гдолан, обеспокоенно мигнув золотыми глазами. – Теперь понятно. Ну, бывает, что тут скажешь. Самое главное, что ты в порядке. Ты нам нужен в строю.

– Я в строю.

Шеф ещё некоторое время смотрел на Берта внимательно и цепко.

Не поверил? Берт и сам себе не верил.

– Я в любом случае разберусь с заказом, – прервал он молчание, – у меня ведь ещё три дня.

– Конечно, разберёшься. Я в тебе не сомневаюсь, – энергично подхватил Гдолан. – Но знаешь что? Мне тут пришла одна мысль. Чисто как запасной вариант…

– Какая мысль? – напрягся Берт.

– Может, не стоит так мучиться? Ты и так много работаешь. Этот заказ мало того, что внеочередной, так ещё и жертва аномальная. А у нас ведь нет недостатка в квалифицированных кадрах…

Беспечный тон шефа совсем не понравился Берту. Таким тоном обычно разговаривают с детьми или с душевнобольным. Ни тем, ни другим он не являлся.

– Ты предлагаешь передать заказ другому демону?

– Ну да. Если к отчаянию жертва не восприимчива, можно зайти с другой стороны, – шеф прищурил глаза и принялся рассуждать: – Почему бы не попробовать поиграть на других её чувствах? Жертва ведь в разводе? Уставшая, одинокая женщина, которая наверняка изголодалась по теплу и вниманию… Мы отправим к ней мужчину, который сначала вознесёт её до вершин счастья, а потом бросит в пучину отчаяния. Да, времени займёт побольше, но зато результат будет гарантирован.

Всё это совсем не понравилось Берту. Уязвлённая профессиональная гордость буквально оскалилась на предложение начальника. Но, кажется, не только она. Было ещё что-то.

– И кого ты хочешь отправить? – бесстрастно уточнил Берт.

– У меня есть один кандидат на примете. Асмодей.

– Нет.

Слово вылетело раньше, чем Берт успел подумать. Гдолан удивлённо приподнял брови.

– Нет? Почему? Он вроде имеет хорошие показатели, я видел отчёт отдела низменных страстей.

А ещё он демон похоти. Самый отвратительный из них!

– Я справлюсь. Это мой заказ, никакая помощь мне не нужна.

– Берт, дорогой, – проникновенно произнёс начальник и даже приподнялся на шезлонге, – я лишь пытаюсь помочь. Не принимай всё в штыки, ладно?

– Мне не нужна помощь, я хорошо изучил жертву, поэтому уверен, что с ней больше не будет никаких проблем.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Гдолан – с выражением мягкой озабоченности, за которой прятался холодный расчёт. Берт – с упрямством, которое сам не мог объяснить.

Почему он так вцепился в этот заказ? Это же просто работа, какая разница, кто её выполнит?

– Хорошо, – сказал Гдолан. – Хорошо, Берт. Я не хочу на тебя давить. Ты профессионал, тебе виднее. Но помни: если что-то понадобится, я всегда готов помочь советом и делом.

Берт даже отвечать на этот поток заботливых излияний не стал. Поднявшись с кресла, он молча вышел в приёмную.

У него оставалось всего три дня, чтобы довести Валерию Горшину до отчаяния. К делу нужно было приступать прямо сейчас.

* * *

В своём кабинете Гдолан смотрел на закрывшуюся дверь и задумчиво крутил перстень на пальце.

Странно. Очень странно.

За сто лет работы Берт никогда не вёл себя так. Интереса к заказам он обычно не проявлял, жертв не запоминал, да и привычки спорить с начальством у него не было.

Неужели встреча с аномальной женщиной на него так повлияла?

Если дело было в уязвлённой демонической гордости – это пол беды. Добьёт заказ, получит результат и всё вернётся на круги своя.

Но если дело не только в гордости?

Такое иногда случалось с демонами, если они слишком много времени проводили в человеческом мире. Начинали перенимать глупые привычки, мыслить иными категориями… Бывало, что и к жертвам привязывались. Но с Бертом разве может произойти подобное?

Гдолан потянулся к колокольчику на столе и позвонил.

– Да, господин? – пискнул голос чёрта-секретаря.

– Разыщи мне Асмодея из отдела низменных страстей.

– Сейчас сделаю, господин.

Гдолан откинул голову и устало прикрыл глаза. Лучше будет перестраховаться.

Берт слишком ценный сотрудник, чтобы терять его вот так нелепо, спустя сто лет совместной работы. Заказ нужно передать, тут даже думать не о чем.

Оставалось надеяться, что за три дня с самим Бертом не произойдёт ничего необратимого.

Куда уж хуже?

Берт материализовался в офисе Валерии Горшиной за час до начала рабочего дня. Ему нужно было осмотреться, собраться с мыслями и составить план.

На первый взгляд ситуация казалась патовой. Подпитываться отчаянием от своей жертвы он больше не мог из-за банального похмелья, давить на страхи немного побаивался из-за непредсказуемой реакции. Его демонического присутствия она попросту не ощущала, а значит у Берта не оставалось никаких вариантов, кроме как попытаться усложнить ей жизнь физически.

Однажды ему уже приходилось прибегать к таким методам. Его жертва, успешный адвокат, тоже очень стойко сопротивлялась демоническому воздействию, но сломалась из-за одной единственной папки с документами. Папки, которую Берт вытащил из сейфа прямо перед заседанием суда. Да, метод не самый чистый, но сроки поджимали, а сам Берт тогда уже порядком заскучал.

Он начал со стола Леры. Доверенности, накладные, договора, стикеры с напоминаниями – «свериться с ИП Кидалов», «абонемент Лизе до 12 окт.», «пересдать ферритин», «копии для камералки!!!». Три восклицательных знака. Похоже, что-то важное.

Берт взял папку с целой кипой бумаг, испещрённых цифрами и таблицами, и пробежался глазами по лежащему сверху сопроводительному письму:

«В ответ на ваше требование сообщаем…».

И ниже карандашом «отвезти 11.10».

Сегодняшняя дата. Отлично, именно то, что нужно.

Он вызвал печать перемещения и отправил всю папку в нижнее измерение. К чертям, в прямом смысле слова. Этого должно хватить для первого удара.

К девяти часам утра офис начал заполняться людьми. Валерия Горшина пришла за семь минут до начала рабочего дня, с тёмными кругами под глазами и со стаканчиком кофе в руках. Увидев её, Берт испытал нечто, похожее на мрачное удовлетворение, которое сразу было вытеснено странным чувством – то ли голодом, то ли предвкушением.

Ещё через минуту явилась дочь Генриха, Катя. И, откровенно говоря, на неё Берт тоже возлагал некоторые надежды. Он не сомневался, что эта девушка сможет потрепать нервы его непробиваемой жертве. Он ведь уже видел, как ведёт себя аура Валерии Горшиной рядом с новенькой.

– Доброе утро! – во всеуслышание объявила Катя. Именно объявила, как свершившийся факт.

Раздались вялые ответы, сопровождающиеся гудением включающихся компьютеров и скрипом стульев.

– Кать, что у тебя с рукой?

Услышав голос Леры, Берт снова испытал нечто странное. Ему это очень не понравилось. Похоже, продолжали сказываться последствия энергетического похмелья.

– Я ездила к бабушке, представляете, мы с ней чуть не подрались!

– Господи, из-за чего?

– С бабушкой⁉

– Да с ней всегда так, у неё бывают приступы гнева. Просто обычно я успеваю уйти раньше, но в этот раз…

Берт в болтовню девушки-фонарика даже не вслушивался. Просто наблюдал со своего места за Валерией Горшиной. Та включила компьютер, некоторое время сосредоточенно щёлкала мышкой, потом повернулась к органайзеру для документов…

И замерла.

Похоже, заметила пропажу.

Берт продолжал свои наблюдения, а Лера перебрала все бумаги, открыла ящики, заглянула в коробку с черновиками, затем снова, уже медленно и тщательно, перебрала бумаги на столе. С каждой секундой лицо её приобретало всё более озабоченный вид.

– Танюш, не видела папку с документами для требования?

Соседка ответила отрицательно и тоже начала растерянно осматривать свой стол.

– Кать, а ты не видела папку? – обернулась Лера к дочери Генриха. – Синяя такая, пластиковая…

– Нет. А что она, пропала? Может, в шкаф с первичкой случайно убрали?

– Я её в пятницу здесь оставляла… точно помню…

– Значит сейчас найдётся!

Переполох набирал обороты, к поискам присоединилась ещё одна женщина, но Берт наблюдал только за своей жертвой. Лицо Валерии Горшиной побледнело, даже на лбу, кажется, проступил пот. В синих глазах плескалась чистая паника.

– А что там за документы были? – спросила Катя ещё несколько минут спустя. – Может, проще заново распечатать?

– Я их два дня готовила. Ходила в архив, копировала и заверяла, – слабым голосом отозвалась Лера. – Сегодня их нужно отправить в налоговую, а то оштрафуют.

– И большой штраф?

Берт с расстояния ощущал отчаяние, что волнами расходилось от Валерии Горшиной. Каждая из этих волн казалась ему приманкой, навязчивым сигналом, маяком, который он с трудом мог игнорировать, однако сила воли удерживала его на месте.

Нет, пробовать отчаяние этой женщины сейчас просто опасно. После прошлого раза он и так был не в лучшей форме.

– Девочки, доброе утро! – раздался хорошо поставленный командный голос. В дверях показалась уже знакомая женщина в ярком костюме цвета адского неба. Начальница, кажется. – После обеда еду в налоговую, имейте в виду, что во второй половине дня меня не будет. У кого какие документы на подпись и утверждение есть – приносите до обеда…

Лера порывисто поднялась со своего места.

– Марианна Кирилловна, по поводу документов для встречной проверки… – начала она, будто задыхаясь.

– А, которые по требованию? Забыла тебе сказать, – начальница драматично взмахнула рукой, – наша Ольга Валентиновна ушла на пенсию, теперь нас курирует другой инспектор, и ей не нужны бумажки. Электронные файлы я еще в пятницу отправила, так что вопрос закрыт.

Пару мгновений Берт пребывал в ступоре.

Что значит «закрыт»? Как это вообще понимать?

Ему на помощь пришла дочь Генриха, которая издала радостный вопль, как только начальница скрылась из вида.

– Вот это повезло! Лер, ты рада? Меньше забот теперь?

– Наверное, – пробормотала та растерянно. Выглядела она так, словно всё ещё не могла поверить в собственное избавление. – Два дня работы в пустую, но… да. Наверное, это радует…?

Берт мысленно выругался.

Какова вероятность? Какова чёртова вероятность, что именно эти документы потеряют свою ценность именно в тот момент, когда он решит использовать их против своей жертвы? Вселенная насмехается над ним? Иначе как объяснить то, что каждое действие, которое он предпринимал против Валерии Горшиной, обретало совершенно непредсказуемый эффект?

Берт натурально вскипел, когда все женщины в этом проклятом сером кабинете начали весело посмеиваться.

– Раз уж Марианна Кирилловна сегодня уедет, я отлучусь с работы пораньше, хорошо?

– Конечно, Танюш…

– А я сбегаю после обеда забрать посылку…

– Какой всё же костюм у нашей Марианны, а? Я бы не решилась надеть такой… Вы где-нибудь видели такой оттенок красного?

Видели. Берт его вообще каждый день видел. Более того, он не сомневался, что именно такого цвета сейчас были его глаза, ибо бессильная злость ворочалась внутри, как кипящая лава в жерле адского вулкана. В какой-то момент он не справился с собой и высвободил демоническую ауру, чтобы утихомирить веселящихся женщин. Мигнули потолочные светильники. Берт швырнул сгусток своей ярости к столу Валерии Горшиной, но в последний момент что-то удержало его от прямого вредительства, и импульс угодил в системный блок компьютера.

Раздался хлопок, посыпались искры, и Берт уставился на дымящуюся технику в полной растерянности. Мелкая, совершенно недостойная демона пакость. Однако всеобщий испуганный вскрик и паническая суета, поцарившаяся в кабинете после взрыва, принесли ему некоторое облегчение.

Длилось оно не долго.

Уже через несколько минут в кабинете появились какие-то мужчины, которые забрали сломанную технику. Из-за того, что компьютер Валерии Горшиной вышел из строя, дочь Генриха ушла обучаться к другой женщине в самый дальний угол кабинета, и её раздражающее щебетание теперь едва доносилось до Берта. Лера же просто отдыхала.

Да, похоже, он обеспечил ей внеплановый выходной! Лучше не придумаешь!

Берт вцепился невидимой рукой в переносицу.

Может, у этой женщины есть покровитель из верхнего измерения? Но тогда он должен был заметить присутствие ангела-хранителя рядом с ней! Упустить такое из вида просто невозможно! Да что уж там говорить, Берт стал бы первым, на кого такой хранитель напал бы! Эти святоши вообще не церемонятся с посланниками адской канцелярии.

– Девочки, спущусь вниз за хорошим кофе. Нужно отметить сегодняшнее спасение, – заговорила Валерия Горшина и принялась копаться в своей сумке, – кому что купить?

Прозвучали ответы, Берт к ним не прислушивался. Все его мысли были заняты составлением нового плана.

Сейчас Валерия Горшина поедет в лифте, и в его, Берта, силах подстроить всё так, чтобы она оказалась там одна. А дальше уже никакая удача не поможет ей.

Застрять в лифте – классика. Простое, эффективное и гарантированно вызывающее панику воздействие. Особенно хорошо оно работало на тех, кто склонен к тревожности. Особенно, если помощь приходит не сразу, а часа через три. Что может быть проще, чем сломать человека, который застрял в тесном замкнутом пространстве на высоте нескольких десятков метров над землёй?

Берт выскользнул из кабинета и двинулся на опережение. Коридор пустовал, что было неудивительно – начало рабочего дня. Застыв у кнопки вызова лифта, он на всякий случай проверил печать маскировки, а затем показался силуэт Валерии Горшиной, и Берт практически затаил дыхание.

Она шагала, чуть опустив голову, явно погрузившись в свои мысли. Обычная невыразительная женщина в обычной одежде. Портит ему демоническую карьеру самым необычным способом, и сама об этом даже не подозревает.

Когда лифт прибыл, Лера вошла внутрь, и Берт скользнул следом. Вблизи он особенно остро ощутил восхитительный дразнящий вкус её тёмной энергетики, но справился с собой и сосредоточился на лифтовой кабине, которую и предстояло остановить.

Однако Валерия Горшина не торопилась нажимать кнопку первого этажа. Берт насторожился. В лифте было зеркало – большое, в половину стены, с мутными пятнами и царапинами. И Лера смотрела в него своими широко распахнутыми синими глазами.

Смотрела именно туда, где стоял Берт.

Эта женщина не могла видеть его, однако взгляд её был направлен именно туда, где стоял Берт! И ужас, который отразился на осунувшемся лице Валерии Горшиной, говорил лучше слов.

– Матерь божья… – сдавленно прошептала она.

Ударив по нижнему ряду кнопок, Лера вжалась в противоположную стенку. Берт тоже по инерции отпрянул. Его невидимое и нематериальное тело обдало жаром – целым коктейлем самых ярких эмоций. Какие-то, скорее всего, даже принадлежали ему самому!

Двери лифта открылись, и Лера, спотыкаясь, выскочила наружу.

Шок заполонил все его мысли. Берт продолжал стоять в кабине совершенно один, глядя в зеркало, которое не отражало ничего, кроме железных стен и части коридора. Его маскировка по-прежнему работала, но даже так эта женщина сумела рассмотреть его рядом с собой!

Берт отказывался в это верить. Неужели он провалил задание?